Генри Каттнер, Кэтрин Мур. Маскарад
Henry Kuttner. Masquerade, 1942.
Переводчик: Н. Гузнинов.
Scan & OCR: Atlantis.
- Вот видишь, - с горечью сказал я, - начни я рассказ таким образом, и
любой издатель с ходу завернёт его...
- Ты слишком суров к себе, Чарли, - вставила Розамонд.
- ...сопроводив отказ вежливыми заверениями, что это вовсе не значит,
будто рассказ ничего не стоит. Но вообще-то история довольно натянутая.
Медовый месяц. Близится гроза. Зигзаги молний полосуют небо. Дождь льёт
ручьём. А здание, к которому мы направляемся, наверняка, скорее всего,
психиатрическая клиника. Когда мы постучим старомодным дверным молотком,
послышится тяжёлое шарканье шагов, и какой-нибудь отвратительный старый
дурак впустит нас в дом. Он очень обрадуется нашему визиту, но когда начнёт
рассказывать о вампирах, рыщущих по округе, во взгляде его будет насмешка.
Сам он в такие бредни не верит, но...
- Но почему у него такие острые зубы? - рассмеялась Розамонд.
Мы поднялись на полуразрушенную веранду и постучали в дубовую дверь,
представшую перед нами в свете молний. Потом ещё раз.
- Попробуй молотком, - сказала Розамонд. - Не стоит нарушать традиции.
Я постучал старомодным дверным молотком, и послышалось тяжёлое
шарканье. Мы с Розамонд переглянулись, недоверчиво улыбаясь. Она была так
красива! Мы с неё любили одно и то же, прежде всего - необычное, и потому
нам было так хорошо вместе. А потом дверь открылась, и на пороге появился
мерзкий старый дурак, державший в обезображенной ладони керосиновую лампу.
Похоже, он вовсе не удивился. Впрочем, лицо его покрывала густая сеть
морщин и прочесть по нему что-либо было трудно. Крючковатый нос торчал
этаким ятаганом, а небольшие зеленоватые глаза странно сверкали. Меня
удивило, что волосы у него были густые и чёрные, и я тут же решил, что он
похож на мертвеца.
- Гости... - произнёс он скрипучим голосом. - Немного бывает у нас
гостей.
- И вы, конечно, голодаете между визитами, - пошутил я и втащил
Розамонд в коридор. В нём воняло плесенью и точно так же несло от
старикашки. Он захлопнул дверь перед порывом яростного ветра и проводил нас
в гостиную. Входя, мы раздвинули портьеры украшенные кисточками и внезапно
оказались во временах королевы Виктории.
Старик не был лишён чувства юмора.
- Мы не едим гостей, - пояснил он. - Просто убиваем и забираем деньги.
Но добычи в последнее время так мало!
Он рассмеялся гордо, словно курица, у которой до срока вылупилось
пятеро цыплят.
- Меня зовут Джед Карта, - сказал он.
- Картер?
- Карта. Садитесь и грейтесь. Я разведу огонь.
Мы промокли до нитки.
- У вас не найдётся, во что переодеться? - спросил я. - Если это вас
интересует, мы уже несколько лет супруги, но по-прежнему чувствуем себя
грешниками. Наша фамилия Денхем, Розамонд и Чарли Денхем.
- Так это у вас не медовый месяц? - Карта казался разочарованным.
- Это второй медовый месяц, причём куда приятнее первого. Идиллия,
верно? - обратился я к Розамонд.
- Точно, - согласилась она. - В этом что-то есть.
Жена у меня хитрая. Единственная женщина умнее меня, к которой я не
испытываю ненависти. Она действительно красива, даже если выглядит мокрой
курицей.
Карта разводил огонь в камине.
- Когда-то здесь жило много людей, - сообщил он. - Правда, они вовсе не
хотели этого. Они были безумна. Но сейчас здесь психов нет.
- Вот как? - протянул я.
Он управился с камином и зашаркал к двери.
- Принесу вам что-нибудь надеть. Конечно, если вас не смущает
перспектива остаться наедине.
- Вы не верите, что мы супруги? - спросила Розамонд. - Мы вовсе не
нуждаемся в присмотре.
