Владимир РАЦКЕВИЧ
Группа
Владимир РАЦКЕВИЧВладимир Рацкевич - музыкант со стажем. Стартовал в московском роке ранних
семидесятых ("Рубиновая Атака"). В отличие от Градского, Макаревича, Ситковецкого и
других - громкого имени не сделал. Быть может, и не стремился к этому, представляя
другой артистический и человеческий тип - изобретателя нового звукового языка,
предпочитающего шумным стадионным концертам тишину и уют музыкальных студий. "Широким
массам" Рацкевич
все же стал известен. Но сравнительно недавно. Как обычно, рекламу ему сделало ТВ:
ведущие "Взгляда" не забывали постоянно отмечать в конце передач своего
"оригинального" композитора. Что же, приятно знать, что многочисленные отбивки,
заставки и прокладки этой популярной программы не анонимны, а имеют вполне
конкретного живого автора. Но заставок все же маловато для того, чтобы назвать
человека композитором. И словно чувствуя это, "Взгляд" познакомил зрителей с
несколькими фрагментами из пьес Рацкевича. Пьес действительно нестандартных, весьма
мало смахивающих на расхожую телеэстраду, но и на рок-музыку вообще. И вот, фирма
"Мелодия" - как бы уже на своем уровне - весомо подтверждает этот "раскрут" выпуском
диска, скромно обозначенного как дуэт Владимира Рацкевича
и Олега Литвишко (Владимир - музыка, текст, голос, гитара, компьютер. Олег - сэмплер,
клавишные, компьютер) "Задача в Общем Виде". В чем же необычность этой музыки (если
все же использовать такое слово?) Да, пожалуй, уже в самом жанре. Композиции
Рацкевича
сочетают...нет, не вокал, не пение - а стихи, прозу - особым образом
проинтонированные и ритмически организованные - с различными шумами, гулами,
музыкальными фонами. Музыкант-поэт ("алхимик"), сидя в своей домашней лаборатории,
смешивает на свой вкус самые разные звуковые технологии, играет ими, забавляется. В
этих "обломках цивилизации" джазовая тема "Take Five" Дэйва Брубека может
соседствовать с мощными басовыми риффами от "хэви-метала". А афро-кубинские ритмы - с
могучими "подземными гулами" современных нибелунгов, кующих своими молотами, пискливо
приговаривая при этом следующее заклинание: "...Постановить, как гипотетический
императив, что шизофрения есть процесс творчества духа - вечного, неразрушимого и
бессмертного..." Ну, коли игра с музыкальными технологиями, то естественно допустимы
игры и со словом. Слово-предмет и слово-фикция, слово-краска и слово-обманка,
реальность и абсурд: Десять тысяч писем - я прочел во сне...Ты испортил стену - свет
зажег в окне...Мучая бумагу - пишут, зная слог...Адская работа - я бы так не смог...
Все эти тексты произносит авторский голос. Мягкий, сочно московский интеллигентный
выговор, спокойный, ироничный, значительный. Высокий штиль, специальная терминология
(философская, физическая, инженерная) и жаргон улиц, дворов, очередей, толки,
сплетни, пересуды, анекдоты, шуточки. Реальный голос из реально-ирреальной жизни, из
нашего узнаваемо-кафкианского сегодня: Ты родился в своей стране,Экспериментальной
стране.Ты экспериментируешь,Всю жизнь кого-то дублируешь.Ты - экспериментатор,Твоя
сестра - ошибка.Зима весной вздыхает,Лето осенью рыдает, Человек собакой лает....
Странно, страшно, холодно. Российский сюрреалистический быт. Сцепления знакомых фраз,
клише, образов - но что-то в сцепке ломается, смещается, и получаются
канторо-сундуковско-басыровская "вывернутость", чернуха, бред...Этот монтажный
принцип, смещение привычного, фантазии и "фильмы ужасов" - прием очень сильный. Он
действует.
