Джеймс Хэдли Чейз. Ясным летним утром
страница №2
...ями кожаныйчемодан, переоделся в новый костюм. Подстригся, сделал маникюр и, посмотрев
в зеркало, едва узнал в солидном человеке себя.
Взяв чемодан, он направился в госпиталь, а по дороге купил
традиционный букетик. Дежурная сестра сказала ему, что мать сегодня не
принимает посетителей: у нее сильные боли. Будет лучшим не беспокоить
старую женщину.
Моэ с тревогой глянул на медсестру и почуял неладное.
- Надеюсь, ничего страшного?
- Нет, нет! Просто она не очень хорошо себя чувствует, просила никого
не впускать. Возможно, завтра ей будет лучше.
Кивнув, медсестра ушла - у нее были свои обязанности.
Моэ заколебался, но потом медленно двинулся к выходу. Оказавшись на
улице, он вдруг сообразил, что до сих пор держит в руке букетик фиалок.
Подошел к цветочнице и вернул ей букетик.
- Мама неважно себя чувствует. Возьмите цветы. Завтра я подарю ей
другие фиалки...
Вернувшись домой, он сел на постель и закрыл лицо руками. На улице
быстро темнело. Моэ давно забыл молитвы, но добросовестно пытался вспомнить
хотя бы одну. Он повторял и повторял, как заведенный:
- Святой Иисус, позаботься о моей матери. Заботься о ней: будь с ней
все время рядом. Я надеюсь на тебя.
Когда радиоприемник этажом ниже вновь начал изрыгать бешеный джаз, он
вышел из квартиры и, перейдя улицу, позвонил в госпиталь из будки
телефона-автомата.
Женский голос сказал, что его матери до сих пор плохо. "Врач? Нет, уже
поздний час, и врача в настоящий момент нет".
Остаток вечера Моэ провел в баре. Он выпил две бутылки кьянти и, когда
наконец вернулся домой, был уже прилично пьян.
ГЛАВА 3
В четверг утром Крамер завтракал, с аппетитом поедая яичницу с
ветчиной; Элен, которая никогда не завтракала, делала ему кофе. Крамер
небрежно сказал:
- Цегетти прилетает сегодня утром. Я пригласил его на ланч.
Элен прекратила возню с кофе и с недоумением взглянула на мужа.
- Кто?
- Моэ Цегетти. Ты же помнишь его, не так ли?
Крамер даже не смотрел в ее сторону. Он взял тост и начал старательно
намазывать его маслом.
- Ты хочешь сказать - этот мерзавец? Он же сидел в тюрьме, не так ли?
- Моэ вышел два года назад, - тихо сказал Крамер. - Завязал. Сейчас
это вполне респектабельный джентльмен.
Элен резко села. Ее лицо побледнело.
- Чего он хочет?
- Ничего. У него собственное дело, - Крамер придвинул чашку с кофе к
себе. - Он звонил мне вчера: прилетает в Парадиз-Сити по делам. Вспомнив,
что я здесь живу, решил повидать меня. Будь с ним мила.
- Он негодяй! - Элен была непреклонной. - Джим! Ты же обещал не
связываться с этими... людьми. Вспомни свое положение! Предположим,
кто-нибудь узнает, что бывший преступник звонил тебе?
Крамер с трудом сдерживал раздражение.
- Не волнуйся, Элен. Это мой старый друг. То, что он был в тюрьме,
ровным счетом ничего не значит. Ну, зайдет на часок... Я же сказал тебе...
он приезжает по делам.
Элен внимательно посмотрела на мужа, не скрывая недоверия.
- По каким делам?
Крамер пожал плечами.
- Понятия не имею. Спросишь его, когда он будет у нас.
- Я не хочу его видеть! Не хочу, чтобы он заходил к нам! Послушай,
Джим, вот уже пять лет как ты отошел от своего проклятого бизнеса. Зачем же
начинать все сначала?
Крамер доел последний кусок ветчины и отодвинул тарелку. Затем закурил
сигарету. Наступила долгая пауза. Когда зазвучал его голос, он был
спокойным и ровным.
- Никто никогда не указывал мне, как поступать, ты же знаешь это,
Элен. Ни один человек! Успокойся. Моэ будет у нас на ланче. Он будет здесь
по той простой причине, что это мой старый друг, и ничего больше. Нет
других причин...
Элен увидела стальной блеск глаз и плотно сжатые губы мужа. Она всегда
боялась его в такие минуты. Да и чего значат ее желания, ее мнения? Кто
она? По утрам, изучая свое лицо в зеркале, она находила его подурневшим,
увядшим. Крамер же, хотя ему и было шестьдесят, выглядел здоровым и
энергичным. Пока что он не интересовался другими женщинами, но Элен
понимала: если не будет следить за собой, это обязательно произойдет.
Следить надо не только за лицом и фигурой, но и за настроением...
Она встала и попыталась улыбнуться.
- Как скажешь, дорогой. Я постараюсь... обрадоваться встрече. Я ничего
такого не хотела сказать. Просто меня немного беспокоит то, что он будет
здесь... его прошлое.
Крамер пытливо посмотрел на нее.
- Можешь не беспокоиться об этом, - он поднялся. - Я поехал в
аэропорт. Вернусь в половине первого. Жди нас.
Он потрепал ее по щеке тяжелой рукой и вышел.
Элен без сил опустилась в кресло.
Моэ Цегетти! Она вспомнила те времена, когда Моэ Цегетти был правой
рукой Джима. Она ничего не имела против него; ее волновало совершенно
другое. Бывший заключенный! И где! В Парадиз-Сити! В городе, где живут они
с Джимом и где так важно положение в обществе. А ведь они приложили столько
усилий, чтобы утвердиться в кругу избранных. Вдруг кто-нибудь узнает, что
Моэ обедал у них? Она закрыла лицо руками: о чем думает Джим?!
Инспектор Джой Деннисон и его помощник Том Харпер были агентами ФБР.
Сейчас они с нетерпением ожидали объявления о посадке на рейс в Вашингтон.
Деннисону, плотному, мускулистому мужчине с рыжеватыми усами и шрамом
поперек тонкого носа, было сорок восемь лет. Рядом с инспектором Харпер
выглядел мальчишкой. Это был высокий худощавый мужчина, лет на двадцать
моложе Деннисона. Но даже инспектору, весьма скупому на похвалы, очень
нравился этот молодой агент. Харпер отвечал ему взаимностью. Было еще одно
обстоятельство: Деннисон мечтал женить Харпера на своей дочери.
Они сидели в аэропорту в стороне от толпы и не спеша разговаривали.
Неожиданно Деннисон схватил Харпера за руку.
- Посмотри, - быстро сказал он, - видишь толстого коротышку, который
только что вышел оттуда? У него еще новенький чемодан.
