Роберт Энсон Хайлайн. Чужой в стране чужих
страница №2
...нный в супружестве, не может считатьсянезаконнорожденным. Это наследник чистой воды. Следовательно, Джил, мы имеем
законного ребенка трех родителей.
- Что? Погоди, Бен, такого не может быть. Я не юрист, но...
- Конечно, не юрист. Но для юриста здесь все ясно: Смит - законный
наследник со всех точек зрения и согласно всем юриспруденциям, хотя и
бастард по существу. Поэтому он и наследует. Кроме того, если его мать была
богата, то и отцы не были бедняками. Брант греб свои грязные деньги, работая
пилотом на Лунных предприятиях. Сама знаешь, какие это суммы... Они как раз
недавно объявили свои дивиденты. У Бранта был один грешок - карты. Ему
везло, он выигрывал и эти деньги тоже вкладывал в бумаги. У Уорда Смита было
изрядное фамильное состояние. Смит - наследник их обоих.
- Фью!
- Это только половина, золотко. Смит - наследник всего экипажа.
- Как это?
- Все восемь подписали соглашение, сделавшее их наследниками друг друга
- их всех и их наследников. Они сделали это обдуманно, используя как основу
контракты XVI и XVII 66, сделали, чтобы противостоять любой попытке раскола.
Эти люди обладали большим влиянием. У них были большие деньги. Да еще
солидная пачка бумаг Лунных Предприятий, да то, что Брант имел кроме этого.
Смит должен обладать, если не контрольным пакетом акций, то уж ключевым во
всяком случае.
Джил подумала об инфантильном создании, так трогательно выполнявшем
церемонию утоления жажды, и почувствовала жалость к нему, а Кэкстон
продолжал:
- Хотел бы я хоть одним глазком заглянуть в бортовой журнал "Посланца".
С корабля-то его взяли, но вряд ли теперь выпустят из рук.
- Почему, Бен?
- Это довольно скверная история. Мне удалось кое-что надоить, пока мой
информатор не протрезвел. Доктор Уорд Смит избавился от своей жены с помощью
кесарева сечения - она умерла на операционном столе. То, что он сделал
дальше, показывает, что он решил предъявить счет: тем же самым скальпелем он
перерезал горло капитану Бранту... а потом и себе. Извини, все это довольно
неприятно.
Джил поежилась.
- Я медсестра. У меня иммунитет к подобным вещам.
- Ты врунишка, и я люблю тебя за это. Я три года был полицейским
хроникером, Джил, но не сделался равнодушным.
- А что произошло с остальными?
- Если мы не сломим бюрократов, завладевших бортжурналом, мы никогда
этого не узнаем. Но я неисправимый мечтатель и думаю, что мы до него все же
доберемся. Секретность порождает тиранию.
- Бен, а может, оно и к лучшему, если его ототрут от наследства. Он
совсем... ну, не от мира сего.
- Это очень точное определение. И деньги ему ни к чему: Человек с Марса
никогда не останется без куска хлеба. Любое правительство, университет или
институт будут в восторге, если заполучат его к себе в гости.
- Ему лучше подписать все, что надо, и забыть про это наследство.
- Не так все просто, Джил, ты ведь знаешь знаменитое дело "Дженерал
Атомикс" против Ларкина и других?
- М-м... Ты имеешь в виду прецедент Ларкина. Я учила о нем в школе, как
я все остальные. При чем здесь Смит?
- Подумай хорошенько. Русские посылают первый корабль на Луну. Он
разбивается. Соединенные Штаты объединяются с Канадой, чтобы запустить свой
корабль. Он возвращается обратно, никого не оставив на Луне. Поэтому
Соединенные Штаты и Содружество спешно готовят корабль с колонистами при
поддержке Федерации, а Россия, в свою очередь, делает то же самое. "Дженерал
Атомикс" забирает пальму первенства, запуская свой корабль с островка,
арендуемого у Эквадора, и вот уже их люди сидят кучкой на Луне и
самодовольно поглядывают на показавшийся вдалеке корабль Федерации, на
хвосте у которого сидят русские.
Итак, "Дженерал Атомикс", шведская корпорация, контролируемая Америкой,
провозгласила права на Луну. Федерация не могла вышвырнуть ее оттуда и
загрести все в свои лапы, не помышляли об этом и русские.
Верховный Суд вынес решение, что эта корпорация - самая настоящая
фикция - не может владеть планетой; настоящими владельцами являются люди,
осуществившие колонизацию - Ларкин и компания их признали суверенной нацией
и они вошли в состав Федерации получив мякоть арбуза, тогда как "Дженерал
Атомикс" и дочерние "Лунные Предприятия" довольствовались концессиями. Не
всем это пришлось по вкусу, и Верховный Суд Федерации перестал с тех пор
быть всесильным... но это был компромисс, на который согласился каждый. В
результате родились законы о колонизации планет, базирующиеся на прецеденте
Ларкина и направленные на избежание конфликта, связанного с космическими
путешествиями. Поэтому прецедент Ларкина имеет прямое отношение к Смиту.
