Д.Кении, Г.К.Бэрд. Тошнит от колец
страница №3
... - Ему-таки придется подыхать! - взвизгнул другой, протягивая лапы кгорлу Фрито.
- Раз уж мне все равно помирать, делайте со мной, что хотите,
только не бросайте меня вон в тот куст шиповника.
При этих словах все всадники-садисты захихикали.
- Если ты боишься этого больше всего, - прервал злобный голос, -
так именно это мы тебе и сделаем.
Фрито почувствовал, как мозолистая рука поднимает его и швыряет
через весь Галлоуин прямо в шиповник. Ликующе вскочил он и, вытащенное
за цепочку, в его руке засверкало Кольцо.
Могучие всадники скоро пришли в себя и раскусили хитрость Фрито.
Они пришпорили своих слюнявых свиней к мосту, надеясь снова поймать
болотника с его драгоценным Кольцом. Но тут Фрито с удивлением увидел,
что Черную Девятку у самого входа на мост остановила фигура в сияющих
одеждах.
- Пошлину, пожалуйста, - потребовала фигура у оторопевших
всадников. Они еще раз оторопели, когда им под нос сунули впопыхах
нацарапанное объявление:
МУНИЦИПАЛЬНЫЙ МОСТ ЭЛЬФБОРО,
облагаемый пошлиной:
Одинокие путники 1 фартинг
Двухосные повозки с сеном 2 фартинга
Черные всадники 45 золотых монет
- Пропустите нас! - потребовал сердитый Ноздруль.
- Конечно, - вежливо ответил часовой. - Прикинем так, вас тут -
один, два... девять, по сорок пять монет это будет... м-м-м... четыреста
пять золотых, пожалуйста, наличными.
Ноздруди стали поспешно ворошить свои сумки, а их вожак сердито
ругался и помахивал плеткой.
- Послушай, - бушевал он, - как ты думаешь, по сколько мы
зарабатываем? Может, есть какая- нибудь скидка для служащих при
исполнении?..
- Весьма сожалею... - ухмыльнулся стражник.
- А как насчет Вэйфцрского Аккредитива? Он везде идет как золото!
- Прошу прощения, это мост, а не фондовая биржа, - бесстрастно
ответила фигура.
- Мой личный чек подойдет? Он обеспечивается сокровищами Фордора.
- Нет денег - нет прохода, приятель. Ноздрули трепетали от ярости,
но развернули своих скакунов и приготовились убираться восвояси. Вожак
пригрозил своим узловатым кулаком.
- Мы это дело так не оставим, панк несчастный. Ты еще услышишь о
нас!
Они пришпорили свою ветчину и скрылись в облаке пыли и звона.
Наблюдая за своим почти невероятным спасением от верной смерти,
Фрито дивился, долго ли еще авторам будет сходить с рук такая ерунда. И
не он один дивился. Стомпер и остальные болотники бросились к Фрито,
радостно и многословно поздравляя его со счастливым избавлением. Потом
они обернулись к фигуре в блестящих одеждах. Фигура заметила среди них
Стомпера, остановилась и запела в знак приветствия:
О Наса о Укла! О Этайон Шрдлу!
О Эскроу Бериллиум! Пандит Дж.Неру!
Стомпер поднял руки и ответил:
- Шантит Биллерика!
Они обнялись, обмениваясь словами дружбы и тайными рукопожатиями.
Болотники с интересом разглядывали незнакомца. Он представился как эльф
Гарфинкель.
Когда он сбросил свою робу, все уставились на его унизанные
кольцами руки, банлоновскую тунику и серебряные пляжные сандалии.
- Я ожидал вас тут еще несколько дней назад, - сказал лысеющий
эльф. - Какие-нибудь неприятности по дороге?
- Да, на книгу хватило бы, - выпалил пророчески Фрито.
- Ну что ж, пора сматываться, - сказал Гарфинкель. - Пока эти
красавчики из второразрядных кинолент не вернулись. Они глупы, конечно,
но очень упорны!
- Вот так новости, - пробормотал Фрито, замечая, что за последнее
время он уже не первый раз бормочет себе под нос. Эльф с сомнением
посмотрел на болотников.
- Вы верхом ездить умеете? Не дожидаясь ответа, он громко свистнул
сквозь свои золотые зубы. Высокая трава зашелестела, и несколько
перекормленных мериносов, противно блея, подскакали к нему.
- По коням! - скомандовал Гарфинкель. Фрито, более или менее
вопреки желанию упрямого копытного замыкал шествие, движущееся от
Галлоуина к Рив-н-деллу. Его рука скользнула в карман, нащупала Кольцо,
вытащила его.
Оно уже начало медленно изменять его, об этой трансформации его
предупреждал Дилдо. Он чувствовал, что у него запор.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. КТО НАШЕЛ - БЕРЕЖЕТ, КТО ПОТЕРЯЛ - ПЛАЧЕТ
Прошло три дня утомительной скачки. Большое расстояние отделяло их
от Черных Всадников. Измученные болотники достигли низких холмов,
окружавших Рив-н-делл естественной стеной, защищавшей городок от
случайных грабителей, которые оказывались слишком глупы или слишком
малы, чтобы преодолеть эту цепь холмиков и бугорков. Их крепконогие
скакуны легко преодолели препятствие короткими прыжками, от которых
сердце замирало. Очень скоро Фрито и его спутники достигли вершины
последнего кургана и увидели внизу оранжевые крыши и купола эльфовских
ранчо. Понукая своих запыхавшихся животных, они галопом спустились по
извилистой вельветовой дороге к жилищу Орлона.
Стоял поздний осенний день, когда процессия всадников верхом на
баранах, предводительствуемая Гарфинкелем, на его великолепном лохматом
жеребце по кличке Антрак, въехала в Рив-н-делл. Дул злой ветер. Из
низких туч падали гранитные обломки. Компания стала перед самым большим
домом. Высокий эльф, одетый в тончайший перкаль и штаны из белоснежной
оленьей кожи, вышел на крыльцо и приветствовал их.
- Добро пожаловать в Последний Уютный Дом к востоку от Моря и
Магазин Сувениров, - сказал он. - Кондиционеры Барка-Лонж в каждой
комнате.
Гарфинкель и высокий эльф засунули в нос большой палец, что
являлось старинным приветствием их расы и обменялись приветствиями на
языке эльфов.
- А сьянон эссо декка хай хавайя, - сказал Гарфинкель, ловко
спрыгнув со своего барана.
- О мовадо сильватин нитол нисета-сейя, - ответил высокий эльф,
затем, обернувшись к Стомперу, сказал: - Я - Орлон.
- Эрроурут, сын Эрроуширта, к вашим услугам, - сказал Стомпер,
неуклюже слезая со своего животного.