Карта оскалился в щербатой улыбке.
- О, дело не в этом. У местных людей такие странные мысли. Например...
- он захихикал. - Вы когда-нибудь слышали о вампирах? Говорят, в последнее
время по округе было много смертей.
- Отказ вовсе не означает, что рассказ ничего не стоит, - сказал я.
- Что?
- Нет, ничего.
Мы с Розамонд переглянулись.
- Меня такие вещи не касаются, - заявил Карта. Он снова широко
улыбнулся, облизал губы и вышел, захлопнув дверь и заперев её на ключ.
- Да, дорогая, - сказал я. - У него зелёные глаза. Я заметил это.
- А острые зубы?
- Только один. Да и тот стёрт чуть не до десны. Может, некоторые
вампиры жуют свои жертвы, пока не прикончат. Но вообще-то это ненормально.
- Видимо, и вампиры не всегда нормальны...
Розамонд смотрела на огонь. По комнате плясали тени, снаружи сверкало.
Отказ вовсе не означает...
Я нашёл несколько пыльных шерстяных пледов и выхлопал их.
- Снимай это, - коротко бросил я Розамонд.
Мы повесили одежду поближе к огню и завернулись в пледы, сделавшись
похожи на нищих индейцев.
- Может, это не рассказ о духах, - сказал я, - а просто любовная
история.
- Исключено, мы же супруги, - отрезала Розамонд.
Я только усмехнулся, продолжая рассуждать. Этот Карта... Я не верю в
случайности, легче уж поверить в существование вампиров.
Кто-то открыл дверь, но это был не Карта. Человек, вошедший в комнату,
походил на деревенского дурачка - откормленный парень с толстыми слюнявыми
губами и жирными складками над расстёгнутым воротничком. Он поддёрнул брюки,
почесался и одарил нас глуповатой улыбкой.
- У него тоже зелёные глаза, - заметила Розамонд.
У парня явно была волчья пасть, однако мы понимали, что он говорит.
- У всех в нашей семье зелёные глаза. Дедушка занят и прислал меня. Я -
Лем Карта.
Лем принёс не плече какие-то вещи и бросил их мне. Старая одежда.
Рубашки, брюки, ботинки - всё чистое, но тоже с запахом плесени.
Лем поплёлся к камину и присел перед ним. У него был такой же
крючковатый нос, как у дедушки Джеда, правда, частично скрытый складками
жира. Он хрипло рассмеялся.
- Мы любим гостей, - заявил он. - Мамуля сейчас спустится. Она
переодевается.
- Надо думать, заворачивается в новый саван, - попробовал я пошутить. -
А теперь иди, Лем. И не смей подсматривать в замочную скважину.
Он что-то буркнул в ответ и вышел, тяжело ступая, а мы надели затхлую
одежду. Розамонд выглядела прелестно; я сказал ей, что она похожа на
крестьянку... врал, конечно. В ответ она пнула меня.
- Береги силы, дорогая, - предостерёг я. - Они могут нам понадобиться:
похоже, эти чёртовы Карта что-то задумали. Исключительно мерзкая семейка.
Наверное, это их родовое имение. Они явно жили здесь, когда в этом доме
размещался бедлам. Я бы чего-нибудь выпил...
Розамонд взглянула на меня.
- Чарли, неужто ты и впрямь поверил...
- Что это семья вампиров? Чёрт побери, нет конечно! Это просто банда
придурков, которые пытаются нагнать на нас страху. Я люблю тебя, дорогая.
И я обнял её так крепко, что едва не сломал пару рёбер. Она вся
дрожала.
- В чём дело? - спросил я.
- Мне холодно, - ответила она. - Ничего больше.
- Конечно, - я подвёл её поближе к камину. - Ничего больше. Разумеется.
Дай-ка мне лампу, и пойдём на поиски.
- Может, лучше дождаться мамули?
Нетопырь ударил крыльями в стекло, но, к счастью, Розамонд ничего не
заметила. Нетопыри редко летают во время грозы.
- Нет, мы не будем ждать, - решил я. - Идём.
