Том Клэнси. Без жалости
страница №27
...лжать выполнение задания. Для него это означало, что онположил карабин на колени и сконцентрировал все внимание на бинокле.
Наблюдение за лагерем должно продолжаться до того самого момента, когда
первые гранаты, выпущенные из М-79, разнесут караульные вышки. Морские
пехотинцы рассчитывали на него.
***
Ну что ж, может быть, это покажет парням из Филли, какой важный пост он
занимает. Операция Генри прекратится, и все перейдет в мои руки. Эдди
Морелло станет главной фигурой, разжигал он пламя своего самолюбия,
направляясь по шоссе 40 к Абердину.
Этот кретин не в состоянии управлять собственной операцией, найти
людей, на которых можно положиться. Я ведь говорил Тони, что Генри слишком
запутал все дело, все слишком осложнил, хочет показаться таким уж умником, а
ведь он не по-настоящему серьезный бизнесмен - о-о, нет, Генри серьезный
парень. Он куда серьезнее, чем ты, Эдди. Генри станет первым ниггером,
принятым в семью, ставшим ее полноправным членом, вот увидишь. Тони добьется
своего. Для тебя он сделать это не в силах. Твой собственный двоюродный брат
не может сделать этого для тебя, после того как ты вывел его на Генри.
Сделка не случилась бы, если бы не я. Я добился заключения сделки, а вот
принять меня в семью они не хотят.
- Проклятье! - прорычал Эдди, увидев, как перед ним загорелся красный
сигнал светофора. Кто-то начинает громить операцию Генри, и меня просят
разобраться. Будто Генри сам не может сделать этого. Может быть, это просто
ему не под силу, может быть, он совсем не такой уж умный, как считает себя.
Тогда он становится между мной и Тони.
Так вот в чем дело, верно? - подумал Эдди. Генри хочет отделить меня от
Пиаджи - так же, как он тогда воспользовался ими, чтобы отделаться от
Анджело. Анджело был его первым контактом, именно Анджело познакомил его со
мной... А уже потом я познакомил его с Тони... Тони и я устанавливаем связь
с Филли и Нью-Йорком... Анджело и я были парой связных... Анджело оказался
слишком слабым.., и его прикончили... А теперь Тони и я стали парой
связных... Ведь ему нужен только один контакт, верно? Только один контакт,
соединяющий его с остальной организацией. Отделяет меня от Тони... Проклятый
ниггер.
Морелло сунул руку в карман за сигаретой, а затем нажал кнопку
зажигалки на панели своего открытого кадиллака. Крыша была опущена. Эдди
нравились солнце и ветер. Почти как на яхте. Кроме того, так легче смотреть
по сторонам. Ему не приходило в голову, что так легче и заметить его и
следить за ним. Рядом с Эдди, на полу, лежал кожаный кейс с шестью
килограммами чистого героина. В Филадельфии, сказали ему, чувствовалась
большая нужда в наркотиках, и там сами займутся подготовкой для розничной
торговли. Крупная сделка с оплатой наличными. В данный момент на юг
направлялся точно такой же кейс, до отказа набитый банкнотами, причем ни
одной меньше двадцати долларов. Его везут двое. Беспокоиться не о чем. Эти
парни - настоящие профессионалы, а сама сделка - долгосрочный деловой
договор. Ему не придется беспокоиться насчет ограбления, но Эдди на всякий
случай держал наготове свой короткоствольный револьвер, спрятанный за
пряжкой пояса в самом полезном и самом неудобном месте под выпущенной поверх
брюк рубашкой.
Нужно хорошенько все обмозговать, напряженно думал Морелло. Может быть,
его догадка в самом деле правильная. Генри играет ими. Генри играет всей
организацией. Черномазый хочет стать умнее всех.
Не только хочет, но и с успехом добивается этого. Может, он сам
устранил собственных людей. Грязный ниггер любит женщин - особенно белых.
Ничего удивительного, думал Морелло. Они все такие. Считает себя таким
умником, наверно. Ну, может, он и впрямь умный. Но не особенно умный. Все,
это теперь в прошлом. Он сумеет объяснить Тони, как тот попался в ловушку
черномазого. Эдди не сомневался в этом. Передаст товар и вернется обратно.
Пригласит Тони на ужин. Будет спокойным и рассудительным. Тони это нравится.
Словно учился в Гарварде или еще где-то. Будто какой-то адвокат. Потом мы
займемся Генри и приберем его операцию к рукам. Это бизнес. Людям Генри
придется работать с нами. Они ведь занимаются этим делом не потому, что
любят его. Нет, так они зарабатывают деньги. Все как-то зарабатывают деньги.
Вот когда он с Тони перехватит всю операцию, Эдди Морелло сделают
полноправным членом семьи.
Да, теперь ему все ясно. Морелло посмотрел на часы. Точно в условленное
время он въехал на полупустую стоянку у придорожного кафе. Старомодное,
сделанное из железнодорожного вагона - Пенсильванская дорога совсем рядом.
Эдди вспомнил, как в первый раз ужинал вместе с отцом не дома, а в таком вот
кафе и наблюдал, как мимо идут поезда. Он улыбнулся при воспоминаниях
далекого детства, достал изо рта окурок и выбросил его на асфальт площадки.
На стоянку въехала еще одна машина. Это был синий "олдсмобил", как ему
и сказали. Из машины вышли двое. Один, с кейсом, направился к кадиллаку
Эдди. Морелло не знал этого человека, тот был хорошо одет, солидный, как и
полагается быть бизнесмену, в отличном светло-коричневом костюме. Он походил
на адвоката. Морелло едва заметно улыбнулся, стараясь не смотреть в ту
сторону, где стоял и наблюдал за ними второй мужчина. Да, серьезные парни. А
скоро они узнают, что и Эдди Морелло серьезный человек тоже, подумал он,
держа руки на бедрах, в шести дюймах от спрятанного револьвера.
- Привез товар?
- Привез деньги? - спросил в ответ Морелло.
- Ты допустил ошибку, Эдди, - вдруг безо всякого предупреждения
произнес мужчина, открывая кейс.
- Что ты хочешь сказать? - спросил Морелло и внезапно ощутил тревогу,
опоздав на десять секунд и на целую жизнь.
- Я хочу сказать - прощай, Эдди, - тихо сказал мужчина. По выражению
его глаз Морелло все понял и тут же сунул руку за револьвером, но этим
только облегчил задачу противника.
- Полиция - не двигайся! - крикнул мужчина в тот самый момент, когда
первая пуля пробила открытую крышку кейса.