- А эти? - сказал Орлон, указывая на четырех заснувших болотников,
сидящих на задремавших скакунах.
- Фритон и его спутники, болотники из Стайя, - сказал Стомпер.
Услышав свое имя, Фрито громко булькнул и свалился с барана. Из его
одежд выкатилось Кольцо и подкатилось к ногам Орлона. Одна из овец
подошла поближе, лизнула Кольцо и превратилась в пожарный гидрант.
- Ух, - сказал Орлон и нетвердой походкой пошел в дом.
Гарфинкель последовал за ним, и Стомпер услышал поток вульгарной
латыни эльфов. Эрроурут послушал его немного, затем подошел к Спэму,
Мокси и Пепси и разбудил их, тыча пальцем под ребра и пиная ногами.
Фрито подобрал Кольцо и положил его в карман.
- Так вот он, Рив-н-делл, - сказал он, протирая глаза и с
удивлением глядя на старинные дома эльфов, построенные из напряженного
имбирного пряника и железоконфет.
- Посмотри, мистер Фрито, - сказал Спэм, указывая на дорогу, -
Эльфы, полным-полно. У-у! Я, наверное, сплю. Хотел бы я, чтобы старый
Фэтлип видел меня сейчас.
- Я хотел бы умереть, - хныкал Пепси.
- Я тоже, - вторил Мокси.
- Пусть добрая фея, живущая на небе, выполнит каждое ваше желание,
- сказал Спэм.
- Интересно, где Гудгалф? - поинтересовался Фрито. На крыльце снова
появился Гарфинкель, он дунул в маленький жестяной свисток. Прозвучала
высокая, пронзительная нота, услышав которую овцы разбрелись в разные
стороны.
- Волшебство, - выдохнул Снам.
- Следуйте за мной, - сказал Гарфинкель и повел Стомпера и
болотников по узкой грязной дорожке, извивающейся между пучками цветущих
родогравюр и высоченными сапожными деревьями. Шагая, Фрито ощущал
сильный запах свежескошенного сена, перемешанного с известью и горчицей,
издалека доносились душераздирающие нежные аккорды губной гармошки и
звуки эльфовской песни:
Ты, моряк, элебетнель салива гитиель,
Тебе от роду лотарно сизиги снафу,
Полюби, моряк, Пенна Ариз Фла масс.
В конце дорожки стояло небольшое бунгало, построенное из
полированной косхалвы и окруженное клумбой со стеклянными цветами.
Гарфинкель повернул ручку двери и впустил всех внутрь. Они оказались в
большой комнате, занимающей весь дом. Вдоль стен стояло огромное
множество кроватей, которые выглядели так, будто в них ночевали
совершенно развращенные кенгуру. По углам стояли столы и стулья, которые
несли четкий отпечаток руки и ноги эльфовских умельцев. Посреди комнаты
стоял большой стол, заваленный остатками бурой канасты, стояло несколько
ваз с искусственными фруктами, которые нельзя было принять за настоящие
и с пятидесяти метров. Мокси и Пепси тут же их съели.
- Располагайтесь как дома, - сказал Гарфинкель уходя. - Сбор в три
часа. Стомпер тяжело плюхнулся в кресло, которое с глухим треском тут же
развалилось под ним.
И пяти минут не прошло после ухода Гарфинкеля, как раздался стук в
дверь. Спэм, идя открывать, раздраженно проговорил:
- Уж лучше бы это оказалось едой, потому что я собираюсь съесть
это. Он рывком открыл дверь и все увидели загадочного незнакомца в
длинном сером плаще с капюшоном, с очень темными очками на глазах. С
переносицы свисал совершенно неубедительный фальшивый резиновый нос. У
него были картонные усы, парик из мочалки и большой галстук с
изображением эльфессы. В руке он держал клюшку для игры в гольф, на
ногах были деревянные шлепанцы для душа. Он попыхивал толстой сигарой.
Ошарашенный Спэм отскочил назад, а Стомпер, Мокси, Пепси и Фрито в
один голос воскликнули:
- Гудгалф!
Старик прошаркал в комнату, скидывая на ходу маскировку и они
вскоре увидели знакомые черты исцелителя веры и творца чепухи.
- Да, это - я! - признался он, вытаскивая из волос застрявшие пряди
мочала. Затем он обошел всех, крепко пожимая каждому руку. Спрятанный в
ладони Гудгалфа маленький конденсатор заставлял их дергаться и
гримасничать. - Хорошо, хорошо, - сказал Гудгалф. - Вот мы и вместе.
- По мне, так уж лучше бы я был в заднице у дракона, - сказал
Фрито.
- Я верю, ты все еще хранишь его, - сказал Гудгалф, пристально
разглядывая Фрито.
- Ты имеешь в виду Кольцо?
- Тихо! - скомандовал Гудгалф громким голосом. - Не говори о
Великом Кольце ни здесь, ни где бы то ни было. Если шпионам Сорхеда
станет известно, что ты, Фрито Баггер из Стайя, имеешь при себе это
Кольцо, все пропало. А шпионы его есть всюду. Девять Черных Всадников
снова у рубежей, говорят, что кое-кто видел Семь Сантини, Шесть Знамений
Беды и все семейство Траппов, включая собаку. Даже у стен есть уши, -
сказал он, указывая на две огромные мочки, высовывающиеся из-за
камина.
- И что, надежды нет? - судорожно выдохнул Фрито. - Скрыться негде?
- Откуда я знаю? - ответил Гудгалф, и всем показалось, что по лицу
его скользнула тень. - Я бы сказал тебе больше, но мне показалось, что
по моему лицу скользнула тень. - И на этом он странно замолк.
Фрито разрыдался, а Стомпер наклонился и, положа руку на плечо
Фрито, сказал:
- Не трусь, милый болотник, я буду всегда с тобой, что бы ни
случилось.
- Я тоже, - сказал Спэм и заснул.
- И мы, - сказали Мокси и Пепси. Фрито был безутешен.
Когда болотники пробудились после короткого сна, Гудгалфа и
Стомпера не было, а Луна приятно светила сквозь пыльные окна. Они уже
доели занавески и принялись за абажур, когда вернулся Гарфинкель, одетый
в прекрасные сырные корки. Он повел их к большому дому, который они
видели, когда приехали. Дом был ярко освещен. Ночь была полна шума,
выплескивающегося из него. Когда они подошли ближе, наступила тишина,
которую прервал жалобный скрежет малой флейты.
- Бедной свинке несладко приходится, - сказал Спэм, навострив уши.
- Тише, - сказал Фрито, и вознесся поющий голос, наполняя
болотников смутным чувством тошноты.
Юнисиф клиразил,
Тарабарщина и сопли.
О'Меннен милар мюриэль
С гардолом дерри тум хей
О юбан некко гламорен?
Кончай нитол и вазелин!
Пой веселей пони нембутал.