Харпер взглянул на невысокого мужчину с редкими седыми волосами. Его
лицо ничего не напоминало Харперу, и он вопросительно глянул на шефа.
Деннисон поднялся.
- Пошли за ним, - сказал он. - Этот человек интересует меня.
Как только они миновали двойные стеклянные двери и вышли из здания
аэровокзала, направляясь к стоянке такси, Деннисон остановился.
- Это Моэ Цегетти, - пояснил Деннисон, не выпуская толстяка из поля
зрения; Моэ остановился и нетерпеливо посмотрел направо, потом налево. -
Помнишь его? Ты не мог встречаться с ним... это было до того, как ты
поступил на службу. Но ты читал рапорты.
- Так это Моэ Цегетти! - на лице Харпера отразился живейший интерес. -
Разумеется, я помню его: главный исполнитель и правая рука Большого Джима.
Он получил шесть лет и вышел примерно два года назад. Но все это время вел
себя смирно, как овечка. Выглядит так, словно стал преуспевающим дельцом.
Посмотри, какой прекрасный на нем костюм!
Деннисон глянул на Харпера и одобрительно кивнул.
- Именно! Интересно, какая буря занесла его сюда? Смотри... слева. Да
это же Крамер собственной персоной!
Голос диктора известил пассажиров рейса на Вашингтон, что им следует
пройти к выходу номер пять.
Два федеральных агента проследили за тем, как Крамер приветственно
махнул своей толстой рукой, и Цегетти направился в его сторону. Неохотно
повернувшись, как гончие, которых заставляют покинуть дичь на свободе, они
потащились к выходу номер пять.
- Крамер и Цегетти... Комбинация не из приятных, - задумчиво
проговорил Деннисон. - Это может обозначать большие неприятности.
- Неужели ты думаешь, что Крамер вернется к старому? - удивился
Харпер. - С его-то деньгами!
Деннисон пожал плечами.
- Не знаю. Я все время задаю себе вопрос: почему застрелился Солли
Лукас? Лукас был казначеем Крамера... Ну да ладно, возьмем это на контроль.
Я предупрежу ребят, как только мы окажемся в самолете. Двадцать один год я
мечтаю вывести Крамера на чистую воду. Если он примется за старое... Может
быть, у меня и появится шанс.
Не подозревая о том, что за ним следили, Моэ пересек площадь и подошел
к Крамеру. Мужчины тепло поздоровались. Они изучали друг друга, пристально
всматриваясь в лицо напротив. Последний раз сообщники виделись примерно
семь лет назад.
В отличие от Моэ, Крамер выглядел превосходно: бронзовое от загара
лицо, пышущее здоровьем. И хотя на покое старый волк несколько обрюзг, тем
не менее все еще находился в форме. Теперь, правда, у него не было легкой
пружинистой походки, но это не удивило Моэ: Большому Джиму много лет, а это
не те годы, чтобы ходить гоголем. На Крамере был превосходный
черно-коричневый гольф, свободного покроя брюки и широкополая белая шляпа.
Он был спокоен и уверен в себе.
Крамер отметил, что Моэ набрал лишний вес, побледнел. Это заставило
его более внимательно глянуть на старого приятеля. Он был неприятно
поражен, увидев, как беспокойно бегают черные глазки, в них ясно читался
испуг и растерянность. Но, с другой стороны, вид у Моэ был достаточно
респектабельный. Правда, что-то уж все чересчур новое.
- Рад вновь увидеть тебя, - сказал Крамер, пожимая руку Моэ. - Как
дела?
Не ожидая железного пожатия, Моэ вздрогнул и слабо вякнул. По
сравнению с рукой Крамера его ладонь была пухлой и вялой. Он тоже выразил
свою радость по поводу того, что видит Крамера. Двое мужчин подошли к
сверкающему черному "кадиллаку".
- Это твой, Джим? - спросил пораженный Моэ.
- Конечно, но я собираюсь сменить его на новую модель, - небрежно
ответил Крамер. - Садись. Элен приготовила шикарный обед по случаю твоего
приезда. Я не хочу здесь торчать.
Выехав на магистраль, Крамер поинтересовался здоровьем Долл. Моэ
кратко обрисовал ему ситуацию.
Крамер расстроился: он симпатизировал Долл.
- Все будет в порядке, - пытался утешить он друга. - Долл - крепкая
женщина. Знаешь, с каждым подобное случается рано или поздно.
Как бы мимоходом Крамер спросил о тюрьме Сан-Квентин и увидел, как
вздрогнули руки Моэ. Цегетти хриплым голосом сообщил, что это паршивое
место и что он даже врагу не желал бы попасть туда.
- Понимаю, - Крамер кивнул; он знал, насколько ужасна тюрьма
Сан-Квентин. - Хорошо, что все это позади...
Двадцать миль они проехали, вспоминая старых знакомых и свои
"подвиги". О деле, по поводу которого Крамер вызвал Моэ, разговора не было.
Обед прошел в приятных тонах. Элен приготовила вкусные блюда, но
вскоре Моэ понял, что его визит нежелателен для нее; Элен поинтересовалась,
чем он сейчас занимается, и Моэ ответил, что владеет небольшим рестораном и
его дела идут вполне прилично.
- И что же привело тебя в Парадиз-Сити? - требовательно спросила Элен,
с подозрением глядя на Моэ.
Моэ заколебался, и Крамер пришел на помощь старому приятелю.
- Он приехал сюда открыть новый ресторан. Чем не великолепная идея:
ресторан итальянской кухни! Это как раз то, что нужно для Парадиз-Сити.
После обеда Элен заявила, что поедет в бридж-клуб.
Когда мужчины остались одни, Крамер сказал:
- Пошли в мой кабинет, Моэ, мне нужно поговорить с тобой.
Моэ поразил дом Крамеров: роскошный и комфортабельный. Как
загипнотизированный, он последовал за бывшим боссом. Сквозь огромное окно
кабинета увидел розы в саду и завистливо покачал головой.
- Ты прекрасно устроился, Джим, - заметил Моэ, когда Крамер
приглашающе махнул рукой в сторону удобного кресла. - Конечно, твоя жизнь
достойна подражания.
Крамер сел рядом и пододвинул к Моэ коробку с кубинскими сигарами,
одну взял себе.
- Да, здесь неплохо, - согласился он, помедлил, а затем продолжал: -
Ты помнишь Солли Лукаса?
Моэ нахмурился, кивнул.
- Чем он занимается все это время?.. Работает на тебя, Джим?
Крамер наклонился вперед, его мясистое лицо застыло, подобно
гранитному обломку.
- Солли застрелился пару недель назад. Но он действительно вел мои
финансовые дела.
Моэ моргнул, удивленно уставился на Крамера.
- И он лишил меня четырех миллионов долларов. Между нами говоря, Элен
до сих пор не знает, что я остался без денег, и я хочу, чтобы она так и не
узнала об этом. - Он невесело улыбнулся. - Как мне кажется, сейчас у тебя
долларов больше, чем у меня центов.