Эдди сумел-таки вытащить револьвер и даже ухитрился сделать один
выстрел - пуля прошла через пол автомобиля, - но полицейский находился всего
в трех футах и не мог промахнуться. Второй полицейский уже бежал к ним,
удивленный тем, что лейтенант Шарон не сумел захватить преступника живым. На
глазах у второго полицейского кейс упал в сторону, детектив протянул руку,
почти упершись дулом своего служебного револьвера в грудь Морелло и
выстрелил ему прямо в сердце.
Теперь все стало ясно для Морелло, но только на пару мгновений. Все это
дело рук Генри. Он сам облегчил ему задачу. И Морелло понял - единственной
целью его жизни было свести вместе Генри и Тони. Не слишком большая цель в
жизни, по крайней мере не сейчас.
- Поддержка! - выкрикнул Шарон, склонившись над умирающим Морелло,
протянул руку и схватил его револьвер. Через минуту на площадку с визгом шин
влетели патрульные полицейские автомобили.
- Проклятый идиот, - говорил через пять минут своему партнеру Шарон,
весь дрожа, как это обычно бывает после убийства человека. - Решил
защищаться - сунул руку за револьвером. Я даже не успел схватить его.
- Я все видел, - подтвердил младший детектив, считая теперь, что
действительно так все и произошло.
- Как вы и говорили, сэр, - заметил полицейский сержант патрульной
службы. Он поднял кейс с пола "олдсмобиля" и открыл его. Кейс был полон
мешочков с героином. - Удачная операция, сэр.
- Да, - проворчал Шарон. - Если не считать, что этот кретин теперь
мертв и не сможет ничего нам рассказать. - Это была абсолютная правда.
Поразительно, подумал лейтенант, стараясь не улыбнуться при мысли о безумном
юморе ситуации. Он только что совершил идеальное убийство, прямо на глазах
других полицейских. И теперь организация Генри в безопасности.
***
Время для начала почти наступило. Произошла смена караула. Последняя
смена. Дождь продолжался не ослабевая. Хорошо. Охранники на вышках
съежились, стараясь не промокнуть. Безрадостный день наскучил им даже больше
обычного, а скучающие солдаты всегда менее бдительны. Свет выключен повсюду.
Не видно даже свечей в казарме. Келли тщательно оглядел лагерь в бинокль. В
окне офицерского общежития виднелась фигура человека, который смотрел
наружу, на непрекращающийся дождь, - это русский полковник, верно? Вот как,
значит, это и есть твоя комната? Отлично: первый выстрел гранатометчика
номер три - капрал Мендес, правда? - как раз и нацелен на это окно. Жареный
русский.
Ну, давайте, парни, действуйте. Мне нужно принять душ. Господи, у них
там еще остался "Джек Даниэле"? Правила есть правила, но иногда их можно и
обойти, если обстоятельства требуют того.
Напряжение нарастало. Причина его крылась вовсе не в опасности. Келли
считал, что ему вообще не угрожает никакая опасность. Самая пугающая часть
операции - это высадка. Там все зависело от вертолетчиков, а затем от
морских пехотинцев. Свое дело он почти закончил, подумал Келли.
***
- Открыть огонь, - скомандовал капитан.
"Ньюпорт-Ньюз" включил свои радиолокационные установки всего за
несколько секунд до этого. Штурман находился в центре управления стрельбой и
помогал артиллеристам наносить на карту точные координаты крейсера с помощью
радарного пеленга заранее рассчитанных береговых объектов. Все
осуществлялось с максимальной тщательностью, но операция требовала того.
Теперь штурман и артиллеристы помогали друг другу рассчитывать координаты с
точностью до нескольких футов.
Первые снаряды послала артиллерийская установка левого борта. Резкий
звук залпа из спаренных пятидюймовок вызвал в ушах болезненные ощущения, но
тут же перед глазами моряков возникла поразительная картина. При каждом
залпе из стволов орудий вырывалось кольцо желтого огня. Это объяснялось
какой-то особенностью стрельбы осветительными снарядами, нечто вроде желтой
змеи, преследующей свой хвост, явление длилось несколько мгновений и затем
исчезало. В шести тысячах ярдов от крейсера вспыхнула первая пара
осветительных снарядов, вспыхнула тем же металлическим желтым светом,
который несколько секунд назад озарил орудийную установку. Влажный зеленый
ландшафт Северного Вьетнама сделался в нем оранжевым.
- Похоже на зенитную установку пятидесятисемимиллиметрового калибра. Я
даже различаю обслуживающий персонал. - Дальномер на вышке поста No 1 был
уже наведен на соответствующую точку. Стрельба осветительными снарядами
всего лишь облегчила задачу главного старшины, ведущего корректировку огня.
Скелли набрал цифры дистанции с особой тщательностью. Расстояние тут же было
передано в центр управления стрельбой. Десять секунд спустя прогремел первый
залп орудий главного калибра. Прошло еще пятнадцать, и батарея зенитных
орудий исчезла в облаке огня и грунта.
- Прямое попадание первым залпом. Цель "Альфа" уничтожена. - Главный
старшина выслушал поступившее указание из центра управления стрельбой и
перевел дальномер на следующую цель. Подобно своему командиру, он скоро
уйдет в отставку. Может быть, они вместе откроют оружейный магазин.
***
Звук напоминал отдаленные раскаты грома, хотя чем-то и отличался. Самым
поразительным было то, что в лагере не последовало никакой реакции. В свой
мощный бинокль Келли увидел, как повернулись головы охранников. Может быть,
они что-то сказали друг другу. Ничего больше. В конце концов, страна
принимала участие в войне, и потому неприятные звуки были обычным явлением,
особенно те, что рокочут подобно отдаленным раскатам грома. Ясно, что все
это происходит слишком далеко, чтобы вызвать беспокойство. При такой погоде
даже не видно вспышек. Келли ожидал, что один-два офицера выйдут наружу,
чтобы оглядеться по сторонам. На их месте он проверил бы, что происходит, -
наверно, проверил бы. Но никто не вышел. Потекли последние девяносто минут.
***
Легко нагруженные морские пехотинцы гуськом направились на корму. Там
уже собралось, наблюдая за ними, немало матросов. Элби и Ирвин считали своих
солдат, когда те выходили на летную палубу, и направляли к вертолетам.