Раздались последние звуки вибрирующего вопля, стихла музыка и с
полдюжины оцепеневших птиц тяжело шлепнулись наземь у ног Фрито.
- Что это было? - спросил Фрито.
- Это старинный плач на языке Древних Эльфов, - вздохнул
Гарфинкель. - В нем говорится о страданиях Юнисефа, о его долгих и
безуспешных поисках чистого туалета. Он восклицает: "Здесь что, нет
никаких удобств? Тут что, негде умыться?" Но никто не может ответить.
Так сказал Гарфинкель и ввел болотников в дом Орлона. Они оказались
в длинном с высоким потолком зале, посреди которого вытянулся
бесконечный стол. Один его конец упирался в огромный дубовый камин,
высоко над ним висела бронзовая люстра, в которой ярко горели ихтиоловые
свечи. За столом сидели типичные обитатели Нижней Средней Земли: эльфы,
феи, марсиане, несколько лягушек, карлики, гномы, несколько людей,
горстка огородных пугал, несколько троллей в темных очках, пара
гоблинов, над которыми хорошо потрудились богословы, дракон, который,
по-видимому, был сыт по горло.
Во главе стола сидели Орлон и леди Ликра, одетая в ослепительно
белые и яркие одежды. Они казались мертвыми, но это было не так, ибо
Фрито мог видеть, что глаза их сверкали, как влажные грибы. Их волосы
были покрыты слизью, отчего они сверкали, как золотые слитки. Их лица
были яркими и светлыми, как поверхность Луны. Над ними, как звезды,
сверкали гранаты, кварц и медный колчедан. На голове у них были шелковые
абажуры, а на высоком челе были написаны высокие и низкие слова, вроде:
"Дайте волю Чан Кай-ши!" и "Я люблю свою жену, но - ты, крошка!" Они все
были погружены в сон.
По левую сторону от Орлона сидел Гудгалф в красной феске, в одеянии
масона 32 ступени Досточтимого Священника, справа от него сидел Стомпер
в новом белом костюме рейнджера от Джин Отри.
Фрито провели к месту в середине стола между необычайно уродливым
карликом и эльфом, вонявшим, как птичье гнездо. Мокси и Пепси усадили за
маленький столик в углу, где уже сидели Рождественский Кролик и
несколько зубных фей.
Как и большинство мифических существ, живущих в зачарованном лесу
без всяких видимых средств пропитания, эльфы питались одень экономно.
Фрито разочаровался, увидев у себя на тарелке маленькую кучку земляных
орехов, коры и грязи. Тем не менее, как и любой болотник, он мог съесть
все, что угодно, лишь бы ему удалось запихнуть это в глотку. Ему больше
нравились блюда, которые сопротивлялись не слишком энергично, потому что
даже полусваренная мышь может нокаутировать болотника в двух случаях из
трех. Не успел он покончить с едой, как карлик, сидевший справа от него,
повернулся и протянул ему чрезвычайно грязную чешуйчатую лапу,
приветствуя его.
"Это находится на конце его верхней конечности, значит, это рука",
- подумал Фрито, нервно пожимая ее.
- Штопор, сын Паха, ваш покорный слуга, - сказал карлик, кланяясь и
демонстрируя свой горб. - Пусть тебе всегда удается купить подешевле и
продать подороже.
- Фрито, сын Дилдо, ваш слуга, - сказал несколько сконфуженный
Фрито, напрягая мозги в поисках подходящего ответа. - Пусть ваши
геморрои усохнут без хирургического вмешательства.
Лицо карлика выразило озадаченность и удовольствие.
- Так это ты болотник, о котором говорил Гудгалф? Окольцованный?
Фрито кивнул.
- ОНО у тебя с собой?
- Вы хотите взглянуть? - вежливо поинтересовался Фрито.
- Ах, нет! Благодарю вас, - ответил Штопор. - У меня был дядя, а у
дяди был волшебный зажим для галстука. Однажды дядя чихнул и у него
отвалился нос... Фрито нервно потрогал свои ноздри.
- Прошу прощения, что, вмешиваюсь, - сказал сидевший слева эльф,
сплюнув точно в левый глаз карлику. - Но я случайно стал свидетелем
вашего разговора с Гэбби Хэйзом. Так это действительно вы - болотник с
бижутерией?
- Да, - ответил Фрито и энергично чихнул.
- Позвольте, - сказал эльф, подсовывая Фрито бороду Штопора вместо
носового платка, потому что Фрито уже чихал непрерывно. - Я - Леголам,
эльф из Спаянного Леса.
- Пес эльфов, - прошипел Штопор, выдергивая свою бороду.
- Карлик свинячий, - заявил Леголам.
- Игрушечник.
- "Золотокопатель".
- Летун.
- Бородавка.
- Вы не хотели бы послушать анекдот или песню или еще что-нибудь? -
спросил встревоженный Фрито. - Говорят, что бродячий дракон забрел на
ферму, а фермер...
- Песню, - согласились Леголам и Штопор.
- Конечно, - сказал Фрито, отчаянно вспоминая хоть что-нибудь из
плохоньких стишков Спэма. Наконец, он пискляво запел:
В старину у эльфов правил
Саранрап - король.
От нарков Меллоумарш избавил
Сорхеда успокоил.
С ним рядом карликов отряд -
Их вызвали из шахт.
Лишь только битва началась -
Попрятались в кустах.
Хор: Клиразил, метрекал, лаворис, все месте
Попрятались в кустах.
Рассердился тут король,
Скандал чуть не устроил:
"Вот дайте только доберусь
До их цыплячьей крови!"
Трусливы были карлики,
Но были и умелы.
Царь Желтопин, чтоб их спасти,
Решил подарок сделать.
Хор: Заломи шапку, палки в охапку, гардол и дуз...
Решил подарок сделать.
"Не сомневайся, мы - верны", -
Промолвил Желтый королю.
"Прими сей карликовый меч -
Тебе его дарю".
"Он носит имя Клиразил, -
Продолжил мудрый карлик, -
Чтоб ты обиду нам простил,
Прими его в подарок".
Хор: Кадиллак, вальс-гопак, нарзан и кока-кола,
Прими наш меч в подарок.
"Я принял ваш волшебный дар,
Ценю вас высоко!"
И он нанес мечом удар
По карлику легко.
И с этих пор все говорят
В поэмах и балладах:
"Эльфу и карлику доверять
Слишком уж накладно!"
Хор: Оксидол, гиритол, лепешки и Трикс...
Слишком уж накладно.
Едва Фрито закончил. Орлон вдруг встал и жестом потребовал тишины.
Он сказал:
- Бинго в эльфовских покоях. И на этом пир закончился. Фрито
пробирался к столу, за которым сидели Мокси и Пепси, когда на его плечо
легла костлявая рука, высунувшаяся из-за пальмы, растущей в кадке.