У дверей я остановился, потому что моя жена вдруг опустилась на колени.
Впрочем, она на молилась, а напряжённо вглядывалась в песок, рассыпанный по
полу.
Одной рукой я поднял Розамонд.
- Разумеется. Знаю. Это песок с кладбища. Пошли, взглянем на этот
сумасшедший дом. Здесь должны орудовать несколько скелетов.
Когда мы вышли в коридор, Розамонд быстро подошла к парадной двери и
попыталась её открыть. Потом взглянула на меня.
- Закрыто. А на окнах решётки.
- Идём же, - сказал я и потащил её за собой.
Мы шли по коридору, иногда останавливаясь, чтобы заглянуть в грязные,
тихие, погружённые в темноту помещения. Скелетов не было. Не было вообще
ничего, только запах плесени, как в доме, где много лет никто не живёт. Я
мысленно повторял, как заведённый: «Отказ вовсе не означает...»
Мы вошли на кухню; приглушённый свет сочился из-под двери. Меня
заинтересовал доносившийся оттуда странный скрежещущий звук. Огромный тёмный
силуэт превратился в молодого Лема, опору и надежду этой жалкой семейки.
Скрежет прекратился, и Джед Карта произнёс:
- Пожалуй, он уже достаточно острый.
Что-то полетело в сторону Лема и ударило его в лицо. Он схватил это, а
когда мы подошли поближе, то увидели, что парень рвёт зубами кусок сырого
мяса.
- Хорошо, - сказал он, пуская слюни, причём глаза его горели. - Очень
хорошо!
- Зубы от этого становятся крепкими и здоровыми, - объяснил я.
Мы вошли в дровяной сарай, где Джед Карта точил на оселке нож. Или меч.
Во всяком случае, он был достаточно велик. Джед смутился.
- Снаряжаетесь на большую дорогу? - спросил я.
- Я всегда чем-нибудь занят, - пробормотал он. - Осторожнее с лампой,
здесь всё сухое, как губка. Достаточно одной искры, и будет пожар.
- Смерть в огне решает множество проблем, - тихо заметил я, а когда
Розамонд ткнула меня в бок локтём, заткнулся.
Она же произнесла:
- Мистер Карта, мы ужасно голодны. Нельзя ли...
Он ответил ей удивительно низким голосом, словно рычал:
- Забавно, но я тоже голоден.
- А выпить вы не хотите? - вставил я. - Мне хватило бы немного виски.
Кровь для охотника, - добавил я, а Розамонд вновь толкнула меня.
- Иногда, - заметила она, - ты сам напрашиваешься на неприятности.
- Это я храбрюсь, - ответил я. - Мне ужасно страшно, мистер Карта.
Честно. Я говорю совершенно серьёзно.
Старик отложил тесак, и лицо его скривилось в улыбке.
- Просто вы плохо знаете деревенские обычаи.
- Вот именно, - согласился я, слыша, как на кухне Лем, чавкая, пожирает
сырое мясо. - Такая здоровая и упорядоченная жизнь должна быть великолепна.
- О да, - ответил старик, сдерживая смех. - Хеншоу - приятное местечко.
Мы все живём здесь уже давно. Правда, соседи нечасто навещают нас...
- Вы меня удивляете, - тихо сказала Розамонд. Похоже, она справилась со
своими страхами.
- Это довольно старое поселение. Довольно старое. У нас есть свои
обычаи, уходящие ко временам войны за независимость. Есть даже свои легенды,
- он глянул на кусок говядины, висящей рядом на крюке. - Легенды о
вампирах... вампирах из Хеншоу. Я уже говорил о них, помните?
- В самом деле, - сказал я, качаясь с пятки на носок. - Похоже, это
вас мало трогает.
- Но некоторых трогает, и даже очень, - он широко улыбнулся. - Я не
слушаю бредни об одетых в чёрное дьяволах с белыми лицами, что
протискиваются сквозь щели и превращаются в нетопырей. По-моему, вампиры
тоже меняются. Вампир из Хеншоу-кантри не похож на европейского. Говорят, у
него даже есть чувство юмора. - Карта расхохотался, глядя на нас. - Думаю,
что он ведёт себя как все прочие люди, а те вовсе не подозревают, кто он
такой. Потому он и может делать всё, что делал, пока... - Карта взглянул на
свои изуродованные ладони - пока не умер.
