Том Клэнси. Без жалости
страница №6
...тенциальнуюопасность, и увидел взгляд парня. Он узнал Пэм.
- О'кей, я заметил это, - прозвучал с мрачным спокойствием голос Келли.
Таким голосом он говорил во время боевых операций. Он повернул руль еще
больше влево и нажал на газ, объезжая маленький спортивный автомобиль и его
невидимого водителя. Через несколько секунд Келли оказался на углу и после
мгновенной остановки, необходимой, чтобы оценить состояние движущегося
транспорта, резко свернул налево.
- Он видел меня! - Ее голос звучал паническим криком.
- О'кей, Пэм, - ответил Келли, стараясь одновременно следить за дорогой
и посматривать в зеркало. - Мы уезжаем. Ты со мной, и тебе ничто не
угрожает.
Идиот, вопили его инстинкты, проклиная рассудок. Тебе остается лишь
надеяться, что они не станут преследовать вас. У "плимута" двигатель в три
раза мощнее и...
- О'кей. - Яркие, низко сидящие фары сделали такой же поворот, как и
"скаут" за двадцать секунд до этого. Келли увидел, как фары вильнули влево и
вправо. Автомобиль резко увеличивал скорость, и его заносило на мокром
асфальте. Двойные фары. Это не "карманнгиа".
Теперь тебе угрожает опасность, спокойно проинформировали его
инстинкты. Мы еще не знаем, насколько она велика, но тебе пора проснуться.
Вы правы.
Келли положил обе руки на руль. Очередь до пистолета еще не дошла. Он
принялся оценивать создавшуюся ситуацию и понял, что она не сулит ничего
хорошего. Его "скаут" не был предназначен для подобных гонок. Он не был
спортивным автомобилем, и ему не хватало мощности. Его жалкие четыре
цилиндра под капотом уступали восьмерке "плимута", причем каждый из этих
восьми цилиндров обладал большей мощностью, чем тот мотор, на который он
теперь полагался. Но что еще хуже, "плимут" обладал способностью к резкому
ускорению и поворотам, тогда как "скаут" был спроектирован для того, чтобы
ползти вперед по грунтовой дороге со скоростью пятнадцать миль в час. Это
плохо.
Келли делил свое внимание между взглядами через ветровое стекло и
зеркалами заднего обзора. Разрыв между автомобилями был невелик, и "плимут"
быстро приближался.
А в чем мои преимущества? - заработал боевой компьютер его мозга.
Автомобиль все-таки не так уж бесполезен, это хорошо сделанный вездеход. У
него большие мощные бамперы, и машина сидит высоко над грунтом - с таким
клиренсом можно успешно таранить противника. Как относительно кузова? Для
этих парней "плимут" наверняка имеет престижное значение, тогда как его
маленький, но прочный "скаут" можно превратить в оружие, а ты знаешь, как
пользоваться оружием. Мозг Келли снова работал четко и уверенно.
- Пэм, - произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно
спокойнее, - будь добра, сядь на пол, милая. Ладно?
- Где они? - Она начала поворачиваться, страх все еще слышался в ее
голосе, но правая рука Келли усадила ее на пол.
- Похоже, они преследуют нас. А теперь позволь мне заняться этим,
ладно? - Последняя еще не вовлеченная в подготовку к бою часть его сознания
гордилась уверенностью и спокойствием владельца. Да, им угрожает опасность,
но он знаком с опасностью, знает ее куда лучше, чем парни в "плимуте". Если
они хотят получить урок того, что на самом деле представляет опасность, он с
радостью даст им его.
Ощущение опасности пощипывало руки Келли. Он осторожно свернул налево,
затем притормозил и резко свернул направо. Келли не мог поворачивать с такой
же легкостью, как "плимут", но здесь были широкие улицы, а то, что он
находился впереди, позволяло ему выбирать направление и время. Надо всего
лишь завлечь их туда, и там Келли уйдет от них.
Они могут начать стрельбу, могут попытаться вывести из строя его
маленький автомобиль, но, если такое произойдет, в его распоряжении пистолет
45-го калибра и запасной магазин, и коробка патронов в бардачке. Возможно,
они вооружены, но можно не сомневаться, что их подготовка оставляет желать
лучшего. Он даст им приблизиться.., сколько их? Двое? Или, может, трое?
Жаль, что он не уточнил, и тут же вспомнил, что у него не было времени.
Келли посмотрел в зеркало и спустя мгновение получил вознаграждение за
находчивость. Фары еще одного не имеющего отношения к преследованию
автомобиля, находящегося в квартале позади "плимута", осветили машину, и он
увидел, что в "плимуте" сидят трое. Интересно, чем они вооружены? Плохо,
если у них охотничье ружье. Еще хуже - если скорострельная винтовка, но
уличные бандиты все-таки не солдаты, и последнее казалось ему маловероятным.
Казалось маловероятным - но не следует в бою основываться на
предположениях, предостерег его, мозг.
Его кольт на небольшом расстоянии не менее смертоносен, чем винтовка.
Келли благословил себя за то, что еженедельно тренировался в стрельбе. Он
свернул налево. Если уж дело зайдет так далеко, дам им подъехать поближе и
устрою засаду. Келли знал о засадах все, что только можно знать. Заманю их и
расстреляю всех троих.
"Плимут" был в десяти ярдах позади "скаута", и его водитель не знал,
что предпринять.
Такое решение принять нелегко, подумал Келли о своих преследователях.
Вы можете подъехать очень близко, но парень, которого вы преследуете, все
еще окружен тонной металла. Ну и что теперь вы предпримете? Может быть,
попытаетесь меня протаранить?
Нет, водитель "плимута" не был полным идиотом. На заднем бампере
"скаута" находился массивный крюк для буксировки трейлера, и попытка
протаранить кончится тем, что крюк пробьет радиатор "плимута". Очень жаль.
"Плимут" попытался обойти его справа. Келли заметил, как метнулись огни
фар, - это водитель выжал до предела педаль газа, давая полную мощность
своему большому восьмицилиндровому двигателю. Однако Келли находился впереди
и видел этот маневр. Он тут же свернул направо и блокировал попытку. В
результате Келли понял, что владелец "плимута" вовсе не хочет разбивать свой
красивый автомобиль. Он услышал визг шин - это водитель нажал на тормоза,
чтобы избежать столкновения. Не хочешь поцарапать красную краску на своей
игрушке, верно? Это хорошая новость. Затем "плимут" рванулся влево, но Келли
был наготове. Похоже на гонки парусных яхт при маневрировании, подумал он.