- Иди за мной, - сказал Гудгалф, раздвигая резные листья, и он
повел изумленного болотника по залу, а затем в небольшую комнату, почти
целиком занятую большим стеклянным столом. Орлон и Стомпер уже сидели за
столом, а когда Фрито и Гудгалф усаживались, в комнату вошли соседи
Фрито по обеденному столу - Леголам и Штопор - и сели друг против друга.
Следом за ними вошел крепко сложенный мужчина в пятнистых брюках, цветом
напоминающих радугу, и в остроносых туфлях. Последней появилась
маленькая фигурка в яркой кричащей расцветки рубашке, курившая вонючую
эльфовскую сигару и державшая под мышкой доску для игры в "балду".
- Дилдо? - воскликнул Фрито.
- А, Фрито, дружок, - сказал Дилдо, хлопнув Фрито изо всех сил по
спине. - Тебе все-таки удалось добраться. Неплохо, неплохо.
Орлон протянул свою влажную ладонь, а Дилдо начал рыться в карманах
и вытащил комок мятых банкнот.
- Два, не так ли? - спросил он.
- Десять, - подтвердил Орлон.
- Да-да, именно, - согласился Дилдо и положил деньги в руку эльфа.
- С того праздника прошло очень много времени, - сказал Фрито. -
Чем ты занимаешься?
- Да, так... Немного в балду играю, гомосексуализмом... - ответил
Дилдо. - Я - на пенсии.
- Ну, а что все это значит? Кто такие Черные Всадники и что им
нужно от меня? Какое отношение к этому имеет Кольцо?
- Большое или малое, более или менее, дорогой болотник, - объяснил
Орлон. - Но все в свое время. Мы собрали это великое Совещание, чтобы
ответить на эти и другие вопросы. Пока я ограничусь только заявлением,
что многое "увы, пришло в движение".
- Это правда, - мрачно вставил Гудгалф, - Безымянное Нет-Нет снова
распространяется. Настало время действовать. Фрито, Кольцо!
Фрито кивнул, и звено за звеном, вытянул цепочку скрепок из
кармана. Коротким движением он швырнул роковую безделушку на стол, куда
Кольцо приземлилось с жестяным звуком.
Орлон судорожно выдохнул:
- Волшебный Предметум!
- А где доказательства того, что это именно то Кольцо? - спросил
человек в остроносых туфлях.
- Имеется много знаков, которые может прочесть мудрый Бромозель! -
объявил волшебник. - Компас, свисток, волшебный дешифратор - все здесь.
А вот и надпись:
Грюндиг блаупункт люгер фруг
Ватуси снарф вазуу!
Никсон дирксен назахист
Ребозо бугалу!
Хриплый голос Гудгалфа доносился как бы издалека. Зловещее черное
облако заполнило комнату. Фрито стал задыхаться в густом жирном дыму.
- А без этого нельзя было обойтись? - спросил Леголам, выбрасывая
ногой в дверь все еще горящую дымовую шашку волшебника.
- Кольца лучше идут с фокусом-покусом, - высокомерно ответил
Гудгалф.
- Но что это означает? - спросил Бромозель, раздосадованный тем,
что его все время называют "человеком в остроносых туфлях".
- Интерпретировать можно по-разному, - ответил Гудгалф. - По моему
мнению это либо "На дворе трава, на траве дрова", либо "Наступать
воспрещается!" Все замолкли, в комнате стало необычайно тихо.
Наконец, поднялся Бромозель, который обратился к Совещанию:
- Многое стало теперь ясно. Однажды в Минас Трони мне приснился сон
про семь коров, съевших семь бушелей пшеницы, а когда они доели пшеницу,
то взобрались на красную башню, трижды выблевали и хором пропели:
Скажу взрослым, скажу детям:
Я - корова, и горжусь этим!
Затем одетая в белое, фигура выбежала вперед, держа в руке весы, и
прочитала по бумажке:
Сто семьдесят семь - твой рост,
Семьдесят семь твой вес.
Ты прячешь деньги
На странице восемьдесят восемь.
- Плохо дело, - сказал Орлон.
- Что же, - сказал Стомпер - По-моему, пора всем раскрыть свои
карты.
Он с шумом вытряхнул содержимое выцветшего саквояжа на стол. Когда
он закончил, все увидели огромную кучу хлама, в котором можно было
разглядеть сломанный меч, золотую ручку, пакет туалетной бумаги, Святой
Грааль, сутану, Подкованную Блоху, кусок истинного креста и хрустальный
башмачок.
- Эрроурут, сын Эрроуширта, наследный владыка Барбизола, король
Минас Трони - к вашим услугам, - сказал он очень громко.
Бромозель взглянул на верхние строчки и поморщился:
- Ну вот, еще на целую главу развезли, - простонал он.
- Тогда Кольцо принадлежит тебе! - крикнул Фрито и радостно
забросил его в шляпу Эрроурута.
- Ну, это не совсем так, - сказал Эрроурут, раскачивая Кольцо на
его длинной цепочке. - Поскольку оно обладает волшебными свойствами, оно
должно принадлежать кому-нибудь более знакомому с магией, мумбо-джумбо
крэкс-фэкс-пэкс и тому подобным. Мудрецу, волшебнику на худой конец. - И
он ловко набросил Кольцо на конец жезла Гудгалфа.
- Да, действительно, это так, - быстро проговорил Гудгалф. - Точнее
сказать, да и нет. Точнее, совершенно нет. Любой дурак видит, что здесь
мы имеем случай (групповое деяние) или поскольку, хотя этот конкретный
предмет был изделием волшебника, а именно Сорхеда, сам этот предмет был
изобретен эльфами, а он действовал лишь по лицензии, так сказать.
Орлон держал в руке Кольцо так, будто это был рассерженный
тарантул.
- Нет, - мрачно сказал он. - Я не могу претендовать на эту высокую
честь, ибо сказано: "Кто нашел - хранит, кто потерял - плачет", - и,
смахнув невидимую слезу, он набросил цепочку на шею Дилдо.
- И пусть спящие собаки лежат, - сказал Дилдо, и Кольцо скользнуло
в карман Фрито.
- Итак, решено, - подвел итог Орлон. - Кольцо будет храниться у
Фрито Баггера.
- Баггера? - спросил Леголам. - Баггера? Любопытно. Я повстречал
противного паяца Годдэма, который на четвереньках рыскал по Спаянному
Лесу, разыскивая какого-то Баггера. Это было довольно странно.
- Интересно, - встрял Штопор. - Шайка черных гигантов на огромных
свиньях перешла месяц назад через горы. Они искали какого-то болотника
по имени Баггер. Я просто не придал тогда этому значения.
