Эрл Стенли Гарднер. Королева красоты
страница №4
... водительские права, мистер Мейсон, если вы невозражаете.
Мейсон предъявил ему права.
Полицейский, сидящий в машине, доложил:
- Люди из Отдела по раскрытию убийств уже едут сюда. Нам поручено
перекрыть оба входа.
- Хорошо! Я возьму на себя заднюю дверь, - сказал первый полицейский.
- А ты будешь наблюдать за главным входом. И приглядывай за этими людьми.
Это - Перри Мейсон, адвокат.
- Советую обойти дом с правой стороны, - заметил Мейсон. - Слева
газон и дорожка очень грязные.
- Спасибо за совет, - ответил офицер, а потом спросил: - А откуда вы
знаете, что слева мокро, если сами проходили справа?
- Я пытался там пройти, - ответил адвокат.
- Понятно, - хмуро ответил офицер и, направив луч карманного фонарика
перед собой, направился к черному ходу.
Полицейский, оставшийся в машине, сказал:
- Ну, а вы пока садитесь в свою машину и ждите бригаду из Управления.
10
Лейтенант Трэгг из Отдела по раскрытию убийств стоял, прислонившись к
дверце машины Мейсона.
- Каким образом вам удалось обнаружить труп? - спросил лейтенант у
адвоката.
- Мы хотели нанести визит Агнес Берлингтон. Позвонили в дверь, но нам
никто не открыл. Хотя в доме горел свет. Я заглянул в окно и увидел
женскую ногу. Тогда мы обошли дом, обнаружили незапертую заднюю дверь...
- И вошли в дом через эту дверь?
- Да.
- Почему вы не позвонили в полицию сразу же после того, как увидели
ногу?
Мейсон рассмеялся:
- Откуда же я знал, что женщина мертва? Ведь она могла просто
напиться до бесчувствия... В этом случае газетчики подняли бы меня на
смех.
- К вашему сведению, Мейсон, нам очень не нравятся такие адвокаты,
которые разъезжают по городу и натыкаются на трупы. С вами это и раньше
случалось, - недовольно отметил лейтенант.
- Я принадлежу к такой категории адвокатов, которые всегда на линии
огня. На передовой, так сказать. Я не могу работать над делом, сидя в
своем кабинете.
- Знаю, - сказал Трэгг. - Это вы нам уже говорили. О том, что вы
боретесь на передовой, а не у себя в кабинете... А теперь скажите, почему
над этим делом вы не могли работать дома?
- У меня были причины полагать, что Агнес Берлингтон является
свидетелем в этом деле.
- А что за дело?
- Об этом я не имею права говорить.
- А почему вы пришли к такому выводу относительно Агнес Берлингтон?
- На этот вопрос я тоже не могу ответить.
- Продолжаем играть в прятки, Мейсон, не так ли?
- Я просто защищаю интересы своего клиента.
- Хорошо, - сказал Трэгг. - Итак, вы вошли в дом и обнаружили труп...
Вы прикасались к нему?
- Да.
- Зачем?
- Проверил, что с женщиной: мертва она или только без сознания.
- Даже слепому было бы ясно, что она мертва уже какое-то время!
Неужели вы не заметили лужу крови у головы?
- Заметил, - ответил Мейсон. - И тем не менее, долг заставил меня
убедиться в том, что этой женщине уже ничем не поможешь.
- Но как только вы притронулись к ней, вы сразу поняли, что она
мертва, не так ли?
- Да... И я понял, что она мертва уже давно.
- До этого вы хоть раз разговаривали с Агнес Берлингтон?
- Нет.
- А что вы о ней знаете?
- Что она работала медсестрой в больнице.
Трэгг заглянул внутрь машины и посмотрел на Элен Эддар.
- Эта женщина ваша клиентка? - спросил он.
- Да, - ответил Мейсон. - Это моя клиентка.
- И вы говорили, что она занимает ответственную должность?
- Она работает в большом универмаге "Френи, Колеман и Свази" главным
продавцом.
- Допустим, - сказал Трэгг. - Давайте послушаем, что скажет она сама.
Как вас зовут?
- Элен Эддар.
- Вряд ли целесообразно допрашивать мисс Эддар, - вставил Мейсон. -
Ведь я являюсь ее адвокатом.
- Что ж, остановите ее в том случае, если посчитаете, что она не
должна чего-то говорить, - с улыбкой сказал Трэгг. - Итак, расскажите, что
сочтете нужным, мисс Эддар.
- Я приехала сюда с мистером Мейсоном, - ответила Элен Эддар. - И с
мисс Стрит. Мы обнаружили в этом доме мертвую женщину и сразу же позвонили
в полицию.
- Вы к чему-нибудь притрагивались?
- Никаких вещей мы не трогали.
- Зачем вы приехали к ней?
Мейсон покачал головой и улыбнулся.
- Этот вопрос я предпочитаю не обсуждать в данный момент.
- Значит, - сказал Трэгг, - вы просто приехали сюда, нашли мертвую
женщину и сразу же позвонили в полицию? - его глаза пытливо посмотрели на
Элен Эддар.
- Да, - ответила она.
- Хорошо, - произнес лейтенант Трэгг. - Можете разъезжаться по домам.
Если вы нам понадобитесь, мы вас найдем.
- Благодарю, лейтенант, - сказал Мейсон.
- Не за что, - ответил лейтенант Трэгг подчеркнуто любезно. - Нам
очень приятно работать с людьми, которые всегда готовы сотрудничать с
полицией.
11
- И это все? - удивленно спросила Элен Эддар, когда лейтенант Трэгг
направился к дому Агнес Берлингтон, а Мейсон завел мотор.
- Нет, это далеко не все, - ответил Мейсон. - Это только начало.
- Но он не задал мне ни одного вопроса относительно того, что я знаю
об убитой и зачем мы к ней приехали.
- Он знал, что я не позволю вам ответить на подобные вопросы, -
сказал Мейсон. - Но даже если бы вы и ответили на них, у него не было бы
возможности проверить, солгали вы или сказали правду.
- Что вы обо всем этом думаете?
- Лейтенант Трэгг разбирается в подобных вопросах гораздо лучше, чем
мы. Но если принять во внимание степень трупного окоченения, оставленный в
доме свет и действующую оросительную систему, то можно предположить, что
Агнес Берлингтон была убита приблизительно сутки назад. Правда, степень
окоченения трупа - это лишь один из факторов, помогающих определить время
смерти. Есть и другие факторы: температура тела, время последнего приема
пищи, ее состояние в желудке и многое другое. Трэгг знает, что все мы люди
умные и не будем пытаться избежать допроса. Он, например, уверен, что все,
что я ему сказал - правда, но он вовсе не уверен, что я ему сказал всю
правду. Наоборот, он почти уверен, что я ему сказал не все, что знаю.