- Келли, что происходит? - спросила Пэм. Ее голос дрожал при каждом
слове.
Он ответил тем же спокойным голосом, которым говорил в течение
последних нескольких минут:
- Что происходит? Просто эти парни не такие уж и умные.
- Это автомобиль Билли - он любит устраивать на нем гонки.
- А, Билли. Так вот этот Билли слишком уж любит свою машину. Если ты
хочешь нанести кому-то урон, то должен быть готов... - Чтобы напугать
водителя "плимута", Келли резко нажал на тормоза. "Скаут" остановился,
нырнув вниз капотом, и Билли наверняка разглядел массивный хромированный
крюк на заднем бампере. Затем Келли снова нажал на педаль газа, глядя в
зеркало на то, как отреагирует водитель "плимута". Да, он хочет следовать
вплотную за мной, но мне нетрудно напугать его, и ему это не нравится. Он,
по-видимому, гордый маленький ублюдок.
Вот как я сделаю это.
Келли решил обойтись без стрельбы. Бессмысленно без крайней нужды
усложнять ситуацию. И все-таки он знал, что ему придется проявить все свое
умение и внимательность. Мозг Келли начал рассчитывать углы и расстояния.
Делая очередной поворот, Келли нажал на педаль газа слишком резко.
Машину едва не развернуло, но он сделал это намеренно и с трудом выправил
ее, чтобы у Билли создалось впечатление, будто Келли не слишком хорошо
владеет машиной, тогда как сам Билли, без сомнения, был самого высокого
мнения о своем искусстве вождения. "Плимут" воспользовался своей
способностью уверенно поворачивать и благодаря широким покрышкам сократил
расстояние до "скаута". Теперь он занял место справа от Келли. Намеренное
столкновение сейчас просто снесет маленькую машину с дороги. "Плимут"
занимал теперь выгодное положение - или по крайней мере так считал его
водитель.
О'кей...
Келли уже не мог повернуть направо - Билли блокировал его с этой
стороны. Поэтому он резко свернул налево, на узенькую улицу. Здесь
готовилось строительство какого-то шоссе. Дома были уже снесены, подвалы
засыпаны глиной, которую дождь превратил в вязкую грязь.
Келли повернул голову и взглянул на "плимут". Ага, вот как. Правое окно
со стороны пассажирского сиденья опускалось. Это означало, что они
собираются стрелять, в этом можно не сомневаться. Ты оставил себе слишком
мало времени, Келли... И тут же он понял, что может обратить случившееся в
свою пользу. Он дал им возможность взглянуть на свое лицо, уставившееся на
"плимут", с приоткрытым ртом, испуганным выражением, близким к панике. Келли
снова затормозил и резко повернул направо. "Скаут" подпрыгнул, переезжая
через полуразрушенный бордюр. Парни в "плимуте" несомненно пришли в выводу,
что он потерял самообладание. Толчок был сильным, и Пэм вскрикнула.
У "плимута" намного мощнее двигатель, водитель знал это, более широкие
шины, надежные тормоза. Да и у самого водителя была, несомненно,
превосходная реакция. Келли рассчитывал на все это. "Плимут" затормозил
почти одновременно с ним, и затем роскошный автомобиль последовал за
"скаутом", подскочив на бордюрном камне и прыгая по бетонным обломкам
заброшенного района. Он последовал за маленькой машиной туда, где еще
недавно стояли дома, попав в ловушку, которую приготовил ему Келли.
"Плимуту" удалось проехать всего семьдесят футов.
Келли уже включил первую скорость. Мокрая глина образовала болото
глубиной добрых восемь дюймов, и нельзя было исключить маловероятную, но
все-таки реальную возможность, что и "скаут" застрянет в этом болоте, но
все-таки вероятность этого была невелика. Он почувствовал, как его машина
замедлила ход, колеса погрузились на несколько дюймов в вязкую глину, однако
затем большие покрышки с глубоким протектором вцепились в грунт и потащили
машину вперед. Вот так. Лишь после этого Келли оглянулся назад.
Все стало ясно по свету фар. "Плимут", и без того сидящий низко,
рассчитанный для езды по гладким асфальтированным улицам города и крутых
поворотов, потерял управление, и его занесло налево, в то время как колеса
стремительно вращались по скользкой студенистой поверхности, затем машина
стала оседать, потому что вращающиеся колеса только глубже погружались в
вырытые ими ямы. Фары быстро опускались вниз, по мере того как мощный
двигатель автомобиля копал свою собственную могилу. И тут же из-под капота
вырвался столб пара, когда горячий блок цилиндров погрузился в стоячую лужу.
Гонка закончилась.
Три фигуры вышли из "плимута" и застыли рядом, не решаясь испачкать
свои лакированные туфли, модные у всех панков, и глядя на то, как их
когда-то сверкающий автомобиль до ступиц погрузился в грязь подобно усталой
свинье. Все планы мщения, которые они строили, сгинули в глине, размокшей
под дождем. Приятно сознавать, что ты еще не потерял хватку, подумал Келли.
Затем с расстояния в тридцать ярдов они посмотрели на него.
- Кретины! - крикнул сквозь моросящий дождь Келли. - Скоро увидимся,
мудозвоны! - И он поехал дальше, осторожно, разумеется, не упуская их из
виду. Вот так надо выигрывать гонки, сказал себе Келли. Внимательность,
умная голова, опыт. И смелость тоже, но Келли тут же постарался забыть об
этой мысли. Он вывел "скаут" на мостовую, перешел на более высокую скорость
и поехал дальше, слушая, как от колес отваливаются куски грязи.
- Можешь сесть, Пэм. Мы больше их не увидим. Пэм поднялась на сиденье и
оглянулась назад, на Билли и "плимут". При виде своих мучителей, стоящих так
близко, она побледнела.
- Как ты сделал это?
- Я дал им возможность загнать меня в то место, которое сам и выбрал, -
объяснил Келли. - Их автомобиль хорош для городских улиц, но не годится для
езды по болоту.
Пэм улыбнулась ему, демонстрируя мужество, которого она не ощущала в
этот момент, но завершая этой улыбкой историю, подобно тому как Келли
рассказал бы ее друзьям. Он посмотрел на часы. Еще час или чуть больше до
смены дежурства в полицейском участке. Билли и его друзья будут сидеть здесь
долго. Самое умное сейчас - найти тихое место и переждать там. Кроме того,
судя по тому, как выглядит Пэм, ей нужно успокоиться. Келли проехал чуть
дальше, нашел место, где все было спокойно, и остановил машину.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Мне было так страшно, - ответила она, глядя вниз и с трудом сдерживая
дрожь.