- Это тоже печально, - сказал Орлон. - Пройдет немного времени, и
они снова появятся здесь. - Он натянул на голову шаль и, сделав рукой
жест, будто кидает подачку акуле, сказал:
- Нам, нейтралам, не остается другого выбора... Фрито содрогнулся.
- Кольцо и его владелец должны отбыть отсюда, - согласился Гудгалф.
- Но куда? И кто будет охранять его?
- Эльфы, - сказал Штопор.
- Гномы, - отозвался Леголам.
- Волшебники, - сказал Эрроурут.
- Народ Двудора, - ответил Гудгалф.
- Значит - Фордор, - сказал Орлон. - Но туда не пойдет даже
свихнувшийся тролль.
- Даже карлик, - признал Леголам. Фрито вдруг почувствовал, что все
взгляды устремлены на него.
- А нельзя просто бросить его в канализацию, или заложить в
ломбарде, а квитанцию проглотить?
- Увы, - торжественно произнес Гудгалф. - Все не так просто.
- Почему?
- Увы! - объяснил Гудгалф.
- Увы-увы, - подтвердил Орлон.
- Но не бойся, дорогой болотник, - продолжал Орлон. - Ты пойдешь не
один.
- С тобой пойдет старый добрый Штопор, - сказал Леголам.
- И бесстрашный Леголам, - сказал Штопор.
- И благородный король Эрроурут, - сказал Бромозель.
- И верный Бромозель, - сказал Эрроурут.
- Мокси, Пепси и Спэм, - добавил Дилдо.
- И Гудгалф Серозуб, - поставил точку Орлон.
- Разумеется, - сказал Гудгалф, сверкнув глазами на Орлона. Если бы
взглядом можно было нанести увечье, старый эльф свободно уместился бы в
корзинку для мусора.
- Да будет так. Вы тронетесь при благоприятных знамениях, - сказал
Орлон, глядя в карманный гороскоп. - Если только я не ошибаюсь, они
будут таковыми через полчаса. Фрито простонал:
- Я жалею, что родился на свет.
- Не говори так, милый Фрито, - воскликнул Орлон. - Ты родился в
счастливый для всех нас час!
- Думаю, что это "прощай", - сказал Дилдо, отведя Фрито в сторону.
- Может быть, лучше сказать "до встречи"? Нет, я думаю, "прощай"
подходит как нельзя лучше.
- Прощай, Дилдо, - сказал Фрито, подавив рыдание. - Как бы я хотел,
чтобы ты пошел с нами!
- Да-да, но я слишком стар для таких приключений, - сказал старый
болотник, симулируя состояние полного паралича. - Так или иначе, у меня
есть для тебя подарок.
И он достал сверток, который Фрито развернул без всякого
энтузиазма, вспомнив предыдущий прощальный подарок Дилдо. Но в свертке
были только короткий меч, пулезащитный жилет, проеденный молью, и
несколько зачитанных книжонок с заголовками вроде "Страсть эльфа" и
"Милашка гоблина".
- Прощай, Фрито, - сказал Дилдо, изображая очень натурально
эпилептический припадок. - Все в твоих руках.
Заскрежетали зубы, прервалось судорожное дыхание.
- Похороните меня под зеленым деревом, у-у-у-у... - Прощай, Дилдо!
- сказал Фрито, выходя из комнаты последним.
Как только все вышли, Дилдо легко вскочил на ноги и вприпрыжку
поскакал в зал, напевая:
Я сижу на полу и ковыряю в носу
И мечтаю о грязных делах,
О гномах, которые пальцы сосут,
О эльфах, что бьют в колокола.
Я сижу на полу и ковыряю в носу
И мне снятся экзотические сны
О драконе, что носит резиновый костюм,
И о троллях в резине с ног до головы.
Я сижу на полу и в носу ковыряю
И о паре приключений мечтаю.
С гоблином, который все позволяет,
Или с нарком, который летает.
И все время, пока я сижу и ковыряю,
Я мечтаю о прелестных вещах:
О хлыстах и кнутах, и об острых винтах
О тисках и колючих шипах.
- Мне жаль, что вы так скоро покидаете нас, - быстро произнес
Орлон, когда двадцать минут спустя вся компания собралась вокруг вьючных
овец. - Но Тень растет, а путь ваш долог. Лучше отправляться сейчас же
ночью. У врага всюду есть глаза. При этих словах большое, обросшее
волосами глазное яблоко выкатилось из гнезда на дерево и тяжело
шлепнулось на землю.
Эрроурут вытащил Крону, свой поломанный, но теперь наспех склеенный
меч и взмахнул им над головой.
- Вперед, - крикнул он. - На Фордор!
- Прощайте, прощайте, - нетерпеливо проговорил Орлон.
- Эксельсиор! - воскликнул Бромозель, дунув изо всех сил в свой
утиный манок.
- Сайонара, - сказал Орлон. - Алоха. Вперед. Полный вперед.
- Кодак хаки ноудуз, - крикнул Штопор.
- Дристанский назограф! - вопил Леголам.
- Киргуду бомборбия, - сказал Гудгалф, взмахнув жезлом.
- Я хочу пи-пи, - сказал Пепси.
- Я тоже, - сказал Мокси.
- Я вам обоим сейчас сделаю "пи-пи", - сказал Спэм, наклоняясь за
камнем.
- Пошли! - сказал Фрито, и компания начала пешком спускаться по
дороге из Рив-н-делла.
За несколько быстро пролетевших часов расстояние между ним и домом
Орлона выросло до сотни метров. Орлон все еще стоял на пороге, улыбаясь
до ушей. Когда отряд достиг первого подъема, Фрито обернулся и посмотрел
на Рив-н-делл. Далеко за ними, в черной мгле, лежал Стай, и он
почувствовал огромное желание вернуться туда. Так же чувствует себя
собака, вспомнив о давнишней заначке. Пока он смотрел, взошла Луна,
прошел метеоритный дождь, разгорелось северное сияние, трижды
прокричал петух, прогремел гром, пролетела стая диких гусей,
выстроившихся в форме свастики, гигантская рука написала в небе
гигантскими серебряными буквами: "МЕНЕ, ТЕКЕЛ, а тебе что за дело?"
Вдруг Фрито овладело чувство, что он достиг поворотной точки, что старая
глава его жизни заканчивается, а начинается новая.
- Пошел, пошел, скотина, - сказал он, лягая бедную овцу по почкам,
и огромное животное заковыляло хвостом вперед по направлению к Черному
Востоку.
Из глубины окружавшего их леса раздались звуки, будто какую-то
огромную птицу быстро, но шумно стошнило.
ГЛАВА ПЯТАЯ. ВОТ ТАКИЕ ЧУДИЩА
Много дней компания продвигалась на юг, полагаясь на глаза
Эрроурута - Рейнджера, чуткие уши болотников и мудрость Гудгалфа. Спустя
две недели после начала путешествия они остановились на большом
перекрестке, чтобы решить, как лучше пересечь возвышающиеся перед ними
Мучнистые Горы. Эрроурут, прищурившись, вглядывался вдаль.