- Если вы хотите нас испугать... - сказал я.
- Это просто шутка, - заметил Карта и потянулся за куском мяса на
крюке. - Значит, вы хотите есть. Любите жаркое?
- Я передумала, - поспешно ответила Розамонд. - Я вегетарианка.
Это была ложь, но я последовал примеру жены.
- Хотите выпить чего-нибудь горячего?
- Возможно... Как насчёт виски?
- О, разумеется. Лем! - позвал старик. - Принеси-ка немного водки, а не
то получишь выволочку.
Вскоре я уже держал две выщербленные кружки и облеплённую паутиной
бутылку дешёвого виски.
- Чувствуйте себя как дома, - подбадривал Карта. - Вы ещё увидите мою
дочь, она вам кое-что расскажет.
Какая-то мысль рассмешила его, потому что он расхохотался мерзко,
злобно и раздражающе одновременно.
- Знаете, она пишет дневник. Я говорю, что это глупо, но Рути всё
делает по-своему.
Мы вернулись в гостиную, уселись перед камином и стали пить виски.
Кружки оказались грязными, так что мы по очереди прикладывались прямо к
бутылке.
- Давно мы не пили из горлышка. Помнишь, как ездили с бутылкой в
парк...
Розамонд кивнула и улыбнулась.
- Мы были тогда сущими детьми, Чарли. Кажется, это было так давно.
- У нас второй медовый месяц, и я люблю тебя, дорогая, - тихо произнёс
я. - Никогда не забывай это. И не обращай внимания на мои шутки.
Я подал ей бутылку.
- Неплохо.
Нетопырь вновь ударил крыльями в стекло.
Гроза не утихала, громы и молнии неустанно создавали надлежащий
антураж. Виски согрело меня.
- Идём на поиски, - предложил я. - Пари на первый скелет.
Розамонд взглянула на меня.
- Что за мясо висело в той каморке?
- Кусок говядины, - осторожно ответил я. - Ну, пошли, а не то получишь
по зубам. Забери бутылку, а я возьму лампу. Осторожнее с люками, тайниками и
костлявыми руками, которые могут до тебя дотянуться.
- И с вампирами из Хеншоу?
- С люками, - с нажимом повторил я.
По скрипучей разболтанной лестнице мы поднялись на второй этаж.
Некоторые двери были усилены металлическими решётками, но ни одна не
закрывалась на ключ. Когда-то здесь был сумасшедший дом.
- Представь себе, - сказала Розамонд и глотнула виски. - Здесь держали
всех этих больных. Одни безумцы.
- Да, - согласился я. - Достаточно взглянуть на эту семейку, чтобы
понять - болезнь осталась в этом доме до сих пор.
Мы задержались, чтобы заглянуть в помещение, где находилась какая-то
женщина. Она спокойно сидела в углу, прикованная к стене кандалами и одетая
в смирительную рубашку. Рядом стояла лампа. У женщины было плоское, как
тарелка, землистое и уродливое лицо, широко открытые глаза были зелёными, а
губы кривила застывшая усмешка.
Я толкнул дверь и без труда открыл её. Женщина равнодушно посмотрела на
нас.
- Вы... больны? - нерешительно спросил я.
Она скинула смирительную рубашку, выскользнула из цепей и встала.
- О, нет, - ответила она, продолжая всё так же улыбаться. - Я Рут
Карта. Джед сказал мне, что вы пришли. Меня несколько лет держали в
сумасшедшем доме, а потом отпустили. Но иногда я тоскую по нему.
- Да, могу представить, - заметил я. - Совсем как вампир, которому
каждое утро хочется вернуться в свою могилу.
Она замерла, а её глаза стали похожи на две стекляшки.
- Что вам наговорил Джед?
- Какие-то местные сплетни, миссис Карта. - Я протянул ей бутылку. -
Выпьете?
- Этого? - она криво усмехнулась. - Нет уж, спасибо.