Последним в этой процессии были Максуэлл и Подулски. Оба одеты в самые
старые и поношенные комбинезоны цвета хаки, те, которые они носили в прошлом
и с которыми были связаны у них воспоминания о былых успехах и везении. Даже
адмиралы не лишены суеверий. Морские пехотинцы впервые увидели на груди
бледного адмирала - так они привыкли называть его - высшую американскую
награду - медаль Почета за исключительное личное мужество. Бледно-синяя
ленточка привлекла взгляды многих, и всякий раз морские пехотинцы,
проходившие мимо, склоняли голову в знак уважения. Адмирал отвечал на это
вежливыми кивками, хотя лицо его свидетельствовало о явном напряжении.
- Вы готовы, капитан? - спросил Максуэлл.
- Да, сэр, - ответил Элби спокойным и уверенным голосом, скрывая
волнение. Наступило время, когда нужно проявить все лучшие качества морских
пехотинцев. - Увидимся через три часа.
- Удачной охоты. - Максуэлл вытянулся и отсалютовал молодому офицеру.
- Они выглядят впечатляюще, - заметил Риттер. Он тоже был в комбинезоне
цвета хаки, чтобы не выделяться среди остальных офицеров. - Боже мой, как
хочется надеяться, что все пройдет успешно.
- Да, - тихо выдохнул Джеймс Грир. Корабль развернулся навстречу ветру.
Матросы палубной команды со светящимися жезлами в руках подошли к вертолетам
с морскими пехотинцами на борту, чтобы руководить взлетом, и вот огромные
"Сикорские" один за другим поднялись с палубы, выровнялись в турбулентном
потоке воздуха, поворачиваясь на запад - к береговой черте и началу
операции. - Теперь все в их руках.
- Это хорошие парни, Джеймс, - произнес Подулски.
- Меня особенно поразил этот Кларк. Необычайно хладнокровный и
сообразительный, - заметил Риттер. - А кто он в реальной жизни?
- По-моему, сейчас Кларк так и не решил, чем ему заняться. Почему ты
спрашиваешь?
- У нас всегда есть необходимость в людях, умеющих не только
действовать, но и думать. Этот парень удивительно толковый, - повторил
Риттер, когда все направились обратно к центру управления операцией. На
летной палубе экипажи штурмовых вертолетов "Кобра" заканчивали подготовку,
готовясь к вылету. Они отправятся через сорок пять минут.
***
- Змея, это Сверчок. Время расчетное. Сообщите о приеме.
- Да! - произнес вслух Келли, но не слишком громко. Он нажал на клавишу
передачи, посылая три тире. В ответ послышались два. "Огден" только что
сообщил ему, что вертолеты со штурмовой группой на борту взлетели, и
передал, что принял его ответ. - Вам осталось два часа до свободы, парни, -
пробормотал Келли, обращаясь к военнопленным в лагере. То, что это событие
принесет всем остальным, кто находится там, нечто совсем иное, мало его
интересовало.
Келли съел последние питательные таблетки, собрал все обертки и прочий
мусор и спрятал в набедренные карманы своего комбинезона, затем покинул
укрытие. Сейчас было темно, и он мог двигаться, не боясь быть обнаруженным.
Келли повернулся и постарался стереть с земли следы своего присутствия
здесь. Когда-нибудь может понадобиться снова провести такую же операцию, и
зачем открывать противнику, как все это осуществлялось? Напряжение достигло,
наконец, такого уровня, что ему пришлось помочиться. Это было почти забавно,
и Келли почувствовал себя маленьким мальчиком, хотя и выпил за день половину
галлона воды.
Тридцать минут летного времени до места приземления, и еще тридцать на
переход к лагерю. Когда они поднимутся на вершину дальнего холма, я свяжусь
прямо с ними, чтобы контролировать их выход к цели.
Действуйте, парни.
***
- Переводим обстрел направо. Вижу цель "Отель", - доложил главный
старшина Скелли. - Дистанция до цели.., девять-два-пять-ноль. - Снова
загрохотали орудия. Сейчас по крейсеру с берега велся ответный огонь из
пушек стомиллиметрового калибра. Персонал орудий стал свидетелем того, как
"Ньюпорт-Ньюз" стер с лица земли остатки их зенитного батальона, и теперь
батарея береговой обороны попыталась по крайней мере ответить на огонь и
нанести хотя бы какой-то ущерб этому чудовищу, расположившемуся недалеко от
береговой черты.
- Вижу вертолеты, - внезапно произнес помощник командира, находящийся
на своему посту в центре управления. Он заметил, как отраженные изображения
на экране главного радиолокатора пересекли береговую черту в том самом
месте, где совсем недавно находились цели "Альфа" и "Браво". Он поднял
телефонную трубку.
- Капитан слушает.
- Докладывает помощник, сэр. Вертолеты над сушей, направляются по
коридору, проложенному нами.
- Отлично. Приготовьтесь к прекращению огня. Через тридцать минут мы
снова откроем огонь, прикрывая их возвращение. Внимательно следите за
экраном радиолокатора, помощник.
- Слушаюсь, сэр.
- Господи милостивый, - недоуменно выдохнул оператор, сидящий у
радиолокатора. - Что там происходит?
- Сначала мы обстреляли их, да так, что они не знают, где у них голова,
а где зад, - высказал свою точку зрения его сосед, - а теперь захватываем
ошметки от этого зада.
***
Осталось всего несколько минут до прибытия вертолетов с морскими
пехотинцами. Дождь не утихал, хотя ветер заметно ослабел.
Теперь Келли стоял на открытом месте. Опасность, что обнаружат,
миновала. Его фигура не вырисовывалась на фоне горизонта - со всех сторон
подступал кустарник. Келли осматривал все вокруг, стараясь обнаружить что-то
необычное, но не видел ничего. Грунт был чертовски болотистым, размокшим от
непрекращающегося дождя. Казалось, влажная красная глина просочилась через
ткань комбинезона, проникнув в каждую пору его тела.
Десять минут до момента высадки. По-прежнему доносились отдаленные
раскаты грома со стороны берега, и только Келли тут знал, что это артиллерия
военного корабля ведет огонь по вражеским батареям. Он снова сел и, уперев
локти в колени, направил бинокль на лагерь. По-прежнему ни огонька. Никакого
движения. Смерть стремительно приближалась к ним, а они ничего не
подозревали. Его внимание было настолько сконцентрировано на том, что видели
его глаза, что он почти забыл о слухе.
Трудно разобрать звуки при дожде. Отдаленное громыхание, глухое и
слабое, не стихало. Наоборот, шум усиливался. Келли поднял голову, отложил в
сторону бинокль, повернулся и прислушался, приоткрыв рот, стараясь понять
источник шума. Автомобильные двигатели.