Джил покачала головой.
- Не вижу связи.
- Думай, Джил. По нашим законам Смит - суверенная нация, единоличный
владелец планеты Марс.
Глава 5.
Джил округлила глаза:
- Слишком много мартини, Бен. Готова поклясться, что ты сказал, будто
этот наш пациент владеет Марсом.
- Все верно. Он владел им в течение определенного времени. Смит
является планетой Марс - королем, президентом, единственным гражданским
лицом... называй, как хочешь, если бы "Победитель" не оставил колонистов,
права Смита перешли бы к другому. Но он оставил, и это значит, что Смит
владеет Марсом несмотря на то, что сейчас он на Земле. Но не надо
приравнивать к нему колонистов; они обыкновенные иммигранты, пока он не
предоставит им гражданство.
- Фантастика!
- Зато все по закону. Золотко, ты поняла, почему к Смиту могут проявить
интерес? И почему администрация держит его под замком? То, что они делают,
на все сто противозаконно. Смит, кроме того, гражданин Соединенных Штатов и
Федерации. Держать гражданина Федерации, даже осужденного преступникам безо
всякой связи с внешним миром противозаконно. Кроме того, это величайший за
всю историю акт недружелюбия по отношению к прибывшему с визитом монарху,
которым он, конечно, является - держать его под замком и не разрешать
видеться с людьми, особенно с прессой, то есть со мной. Так ты не выдашь
меня?
- Я что-то сделалась ужасно глупой, Бен. Если меня поймают, что со мной
могут сделать?
- М-м... Ничего плохого. Запрут в палату, обитую поролоном, снабдив
свидетельством, подписанным тремя докторами. Разрешат писать письма, чтобы
скоротать время. Я думаю о том, что они собираются сделать с ним.
- А что они могут сделать?
- Ну, он может умереть... скажем, от последствий посадочных перегрузок.
- Ты хочешь сказать, его убьют?
- Ай-ай-ай! Не употребляй таких гадких слов. Не думаю, чтобы они на это
пошли. Прежде всего он - кладезь информации. Кроме того, он мост между нами
и единственной известной нам цивилизованной расой. Как у тебя с классикой?
Читала когда-нибудь "Войну миров" Герберта Уэллса?
- Давно, еще в школе.
- Предположим, марсиане враждебны к нам. Это вполне возможно, а мы не
имеем ни малейшего представления о том, насколько увесиста дубинка, которой
они размахивают. Смит может стать посредником, способным предотвратить
Первую Межпланетную войну. Даже если это не так, администрация не может
игнорировать такую возможность. Цивилизация на Марсе трудно прогнозируема. С
точки зрения политики.
- Значит, ты считаешь, что он в безопасности?
- До поры до времени. Генеральный Секретарь должен сделать правильное
предположение. Как тебе известно, положение администрации сейчас весьма
шаткое.
- Никогда не интересовалась политикой.
- Правильно. Гораздо важнее стук собственного сердца.
- И все-таки я ею не интересуюсь.
- Не перебивай оратора. Пестрая компания, возглавляемая Дугласом, может
в один прекрасный день разлететься на мелкие кусочки, стоит Пакистану
вильнуть в сторону. Тогда будет выражен вотум недоверия, и мистер
Генеральный Секретарь Дуглас станет мелким адвокатом. Человек с Марса может
либо возвысить, либо низвергнуть его. Ты не собираешься доносить на меня?
- Я собираюсь в монастырь. Кофе есть?
- Сейчас посмотрю.
Они поднялись. Джил потянулась и вздохнула:
- Ох, мои старые косточки! Бог с ним, с кофе. Бен - завтра у меня будет
тяжелый день. Подвезешь меня до дома? Или отправь почтой, так будет
безопаснее.
- Ладно, хотя время еще детское. - Он зашел в спальню и вышел оттуда,
держа в руке предмет размером с небольшую зажигалку. - Ты не донесешь на
меня?
- Слушай, Бен, мне очень хочется, но...
- Ладно. Это опасно не только для твоей карьеры. - Он протянул ей
предмет. - Ты согласна подсунуть ему клопа?
- Что это такое?
- Величайшее благодеяние для шпионов со времени Микки Финна.