Моэ был потрясен: Большой Джим... потерял четыре миллиона долларов!
Это уму непостижимо!
- Я хочу вернуть свой капитал, - продолжал Крамер. - Это элементарно,
но мне нужна помощь. Ты первый человек, к которому я обратился. Ты и я
всегда работали вместе. А сейчас нам предстоит очень ответственная работа.
Моэ все еще не мог говорить.
- У меня есть неплохая идея, - сказал Крамер после небольшой паузы. -
Она принесет нам кучу денег, если мы разыграем партию, как надо. Я все
организую и спланирую до мелочей. Не смотри так испуганно, Моэ. Я заявляю
тебе: там нет никакого риска! Я обещаю это! Никакого риска... понимаешь? -
и испытующе посмотрел на Моэ. - Я бы не позвонил тебе, будь хоть малейший
повод для беспокойства. Я знаю, как грубо обращались с тобой в Сан-Квентин.
Слушай... Я даю тебе слово, что ты никогда не вернешься туда, если будешь
работать со мной. Рисковать понапрасну - не в моих правилах, ты же помнишь.
Доверься, я человек опытный.
И тут все страхи Моэ исчезли. Если Большой Джим говорит, что можно
заработать кучу долларов, не подвергаясь даже минимальному риску, значит,
так оно и есть, как бы это невероятно ни звучало. В течение тех пятнадцати
лет, что Моэ проработал вместе с Большим Джимом, ни один волос не упал с
его головы. Так чего бояться?
- Хорошо. Теперь говори: что надо делать? - на лице Моэ отобразился
неподдельный интерес.
Крамер скрестил ноги, сделал пару глубоких затяжек и выпустил к
потолку клуб душистого дыма.
- Ты когда-нибудь слышал о Джоне ван Уэйли?
Моэ отрицательно покачал головой.
- Это техасский нефтяной король. Хочешь - верь, хочешь - нет, но его
состояние оценивается в миллиард долларов. И, заметь, широкой публике это
неизвестно.
Моэ заморгал.
- Ни один человек не может иметь столько! - сказал он. - Миллиард
долларов! Как ему это удалось?
- В девяностых годах прошлого века его отец нажил сказочное состояние
на нефти, - начал объяснять Крамер. - Старик за бесценок скупил миллионы
акров земли в Техасе, так как был одним из первопоселенцев. Когда началась
нефтяная лихорадка, на этих землях были обнаружены громадные запасы нефти.
Все, за что он брался, приносило огромный доход... После его смерти сынок
унаследовал все состояние отца и оказался настолько способным, что в
десятки раз умножил его. Каждый доллар он превращал в десять долларов и еще
один доллар. И если я говорю, что Джон ван Уэйли стоит миллиард, значит,
так оно и есть.
Моэ вытер вспотевшее лицо.
- Я слышал, что случаются подобные вещи, но никогда не верил в это.
- Вот уже много лет я держу под наблюдением все, что касается этой
семейки, - продолжал Крамер. - Я просто влюблен в Джона ван Уэйли.
Крамер поднялся и подошел к письменному столу. Он открыл ящик и
вытащил пухлую папку с газетными вырезками. Полистал вырезки и убрал папку
в стол.
- В каждой из этих заметок содержатся сведения о семье ван Уэйли. В
настоящий момент я знаю о них практически столько же, сколько они знают о
себе... Все эти годы я разрабатывал планы, как добыть большие деньги. Но я
никогда не думал, что когда-нибудь возьмусь за их реализацию. - Он закурил,
но вскоре загасил сигару. - Ван Уэйли недавно потерял жену... рак. Но у
него осталась дочь. Как мне известно, она очень похожа на мать, и отец
боготворит ее.
Крамер замолчал, взял из ящичка другую сигару, тщательно обрезал
кончик, затем продолжил:
- Ван Уэйли имеет все, в чем нуждается человек. Он может все.
Единственное, что ему никогда не удастся - потратить деньги, которые у него
имеются. На это не хватит и десяти жизней, - Крамер сделал паузу, затем
сказал, раздельно выговаривая слова: - Но ни за какие деньги он не сможет
сберечь дочь.
Моэ потрясенно молчал. Он ждал. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из
груди.
Крамер наклонился вперед, его стальные глаза блеснули.
- Мы похитим дочь и предложим ван Уэйли выкупить ее за четыре миллиона
долларов.
Моэ затрепетал.
- Минутку, Джим! - его голос прервался. - Это же федеральное
преступление! Мы прямиком отправимся в газовую камеру!
- Неужели ты думаешь, что я не думал об этом? - раздраженно бросил
Крамер. - Я же сказал тебе: это будет сделано чисто и максимально
безопасно. Подумай! Представь, что ван Уэйли потерял дочь - единственное,
чего он не сможет купить ни за какие деньги. Четыре миллиона долларов для
такого человека, как ван Уэйли, мало значат. Представь себе, что бы ты
делал, если бы похитили твою единственную дочь и предложили вернуть за
двадцать баксов живую и невредимую? Заплатил или обратился бы в ФБР? Четыре
миллиона долларов для такого человека, как ван Уэйли, то же самое, что для
тебя двадцать. Можешь ты это понять? Он с радостью уплатит нам четыре
миллиона долларов и получит обратно свою любимую дочь.
Но Моэ трясся. Он испытывал панический ужас: Крамер предложил ему
дело, за которое грозила смертная казнь.
- Как только ван Уэйли получит обратно свою дочь, он натравит на нас
федеральную полицию! - сказал Моэ, чувствуя дрожь в коленях. - Человек его
положения не остановится ни перед чем, только бы задержать нас.
- Ты не прав, - возразил Крамер. - Я предупрежу его, что если он
вздумает выкинуть фортель с полицией, то, как бы тщательно ни охранял дочь,
однажды она будет застрелена снайпером, и вот тогда уже он никогда не
вернет ее обратно. Я напугаю его до смерти! Я заверю, что за дочерью будут
охотиться дни и ночи на протяжении долгих лет. Ван Уэйли не сможет все эти
годы держать ее взаперти в своем поместье. Он поймет, так как человек
далеко не глупый, и отдаст нам деньги.
Моэ раздумывал некоторое время, затем кивнул.
- О'кей, Джим. Я всегда верил тебе. Это очень опасно... Но если ты
говоришь, что это можно сделать, так оно и есть... - Он поколебался, прежде
чем спросить: - Что я должен делать?
- Все достаточно просто, - Крамер криво улыбнулся. - Ты, разумеется,
будешь работать не один. Надо подыскать пару крепких ребят. Раньше я знал
многих, но я давно отошел от дел. Нужны молодые ребята со стальными
мускулами и нервами, как канаты. Скажем, они получат пять тысяч... Им
незачем знать, какие деньги будем брать мы.