Грузовики. Ну и что? Рядом проходит автодорога - впрочем, нет, шоссе
слишком далеко.., и в другой стороне.
Может быть, грузовик с припасами, везет продукты и почту. Нет, это не
один грузовик. Несколько.
Келли поднялся на самую вершину холма, оперся плечом о дерево и
посмотрел вниз, туда, где грунтовая дорога, ведущая к лагерю, соединялась с
шоссе, проложенным вдоль берега реки. Какое-то движение. Он поднес к глазам
бинокль.
Грузовик.., один.., еще один.., три.., четыре... О, Господи! Они ехали
с включенными фарами. Свет падал на дорогу из оставленных щелочек -
остальная часть фар была закрашена черной краской. Это означало, что
грузовики принадлежат армии. Свет фар второго грузовика осветил кузов
первого - ряды солдат на скамейках. Подкрепление.
Подожди, мальчик Джонни, не паникуй. Выжди.., может быть... Грузовики
объехали вокруг подножия холма Змеи. Охранник на одной из вышек что-то
крикнул. Его окрик был подхвачен остальными. В офицерском общежитии вспыхнул
свет. Кто-то вышел на плац, наверно, майор, не успевший одеться, громко о
чем-то спросил.
Первый грузовик остановился у ворот лагеря. Из кабины спустился офицер
и потребовал, чтобы ворота немедленно открыли. Следом остановился второй
грузовик. Из кузова посыпались солдаты. Келли начал считать.., десять..,
двадцать.., тридцать.., еще больше.., но дело было не в количестве солдат.
Дело было в том, за что они взялись.
Он заставил себя отвести бинокль. Неужели и тут судьба повернулась
против него? Но судьба не проявляла интереса к его жизни. Ни в прошлом, ни
сейчас. Келли знал, что несет ответственность за нечто гораздо большее. Он
протянул руку к приемопередатчику и включил его:
- Сверчок, это Змея, прием. Молчание.
- Сверчок, это Змея, прием.
- Что случилось? - спросил Подулски. Максуэлл поднес к губам микрофон:
- Змея, это Главный Сверчок, передавайте донесение, прием.
- Отмена-отмена-отмена. Подтвердите прием, - услышали они.
***
- Змея, повтори донесение. Змея, повтори.
- Отмените операцию, - произнес Келли слишком громко, не думая о
собственной безопасности. - Отмените операцию. Немедленно. Сообщите, как
поняли.
На ответ потребовалось несколько секунд:
- Мы поняли приказ отменить операцию. Приказ принят. Операция
отменяется. Будьте наготове.
- Понял. Остаюсь наготове.
***
- Что случилось? - спросил майор Вин.
- Нами получены сведения, что американцы могут попытаться освободить
военнопленных, которые содержатся в этом лагере, - ответил капитан,
оглядываясь на своих солдат. Они уже быстро и согласованно развернулись,
половина их направилась к расположенным поблизости деревьям, вторая половина
заняла места по периметру лагеря с внутренней стороны и сразу начала
окапываться. - Товарищ майор, мне приказано взять на себя оборону лагеря до
прибытия более крупных подкреплений. Вам надлежит немедленно доставить в
Ханой своего русского гостя для обеспечения его безопасности.
- Но...
- Это приказ лично генерала Гиапа, товарищ майор. Эти слова положили
конец обсуждению. Майор Вин отправился к себе, чтобы одеться. Его сержант
пошел будить шофера.
***
Келли оставалось одно - наблюдать за происходящим. В прибывшем отряде
было не меньше сорока пяти солдат, а может, и больше. Трудно пересчитать
людей, когда они непрерывно двигаются. Пулеметные расчеты копали гнезда для
установки пулеметов. Патрули прочесывали джунгли. Это было прямой угрозой
для него, но Келли, несмотря на все, решил выждать. Он хотел убедиться, что
поступил правильно, отменив штурм лагеря, что не поддался панике, что не
стал трусом.
Двадцать пять отлично подготовленных солдат против пятидесяти, принимая
во внимание элемент неожиданности и действия по тщательно разработанному
плану, - осуществимо. Двадцать пять против сотни, готовых к обороне, когда
элемент неожиданности утрачен.., безнадежно. Да, он поступил правильно.
Бессмысленно увеличивать список убитых, ведущийся в Вашингтоне, еще на
двадцать пять человек. Его совесть не позволит ему совершить подобную
ошибку.
***
- Вертолеты возвращаются, сэр, с той же стороны, куда и улетели; -
доложил оператор помощнику капитана крейсера.
- Слишком быстро, - отозвался помощник.
- Черт побери, Голландец! Как ты...
- Операция отменена, Каз, - произнес Максуэлл, глядя на стол с
разостланной на нем картой.
- Но почему?
- Потому что так распорядился мистер Кларк, - ответил Риттер. - Он -
наши глаза. Только он имеет право дать команду на проведение операции или ее
отмену. Вы должны понимать это, адмирал. Но у нас там все еще остался наш
человек, джентльмены. Давайте не будем забывать об этом.
- У нас там осталось двадцать человек.
- Это верно, сэр, но только один из них вернется сегодня на корабль. -
И то, если нам повезет, подумал Риттер.
Максуэлл посмотрел на капитана Фрэнкса. - Направьте корабль к берегу,
капитан. С максимальной скоростью.
- Слушаюсь, сэр.
***
- Едем в Ханой? Почему?
- Таков приказ. - Майор Вин поднял взгляд от доставленного капитаном
распоряжения. - Значит, американцы захотели прилететь сюда, а? Надеюсь, они
так и сделают. Это станет для них новым Сонг-Таем!
Мысль относительно участия в обороне не вызвала у полковника Гришанова
особого энтузиазма, а поездка в Ханой, даже неожиданная, одновременно
означала посещение посольства.
- Сейчас соберу вещи, майор.
- Только поторопитесь! - резко бросил маленький вьетнамский офицер,
пытаясь понять, не является ли вызов в Ханой поводом для наказания за
какой-то проступок.
Да, все могло быть гораздо хуже. Гришанов собрал свои заметки и уложил
их в рюкзак. Здесь все, что ему удалось собрать, все, что майор Вин вернул
ему. Полковник оставит полученные материалы у генерала Рокоссовского, а
после того как они будут в безопасности, у официального представителя СССР,
Гришанов постарается доказать, что американцам нужно сохранить жизнь. Нет
худа без добра, подумал он, вспомнив поговорку.
Он услышал их шаги. Еще далеко, двигаются без особого умения, очень
устали, но продолжают двигаться к вершине холма.
- Сверчок, это Змея, прием.