Микромагнитофон. Проволока в нем движется таким образом, что на нее не
реагирует аппаратура обнаружения. Внутри все залито в пластик, и ты можешь
ронять его на асфальт. В его батарейке радия не больше, чем в стрелках
наручных часов, и она надежно экранирована. Проволоки хватает на двадцать
четыре часа. Потом ты вынимаешь вот эту штучку и вставляешь другую. В ней
новая проволока.
- А он не взорвется? - нервно поинтересовалась Джил.
- Можешь хоть в пирог запекать.
- Бен, мне боязно заходить к нему.
- Ты сможешь войти в соседнюю палату?
- Думаю, что смогу.
- У этой штучки длинные уши. Приложи ее вогнутой стороной к - стене,
приклей липкой лентой, и она запишет все, что делается в соседней комнате.
- Я боюсь, кто-нибудь заметит, что я то и дело шастаю в эту дверь. Бен,
его палата имеет общую стенку с палатой в соседнем коридоре. Эта штука
сработает оттуда?
- Еще как. Так ты согласна?
- М-м... дай-ка ее сюда. Я подумаю.
Кэкстон тщательно протер вещицу носовым платком.
- Нужны перчатки.
- Зачем?
- Обладания этой штучкой вполне достаточно, чтобы занять вакантное
место за решеткой. Пользуйся перчатками и смотри, чтобы ее у тебя не
увидели.
- Хорошенькое дельце!
- Пошла на попятную?
Джил глубоко вздохнула.
- Нет.
- Вот и умница. - Мигнул огонек, и Бен поднял голову. - Это твое такси.
Я вызвал его, когда ходил за клопом.
- Ага... Поищи мои туфли. И не выходи на крышу. Чем меньше меня будут
видеть с тобой, тем лучше.
- Как пожелаешь.
Когда он разогнулся, протягивая ей туфли, она взяла его голову в руки и
поцеловала его.
- Милый Бен! Ничего хорошего из этой затеи не выйдет, и я даже
представить не могла, что ты преступник... но ты очень хороший повар,
особенно когда я задаю программу... Я выйду за тебя, если еще раз сумею
поймать тебя на слове.
- Предложение остается в силе.
- Разве гангстеры женятся на своих молли*? Или ты стал сентиментальным?
- Она поспешила уйти.
* Молли (сленг.) - любовница гангстера, "маруха".
Джил установила клопа без особого труда. У больной в смежной палате был
постельный режим, и Джил часто заходила к ней посплетничать. Она прилепила
клопа над полкой встроенного шкафа, болтая о том, что уборщицы никогда не
дезинфицируют полки.
Сменить проволоку на следующий день было проще простого: женщина спала.
Но она проснулась в то самое мгновение, когда Джил собралась встать на стул,
и той пришлось отвлекать ее особо пикантными слухами, занимающими больничный
персонал.
Джил послала проволоку почтой, поскольку это было безопаснее, чем
уловки времен плаща и кинжала. Но третья попытка сменить проволоку
провалилась. Она дождалась, пока пациентка уснет, но только лишь забралась
на стул, как та проснулась.
- О! Мисс Бодмен!
Джил застыла.
- Да, миссис Фритчли? - выдавила она из себя. - Хорошо вздремнули?
- Прекрасно, - сварливо ответила та. - Но у меня разболелась спина.
- Я разотру.
- Это не помогает. Что вы все время возитесь в шкафчике? Что-нибудь
случилось?
Джил с трудом справилась с желудком: тот скакнул куда-то вниз.
- Мышь, - сказала она.
- Мышь? Пусть меня переведут в другую палату!
Джил отодрала от стены приборчик, спрятала его в карман и спрыгнула со
стула.
- Ничего страшного, миссис Фритчли, я просто смотрела, нет ли там
мышиных ходов. Ничего нет.
- Вы уверены?
- Конечно. Теперь давайте разотрем спину. Расслабьтесь.
Джил решила рискнуть и использовать пустое помещение, которое было
частью К-12. Она взяла универсальный ключ...
...и обнаружила, что комната не заперта и в ней сидят еще два моряка;
охрана была удвоена. Один из них обернулся, когда она приотворила дверь.
- Кого-нибудь ищете?
- Нет. Не надо сидеть на постелях, мальчики, - ответила она севшим
голосом. - Если вам нужны стулья, скажите, мы принесем. - Охранники нехотя
поднялись, а она захлопнула дверь, стараясь справиться с дрожью в пальцах.
Когда ее смена закончилась, клоп все еще лежал у нее в кармане. Она
решила вернуть его Кэкстону. Только в воздухе, когда такси взяло курс на
жилище Бена, она вздохнула посвободнее. Она позвонила ему прямо из машины.
- Кэкстон слушает.
- Бен, это Джил. Я хочу с тобой повидаться.
- Не думаю, что это разумно, - медленно ответил он.
- Бен, мне очень надо. Я уже лечу.