Моэ много лет работал с Крамером. Старая выучка не стерлась, не
выветрилась. Но и законы стаи помнились хорошо. Крамер знает, за что
платит. Пока ты слепо выполняешь его приказы, все в порядке. Но стоит тебе
заколебаться или, упаси Боже, хотя бы чуть-чуть отступить от намеченного
плана - никто не даст за твою жизнь и цента. Если Большой Джим включил тебя
в свою систему, ты должен делать работу, как автомат. Отступать и
бесполезно, и опасно.
- Я знаю людей, способных выполнить то, что ты задумал, - сказал Моэ.
- Это Крейны. Да, вне всякого сомнения, они сделают все, что потребуется.
Крамер глубоко затянулся.
- Крейны?
- Брат и сестра. Дикий народ. Ты же знаешь таких... Ни капли мозгов,
зато мгновенно выхватывают револьвер. Ни угрызений совести, ни нервов.
Крамер усмехнулся.
- Звучит достаточно интригующе. Кто они и на какие средства живут?
- Ни на какие. Они никогда не работали. Я же сказал, люди без чести и
совести, - он замолчал, чтобы раскурить сигару. - Их отец был гангстером.
Специализировался на ограблении небольших магазинов или автозаправочных
станций. Он постоянно пил и для острастки колотил детей. За неудачный
грабеж получил пятнадцать лет. Не выдержав условий жизни в тюрьме, через
три месяца повесился на потолочном крюке. Их мать была превосходной
магазинной воровкой. Так как ей не с кем было оставить своих детей, она
брала их с собой на дело. И это была единственная школа, которую они
прошли. Вскоре Крейны потеряли и мать. Им ничего не оставалось, как начать
воровать. Нахрапистые и ловкие, они ни разу не попались! У них не было
постоянной компании. Прибивались то к одной, то к другой банде, но ни с кем
не уживались. Девчонка очень привлекательна, и когда какой-нибудь
простофиля увлекался ею, она отводила его в заранее условленное место, а
там его братец обирал до нитки... Короче, они готовы на все, а уж тем более
на большую работу.
Крамер подумал некоторое время, кивнул.
- Я приеду во Фриско и встречусь с ними. Предупреди их, Моэ. Если я
найду, что они нам подходят, мы используем их. О'кей?
- Я переговорю с Крейнами. Когда они узнают, кто стоит за всем этим,
будут в восторге.
Крамер усмехнулся.
- Конечно, но ничего не стоит говорить заранее. Вначале мне нужно
встретиться с ними. Ты только намекни, что они могут поработать вместе с
Большим Джимом Крамером.
Моэ с восхищением глянул на босса.
- Я скажу.
Прислонясь к фонарному столбу и не обращая внимания на нудный
моросящий дождь, с сигаретой в ярко накрашенных губах, Чита внимательно
следила за входом в Гиза-клуб. Клуб находился на противоположной стороне
улицы.
Было начало четвертого утра. Клуб вскоре закроется. Может быть, кто-то
из поздних посетителей заметит ее и подойдет. Он, вне всякого сомнения,
будет навеселе, а, возможно, и совсем пьян. Предложит ей прокатиться в
машине. А уж потом...
Чита была невысокой девушкой. Большие глаза, тонкая талия, изящные
бедра и длинные ноги... Она носила черную кожаную куртку и черные брюки,
лоснящиеся от "старости". Чита походила на большую черную птицу. Однако
прозвище ей дали другое - Дадди Длинные Ноги. Чита и Рифф Крейны были
достаточно хорошо известны в своем районе и как Кожаные куртки.
Когда Чита полагала, что примелькалась, она перекрашивалась в
блондинку. Правда, это было достаточно редко; за прической она не следила,
и вскоре волосы принимали грязно-серый цвет... Никто не назвал бы ее
красавицей, но у Читы был какой-то шарм. Едва уловимый аромат страстной
женщины притягивал мужчин, как магнит. Чита и Рифф отличались диким нравом,
жестокостью и порочностью. Их нельзя было поймать врасплох, ублажить либо
разжалобить: лживые и бесчестные создания, они были всегда готовы на любую
подлость.
Единственным положительным качеством, если, разумеется, это можно так
назвать, была их необычайная привязанность друг к другу. Они были
неразлучны: участвовали в одних и тех же драках, сражались, как дикие
животные, не давая противнику пощады, но и не щадя самих себя. Чита ни в
чем не уступала брату. Но если вдруг кто-то из них болел, что случалось
редко, или залечивал раны, полученные в драках, что случалось часто, другой
постоянно был рядом. Они и дня не могли прожить друг без друга. И если
выпадала удача, то всегда делились деньгами.
Итак, Чита ждала свою жертву, а на противоположной стороне улицы,
прячась в тени аллеи, стоял Рифф Крейн. Он был на несколько дюймов выше
сестры, но черты его лица были такими же. Лишь перебитый в детстве нос и
шрам от бритвы на щеке отличали его от Читы. Эти две отметины производили
отталкивающее впечатление, но Рифф ими очень гордился. Брат и сестра
впоследствии с лихвой рассчитались с тем, кто нанес Риффу увечья. Сейчас
это был калека, полуслепой, с нервно трясущейся головой, живущий на
иждивении у жены.
Чита и Рифф носили тяжелые горнолыжные ботинки. Они дополняли их
униформу и помогали в постоянных уличных драках.
Из дверей клуба вышел невысокий мужчина. Он посмотрел направо, налево,
увидел Читу и, засунув руки в карманы, направился в ее сторону.
Чита равнодушно следила за его приближением. Всегда было одно и то же:
рано или поздно, но кто-нибудь подходил к ней. Она глянула в сторону брата,
тот моментально загасил сигарету и отступил поглубже в тень.
Гости клуба и его завсегдатаи расходились. Хлопали дверцы машин,
урчали моторы.
Чита ждала. Она зажгла спичку, якобы раскуривая еще одну сигарету, и
держала ее так, чтобы пламя освещало лицо. Тем временем сама рассматривала
приближавшегося мужчину. Наметанным глазом отметила его отличный плащ,
модельные туфли и тяжелую золотую цепочку часов. Возможно, это был клиент,
которого ей сегодня так не хватало.
Незнакомец улыбнулся. Он двигался легко и свободно, как бы танцуя. Его
тонкое, выразительное лицо было загорелым, словно он проводил много времени
на открытом воздухе.
- Хэлло, бэби, - сказал он, останавливаясь возле Читы. - Ждешь
кого-нибудь?
Чита с шиком выпустила дым сквозь изящные ноздри, улыбнулась широкой
профессиональной улыбкой.
- Хэлло. Если я ожидала кого-нибудь похожего на тебя, то, возможно,
нашла его. Разве не так?
Коротышка внимательно посмотрел ей в глаза. Казалось, он остался
доволен.