- Слышим тебя. Змея.
- Я ухожу. По склону моего холма движутся люди, приближаются к вершине.
Направляюсь на запад. Можете прислать за мной вертолет?
- Высылаем. Будь осторожен, сынок. - Это был полный тревоги голос
Максуэлла.
- Ухожу. Конец связи. - Келли сунул приемопередатчик в карман и
вернулся к вершине. Там он еще раз посмотрел на лагерь, сравнил то, что
увидел, с тем, что наблюдал ранее.
Особенно быстро я бегаю в темноте, сказал он однажды морским
пехотинцам. Настал момент, когда ему придется доказать это. Бросив последний
взгляд на приближающихся солдат северовьетнамской армии, Келли выбрал
просвет среди веток и направился вниз по склону холма.
Глава 30
Бюро путешествий
Каждому было очевидно, что случилось что-то непредвиденное. Два
спасательных вертолета опустились на палубу "Огдена" меньше чем через час
после вылета. Один тут же откатили в укрытие. Второй, под командованием
более опытного летчика, дозаправили. Как только вертолеты совершили посадку,
капитан Элби спрыгнул на палубу и побежал к надстройке, где его уже ожидало
командование операцией. Он успел заметить, что "Огден" в сопровождении
кораблей охранения полным ходом мчится к берегу. Расстроенные морские
пехотинцы молча последовали за ним, глядя на палубу и снимая снаряжение.
- Что случилось? - спросил Элби.
- Кларк отменил операцию. Мы знаем только одно: он покинул свой
наблюдательный пункт на вершине холма, сказал, что к нему приближается
противник. Сейчас мы попытаемся вывезти его оттуда. Как вы думаете, куда он
направится? - спросил Максуэлл.
- Он будет искать место, где вертолет сможет подобрать его. Давайте
взглянем на карту.
Будь в его распоряжении больше времени, Келли мог бы задуматься над
тем, насколько быстро ситуация способна меняться от хорошей до плохой. Но
времени для этого у него не было. Выживание являлось игрой, требующей всех
сил и полной собранности, а сейчас это вообще была единственная игра.
Несомненно игра была не слишком скучной, а при капельке везения даже не
очень трудной. В лагере было не так много солдат для его защиты от штурма, и
потому они не могли - по крайней мере пока - выделить достаточное количество
вооруженных оборонительных патрулей, чтобы прочесать окрестности. Если
вьетнамцев беспокоила возможность еще одной операции вроде той, что была
проведена американцами в Сонг-Тай, то они будут удерживать свою огневую мощь
поближе к лагерю и расположат на вершинах холмов наблюдательные посты,
скорее всего пока ничего больше. Вершина холма Змеи осталась уже в пятистах
метрах позади. Келли замедлил свой спуск, перевел дыхание - задыхался он не
столько от усилий, сколько от страха, хотя и то и другое причиняло ему
немало хлопот. Он добрался до второй вершины и на несколько мгновений
остановился на ее дальней стороне. Стоя теперь неподвижно, он слышал позади
себя голоса - всего только голоса, но не движение. Ну что ж, отлично,
значит, он правильно оценил тактическую ситуацию. Возможно, прибудут
дополнительные подкрепления, но к этому моменту он окажется далеко отсюда.
Если они сумеют послать за ним вертолет. Приятная мысль.
Приходилось бывать и не в таких переплетах, - заговорила в нем
дерзость.
Это когда же? - насмешливо потребовал ответа пессимизм. Сейчас
единственным разумным шагом было оказаться как можно дальше от солдат
северовьетнамской армии. Затем появилась мысль о том, что следует отыскать
что-то, похожее на место посадки, чтобы он смог унести отсюда ноги. Не время
впадать в панику, но не следует и излишне затягивать свое пребывание здесь.
С рассветом сюда могут перебросить дополнительные войска, и если их командир
окажется достаточно сообразительным, он захочет узнать, нет ли в
окрестностях лагеря разведчиков противника. Если не покинут район до
рассвета, это серьезно затруднит вероятность спасения вообще. Итак, вперед.
Действуй. Найди хорошую поляну. Вызови вертолет. Уноси ноги отсюда. В его
распоряжении четыре часа. Вертолет - в тридцати минутах лета. Предположим,
понадобится два или три часа, чтобы найти подходящее место и вызвать помощь.
Это не представляется таким уж трудным. Келли был знаком с районом вокруг
"Сендер грин" по разведывательным фотографиям. Он остановился на несколько
минут, чтобы оглядеться по сторонам и сориентироваться. Скорее всего найти
площадку, свободную от растительности, лучше всего вон там, на другой
стороне дороги, за поворотом. Это риск, но разумный риск. Он поудобнее
приладил снаряжение, передвинул поближе запасные обоймы. Больше всего Келли
боялся попасть в плен, оказаться во власти людей, подобных тем, что
принимали участие в операции "Нежный цветок", потерять возможность
защищаться, утратить контроль над своей жизнью. Тихий голос в глубине
сознания шептал, что смерть лучше плена. Обороняться, даже когда шансы на
спасение ничтожно малы, все-таки не самоубийство. О'кей. Решение принято. Он
двинулся вперед.
***
- Не пора вызывать его? - спросил Максуэлл.
- Нет еще, - покачал головой капитан Элби. - Он сам вызовет нас, когда
будет готов. Сейчас мистер Кларк слишком занят. Нужно оставить его в покое.
В центр руководства боевыми действиями вошел старший сержант Ирвин.
- Как с Кларком? - спросил он.
- Спасается бегством, - сообщил ему Элби.
- Хотите, чтобы я и еще несколько человеку полетели за ним, вроде как
обеспечить прикрытие? - То, что будет сделана попытка спасти Кларка, просто
не вызывало сомнения. Морские пехотинцы испытывали профессиональное
отвращение к тому, чтобы бросать своих людей в беде.
- Это мой долг, Ирвин, - ответил Элби.
- Вам лучше руководить спасательной операцией, сэр. Все умеют стрелять
из автомата.
Максуэлл, Подулски и Грир не вмешивались в разговор, наблюдая за двумя
профессионалами, знающими, как следует поступать в данной ситуации, и
прислушиваясь к их разговору. Капитан морской пехоты согласился с опытом
своего самого проверенного сержанта.
- Возьмите с собой все, что может понадобиться. - Элби повернулся к
Максуэллу. - Сэр, мне нужен сейчас спасательный вертолет.