- Ну ладно, если все как следует.
- Надо же, какой энтузиазм!
- Понимаешь, сердечко, не то, чтобы я...
- Пока! - Она отключилась, успокоилась и решила не сердиться на Бена:
они играли в не совсем обычную игру. По крайней мере, она... Политики всегда
следует сторониться.
Она почувствовала себя лучше, упав в его объятия. Бен такой милый...
может быть, она все же выйдет за него. Когда она открыла рот, он приложил
ладонь к ее губам и шепнул:
- Ничего не говори. Я не уверен, что мне самому не подсунули клопа. Она
кивнула, достала магнитофончик и вручила ему. Брови у него поползли вверх,
но он воздержался от комментариев. Вместо этого он сунул ей экземпляр
вечерней "Пост".
- Видела газеты? - спросил он обычным голосом. - Взгляни, пока я
умываюсь.
- Спасибо. - Она взяла "Пост", он ткнул пальцем в колонку и вышел,
забрав магнитофон. Джил прочла:
"ВОРОНЬЕ ГНЕЗДО
Колонка Бена Кэкстона
Каждый знает, что тюрьмы и больницы имеют одно общее свойство: из них
трудно выйти. В каком-то смысле преступник изолирован даже меньше, чем
больной: заключенный может послать за адвокатом, потребовать
Беспристрастного Свидетеля, молить о habeas corpus*, требовать от тюремщиков
рассмотрения дела на открытом суде.
* Habeas corpus (лат.) - личная неприкосновенность.
Но для того, чтобы предать больного забвению более полному, нежели в
свое время предали Человека в Железной Маске, требуется всего лишь табличка
"ПОСЕЩЕНИЕ ЗАПРЕЩАЕТСЯ", вывешенная по распоряжению одного из представителей
нашего странного племени - лечащего врача.
Конечно, близкие родственники сразу бы ринулись узнавать, в чем дело...
Но у Человека с Марса, похоже, нет близких родственников. Экипаж печально
известного "Посланца" имел мало родственных связей на Земле. Если Человек в
Железной Маске - простите, я хотел сказать, "Человек с Марса" - и имеет
каких-либо родственников, защищающих его интересы, несколько тысяч
репортеров оказались не в состоянии их обнаружить.
Кто говорит за Человека с Марса? Кто распорядился выставить вокруг него
вооруженную охрану? Что это за смертельно опасная болезнь, из-за которой
никто не может взглянуть на него и поговорить с ним? Я обращаюсь к вам,
мистер Генеральный Секретарь; объяснения насчет "физической слабости" и
"послепосадочной усталости" несерьезны: если дело только в этом,
девяностофунтовая медсестра была бы гораздо полезнее вооруженной охраны.
Не может ли эта болезнь иметь финансовые корни? Или - скажем несколько
мягче - политические?"
И далее в том же духе. Джил поняла, что Бен пустил шар в администрацию,
надеясь, что Генеральный Секретарь приоткроется. Она почувствовала, что
Кэкстон серьезно рискует, бросая вызов весьма могущественным людям, однако
она не имела представления ни о размерах опасности, ни о форме, которую та
может принять.
Она просмотрела газету. Та была плотно набита рассказами о
"Победителе", фотографиями Генерального Секретаря Дугласа, прикалывающего
медали, интервью с капитаном Ван-Тромпом и его бравыми ребятами, снимками
марсиан и марсианских городов. О Смите было совсем мало, только бюллетень,
сообщающий о том, что он медленно оправляется от последствий перелета.
Вошел Бен и бросил ей на колени тонкие гладкие листы. - Вот еще одна
газета, - сказал он и снова вышел. Джил увидела, что "газета" была
перепечаткой разговора, записанного на первой катушке. На ней стояли
пояснения: "Первый голос", "Второй голос", и так далее. Когда Бен мог узнать
голоса, он писал имена. "Все голоса мужские" - было написано сверху.
Большинство разделов просто показывало, что Смита кормят, умывают,
массируют и что он занимается под руководством голоса, идентифицированного
как доктор Нельсон и еще одного, обозначенного как "второй доктор".
Один раздел, однако, не имел ничего общего с уходом за больным. Джил
принялась за него.
"Доктор Нельсон: С тобой хочет поговорить один человек.
Смит (Пауза): Кто? (Кэкстон приписал: "Всему, что говорит Смит, всегда
предшествует пауза".)
Нельсон: Он наш великий (Непереводимое гортанное слово. Марсианское?)
Он наш самый старший Старший. Ты поговоришь с ним? Как ты себя чувствуешь,
мальчик? У тебя хватит сил для разговора?
Смит: Да (Очень долгая пауза). Это великое счастье. Старший будет
говорить, а я буду слушать и расти.