- Послушай, мы можем вернуться на яхту и...
- Нет! Билли насиловал меня.., и убил Хелен. Если я не остановлю его,
он будет и дальше мучить людей, которых я знаю.
Келли знал, что этими словами она хочет убедить не только его, но и
себя. Он встречался с подобным раньше. Это храбрость, и она идет рука об
руку со страхом. Такие чувства заставляли людей успешно завершать операции и
одновременно выбирать их. Она видела мрак и теперь, обнаружив свет, хотела
вывести к нему остальных.
- Хорошо, но после того как поговорим о случившемся с Фрэнком и ты
расскажешь ему все, что знаешь, мы уносим отсюда ноги. Здесь не менее
опасно, чем в Додж-сити.
- Обо мне можешь не беспокоиться, - заметила Пэм, зная, что Келли
понимает, чем вызвана ее ложь, пристыженная тем, что не сумела сразу понять
его глубокое понимание мотивов, которыми она руководствовалась.
Да, ты права, хотел сказать ей Келли, но она еще не знала об этих
вещах. Поэтому он задал вопрос:
- Сколько еще там девушек?
- Дорис, Ксанта, Паула, Мария и Роберта.., они все похожи на меня,
Джон. И Хелен.., когда они убивали ее, нас заставили на это смотреть.
- Ну что ж, если нам повезет, ты можешь чем-то им помочь, милая. - Он
обнял ее за плечи, и на этот раз дрожь прекратилась.
- Мне хочется пить, - сказала она.
- На заднем сиденье ящик со льдом и кока-колой. Пэм улыбнулась.
- В самом деле? - Она повернулась на своем сиденье; чтобы достать банку
кока-колы, и ее тело тут же замерло. Вздох вырвался из ее горла, и по коже
Келли пробежало так хорошо знакомое неприятное чувство, похожее на
электрический заряд. Ощущение неминуемой опасности.
- Келли! - крикнула она. Пэм смотрела в сторону левого заднего угла
автомобиля. Келли уже протянул руку за пистолетом, повернув при этом тело,
но было уже поздно, и часть его знала это. Его охватила ярость, что он
допустил серьезную, фатальную ошибку и у него нет времени понять, как это
случилось, потому что еще до того, как он успел достать пистолет, блеснул
ослепительный свет и что-то ударило ему в голову. Затем все провалилось в
темноту.
Глава 7
Выздоровление
На "скаут" натолкнулся обычный полицейский патруль. Полицейский Чак
Монро, прослуживший в полиции шестнадцать месяцев, уже получил право
управлять собственным автомобилем, оборудованным радиосвязью, и взял за
правило патрулировать эту часть своего района сразу после начала смены. С
дилерами он ничего не мог поделать - этим занималось Управление по борьбе с
наркотиками, - но он мог проехать по району, продемонстрировать присутствие
полиции, так сказать, "показать флаг" - этой фразе его научили в корпусе
морской пехоты. Чаку Монро было двадцать пять лет, он недавно женился и по
молодости все еще был предан местной службе поддержания порядка и потому
полон гнева на то, что происходило в его городе и его прежнем районе.
Полицейский заметил, что такая машина, как "скаут", необычна для этих мест,
и решил проверить ее, записать номерной знак, как вдруг у него замерло
сердце: вся левая сторона автомобиля была снесена по крайней мере двумя
выстрелами из охотничьего ружья. Монро остановил свою машину, включил
вращающийся на крыше синий фонарь и сделал по радио первое предварительное
сообщение о возможном преступлении, предупредив, что намерен произвести
осмотр и просит, чтобы в участке были наготове. Он вышел из машины, взял
полицейскую дубинку в левую руку, а правую положил на рукоятку табельного
револьвера. Только после этого он приблизился к машине. Дисциплинированный
полицейский, Чак Монро действовал строго по инструкции и подходил медленно и
осторожно, осматривая все вокруг.
- Черт побери! - Его возвращение к полицейскому автомобилю было гораздо
более быстрым. Прежде всего Монро вызвал подкрепление, затем "скорую помощь"
и после этого передал дежурному по своему участку номерной знак автомобиля.
Затем, схватив аптечку первой помощи, он вернулся к "скауту". Дверца была
заперта, однако стекло выбило залпом картечи, и он протянул внутрь руку,
чтобы открыть ее. То, что он увидел внутри, заставило полицейского замереть.
Голова водителя лежала на руле вместе с левой рукой, а правая рука
покоилась на коленях. Кровь забрызгала весь салон. Мужчина еще дышал, что
удивило полицейского. Совершенно очевидно, это был выстрел крупной дробью из
охотничьего ружья. Им снесло металл и фибергласс на корпусе "скаута" и
ранило мужчину в голову, шею и верхнюю часть спины. На обнаженных участках
тела виднелось несколько небольших отверстий, из которых все еще сочилась
кровь. Рана выглядела ужаснее, чем ему приходилось видеть на улицах города
или за время службы в корпусе морской пехоты, и все-таки мужчина был еще
жив. Это было настолько поразительно, что Монро решил не открывать свою
аптечку. Через несколько минут сюда прибудет карета "скорой помощи", и
своими действиями он может причинить пострадавшему больше вреда, чем пользы.
Монро держал аптечку под мышкой и смотрел на мужчину с разочарованием, как
смотрит человек, привыкший действовать, но лишенный этой возможности. По
крайней мере бедняга был без сознания.
Кто он? Монро посмотрел на тело, безвольно припавшее к рулю, и решил
попытаться достать бумажник. Он переложил аптечку под левую руку и протянул
правую к внутреннему карману. Без особого удивления он увидел, что карман
пуст, но его действия не остались без последствий. Тело шевельнулось, что
было не слишком хорошо. Монро протянул руку, чтобы поддержать его, но тут
дернулась голова, а он знал, что голова в такой ситуации всегда должна
оставаться неподвижной, и Монро автоматически довольно резко коснулся ее
рукой. Что-то за что-то задело, и по мокрой темной улице разнесся крик боли.
После этого тело замерло снова.
- Проклятье! - Монро посмотрел на кровь, оказавшуюся на пальцах, и
машинально вытер их о брюки своего синего мундира. И в это мгновение он
услышал завывание сирены "скорой помощи", приписанной к департаменту
пожарной охраны, которая приближалась с восточной стороны, и полицейский
прошептал благодарственную молитву, что специалисты своего дела скоро
освободят его от медицинских забот.