- Посмотрите, это мрачная гора Хрензад, - сказал он, указывая на
километровый столб, стоящий у дороги метрах в ста от них.
- Тогда мы должны повернуть на восток, - сказал Гудгалф, указывая
своим жезлом туда, где красное солнце садилось в кучу кучевых облаков.
Высоко над ними закрякала пролетающая мимо утка.
- Волки! - крикнул Пепси, вслушиваясь в угасающий звук.
- Лучше переночевать здесь, - сказал Эрроурут, сбрасывая тяжелый
рюкзак на землю прямо на раздувшую свой капюшон кобру. - Завтра
отправимся искать перевал, ведущий через горы.
Спустя несколько минут компания уже сидела посреди перекрестка
вокруг яркого костра, над которым весело поджаривался кролик из шляпы
волшебника.
- Наконец-то нормальный огонь, - сказал Спэм, стряхивая в пламя
гремучую змею. - Бьюсь об заклад, ни один их этих волков мистера Пепси
не потревожит нас в эту ночь. Пепси фыркнул.
- Только рехнувшийся от голода волк позарится на такого бродячего
колобка, как ты, - сказал он и запустил в Спэма осколком скалы. Камень,
пролетев в нескольких футах от мишени, нокаутировал готовившуюся к
прыжку пуму.
Высоко над ними, не замеченный никем, кружил предводитель банды
черных воронов-шпионов, разглядывал компанию в мощный морской бинокль и
ругался на своем грубом языке. И так он ругался потом до самой смерти.
- Где мы и куда идем? - спросил Фрито.
- Мы на большом перекрестке, - отозвался волшебник и, доставая из
складок плаща потертый секстант, навел его на Луну, потом на ковбойскую
шляпу Эрроурута и на верхнюю губу Гимплета (Штопора). - Скоро мы
перейдем через какую-нибудь гору или реку и вступим в другую страну -
сказал он.
Эрроурут подошел к Фрито.
- Не бойся, - сказал он, садясь на притаившегося волка. - Мы
проведем тебя в целости и сохранности.
Утро следующего дня было ясным и светлым, как это часто случается,
когда не идет дождь, и у компании прибавилось бодрости. Скромно
позавтракав наливными яблочками на золотой тарелочке, они построились в
колонну по одному и двинулись вслед за Гудгалфом и Эрроурутом. Спэм
замыкал шествие, идя позади вьючных овец, к которым он относился с
обычной для болотников нежностью к пушистым животным.
- Эх, томатного соуса бы сюда, - вздыхал он. Отряд прошагал много
лиг* по широкому хорошо вымощенному шоссе, которое вело на восток к
вонючей подошве Мучнистых Гор и к полудню они добрались до первых
холмиков. Там дорога быстро исчезла, скрываясь под кучами мусора и под
развалинами древней таможенной будки. Впереди круто уходила вниз
угольно-черная равнина, угрожающе протянувшаяся вплоть до каменистых
горных склонов.
- Боюсь, это недоброе место, - сказал Эрроурут, поскользнувшись на
липкой черной краске, покрывавшей каждый дюйм поверхности.
- Это - Черная Долина, - торжественно произнес Гудгалф.
- Мы уже в Преддверье? - с надеждой спросил Фрито. Волшебник мрачно
изрек:
- Не упоминай эту черную страну в этой черной стране. Нет, это не
Преддверье, но, кажется, и здесь побывал Враг Всего Здравомыслящего.
Пока они стояли, разглядывая долину, раздался волчий вой, рычание
медведя и крик стервятника.
- Как здесь тихо, - сказал Штопор.
- Даже слишком тихо, - сказал Леголам.
- Нельзя здесь оставаться, - сказал Эрроурут.
- Нет, конечно, - согласился Бромозель, скользнув взглядом по серой
поверхности страницы до правой руки читателя, все еще сжимающей добрую
половину книги. - Впереди долгий путь.
После часа утомительного спуска по усеянному камнями склону,
усталый и почерневший отряд подошел к узенькой тропинке, вьющейся по
выступу скалы над прудом, поверхность которого была совершенно скрыта
под толстым слоем нефти.
Пока они смотрели, крупная морская птица, взмахнув огромными
крыльями, мягко села на грязную гладь и тут же растворилась без остатка.
- Пошли, пошли, - сказы Гудгалф. - Перевал где-то рядом.
______________
* Л и г а - мера длины, приблизительно равная 3 ферлонгам, что
составляет на узел меньше гектара.
С этими словами он двинулся вперед вокруг скалы, врезавшейся в пруд
и скрывавшей за собой горный склон. Карниз становился все уже, и
компания продвигалась маленькими шашками. Свернув за угол, они уперлись
в отвесную скалу, возвышавшуюся над ними гладкой стеной на сотни футов.
В стену был врезан вход в какую-то подземную пещеру, искусно скрытый за
огромной деревянной дверью на гигантских кованых петлях и с громадной
ручкой. Дверь была покрыта текстом загадочной клятвы, которую гномы
красиво написали пальмеровскими рунами. Так точна была чудесная работа,
что с расстояния в сто футов невозможно было разглядеть крохотную щель
между камнем и деревом. Эрроурут чуть не задохнулся.
- Черная Яма! - воскликнул он.
- Да, - ответил Штопор. - Это воспетый в былинах утес Найкон, моего
предка, Фергюса Редкого.
- Ужас Андреа Дориа, проклятие всего на Земле сосущего, - отозвался
Леголам.
- А где перевал? - спросил Фрито.
- Лик земли сильно изменился с тех пор, как я был пут в последний
раз, - быстро проговорил Гудгалф. - И мы немного, наверное, по воле
Судьбы, сбились с пути.
ФЕРГЮС
рек эти слова и сказал он. Такова
моя вера, согласно которой прожил
я свой век и был он сияющим светочем
Доблести и Благородства,
достойным занесением на небесные
скрижали, ибо это - образец для
тех, кто достаточно мудр, чтобы ему
следовать. Мой закон на три части,
как галл, должен разделяться:
Во-первых, я ограничу себя тем, что
НЕ Буду Совать Свой Нос В Чужие
Дела. Во-вторых, всегда и при всех
обстоятельствах Нос Мой Будет
Чистым, какие бы меры ни пришлось
для этого применить. В-третьих, наконец,
я всегда буду чрезвычайно следить за собой
и Не Распускать Руки.
- Разумнее всего - снова издать поиски прохода, я полагаю, - сказал
Эрроурут.
- Он где-то недалеко.