Нельсон: Нет-нет! Он хочет задать тебе несколько вопросов.
Смит: Я не могу учить Старшего.
Нельсон: Старший хочет этого. Ты позволишь ему задать несколько
вопросов?
Смит: Да.
(Приглушенные голоса.)
Нельсон: Сюда, сэр. Я оставил для перевода доктора Махмуда."
Джил прочла: "Новый голос". Кэкстон зачеркнул это и написал:
"Генеральный Секретарь Дуглас!!!"
Генеральный секретарь: Он не понадобится. Вы сказали, что Смит понимает
английский.
Нельсон: И да и нет, ваше высокопревосходительство. Он знает ряд слов,
но, как говорит Махмуд, он не имеет речевого опыта, чтобы связывать их.
Может возникнуть путаница.
Генеральный секретарь: О, мы договоримся, я уверен в этом. В молодости
я объездил всю Бразилию на попутных машинах, а ведь поначалу я не знал ни
слова по-португальски. Так... Представьте нас друг другу и оставьте наедине.
Нельсон: Сэр? Я лучше останусь со своим пациентом.
Генеральный секретарь: В самом деле, доктор? Боюсь, я буду настаивать.
Простите.
Нельсон: А я боюсь, что я буду настаивать. Простите, сэр. Врачебная
этика...
Генеральный секретарь (перебивая): Как юрист я кое-что смыслю во
врачебной юриспруденции... Поэтому не засоряйте мне мозги вашей "врачебной
этикой". Этот больной выбрал вас?
Нельсон: Не совсем, но...
Генеральный секретарь: Была у него возможность выбирать себе врача?
Сомневаюсь. Его статус - находящийся под опекой государства. Я действую как
близкий родственник де факто и, как нетрудно понять, де юре. Я желаю
говорить с ним наедине.
Нельсон (Долгая пауза, потом очень твердо): Если вы повернули так, ваше
превосходительство, я снимаю с себя всю ответственность.
Генеральный секретарь: Не надо воспринимать это так серьезно, доктор. Я
не ставлю под сомнение правильность вашего лечения. Но не будете же вы
удерживать мать от свидания с сыном наедине, не так ли? Или вы боитесь, что
я причиню ему зло?
Нельсон: Нет, но...
Генеральный секретарь: Так в чем же дело? Представьте нас друг другу, и
кончим этот спор. Не заставляйте вашего пациента ждать. Это может расстроить
его.
Нельсон: Ваше высокопревосходительство, я вас представлю. И можете
искать другого врача для своего... подопечного.
Генеральный секретарь: Мне жаль, доктор. Правда, жаль. Я согласен с
вашим решением. Мы поговорим об этом позднее. Теперь не будете ли вы столь
любезны?..
Нельсон: Сюда, сэр. Сынок, это человек, который хотел тебя видеть. Наш
величайший Старший.
Смит: (Непереводимо).
Генеральный секретарь: Что он сказал?
Нельсон: Это самое уважительное приветствие. Махмуд говорит, что оно
переводится так: "Я всего лишь яйцо". Что-то вроде этого, во всяком случае.
Демонстрирует дружелюбие. Сынок, говори по-человечески.
Смит: Да.
Нельсон: Вам, сэр, лучше использовать простые слова, если мне можно
дать вам последний совет.
Генеральный секретарь: Хорошо, я понял.
Нельсон: До свидания, ваше высокопревосходительство. До свидания,
сынок.
Генеральный секретарь: Благодарю вас, доктор. Мы еще увидимся.
Генеральный секретарь (продолжает): Как ты себя чувствуешь?
Смит: Чувствую себя хорошо.
Генеральный секретарь: Прекрасно. Если чего захочешь - спроси меня. Мы
хотим тебе счастья. А теперь я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Ты
умеешь писать?
Смит: "Писать"? Что такое "писать"?
Генеральный секретарь: Ну, тогда сгодится и отпечаток пальца. Я хочу
прочесть тебе бумагу. В ней полно всяких адвокатских словечек, но если
короче, она говорит, что, покинув Марс, ты отказываешься... то есть
уступаешь все права, которые у тебя могут быть на него. Понимаешь меня? Ты
оформляешь доверенность на правительство.
Смит: (нет ответа).
Генеральный секретарь: Ну, давай тогда так. Ты ведь не владеешь Марсом,
правда?
Смит (Долгая пауза): Не понимаю.
Генеральный секретарь: Гм-м... давай попробуем еще раз. Ты хочешь
остаться здесь, не так ли?
Смит: Не знаю. Меня послали Старшие. (Долгая непереводимая речь. Звуки
похожи на драку лягушки-быка с котом).
Генеральный секретарь: Черт, не могли научить как следует английскому!
