Jerry Lee LEWIS

Группа

Jerry Lee LEWIS
ХОДЯЧИЙ СКАНДАЛ
...Однажды вечером в начале 1979 года в лос-анжелесском клубе "Паломино" конферансье
пел дифирамбы "гвоздю программы", сравнительно молодой кантри-певице. Едва он успел
произнести: "Я представляю вам одну из величайших исполнительниц наших дней...", как
Джерри Ли Льюис, оказавшийся в зале, вскочил и крикнул: "Я - самый великий!" К ужасу
ведущего, он ринулся на сцену, сел за рояль и быстро довел публику до исступления. И
никто не хотел его отпускать.
То был золотой век рока, период с 1956 по I960 годы, но почти никому из его героев,
кроме Элвиса, не суждено было пережить его и не влипнуть в какую-нибудь скверную
историю, а то и вообще остаться в живых. Не стал исключением и луизианский паренек
Джерри Ли Льюис. Он тоже устраивал чумовые хиллбилли-шоу, но его выкрутасы
производились за клавиатурой; с безумной энергией он нападал на рояль кулаками,
локтями и ногами. Элвис, Бадди Холли, Билл Хэйли и многие другие легенды - все они
ушли петь в великий рок-н-ролльный хор на небеса. А Джерри Ли все еще с нами и
регулярно выступает по клубам в Соединенных Штатах, изредка наведываясь в Англию и
Скандинавию.
Джерри Ли появился на свет 29 сентября 1935 года в городке Ферридэй в штате Луизиана,
в той же глубинке на Юге, породившей Элвиса и таких легендарных рок-н-ролльных
личностей, как Бо Диддли, Чарли Физерз и Джонни Кэш. "Убийца", как предпочитают
называть его фаны, начал бушевать на клавишах с девяти лет. Отец Джерри Элмо однажды
услышал, как он занимается на теткином пианино. Заложив семейный домик за 900
долларов, он купил почти новое пианино "Старк", которое Джерри в конце концов
сокрушил так, что о его ремонте речи не было. Этот полуразбитый инструмент сейчас
экспонируется в особняке пианиста в Мемфисе. На слоновой кости клавиш видны дыры,
протертые там, где Джерри Ли штурмовал их.
На его любовь к музыке повлияла... церковь! Юный Джерри одно время подумывал стать
проповедником и несколько лет проучился в "Юго-Западном Институте Библии" в Техасе. И
угораздило его как-то сыграть буги-вуги на тему святого произведения "My God Is Real"
на ученическом концерте. Ясное дело, святоши из него не вышло. Зато уже подростком
Джерри Ли выступал в своей округе. Неизгладимое впечатление произвел на него
ритм-н-блюз: он слушал и впитывал музыку и танцы, ту необъяснимую энергию, что
заставляет тебя раскачиваться и вертеться.
Вместе со своими кузенами Микки и Джимми Суoгapт (Jimmy Swaggart, ныне известный
телепроповедник) он тайком от родичей приходил под окна негритянского кабака "Haney's
Big House" и украдкой смотрел на приходивших туда играть блюзменов, уделяя особое
внимание пианистам. Все трое мальчишек занимались на семейном пианино, играя
религиозные гимны или, когда взрослые не видели, ту музыку, что они слышали в
хонки-тонке. Все трое были малолетними сорвиголовами, но им хватало ума, чтобы
понять: клубный маршрут госпел-музыкантов - это выход из того тупика, что
представляла собой жизнь в Ферридэй. И как ни были хороши Джимми и Микки, все в семье
признавали, что именно Джерри обладает большим талантом. Джерри Ли, никогда не
страдавший от скромности и застенчивости, с этим соглашался. И раз мир госпел-музыки
отверг его (за богохульственную пианистику, после которой его вышвырнули из
божественного заведения), пианист взялся за кантри.
В шоубизнес Джерри Ли попал в 1948 году, сыграв в своем родном городке "джэм" с
"Оркестром Западного Свинга". Музыкантов для участия в рекламном шоу пригласила
компания "Форд", проводившая там же продажу автомобилей. В результате все - оркестр,
продавцы, покупатели, прохожие - хлопали, топали ногами в такт и кричали под грохот
буги-бита. Кончилось тем, что местный офицер дорожной полиции снял свой широкополый
"стетсон" и пустил его по кругу, собрав неслыханную сумму в 10 долларов.
В сентябре 1956 года Джерри Ли сел вместе с отцом в побитый "шевроле" и, крутанув
руль в сторону Теннесси, газанул так, что стрелка спидометра рванулась к отметке 70
миль. Дорогой они договорились: "Сан Рекордз"! Надо добиться прослушивания, даже если
придется сидеть на пороге студии три недели!" Их решимости только прибавилось, когда
синий "шевроле" с крыльями в форме акульих плавников окунул свой пыльный нос в
автомобильные пробки и неоновые огни Юнион-Авеню.