- Все в порядке. Может быть, мы спрячемся от дождя? У меня автомобиль.
Прокатимся куда-нибудь в уютное место, где нам никто не помешает? Мы могли
бы о многом поговорить.
Чита засмеялась. Она изогнулась, показав грудь, и прищурила глаза.
- Звучит заманчиво. И куда же мы поедем?
- Как насчет отеля, бэби? - Он подмигнул ей. - О деньгах не
беспокойся. Ты знаешь где-нибудь здесь уютное гнездышко?
Это легко... почти всегда слишком легко. Чита сделала вид, что
колеблется, прежде чем ответить:
- Нет проблем... Я знаю здесь недалеко спокойное место. Могу показать.
Она щелчком отправила на асфальт окурок. Это был знак Риффу -
очередной "лох" клюнул на приманку.
Как выяснилось, у коротышки был достаточно комфортабельный "бьюик".
Чита тут же прижалась к парню.
- Не надо торопить события, - сказал коротышка. - Устраивайся
поудобнее. Тебя зовут Дадди Длинные Ноги? Я правильно понял?
- Это мой псевдоним, - улыбнулась Чита.
Ей уже надоело играть роль. Единственное, что останавливало Читу, так
это портмоне, полное денег. Она искоса посмотрела на золотые часы. На худой
конец, часы могут окупить все ее волнения.
Пять минут спустя они выбрали небольшой отель на набережной. Пожилой,
неряшливо одетый ночной портье в ответ на ее кивок плутовато подмигнул
девушке. Оба знали, что через несколько минут сюда приедет Рифф.
Парочка поднялась в номер, меблировка которого состояла из большой
двухспальной кровати, двух кресел, маленького столика и потертого коврика
на полу.
Чита села на кровать и улыбнулась своему спутнику, который неторопливо
снял плащ и шляпу и повесил их на крючок двери. Под плащом оказался новый
темный костюм. Определенно, у этого невзрачного суслика водились деньги.
- Я люблю подарки, дорогой, - проворковала Чита. - Как насчет тридцати
баксов?
Суслик адресовал ей дежурную улыбку и подошел к окну. Отодвинув
пыльную штору, он выглянул на залитую дождем улицу. Это было сделано
вовремя: возле отеля остановился мотоцикл Риффа.
- Что ты там высматриваешь? - нетерпеливо сказала Чита. - Иди сюда...
Я хочу получить мой подарок.
- Никаких подарков, бэби, - ответил он. - По крайней мере, для тебя. Я
хочу встретиться с твоим братцем.
Чита удивленно уставилась на мужчину.
- Мой брат? О чем ты говоришь?
- На прошлой неделе ты подцепила одного парня и привела его именно
сюда. Ты и твой братец избили его, ограбили, а потом вышвырнули за дверь.
Теперь пришла очередь платить по счету.
Чита с тревожным интересом посмотрела на своего избранника. Он
выглядел достаточно безобидно. Маленький щуплый мозгляк. Рифф убьет его
одним ударом.
- А, так ты хочешь стяжать себе лавры чемпиона по боксу, -
презрительно сказала Чита. - Мы достаточно миролюбивые люди, так что, если
ты презентуешь мне свои часики, Рифф не очень сильно побьет тебя. Ну, а
если ты отдашь и бумажник, возможно, и вовсе избежишь трепки.
Ни тени страха не появилось на лице коротышки. Наоборот, он выглядел
весьма довольным.
- Кожаные куртки! Двое дебилов, которые не могут добыть и цента своими
мозгами. Только насилие! Бэби, слишком долго вам с братцем все это сходило
с рук. Что ж, пришло время преподать небольшой урок.
Едва он закончил свой монолог, как дверь номера распахнулась и на
пороге появился Рифф. Обычно, когда он врывался в номер, Чита, голая, уже
лежала в постели, что давало Риффу возможность изобразить из себя
негодующего брата. Но на сей раз Рифф был сбит с толку: сестра одета, а в
центре комнаты стоит задохлик и от всей души смеется!
Наконец, он успокоился и жестом пригласил Риффа зайти в комнату:
- Давно тебя поджидаю.
Рифф перевел взгляд на Читу. Она растерянно пожала плечами и отрывисто
сказала:
- Ничего не спрашивай. Сама не понимаю, что это с ним.
Рифф зашел в номер и закрыл за собой дверь. В глазах его загорелась
злоба, он сжал кулаки и приготовился к драке.
- О'кей, - прошипел он. - Часы и бумажник. Быстро! Я хочу еще немного
поспать этой ночью, неужели непонятно?
- Но я не тороплюсь спать, - жизнерадостно улыбаясь, ответил
коротышка; казалось, ему доставляет невыразимое удовольствие дразнить
Риффа.
- Быстро! - Рифф требовательно протянул руку и шагнул вперед.
Коротышка моментально отпрыгнул и прижался к стене.
- Ах, так тебе нужен мой бумажник? - спросил он и сунул руку во
внутренний карман пиджака.
- Часы тоже! - заявила Чита.
Рифф остановился, увидев, как в руке коротышки тускло сверкнул
револьвер. Ствол его был направлен прямо Риффу в лицо.
- Ну, сукин сын! - бодро сказал коротышка. - Ты никогда не встречался
с игрушками, подобными этой?
Рифф зарычал:
- Так ты хочешь получить взбучку на полную катушку! - Он метнулся
вперед с явным намерением задушить строптивого клиента Читы.
Вдруг Чита увидела, как Рифф отшатнулся, закрыл ладонями лицо, и в
следующее мгновение она почувствовала резкий запах аммиака. Рифф упал на
колени, руки терли глаза, голова моталась - он был похож на раненное
животное. Суслик с удовлетворением наблюдал, как Рифф корчится у его ног. А
когда вскочила Чита, он выстрелил ей в лицо. Она успела прикрыть лицо
руками, но аммиак проник сквозь пальцы. Визжа, девушка упала на постель, с
постели сползла на пол.
Коротышка спрятал револьвер в карман, снял плащ с крючка и не спеша
надел его. Затем небрежно, взяв шляпу за поля, опустил на голову. Некоторое
время он с любопытством смотрел на катающихся по полу Крейнов, но, наконец,
зрелище наскучило ему, и он вышел из номера.
Крейны так никогда и не дознались, кто это был. О событиях той ночи
узнал весь их квартал, но никто не смог указать этого человека. Для Читы и
Риффа коротышка навсегда остался в памяти как карающая десница. Правосудия?
Может быть.
ГЛАВА 4
Специальный агент Эйб Мейсон сидел в машине в пятидесяти ярдах от
входа в "Реджис Курт-отель". Это был достаточно спокойный второразрядный
отель, находящийся на боковой улочке, недалеко от Ван-Несс-авеню в
Сан-Франциско.