Разговор оборвался. Рути смотрела на нас зелёными непроницаемыми
глазами, продолжая усмехаться, а от запаха плесени у меня свербило в носу.
Что-то будет дальше?
Тишину нарушила Розамонд.
- Вы действительно миссис Карта? - спросила она. - Как получилось, что
вы носите ту же фамилию, что и...
- Успокойся, - тихо сказал я. - То, что мы супруги, не означает, что
так бывает с каждым.
Однако Рут Карта нисколько не рассердилась.
- Джед - мой отец, а Лем - мой сын, - объяснила она. - Я вышла за Эдди
Карта, своего кузена. Он уже давно умер, и потому меня поместили в
сумасшедший дом.
- Отчаяние? - предположил я.
- Нет, - ответила она. - Я сама его убила. Помню, что всё вокруг было
красным.
Её улыбка не менялась, но я приметил в неё иронию и насмешку.
- Это случилось задолго до того, как в судах стали высмеивать подобную
линию защиты. Однако в моём случае всё было без обмана. Люди ошибаются,
думая, что в газетах пишут сплошные враки.
- Похоже, вы воспитаны гораздо лучше, чем Джед или Лем.
- В молодости я была в школе для девиц на Востоке. Хотела там остаться,
но Джед не мог больше платить за меня. Вот я и стала такой озлобленной...
из-за этой пахоты. Но на скуку давно не жалуюсь.
Я бы предпочёл, чтобы Рут перестала улыбаться. Розамонд потянулась за
бутылкой.
- Я хорошо понимаю, что вы чувствовали.
Миссис Карта отступила к стене и прижалась к ней ладонями. Глаза её
вспыхнули, и она хрипло заговорила:
- Вы не можете знать. Такая молодая особа... вы не можете знать, как
бывает, когда девушка живёт среди радости и восторга, имеет красивые платья
и поклонников, и вдруг возвращается сюда скоблить полы и варить капусту, а
потом выходит замуж за тупого деревенщину с мозгом шимпанзе. Я садилась у
кухонного окна и смотрела в него, ненавидя всё и вся. Эдди этого никогда не
понимал. Я просила его забрать меня в город, но он говорил, что это ему не
по карману. Отказывая себе во всём, я скопила денег на поездку в Чикаго. Я
мечтала о нём, но когда поехала, уже не была молодой девушкой. Люди на улице
глазели на мои платья, а мне хотелось кричать.
Я глотнул из бутылки.
- Понимаю... кажется, - сказал я.
Она говорила всё громче, и слюна капала с её губ.
- Вот я и вернулась, а потом однажды увидела, как Эдди целует служанку,
взяла топор и ударила его по голове. Он упал и задёргался как рыба на песке,
а я снова почувствовала себя молодой. Все смотрели на меня и говорили, какая
я красивая и прелестная.
Голос женщины походил на заезженную пластинку. Она почти кричала и
сползала по стене, пока снова не уселась на пол. На губах её появилась пена,
она дёргалась во все стороны. Но хуже всего был её смех.
Я схватил Розамонд за руку и вытащил в коридор.
- Поищем мужчин, - сказал я, - пока Рути не нашла топор.
Мы спустились по лестнице, чтобы рассказать обо всём Лему и Джеду. Лем
захохотал так, что затряслись все его жировые складки, и вышел в коридор, а
Джед взял бидон с водой и пошёл следом.
- У Рути бывают такие приступы, - сказал он, поворачиваясь. - Обычно
это быстро проходит.
И он исчез.
Розамонд по-прежнему держала лампу. Я взял её, осторожно поставил на
стол и подал жене бутылку. Мы выпили её до дна. Потом я подошёл к кухонной
двери и попытался её открыть. Разумеется, она была заперта.
- Любопытство всегда было моей слабостью, - сказала Розамонд и указала
на дверь в стене. - Как ты думаешь...
- Можем проверить.
Алкоголь уже начал действовать. Я взял лампу и дёрнул дверь - за ней
открылась тёмная пропасть подвала. Оттуда потянуло плесенью, как, впрочем,
от всего в этом доме.