Заместитель командующего морскими операциями передал головной телефон
офицеру морской пехоты всего двадцати восьми лет от роду; вместе с телефоном
в руки капитана Элби перешло тактическое командование заключительным этапом
неудавшейся операции. И.., наступил конец карьеры вице-адмирала Голландца
Максуэлла.
***
Чувство страха растворялось, когда он двигался. Движение воспринималось
как контроль над своей жизнью. Это была иллюзия, умом Келли понимал это, но
его тело реагировало по-другому, и потому ситуация казалась проще. Он
спустился к подножию холма, в более густые заросли. Точно. Прямо на
противоположной стороне дороги виднелось открытое место, что-то вроде
лужайки, может быть, участок земли, затапливаемый при разливах реки. Этого
вполне достаточно. Не надо искать ничего лучше. Келли достал радио.
- Змея вызывает Сверчка, прием.
- Сверчок слушает. Ждем указаний.
***
Сквозь шум атмосферных помех до них донесся задыхающийся голос Келли:
- К западу от моего холма, через шоссе, примерно в двух милях от цели
открытое поле. Я буду рядом. Высылайте вертолет. Помечу посадочную площадку
мигалкой.
Элби взглянул на карту, затем на аэрофотоснимки. Действительно, место
было выбрано неплохо. Он ткнул пальцем в карту, и старшина-авиадиспетчер тут
же передал координаты на летящий вертолет. Элби подождал подтверждения о
приеме, прежде чем снова связаться с Кларком.
- Слышу тебя хорошо. Спасательный Один в полете, в двух-ноль минутах.
- Принял. - Несмотря на усилившиеся атмосферные помехи, Элби услышал в
голосе Кларка облегчение. - Буду наготове. Конец связи.
Слава тебе. Господи.
Теперь Келли не торопился, медленно и осторожно двигаясь к шоссе. Судя
по всему, его второе пребывание в Северном Вьетнаме будет короче первого. На
этот раз ему не придется плыть, чтобы спастись, а благодаря многочисленным
уколам, полученным незадолго до вылета из Куантико, может быть, теперь он не
заболеет от грязной воды в этой проклятой реке. Он не то чтобы расслабился,
просто стал чувствовать себя менее напряженным. И словно по сигналу дождь
усилился, заглушая шум и уменьшая видимость. Опять ему повезло. Может быть.
Бог, или судьба, или что-то еще решили на этот раз не подвергать его слишком
тяжелым испытаниям. Келли снова остановился, не дойдя десяти метров до
шоссе, и огляделся вокруг. Ничего. Он подождал еще несколько минут, чтобы
успокоить дыхание и снять лишнее напряжение. Нет смысла спешить, чтобы затем
ждать на открытом месте. Стоять без прикрытия на вражеской территории всегда
опасно. Его руки сжимали автоматическую винтовку, "плюшевого мишку"
солдата-пехотинца. Келли заставил себя дышать глубоко и медленно, стараясь
уменьшить частоту сердечных сокращений. Почувствовав себя лучше, он позволил
себе приблизиться к шоссе.
***
Отвратительные дороги, подумал Гришанов, еще хуже, чем в России.
Автомобиль, как ни странно, был похож на французский. Что еще удивительней,
он ехал совсем неплохо - вернее, ехал бы, если бы этому не мешал водитель.
Жаль, что майор Вин не сел за руль сам. Будучи офицером, он, наверно, умел
управлять автомобилем, но, поскольку был дураком и считал это унизительным,
поручил вести машину своему ординарцу, а этот вонючий крестьянин в состоянии
справиться только со своим волом. Автомобиль скользил по мокрому шоссе.
Кроме того, водитель почти ничего не видел через завесу дождя. Гришанов,
устроившись на заднем сиденье, закрыл глаза и прижал к себе драгоценный
ранец. Бессмысленно следить за дорогой, это слишком пугающее занятие. Похоже
на полет в условиях нулевой видимости, подумал он, что ненавистно каждому
летчику. В особенности когда за штурвалом сидит кто-то другой.
***
Он ждал, оглядываясь по сторонам, прежде чем пересечь шоссе,
прислушиваясь, нет ли шума грузовика, представлявшего для него сейчас
наибольшую опасность. Тишина. Ну вот, до прибытия вертолета меньше пяти
минут. Келли выпрямился и протянул левую руку за фонарем-мигалкой. Пересекая
дорогу, он смотрел влево, туда, откуда могли появиться грузовики с
дополнительным подкреплением, чтобы полностью обеспечить безопасность
лагеря. Проклятье!
Редко случалось, чтобы концентрация всех органов чувств действовала ему
во вред, однако на этот раз произошло именно так.
Звук приближающегося автомобиля, колеса которого рассекали лужи на
мокрой поверхности шоссе, слишком напоминал природные шумы, и, когда он
понял свою ошибку, было слишком поздно. Когда машина показалась из-за
поворота, Келли стоял посреди дороги, подобно оленю, захваченному светом
фар. Он не сомневался, что водитель увидел его. Остальные действия
последовали автоматически.
Келли поднял винтовку и выпустил короткую очередь, целясь в сторону
водителя. Несколько мгновений автомобиль продолжал двигаться не сворачивая,
и тогда Келли выпустил вторую очередь, на этот раз целясь в пассажира,
сидящего рядом с водителем. И тут же автомобиль свернул с дороги и врезался
прямо в ствол дерева. На все это потребовалось не больше трех секунд, и
сердце Келли снова начало биться после пугающе длительной остановки. Он
подбежал к машине. Так кого же он убил?
Водитель лежал на капоте, выброшенный из машины силой удара, с двумя
пулевыми отверстиями во лбу. Келли рванул дверцу с пассажирской стороны -
майор Вин! И тоже с пулевыми ранами в голову. И хотя череп майора
размозжило, тело его все еще вздрагивало. Келли вытащил Вина из машины и
опустился рядом, чтобы обыскать карманы, и тут из автомобиля донесся стон.
Келли бросился внутрь машины и нашел там еще одного пассажира. Это был
русский полковник, который лежал на полу перед задним сиденьем. Келли
вытащил и его. Русский прижимал к груди ранец.
Дальнейшие действия Келли были столь же автоматическими, как и его
реакция на появление автомобиля. Прикладом винтовки он оглушил русского
офицера, затем быстро обыскал карманы майора в поисках документов, имеющих
разведывательную ценность. Все, что ему удалось обнаружить, Келли рассовал
по своим карманам. Вьетнамец смотрел на него одним глазом.
- Жизнь - трудная штука, верно? - холодно поинтересовался Келли.
Глаз закрылся.
