Эрл Стенли Гарднер. Оскал гориллы
страница №3
...аходите ли вы весьма странным, что такая девушка покончилажизнь самоубийством?
- Это в высшей степени странно.
- Где находились вы, когда произошло самоубийство?
- Я была на борту яхты.
- На той самой яхте?
- Да.
- Я хотел бы знать об этом подробнее. Что вы можете мне рассказать?
- Я расскажу вам все, что вспомню. Мистер Эддикс решил отправиться на
Каталину. Он всегда брал с собой в путешествия Элен и очень часто меня.
- Кто следил за домом, пока вас не было?
- У нас был целый штат прислуги, приходившей днем. Я осуществляла
общий надзор и руководила ими. Кроме того, я следила за порядком на яхте,
и поверьте, мистер Мейсон, это работенка не из легких. Пусть на вашей яхте
даже все моряки мира надраивают все до блеска снаружи, но вот внутри, в
каютах, и в... Ну, короче говоря, приборка, вытряхивание пепельниц,
выметание мусора, который остается в кают-компании после круиза. Окурки,
рюмки, пустые бутылки из-под виски и все такое. Это была тяжелая работа.
- Вам кто-нибудь помогал?
- Нет. Я управлялась с этим сама. Вы, разумеется, понимаете, что даже
на большой яхте не так уж много места и нет возможности брать на борт
большой штат прислуги, особенно женщин. Мужчины могут спать все вместе в
одном помещении, но с женщинами по-другому. У каждой из нас должна быть
отдельная каюта.
- Ну хорошо, давайте вернемся к событиям того дня.
- Мистер Эддикс решил отправиться на Каталину. Он отдал по телефону
необходимые распоряжения, и яхта была наготове. Он собирался отплыть в два
часа дня, но его задержали какие-то неожиданно возникшие дела, и он не
смог прибыть на яхту раньше пяти часов. Но в это время разразился один из
этих ужасных ураганов и для небольших судов вывесили штормовое
предупреждение. Мистер Эддикс тем не менее приказал выйти в море.
- Что случилось потом?
- Ну, начался настоящий шторм. Мы в конце концов вынуждены были лечь
в дрейф и переждать его. Мы не смогли добраться до Каталины раньше
следующего утра.
- Теперь вот какой вопрос: вы добрались до яхты на машинах?
- Да.
- Вы приехали туда с мистером Эддиксом?
- Да.
- И Элен приехала вместе с вами?
- Нет, она выехала... О, ну я не знаю точно, примерно на час раньше.
Она отправилась туда на спортивной машине с откидным верхом и поднялась на
борт одна. Ей нужно было что-то напечатать. Именно этим в первую очередь и
была вызвана задержка. Возникли какие-то неотложные проблемы, и мистер
Эддикс надиктовал ей целую кучу бумаг - мне кажется, речь шла о каких-то
соглашениях и конфиденциальных письмах к ним.
- Продолжайте.
- Ну, она отправилась на яхту. Мистер Эддикс задержался, чтобы
подготовить еще какие-то документы, затем мы отправились вместе с ним.
- На борту были посторонние?
- Нет. Мы собирались взять на борт несколько человек на Каталине, но
при отплытии на яхте была только команда, Элен и я.
- Когда вы видели Элен в последний раз?
- В тот день... подождите-ка минуточку... я ее не видела. По пути
туда мистер Эддикс решил внести какие-то изменения в письмо или договор,
или что там он ей дал, - в общем, как только мы поднялись на борт, он
прошел прямо в ее каюту. Он диктовал ей там в течение... ну, я не знаю
точно... примерно с полчаса.
- Откуда вы знаете, что он диктовал что-то?
- Я слышала его голос. Каюта Элен находилась рядом с моей. Они были
соединены общей душевой. Я припоминаю, что пошла умыться, и слышала, как
мистер Эддикс диктует. И, очевидно, он не полагался на стенографическую
запись, а диктовал прямо на пишущую машинку, потому что я слышала, как он
диктовал, а Элен стучала на машинке.
- Что произошло потом?
- Там есть гавань и внешний рейд. Мы отплыли, но на море ужасно
штормило, и мистер Эддикс приказал переждать на внешнем рейде, пока не
стихнет ветер и море не успокоится. Но оно не успокоилось. Мистер Эддикс
позвонил своим друзьям на Каталину. Те не могли больше ждать. Яхта мистера
Эддикса - это большое морское судно, на котором можно отправиться даже в
кругосветное путешествие, так что он решил выйти в море и идти средним
ходом.
- Сколько времени он диктовал?
- Я полагаю, до тех пор, пока качка позволила Элен печатать. Это было
ужасно.
- Вы слышали, чтобы он диктовал уже после того, как яхта вышла в
море?
- О да.
- И долго это продолжалось?
- Не могу вам сказать. Моряк из меня никудышный. Я пошла спать.
- Спать? - переспросил Мейсон.
- Да. У меня есть таблетки, которые я обычно принимаю в сильную
качку, и они прекрасно помогают, но от них хочется спать... Я...
- Вы не ужинали в тот вечер?
- Ужинала? Боже мой, конечно, нет! Я очень плохо себя чувствовала, но
потом подействовало лекарство, и я отправилась спать, и думаю, что
проснулась не раньше чем в полночь. Погода была по-прежнему скверной. Я
приняла еще одну таблетку и заснула, и примерно... ну, точно я не могу
сказать... примерно часов в семь или восемь утра проснулась и обнаружила,
что на море спокойно. Мы в тот момент уже подходили к острову.
- И что было потом?
- Ну, вскоре после этого мы как раз и обнаружили, что Элен пропала.
Мистер Эддикс спустился в ее каюту и... Ну, я полагаю, остальное вам и так
известно. Постель ее так и осталась неразобранной.
- Ее не могло случайно смыть за борт волной? - спросил Мейсон.
- Да, конечно, могло.
- Она могла, вероятно, выйти на палубу?
- Она могла... Но сильно штормило, и, пока мы не легли в дрейф, была
сильная качка. Сама-то я была внизу, в своей каюте, но потом матросы мне
рассказывали. Я думаю, что волны захлестывали палубу. В проливе вообще
сильно штормит.
- Хорошо, - сказал Мейсон, - теперь вот что - Элен вела дневник. Вы
об этом знали?
- Да.
- Так вот, - сказал Мейсон, - у меня четыре тетради этого дневника.
Пятая тетрадь пропала. Элен должна была начать ее примерно недели за две
до своего исчезновения. То есть четвертая тетрадь кончилась ровно за две
недели до смерти Элен. Как вы считаете, могла она бросить вести дневник?
- Нет, я абсолютно уверена в том, что она не бросила. У нее была
сумка, и она обычно носила в ней дневник с собой. Я помню, пыталась как-то
ее образумить.