- Триста километров туда-сюда, - сказал Гудгалф, и его голос
прозвучал как-то робко. Пока он говорил, большой кусок тропы, по которой
они прошли, оборвался и с жирным всплеском погрузился в пруд.
- Ну вот, вопрос решен, - раздраженно сказал Бромозель. - Йо-хо! -
крикнул он. - Можешь прийти и съесть нас! Издалека эхом отозвался мощный
баритон:
- Зверюшка моя, я так и поступлю.
- Да, воистину завела нас сюда злая судьба, - сказал Эрроурут, -
или чокнутый волшебник. Гудгалф сохранил спокойствие.
- Мы должны найти, и побыстрее, заклинание, которое откроет эту
дверь. Уже темнеет. - С этими словами он поднял свой жезл и воскликнул:
- Юмо пало альта напа Эрин гоу брэ Тегрин корреха кремора сле!
Дверь не шелохнулась, и Фрито нервно взглянул на массу жирных
пузырей, которые начали подниматься в пруду.
- Если бы я послушался своего дядюшку Пу-пу и пошел бы к зубному
врачу, - хныкал Пепси.
- Если бы я остался дома, я уже прочитал бы всю энциклопедию, -
всхлипывал Мокси.
Гудгалф отрешенно сидел перед упрямым порталом и бормотал
заклинания.
- Пизмо! - восклицал он, ударяя по двери жезлом. - Битум! Ласло!
Клейтон-Бульвер!
Кроме глухого эха дверь никак не откликалась на призыв открыться.
- Перспективы мрачные, - проговорил Эрроурут.
Вдруг волшебник вскочил на ноги. - Ручка! - вскричал он и, подведя
вьючную овцу к двери, забрался на нее, встав на цыпочки, дотянулся до
ручки и повернул ее двумя руками. Она легко повернулась, и дверь с
легким скрипом чуть-чуть приоткрылась.
Гудгалф быстро спрыгнул, а Эрроурут и Бромозель приоткрыли дверь
еще немного. В этот момент в середине пруда раздалось громкое бульканье
и всплески и над поверхностью, громко икнув, появилось вельветовое
чудовище.
Компания как бы вросла в землю от ужаса. Существо было пятидесяти
футов ростом, у него были широкие лацканы, длинные перепутанные
причастия и ярко выраженный атлас полушарий.
- Ой-ой-ой, - воскликнул Леголам. - Это Тезаурус, Словарь
Синонимов!
- Увечить! - рычало страшилище. - Калечить, кромсать, ломать.
Смотри ПОВРЕЖДАТЬ.
- Быстро! - крикнул Гудгалф. - В пещеру! И один за другим
путешественники торопливо проскользнули в узкую щель. Последним вошел
Спэм, пытавшийся запихнуть в проход упиравшуюся, блеющую овцу. После
двух упорных, но безуспешных попыток, он схватил упрямое травоядное и
швырнул его прямо в разверстую пасть чудища.
- Съедобно, - сказала громадина, тщательно пережевывая добычу -
Вкусно, питательно, удобоваримо. Смотри ПИЩА.
- Чтоб ты подавилась, - горько проговорил Спэм.
Перед его мысленным взором пронесся аппетитный кусок жареной
баранины. Он протиснулся в щель и вскоре присоединился к своим спутникам
в пещере. С громкой отрыжкой, от которой содрогнулась земля, а воздух
наполнился ароматом, обычно сопутствующим обнаружению давно утерянного
сыра, страшилище захлопнуло дверь. Тяжелый удар отозвался в самых недрах
горы, и маленький отряд очутился в полной тишине.
Гудгалф торопливо извлек из складок одежды огниво и, нервно высекая
искры из стен и пола, он сумел зажечь конец своего жезла, тусклое
мерцание которого было вдвое слабее, чем свечение дохлого светляка.
- Какое волшебство, - сказал Бромозель. Волшебник вглядывался во
тьму, и увидев, что впереди лежал только один возможный путь - вверх по
лестнице - он первым двинулся в глубокий мрак.
Они довольно много прошли в глубь горы по коридору, который
начинался подъемом по ступенькам, а затем вел главным образом вниз,
часто меняя направление. Стало жарко и душно. Компания приуныла. Они шли
при полном отсутствии света, если не считать мерцающий жезл Гудгалфа.
Единственным звуком были тяжелые шаги кого-то, идущего вслед за ними,
тяжелое дыхание северокорейцев, грохот шариковых подшипников и прочие
леденящие душу звуки, обитающие в темных глубоких местах. Через
некоторое время они дошли до места, где коридор раздваивался, причем
оба пути шли вниз. Гудгалф дал команду остановиться. Тут же раздались
зловещие стоны и потусторонний щебет, по которым можно было
предположить, что в полуметре от них перекидывались в картишки четыре
Всадника Апокалипсиса.
- Давайте разделимся, - сказал Бромозель.
- Я вывихнул коленку, - сказал Пепси.
- Что бы ни случилось, не издавайте ни звука, - сказал Эрроурут.
- А-а-пчхи! - пронзительно взвизгнул Мокси.
- Мой план таков, - сказал Гудгалф.
- Пулями их не остановить, - откликнулся Бромозель.
- Что бы ни случилось, надо вести наблюдение, - сказал Эрроурут. И
все как один заснули.
Когда они проснулись, снова все было тихо. Наспех позавтракав
пирожными с пивом, они принялись за решение проблемы, по какой дороге
идти. Пока они спорили, из глубины пещеры послышался ритмичный звук.
- ДРИБЛ, ДРИБЛ, ДРИБЛ, ШУУТ, СВИШШ. В этот же момент они
почувствовали, что воздух стал горячим, а земля задрожала под ногами.
- Нельзя терять ни секунды, - сказал Гудгалф, вскакивая на ноги. -
Нужно решать, и побыстрее.
- По-моему, направо, - сказал Эрроурут.
- Налево, - сказал Бромозель. При внимательном изучении выяснилось,
что в левом проходе отсутствовал пол на глубину около сорока футов, и
Гудгалф стремительно бросился в другой коридор. Вся компания следовала
по пятам. Коридор круто спускался вниз, а вдоль стен то и дело
попадались разные неаппетитные знамения. Вроде белеющего скелета
Минотавра, трупа Пилтдаунского человека, заржавленных карманных часов
кролика с надписью: "Белянчику от всей честной компании Страны Чудес".
Вскоре проход плавно нырнул еще раз и вынырнул в огромном зале,
уставленном рядами огромных сейфов и тускло освещенным слабым пламенем.
Когда они вошли, грохот стал громче: ДРИБЛ, ЮРИБЛ, ФЕЙК, ДРИБЛ, ФЕЙК,
ШУУТ.
Как вдруг из коридора, по которому прошла наша компания, вывалилась
толпа нарков, размахивающих молотами и серпами и бросилась на них.
- Ялла! Ялла! - кричал их предводитель, размахивая вязанкой
хвороста.