Предыдущим вечером агент Гарри Гарсон прислал рапорт в городской отдел
ФБР о том, что Крамер прибыл в этот отель и занял один из номеров. С этого
времени Гарсон и Мейсон взяли отель под неусыпное наблюдение.
С момента прибытия Крамер не покидал отель, агенты были уверены в
этом. Служебного выхода здесь не было, а по воздуху гангстеры еще не
летают.
Мейсон глянул на часы. Было двадцать минут двенадцатого. Утро тянулось
томительно медленно, ничего не происходило, но Мейсон был спокоен. И раньше
приходилось днями следить за подозрительными отелями, не всегда это себя
оправдывало, но, считал Мейсон, работа есть работа. А пока надо запастись
терпением и ждать.
Ровно в половине двенадцатого его терпение было вознаграждено.
Остановилось такси и появился Моэ Цегетти. После того, как он расплатился с
водителем, Моэ заторопился в отель. Мейсон тут же по радиотелефону связался
с Джоем Деннисоном.
- Держи ушки на макушке, Эйб! - сказал Деннисон. - Сейчас я подошлю к
тебе Тома. Когда Моэ Цегетти выйдет, Том проследит за ним. Ты же возьми на
себя Крамера.
Две пожилые дамы неторопливо прошли мимо и вошли в отель. Немного
позже туда же проследовала женщина с маленьким ребенком.
Мейсон закурил. Эти люди не имели ни малейшего отношения к Крамеру.
Мимо его машины прошли девушка и молодой мужчина. Они были настолько
похожи, что казались близнецами. Блондинка с разметавшимися кудрями была
одета в дешевое хлопчатобумажное платье. Глаза ее прятались под
солнцезащитными очками. На парне были бутылочного цвета брюки, рубашка с
открытым воротом, а на плече небрежно болталась легкая куртка. Глаза его
тоже закрывали черные очки. Оба выглядели, как пара студентов на каникулах.
Мейсон равнодушно глянул на них и отвернулся.
Моэ Цегетти был достаточно сообразителен и приказал Крейнам снять свою
"униформу". И не прогадал: брат и сестра прошли в отель, не возбудив
подозрения агентов. Впрочем, Крейны оказались наблюдательны.
- Заметил парня в машине на той стороне улицы? - спросила Чита, не
поворачивая головы. - Он похож на шпика.
- Да, я заметил его, - негромко ответил Рифф. - Лучше сказать об этом
Цегетти. Впрочем, он, может, и не имеет никакого отношения к нам: частный
детектив ищет компромат на непутевую жену.
Моэ дал им инструкцию насчет отеля: подняться на второй этаж, подойти
к номеру 149, постучать два раза и ждать.
Пара стариков сидела в пыльном холле. Не сговариваясь, они уставились
на Крейнов, едва те показались в дверях. Но Крейны вели себя с уверенностью
людей, знающих, что им делать.
Дверь номера 149 отворилась. Моэ приглашающе махнул рукой, и брат с
сестрой прошли в уютную гостиную. Справа была дверь в спальню.
Большой Джим Крамер сидел в кресле у окна с сигарой в зубах. Он
пытливо уставился на Крейнов, едва они вошли. Хамство слезло с их рож.
Сейчас Чита и Рифф были подобны настороженным животным, попавшим в
непривычную обстановку.
Моэ прав! Эти двое подойдут. Крамер ощупал взглядом Читу: девушка хоть
куда! А грудь! Если бы он был на пяток лет моложе, то мог бы поближе
познакомиться с этой...
Не глядя на Крамера, Рифф сказал Моэ:
- Там ищейка в машине... Хотя это может оказаться и частный
детектив... Или агент ФБР.
Моэ вздрогнул. Его толстое лицо побледнело. Он быстро взглянул на
Крамера, но тот равнодушно махнул рукой.
- Забудь о нем. Скорее всего, это мой "хвост". С некоторых пор я в
чести у фараонов. Но когда надо, я легко избавлюсь от них. За последние
сорок лет я обманул столько копов, что уже и не вспомню.
Тем временем Крейны изучали Крамера. Когда были детьми, они читали
статьи о нем в бульварных газетах. Знали его как одного из виднейших
воротил преступного бизнеса: человек, который "сделал" шесть миллионов
долларов.
Теперь они увидели перед собой обрюзгшего, с морщинистым, хотя и
загорелым, лицом толстяка и были разочарованы. Им представлялся другой
Крамер: энергичный, уверенный в себе гангстер. Но этот шестидесятилетний
старик в кресле с сигарой в зубах не вызывал доверия.
- Садитесь, - пригласил он, внимательно рассматривая следы аммиака на
лице Риффа. - Что случилось с твоим лицом, парень?
Рифф невозмутимо уселся, косо глянул на Крамера и проворчал сквозь
сжатые зубы:
- Подарок проститутки.
Наступила долгая пауза, лицо Крамера побагровело, глаза недобро
сощурились.
- Послушай, ты, щенок! - рявкнул он. - Когда я задаю вопрос, ты должен
вежливо ответить... понял?
- Понятно, - равнодушно ответил Рифф. - Но лицо принадлежит мне, и это
мои дела.
Цегетти с беспокойством посмотрел на Крамера. В старые добрые времена
если бы мальчишка осмелился сказать такое, Крамер моментально задал бы
наглецу трепку. Но сейчас босс лишь пожал плечами и с раздражением сказал:
- Мы зря теряем время. Слушайте вы, двое: я нашел работу. Я могу
использовать вас, если вы будете выполнять мои приказы. Никакого риска.
После выполнения работы вы получаете пять тысяч долларов. Ну, как?
Что касается Читы, то ее в это мгновение интересовало, какое
впечатление она произвела на Крамера. Самка инстинктивно чувствовала, когда
мужчины хотят ее, и сейчас понимала, что пробудила у Крамера желание.
- Никакого риска? - переспросила она. - Но что в таком случае делает
коп в машине?
- Вы двое новичков и еще не знаете, что такое быть известным
человеком. Моэ был одним из лучших специалистов в нашем деле, и в былые дни
в моей организации было более чем пятьсот ребят. Когда Моэ и я вместе -
копы держат ухо востро. Это вас не касается. Вам же сказали: забудьте о
них. Пусть себе сидят и ждут. Мы сделаем эту работу, но они никогда не
узнают о ней. Вы хотите со мной работать? Вы хотите заработать пять
грандов? Так прямо и скажите: да или нет.
Рифф потрогал один из шрамов на щеке и недовольно поморщился.
- Что за работа?
- Не твое дело, - сказал Крамер. - Ты должен согласиться, даже не
зная, о чем идет речь; если скажешь "да", то будешь работать в любом
случае, "нет" - тебя ждут крупные неприятности.