- Но почему? Что плохого в том, что она вела дневник?
- Да нет, ничего такого нет, если человек просто записывает
коротенько - где они были, что делали или что-нибудь в этом роде. Но Элен
была так увлечена своим дневником, она тратила на него часы напролет.
Часы, которые она могла провести более разумно - например, общаясь с
другими людьми.
- Вот это меня как раз особенно интересует, - сказал Мейсон, - об
этом я хотел бы знать подробнее. Кто были ее друзья?
- Мистер Мейсон, мне кажется, у нее их вообще не было.
- Тогда для чего она так тщательно следила за своей внешностью,
добивалась такого превосходного загара?
- Она была честолюбива. Она хотела отправиться в Голливуд и стать
актрисой и думала, что рано или поздно у нее появится такая возможность
благодаря знакомствам мистера Эддикса.
- У Эддикса были знакомые в Голливуде?
- Нет, в том-то и дело, что не было. Конечно, благодаря своему
положению он вполне мог бы завязать там знакомства, но дело в том, что
мистер Эддикс... Мне не очень хочется обсуждать моего бывшего хозяина,
мистер Мейсон, но мистер Эддикс очень, очень необщителен. Я думаю, что на
его образ жизни в сильнейшей степени повлияло... Ну, я полагаю, вам
известно, что стряслось с ним?
- И что же с ним случилось?
- Он совершил убийство.
- Где?
- Где-то за границей. Кажется, в Австралии.
- Он был осужден?
- По-моему, да. Мне точно известно лишь то, что мистер Эддикс
совершил убийство и что он был очень, очень привязан к своему брату, и,
по-видимому, мистер Эддикс... ну, если вас интересует мое мнение... Он
боится.
- Боится чего?
- Боится самого себя. Боится, что это своего рода семейное проклятие,
что у него нечто вроде предрасположенности к убийству, как и у его брата.
Я думаю, он пытался каким-то образом это выяснить.
- И поэтому он экспериментирует с обезьянами?
- Да, в основном с гориллами. Он говорит, что гориллы ближе всего к
человеку по особенностям психики, что шимпанзе слишком дружелюбны и все
такое, поэтому его интересуют именно гориллы.
- И он держит их в клетках?
- Конечно. И разумеется, клетки для них должны быть очень прочными,
потому что...
- У них специальный дрессировщик?
- Несколько дрессировщиков и психолог, который...
- И где живут все эти люди? - спросил Мейсон. - Кто обслуживает их?
Кто готовит им еду?
- Они живут у себя дома. А работают в полностью изолированном крыле
здания, выходящем на другую улицу. Они приходят туда и уходят, когда им
заблагорассудится. Им категорически запрещено выходить в парк, окружающий
особняк. В главное здание они могут пройти по коридору, но только если их
вызовут.
- Кто следит за гориллами ночью?
- Никто. Они заперты в надежных металлических клетках.
- А вдруг ночью случится пожар?
- Об этом даже подумать страшно. Если уж на то пошло, подумайте, что
будет, если пожар случится днем. Нельзя же просто открыть клетку с
гориллами и сказать: "А ну-ка, выходи отсюда!"
- Эти гориллы злые? - спросил Мейсон, прищурившись.
- По-моему, очень. Я баловала только одну, самую маленькую. Она
любила меня. Некоторые из них хорошо относятся к людям, а некоторые не
очень... Отдельные эксперименты проводились специально для того, чтобы
довести их до помешательства. Их приучали брать пищу из ящика, только
когда звенит звонок. В другое время они получали удар электричеством, если
пытались открыть ящик. Затем дрессировщики меняли абсолютно все сигналы -
они это как-то объясняли - что-то вроде потери ориентации. Мне это не
нравилось. И Элен тоже.
- Ну ладно, - заключил Мейсон. - Как бы там ни было, но меня больше
всего заинтересовало то, что вы сообщили о дневнике. Большое спасибо.
- Элен была очень скрытной, мистер Мейсон, - сказала миссис Кемптон.
- У нее были огромные амбиции. Ради них она была готова все принести в
жертву, и, разумеется, когда-то в прошлом у нее была несчастная любовь.
- Она вам об этом рассказывала?
- Боже милостивый, конечно нет. Да и не было никакой необходимости.
Все и так было ясно как божий день.
- И в чем это выражалось?
- Она была, очевидно, безответно влюблена в кого-то, кто... ну,
иногда у меня мелькала мысль, что это был некто из высших слоев общества,
считавший, что она ему не пара. И Элен, похоже, посвятила всю свою жизнь,
чтобы доказать ему, что она сама может добиться успеха в жизни, а
единственное, в чем она действительно могла бы преуспеть, так это... ну,
что-нибудь вроде съемок в кино. Она была действительно красива.
- Похоже, вы правы, - сказал Мейсон, - я видел несколько ее
фотографий. Вы не знаете, кто ее снимал?
- Наверное, мистер Эддикс. Он постоянно всех щелкал, и в общем у него
получались довольно приличные снимки.
- У него и на яхте был фотоаппарат?
- У него и на яхте были фотоаппараты, и дома у него были
фотоаппараты, и где их только не было. У него множество камер самых разных
марок.
- А вот насчет неудачной любви Элен - откуда у вас такая информация?
- Это же просто как дважды два. Она была симпатичной нормальной
девушкой, но, похоже, не слишком стремилась бывать в обществе. Она
работала, вела дневник, загорала. У нее даже была кварцевая лампа
специально для сумрачных дождливых дней.
- И в этом заключалась вся ее жизнь?
- Да, и еще работа. Конечно, у нее не было определенных рабочих
часов. Она всегда была наготове, на случай, если вдруг возникнет в ней
необходимость, и, само собой разумеется, она сопровождала мистера Эддикса,
куда бы тот ни отправлялся.
- И часто такое случалось?
- О да. У него на плите всегда грелось много утюгов. Случалось, что
ему звонили по поводу его рудников или чего-нибудь еще и он срывался с
места, бросая вещи в машину и тут же отправлялся - иногда вместе с Херши,
иногда с Фэллоном, иногда один - ну, если, конечно, не считать Элен. Она
сопровождала его во всех поездках.
- Позвольте напоследок задать вам еще один вопрос. Не кажется ли вам,
что было нечто странное в обстоятельствах смерти Элен?
- Ну конечно же.
- Я имею в виду: не было ли у нас такого чувства, что она не могла
покончить жизнь самоубийством?
- То есть что ее случайно смыло за борт?
- Я прошу вас ответить на мой вопрос, - настаивал Мейсон.
- Мистер Мейсон, - ответила она, - я никогда не говорю того, что
могло бы поставить кого-то в затруднительное положение. Мне слишком хорошо
известно, как начинают ползти слухи и как они могут отравить кому-нибудь
всю жизнь, но... в общем, на месте полиции я бы так просто это дело не
оставила.
