КГБ: Киевская городская библиотека		URL: http://lib.misto.kiev.ua/UKR/VPRAVA/LITERATURA_SVITOVA/hudojestvennaja_sistema_obrazov_v_romanah_djoysa.dhtml

	Художественная система образов в романах Джойса Художественная система Джойса включает произведения разных форм — стихи, рассказы, романы, пьесы. Их появлению предшествуют статьи о драме, природе драматического, о соотношении драмы и жизни. Именно так и названа программная статья Джойса — Драма и жизнь. Драму Джойса определяет высочайшая форма искусства и противопоставляют литературе как низшей форме. Драма имеет дело с основными и вечными законами бытия, литература — с непостоянным и переходным. Рассказывая о драме, Джойс не имеет в виду определенный жанр, не имеет в виду произведение, написанное для сцены. Драму он трактует как взаимодействие страстей, драма — это борьба, развитие, движение в любом направлении; неправильно ограничивать драму сценой; драма может быть воспроизведена на картине так же, как она может быть спета или сыграна. Непременное условие драмы передача вечно существующих человеческих надежд, желаний и ненависти.
 Для примера Джойс ссылается на драмы Г. Метерлинка: насколько бы не были его герои подвластными фатуму и похожими на управляемых чьей-то невидимой рукой марионеток, страсти их глубоко человечные и потому изображения их является драмой. Об этом Джойс писал в статье, посвященной картинам венгерского художника Михая Мункача (Royal Hiberian Academy Ecce Homo, 1899). Глубже эти мысли были развиты в статье Драма и жизнь, отправной тезис которой необходимость связи драмы с жизнью. Джойс противник идеализации в искусстве жизни и людей: одна картина Рембрандта стража целой галереи Ван Дейка. Свое понимание драматического Джойс связывает со стремлением к как можно всеохватывающим формам изображения жизни и человека. Именно в этом аспекте он и говорит о том, что основным материалом драмы является жизнь, о связи драмы с жизнью.
 Драма возникает на земле вместе с жизнью и есть ее спутником; она существует, еще не найдя формы, уже тогда, когда начинают свою жизнь на земле мужчина и женщина. Форма вещей, как и земная кора, изменяется… Но бессмертными есть страсти, человеческая сущность в самом деле бессмертная, или это в героическую эпоху, или в эпоху науки. Человеческое общество, пишет Джойс, является воплощением неизменных законов, которые вбирают в себя все капризное разнообразие мужчин и женщин. Сфера литературы это сфера изображения их случайных поступков и наклонов широкая сфера, и литератор имеет дело преимущественно с ними. Драма вместе с тем имеет дело прежде всего с основными законами во всей их наготе и божественной суровости и лишь после этого с теми , в ком они проявляются. Литератор имеет дело с непостоянным и переходным, настоящий художник с вечным и неизменным. Драматизм существования людей воссоздает Джойс в своих рассказах; крупной драмой, созданной им, станет Улисс .
 В статье День толпы Джойс анализирует взаимоотношения художника и общества, утверждая право творческой личности на полнейшую свободу и изоляцию от общества ради служения искусству, ради создания безупречных эстетичных форм. Эти постулаты будут развиты позднее в романе Джойса Портрет художника смолоду. В 19031904 гг., делая записи в дневниках, Джойс сформулировал основные постулаты своей эстетики, не раз ссылаясь при этом на философа-схоласта Тома Аквинского. Здесь дает он определение прекрасному, пишет о конечной цели и назначении искусства. Те явления прекрасные, восприятие которых приносит удовлетворение, утверждает Джойс. Цель искусства он видит в эстетическом наслаждении, которое оно приносит, не связывая свое понимание прекрасного с этическими началами, считая, что за самой своей природой искусство не должно быть ни моральным, ни аморальным. Произведение искусства вызывает у людей статические эмоции, закаляет их и доводит до состояния покоя эстетичного стазиса.
 Любую попытку нарушить его и разбудить в человеке желание действовать Джойс расценивает как нарушение законов прекрасного. Он разделяет произведения на три основных вида лирические, эпические и драматические, пишет о развитии искусства как движения от более простых видов к более сложным от лирики до драмы. В своем собственном творчестве Джойс воссоздал и повторил это движение, начал с поэтического сборника Камерная музыка и закончив его Поминкамипо Финнегану, который, как и Улисс. Он задумывал как драму.