"Скорая помощь" вылетела из-за угла через несколько секунд. Большая
квадратная красно-белая машина остановилась рядом с его автомобилем, и двое,
вышедшие из нее, тут же поспешили к полицейскому.
- Что тут у нас. - Как ни странно, слова не прозвучали вопросом.
Старший фельдшер-пожарный едва ли нуждался в ответе.
В этой части города и в это время суток пострадавший не будет жертвой
автомобильной катастрофы. В сухом лексиконе его профессии речь пойдет о
"проникающем" ранении. - Господи!
Второй фельдшер уже бежал к санитарной машине, когда к месту
происшествия прибыл еще один полицейский автомобиль.
- Что случилось? - спросил ответственный за ночную смену участка.
- Выстрел из охотничьего ружья, с близкого расстояния, и парень все еще
жив! - доложил Монро.
- Мне не нравятся эти раны на шее, - бросил старший фельдшер.
- Наденем воротник? - спросил второй, открывая дверцы "скорой".
- Да, пожалуй, если он шевельнет головой.., все. - Старший фельдшер
положил руки на голову жертвы, чтобы удержать ее на месте.
- Документы? - спросил сержант.
- Бумажника в карманах нет. Я еще не успел осмотреться вокруг.
- Ты записал номера? Монро кивнул:
- Передал по радио, на опознание потребуется время. Сержант направил
луч фонаря внутрь машины, чтобы помочь фельдшерам. Все обрызгано кровью; в
остальном - пустая. На заднем сиденье какой-то ящик со льдом.
- Что еще? - спросил сержант.
- Когда я подъехал сюда, вокруг было пусто. - Монро взглянул на часы. -
Одиннадцать минут назад. - Оба полицейских отступили, чтобы не мешать
санитарам заниматься своей работой.
- Ты раньше когда-нибудь его видел?
- Нет, сержант.
- Проверь тротуары.
- Ясно. - Монро принялся осматривать пространство вокруг маленькой
автомашины.
- Интересно, что здесь произошло? - спросил сержант, ни к кому не
обращаясь. Глядя на тело и на всю эту кровь, он подумал, что, скорее всего,
об этом они никогда не узнают. Сколько преступлений, совершенных в этом
районе, так и остаются нераскрытыми. Это не нравилось сержанту. Он посмотрел
на санитаров:
- Как он, Майк?
- Едва не истек кровью, Берт. Определенно выстрел из дробовика, -
ответил старший фельдшер, закрепляя на шее раненого медицинский воротник. -
Много дробинок в шее, некоторые - у самого позвоночника. Ничего хорошего...
- Куда вы его повезете? - спросил сержант.
- Университетская больница переполнена, - заметил младший фельдшер. -
На кольцевой дороге разбился автобус. Придется везти в больницу Хопкинса.
- Это лишние десять минут. - Майк выругался. - Садись за руль. Фил,
скажешь им, что у нас тяжелая травма, пусть держат наготове нейрохирурга.
- Ясно. - Тело подняли на носилки. Раненый попытался было подняться, и
двое полицейских - только что прибыло еще три полицейских автомобиля -
помогли удержать его на месте, пока фельдшеры пристегивали ремни.
- Тебя отделали на редкость жестоко, приятель, но мы мигом доставим
тебя в больницу, - сказал Фил, обращаясь к телу, которое могло быть
достаточно живым - а могло и не быть, - чтобы слышать его слова. - Поехали,
Майк.
Тело погрузили в кузов "скорой помощи". Майк Итон, старший фельдшер,
уже устанавливал на стойке бутылку с жидкостью для внутривенного вливания.
Ввести шприц достаточно трудно, когда человек лежит вниз лицом, и все-таки
ему удалось сделать это как раз в тот момент, когда машина двинулась с
места. За шестнадцать минут, в течение которых "скорая" мчалась к больнице,
Майк старался сохранить в теле искорку все еще теплящейся жизни - кровяное
давление было на опасно низком уровне - и еще успел заполнить кое-какие
документы.
Кто ты? - мысленно спросил у мужчины Итон. Отличная физическая форма,
это он заметил, лет двадцать шесть-двадцать семь. Странно для возможного
наркомана. Этот парень будет выглядеть очень грозно, когда встанет на ноги,
но не сейчас. Сейчас он больше походит на большого спящего ребенка -
открытым ртом он вдыхал кислород из прозрачной пластиковой маски; неглубокие
и слишком медленные вдохи заставляли Итона беспокоиться.
- Езжай быстрее, - скомандовал он водителю. Филу Маркони.
- Дороги мокрые, Майк, я делаю все, что от меня зависит.
- Давай, Фил, говорят, вы, макаронники, гоняете - будь здоров!
- Зато мы не пьем, как вы, - послышался ответный смешок. - Я только что
сообщил о нашем прибытии. У них наготове нейрохирург, специалист по шейным
операциям. Сейчас у Хопкинса тихо, они готовы принять нас.
- Отлично, - тихо отозвался Итон. Он посмотрел на раненого мужчину. В
кузове "скорой помощи" было одиноко и даже страшновато, и потому его
подбадривал царапающий нервы рев сирены. С носилок, стоящих на высоких
ножках с колесиками, капала кровь. Капли раскатывались по металлическому
полу машины, словно жили собственной жизнью. К этому невозможно привыкнуть.
- Две минуты, - бросил через плечо Маркони. Итон передвинулся в заднюю
часть кузова, готовый открыть дверцы. Наконец он почувствовал, как машина
делает поворот, останавливается и дает задний ход, чтобы остановиться снова.
Задние дверцы распахнулись, прежде чем Итон успел протянуть к ним руки.
- Вот это да! - воскликнул врач из приемного покоя. - О'кей, парни,
давайте его в третью операционную. - Два плечистых санитара вытащили из
кузова носилки, а Итон отсоединил бутылку с физиологическим раствором от
стойки и понес ее рядом с носилками.
- В университетской больнице большой наплыв? - спросил врач.
- Дорожная катастрофа, с автобусом, - ответил Маркони, догоняя его.
- Здесь ему будет лучше. Господи, кто его так отделал? - Врач
наклонился, чтобы на ходу осмотреть рану. - Да тут не меньше сотни дробинок!
- Подождите, еще увидите шею, - посулил Итон.
- Черт побери, - выдохнул врач.
Они вкатили носилки в большую операционную, предназначенную для
неотложных операций, выбрав стол в углу. Пять человек переложили на него
раненого, и группа специалистов принялась за работу.