- Почему?
- Потому что... ну, потому, что я уверена, я просто абсолютно уверена
- Элен не могла покончить жизнь самоубийством, и я знаю, что кто-то взял
ее дневник и выбросил за борт.
- Откуда вам это известно?
- Потому что ее дневник пропал, а я точно знаю, что он всегда был при
ней.
- Откуда вы знаете, что он пропал?
- Мне пришлось впоследствии побывать в каюте Элен - чтобы прибрать
там и собрать вещи для судебного исполнителя. Мы пришли туда вместе с ним
и тщательно все осмотрели. Он положил всю ее одежду и личные вещи в одну
коробку, а книги в другую.
- У нее не осталось родственников?
- Никто не смог ничего о ней разузнать - ну, откуда она и все такое.
- Натан Фэллон увернет, что он ее дальний родственник, - сказал
Мейсон.
- Натан Фэллон? - удивленно воскликнула миссис Кемптон.
Мейсон кивнул.
- Да она его люто ненавидела. Он скорее родственник не ей, а тем
обезьянам в клетках.
- А вам не показалось, что они, возможно, были знакомы еще до того,
как она получила это место и...
- Вы хотите сказать, что она устроилась на это место благодаря ему?
- Ну, в общем, да.
- Боже мой, конечно же, нет, Она ненавидела Натана Фэллона.
- А вы как к нему относились?
- Я считаю, что никого нельзя ненавидеть.
- Но он вам не нравится?
- Разумеется, нет.
- Не пытался ли Фэллон ухаживать за...
- Не пытался ли он за ней ухаживать? Конечно, пытался. Поначалу он
просто прилип к ней - пока она не поставила его на место самым решительным
образом. Он один из тех, кто так и будет ходить кругами, стараясь случайно
коснуться, задеть локтем, притиснуться поближе. Он сперва дотронется до
вашей руки, потом потреплет по плечу, а затем примется хватать за коленки.
При удобном случае он вас тут же обнимет - руки его не знают покоя. Он
какой-то... сальный. Иногда хочется просто плюнуть ему в физиономию.
- Ну что ж, полагаю, я узнал от вас все, что хотел, - сказал Мейсон,
- вы меня в высшей степени заинтересовали, рассказав об исчезнувшем
дневнике.
- Ну, меня это тоже... очень удивило. Ведь не могла же она прыгнуть
за борт вместе с ним.
- А еще что-нибудь удивило?
- Да.
- Что именно?
- Ну, в общем, - проговорила она, - тот важный документ, который она
печатала для мистера Эддикса. Меня это очень удивило, и я часто
размышляла, что с ним могло случиться.
- Что вы имеете в виду?
- Его не было у нее в каюте, и я не думаю, что Эддикс забрал его с
собой, уходя. Конечно, он мог его взять, но я сомневаюсь в этом. Она,
по-моему, должна была перепечатать его к следующему утру. Они отложили
работу, когда шторм усилился.
- Ну хорошо, давайте предположим, что ее смерть не была самоубийством
и что это не был несчастный случай, - сказал Мейсон.
Она пристально посмотрела на него.
- Тогда остается убийство.
- Тогда остается убийство, - подтвердил Мейсон.
Лицо ее по-прежнему оставалось совершенно бесстрастным, губы были
плотно сжаты.
- Что же вы молчите? - спросил ее Мейсон.
- А я и не собиралась ничего говорить.
Мейсон встал и пожал ей руку:
- Ну что ж, я рад, что смог хоть чем-то быть вам полезным, и рад, что
вы сумели добиться компромисса, миссис Кемптон.
Джеймс Этна схватил Мейсона за руку и энергично принялся ее трясти:
- Я просто не в состоянии выразить вам всей нашей благодарности -
моей и моей клиентки. Я... ну, я просто не могу найти слов, чтобы сказать
вам, насколько это было важно для нас обоих.
- Ну что вы, о чем речь, - сказал Мейсон, - я был рад сделать это для
вас.
- Нет, нет, это было чрезвычайно любезно с вашей стороны.
- Кстати, - сказала миссис Кемптон, - у меня у самой пропали там
кое-какие вещи. Не могли бы вы сказать мне, что там было найдено в этой
урне, если, конечно, вы в курсе? Не было ли там вот такой серьги с
жемчугом?
Она показала серьгу, и Делла Стрит выразительно кивнула.
- Там была точно такая же серьга, - сказала она, - я отлично помню,
что обратила особое внимание на то, каким образом жемчужины собраны в
небольшую гроздь.
- О, благодарю вас! - воскликнула миссис Кемптон. - Я так рада! Эти
серьги достались мне от матери, и, в общем, я ужасно расстроилась, когда
одна из них пропала. Я...
- Вы кому-нибудь говорили о пропаже? - спросил Мейсон.
- Нет.
- Почему?
- Ну, я думала... я сама не знаю почему. Живи сам и давай жить другим
- вот мой лозунг, и я не хотела предпринимать ничего такого, что могло бы
вызвать ненужные проблемы.
- Вы думали, что потеряли ее?
- Я знала наверняка, что не потеряла, так как обе серьги лежали в
моей шкатулке, а когда я собралась их надеть, то на месте оказалась только
одна.
- То есть вы думали, что кто-то взял серьгу?
- Ну, в общем, я... я не знала, что и подумать.
- И вы никому ничего не сказали?
- Нет.
- Ну хорошо, - сказал Мейсон, - во всяком случае, она была среди
барахла, высыпавшегося из урны. Я помню, что видел жемчужную серьгу, а
мисс Стрит, похоже, совершенно уверена, что серьга парная вашей.
- Я абсолютно уверена, - подтвердила Делла.
- Огромное вам спасибо, - сказала миссис Кемптон и одарила их своей
спокойной приветливой улыбкой.
Джеймс Этна, казалось, и не собирается отпускать руку Мейсона:
- Это один из самых интересных случаев в моей практике, мистер
Мейсон. Я надеялся когда-нибудь в будущем познакомиться с вами, но не смел
даже подумать что вы поможете мне в такого рода деле... Я очень высоко
ценю это.
- Рад, что смог хоть чем-то вам помочь, - сказал Мейсон.
Они вышли из кабинета. Делла Стрит взглянула на адвоката.
- Ну как? - спросила она.
- И опять наша маленькая подружка вытворяет свои фокусы, - сказал
Мейсон.
- Ты имеешь в виду Судьбу?
Мейсон кивнул.
- А что в этот раз задумала Судьба?
- Я полагаю, - сказал он, - что была некая причина, по которой меня
вдруг так заинтересовали дневники Элен Кэдмас.