Без денег и без сил после тяжелого пути из Луизианы Элмо и Джерри Ли вошли в
одноэтажное строение из стекла и бетона с табличкой "Сан Рекординг Сервис". Но
мистера Сэмюэла Филлипса на месте не оказалось. Он отъехал в Майами, объяснили
Луисам. Джек Клемент, работавший в штате "Сан" посредником между артистами и фирмой
(а заодно главой репертуарного отдела и звукооператором), согласился встретиться с
юным дарованием. Но стоит ли слушать немытого юношу с лоснящимися волосами,
пришедшего с улицы? И только после заявления Элмо, что Джерри так играет на пианино,
как Чет Эткинз на гитаре, Клемент "был заинтригован".
Клемент разрешил Льюису поиграть и признал талант парня. Но сразу дал понять, что с
кантри-материалом артистам - даже таким техничным - у них на фирме делать нечего, что
нужны рок-н-ролльные песни. Пианист вернулся в Ферридэй и написал тему "End Of The
Road" (Конец пути), черную, как блюз, и роковую, как буги-вуги. Через несколько
недель после этого кузен Джерри Ли Дж.У.Браун, который оказался музыкантом, проезжал
через Ферридэй по пути домой в Мемфис и взял Луиса с собой. В Мемфисе Джерри Ли
приветствовали супруга Брауна Луи и их двенадцатилетняя дочь Майра Гейл.
Браун и Луис встретились с шефом "Сан", провели переговоры, отчаянно блефуя, и дядя
Сэм согласился выписать музыкантам контракт. 14 ноября 1956 года Джек Клемент
руководил первой сессией записи Джерри Ли Луиса на "Сан Рекордз". Первой пластинкой
певца стала "Crazy Arms" (Безумные руки), будущий хит кантри-певца Рэя Прайса (Rау
Price), на оборот сингла пошел "Конец пути". Джерри Ли, никогда не упускающий случая
напомнить о своих хитах и таланте, дарованном Отцом, Сыном и Святым Духом, говорит:
"0на попала в таблицы популярности и оставалась там несколько недель. Было продано
триста тысяч - и это целая куча пластинок, особенно для неизвестного исполнителя".
Итак, начало было положено. Но настоящей бомбой в 1957 году разорвалась следующая
сорокопятка "Whole Lotta Shakin' Goin' Оn" (Вся орава трясется и шейкует), проданная
в количестве 600 тысяч экземпляров и сразу ставшая бестселлером и классикой рока. Сэм
понял, что этот блондин с набриолиненными волосами может делать большее, чем
студийная работа, и позволял ему записываться, как только находилось время. Джерри Ли
Льюис работал над "It'll Be Ме"(Это буду я), шуточной песней о любовнике, глядящем в
оба за своей подружкой. Во время перерыва кто-то предложил Джерри сыграть
"Whole Lotta", которую он никогда раньше не пел. Вспомнив слова - прошло порядком
времени с тех пор, как он ее играл - Джерри Ли начал выбивать жесткий басовый
буги-ход левой рукой и, когда ансамбль "въехал" за ним, запел.
Это была история про вечеринку в хлеву, где вся орава трясется и "нарезает шейка". Но
через две минуты веселье закончилось, и музыканты вернулись к "It'll Be Me". А когда
магнитофон включили на воспроизведение, "экспромт" показался сильнее, чем плановая
песня. Сэм на всякий случай устроил еще одну запись, решив вытянуть хит из Джерри Ли
Льюиса, у которого он усмотрел те же качества, что и у Элвиса. На второй сессии они
попробовали "Всю ораву" вновь, и на этот раз, отчасти оттого, что музыканты были
другие, песня преобразилась. Гитариста Роланда Джэйнза (Roland Janes), в
первоначальном варианте игравшего аккорды на первую долю (будто он работал в
оркестре, исполнявшем польки), оставили на этом дубле. И самое важное - за установкой
сидел Джимми Ван Итон (Jirnmy Van Eaton), постоянный барабанщик Джерри Ли, и стучал
как варвар, пытаясь снять шкуру со своих барабанов. Это была литая ярость, закаленная
сексом и энергией. Джерри Ли велел группе притихнуть и, криво ухмыляясь,
проинструктировал танцовщицу "встать на одном месте и потрясти "этим". Чем, он не
сказал. А потом ансамбль вырвался к воющему припеву, и песня
закончилась. Всего один дубль, и Джерри Ли Льюис был
на пути к вершине.
Единственное, чего пока не хватало молодому рокеру -