Хирург вместе с двумя медсестрами уже были наготове. Дежурный врач
Клифф Северн, убедившись, что голова пациента закреплена на месте мешочками
с песком, осторожно протянул руку, чтобы отстегнуть шейный воротник. Ему
достаточно было взгляда, чтобы определить характер ранения.
- По-видимому, травма позвоночника, - заключил он. - Но сначала нужно
восстановить потерю крови. - Он дал несколько указаний. Пока медсестры
налаживали две установки для внутривенных вливаний, Северн снял с
пострадавшего ботинки и острым металлическим инструментом провел по левой
подошве. Нога дернулась. Великолепно, отметил врач, значит,
непосредственного повреждения нервов нет. Это уже хорошо. Уколы в ноги тоже
вызвали ответную реакцию. Поразительно. В это же время медицинская сестра
взяла у раненого кровь из вены. Северн вряд ли заметил это, как и другие
действия отлично подготовленной команды, в которой каждый был занят своим
делом. То, что со стороны казалось быстрыми действиями, на деле больше
походило на рассчитанные передвижения по футбольному полю, достигнутые
месяцами тщательной тренировки.
- Где, черт побери, нейро? - спросил Северн.
- Где и полагается - на месте! - отозвался голос. Северн поднял голову:
- О, это вы, профессор Розен.
Приветствия на этом закончились. Сэм Розен был в плохом настроении, и
врач сразу заметил это. Профессор бодрствовал уже двадцать часов. То, что
должно было занять всего часов шесть, превратилось в марафон, направленный
на спасение жизни пожилой женщины, которая упала вниз с лестницы, - марафон,
окончившийся неудачей меньше часа назад. Ее следовало спасти, твердил себе
Сэм, все еще не понимая, в чем причина неудачи. Он был благодарен, да,
скорее благодарен, чем раздосадован, продлению этого адского дня. Может
быть, на этот раз его ждет успех.
- Расскажите, что тут у нас, - коротко спросил профессор.
- Ранение из охотничьего ружья, несколько дробинок у самого
позвоночника, сэр.
- О'кей. - Розен склонился над раной, держа руки за спиной. - А что это
за стекло?
- Он сидел в автомобиле, - пояснил Итон, стоявший в отдалении.
- Нужно удалить осколки и побрить голову, - сказал Розен, осматривая
рану. - Кровяное давление?
- Пятьдесят на тридцать, - послышался голос медсестры-практикантки. -
Пульс сто сорок, нитевидный.
- Придется как следует потрудиться, - заметил Розен. - Парень в
глубоком шоке. Гм-м. - Он замолчал. - Пациент выглядит отлично, хорошая
мускулатура. Нужно сделать новое переливание крови.
Установки для переливания крови начали действовать, едва Розен кончил
давать указания. Сестры были блестяще подготовлены, и профессор одобрительно
улыбнулся им.
- Как дела у вашего сына, Маргарет? - поинтересовался он у старшей
сестры.
- В сентябре начинает занятия в Университете Карнеги, - ответила она,
регулируя капельницу.
- А сейчас протрите-ка ему шею, Маргарет. Мне нужно взглянуть на раны.
- Сию минуту.
Сестра выбрала пару хирургических щипцов, взяла большой ватный тампон,
окунула его в дистиллированную воду и осторожно протерла шею пациента,
смывая кровь и обнажая раны. И тут же она увидела, что раны выглядят хуже,
чем можно было ожидать. Пока Маргарет мягкими прикосновениями осушала
тампоном израненную шею. Розен облачился в стерильную одежду. Когда
профессор снова подошел к пациенту, Маргарет Уилсон поставила рядом
стерилизатор с операционными инструментами и открыла крышку. Итон и Маркони
издали наблюдали за происходящим.
- Молодец, Маргарет, - одобрительно заметил Розен, надевая очки. - А
какую специальность он себе выбрал?
- Машиностроение.
- Отличная специальность. - Розен протянул руку. - Пинцет. - Сестра
Уилсон вложила пинцет ему в руку. - Для хорошего молодого инженера всегда
найдется работа.
Розен выбрал маленькую круглую рану на плече, вдали от жизненно важных
центров. Осторожно, почти нежно - это было даже забавно: уж очень маленьким
казался пинцет в его больших руках, - он погрузил инструмент в ранку и
вытащил крошечный свинцовый шарик, который поднес к свету.
- Дробь седьмого номера, по-моему. Кто-то принял этого парня по ошибке
за голубя. Это - хорошие новости, - произнес он, обращаясь к фельдшерам.
Теперь, зная размер дроби и вероятную глубину ее проникновения. Розен
склонился над шеей пациента. - Гм-м.., а как с давлением сейчас?
- Секунду, - отозвалась медсестра у дальнего конца операционного стола.
- Пятьдесят пять на сорок. Поднимается.
- Спасибо. - Розен все еще склонялся над пациентом. - Кто начал
внутривенное вливание?
- Я, - ответил Итон.
- Молодец, пожарный. - Розен поднял голову и подмигнул. - Иногда мне
кажется, что вы спасаете больше жизней, чем мы. Вот этого вы точно спасли,
можно не сомневаться.
- Спасибо, доктор. - Итон не был знаком с хирургом, но, судя по этому
замечанию, репутация доктора была заслуженной. Не каждый день
фельдшер-пожарный слышит такую похвалу от профессора-нейрохирурга. - Как он
справится - я имею в виду ранения шеи?
Розен снова склонился над пациентом.
- Как он реагирует, доктор? - спросил он у старшего врача-резидента,
постоянно проживающего в больнице.
- Положительно. Хорошая реакция Бабинского. Никаких заметных указаний
на периферийные повреждения, - ответил Северн. Все это походило на экзамен и
заставляло нервничать молодого врача.
- Похоже, он пострадал меньше, чем кажется на первый взгляд, но
приниматься за работу следует без промедления, пока дробинки не начали
перемещаться. Двух часов хватит? - спросил он Северна. Розен знал, что
резидент разбирается в ранениях лучше его.
- Скорее три.
- Тогда я пойду вздремну. - Розен взглянул на часы. - Примусь за него,
ну скажем, в шесть.
- Вы хотите заняться им лично?
- Почему бы и нет? Я на месте. Операция не будет сложной, потребуется
всего лишь некоторая осторожность. - Розен придерживался точки зрения, что
он имеет право на несложную операцию, скажем, раз в месяц. Будучи
профессором, он обычно проводил самые трудные операции.
- Не возражаю, сэр.
- У него были с собой документы?