- Ну что ж, - улыбнулась Делла, - значит, Судьбе было угодно, чтобы
ты оказал добрую услугу миссис Джозефине Кемптон, и ты ее оказал. Если
хочешь знать мое мнение, то могу поклясться, что гонорар в пять тысяч
долларов немало значит для этого молодого адвоката.
- Возможно, ты и права, - сказал Мейсон, - но, похоже, ответа мы так
и не получили.
- Но почему нет? Ты ведь во всем разобрался и... Хотя, мне кажется,
ты всерьез озадачен исчезновением Элен Кэдмас.
- Да, меня весьма беспокоит таинственное исчезновение Элен Кэдмас.
- Ты полагаешь, это не было самоубийством?
- Мне никак не удается в глубине души отделаться от мысли, - сказал
Мейсон, - что это могло быть убийство.
- Боже мой, шеф, но ведь ее мог убить только один человек - Бенджамин
Эддикс.
- Или ее приятель Натан Фэллон, - сказал Мейсон. - Не забывай о нем.
- И... - Делла Стрит замялась.
- Да, - кивнул, улыбаясь, Мейсон, - продолжай.
Делла Стрит покачала головой.
Мейсон улыбнулся еще шире.
- О, Боже, - сказала она, - мне не хочется даже подумать об этом, но
уж если начинаешь расследовать убийство - ну, тогда просто нельзя забывать
о женщине, у которой была смежная каюта и прекрасная возможность пройти к
Элен в любое время через общую ванную и которая уверяет, что приняла
лекарство, усыпившее ее на всю ночь... Боже мой, шеф, мышление у меня
становится просто извращенным - и все оттого, что я работаю у циничного
адвоката.
- Мышление у тебя становится упорядоченным и логичным, - поправил ее
Мейсон.
- Шеф! Но ты же не подозреваешь ее?
- Если имеешь дело с убийством, - сказал Мейсон, - нужно подозревать
всех.
- Но ведь неизвестно еще - убийство это или нет.
- Неизвестно, - согласился Мейсон, - и я сильно сомневаюсь - так ли
уж мне хочется это выяснить. Вот ведь что странно - мне почему-то кажется
порой, что люди оставляют за собой нечто вроде телепатической мысли,
которая может сама по себе залететь в чью-то голову.
- Или если ты веришь в спиритизм, - подхватила Делла Стрит, - то
можете представить, что, возможно, Элен Кэдмас, зная о твоей способности
расследовать преступления, посылает тебе подозрительный импульс и,
возможно...
- Ну хватит, - сказал, усмехнувшись, Мейсон, - или мне придется
отправиться к медиуму.
- Что ж, - серьезно сказала Делла Стрит, - при сложившихся
обстоятельствах было бы любопытно послушать, что скажет медиум.
- Мне кажется, что это как-то связано с телепатией, - сказал Мейсон,
- медиум может, прочитав мои мысли, сбить меня с толку, помешать сделать
верные выводы.
- Вряд ли медиум может привести тебя в большее замешательство, чем ты
меня, - заметила Делла Стрит. - У меня даже мурашки по коже побежали. И
ведь действительно: есть что-то такое в этой... ну, я не знаю, ты сам об
этом заговорил... есть нечто странное в этой женщине.
- Ты имеешь в виду миссис Кемптон?
- Да.
- Довольно необычный тип женщин, - сказал Мейсон, - но не такой уж
редкий. Они встречаются весьма часто, особенно среди экономок. Это люди,
которые в результате смерти родных, развода или по какой-нибудь другой
причине потеряли свой собственный дом, но которым все же хочется заняться
домашним хозяйством. Тогда они нанимаются на работу и начинают
обустраивать чей-нибудь чужой дом, и, занимаясь этим, они... ну,
естественно, они вынуждены подавлять свои собственные чувства, и их всегда
окружает атмосфера подавленности.
Делла Стрит поежилась.
- Лучше бы я и не думала об этом. У меня даже холодок по спине
прошел.
- Что ж, давай перестанем об этом думать, - сказал Мейсон, - и
примемся за работу.
7
В этот вечер Мейсон и Делла Стрит задержались в кабинете допоздна. От
работы их отвлекло непрерывное гудение коммутатора в приемной.
- Я был уверен, что мы его отключили, - заметил Мейсон.
- Все еще гудит, - отозвалась Делла, - слышишь?
- Это, несомненно, звонит какой-то оптимист, - сказал Мейсон. -
Коммутатор гудит с небольшими перерывами вот уже целых пять минут. Сходи
послушай, кто там, Делла.
- Не знаю, кому могло прийти в голову, что в такое время мы все еще в
офисе.
- Да, действительно. Но вспомни, как получилось с Джеймсом Этной? Мы
попытали счастья и... Сходи узнайте, кто это, Делла.
Делла подключилась к коммутатору.
- Алло, - проговорила она и нахмурилась. - Да... Кто?.. О, конечно,
миссис Кемптон.
Она махнула рукой Мейсону, привлекая его внимание, и показала на
телефон.
Мейсон осторожно снял трубку со своего телефона, чтобы слышать
разговор.
Голос миссис Кемптон в трубке звучал почти истерически:
- Ситуация ужасная, а я никак не могу дозвониться до мистера Этны! Я
не знаю, что мне делать. Мне нужно с кем-нибудь посоветоваться. Мне
нужен... Мне просто отчаянно нужен мистер Мейсон! Я звоню, звоню, звоню -
кто-то же должен мне помочь! Я не понимаю, что здесь происходит. Я просто
в кошмарном положении.
- Где вы находитесь? - спросила Делла Стрит.
- Я в Стоунхендже. В особняке Бенджамина Эддикса, и здесь творится
нечто чудовищное.
Мейсон включился в разговор:
- Это Перри Мейсон, миссис Кемптон. А теперь скажите мне, что там у
вас произошло.
- Только не по телефону, мистер Мейсон. Это ужасно! Мне нужна помощь.
- Я полагаю, вам нужно вызвать полицию, миссис Кемптон.
- Нет, нет, нет, только не полицию. По крайней мере, пока я не
поговорю со своим адвокатом. Мне просто необходимо посоветоваться с
адвокатом. Я пыталась дозвониться до мистера Этны, чтобы он разыскал вас.
Вы единственный, кто может мне помочь, мистер Мейсон. Благодаря вам у меня
достаточно денег, чтобы оплатить ваши услуги. Я просто должна встретиться
с вами.
- Вы не можете уйти оттуда?
- Я не хочу... Здесь есть нечто, что... о чем мне нужно с вами
посоветоваться. Мне нужен ваш совет.
- Как вы там оказались?
- Мистер Мейсон, ну пожалуйста! Я не могу объяснить вам все это по
телефону. О, если бы вы только смогли сюда приехать. Умоляю вас,
приезжайте, мистер Мейсон. Уверяю вас, что ничего важнее этой просьбы в
моей жизни не было. Я просто схожу с ума.