Слушай, сынок, ты не беспокойся. Все, что мне надо, это отпечаток большого
пальца вот здесь, внизу. Дай мне правую руку. Нет, не надо так скрючиваться.
Выпрямись. Я не сделаю тебе ничего плохого... Доктор!!! Доктор Нельсон!
Второй доктор: Да, сэр?
Генеральный секретарь: Где доктор Нельсон?
Второй доктор: Доктор Нельсон? Он ушел, сэр. Он сказал, что вы
освободили его от обязанностей.
Генеральный секретарь: Нельсон так сказал? Ну и черт с ним! Сделайте
что-нибудь. Искусственное дыхание, похлопайте по щекам. Только не стойте
так... разве вы не видите - человек умирает!
Второй доктор: Я уверен, что ничего делать не надо, сэр. Оставьте его
одного, пока он сам не выйдет из этого состояния. Доктор Нельсон всегда так
делал.
Генеральный секретарь: Будь он проклят!"
Голос Генерального Секретаря больше не появлялся, не появлялся и голос
доктора Нельсона. Джил заключила (по тем слухам, которые доходили до нее на
работе), что Смит впал в каталептическое состояние. Там были еще две записи.
Одна гласила: "Нет нужды говорить шепотом. Он все равно тебя не услышит".
Другая: "Уберите этот поднос. Покормим его потом, когда он придет в себя".
Джил принялась перечитывать запись, когда появился Бен. В руках у него
были такие же гладкие листы, но вместо того, чтобы протянуть их Джил, он
спросил:
- Есть хочешь?
- Пойдем, подстрелим корову.
Он ничего не произнес ни во время подъема на крышу, ни когда они брали
такси, молчал он и во время полета до площадки "Александрия", где
парковались междугородние такси. Бен взял одно из них, с балтиморским
номером, и только в воздухе назвал адрес:
- Хейджерс-таун, Мериленд. - Он расслабился. - Вот теперь можно и
поговорить.
- Бен, к чему такая таинственность?
- Извини, Стройненькие Ножки. Я не знаю наверняка, что мне не
подбросили клопика, потому что если на это способен я, почему то же самое не
может сделать кто-нибудь другой. И точно так же насчет такси, вызванного из
моей квартиры. Хотя оно и не обязательно должно иметь уши, но они вполне
могут в нем оказаться. Спецслужбам свойственны радикальные меры. Но это
такси... - он погладил сиденье. - Они не могут нашпиговать своей техникой
все машины. Эта, выбранная случайно, должна быть безопасной.
Джил поежилась.
- Бен, не думаешь же ты... - она не закончила фразы.
- Ну да! Ты видела мою колонку. Я сделал ее девять часов тому назад. Ты
полагаешь, что администрация позволит мне лягать ее в живот и удержится от
ответного удара?
- Но ты же всегда был в оппозиции.
- Все верно. Но здесь есть разница. Я обвинил их в том, что они держат
политзаключенного. Джил, правительство - живой организм. Как и у всякого
живого существа, в нем преобладает инстинкт самосохранения. Ударь его, и оно
ударит в ответ. На этот раз я ударил его всерьез. - Он замолчал и добавил. -
Но мне не стоило втягивать в это дело тебя.
- Я не боюсь... С той самой минуты, как вернула тебе твою машинку.
- Ты здорово помогла мне. Если дела пойдут худо, этого будет
достаточно.
Джил смолкла. В то, что она, которой не доводилось сталкиваться ни с
чем более грубым, чем материнский шлепок в детстве и несколько со смаком
сказанных в ее адрес словечек в более зрелом возрасте, может оказаться в
положении жертвы, верилось с большим трудом. Будучи медсестрой, она видела
последствия различного рода жестокости... но это случалось с кем-то другим.
Такси уже заходило на посадку, когда она нарушила молчание:
- Бен! Положим, этот пациент умрет. Что тогда будет?
- А? - он задумался. - Хороший вопрос. Дети, если больше вопросов нет,
можете идти домой.
- Не остри.
- Гм-м... Джил, я ночей не спал, стараясь ответить на этот вопрос. Вот
лучшее из того, что я придумал: если Смит умирает, исчезает проблема его
прав на Марс. Возможно, группа, оставленная "Победителем" на Марсе,
предъявит свои претензии... но администрация почти наверняка позаботилась об
этом еще до того, как они покинули Землю. "Победитель" - корабль Федерации,
но, возможно, тут все ниточки идут к Генеральному Секретарю Дугласу. Это
может надолго оставить его в силе. С другой стороны, может вообще ничего не
случиться.
- Как это? Почему?
- Прецедент Ларкина может здесь не сработать. Луна была необитаема, а
Марс населен. Марсианами. В настоящий момент марсиане - ноль без палочки.