- Нет, сэр, - ответил Маркони. - Скоро должна прибыть полиция.
- Отлично. - Розен встал и потянулся. - Знаете, Маргарет, люди вроде
нас не должны работать в такое время суток.
- Мне нужно время от времени менять смену, - ответила Уилсон. Кроме
того, она была старшей медсестрой в этой смене. - Интересно, что это такое?
- спросила она через мгновение.
- Что именно? - Розен обошел вокруг стола на ее сторону, пока остальные
занимались своей работой.
- Татуировка на руке, - ответила она. Маргарет Уилсон была весьма
удивлена реакцией профессора Розена.
***
Переход от сна к бодрствованию обычно проходил для Келли легко, но не
на этот раз. Его первой осознанной мыслью было удивление, но он не знал
чему. Затем пришла боль, однако не сама по себе, а как отдаленное
предупреждение о грядущей боли, причем отчаянной. Когда Келли понял, что
может открыть глаза, он открыл их и увидел перед собой серый линолеум пола.
Капли разбрызганной по нему жидкости отражали яркий свет ламп, сияющих
сверху. Ему показалось, что тысячи игл пронзают ему глаза, и только после
этого он понял, что настоящие болезненные иглы у него в руках.
Я - жив.
Почему это удивляет меня?
Он слышал, как двигаются вокруг люди, их приглушенные голоса,
отдаленный звон курантов. Жужжание, сопровождаемое движением воздуха,
объяснялось присутствием кондиционера, причем где-то совсем близко - Келли
ощущал спиной проносящуюся прохладу. Что-то говорило ему, что он должен
пошевелиться, что неподвижность делает его уязвимым, но даже после того, как
он скомандовал своему телу шевельнуться, оно осталось неподвижным. И вот тут
нахлынула настоящая боль. Она началась где-то на плече и, подобно
расходящимся кругам на поверхности пруда, стала расширяться. Ему
понадобилось несколько мгновений, чтобы определить, что она собой
представляет. Больше всего боль походила на сильный солнечный ожог, потому
что все от левой стороны шеи и до левого локтя казалось обожженным. Он знал,
что чего-то не может вспомнить, чего-то важного.
Так где я нахожусь, черт побери?
Келли казалось, что он ощущает какую-то вибрацию - что это? Корабельные
двигатели? Нет, что-то непохоже, и через несколько секунд он понял, что это
далекий шум городского автобуса, отъезжающего от остановки. Значит, это не
корабль. Я в городе. Но почему я оказался в городе?
Перед его лицом промелькнула тень. Он открыл глаза и увидел нижнюю
половину человеческого тела, облаченную в светло-зеленый хлопчатобумажный
комбинезон. Руки держали что-то вроде блокнота. Келли не успел напрячь
глаза, чтобы рассмотреть, мужская это фигура или женская, как она исчезла, и
ему не пришло в голову произнести что-нибудь, прежде чем он снова погрузился
в сон.
- Рана на плече обширная, но поверхностная, - сказал Розен, обращаясь к
нейрохирургу-резиденту, стоявшей в тридцати футах от него.
- Зато какая потеря крови. Для переливания потребовалось четыре дозы, -
заметила она.
- Раны от охотничьего ружья обычно именно такие. По сути, только одна
из них серьезно угрожала позвоночнику. Пришлось серьезно подумать, прежде
чем удалить эту дробину, не поставив под угрозу жизненно важные функции.
- Двести тридцать семь дробинок, но... - она поднесла рентгеновский
снимок к свету, - похоже, вам удалось удалить все. Впрочем, у этого парня
будет теперь превосходная коллекция веснушек.
- Потребовалось немало времени, - устало произнес Сэм, зная, что ему
следовало поручить это кому-то другому, но ведь, в конце концов, он сам
вызвался.
- Вы знакомы с этим пациентом, правда? - Из реанимационной палаты вышла
Сэнди О'Тул.
- Да.
- Он приходит в себя, но потребуется время. - Медсестра передала
профессору график, на котором были нанесены последние показания -
температура Келли, его пульс, давление. - Выглядит многообещающе, доктор.
Профессор Розен кивнул.
- У него отличная мускулатура. Фельдшеры, прибывшие на место
происшествия, сразу же сделали ему внутривенное вливание и поддержали
давление. Он едва не истек кровью, но раны оказались не такими опасными, как
это показалось сначала. Сэнди?
Она повернулась к Розену.
- Да, доктор?
- Пациент - мой хороший друг. Вы не будете возражать, если я попрошу
оказать ему...
- Особое внимание?
- Я знал, что всегда могу на вас положиться, Сэнди.
- Может быть, мне еще что-нибудь стоит знать о нем? - спросила
медсестра, польщенная комплиментом.
- Он - хороший человек, Сэнди, - произнес Сэм, и в его словах
прозвучало искреннее тепло. - Саре он тоже нравится.
- Тогда о нем действительно стоит как следует позаботиться. - Она
повернулась и снова вошла в реанимационную палату, пытаясь понять, не берет
ли профессор на себя обязанности свата.
- Что мне сказать полиции?
- Четыре часа, как минимум. И я хочу присутствовать при этом. - Розен
взглянул на кофейник и передумал. Еще немного - и его желудок лопнет от
избытка кислоты.
- Так кто он такой?
- Подробности мне неизвестны, но у меня были неприятности в заливе,
когда я вышел туда на своей яхте, и он выручил меня. А затем мы остались у
него на уик-энд. - Сэм больше не продолжал. Он и сам знал не так много, но о
многом догадывался и потому был изрядно напуган. Но он выполнил свой долг.
Правда, это не он спас жизнь Келли - скорее всего, тут была удача и
своевременное участие фельдшеров-пожарных, - но он провел исключительно
тонкую операцию, хотя и вызвал недовольство нейрохирурга-резидента доктора
Энн Претлоу, потому что не дал ей оперировать и в результате она только
исполняла роль зрительницы. - Мне нужно немного поспать. На сегодня у меня
ничего не запланировано. Вы не могли бы закончить то, что мы начали с
миссис.
- Конечно.
- Пусть меня разбудят через три часа, - сказал Розен, направляясь в
свой кабинет, где его ждал очень удобный диван.
- Хороший загар, - с ухмылкой заметил Билли. - Интересно, где она так
здорово загорела? - Парни заулыбались. - Так что же нам с ней теперь делать?