- Ну хорошо, - сказал Мейсон, - я приеду. Да, а где же мистер Эддикс?
- Мистер Мейсон, - продолжала она, не обратив внимания на его вопрос,
- пожалуйста, сделайте все точно, как я вам скажу. Главный вход в особняк
находится на Олив-стрит. Там железные ворота и охранник, но есть еще один
вход, с Роуз-стрит. Им пользуются те, кто работает с животными. У этого
входа нет охранника. Там есть неприметная дверь. Я постараюсь встретить
вас у этой двери. Я думаю, что вам потребуется примерно пятнадцать минут,
чтобы добраться сюда, мистер Мейсон. Пожалуйста, поторопитесь и приезжайте
как можно скорее. Вы можете выехать немедленно?
- Я выезжаю прямо сейчас, - сказал Мейсон, - встречайте меня у
заднего входа. Он находится на Роуз-стрит, насколько я понял.
- На Роуз-стрит, как раз напротив того места на Олив-стрит, где
расположены большие железные ворота. Это неказистое строение, напоминает
гараж. На двери номер пятьсот сорок шесть. Других примет нет. Только эта
дверь с номером пятьсот сорок шесть, выходящая на Роуз-стрит. Подойдите к
ней и поверните ручку. Я буду вас там ждать - если смогу и если вы
поспешите.
- А что, может случиться так, что вы будете не в состоянии меня
встретить? - спросил Мейсон.
- Да, - ответила она и неожиданно повесила трубку.
Мейсон постучал пальцем по телефонной трубке, затем взглянул на Деллу
Стрит. Она положила трубку параллельного телефона, подошла к Мейсону и
встала рядом.
- Думаешь, нас прервали, Делла?
- По-моему, она бросила трубку.
- Что ж, - сказал Мейсон, - очевидно, ситуация там накалилась до
предела.
- Но, шеф, что вообще могло ей там понадобиться? Она ведь все уладила
с Эддиксом.
- Возможно, она попыталась шантажировать его в связи с убийством Элен
Кэдмас, - предположил Мейсон. - Знаешь, она довольно странный человек.
Она, без сомнения, чрезвычайно внимательно слушала все, что мы говорили по
поводу Элен Кэдмас и ее дневников.
- В таком случае, - сказала Делла Стрит, - пойдем. Мы можем обсудить
все это по дороге и...
- С какой это стати ты говоришь "мы"? - перебил ее Мейсон. - Там,
похоже, началась крепкая заварушка, Делла.
- Не думай, что тебе сейчас удастся от меня отделаться, - возразила
она. - Я крепкий орешек. Пойдем. Ну пойдем же, нам нужно спешить.
Она облетела весь офис, выключая свет, схватила свою шляпку,
нахлобучила ее на голову, вручила Мейсону его шляпу и распахнула дверь.
- Я побегу вперед и вызову лифт, - сказала она и, обогнав Мейсона,
быстро побежала на цыпочках по длинному гулкому коридору здания.
Когда Мейсон подошел к лифту, Делла Стрит уже ждала его у открытой
кабины.
- Молодец, - похвалил ее Мейсон.
Ночной сторож, дежуривший у лифта, заметил:
- Похоже, вы куда-то сильно спешите.
- Это точно, - подтвердил Мейсон.
Когда кабина опустилась на первый этаж, Мейсон наспех расписался в
книге, отметив время ухода из офиса.
Они подбежали к стоянке, прыгнули в машину Мейсона, Мейсон включил
мотор и, махнув рукой служащему автостоянки, выехал в переулок так быстро,
что покрышки протестующе взвизгнули.
Доехав до конца переулка, Мейсон слегка притормозил - ровно
настолько, чтобы справиться с управлением, и, резко свернув вправо на
улицу, вдавил акселератор до упора.
Первый перекресток он проскочил на желтый свет, через мгновение после
того, как погас красный.
- Если нам придется останавливаться и вступать в объяснения с
дорожной полицией, - сказала Делла Стрит, - это может нас надолго
задержать.
- Это уж точно, - согласился Мейсон, - но у меня такое предчувствие,
что в этот раз действительно нужно поторопиться.
- А если, - заметила Делла Стрит, - мы не успеем вовремя, то тогда не
стоило и вовсе выезжать.
- Тоже верно, - сухо сказал Мейсон.
- Шеф, ты что, решила взяться за это дело вслепую?
- Что ты под этим подразумеваешь?
- Ты возьмешь ее в свои клиентки даже в том случае, если она... ну,
ты понимаешь, что я имею в виду?
- В том случае, если мы обнаружим там труп? - уточнил Мейсон.
- Да.
- Не знаю, - сказал Мейсон. - В Джозефине Кемптон есть нечто
странное. Я не знаю, что именно. Когда с ней разговариваешь, создается
впечатление, что она очень хочет выяснить, о чем думаешь ты, и в то же
время у нее нет ни малейшего намерения позволить узнать ее мысли. Это
напоминает профессиональную игру в покер. У тебя такое чувство, что она
прекрасно знает все твои карты, а вот о ее картах абсолютно ничего не
известно, и к тому же у тебя есть смутное опасение, что это могут
оказаться тузы.
- Ты можешь влипнуть из-за нее в скверную историю, если будешь
действовать слишком импульсивно.
- Верно, - согласился Мейсон. - Именно поэтому я собираюсь оценить
ситуацию до того, как решу, что следует предпринять. В этом деле есть
нечто такое, Делла, ну, во всей этой истории, что возбудило мое
любопытство.
- К твоему сведению, - сухо заметила она, - мы только что проскочили
знак обязательной остановки.
- Знаю, - ответил Мейсон, - но на проспекте нет ни одной машины, и я
не счел нужным выполнять пустую формальность.
Делла Стрит откинулась назад на сиденье, уперлась ногой в щиток,
чтобы обезопасить себя от резкого торможения, и сказала:
- Мне кажется, последнее замечание совершенно точно отражает твой
характер.
Когда они подъехали к Стоунхенджу, Мейсон сказал:
- Я, пожалуй, сначала быстренько объеду особняк со стороны главного
входа, Делла.
- Нас заметит охранник.
- Я не собираюсь останавливаться перед воротами. Я всего лишь проеду
мимо - достаточно медленно, чтобы произвести беглый осмотр и выяснить, как
выглядит фасад особняка...
- Да ведь с дороги его не видно, разве нет?
- Мне кажется, все же стоит взглянуть.
Адвокат поехал по Олив-стрит и слегка притормозил, проезжая мимо двух
массивных каменных колонн.
Тяжелые железные ворота были закрыты.
- Что-то не вижу я там никакого охранника, - сказала Делла Стрит.