- Что же мне делать с тобой? - Келли повернулся к русскому. - Ведь ты
тот парень, что причинил столько неприятностей нашим офицерам, правда? -
Келли опустился на колени, открыл ранец и увидел, что он полон бумаг, - вот
и ответ на вопрос, которого не мог дать сам русский полковник.
Думай быстрее, Джон - вертолет уже совсем рядом.
***
- Вижу мигалку! - воскликнул второй пилот.
- Снижаемся. - Первый пилот управлял огромным "Сикорским", выжимая из
него и его двигателей все возможное. В двух сотнях ярдов от поляны он резко
взял ручку управления шагом несущего винта на себя, и вертолет, задрав нос
кверху под углом сорок пять градусов, сразу прекратил поступательное
движение. Это было идеально, потому что затем он выровнялся в нескольких
футах от инфракрасного фонаря-мигалки и завис в двух футах от земли,
сотрясаемый порывами ветра. Капитан третьего ранга, сидевший за штурвалом,
все внимание отдавал тому, чтобы удержать вертолет, подвергающийся
воздействию самых разных сил, и не сразу прореагировал на то, что открылось
его глазам. Мощный поток воздуха, отбрасываемый винтом, сбил с ног человека,
которого ему было приказано спасти, но...
- Там внизу действительно двое? - спросил он по системе внутренней
связи.
- Пошел-пошел-пошел! - прозвучало в его наушниках. - Мы забрали их,
взлетаем!
- Спасаемся из Додж-сити! - Пилот повернул ручку управления шагом
винта, нажал ногой на педаль поворота и опустил вниз нос машины, направляясь
обратно к реке и стремительно набирая скорость. Но разве ему не сказали, что
у мигалки будет только один человек? Он постарался отбросить эти мысли.
Сейчас нужно лететь, а до моря и безопасности тридцать миль.
- Кого ты там подобрал? - спросил Ирвин.
- Одного парня. Он сказал, что ему по пути, - ответил Келли, пытаясь
перекричать рев турбин. Он покрутил головой. Для объяснений потребуется
время, так что с ними придется подождать. Ирвин понял его и протянул Келли
фляжку. Тот поднес ее ко рту и жадными глотками опустошил. И тут его
охватила дрожь. Прямо перед экипажем вертолета и перед пятью морскими
пехотинцами Келли задрожал, словно на арктическом морозе, обнимая себя
руками, прижимая к телу винтовку, пока Ирвин не забрал ее и не поставил на
предохранитель. Из нее стреляли, тут же заметил старший сержант. Позднее он
выяснит, почему и в кого. Пулеметчик, расположившийся у открытой двери,
смотрел на проносящуюся под ними речную долину, а тем временем вертолет с
ревом мчался вперед в сотне футов над извивающейся рекой. Полет оказался
обычным и не был отмечен какими-либо неожиданными событиями - как это
случилось со всем остальным этой ночью. Так что же произошло? - интересовало
всех. Почему была отменена операция? Ответ знал лишь человек, которого они
спасли. Но кто же, черт побери, второй, тоже подобранный ими? Разве это не
форма русского офицера? Два морских пехотинца сидели с ним рядом. Один из
них связал ему руки. Второй затянул ремнями ранец с бумагами.
***
- Спасательный первый, мы над морем. Змея на борту, прием.
- Спасательный первый, это Сверчок. Вас понял. Готовы принять вас.
Прием. - Элби поднял голову. - Ну, вот и все.
Неудача сильнее всех подействовала на адмирала Подулски. "Зеленый
самшит" с самого Начала был его операцией. Окажись она успешной, все могло
измениться. Это могло проложить дорогу для другой, более масштабной операции
"Некая корона", могло изменить ход всей войны - и тогда смерть его сына не
казалась бы напрасной. Он обвел взглядом присутствующих и едва не спросил, а
не стоит ли попытаться снова, но тут же понял всю бессмысленность такого
вопроса. Провал. Это было горькой мыслью и еще более горькой реальностью для
человека, служившего усыновившей его стране почти тридцать лет.
- Тяжелый день? - спросил Фрэнк Аллен.
Лейтенант Марк Шарон выглядел удивительно веселым для человека, только
что застрелившего преступника и перенесшего строгий допрос, последовавший
сразу после происшествия.
- Он оказался просто идиотом. Ничего такого могло бы не случиться, -
заметил Шарон. - Думаю, ему просто не захотелось провести остальную жизнь на
Фоллз-Роуд, - добавил лейтенант, руководивший отделом по борьбе с
наркотиками, имея в виду тюрьму штата Мериленд. Расположенная недалеко от
центра Балтимора, она выглядела настолько мрачной и устрашающей, что
заключенные часто называли ее замком Франкенштейна.
Аллен не мог сказать ему ничего нового. Процедура, следующая за гибелью
преступника во время его задержания, была простой и очевидной. Шарону
пришлось временно покинуть службу и уйти в десятидневный административный
отпуск, пока полицейский департамент не закончит расследование инцидента и
не установит, что смерть задержанного не противоречила установленным
правилам применения "крайних мер". Фактически это был оплаченный
двухнедельный отпуск, если не принимать во внимание тот факт, что лейтенанта
Шарона могли вызвать для дополнительного выяснения обстоятельств
случившегося. В данном случае это было маловероятно, потому что свидетелями
являлись несколько полицейских, причем один находился на расстоянии меньше
двадцати футов от места происшествия.
- Расследование поручено мне, Марк, - сказал ему Аллен. - Я выяснил все
предварительные детали. Похоже, что у тебя не будет затруднений с
положительным решением комиссии. Скажи, а ты не мог как-то спугнуть его?
Шарон покачал головой:
- Нет, я не окликнул этого Морелло и не делал никаких резких движений,
пока он не схватился за револьвер. Мне хотелось провести задержание
осторожно, не поднимая лишнего шума, понимаешь? Однако он почему-то решил
защищаться. Эдди Морелло умер по собственной глупости, - заметил лейтенант,
с удовольствием чувствуя, что говорит полную правду.
- Ну что ж, я не собираюсь проливать слезы из-за смерти торговца
наркотиками. И вообще вчера у нас был удачный день, Марк.
- Что ты имеешь в виду, Фрэнк? - Шарон сел рядом со столом лейтенанта
Аллена и вытащил из его пачки сигарету.
- Мне позвонили из Питтсбурга. Похоже, что там есть свидетель убийства
у фонтана, которое расследуют Эм и Том.
- Ты серьезно? Это действительно хорошая новость. Кто это?