Розамонд шла за мной по лестнице. Вскоре мы оказались в тёмной комнате,
здорово похожеё на склеп. Она была совершенно пуста, однако у своих ног мы
увидели солидный дубовый люк. Рядом лежал открытый висячий замок.
Мы продолжили свою весёлую прогулку: спустились по лестнице ещё метра
на три вглубь, и оказались в коридоре, пробитом в сырой земле. Звуки грозы
притихли. На полке недалеко от нас лежала потрёпанная тетрадь и карандаш,
привязанный чудовищно грязным шнурком. Розамонд открыла тетрадь, а я
заглянул ей через плечо.
- Книга гостей, - заметила Розамонд.
Это был список фамилий, причём рядом с каждой имелась важная запись.
Например, такая:
«Томас Дарди. 57 долларов, 53 цента. Золотые часы. Кольцо».
Розамонд рассмеялась, открыла тетрадь на чистой странице и написала:
«Мистер и миссис Денхем».
- Твоё чувство юмора меня просто пугает, - холодно заметил я. - Если бы
я тебя не любил, то свернул бы тебе шею.
- Иногда предпочтительнее шутить, - прошептала она.
Мы пошли дальше. В конце коридора обнаружилось небольшое помещение, а в
нём скелет, прикованный к стене. В полу виднелся круглый деревянный люк с
кольцом. Я поднял крышку и опустил лампу в тёмную яму. Несло отнюдь не
духами.
- Снова скелеты? - спросила Розамонд.
- Трудно сказать, - ответил я. - Хочешь спуститься и проверить?
- Ненавижу темноту, - сказала она, тяжело дыша.
Я позволил крышке с грохотом упасть, поставил лампу и крепко обнял
Розамонд. Она прижалась ко мне, как испуганный ребёнок в тёмной комнате.
- Перестань, милая, - бормотал я, лаская губами её волосы. - Всё
хорошо.
- Нет. Это ужасно. Лучше уж умереть. О, я люблю тебя, Чарли! Как я тебя
люблю!
Мы разжали объятия, потому что в подземелье послышались чьи-то шаги.
Вошли Лем, Джед и Рути. Никто из них не удивился, увидев нас здесь. Лем не
сводил глаз со скелета. Он облизнулся и расхохотался. У Рути был пустой
взгляд и всё та же кривая улыбка на лице. Джед Карта взглянул на нас
зелёными злыми глазами и поставил на пол свою лампу.
- Ну, людишки, - спросил он, - зачем вы забрались сюда?
- Мы подумали, нет ли у вас убежища? - объяснил я. - Тогда человек
может чувствовать себя безопаснее в этом мире.
Старик заржал.
- Вас нелегко испугать. Держи, Рути.
Он взял кнут, висевший на стене, и вложил его в руки женщине. Она тут
же оживилась, подошла к закованному в цепи скелету и принялась его хлестать.
Лицо её напоминало страшную маску.
- Только это успокаивает её, когда начинается приступ, - объяснил нам
Джед. - С ней всё хуже с тех пор, как умерла Бесс.
Он кивнул на скелет.
- Бесс? - тихо спросила Розамонд.
- Она... когда-то была у нас служанкой. Мы подумали, что ей это не
повредит, а Рути после этого успокаивается.
Миссис Карта выпустила кнут. Лицо её оставалось неподвижным, но когда
она заговорила, голос её звучал совершенно нормально.
- Пойдём наверх? Наши гости, должно быть, чувствуют себя здесь неважно.
- Да, - ответил я. - Идёмте. Может, у вас найдётся ещё одна бутылка,
Джед?
Он указал на деревянный круг в полу.
- Хотите туда заглянуть?
- Я уже заглядывал.
- Лем довольно силён, - старик болтал совершенно невпопад. - Покажи им,
Лем. На цепи Бесси. Не имеет значения, если ты её порвёшь, правда?
Семейство Карта развлекалось на всю катушку.
Лем подошёл к стене и без труда вырвал цепь.
- Значит, вот как обстоят дела, - заметил я. - Этот щенок делает всё
голыми руками. У вас есть нож. А чем пользуется Рути? Надо думать, топором?