- Если бы я остановил машину, думаю, он тут же выскочил бы, -
усмехнулся Мейсон и, прибавив скорости, повернул на перекрестке направо.
Проехав по боковой улице, они доехали до точки, откуда можно было
хорошо разглядеть весь северный фронтон особняка.
- У них там все огни горят, словно в церкви, - заметила Делла Стрит.
Мейсон притормозил.
- Сплошной забор из прочной металлической сетки в десять футов
высотой, - сказал он. - На самом верху он расходится буквой "Y", и с обеих
сторон натянута колючая проволока. Это значит, что проволока нависает над
землей и ни с той, ни с этой стороны на забор вскарабкаться нельзя. Мистер
Эддикс определенно весьма озабочен неприкосновенностью своей частной
собственности.
- А разве он... Шеф, взгляни! Взгляни туда!
- Куда?
- На верхнее окно фасада вон там. Видишь человека? Он вылезает из
окна и...
- Это не человек, - сказал Мейсон, - это горилла.
Ошеломленные, они сидели и молча наблюдали за вырисовывающимся на
фоне освещенного окна силуэтом огромной гориллы. Животное вытянуло длинную
руку, словно нащупывая что-то, затем прыгнуло и скрылось среди темных
ветвей раскидистого дерева. Через мгновение горилла скользнула вниз по
ветвям дерева, и не прошло и нескольких секунд, как прожектора залили
ярким светом участок, тревожно завыли сирены, а собаки захлебнулись
неистовым лаем.
- А теперь-то что там такое? - удивилась Делла Стрит.
- Очевидно, горилла спрыгнула на землю, - сказал Мейсон, - и
пересекла невидимый луч, который привел в действие электрическое
устройство, зажигающее прожектора, включающее сирены и выпускающее на
свободу сторожевых собак. Посмотрим, что будет теперь.
Секунду или две он сидел неподвижно, следя за происходящим, затем
неожиданно завел машину.
Делла удивленно взглянула на него:
- Шеф, надеюсь, вы не собираетесь сейчас попытаться проникнуть в дом?
- Именно это я и собираюсь.
- Не лучше ли нам остаться здесь и подождать дальнейшего развития
событий?
- Возможно, будет намного лучше, если мы окажемся там до того, как
некоторые из этих событий произойдут, - ответил Мейсон.
Он свернул на Роуз-стрит.
Высокая ограда с колючей проволокой отступала от дороги, оставляя
пространство для зацементированной стоянки перед гаражами. Двухэтажное
здание находилось примерно в двадцати футах от дороги, так что перед ним
было достаточно места для того, чтобы припарковать машину или
развернуться.
На двери двухэтажного здания хорошо были видны цифры: 546.
Мейсон остановил машину прямо перед дверью, выскочил и нажал на
кнопку звонка.
Слышно было, что внутри раздался электрический звонок, но ждал Мейсон
напрасно - не было ни малейших признаков того, что на звонок обратили
внимание.
- Шеф, - с тревогой сказала Делла Стрит, - она обещала, что встретит
вас здесь. Ну, а раз не встретила - что ж, тут ничего не поделаешь. Мы
можем вызвать полицию или...
Мейсон покачал головой и вновь позвонил.
- Там что-то стряслось, - сказал он, - что-то такое, что помешало ей.
По крайней мере одна из тех огромных горилл оказалась на свободе.
- Шеф, они же могут разорвать тебя на части. Ты только вспомни какой
огромной казалась эта горилла на фоне освещенного окна... а как она потом
прыгнула, чтобы ухватиться за ветку дерева...
Вздрогнув, она умолкла.
- Все понятно, - сказал Мейсон, - у тебя от этого мурашки по коже
бегут, но там определенно что-то стряслось. У миссис Кемптон в голосе был
слышен подлинный ужас.
- Ну вот, совершенно ясно, что никто не реагирует на звонок. Она,
наверное, уже ушла куда-нибудь.
Мейсон дернул ручку двери.
- Да она не заперта, - сказал он.
- Шеф, не надо!
- Подожди в машине, - приказал ей Мейсон. - Если я не вернусь через
пять минут, поезжай к ближайшему телефону и вызывай полицию.
- Нет, нет. Я пойду с вами. Я...
- Ты будешь ждать в машине, - сказал Мейсон. - У тебя пять минут...
- Шеф, я пойду с тобой.
- Все равно ты ничем не сможете помочь. От тебя не будет никакого
проку.
- Может быть, и нет, но все равно это гораздо лучше, чем сидеть в
машине и ждать, пока...
- Нет, - перебил ее Мейсон. - Ты будете ждать в машине. По истечении
пяти минут вызывай полицию. Если я не выйду через пять минут, не жди меня
и не мешкай. Немедленно поезжай к ближайшему телефону и звони в полицию.
- Если ты не вернешься через пять минут, то будет бесполезно вызывать
даже армию, - сказала она. - Ты понимаете это так же хорошо, как и я.
- Ты будешь ждать в машине, - повторил Мейсон.
- Ты просто пытаетесь уберечь меня от опасности, - запротестовала
она.
- Это приказ, - ответил Мейсон и, открыв дверь, вошел в дом.
Без дальнейших разговоров он захлопнул за собой дверь. Внутри на
двери был засов, и Мейсон задвинул его на тот случай, если Делла Стрит,
вопреки инструкциям, попытается последовать за ним.
Здесь стоял тяжелый неприятный запах, характерный для мест, где
содержат животных. Мейсону показалось, что он попал в зоопарк.
По короткому коридору он пошел к открытой двери и попал в контору,
оборудованную письменными столами, шкафами и пишущими машинками. На стене
висело около дюжины диаграмм.
Мейсон пересек контору, открыл дверь и обнаружил, что находится в
длинном бетонном коридоре, по одной стороне которого тянулся длинный ряд
клеток.
В клетках сидели гориллы, шимпанзе и прочие обезьяны. Животные,
похоже, были в состоянии крайнего возбуждения.
Все лампы были включены, и коридор был залит ослепительным светом.
В дальнем конце коридора он увидел распахнутые настежь дверцы двух
больших железных клеток.
Помедлив мгновение, он пошел по коридору, глядя прямо перед собой и
стараясь идти как можно ровнее, чтобы ни в коем случае не показать своего
страха.
Обезьяны, увидев его, заверещали в диком возбуждении. Горилла ударила
в ладони, когда адвокат проходил мимо ее клетки. Звук был похож на
неожиданный выстрел из автомата.
Сделав над собой усилие, Мейсон продолжал спокойно идти вперед,
стараясь не показывать своего волнения.