Например, зачем мы приехали к Агнес Берлингтон, какое дело связывает меня
с вами и многое другое.
- Так я - ваша клиентка или нет? - спросила Элен Эддар, когда машина
выехала на бульвар.
- Я вас все еще не совсем понимаю, - ответил Мейсон. - Сперва вы
отказываетесь от моих услуг, а потом начинаете паниковать и снова
прибегаете ко мне. Почему так, Элен?
- Я не паниковала, а просто поразмыслила над положением вещей и
пришла к выводу, что мне нечего больше прятаться. Я поняла, что они меня
все равно найдут, найдут и Агнес Берлингтон, и Уайта... К тому же, Уайту
рано или поздно нужно встать на ноги. А два миллиона помогут ему это
сделать.
- Поэтому вы и пришли опять ко мне?
- Да.
Несколько кварталов они ехали молча, а потом Мейсон сказал:
- Вы очень расчетливая женщина, Элен.
- Я не расчетливая, просто действую под влиянием обстоятельств.
Правда, я все время пытаюсь контролировать свои поступки.
- Я это и имел в в виду, - ответил Мейсон. - И самоконтроль у вас
отличный.
- Вам это не нравится?
- Не знаю... Но ведь всего несколько минут назад вы были в истерике.
- Я справилась со своей истерикой. А после нервного потрясения
чувства обычно притупляются.
- И вы становитесь холодной и равнодушной ко всему?
- Конечно, именно это и происходит.
- Тем не менее, когда был обнаружен труп, вы действовали наперекор
своему характеру, - заметил Мейсон. - Я просил вас ни к чему не
притрагиваться, а вы, словно пьяная, начали бродить по комнате, хватаясь
то за шкаф, то за ручки двери, а потом вырвались из рук Деллы и
натолкнулись на стену, чтобы и там остался след... Да, и еще. Когда я
заглядывал в окно, вы подошли и тоже оставили свои отпечатки на стекле.
- Ну и что? - удивилась она. - Разве можно меня в этом упрекать?
- Вы везде оставили отпечатки пальцев.
- Мне очень жаль...
- Вы пожалеете еще больше, столкнувшись с лейтенантом Трэггом. Он не
любит такие трюки. Когда он найдет все эти отпечатки, непременно придет к
выводу, что их слишком много. Лейтенант Трэгг - опытный офицер, и ему
давно известны подобные штучки.
- Но ведь он должен понимать, мистер Мейсон, что женщина - это не
бездушная машина. Временами она чересчур логична, а временами
непоследовательна.
- Все это понятно, - сказал Мейсон. - Но я уже сделал соответствующие
выводы для себя, и мне было бы интересно узнать, придет ли к таким же
выводам и лейтенант Трэгг.
- К каким же выводам вы пришли, мистер Мейсон? - спросила Элен Эддар.
- Что вы уже знали о смерти Агнес Берлингтон, явившись сегодня в мой
офис.
- Что вы такое говорите! - воскликнула Элен Эддар. - Никогда в жизни
я не слышала ничего подобного! Вы обвиняете меня в двуличии и лжи?!
- Я ни в чем вас не обвиняю, - спокойно ответил Мейсон. - Просто
высказал свою точку зрения. А теперь позвольте задать вам вопрос: вы знали
о смерти Агнес Берлингтон, когда пришли в мою контору?
- Конечно, нет.
- Я даю вам немного времени подумать над моим вопросом, Элен, -
сказал Мейсон. - Если вы уже знали раньше, что Агнес Берлингтон мертва, у
вас будет ровно столько же неприятностей, как если бы вы сами вошли в ее
дом с револьвером в руке и нажали на курок, послав пулю в женщину, которая
шантажировала вас.
- Я же сказала вам, что ничего не знала о ее смерти! Откуда мне было
знать?! Я думала, что мы найдем ее живой и невредимой, и вы сможете
поговорить с ней.
- Странно... - задумчиво сказал Мейсон. - На подъездной дорожке были
видны следы автомобильных шин. Вода из оросительной системы затопила не
только газон, но и дорожку.
- Ну и что? - спросила она.
- Вам очень хотелось, чтобы я проехал на машине до самого дома.
- Я думала, что так будет удобнее...
- Почему?
- Ну, потому что... потому что... Ну, не знаю. Поближе к самому дому.
- И тем не менее, мне бы хотелось знать, не было ли причиной тому
желание, чтобы я колесами своей машины затер имеющиеся следы. Мне хотелось
бы знать, не въезжали ли вы сегодня на эту подъездную дорожку и не
оставили там следы от машины. Не входили ли вы в дом через черный ход и не
видели ли труп Агнес Берлингтон, лежащей на полу. Хотелось бы узнать и о
том, не искали ли вы что-нибудь в ее доме: какие-нибудь бумаги, дневник
или что-нибудь в этом роде и не оставили ли вы еще где-нибудь отпечатки
своих пальцев. Затем я хотел бы знать, зачем вы пришли ко мне, если
собираетесь сами выкручиваться из этой ситуации? Только для того, чтобы я
обнаружил труп Агнес Берлингтон и потом смог подтвердить лейтенанту
Трэггу, что отпечатки пальцев были сделаны в моем присутствии?
- Мистер Мейсон, - холодно сказала Элен Эддар, - я полагаю, что при
сложившихся обстоятельствах вы вряд ли сможете быть моим адвокатом.
- Это ваше дело, - ответил Мейсон. - Но хочу вас предупредить, что
времени на размышление у нас осталось совсем мало. Если все, что я вам
сказал, правда, вам предъявят обвинение в предумышленном убийстве. И не
ведите себя как ребенок, ведь лейтенант Трэгг предъявит вам это обвинение
в ближайшие двадцать четыре часа. А теперь думайте, что вам делать.
Элен Эддар молчала.
- Ну? - спросил Мейсон. - Что вы скажете? И куда исчезла ваша
холодная величавость?
Внезапно Элен Эддар положила руку на плечо Деллы Стрит.
- Все, что вы сказали - правда, - ответила она.
Как только Мейсон услышал это признание, он тотчас же свернул с
магистрали, по которой они ехали.
- Куда вы? - спросила Элен.
- Туда, где никто не сможет вас найти, - ответил Мейсон. - И вы там
будете до тех пор, пока я не узнаю всей правды.
12
- Я же рассказала вам всю правду, - сказала Элен Эддар. - И вам нет
необходимости куда-либо ездить.
- Вы совсем не понимаете создавшегося положения и ведете себя как
несмышленая девчонка, - ответил Мейсон. - Вы не только сами попали в
пренеприятную историю, но и меня втянули в нее. Ни в коем случае нельзя
недооценивать полицию. Они наверняка обнаружат следы шин на мокрой
подъездной дороге и захотят узнать, что вам там было нужно. Ваше имя и
адрес им известны из водительских прав, так что найти вашу машину не
составит труда. Сравнив следы с покрышками на вашей машине, они придут к
выводу, что Агнес Берлингтон убили вы, а потом приехали в мой офис,
рассказали, что вы наделали, и я поехал с вами, чтобы уничтожить улики,
если таковые остались, а после уничтожения улик вызвал полицию.