Старик широко усмехнулся.
- Надеюсь, вы не думаете, что мы на самом деле убиваем постояльцев? Или
что сбрасываем их в большой пруд за домом, если они приезжают на машинах.
- Если вы действительно вампиры из Хеншоу, - ответил я, - то должны
здорово бояться проточной воды.
- Та вода не течёт, - сказал он. - Она стоит. Пусть вас это не волнует.
- Двери на замке, на окнах решётки, - мягко заметила Розамонд. - Мы
нашли вашу книгу гостей, заглянули и в подземелье. Всё одно к одному,
правда?
- Не думайте об этом, - посоветовал Карта. - Легче будет заснуть.
- Я не хочу спать, - ответила Розамонд.
Я поднял лампу и взял жену за руку. Мы двинулись по коридору впереди
остальных, поднялись по лестнице в подвал, а оттуда в кухню. Я заметил в
тёмном углу огромную бочку с водой.
Теперь мы вновь слышали яростную грозу.
- Я приготовил вам постель, - сказал Карта. - Хотите сразу пойти
наверх?
- Подлейте керосина, ладно? - я указал на лампу. - Моя жена умрёт со
страху, если посреди ночи лампа погаснет.
Джед кивнул Лему, тот куда-то вышел, принёс грязную банку и наполнил из
неё резервуар лампы.
Затем все отправились наверх. Сначала Джед, похожий на пугало в жёстком
чёрном парике, потом мы, за нами Лем, скалящий зубы, а в самом конце - Рути,
с улыбкой, приклеенной, и пустыми зелёными глазами.
- Эй, - сказал я, - вам же придётся тащить наши трупы в подвал, мистер
Джед. Зачем делать лишнюю работу?
- А я-то подумал, что вы устали, - захихикал он. - Кроме того, мне
нужно ещё кое-что сделать.
Мы шли, словно процессия привидений, поднимались по ступеням, и они
оскорблённо скрипели под нашими ногами. Я вскользь упомянул об этом.
Розамонд поджала губы.
- Пожалуй, это слишком мелодраматично.
- Должно быть тринадцать ступеней, - заметил я. - Это говорило бы о
расчётливости. Тринадцать ступеней ведут на виселицу, - объяснил я Джеду в
ответ на его вопросительный и гневный взгляд.
- Забавно, - он рассмеялся. - Раз вы считаете нас убийцами, то почему
же не уйдёте отсюда?
- Двери на замке.
- Можете попросить меня, чтобы я их открыл.
Я не ответил, потому что в его голосе звучала злобная ирония. Слюнявый
и радостный Лем наступал нам на пятки. Наконец мы дошли до последней
спальни, откуда тоже тянуло плесенью. Ветки стучали в зарешёченное окно,
нетопырь, как безумный, колотился о стекло.
Войдя в комнату, я поставил лампу на запылённый столик возле кровати.
Лем, Джед и Рути остановились на пороге, глядя на нас, словно три
зеленоглазых волка.
- Вам не приходило в голову, что мы вовсе не наивные овечки? Вы даже не
спросили, откуда мы и как здесь оказались.
Джед одарил нас улыбкой, показав единственный целый зуб.
- Похоже, вы плохо знаете Хеншоу-кантри. У нас давно нет судов, которые
бы этим занимались. Мы очень осторожны, и не думаю, чтобы власти уделяли нам
много внимания. Хеншоу-кантри не может позволить себе иметь шерифа, который
бы чего-нибудь стоил. Так что не пытайтесь нас испугать, ничего не выйдет.
Я пожал плечами.
- А разве мы выглядим испуганными?
Джед неохотно признал нашу правоту.
- Вас нелегко напугать. Ну, мне ещё нужно поработать, прежде чем... я
спою себе колыбельную. До свидания.
И он исчез в темноте.
Ладонь Рути задрожала. Лем облизнулся и ушёл.
На лице женщины застыла улыбка, похожая на гримасу.
- Я знаю, о чём вы думаете. Боитесь, - сказала она. - И вы правы.
Она шагнула назад и захлопнула дверь. Щёлкнул замок.