Он был как раз напротив большой клетки с дверцей из толстых железных
прутьев, когда с демоническим воплем огромная горилла, сидевшая в дальнем
углу клетки, прыгнула в его сторону, бросившись на прутья с такой силой,
что даже пол вздрогнул. Через мгновение длинная волосатая лапа просунулась
сквозь прутья, пытаясь схватить адвоката.
Он отскочил назад. Короткие толстые пальцы огромной гориллы
скользнули по его пиджаку, попытавшись вцепиться, но сорвались.
Мейсон прижался к стене. Огромное животное уставилось на него в
ярости и затем, неожиданно отпустив прутья решетки, оскалило клыки и
принялось барабанить себя в грудь.
Прижимаясь к стене, Мейсон наконец осторожно двинулся дальше.
Большая горилла попыталась схватить его еще раз. Теперь ее лапа не
дотянулась до его одежды всего лишь несколько дюймов.
Затем вдруг горилла захохотала. Мейсон зачарованно уставился на ее
черное туловище, на черную морду с сардоническими глазками и огромным
красным ртом, в котором обнажились в страшном оскале клыки.
- Вот что, старушка, - произнес Мейсон, - уж и не знаю, решила ли ты
просто поиграть со мной и слегка пугнуть или же захотела схватить меня и
разорвать на части, но проверить это я не рискну.
Горилла продолжала колотить себя в грудь.
В следующей клетке сидело животное, похожее, по мнению Мейсона, на
шимпанзе, далее была клетка с какими-то маленькими обезьянами, а затем две
пустые клетки с широко распахнутыми дверцами.
У Мейсона возникло недоброе предчувствие, что громадные животные
удрали из клеток совсем недавно и, скорее всего, проникли в особняк через
ту самую дверь в конце коридора, которая, как заметил Мейсон, была не
заперта и медленно приоткрылась.
Он взглянул на часы. Прошло немногим более минуты с того момента, как
он оставил Деллу Стрит на улице. Мейсон толкнул дверь. Как он и
предполагал, она вела прямо в главное здание - с толстыми коврами на полу,
хрустальной люстрой, свисавшей с потолка, и винтовой лестницей, ведущей на
второй этаж.
Мейсон помедлил, раздумывая, не повернуть ли назад.
- Эй! - крикнул он.
Даже ему самому собственный голос показался недостаточно уверенным.
Неожиданно со второго этажа донесся страшный грохот, целая серия
ударов, нанесенных с неописуемой скоростью и потрясших, казалось, весь
дом.
- Миссис Кемптон, с вами все в порядке? - крикнул Мейсон.
Грохот смолк.
- Миссис Кемптон! - снова позвал он. - Эй, миссис Кемптон!
Грохот возобновился с прежней силой, на этот раз, похоже, немного
ближе, возле самой лестницы.
Мейсон помчался по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Лестница вела в верхний коридор. Взглянув в конец коридора, Мейсон
увидел источник шума. Большая горилла висела, уцепившись длинной левой
лапой за верхний край открытой двери. Ногами и второй рукой она выбивала
яростную дробь на полу холла.
Заметив Мейсона, горилла отпустила дверь, перестала барабанить и
побежала прямо к адвокату странной неуклюжей походкой.
Мейсон стоял как вкопанный.
Горилла приближалась.
Мейсон в тревоге оглянулся и понял, что до того, как он успеет
пробежать половину лестницы, горилла его настигнет.
Мейсон протянул руку ладонью вперед.
Горилла остановилась, выпрямилась и принялась быстро колотить себя в
грудь кулаками так, что весь коридор наполнился эхом от глухих,
напоминающих барабанную дробь ударов.
Мейсон медленно попятился, пытаясь рукой нащупать у себя за спиной
край металлической балюстрады.
Горилла внезапно прекратила бить себя в грудь и уставилась на Мейсона
как кот на мышь.
Рука адвоката неожиданно наткнулась не на металлическую балюстраду, а
на дверную ручку. Он повернул ручку. Дверь, оказавшаяся незапертой,
открылась внутрь комнаты. Он проскользнул в дверь, быстро закрыл ее и в
отчаянных поисках запора наткнулся на тяжелый засов, который тут же
задвинул.
Из коридора не доносилось ни звука.
Мейсон обнаружил, что находится в большой комнате, судя по
обстановке, служившей одновременно спальней и кабинетом. Из-за ширмы
выглядывал край кровати, а на кровати он сразу же заметил мужскую ногу.
Обстановка комнаты состояла из большого письменного стола, пары
шкафов, круглого, похожего на пушечное ядро сейфа, полок с книгами и
полдюжины больших кресел. На стенах висели картины и несколько фотографий
в рамках.
Мейсон стал обходить большой письменный стол, но остановился, увидев
на полу скорчившееся тело женщины, лежавшей на боку с запрокинутой
головой. Ее левая рука, стиснутая в кулак, была прижата к телу, а правая,
с растопыренными пальцами, откинута на ковер.
На лицо женщины падал тусклый свет, так что Мейсон сразу узнал ее.
Это была миссис Кемптон.
Мейсон обежал вокруг ширмы и склонился над кроватью.
На ней - лицом вниз, в неловкой позе - распростерся мужчина.
Из спины у него торчала ручка большого кухонного ножа. Нож вошел по
самую рукоятку; на стене были видны брызги крови, кровь залила покрывало
на кровати, а когда Мейсон наклонился ниже, он заметил на шее у мужчины
еще одну рваную рану.
Проверять пульс было явно незачем - мужчина, вне всяких сомнений, был
мертв.
Мейсон направился к лежавшей на полу миссис Кемптон.
Едва он успел подойти к ней, как вся комната вздрогнула от удара
страшной силы, обрушившегося на дверь.
Затем на мгновение наступила тишина. Висевшая на стене картина в
раме, покачнувшаяся от удара, вернулась на место.
Тишина длилась всего полсекунды, потом неожиданно вновь раздался удар
в дверь. На этот раз дверь сорвалась с петель и с грохотом рухнула в
комнату.
В дверном проеме замерла, уставившись на Мейсона, большая горилла,
которую адвокат видел в конце коридора.
Мейсон попытался успокоить ее голосом.
- Подожди минутку, малыш, - проговорил он. - Ты, главное, не
волнуйся. Спокойно, спокойно!
Горилла стояла совершенно неподвижно, в упор глядя на Мейсона.
Большой письменный стол мешал горилле видеть распростертую на полу миссис
Кемптон, по этой же причине не заметил ее и Мейсон, войдя в комнату.
Момент был напряженный. Мейсон слышал стук собственного сердца и
видел, что горилла самым внимательным образом следит за каждым его
движением.
- Ну, ну, спокойно, малыш, - сказал Мейсон.
Горилла наклонилась вперед, поставив ногу на разбитую вдребезги,
расколотую дверь, затем вдруг убрала ее, словно передумав. Длинные
передние лапы животного были протянуты вперед, костяшками левой руки
горилла слегка опиралась на расщепленный дверной косяк.