- Судя по тому, как говорил со мной тамошний сержант, это
свидетельница, присутствовавшая при истязаниях и убийстве тех двух девушек,
Мэдден и Уотерс. Похоже, он говорил с ее священником об этом - священник его
отец, - который пытается убедить ее сообщить в полицию об обстоятельствах
убийства.
- Блеск, - кивнул Шарон, чувствуя внутренний холодок и скрывая его с
таким же успехом, с каким сумел скрыть наслаждение, после того как совершил
свое первое заказное убийство. Значит, нужно устранить еще одно препятствие.
Если повезет, на этом все и закончится.
***
Вертолет завис над летной палубой "Огдена" и совершил мягкую посадку.
Как только лопасти перестали вращаться, на палубе появились люди. Палубная
команда закрепила вертолет цепями, а морские пехотинцы спустились из машины,
испытывая облегчение от ощущения безопасности, но в то же время горько
разочарованные тем, как повернулись события этой ночью. Они знали, что план
был превосходным. В эту минуту они должны были вернуться , на корабль со
спасенными товарищами и предвкушали этот момент подобно спортивной команде,
которая готовится отпраздновать победу в своей раздевалке. Но победы не
было. Они потерпели поражение и все еще не знали причины.
Ирвин и еще один морской пехотинец спустились на палубу, вытащив тело
офицера в незнакомом мундире. Это несказанно удивило адмиралов. Следом из
вертолета появился Келли. Пилот наблюдал за происходящим с изумлением, хотя
знал, что на лужайке были двое. Впрочем, больше всего его радовало, что он
успешно завершил еще одну спасательную операцию в Северном Вьетнаме.
- Какого черта? - недоуменно спросил Максуэлл, держась рукой за леер.
Корабль накренился и начал поворачивать на восток.
- Ну-ка, парни, немедленно отнесите его в свободную каюту и заприте
там. Быстро! - скомандовал Риттер.
- Он без сознания, сэр.
- Тогда сходите за врачом.
Выяснение обстоятельств отмены операции проводилось в одном из
пустующих помещений корабля, предназначенных для транспортировки
десантников. Келли позволили вымыть лицо, но не больше. Один из врачей
осмотрел русского офицера, заявил, что он скоро придет в себя и что у него
нет никаких ран, зрачки реагируют на свет, и, следовательно, он не страдает
от сотрясения мозга. Рядом с русским офицером был выставлен караул из двух
морских пехотинцев.
- Четыре грузовика, - объяснил Келли, - неожиданно подъехали к лагерю.
Усиленный взвод - скорее, усиленный огневой взвод. Подкрепление прибыло в
тот момент, когда вертолеты со штурмовой группой уже приближались к лагерю.
Солдаты выскочили из грузовиков и сразу начали окапываться. Их было человек
пятьдесят. Мне пришлось подать сигнал об отмене операции.
Грир и Риттер обменялись взглядами. Это не могло быть простым
совпадением.
Келли посмотрел на адмирала Максуэлла.
- Мне очень жаль, сэр. - Он помолчал несколько мгновений и продолжил:
- Осуществление операции стало невозможным. Я был вынужден покинуть
наблюдательный пост на вершине холма, потому что они выслали патрули и
принялись прочесывать джунгли. Понимаете, даже если бы нам удалось устранить
их...
- В вашем распоряжении находились штурмовые вертолеты - или забыли об
этом? - проворчал Подулски.
- Перестань, Каз, - вмешался Джеймс Грир. Келли посмотрел на адмирала,
прежде чем ответить на выдвинутое обвинение.
- Адмирал, шансы на успех равнялись нулю. Мне поручили вести наблюдение
за объектом для того, чтобы провести операцию быстро и по возможности без
потерь, верно? Если бы у нас была штурмовая группа побольше, с более мощным
вооружением, может быть, нам удалось бы добиться своего - такая штурмовая
группа, как в Сонг-Тае, могла бы одержать верх. Потери были бы
значительными, но со своим вооружением и посадкой вертолета прямо в лагере
они, пожалуй, спасли бы военнопленных. - Он снова покачал головой. - Но не с
нашими силами.
- Вы уверены в этом? - спросил Максуэлл. Келли кивнул.
- Да, сэр. Совершенно уверен.
- Спасибо, мистер Кларк, - произнес тихим голосом капитан Элби,
понимая, что сейчас он услышал правильную оценку сложившейся ситуации. Келли
продолжал сидеть перед ним, все еще испытывая напряжение от событий прошлой
ночи.
- Ну хорошо, - заметил Риттер после недолгого молчания. - А как у нас
появился этот незваный гость, мистер Кларк?
- Я совершил ошибку, - признался Келли и объяснил, каким образом
автомобиль подъехал к нему так близко. Он сунул руку в карман. - Я убил
водителя и коменданта лагеря - думаю, что этот майор и был комендантом. Вот
это было у него с собой. - Келли передал Риттеру пачку документов. - Кроме
того, у русского с собой ранец, полный бумаг. Я решил, что их тоже следует
захватить. Я подумал, что, возможно, они вам пригодятся.
- Эти бумаги на русском языке, - сказал Ирвин.
- Давайте их сюда, - распорядился Риттер, - Я неплохо владею русским.
- Нам понадобится переводчик и с вьетнамского.
- У меня есть такой человек, - сообщил Элби. - Ирвин, пригласите к нам
сержанта Чалмерса.
- Слушаюсь, сэр.
Риттер и Грир отошли к угловому столику, заметил капитан, и принялись
перелистывать записи русского полковника.
- Да, этот парень сумел узнать очень многое... Рокоссовский? Значит, он
в Ханое? А, вот и краткое резюме.
Штабной сержант Чалмерс, специалист по Вьетнаму, начал читать
документы, изъятые Келли у майора-Вина. Все остальные ждали, пока разведчики
не закончат изучение материалов.
***
- Где я? - спросил Гришанов по-русски. Он попытался снять повязку с
глаз, но не смог шевельнуть руками.
- Как вы себя чувствуете? - ответили ему на том же языке.
- Машина врезалась во что-то. - Он замолчал, затем повторил:
- Где я?
- Вы находитесь на борту американского военного корабля "Огден",
полковник, - сообщил ему по-английски Риттер.
Тело русского офицера, пристегнутое к койке, тут же вытянулось и словно
окаменело. Гришанов немедленно заявил на русском языке, что не говорит
по-английски.
- Я - советский офицер. Вы не имеете права...
- У нас такое же право допрашивать вас, как и у вас допрашивать
американских военнопленных, зная, что всех их убьют.
- Что вы хотите этим сказать?
- Ваш друг майор Вин мертв, н...
