КГБ: Киевская городская библиотека		URL: http://lib.misto.kiev.ua/TOLKIEN/arda-history/sauron.dhtml

 "Когда разрушена была крепость в Тангородрим и пал Моргот, вновь принял Саурон благородное обличие и пришел, дабы выразить почтение Эонве, герольду Манве; и отрекался от всех своих злодеяний. И так думают некоторые: изначально это не было ложью, но Саурон воистину раскаялся, пусть даже причиной тому и был лишь страх, вызванный падением Моргота и великим гневом Владык Запада. Но не во власти Эонве было миловать тех, кто принадлежал к тому же ордену, что и он сам; и приказал он Саурону вернуться в Аман и там предстать пред судом Манве. Тогда устыдился Саурон, и не пожелал он возвращаться в унижении, а, быть может, и долго доказывать служением чистоту и искренность помыслов своих по приговору Валар; ибо при Морготе велика была власть его. Потому, когда ушел Эонве, он укрылся в Средиземьи и вновь предался злу, ибо весьма крепки были те узы, которыми опутал его Моргот..."

 В ту ночь на землю обрушился звездопад...

 Ветви деревьев хлестали его по лицу, как плети, но он не чувствовал этого.
 Шипы терновника впивались в его кожу, но он не ощущал этого.
 Звезда горела нестерпимо ярко, и разрывалось, не выдерживало сердце.
 Он шел и шел, не видя дороги пустыми от отчаянья глазами.
 Не успеть - даже быть рядом.
 "Глаза... глаза мои... какая боль..."
 "Учитель!.."
 Он шел и шел под истекающим звездами небом.
 "Умереть..."
 Он знал - умирать долго и мучительно, возвращаться - и вновь умирать.
 Но сейчас он хотел этого.
 "Сердце мира билось в твоих обожженных ладонях..."
 Не сумел - защитить. Не сумел даже - разделить боль.
 "Будь я проклят!.."

 ...Эонве предстал перед ним, снизойдя до разговора с Черным Майя, слугой Врага: Эонве блистательный, в лазурных - золотых - белоснежных одеждах, Эонве громогласный - "уста Манве", Эонве великий, глашатай Короля Мира.
 - Зачем пришел ты, раб Моргота? - с презрительной надменностью победителя бросил он.
 Тяжелая золотая гривна, осыпанная бриллиантами и сапфирами, охватывала шею Эонве, как ошейник.
 Ошейник.
 Саурон стиснул зубы.
 Глашатай Манве казался сгустком слепящего света рядом с Черным Майя. Алмазная пыль Валинора покрывала его золотые волосы; это казалось слишком неуместным в окровавленном сумраке Средиземья.
 Эонве счел молчание Саурона растерянностью и покорностью; и возвысил голос.
 - Твой хозяин уже получил свое за все зло, причиненное Средиземью. Твоя участь не будет столь тяжела - ты всего лишь исполнял приказ... Конечно, я ничего не могу решать; но принеси покаяние, склонись перед величием Валар - и они простят тебя, как был прощен бунтовщик Оссе: Великие милостивы. Ты верно понял: сила и правда - на нашей стороне. Воля Единого...
 Он говорил и говорил - громко, высокомерно, кажется, наслаждаясь звучанием собственного голоса.
 А Саурон не слушал его.
 Не слышал.

 ...- Говоришь, против чести? - издевался Тулкас, - Ну, что ж, я могу предложить тебе честный бой... Одолеешь - свободен и прощен. Ну, как?
 ...- А теперь беги, - сказал Ороме, возвышаясь в седле, - Беги, может, спасешься. Если мои собачки позволят, - усмехнулся он.
 ...- Увидишь, человек ты или нет, - прошипел Манве, - Ты подохнешь и вернешься, и опять будешь умирать и возвращаться - до Конца Времен! Тогда ты запросишь смерти, но я не дам ее тебе!
 ...Йаванна не хотела крови, она просто прогнала и прокляла ученицу, не желавшую покаяться.
 ...- Учитель, я не могу так... Ведь я - виновен, как и они... За что ты караешь меня жизнью? Почему ты не отдал меня Манве?..

 "За ЧТО ты караешь меня жизнью?!.."

 Он стискивал руки, вгонял ногти в ладони, но лицо его было неподвижно - застывшая маска.
 "Что с ними сделали, будьте прокляты, будьте прокляты... Они даже не были твоими учениками, но они сражались за тебя, а я... А я?!.. За что, за что, зачем... Я должен был идти с тобой до конца... Учитель, Учитель... Я виноват во всем, и ты принял кару - за меня... не могу... зачем... ты - всесилен, а я... ничего не знаю, ничего не умею... Учитель..."
 Он словно погружался в омут глухой тоски, и тяжелая, как ртуть, серо-зеленая вода смыкалась над ним - медленно и равнодушно. Казалось, он утратил способность видеть и слышать: только густой слоистый туман перед глазами да пронизывающая, высокая, на пределе слышимости нота, впивающаяся в измученный мозг; и равнодушная жестокая рука сжимает саднящий комок сердца, пульсирующий бесконечной болью.

URL: http://lib.misto.kiev.ua/TOLKIEN/arda-history/sauron.dhtml