Крейны переглянулись. Последние две недели выдались очень плохими. С
тех пор, как этот суслик отделал их, друзья-враги открыто смеялись над
Крейнами, и Риффу часто приходилось вступать в драки. В одной из таких
потасовок он едва не лишился жизни. На улице к Чите приставали молокососы,
которые прежде не рискнули бы даже приблизиться к ней и на десять футов.
Возможность заработать пять тысяч была ошеломляющей. Столько денег
Чита и Рифф никогда не держали в руках. До сих пор они жили воровством и
мелкими вымогательствами, но зато это было относительно безопасно. Если они
свяжутся с Крамером, то рискуют нажить крупные неприятности. Рифф
инстинктивно чувствовал, что следует избегать этого человека.
Но деньги - слишком большой искуситель!.. Рифф глянул на Читу, и та
кивнула.
- Хорошо, мы согласны, - коротко сказал брат, вытаскивая пару сигарет;
одну он протянул Чите, другую сунул себе в зубы. - Что за дело?
Крамер вкратце пересказал то, что уже говорил Моэ, только не называя
имен. Он упомянул, что намечаемая жертва - дочь очень богатого человека, и
папаша без звука заплатит выкуп.
Крейны переглянулись, затем Рифф медленно покачал головой.
- За делишки подобного рода полагается газовая камера. Пять грандов за
такое - смешная цена. Если мы рискнем, то... Я хочу, чтобы каждый из нас
получил по пять грандов!
Крамер вновь побагровел.
- Идиоты! Здесь нет никакого риска!
- Это лишь ваше предположение. Мало ли что может случиться. Трудно
утаить от ФБР секрет, подобный этому. Десять грандов! Или мы не играем в
такие игры.
Моэ с беспокойством глянул на Крамера. Старый гангстер выглядел так,
словно вот-вот лопнет от злобы.
- Вон! - рявкнул он. - Оба! У меня найдется достаточно ребят, чтобы
выполнить такое пустяковое дело. И они не будут торговаться!
Чита нерешительно двинулась к двери, но брат остановил ее. Он спокойно
сказал Крамеру:
- За десять грандов мы сделаем эту работу и сделаем ее хорошо и чисто.
У вас не будет никаких неприятностей, я обещаю это.
- Щенки! Убирайтесь!
- Это не ваши деньги, - продолжал Рифф, не двигаясь с места. - Почему
вы волнуетесь? Просто немного поднимете сумму выкупа, вот и все.
- Или пять грандов, или ничего, - Крамер резко поднялся, правая рука
его потянулась к карману, где лежал револьвер.
Рифф удивленно глянул на него и тоже поднялся.
- Пошли, Чита, - сказал он. - Эта работа не для нас.
- Подождите, - резко сказал Моэ. Он повернулся к Крамеру: - Джим, могу
я сказать тебе пару слов?
После некоторого размышления Крамер уединился с Моэ в спальне. Они
плотно прикрыли дверь.
- В чем дело? - закричал Крамер.
- Успокойся, Джим. Я же предупреждал тебя. Ты недооцениваешь эту
парочку. Они стоят десять грандов. Они способны выполнить эту работу. Пять
тысяч туда, пять тысяч сюда, какая разница... Крейны знают о наших планах.
Дай им то, что они просят, и они выполнят задуманное тобой. Если ты
прогонишь их, эти ребята не будут церемониться и сдадут нас. Никто из них
не стоит на учете... Но наши имена там фигурируют уже давно. Эти двое могут
все испортить. Ты понимаешь?
Несколько секунд Крамер злобно сверлил взглядом Моэ, его кулаки
сжимались и разжимались, наконец, он злобно прошипел:
- Плевал я на этих желторотых щенков. Я не собираюсь выполнять чьи бы
то ни было требования. Их убьют раньше, чем они раскроют свои вонючие рты!
- Как ты намереваешься сделать это? Ни у тебя, ни у меня под рукой нет
наемных убийц. Даже если мы найдем их и уплатим нужную сумму, будет слишком
поздно.
Крамер медленно подошел к окну и невидящими глазами посмотрел сквозь
стекло. Он ощутил под сердцем ноющую боль. Подобного с ним раньше не
случалось, и он испугался. Тяжело дыша, стоял до тех пор, пока не
почувствовал некоторое облегчение.
Моэ с беспокойством наблюдал за боссом. Он видел, как поникли плечи
Крамера - словно чьи-то тяжелые руки легли на них.
Крамер обернулся.
- Ты действительно уверен, что эти молокососы способны выполнить
работу?
- Я уверен.
Крамер сделал глубокий вдох, затем равнодушно пожал плечами.
- О'кей. Но если они доставят хотя бы малейшие неприятности, я... убью
их сам.
Конечно, Крамер хотел сохранить лицо. Моэ понял это и кивнул:
- Все в порядке, Джим. Нужно поговорить с Крейнами.
Они вернулись в гостиную.
Рифф курил, Чита сидела в кресле, закрыв глаза. Платье задралось так,
что были видны края чулок. Едва мужчины вошли в комнату, она выпрямилась и
одернула платье, но Крамер все же успел рассмотреть ее ноги.
- Мы обсудили ваше требование, - поспешил Моэ, не давая Крамеру
открыть рот. - Вы получите по пять грандов каждый, но работу надо будет
проделать наилучшим образом.
Рифф кивнул. Его темные глаза засветились, но лицо осталось
бесстрастным.
- Мы сделаем все, что требуется.
Рифф упивался победой. Он знал, что Чита сочла его сумасшедшим, когда
он отказался от первого предложения. Это были тяжелые минуты; разумеется,
он блефовал перед этим старым гангстером. Но все же выиграл!
Крамер сел. Его лицо оставалось багровым, и он все еще чувствовал
тупую боль в левой половине груди. Но одновременно в нем пробудилось
сильное желание - он пожирал Читу глазами.
- Предупреждаю вас обоих, - начал Крамер, - вы должны выполнять лишь
то, что прикажу вам я... Понимаете?
Рифф, весь во власти одержанной победы, кивнул.
- Не беспокойтесь. Мы сделаем все, что вы скажете.
Крамер настороженно смотрел на него. Бесстрастное, в шрамах, лицо,
змеиные глазки... Прошло много времени с тех пор, как он имел дела с
головорезами, подобными этому молодому негодяю.
- О'кей, - наконец, продолжил Крамер свое предложение и рассказал о
плане. - Все достаточно просто. Я уже давно присматриваюсь к этой девушке.