- Я бы могла поменять покрышки до того, как...
- Не говорите глупостей, - перебил Мейсон. - Это приведет вас прямо в
тюрьму. Что вы сделали с револьвером?
- С каким револьвером?
- Я полагаю, что Агнес Берлингтон была застрелена. Там, у трупа,
должен был лежать револьвер.
- Никакого револьвера не было.
Адвокат резко повернул влево и подвел машину к небольшому мотелю, там
он снял два смежных помещения, провел Деллу Стрит и Элен Эддар в одно из
них и открыл внутренние двери.
- Отлично, - сказал он. - Можно присесть и поговорить часок, пока не
началась вся эта катавасия.
Элен Эддар сказала:
- Я считаю, что не имею права вас обманывать, так что я...
- Все это пустяки, - перебил ее Мейсон. - Я хочу знать другое. Вы
убили Агнес Берлингтон?
- О, Господи, мистер Мейсон! Я вообще не в состоянии убить кого-либо!
Нет, я ее не убивала...
- Когда вы там были?
- Сразу после полудня.
- И что же вы там увидели?
- То же, что и вы.
- А теперь я хочу, чтобы вы ответили мне правду, - сказал Мейсон. -
Валялся ли там где-нибудь револьвер?
- Нет, не было никакого револьвера.
- Как вы отреагировали на увиденное?
- Сперва испугалась, а потом подумала, что смогу порыться в ее
бумагах.
- Вы что-нибудь нашли?
- Дневник.
- Что вы с ним сделали?
- Читать там я побоялась и захватила его с собой. А потом подумала,
что совершила ужасную глупость и...
- Вы читали дневник хотя бы частично?
- Да. Большую часть я прочла.
- Обнаружили что-нибудь интересное?
- Мне кажется, там много зашифровано. То есть она писала условными
фразами: "Позвонила тому-то, назначила встречу" или "Встреча прошла
удовлетворительно". Слово "удовлетворительно" подчеркнуто.
- Знакомые имена встречались?
- Никаких имен не было вообще, - ответила она, - были только
инициалы... Но была там одна фраза, которая ужасно меня обеспокоила.
- Что за фраза?
- "Я подписалась на "Гловервиллскую газету".
- Где этот дневник сейчас?
- Я его спрятала.
- Где?
- Где его никто не сможет найти.
- Мне бы вашу уверенность, - бросил Мейсон. - В полиции люди
дотошные.
- А я очень изобретательна.
- Вы еще очень и очень неопытная женщина... Но не будем об этом. Я
уехал оттуда вместе с вами. И если полиция сможет доказать, что вы
побывали там два раза и к тому же похитили дневник, она сразу же предъявит
вам обвинение в убийстве.
- Что же мне делать? - спросила она.
- Пока ничего, - ответы Мейсон. - Самое главное - сохранять
спокойствие. А когда полиция начнет задавать вам вопросы, заявить, что на
все вопросы будет отвечать ваш адвокат.
- А от этого я не буду выглядеть более виноватой?
- Если вы начнете отвечать на их вопросы, - ответил Мейсон, - то
н_а_в_е_р_н_я_к_а_ будете выглядеть виноватой. Они поймают вас на
противоречиях и лжи, подстроят вам ловушку, и вы легко в нее попадете.
- Но если я не стану ничего говорить, они тоже посчитают меня
виноватой.
- Если вы будете держаться спокойно, ваши шансы увеличатся, - ответил
Мейсон. - Да, они сочтут вас виновной, арестуют и предъявят обвинение в
предумышленном убийстве. Но нужно будет еще доказать, что именно вы убили
Агнес Берлингтон и что у вас имелись причины для этого.
- Но тот кто ее убил... у того ведь были основания.
- Да, и тем не менее, вам придется примириться с необходимостью
предстать перед Судом и выслушать обвинение. А мы, со своей стороны,
должны разбить обвинения. Сложность заключается только в том, что полиция
всегда держит в тайне свои вещественные доказательства и представляет их
Суду в последнюю минуту.
- Может быть, вам дать этот дневник, если он вам поможет? - спросила
Элен Эддар.
- Я являюсь на суде официальным лицом, - ответил Мейсон. - И не имею
права скрывать улики. Я вынужден буду сообщить об этом дневнике Суду, если
он хоть несколько секунд побудет у меня в руках. С другой стороны,
опять-таки являясь официальным лицом, я должен сохранять тайны своего
клиента. Вы, например, сказали мне, что у вас имеется дневник Агнес
Берлингтон. Я могу посоветовать вам сдать его полиции. Но если вы не
захотите последовать моему совету, я не имею права предпринимать
какие-либо шаги в этом направлении. У меня имеется профессиональная
привилегия сохранять все разговоры с клиентом в тайне. Теперь насчет
вашего сына...
- Что именно, мистер Мейсон?
- Полиция наверняка будет наводить о нем справки. Какое впечатление
он произведет на полицию?
- Самое хорошее. Это милый молодой человек с хорошими манерами.
- Где он живет?
- В старом доме Байрдов. После того, как Белинда и Август погибли в
автомобильной катастрофе, он унаследовал все, что осталось после них, и
остался жить в том же доме.
- Хорошо, - сказал Мейсон, поднимаясь. - Мы нанесем визит вашему
сыну, и будем надеяться, что в этом отношении опередим полицию. - Он
сделал знак Делле Стрит. - Поедем, Делла.
13
Элен Эддар сидела в машине рядом с Мейсоном и показывала дорогу.
- На ближайшем перекрестке сверните направо. Дом стоит как раз
посередине квартала.
- Вы думаете, он дома? - спросил адвокат.
- Должен быть дома.
- И он знает, что вы...
- Сейчас он уже знает правду, но в течение многих лет он считал меня
только другом дома, в какой-то мере связанным с семьей Байрдов. И никогда
не расспрашивал ни о чем. Просто принимал это как факт и называл меня
"тетя Элен".
- Хорошо, - сказал Мейсон. - Будем надеяться, что он дома.
- Должен быть дома. Он занимается. Скоро у него начнутся экзамены...
Вот мы и приехали.
Адвокат подвел машину к тротуару.
- Пойдемте, - сказал он. - И запомните: вы абсолютно ничего не будете
говорить о том, что могло бы подсказать ему, что вы видели сегодня Агнес
Берлингтон, причем дважды. И вы никогда и ни при каких обстоятельствах не
расскажете ни одному живому существу о том, что рассказали нам. Ну, а
теперь пойдемте и посмотрим на вашего мальчика.