Он уже подумал об этом. Совсем недавно Генри открыл превосходный способ
избавляться от трупов, гораздо более аккуратный - по-своему - и намного
безопаснее того, которым они пользовались раньше. Но для этого требовалась
продолжительная поездка на катере, а сейчас у него просто не было на это
времени. К тому же ему не хотелось, чтобы кто-то кроме него пользовался этим
методом, - он был слишком хорош, чтобы делиться им с кем-то. Билли знал, что
кто-нибудь обязательно проболтается. В этом заключалась одна из проблем.
- Отыщите для нее место, - сказал он после недолгого раздумья. - Если
ее найдут, это не будет иметь особого значения. - Затем он окинул взглядом
присутствующих, оценивая выражения их лиц. Да, урок оказался достаточно
убедительным. Больше никто не попытается убежать, по крайней мере в
ближайшее время. Ему даже не понадобилось никого предупреждать.
- Сегодня вечером? Лучше, когда стемнеет.
- Хорошо. Спешить некуда. - Урок будет тем более убедительным, если все
будут смотреть на нее до конца дня, распростертую посреди пола. Нельзя
сказать, что он получил от этого какое-то особое удовольствие, но людям
требуется урок, и даже когда для одной из них это слишком поздно, остальные
научатся на ее ошибках. Особенно когда урок был таким ясным и жестоким. Даже
наркотики не смогут смягчить его воздействие.
- А как с парнем? - спросил он Билли. Билли снова ухмыльнулся.
- Разнес его в клочья. - Это было его любимое выражение. - Из обоих
стволов, с десяти футов. Больше мы его не увидим.
- О'кей. - Он вышел. У него было еще много дел, и нужно было получить
деньги. Теперь эта маленькая проблема осталась позади. Жаль, подумал он,
направляясь к своему автомобилю, что все его трудности не могут быть улажены
так же легко.
Тело осталось лежать посреди комнаты. Дорис и все остальные девушки
сидели там же, не в силах отвернуться от того, что было когда-то их
подругой, постигая урок, как этого хотел Генри.
***
Келли смутно почувствовал, что его куда-то перевозят. Пол двигался под
ним. Он следил за тем, как перемещались задиры между плитками, словно имена
актеров второго плана на экране кинотеатра после окончания фильма. Наконец
он оказался в другой комнате, поменьше размером. На этот раз он попытался
поднять голову, и ему удалось увидеть женские ноги. Зеленые хирургические
брюки заканчивались в нескольких дюймах над лодыжками, определенно
принадлежащими женщине. Послышался жужжащий звук, и поле его зрения
опустилось. Через мгновение он понял, что находится в кровати, управляемой
мотором и подвешенной на двух кольцах из нержавеющей стали. Его тело было
каким-то образом закреплено на ней, и, когда кровать поворачивалась, Келли
чувствовал давление удерживающих его ремней. Нельзя сказать, что давление
было сильным и причиняло ему боль, но он чувствовал его. Наконец он увидел и
женщину. Она была на год или два моложе его, каштановые волосы виднелись
из-под зеленой шапочки, а светлые глаза дружески улыбались ему.
- Привет, - послышался ее голос из-за зеленой маски. - Я - ваша
медсестра.
- Где я? - прохрипел Келли.
- В больнице Джонса Хопкинса.
- Что со мной...
- Кто-то выстрелил в вас. - Женщина коснулась его руки своей ладонью.
Ее мягкая и прохладная рука пробудила что-то в его сознании, все еще не
оправившемся от наркоза. Несколько минут Келли не мог понять, что с ним.
Словно облачко дыма двигалось и вращалось перед его глазами, образуя неясный
рисунок. Недостающие части рисунка начали сливаться в единое целое, и, хотя
он знал, что конечным результатом будет ужас, его сознание торопило
образующуюся картину. В итоге проблему решила сама медсестра.
Сэнди О'Тул оставила маску на лице неслучайно. Будучи женщиной
привлекательной, она, подобно большинству медсестер, чувствовала, как
пациенты-мужчины реагируют на проявление к ним особого внимания с ее
стороны. Теперь, когда пациент Джон Келли более или менее пришел в себя, она
подняла руки и сняла маску, продемонстрировав ему сияющую женскую улыбку -
первое приятное впечатление для него за весь день. Сандра О'Тул нравилась
мужчинам. Им нравилась ее высокая крепкая фигура и все остальное в ней,
вплоть до щели между верхними передними зубами. Она не имела представления,
почему они считали это таким привлекательным - в конце концов, между зубами
застревала пища, - но, пока эта щель действовала привлекающе на мужчин, это
было еще одним инструментом в ее работе, направленной на то, чтобы помогать
больным выздоравливать. Вот почему она улыбнулась Келли, исключительно из
соображений поддержать его, чтобы он почувствовал себя лучше. Однако с таким
результатом ей еще не приходилось сталкиваться.
Лицо ее пациента вдруг сделалось смертельно бледным, не просто белым,
как снег или свежевыстиранная простыня, а каким-то пятнистым и болезненным,
словно серый пластик. Ее первой мыслью было, что произошло нечто очень
серьезное, внутреннее кровоизлияние, может быть, или тромб закупорил
кровеносный сосуд. Он хотел закричать, но у него перехватило дыхание, и руки
безвольно опустились на кровать. Его глаза не отрывались от нее, и через
несколько мгновений она поняла, что каким-то образом вызвала у него картину
происшедшего. Сэнди О'Тул инстинктивно хотела взять его за руку и сказать,
что все в порядке, но тут же поняла, что это не правда.
- О, Боже мой... Боже мой... Пэм. - На лице Келли, словно вырубленном
из гранита, застыло выражение беспредельного отчаяния.
***
- Она была со мной, - сказал Келли Розену несколько минут спустя. - Вам
что-нибудь известно о ней, док?
- Через несколько минут сюда приедет полиция, Джон, но о ней я ничего
не знаю. Может быть, ее отвезли в другую больницу. - Он хотел надеяться, но
знал, что это ложь, и ненавидел себя за это. Розен с деловым видом измерил у
Келли пульс и давление - Сэнди могла бы сделать все это не хуже его, - затем
посмотрел на спину своего пациента. - С тобой все будет в порядке. Как
плечо?
- Не так уж здорово, Сэм, - ответил Келли все еще слабым голосом. - А
что, рана действительно тяжелая?
- В тебя стреляли из охотничьего ружья - повреждения были серьезными,
но.., скажи, стекло в машине было поднято?
- Да, - ответил Келли, вспомнив про дождь.
- Это была одна из причин, которая спасла тебя. Мышцы на плече изрядно
порваны, и ты едва не умер от потери крови, но все пройдет - за исключением
шрамов. Я сам занимался тобой.