Каждое утро в пятницу она ездит в Сан-Бернардино в парикмахерскую. Перед
возвращением домой завтракает в Кантри-клубе. Она выполняет этот ритуал на
протяжении двух последних лет. Живет с отцом в большом поместье близ
Эрроухид-лейк. От магистрали на Сан-Бернардино к их поместью ведет частная
дорога. Всего три мили. Въезд на эту дорогу перекрыт шлагбаумом. Рядом
телефон. По звонку охрана отпирает ворота и снимает напряжение с
электрического забора. Девушка покидает дом около 9 утра. Она проезжает
ворота в 9.10, - Крамер замолчал и посмотрел на Читу. - Это твоя часть
работы, так что слушай внимательно. Ты должна быть у ворот в 9 часов и
сидеть в машине. В 9.10 ты поднимешь капот автомобиля, как будто у тебя
что-то испортилось. Но не делай это слишком рано, иначе какой-нибудь из
ретивых парней, случайно едущий по шоссе, тут же бросится на помощь. Моэ
будет рядом в укрытии. На обочине растут кустики, так что он спрячется
среди них. Девушка выйдет из машины, чтобы открыть ворота. Ты подойдешь к
ней и расскажешь о поломке машины, затем попросишь отвезти к ближайшей
станции техобслуживания. Она не откажет тебе в этом. Ты и она примерно
одного возраста... Сядешь к ней в машину и поедешь в направлении
Сан-Бернардино. Моэ тут же покидает укрытие и на твоей машине поедет
следом, - Крамер замолчал и посмотрел на Читу, которая внимательно слушала
его, наклонившись вперед, уперев локти в колени и поддерживая ладонями
лицо. - С этого момента ты начнешь отрабатывать свои деньги. По дороге ты
должна убедить девушку исполнять твои приказы в точности. Свои слова ты
подкрепишь вот этим, - Крамер вытащил из кармана небольшой флакончик. -
Здесь концентрированная серная кислота под давлением. Нажав на эту кнопку,
ты продемонстрируешь ей действие кислоты. На сиденье машины. Но соблюдай
осторожность. Пригрози, что обольешь кислотой ее лицо. Увидев результат,
она безропотно подчинится, гарантирую это!
Чита кивнула и взяла флакон.
- Нет проблем. Подобными делами я занималась и раньше.
Моэ и Крамер переглянулись. Моэ едва заметно поднял брови: "А что я
говорил!"
- Вы направитесь с ней к Маклинг-скверу. Это общественный парк, и там
вы легко найдете место, где припарковать машину. Моэ будет рядом. Ты с
девушкой, все время держа ее под контролем, пересядешь в машину Моэ на
заднее сиденье. Вряд ли она рискнет поднять крик... Но береженого Бог
бережет... Понимаешь?
Чита кивнула.
Крамер глянул на Моэ.
- Ты отвезешь их в "Вестлендс". Мы смотрели карту, и ты знаешь, где
это. Ты должен быть там около полудня. О'кей?
- Да.
- "Вестлендс"? - спросила Чита. - Где это?
Крамер проигнорировал ее вопрос. Он посмотрел на Риффа.
- Теперь слушай внимательно, касается тебя. Самое главное в делах
подобного рода - это найти надежное укрытие для жертвы и вступить в контакт
с ее отцом. Ни один из нас не будет иметь с ним дел. Я нашел человека,
который и проделает всю эту работу. Вы слышали что-нибудь о Викторе
Дермотте? Это очень известный драматург. Его пьесы идут на Бродвее. У него
безупречная репутация, это я доподлинно знаю, и люди ему доверяют. Я
предложу ему переговорить с отцом девушки. Он убедит отца заплатить выкуп и
ни в коем случае не обращаться в полицию.
- Чего ради он станет заниматься этим делом? - требовательно спросил
Рифф.
- Потому что совершенно случайно у него очень красивая жена и
маленький ребенок, - Крамер оскалил зубы в злобной усмешке. - Ты, Моэ, Чита
и та девушка будете жить в его доме. Ваша задача состоит в том, чтобы
запугать Дермотта до потери пульса, заставив тем самым выполнять все мои
приказы.
Крамер еще раз глянул на испещренное шрамами лицо Риффа. О'кей, этот
подонок так напугает беднягу драматурга, что тот станет смирным, как
овечка.
- Я все сделаю, - удовлетворенно кивнул Рифф. - Но пока мало что
понимаю насчет этого... Дермотта.
- Он пишет новую пьесу, - пояснил Крамер. - Я случайно знаком с
хозяином ранчо, которое арендует Дермотт, и знаю, где оно расположено. Пару
лет назад я был там. Это очень уединенное, забытое Богом и людьми место. Но
оно как нельзя лучше подходит для человека, который хочет в тишине и покое
написать пьесу. Он взял туда жену, ребенка, с ними слуга-вьетнамец и
эльзасская овчарка, - Крамер затянулся сигарой, затем направил на Риффа
указательный палец. - Твоя первая и главнейшая задача - убрать собаку и
вьетнамца, тем самым до смерти напугав Дермотта. Понятно?
- Я могу ликвидировать собаку, - Рифф настороженно глянул на Крамера.
- Но что вы имеете в виду... говоря о вьетнамце?
- Ты же должен все время наблюдать за Дермоттами. Изолируй слугу в
каком-нибудь чулане. Нужно сделать так, чтобы он не доставлял нам хлопот.
Рифф глянул на Читу, которая расслабленно сидела в кресле, и
нетерпеливо пожал плечами.
- Еще. Перережешь телефонный провод и приведешь в негодность машины. У
них должно быть оружие. Ты должен его изъять. Это очень важно. Обшарь весь
дом, забери оружие, а потом спрячься и жди Моэ. Поедешь туда в ночь перед
началом операции.
Рифф поднялся и подошел к окну гостиной. Для него уже все было решено.
Не отодвигая шторы, он глянул на улицу.
- А что будем делать с этим... детективом?
- Ничего. Вы оба сейчас спуститесь в бар и закажете себе выпивку.
Посидите там примерно полчаса или час, а потом уходите. Агент, сидящий в
машине, не знает вас, но на всякий случай проверьте, нет ли за вами
"хвоста". Вряд ли кто-то увяжется, но надо быть осторожным. Моэ уйдет
сейчас. Он давно на примете у полиции, так что "хвост" за ним обязательно
потянется. Но Моэ часто избавлялся от сопровождения подобного рода. Я уйду
сразу после ланча. Они тоже будут следить за мной. - Крамер обнажил желтые
прокуренные зубы в злой усмешке. - И я имею опыт подобного рода. - Протянув
руку, он вытащил из-за кресла чемодан и взял оттуда тощий конверт,
перебросил его Риффу. - Здесь подробные инструкции для вас обоих. Карты,
время и место начала операции и тому подобное. Когда вызубрите все
инструкции до мелочей, сожгите их. Операция начнется на следующей неделе.
За день до начала вы явитесь к 5 часам вечера в таверну "Твин-крик". Там
встретитесь с Моэ. Он даст вам окончательные инструкции и проверит, все ли
вы хорошенько усвоили. Понятно?
Рифф, который внимательно слушал Крамера, кивнул головой.
- Как насчет небольшого аванса? Сегодня мы истратили последний бакс.
- В конверте сто долларов, - сказал Крамер, махнув рукой, - этог...