 Последовательность постулатов, выдвинутых Джойсом, присуща определенная двусмысленность, которая дает основания к их разному толкованию. Такая двусмысленность скрыта в постулате о связи красоты и истины. Эта связь в рукописи Стивена-героя Джойс подчеркивает словами: Искусство не является бегством от жизни. Оно является чем-то полностью противоположным. Искусство это основное выражение жизни. Со временем, работая над Портретом художника смолоду, это утверждение Джойс снял. Здесь герой романа говорит уже не о связи искусства с жизнью, а о близости красоты и истины: Платон, кажется, сказал, что красота это роскошь правды. Я не думаю, что это имеет хотя какой-либо смысл, но правдивое и прекрасное близки друг другу. Однако от постулата о том, что искусство является основным выражением жизни (art is the wery central expression of life) Джойс не отказывается. В системе его эстетичных взглядов этот постулат реализуется в понятии эпифания. В церковной лексике слово эпифания означает богоявления. Джойс использует его для определения моментов духовного прозрения человека, высочайшей концентрации его духовных сил, что дает возможность проникнуть в суть явления, понять смысл того, что происходит. В Стивени-герое Джойс писал: Под эпифанией он имел в виду неожиданное раскрытие душевного состояния, которое проявляется в грубости речи, в жесте или в просветлении ума. Он считал, что задачей писателя является как можно точное отображение этих эпифаний, сознавая, что они как таковые очень призрачны и мимолетны.
 В истолковании Джойса эпифании это и моменты познания, высочайшая степень восприятия; это прозрение, которое помогает определить место того или другого явления во всей сложности его взаимосвязей с природой. Эпифания это вместе с тем и необходимое условие постижения прекрасного, заключительный этап в постижении красоты. В этом процессе Джойс выделяет три этапа, три сабли, каждый из которых отвечает трем основным свойствам красоты. Джойс определяет их, используя терминологию Томы Аквинского, как integritas, consonanta, claritas, т.е. целостность, гармония и ясность (прозрение).
 Эпифании по-разному переданы в стихах, рассказах, романах Джойса, но каждый раз они становятся моментами прозрения, глубоко правдивыми и пронзительно яркими картинами реальной действительности во всей сложности присущих ей драматических конфликтов. Поток живых чувств, мыслей, страстей поднимается из глубин. Размытость и неуловимость образов в стихах Джойса объединяется с проникновенной лиричностью, искренностью чувства. В рассказах сборника Дублинцы эпифании это моменты, в которых, как в фокусе, концентрируются чувство, помыслы, желания героев, это мгновенности постижения самого себя, своей судьбы.
 Линия Блума выдержана в другой стилистике: доминируют детали, детали бытового характера, что-то жизненно-приземленное, материальное и теплое, целиком конкретное. Дублинский Пэр Гюнт, как называл Джойс своего героя в первоначальных набросках, замыслах, из которых сотворился со временем Улисс, многоликий. Этот буржуа-обыватель, большой мещанин, рогоносец, чуткий и добрый; он отдан семье, тяжело переживает потерю сына, страдает из-за измены Мерион; он охотно помогает людям. Сквозь весь роман проходит тема Блума-путешественника, гонимого и одинокого. Блум цветок, проросший с ирландской земли, но лишенный корней.
 Поток сознания Блума прозаичный, его обседают мысли о повседневном и будничном, его интеллектуальный багаж скромный. Тем не менее, дом Блума, его Итака, становится приютом для Стивена. Именно здесь во время продолжительного ночного разговора Дедалус и Блум приходят к мнению об общности взглядов и похожести вкусов; становится очевидной их внутренняя родственность и близость. Они разговаривают о музыке и литературе, Ирландии и воспитании в иезуитских колледжах, о медицине и много другом. И происходит это в доме на Эклес-Стрит, в царстве Леопольда Блума. Мир вещей окружает Стивена, затягивает его в себя белье на шнурке, посуда на полках, громоздкая мебель, большие настенные часы.
 Радость жизни, земной сущности человека утверждаются во внутреннем монологе Мерион, что завершает роман. Эти две с половиной тысячи слов, неразделенных разделительными знаками, этот отвесный поток воспоминаний, ассоциаций, мыслей, которые перерывают друг друга, является синтезом и вместе с тем самым глубоким проявлением самой сути Улисса.


URL: http://lib.misto.kiev.ua/UKR/VPRAVA/LITERATURA_SVITOVA/hudojestvennaja_sistema_obrazov_v_romanah_djoysa.dhtml