Они вышли из машины и направились к дому по цементированной дорожке,
с обеих сторон которой находился хорошо ухоженный газон.
- Кто здесь занимается хозяйством? - спросил Мейсон. - Сам сын?
- Кажется, он нанимает человека. Работы тут довольно много, а Уайт
сейчас очень занят учебой.
Элен Эддар подошла к двери и дала целую серию звонков: несколько
коротких и отрывистых, затем - один долгий, а потом еще два коротких - и с
улыбкой посмотрела на Мейсона:
- Я звоню определенным образом. Так он знает, кто стоит за дверью.
Последовала продолжительная пауза.
- Странно... Ведь он должен быть дома. И его машина стоит на дорожке.
- Это его машина? - спросил Мейсон, показывая на спортивный
автомобиль вытянутой формы.
- Да.
- Дорогая машина.
- И очень современная, мистер Мейсон. Байрды оставили ему кое-какие
деньги, и он... Не могу понять, почему он не открывает?
Она снова повторила всю серию коротких и длинных звонков.
Делла Стрит обменялась взглядом с Мейсоном.
Внезапно из глубины дома донесся мужской голос: "Иду, иду!", а через
несколько секунд дверь отворилась и на пороге появился стройный и красивый
юноша.
- Тетя Элен... Мама... Ты почему так поздно?
- Я хочу, Уайт, чтобы ты познакомился с Перри Мейсоном, известным
адвокатом, - сказала Элен Эддар. - А это - его секретарша, мисс Делла
Стрит.
Уайт Байрд удивленно посмотрел на неожиданных посетителей.
- Известный адвокат? А в чем, собственно, дело?
- Давай войдем в дом, Уайт, - сказала Элен Эддар. - Мы должны
поговорить с тобой по очень важному делу.
- Это все насчет наследства?
- Да.
- И мистер Мейсон представляет наши интересы?
- Он готов представлять наши интересы, - ответила Элен Эддар, - но
для этого есть много препятствий.
- Ну, это понятно, - ответил Уайт. - Когда речь идет о миллионах,
всегда появляются трудности. Входите, пожалуйста.
Они прошли в гостиную.
- Нам пришлось довольно долго звонить, - заметили Элен Эддар.
- Я крикнул сразу, как только услышал звонок.
- Значит, ты не слышал первого звонка.
- Ты хочешь сказать, что звонила дважды?
- Да.
- Прости, тетя Элен... мама. Наверное, не слышал.
Со стороны подъездной дороги послышался шум мотора.
Уайт сказал несколько поспешно:
- Грыз основы науки. Весь день и весь вечер. Так что прости, если я
буду несколько рассеянный. Итак, какие новости, тетя... мама? Почему вы
пришли в такой поздний час с мистером Мейсоном и его секретаршей?
- Мы навестили одну свидетельницу... Женщину уже в летах, она знает
кое-какие вещи, представляющие известную ценность... Мистер Мейсон хотел
поговорить с ней.
- Да, все показания нужно собрать, - согласился Уайт.
- Только мы пришли туда слишком поздно, - ответила Элен Эддар. - Эта
женщина умерла.
- Умерла?
- Да.
- Как же так?
- Более того, она была убита, - заметил Мейсон.
- Убита! - воскликнул Уайт. - Скажите... Вы что, разыгрываете меня?
Нет, не может этого быть! О, Боже праведный!
- Уайт, - сказала Элен Эддар, - мистер Мейсон считает, что нас могут
расспрашивать о всяких подробностях, вот я и захотела предупредить тебя и
все объяснить, и мистер Мейсон пожелал поехать вместе со мной.
- А кто была эта женщина? - спросил Уайт. - Я знал ее?
- Нет, ты не знал ее, - ответила Элен Эддар. - Она работала сестрой в
больнице Сан-Франциско, когда ты появился на свет, и...
- Минутку, минутку! - перебил ее Уайт. - Уж не Агнес ли Берлингтон ты
имеешь в виду?
- Агнес Берлингтон! - воскликнула его мать. - Ты ее знал?
- Конечно!
- Как вы с ней познакомились? - спросил Мейсон.
- Она преследовала меня, - ответил Уайт.
- С какого момента?
- Первый раз она появилась почти сразу после гибели Байрдов. Она
рассказала мне, что я не сын Августа Байрда, что миссис Байрд обманула
его, выдав меня за своего родного сына. Она также сказала, что если эти
факты станут известны, я останусь без единого цента. И добавила, что для
меня это будет очень неприятно, поскольку моей вины тут нет. Еще она
сообщила, что моя настоящая мать - ты, мама, и много всякого другого.
- Сколько вы согласились заплатить ей? - спросил Мейсон.
- Десять процентов с того, что я получу после Байрдов, - ответил
Уайт.
- Вот так! И ты мне ничего об этом не сказал! - воскликнула Элен
Эддар.
- Она приказала мне не говорить об этом никому. Иначе, сказала она, я
лишусь всего.
- И вы выплатили ей десять процентов? - спросил Мейсон.
- Да.
- После этого вы виделись еще?
- Да, буквально несколько дней назад.
- Что она хотела?
- Она сообщила мне, что я, возможно, получу еще изрядную сумму денег,
и снова заговорила о процентах, которые я должен...
- Почему же ты не рассказал мне обо всем этом, Уайт! - воскликнула
Элен Эддар.
- Я так и собирался поступить, мама, но мы и виделись-то с тобой
после этого лишь мельком. А этой мисс Берлингтон я сказал, что она получит
свое, если ее предположения оправдаются.
- Она говорила, о какой сумме идет речь?
- Нет. Сказала только, что сумма очень большая.
- Вы знали, что раньше она работала в больнице в Сан-Франциско?
- Да, она рассказала мне об этом еще в свой первый визит. Тогда же
она сказала, что присутствовала при моем рождении и могла бы рассказать
подробности, но сообщила мне очень и очень немногое.
- Вы сейчас один живете в этом доме? - спросил Мейсон.
- Да.
- Прислуга приходит?
- Каждый день.
- И вы все время дома?
- Да... Грызу науку.
- А у Элен Эддар есть ключи от дома?
- Да, конечно, ключ у нее есть, но она всегда звонит условным
образом, когда приходит. Если же меня нет, открывает дверь ключом.
- А если бы ей захотелось спрятать в вашем доме какую-нибудь вещь,
нашлось бы для этого подходящее место?
- Сколько угодно, - ответил Уайт.
- Вы не возражаете, если я осмотрю ваш дом?
- Я и не думала оставлять дневник здесь, мистер Мейсон, - сказала
Элен Эддар.
- Я и не утверждаю это. Всего лишь задал вопрос.
Адвокат поднялся и открыл дверь в коридор, куда выходили еще две
двери.
- Которая из них ваша? - спросил он молодого человека.