Однако Верховный Суд может обратить внимание на политическую ситуацию и
решить, что высадка людей на обитаемую планету, пусть даже ее обитатели не
люди, не дает им никаких прав. Тогда права на Марс должны быть заверены
марсианами.
- Но, Бен, должен же быть какой-то случай, подобный этому. Эти слова о
единственном человеке, владеющем планетой... это же фантастика!
- Только не говори этого слова юристу: наследование комарами и
верблюдами - обязательный курс на юридическом факультете. Кроме того,
прецедент уже был. В пятнадцатом веке Папа отписал все Западное полушарие
Испании и Португалии, и никого не заботило, что эти земли уже населены
индейцами с их собственными законами, обычаями и законными правами. Его дар
тоже был весьма щедр. Погляди-ка на карту. Вот здесь говорят по-испански, а
здесь - по-португальски.
- Да, однако... Бен, сейчас же не пятнадцатый век.
- Это уже дело юристов. Джил, если Верховный Суд сошлется на прецедент
Ларкина, Смит окажется в состоянии даровать миллионные, даже скорее,
миллиардные концессии. Если он откажет свои права администрации, Генеральный
Секретарь будет кум королю.
- Бен, для чего одному человеку такая власть?
- Для чего моль летит на свет? Но богатство Смита - вещь не менее
значительная, чем его положение Императора Марса. Верховный Суд может
отклонить его претензии, объявив скваттером*, однако я сомневаюсь, чтобы
кто-нибудь смог вырвать у него Лайл-переход и изрядный кусок акций "Лунных
Предприятий". Что случится, если он умрет? Тысячи лжеродственников выплывут
на свет божий, однако "Сайенс Фаундейшн" не привыкать гонять этих алчных
паразитов. Похоже, если Смит умрет, не выразив последней воли, все права на
его имущество перейдут к государству.
* Скваттер - человек, незаконно занявший землю.
- Ты имеешь в виду Федерацию или Штаты?
- Еще один вопрос, на который надо ответить. Его родители родом из двух
стран Федерации, а сам он рожден за ее пределами... и это может дать карты в
руки тому, кто задумает попользоваться этими акциями или патентами. Но не
Смиту. Он не отличит акции от автобусного билета. Скорее всего, это будет
тот, кто сможет взять его в оборот. Сомневаюсь, чтобы Ллойд согласился
застраховать его жизнь. Слишком велик риск.
- Бедный мальчик! Бедный, бедный ребенок!
Глава 6.
Ресторан в Уэйджерстауне славился своей "атмосферой" - одни столики
были разбросаны на пологой лужайке у озера, другие стояли в дуплах трех
огромных деревьев. Джил захотелось посидеть внутри дупла, но Бен сунул
метрдотелю монету, и официант поставил им столик у воды, потом ушел и
вернулся обратно со стереобаком.
Джил надулась.
- Бен, стоило ли давать ему деньги, раз уж в дупло мы все равно не
попали, да еще вынуждены терпеть этот ужасный грохот?
- Терпением маленькая. В дуплах установлены микрофоны. Сервис. А этот
столик безо всяких штучек... надеюсь... Я видел, как один официант принес
его прямо со склада. Что же до стереобака, то дело тут не столько в том, что
есть без стерео не по-американски, сколько в шуме, который будет мешать
направленному микрофону... если сыщики мистера Дугласа вдруг проявят интерес
к нашему разговору.
- Ты всерьез думаешь, что за нами следят, Бен? - Джил поежилась. - Я не
создана для жизни правонарушителя.
- Фи, или даже фуй! Когда я делал скандал с "Дженерал Синтетикс", я
никогда не бывал дважды в одном и том же месте и не ел ничего, кроме
концентратов из пакетов. Тебе это должно понравиться - здорово стимулирует
обмен веществ.
- Моему обмену это ни к чему. Все, что мне требуется, это престарелый
богатый пациент.
- Ты уже раздумала выходить за меня?
- Только после того, как мой богатенький сыграет в ящик. А может, я
сама разбогатею и смогу держать тебя вместо комнатной собачки.
- Почему бы тогда не начать прямо сейчас?
- После того, как он сыграет в ящик.
- Они принялись за еду. Музыкальная программа, от которой лопались
барабанные перепонки, вдруг прервалась. На экране появилась голова диктора;
она улыбнулась и произнесла: "Программе "Новый Мир" и ее спонсору "Разумной
Девушке" предоставлена высокая честь использовать это время для
правительственного сообщения исторического значения. Помните, друзья, каждая
разумная девушка прибегает к услугам "Разумной Девушки". Легко усваивается,
приятно на вкус, гарантировано от ошибки, продается безо всяких рецептов
согласно государственному закону 1312. К чему прибегать к устаревшим,
неэстетичным, не дающим уверенности методам? К чему рисковать его любовью и
уважением? - Красавец-диктор взглянул куда-то в сторону и заторопился: - Я
передаю слово Разумной Девушке, которая, в свою очередь, пригласит
Генерального Секретаря!