- Джед забыл дать другую бутылку, - заметил я. - Скоро я протрезвею и
захочу пить. Очень захочу.
Я знал, что голос мой прозвучал несколько взволнованно.
- Всё в порядке, милая. Иди сюда.
Губы Розамонд были холодны, я чувствовал, как она дрожит.
- Здесь как в холодильнике, - пробормотала она. - Я не могу привыкнуть
к холоду, Чарли! Не могу привыкнуть к холоду!!
Я обнял её так сильно, как только мог, не в силах сделать ничего
больше.
- Постарайся вспомнить, - тихо сказал я. - Ночь прошла. Гроза
кончилась, и нас здесь нет. Мы снова в нашем парке. Помнишь, милая?
Она уткнулась лицом в моё плечо.
- Это трудно вспомнить. Кажется, что мы никогда не видели солнца. Этот
ужасный дом... о, я бы и вправду хотела, чтобы мы умерли, дорогой!
Я легонько встряхнул её.
- Розамонд!
Слова с трудом протискивались сквозь моё горло.
- Прости, дорогой. Только... почему это должно было случиться именно с
нами?
Я пожал плечами.
- Такова уж наша судьба. Не мы первые в таком положении. Закрой глаза и
вспомни.
- Думаешь, они догадываются?
- Интересно, каким образом? Они слишком заняты своей игрой в убийц.
Я чувствовал, как под воздействием внезапной перемены дрожь прошла по
её телу.
- Мы не можем влиять на то, что случится, - напомнил я ей. - Нам не
дано изменить ни их, ни себя.
Слёзы брызнули у неё из глаз, и мы прижались друг к другу, как дети,
испуганные темнотой. Ни одна острота не приходила мне в голову. Порой бывает
трудно шутить.
Лампа замерцала и погасла. Спичек у нас не было, но теперь это не имело
значения. Уже не имело.
- Жаль, что Джед забыл о второй бутылке, - пробормотал я. - Виски
помогает. Всё-таки я рад, что мы можем пить виски.
Гроза заканчивалась, бледный свет луны сочился сквозь окно. Я вспомнил
Дракулу и фигуры, являющиеся среди лунного сияния, в котором даже решётки на
окнах кажутся прозрачными.
«Семья Карта вовсе не вампиры, - говорил я себе. - Это просто убийцы.
Безумцы, убивающие хладнокровно и безжалостно. Нет, сказал я себе, будь они
действительно вампирами, им не нужно бы было притворяться. Настоящие вампиры
так не поступают... Дракула, например!»
Я обнял Розамонд и закрыл глаза. Часы пробили полночь.
А потом...
Было почти два, когда - как я, впрочем, и ожидал, - в замке заскрежетал
ключ, и на пороге появился дрожащий всем телом Джед Карта. Он что-то пытался
сказать, но не мог произнести ни слова, поэтому просто махнул рукой,
приглашая следовать за ним. Мы так и сделали, хотя знали, чего следует
ожидать. Я слышал, как Розамонд тихонько простонала:
- Лучше бы умереть. Лучше бы мне умереть!
Джед привёл нас в спальню в другом конце коридора. Рути Карта лежала на
полу, а на её худой шее видны были два небольших красных пятнышка и дырки в
тех местах, где проходили пустые кровеносные сосуды.
Через открытую дверь я заглянул в другую комнату и увидел там огромное
неподвижное тело Лема. Он тоже был мёртв.
Джед Карта почти кричал:
- Что-то прошло и... - Лицо его было мелко дрожащей маской смертельно
напуганного человека. - Вампиры из Хеншоу!
- Не рой другому яму... - сказал я, глядя на Розамонд.
Она посмотрела мне в глаза, и я увидел, что она содрогается от
предстоящей перемены и в то же время стыдливо жаждет её. Пожалуй, вновь
пришло время сказать что-нибудь смешное... что угодно, лишь бы поправить
настроение Розамонд.
- У меня для вас сюрприз, Джед, - сказал я, подходя к нему всё ближе. -
Я знаю, вы пускаете мимо ушей эти бредни, но верите вы или нет, а вампиры из
Хеншоу - это мы.