- Та, что справа от вас, - ответил Уайт.
Мейсон вошел в спальню, какое-то время принюхивался к воздуху, а
потом прошел в туалет.
На полу стояло несколько бутылок из-под виски, ведерочко со льдом и
два бокала с еще не растаявшими кубиками льда. На одном из бокалов
виднелись следы помады.
- И совсем вы не занимались науками, Уайт, - сказал Мейсон, - а
наслаждались чьим-то милым обществом. Когда ваша матушка позвонила в
первый раз, вы выпроводили вашу подругу через черный ход, а после того,
как мы вошли через парадное, она села в вашу машину и укатила.
- Вы ставите меня в неловкое положение, господин адвокат, - сказал
Уайт.
- Я просто пытаюсь разобраться в деле, которое представляется мне
довольно сложным, - сухо ответил Мейсон.
- Хорошо, - сказал Уайт. - Я такой же человек, как и все. Это что,
противоречит закону?
- Нет, закону это не противоречит, - ответил Мейсон. - Но мне не
нравятся люди, способные лгать прямо в глаза. И когда вы с необсохшим
вином на губах пытались уверить меня, что целый день "грызли науку", а
потом я услышал, как кто-то уезжает на вашей машине, то я сказал себе, что
в этом надо разобраться.
- Теперь вы разобрались... Что дальше?
- Ничего, - ответил Мейсон. - Я просто проверил, насколько вы
правдивы.
- Уайт - хороший мальчик, - вмешалась Элен Эддар. - Но у юности так
много искушений, и вы не должны корить его за это. Не понимаю, о чем
думают девушки!
Мейсон повернулся к Уайту:
- У вас есть адрес Агнес Берлингтон?
- Кажется, где-то был. Меня это никогда особенно не интересовало, -
ответил Уайт.
Мейсон внезапно схватил Уайта за плечи. Юноша попытался освободиться
от крепко державших его рук.
- Оставьте меня! Я вам не солгал...
- Нет, вы лжете! - сказал Мейсон. - И своей ложью вы можете доставить
много неприятностей и себе, и другим. Что она хотела?
- Денег.
- Сколько?
- Десять процентов от всего гловервиллского наследства.
- И вы пришли с ней к какой-нибудь договоренности?
- Я не знал...
- Пришли или нет?
- Да, пришли, - ответил Уайт.
- Что-нибудь было зафиксировано письменно?
- Нет, она сказала, что лучше ничего не писать, но если я попытаюсь
ее обмануть, у меня будут серьезные неприятности...
- О, Господи! - вздохнул Мейсон. - Хоть бы кто-нибудь где-нибудь
сказал мне правду!
- Вы и так выжали из меня всю правду, - буркнул Уайт.
- А что мне оставалось делать, если я имею дело с такой семейкой, -
ответил адвокат. - Вы когда-нибудь бывали у Агнес Берлингтон?
- Нет.
- И вы не знаете, где она живет?
- Она оставляла мне свой адрес - вот и все.
- А другие связи у вас с ней были?
- Что вы подразумеваете под другими связями?.. О, небо! Ведь эта
женщина мне в матери годится! А мне нравятся молоденькие и хорошенькие
девушки... Нет, у нас с ней были только деловые связи.
- Вы часто ее видели?
- За последний месяц только один раз. Она пришла сюда и...
- Почему вы не рассказали об этом своей матери?
- Она запретила мне делать это. Она сказала, что мать моя слишком
прямолинейна и старомодна, и если сделка будет совершена через нее, то
адвокаты смогут понять, в чем тут дело, и тогда ситуация будет плачевной
для нас обоих. Кроме того, она дала понять, что деньги буду наследовать я,
а не моя мать...
- Она сказала, о какой сумме идет речь?
- Сказала, что речь идет о миллионах.
- И вы согласились дать ей десять процентов?
- Да, согласился, учитывая...
- Учитывая что?
- Что от ее показаний зависит очень многое.
- Действуя таким образом, вы навредили бы себе еще больше, - заметил
Мейсон. - Ну, а как насчет бумаги?
- Какой бумаги?
- Ну, нечто вроде договора, обязательства или соглашения, - пояснил
адвокат.
- Я же говорил вам - такой бумаги нет. Она сказала, что никаких
обязательств давать друг другу не будем...
- Но она должна была иметь какую-нибудь бумагу от вас, - сухо сказал
Мейсон. - Она нуждалась в такой бумаге для своей защиты. Перестаньте
лгать!
- Ну, записку я ей дал, - ответил Уайт, смущено глядя на свои ноги. -
Но это не обязательство. Это просто записка.
- И вы подписали эту записку?
- Да.
- Копия есть?
- Нет. Она сказала, что копию иметь опасно. Достаточно одного
оригинала, чтобы я не мог отказаться от своего обещания. И еще она
сказала, что спрячет эту записку в такое место, где ее никто не найдет.
Мейсон устало вздохнул:
- У нас был тяжелый разговор, Уайт, и за это время вы так много раз
пытались мне солгать, что я...
- А вы чего ожидали? - перебил его Уайт. - Что я сразу выложу вам все
о нашем соглашении? Ведь я поклялся, что никому об этом не скажу.
Мейсон повернулся к Делле Стрит:
- Думаю, мы можем ехать домой, Делла.
- А как же я? - спросила Элен Эддар.
- Вы возьмете такси и тоже поедете домой. И не будете предпринимать
ничего, что можно было бы рассматривать как сокрытие вещественных
доказательств. И ни в коем случае не пытайтесь поменять покрышки на своей
машине. Понятно?
- Но если меня прижмут к стенке, я должна буду сознаться, что...
- Вы ни в чем не будете сознаваться, - перебил ее Мейсон. - Как
только вас заберут в полицию, я разрешаю вам говорить только одно: вы не
будете говорить ничего, пока не вызовут меня. А когда там появлюсь я, то
скажу вам, чтобы вы вообще не давали ни письменных, ни устных показаний.
Понятно?
- Мне кажется, это поставит меня в ложное положение перед
общественностью.
- Конечно! - уверил ее Мейсон. - Но это гораздо лучше, чем...
- А в чем дело, мама? - перебил Мейсона Уайт. - Не позволяй запугать
себя такому человеку. Если ты хочешь рассказать полиции правду, то иди и
расскажи.
- Нет, нет, ты ничего не понимаешь! - воскликнула Элен Эддар.
- Ваша подруга собирается вернуться сегодня попозже на вашей машине?
- спросил Мейсон Уайта.
- Да, вернется! - раздраженно бросил тот. - Вернется, если уж вам
обязательно нужно знать это.
- Хорошо, - сказал Мейсон. - И если вы хотите проявить хоть
какую-нибудь вежливость, вызовите такси для матери.
Мейсон сделал знак Делле Стрит и они направились к двери.