Келли посмотрел на него:
- Спасибо, Сэм. Боль не такая уж сильная.., в прошлый раз, когда я..,
было куда хуже...
- Успокойся, Джон, - мягко проговорил Розен, внимательно глядя на его
шею. Пожалуй, нужно сказать, чтобы сделали еще один полный комплект
рентгеновских снимков, подумал он. Надо убедиться, что он ничего не упустил,
особенно вблизи позвоночника. - Сейчас ты почувствуешь, как сработает
обезболивающее, так что давай без героики. Мы не даем здесь за это медали.
О'кей?
- Да-да. Пожалуйста, проверь другие больницы. Может быть, Пэм там? -
попросил Келли все еще с надеждой в голосе, хотя уже знал, что все потеряно.
Двое полицейских в мундирах все это время ждали, когда Келли придет в
себя и сможет отвечать на вопросы. Розен через несколько минут ввел в палату
старшего из них. Расспросы по требованию врача продолжались недолго.
Подтвердив его личность, они начали расспрашивать относительно Пэм; у
полиции уже было описание внешности девушки, но они не знали ее фамилии, и
Келли сообщил ее. Полицейские записали показания Келли о намечавшейся
встрече с лейтенантом Алленом и ушли через несколько минут, когда Келли
начал погружаться в беспамятство. Розен указал полицейским, что потрясение
от раны и последующей операции, а также последствия наркоза все равно
уменьшат ценность того, что Келли им рассказал.
- Так кто же эта девушка? - спросил старший полицейский.
- Я не знал даже ее фамилии несколько минут назад, - ответил Розен,
усаживаясь в свое кресло в кабинете. Он чувствовал себя полусонным от
постоянного недосыпания, так что его объяснения также были не совсем
четкими. - Она страдала от наркотической привычки к барбитуратам, когда мы
встретились с ними, - полагаю, она жила с Келли. Мы помогли ей избавиться от
этой привычки.
- Кто это - мы?
- Я и моя жена Сара. Она работает в больнице фармакологом. Вы можете
поговорить с ней, если хотите.
- Поговорим, - заверил его полицейский. - А что относительно мистера
Келли?
- Служил на флоте, ветеран войны во Вьетнаме.
- У вас есть основания считать, что он наркоман, сэр?
- Ни малейших, - резко ответил Розен. - Его физическое состояние
слишком хорошее для этого, и я видел его реакцию, когда он узнал, что Пэм
принимает барбитураты. Мне пришлось успокаивать его. Он определенно не
наркоман. Я - врач и заметил бы это.
Заявление профессора Розена не произвело слишком большого впечатления
на полицейского, но он поверил ему. Детективам тут придется немало
потрудиться, подумал он. То, что сначала казалось простым ограблением, стало
теперь и похищением - по меньшей мере. Великолепные новости.
- Тогда что же он делал в той части города?
- Не знаю, - признался Сэм. - А кто этот лейтенант Аллен?
- Отдел по расследованию убийств, западный округ, - объяснил
полицейский.
- Интересно, почему они назначили встречу.
- Это мы узнаем у лейтенанта, сэр.
- Это было ограбление?
- Вероятно. Очень похоже на то. Мы нашли его бумажник в квартале от
места происшествия - там было только водительское удостоверение. Деньги и
кредитные карточки исчезли. Кроме того, у него в автомобиле был пистолет.
Грабители не успели найти его. Между прочим, владение пистолетом незаконно,
- заметил полицейский. В кабинет вошел второй коп.
- Я проверил имя пострадавшего - мне показалось, что я слышал его
раньше. Он помогал Аллену в расследовании. Помнишь, в прошлом году, дело
Гудинга?
Старший полицейский поднял голову от записей.
- Да, конечно! Он тот самый парень, который нашел револьвер?
- Точно, и затем занялся подготовкой наших ныряльщиков.
- Это все равно не объясняет, какого "черта он делал в той части
города, - заметил полицейский.
- Верно, - согласился его напарник. - Но теперь трудно поверить, что он
связан с преступным миром. Старший полицейский покачал головой:
- С ним была девушка. Она исчезла.
- Еще и похищение? Что нам известно о ней?
- Всего лишь имя. Памела Мадден. Двадцать лет, была наркоманкой, теперь
бросила это дело, исчезла. У нас есть мистер Келли, его автомобиль, его
пистолет - вот и все. Гильз от дробовика не обнаружено. Никаких свидетелей.
Исчезнувшая - скорее всего, девушка, но описание ее подходит к десяти
тысячам местных молодых женщин. Ограбление и похищение. - В общем-то не
такой уж нетипичный случай. Полиция часто начинала расследование, не имея
почти никаких сведений. Как бы то ни было, оба полицейских, которые сидели в
своих мундирах в кабинете профессора Розена, почти не сомневались, что
детективы возьмутся за расследование этого преступления почти немедленно.
- Она не местная. У нее был техасский акцент, откуда-то с центральной
равнины.
- Что еще? - спросил старший полицейский. - Давайте, док, расскажите
нам все, что вам известно, ладно? На лице Сэма появилась недовольная
гримаса:
- Она была жертвой сексуального насилия. Не исключено, что занималась
проституцией. Моя жена сказала, черт побери, да я сам видел это - следы от
шрамов на ее спине. Ее секли по спине и ягодицам, там остались шрамы от
ударов, вот так. Мы не пытались расспрашивать ее, но она могла быть
проституткой.
- Вам не кажется, что у мистера Келли странные привычки и знакомые? -
заметил полицейский, продолжая вести записи.
- Судя по тому, что вы только что сказали, он помогает полицейским,
верно? - сердито бросил профессор Розен. - У вас еще есть вопросы? Мне пора
на обход.
- Доктор, перед нами определенно попытка совершить убийство, возможно,
связанная с ограблением, а может быть, еще и похищение. Это серьезные
преступления. Я должен выполнить свой долг, равно как и вы - свой. Когда мы
сможем как следует допросить Келли?
- Возможно, завтра, хотя он окончательно придет в себя только через
пару дней.
- Завтра в десять утра вас устроит, сэр?
- Да.
Полицейские встали.
- Тогда завтра кто-нибудь приедет из полицейского департамента, сэр.
Розен смотрел им вслед. Как ни странно, впервые ему пришлось принять
участие в расследовании уголовного преступления. Его работа большей частью
касалась транспортных происшествий и несчастных случаев на промышленных
предприятиях. Он не мог поверить, что Келли может быть как-то связан с
пр...