- Смерть Джи Ай!* - кричали нарки.
- Оставайтесь на месте, я разведаю, что впереди, - сказал Эрроурут.
- Прикройте, я уведу их прочь, - сказал Леголам.
- Охраняйте тыл, я займу проход, - сказал Штопор.
- Держите фронт, я буду ходить кругами, - сказал Гудгалф.
- Стойте насмерть, я отгоню их, - сказал Бромозель.
- Пьенг-янг, пан-мунг дзям! - кричал предводитель нарков.
Компания протопала по залу и вбежала в боковой коридор. Нарки
преследовали их по пятам. Когда все выбежали из галереи, Гудгалф
захлопнул дверь прямо перед носом нарков и торопливо наложил на дверь
заклятие.
- Хоули Смут! - сказал он и ударил по двери своим жезлом.
_____________________________________
* Джи Ай (G.I.) - рядовой армии США.
Послышалось слабое "Фу-уф!" и дверь испарилась облачком дыма,
оставив волшебника лицом к лицу с озадаченными нарками, Гудгалф
быстренько написал пространную исповедь-признание, вручил ее начальнику
нарков и убежал туда, где собрались его спутники - на конце веревочного
моста, переброшенного через пропасть.
Когда Гудгалф ступил на мост, галерея отозвалась зловещим
ДРИБЛ-ДРИБЛ, и из нее выбежала масса нарков. Среди них возвышалась
темная тень, слишком ужасная, чтобы ее описать. В руке она держала
гигантский черный шар, а на ее груди злыми рунами было начертано:
"Вилланова".
- Ой-ой-ой! - воскликнул Леголам. - Это Бармаглоб!
Гудгалф повернулся лицом к ужасной тени и увидел, что та,
подбрасывая на руке зловещий шар, медленными кругами приближается к
мосту. Волшебник отступил и, схватившись одной рукой за веревку, поднял
свой жезл.
- Назад, злобный кашлюн! - крикнул он.
Тут Бармаглоб ринулся вперед к мосту. Отступая назад, волшебник
выпрямился во весь рост и произнес:
- Вперед, легковооруженный! Эрроурут взмахнул Кроной:
- Он не удержит мост, - закричал он, бросаясь вперед.
- Ершь твою медь,- заорал Бромозель и поскакал следом.
- Эссо экстра! - вопил Леголам, поспевая за ним.
- Кайзер Фрейзер! - кричал Штопор, догоняя остальных.
Бармаглоб прыгнул вперед, и, занеся над головой ужасную сферу,
издал ликующий крик.
- Махатумба,- сказал Бромозель, рубанув по мосту.
- Выше и дальше, - сказал Эрроурут, подсекая опору.
- Так-то лучше будет, - сказал Леголам, вгрызаясь в настил.
- Поближе, Господи, к тебе, - промурлыкал Гимплет, перерубив
последнюю опору быстрым взмахом топора.
С хрустом мост развалился, стряхнув в пропасть Гудгалфа и
Бармаглоба. Эрроурут отвернулся и, подавив рыдания, побежал следом за
остальными. Свернув за угол, они были на миг ослеплены ярким столбом
солнечного света. Разоружив в короткой, но жаркой схватке спящего
часового-нарка, они выскользнули из ворот и начали спускаться по
восточным ступеням. Ступени шли вдоль густого, похожего на сироп потока,
в котором угрожающе набухали и лопались разноцветные пузыри. Леголам
остановился и задумчиво сплюнул в поток.
- Это Спумоний, излюбленный эльфами, - объяснил он. - Не пейте из
него - от него образуются каверны.
Компания поспешила дальше в неглубокую долину, и не прошло и часа,
как они оказались на западном берегу реки Нессельроде, которую гномы
называли Носоглотка. Эрроурут дал сигнал остановиться. Ступени, которые
вели вниз по склону, круто обрывались, у берега реки. По обе стороны
узкой тропы возвышались холмы, переходящие в широкие пустынные равнины,
населенные богами ветров, дельфинами в матросских шляпах и
путеводителями.
- Боюсь, что мы попали в неизведанный край, - сказал Эрроурут,
вглядываясь из-под ладони вдаль. - Увы, нашего Гудгалфа нет с нами, и
некому указать нам путь.
- Да, это крепкий банан, - согласился Бромозель.
- Там за рекой лежит Лорнадаун, страна Ушедших Эльфов, - сказал
Леголам, указывая на реденькую рощицу, в которой голландские клены
перемежались с узловатыми соснами. - Гудгалф наверняка бы повел нас
туда. Бромозель окунул ногу в маслянистую реку и из воды выскочило
рыбное Филе и добавочная порция жареных карасей.
- Волшебство! - воскликнул Гимплет, когда у его уха просвистела
сосиска из тунца. - Колдовство! Дьявольщина! Изоляционизм! Бесплатное
серебро!
- Да, - сказал Леголам. - Река находится под заклятием. Она названа
по имени прекрасной эльфини Нессельроде, которая когда-то горячо любила
Ментола, бога послеобеденных напитков. Но злая Оксидол, богиня мелких
подлостей и критиканства, явилась к ней в образе пятисвечника и сказала,
что Ментол изменяет ей с принцессой Физогекс, дочерью короля Сана. Тут
Нессельроде воспылала гневом и поклялась великой клятвой, что даст
Физогекс пинка под зад, а ее мать, Кинораму, богиню краткосрочных
займов, заставит превратить Ментола в эррективный аппарат. Но Ментол
пронюхал про это и явился к Нессельроде в образе рефрижератора,
превратил ее в реку и ушел на запад продавать энциклопедии. До сих пор
еще по весне река плачет тихо: "Ментол, Ментол, ты скотина. Вчера еще я
была эльфиней, а сегодня - пшик! - и я речка. Ты воняешь!" А ветер
отвечает: "Фу-уй!"
- Грустная история, - сказал Фрито. - Это правда?
- Нет, - сказал Леголам. - А еще есть песня. И он начал напевать:
В старину жила одна эльфиня,
Секретаршей работала днем.
Ее волосы и зубы были золотыми,
Но дешевым был одеколон.
Про искусство она говорила: - Шикарно!
Мурлыкала боевики.
Ее голова полна Мейбелин,
А рот - чуингами.
Ее мысли - только
О нарядах и мужчинах,
Одевалась она в тонкие колготки,
Когда шла развлекаться с подружками.
Однажды она повстречала эльфа,
Он долго ее развлекал,
Про толстый бумажник ей рассказал,
И что ночью закон изучал.
И в эту ночь она ему отдалась
На заднем сиденье машины.
"Такой богатый, умный и веселый,
Настоящий семейный мужчина".
Но потом он с улыбкой ей рассказал,
Что его другая ждет,
Что он на почте клерком...