14
Около полудня лейтенант Трэгг вошел в кабинет Мейсона, предварительно
дав возможность Герти сообщить о своем появлении серией условных звонков
телефона.
- Добрый день, Мейсон! Здравствуйте, Делла! - поздоровался он. -
Чудесная сегодня погода, не правда ли? Как вы себя чувствуете?
- Отлично! - ответил Мейсон. - У вас были основания сообщить о своем
визите через Герти, лейтенант? Не хотели ждать в приемной?
- Не хотел, - ответил лейтенант Трэгг. - Налогоплательщики
скептически смотрят на полицейского, который сидит в приемной адвоката и
ждет, пока тот соберется с мыслями или выпроводит клиента через черный
ход.
Лейтенант Трэгг дружелюбно улыбнулся.
- Никакого клиента я через черный ход не выпроваживал, - ответил
Мейсон.
- Совершенно верно, не выпроваживали... Дело в том, что мы собираемся
арестовать вашу клиентку. И боюсь, что ей будет предъявлено обвинение в
убийстве. Она наверняка захочет видеть своего адвоката, вот я и подумал,
что будет неплохо, если вы отправитесь вместе со мной. Это будет выглядеть
как-то по-семейному, что ли, и сэкономит нам время.
- Где вы собираетесь ее арестовывать?
- В магазине, где она работает. Это, конечно, не очень приятно, но вы
сами понимаете: закон есть закон.
- Надеюсь, у вас есть доказательства ее вины? - спросил Мейсон.
- Доказательства? - переспросил Трэгг. - Ну, конечно, у нас есть
доказательства. Мы не имеем права арестовывать человека, не имея
доказательств, тем более, если он занимает известное общественное
положение.
Мейсон повернулся к Делле Стрит:
- Ты останешься здесь, Делла, а я отправлюсь с лейтенантом Трэггом.
Составлю ему компанию.
- Очень любезно с вашей стороны, Мейсон, - ответил лейтенант. - А то
сперва арестовываешь подозреваемого, потом звонишь его адвокату, который
заставляет себя ждать час или два и тем самым дает возможность
арестованному обдумать свои ответы и заготовить хорошую версию.
- На этот раз я буду с вами искренен, лейтенант, - ответил Мейсон.
- Прошу вас.
- Я скажу Элен Эддар, чтобы она вообще не давала никаких показаний.
Она даст свои показания только на суде в присутствии присяжных.
- Вот как! - ответил Трэгг. - Не думаю, что это будет умно, Мейсон.
- Может быть, - ответил Мейсон. - Но это будет по-джентльменски по
отношению к женщине.
- Вам, конечно, виднее, - ответил Трэгг. - Но я бы хотел, чтобы она
ответила на ряд вопросов еще до судебного разбирательства.
- Она ответит, лейтенант, если это не будет нигде зафиксировано. И я
беру на себя всю ответственность за ее поведение.
- Это будет вашим поражением, Мейсон, - заметил Трэгг. - Или вы
другого мнения?
- Будем надеяться, что никакого поражения не будет, - ответил
адвокат. - Итак, едем!
- У меня служебная машина, - сказал Трэгг. - И мы сразу увезем вашу
клиентку в Управление. Вы поедете с нами?
- Поеду, - ответил Мейсон и многозначительно посмотрел на Деллу
Стрит.
Секретарша понимающе кивнула.
- Вот именно, Делла! - сказал Трэгг. - Как только мы выйдем,
соединитесь с фирмой "Френи, Колеман и Свази" и передайте Элен Эддар, что
мы едем за ней. А после этого Перри Мейсон, будучи ее адвокатом, даст ей
указания, как необходимо себя держать. Мы согласны на все... Ну, поехали!
Мейсон и Трэгг вышли на улицу и сели в машину. Лейтенант пребывал в
отличном расположении духа.
- Когда мы ее заберем, Мейсон, она поедет вместе с нами, - сказал
Трэгг. - Только давайте договоримся, что вы не будете разговаривать с ней,
пока мы не приедем в Управление. - После этого Трэгг повернулся к шоферу:
- Фирма "Френи, Колеман и Свази".
Полицейская машина быстро промчалась по улицам города и вскоре
остановилась перед универсальным магазином.
- Ждите меня! - сказал Трэгг шоферу, а потом повернулся к Мейсону: -
Вы пойдете со мной?
- Разумеется! Для этого я сюда и приехал.
- Да, конечно! - согласился Трэгг.
Они вошли в магазин и, пройдя в контору, спросили у секретарши, как
найти Элен Эддар.
Едва открыв дверь кабинета старшего продавца, лейтенант спросил:
- Надеюсь, вы уже знаете о цели нашего визита, мисс Эддар?
Мейсон сразу же вмешался:
- Элен, вас собираются арестовать по обвинению в убийстве. Являясь
вашим адвокатом, я запрещаю вам говорить что-либо и отвечать на вопросы.
- Минутку, минутку! - произнес лейтенант Трэгг. - Сперва необходимо
соблюсти формальности. Я хочу сказать, что некоторые ваши поступки вызвали
наше подозрение. И все. Моей неприятной обязанностью является то, что я
должен вас арестовать по подозрению в убийстве Агнес Берлингтон. Хочу
также предупредить, что вы не обязаны отвечать на вопросы и можете не
делать никаких заявлений, которые могут быть направлены против вас. Хочу
также сказать вам, что вы имеете право на адвоката и мистер Мейсон,
являющийся вашим адвокатом, извещен нами о положении вещей и знает, что мы
собираемся вас арестовать. Он заявил, что будет находиться вместе с вами,
где бы вас ни допрашивали.
- Я же сказала вам... - начала Элен Эддар.
- Замолчите! - перебил ее Мейсон. - Помолчите, Элен! Вы не должны
ничего говорить!
- Но я ведь ему сказала...
- Если вы что-нибудь ему и говорили, он этого не забыл, - продолжал
Мейсон. - И ему, конечно, очень хочется, чтобы вы сказали еще что-нибудь.
- Разве есть основания, вынуждающие меня доказывать свою
невиновность? - спросила она.
- Сейчас это не имеет значения, - ответил Мейсон. - Но если вы будете
говорить, он поймает вас на мелких несоответствиях и сделает из них
большие.
- Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Мейсон, - сказал Трэгг.
- Мы уже можем доказать, что машина Элен Эддар побывала на подъездной
дорожке, которая ведет к дому Агнес Берлингтон уже после того, как газон и
дорожка были мокрыми. Можем доказать и кое-что другое.
- Примите мои поздравления, - ответил Мейсон.
- Спасибо... Видите ли, Мейсон, она въехала на подъездную дорожку,
увидела, что почва размокшая, и решила вернуться. К тому же она отлично
водит машину. Некоторые водители, если дают задний ход, часто крутят
баранку, так что машина идет зигзагами. А эта женщина вывела машину почти
по прямой линии, так что имелись хорошие отпечатки в основном только
передних колес. Конечно, кое-где попались и отпечатки задних, но их было
гораздо меньше, чем мы ожидали. Грунт был слишком мягким.