Мейсон старался взглядом хоть немного успокоить животное.
Какое-то время они оба стояли неподвижно.
Мейсон начал говорить, стараясь, чтобы голос его звучал
непринужденно.
- Черт бы меня побрал, если я знаю, что мне нужно говорить в такой
ситуации, - ласково промолвил он, обращаясь к горилле. - Я понятия не
имею, чего ты от меня ждешь. У меня есть подозрение, что если я двинусь
вперед, то, скорее всего, буду убит, а вот если я попытаюсь убежать, то
буду убит наверняка. Оставаясь же на одном месте и ничего не предпринимая,
я просто нагнетаю напряженность и...
Неожиданно Мейсон осознал, что до него доносится слабый, но
настойчивый голос миссис Кемптон.
- Не смотрите на нее, мистер Мейсон, - проговорила она. - Наклонитесь
к полу и начните что-нибудь делать, все равно что. Достаньте из кармана
монеты, ножик, часы - все, что блестит. Начните выкладывать из них
какие-нибудь узоры.
Мейсон, все еще глядя на гориллу, спросил через плечо:
- С вами все в порядке? Я боялся, что вы...
- Не обращайте на меня внимания, делайте, что я говорю. Быстрей!
Мейсон услышал, что миссис Кемптон пошевелилась на полу, пытаясь
сесть.
У Мейсона в правом кармане брюк было несколько мелких монет. Он
вытащил их и принялся раскладывать на полу, сосредоточенно склонившись над
ними.
Через мгновение Мейсон заметил, что горилла шагнула вперед, и увидел,
что она уставилась на монеты, разложенные им с преувеличенной
старательностью.
Миссис Кемптон удалось сесть, а затем встать на колени.
- У вас больше ничего нет? - спросила она. - Ручка с блестящим
колпачком? Часы? Хоть что-нибудь.
Мейсон расстегнул свои наручные часы и положил их на пол в середину
кружка из монет, отметив при этом, что прошло ровно пять с половиной минут
с того момента, как он оставил за дверью Деллу Стрит. Если она точно
выполнила инструкции, то теперь должна была уже ехать к телефону, чтобы
вызвать полицию.
- А сейчас, - сказала миссис Кемптон, - медленно идите назад, не
отрывая взгляда от монет. Не смотрите на гориллу. Отходите назад. Медленно
отходите назад. Когда вы попятитесь, она подойдет и попытается понять, что
вы там делаете. Они страшно любопытны. Я надеюсь, ей захочется поиграть с
предметами, оставленными вами на полу.
Мейсон медленно поднялся.
- Не смотрите на гориллу, - предупредила миссис Кемптон.
Мейсон продолжал смотреть вниз - на разложенные на полу монеты,
авторучку с блестящим колпачком и ручные часы.
- Продолжайте пятиться, - сказала она. - Медленно отходите назад в
мою сторону.
Мейсон старательно выполнил ее указания.
Она взяла его за руку, и он почувствовал на мгновение тяжесть ее
тела, когда она оперлась на его руку, чтобы встать на ноги.
Горилла не сводила глаз с разложенных на полу предметов, склонившись
над ними точно так же, как это только что делал Мейсон.
- Быстрей, - сказала миссис Кемптон, - но только не бегите. Идите
спокойно, а главное - абсолютно уверенно. Пусть она пока поломает себе
голову над этой задачкой. Идите быстрей.
- Что случилось? - спросил Мейсон. - Что?..
- Не знаю, - перебила его миссис Кемптон. - Давайте сначала выберемся
отсюда. Нам угрожает смертельная опасность. Эта горилла очень опасна. Если
только она заподозрит, что мы испугались ее, или вдруг ей покажется, что
мы убегаем от нее... О, быстрей, пожалуйста!
- На кровати лежит труп, - сказал Мейсон.
- Знаю, - ответила она, - это Бенджамин Эддикс. Он зарезан.
- Кто его зарезал?
- Перестаньте разговаривать. Идите за мной молча, прошу вас.
Она провела его мимо кровати в ванную комнату.
- Сюда, быстрее.
Она захлопнула и заперла дверь, открыла другую дверь - в
противоположном конце ванной, - выходившую в смежную с ванной спальню.
- Поторопитесь, - сказала она.
Теперь она бежала, показывая Мейсону дорогу.
Мейсон не отставал от нее.
- А если эта горилла...
- Одному Богу известно, что этой горилле взбредет в голову, - сказала
миссис Кемптон. - Неизвестно, что еще может произойти. Все гориллы
действуют совершенно непредсказуемым образом, а с этими животными к тому
же проводились психологические эксперименты. Нервы у них основательно
расшатаны.
- Но ради Бога, вы-то что здесь делаете?
- Я потом вам все расскажу.
Она побежала через комнату и замерла у двери, прислушиваясь.
Затем она открыла дверь, высунула голову в коридор, быстро огляделась
по сторонам и проговорила шепотом:
- Похоже, путь свободен. Нам нужно пробежать по коридору и спуститься
по лестнице в переднюю гостиную... Вы бы лучше сняли ботинки.
Мейсон скинул ботинки и увидел, что, пока они разговаривали, миссис
Кемптон уже успела снять свои туфли.
- Нам нужно пробежать быстро, - сказала она, - но они ни в коем
случае не должны услышать наши шаги. Если только они услышат, что мы
бежим, если заметят хоть какие-то признаки паники - может произойти что-то
ужасное.
Она выскользнула в коридор. Мейсон последовал за ней. Вдвоем они
побежали по винтовой лестнице, которая вела вниз, в гостиную, откуда
Мейсон только что осматривал убранство особняка.
Неожиданно Мейсон осознал, что уже некоторое время прислушивается к
далекому шуму, распадавшемуся на монотонное завывание сирен и почти
истерический собачий лай. В какой-то момент лай достиг кульминации, а
затем вдруг сменился дружным визгом - с таким визгом отлетает в сторону
сбитая автомобилем собака.
- А это что такое? - спросил Мейсон.
- Я же говорю вам, не знаю, - сказала миссис Кемптон. - Нам нужно
быстрее выбираться отсюда! Мы должны как можно скорее выбраться отсюда!
Она спустилась по лестнице и вбежала в гостиную. Мейсон направился к
главному входу.
- Нет, нет, не сюда, - предупредила миссис Кемптон.
Она прошла через соседнюю комнату в столовую, оттуда в буфетную,
потом в кухню и сказала:
- Нам придется рискнуть. Это проход в зоопарк. Одному Богу известно,
не вернулась ли какая-нибудь из этих обезьян обратно.
Она открыла дверь.
Мейсон шагнул следом за ней в коридор и увидел, что дверцы пустых
кл...