- Я тоже посчитал, что земля там слишком мягкая.
- Да, но вы были там позже, - заметил лейтенант Трэгг. - Мы
предполагаем, что машина Элен Эддар какое-то время стояла на подъездной
дороге, а потом выехала задним ходом. Это случилось приблизительно в то
время, когда наступила смерть.
- А как вы определили время смерти? - поинтересовался Мейсон.
- Это очень щекотливый вопрос, - ответил лейтенант Трэгг. - И вы,
вероятно, в свое время зададите кучу вопросов эксперту. Точно определить
время смерти мы не смогли, только установили, что смерть наступила за
двадцать четыре - тридцать часов до обнаружения трупа, трупное окоченение
уже было и прошло. Если бы мы узнали, когда она последний раз принимала
пищу, это помогло бы нам намного точнее определить время смерти, но,
по-видимому, она сама себе готовила и мыла посуду. Так что мы можем лишь
констатировать, что она погибла через два часа после приема пищи, но когда
она ела, нам неизвестно.
- А характер пищи вам ничего не подсказывает? - спросил Мейсон.
- Ну и ну, Мейсон! - укоризненно заметил Трэгг. - Вам не кажется, что
разговор у нас идет в противоположном направлении? Вместо того, чтобы мне,
офицеру полиции, допрашивать подозреваемую и ее адвоката, я вынужден сам
отвечать на ваши вопросы. Вам остается только предупредить меня - как того
требует буква закона - что все, что я сейчас здесь скажу, может быть
направлено против меня.
- Если вы заинтересованы найти настоящего убийцу, - заметил Мейсон, -
вы должны быть готовы обсудить со мной некоторые факты.
- Вот именно! - подхватил Трэгг. - А если вы сами заинтересованы в
раскрытии преступления, я думаю, что вы не откажетесь ответить на
некоторые вопросы... Например, вопрос о бандероли, адресованной мисс Эддар
на главный почтамт?.. О, я вижу, вы вздрогнули, мисс Эддар? Вы не ожидали,
что полиция докопается до этого, не так ли?
- О бандероли? - спросил Мейсон.
- Да, о маленькой такой бандероли. Размером с тетрадку, в каких
обычно ведут дневники. Мы, разумеется, еще не вскрыли пакет, поскольку у
нас не было ордера на арест, а мы должны соблюсти все формальности по
отношению к почтовому агентству. Пока лишь известно, что эта бандероль
адресована мисс Эддар на главный почтамт и адрес на ней написан рукой мисс
Эддар. Ну, а теперь, имея на руках ордер на арест, мы можем вскрыть этот
конверт в самое ближайшее время, и его содержимое, надеюсь, внесет ясность
в ситуацию, особенно если в бандероли окажется дневник Агнес Берлингтон.
Дело в том, что близкий знакомый Агнес Берлингтон утверждает, что она вела
дневник, который хранился в одном из ящиков шкафа. Во время обыска мы не
нашли никакого дневника, так что вполне возможно, в этой бандероли
находится исчезнувшая вещь - дневник... Вы понимаете, что все это значит,
Мейсон? - Трэгг повернулся к Элен Эддар: - Вы не хотите сделать никаких
заявлений относительно этой бандероли, мисс Эддар?
- Нет, не хочет! - ответил вместо нее Мейсон.
- Во всяком случае она может сказать, посылала ли она что-нибудь на
свое имя, и когда она это сделала, - сказал Трэгг. - Мы ведь имеем эту
бандероль и знаем, кто писал адрес на ней. В течение часа мы познакомимся
и с содержанием бандероли.
Элен Эддар бросила на Мейсона испуганный взгляд.
- Мисс Эддар вообще не будет делать никаких заявлений, - твердо
повторил Мейсон.
- Для нее же хуже, - ответил Трэгг. - Пресса может представить факты
в невыгодном для нее свете...
- Суд общественности нам мало поможет в этом вопросе. Речь может идти
только о Суде Присяжных. И давайте играть в открытую, лейтенант: в силу
определенных причин мисс Эддар не может ответить на ваши вопросы. Кроме
того, у нее есть основания сохранять свое прошлое в тайне - прошлое чисто
личного и частного порядка. А если она будет отвечать на вопросы, это
прошлое неизбежно всплывет на поверхность. Отсюда следует, что на вопросы
отвечать она не будет и вообще не будет говорить ни слова.
- Я могу понять вашу позицию, - ответил Трэгг. - Но в таком случае
все это дело целиком ляжет на ваши плечи... Впрочем, вы, наверное, этого и
хотите. С другой стороны, эти личные и частные вещи все равно всплывут на
поверхность. Я имею в виду конкурс красоты и все такое прочее...
- Почему? - спросил Мейсон.
- Потому что об этом знают в полиции и, боюсь, это известно уже и
прессе, - ответил Трэгг. - Я не хочу сказать ничего, что бы бросило тень
на поведение вашей клиентки, но в конце концов улики есть улики, и, кроме
того, имеется еще свидетельница Максин Эдфилд, которая даст Суду весьма
ценные показания в отношении мотивов. К тому же она может поставить под
сомнение утверждение Элен Эддар о том, что она имеет сына от Хармена
Хаслетта, оставившем после себя двухмиллионное состояние. Все эти факты
неизбежно всплывут на поверхность, когда речь пойдет о причинах убийства,
и я буду весьма удивлен, если мисс Эддар не побоится прокомментировать их.
- У мисс Эддар нет надобности комментировать что-либо!
- В таком случае объяснения придется давать вам, как ее адвокату.
- Как ее адвокат, я тоже не обязан давать какие-либо объяснения.
- Что ж, - пожал плечами трэгг, - значит, будем играть в молчанку.
Вы, конечно, оба понимаете, что мы заинтересованы в расследовании этого
дала. И нам не нравится, когда вокруг дела поднимается много шума, так что
если мисс Эддар сможет ответить нам на вопросы, мы будем рады выслушать ее
объяснения, проверим факты, о которых она сообщит, и если в их не будет
противоречий, мы не станем ее больше беспокоить.
- Мы оба с вами отлично знаем, - бросил Мейсон, - что вы все равно не
сможете ее отпустить до тех пор, пока дело не будет решено в судебном
порядке. А все эти громкие слова вам нужны для того, чтобы заставить ее
говорить.
Трэгг усмехнулся:
- Хорошо, Мейсон, я больше не буду делать никаких попыток. А вам,
мисс Эддар, придется поехать вместе с нами. Кстати, хочу заметить, что
попытка послать компрометирующие материалы по почте говорит сама за себя.
Конечно, сейчас я не выношу никаких обвинений, но, может быть, вам,
господин адвокат, будет интересно узнать, что эту бандероль мы обязательно
вскроем. Я буду очень рад за вас и за вашу клиентку, если мы не найдем там
дневника Агнес Берлингтон, но очень боюсь, что именно этот дневник мы там
и найдем. А теперь, мисс Эддар, если вы будете так любезны и проедете с
нами в полицейское Управление, мы выполним там все формальности по
возможности безболезненно - это, конечно, в том случае, если вы измените
свое поведение и дадите толковое объяснение своим поступкам.
- Никаких объяснений не будет! Ни толковых, ни бестолковых! - ответил
Мейсон. - И мы будем пользоваться своим правом - хранить молчание. Кроме
того, я хочу пять минут поговорить со своей клиенткой, господин лейтенант.
Может быть, вы подождете в коридоре? После этого вы можете везти ее в
Управление.
- Переговорить с ней вы можете и в Управлении, - ответил Трэгг.
- После того, как вы внесете это в регистрационную книгу? Конечно,
если вы мне отказываете в разговоре с моей клиенткой...
- Вы не так меня поняли, - поспешно сказал Трэгг. - Я не хочу ставить
вам никаких препятствий, Мейсон. Во избежание осложнений. Значит, вы
просите пять минут?
- Да.
- Что же, говорите, - ответил Трэгг и с саркастической улыбкой вышел
из кабинета.
Мейсон повернулся к Элен Эддар:
- В этой бандероли - дневник Агнес Берлингтон?
- Да.
- Где вы его взяли?
- В верхнем ящике бюро.
- Хорошо, - сказал Мейсон. - Итак, вы приехали к ней, нашли ее
мертвой, обыскали комнаты и забрали дневник?
- Да.
- Оружие какое-нибудь находили?
- Нет.
- А у вас есть оружие?
- Почему вы об этом спрашиваете?.. Да, есть.
- Какое?
- Кольт тридцать восьмого калибра.
- Где он сейчас?
- О, Господи! Откуда я знаю! Где-то дома. Мне кажется... Ой, нет,
вспомнила! Я давала его Уайту. Он хотел поупражняться в стрельбе. Выезжал
за город с девушкой... ну, и поскольку он очень хороший стрелок, то хотел
покрасоваться перед ней.
- А что он потом сделал с револьвером? Отдал обратно?
- Нет, он еще у него, если он не... О, Боже!
- Ну, что там еще? - спросил Мейсон.
- Теперь я все вспомнила! Он сказал мне, что положит его в мою
машину, в "бардачок".
- Вы не знаете, он уже положил его?
- Не знаю, но думаю, что положил.
- И, значит, когда полиция осматривала вашу машину, она могла
обнаружить и револьвер?
- Думаю, что могла.
- Если окажется, - сказал Мейсон, - что роковая пуля была выпущена из
этого револьвера, вас уже ничто не спасет. Присяжные вынесут вердикт о
предумышленном убийстве.
- Мне кажется... Вы думаете, что я вела себя совсем глупо... Да,
мистер Мейсон?
- Вы очень хорошо планировали свои действия, мисс Эддар. Вы пытались
поступить как можно умнее, но выходило все наоборот.
Адвокат вышел из кабинета.
- Вам понадобилось всего три с половиной минуты, - дружески сказал
Трэгг.
- Вот и хорошо, - хмуро ответил Мейсон. - Оставшиеся полторы вы
можете засчитать как сдачу от занятого мной у вас времени.
15
Мейсон сидел у себя в кабинете в расстегнутой у ворота рубашке. Перед
им стояла чашка кофе. Пол Дрейк расположился напротив, в кресле для
посетителей, и делал записи. Делла Стрит возилась с новой порцией кофе.
Мейсон устало сказал:
- Эта женщина втянула меня в грязную историю. А я слепо сунул туда
свою голову и теперь не могу вытащить ее обратно. Я не могу рассказать
тебе, Пол, что собирается предпринять полиция в отношении ее, потому что
сам этого не знаю. И самое главное - я не знаю, нашла ли полиция оружие,
из которого была застрелена Агнес Берлингтон.
- У твоей клиентки есть оружие? - спросил Пол.
- Это еще полбеды, - ответил Мейсон. - У нее есть револьвер,
купленный в солидном магазине, и регистрационная книга этого магазина
быстро подскажет полиции, чей это револьвер.
- А где он сейчас?
- Видимо, в руках полиции, - ответил Мейсон. - И мне совершенно
необходимо узнать, Пол, из этого револьвера был произведен выстрел или
нет.
- А если из этого - что тогда?
- В этом случае мне останется лишь поднять руки вверх, - ответил
Мейсон. - Не будет и одного шанса из тысячи, что присяжные ее оправдают.
- А если стреляли не из этого револьвера?
- Тогда я попытаюсь доказать, что она вообще не стреляла. Ведь тот
факт, что она имеет револьвер именно такого калибра, который был
употреблен для убийства, в сочетании с другими факторами просто создаст
картину неудачно сложившихся обстоятельств...
- Но тем не менее обстоятельные улики останутся, - заметил Дрейк. - Я
понял, что полиция способна доказать, что машина Элен Эддар стояла на
подъездной дорожке к дому Агнес Берлингтон и что Элен Эддар побывала в
этом доме задолго до того, как полиция была извещена об убийстве. И
прокурор будет строить свое обвинение на том, что она утаила или
уничтожила какие-то улики, находившиеся в доме, а потом направилась к тебе
и пригласила с собой на место преступления, чтобы ты зафиксировал
положение вещей и вызвал полицию.
- Да, они будут придерживаться именно таких позиций, - ответил
Мейсон. - Но, тем не менее, у меня будет достаточно возможностей разбить
эту теорию.
- Если они смогут доказать, что ее машина стояла у дома, а сама она
побывала в доме, - сказал Дрейк, - то дело плохо. Тут уже придется давать
Суду очень толковое объяснение.
- И такое толковое объяснение не так уж трудно дать, - ответил
Мейсон. - Я, например, думаю, что на судебном процессе выяснится, что
Агнес Берлингтон умерла не позже, чем через два часа после приема пищи. И
я хотел бы выяснить, что именно она ела и в какое время.
- Как ты собираешься это узнать?
- Неподалеку от ее дома находится универсальный магазин. И я думаю,
что она время от времени ходила туда за провизией. Попробуй разузнать
что-нибудь.
- Ты думаешь, ее там кто-нибудь запомнил?
- Не знаю. Но попытаться нужно. Ведь мы имеем дело с одинокой
женщиной. Судя по всему, она регулярно покупала полуфабрикаты или еще
какую-нибудь пищу. Если она вообще питалась одна, я думаю, что именно
полуфабрикатами. Хочу напомнить, что полиция не хотела давать информацию
относительно содержимого ее желуд...