Трехмерное изображение переключилось на молодую женщину, такую
чувственную, такую грудастую, такую обольстительную, что мужчинам оставалось
только жалеть о своих ограниченных способностях. Она потянулась, подмигнула
и произнесла постельным голосом: "Я всегда пользуюсь "Разумной Девушкой".
Изображение пропало, и оркестр заиграл "Слава миру и суверенитету".
- А ты пользуешься "Разумной Девушкой"? - спросил Бен.
- Не твое дело! - Джил раздраженно взглянула на него. - Это
шарлатанское снадобье. С чего ты решил, что оно мне нужно?
Кэкстон не ответил.
Экран заполнило отечески нежное лицо Генерального Секретаря Дугласа.
- Друзья, - начал он, - граждане Федерации, этим вечером на мою долю
выпала огромная честь. Со времени триумфального возвращения нашего
блистательного "Победителя"... - и он принялся поздравлять граждан Земли с
успешным контактом с другой планетой, другой расой. Он принялся убеждать
всех, что полет был страстным чаянием каждого жителя Земли, что любой мог
возглавить экспедицию, не помешай ему серьезная работа, и что он, Секретарь
Дуглас, был послушным орудием для воплощения всеобщей воли. Все фразы
звучали очень обтекаемо, речь строилась на том, что средний человек -
воплощение каждого и лучше остальных... И что добрый старый Джо Дуглас
олицетворяет собой этого среднего человека. Даже слегка сбившийся галстук и
вихор были вполне в "народном" вкусе.
Бен Кэкстон размышлял над тем, кто все это написал. Видимо, Джим
Стэнфорт. Джим всегда наносил последний мазок на речи Дугласа, отбирая
наиболее мягкие и тешащие слух прилагательные. До того, как удариться в
политику, он писал рекламные тексты, и понятие совести ему было совершенно
чуждо. Да, этот кусочек насчет "руки, качающей колыбель" наверняка был
работой Джима. Джим вполне способен подманить маленькую девочку леденцом.
- Выключи! - потребовала Джил.
Тише, тише, Стройненькие Ножки. Мне это нужно.
- ...итак, друзья, я имею честь пригласить отличного парня - Валентайна
Майкла Смита, Человека с Марса! Майк, мы знаем, ты устал и не совсем хорошо
себя чувствуешь... но не скажешь ли ты пару слов своим новым друзьям?
Камера отъехала назад, показав укутанного с ног до головы человека в
каталке. С одной стороны над ним склонился Дуглас, с другой стояла
медсестра, накрахмаленная, чопорная и очень фотогеничная.
Джил задохнулась.
- Спокойнее! - шепнул Бен.
На гладком, словно бы детском лице человека в каталке появилась
застенчивая улыбками сказал, глядя в камеру:
- Хэлло, ребята. Простите, что сижу. Я все еще немножко слаб. - Было
похоже, что говорить ему очень трудно. Медсестра пощупала у него пульс.
В ответах на вопросы Дугласа он отпустил пару комплиментов капитану
Ван-Тромпу и его команде, поблагодарил всех за свое спасение и сказал, что
все на Марсе были страшно взволнованы контактом с Землей и что он надеется
помочь установить дружеские связи между двумя планетами. Сестра остановила
интервью, но Дуглас мягко спросил:
- Майк, у тебя хватит сил ответить еще на один вопрос?
- Конечно, мистер Дуглас... Если смогу.
- Майк, что ты думаешь о наших девушках?
- Ууу!..
Младенческое лицо человека в каталке приобрело благоговейное выражение,
оно слегка порозовело, и на нем появилось выражение восторга. Камера
переключилась на голову и плечи Генерального Секретаря.
- Майк просил передать вам, - произнес он отеческим тоном, - что он
встретится с вами, как только сможет. Вы ведь знаете, что ему надо нарастить
мускулы. Возможно, на той неделе, если доктора скажут, что он достаточно
окреп... - Камера переключилась на таблетки "Разумная Девушка", и
коротенькая пьеска с очевидностью показала, что девушка, не потребляющая их,
была не только не в своем уме, но к тому же была белой вороной, а мужчины,
едва завидев ее, перебегали на другую сторону улицы.
Бен переключил канал, повернулся к Джип и уныло произнес:
- Вот так... Мне остается только порвать завтрашнюю статью. Дуглас
вертит им, как хочет.
- Бен!
- Что?
- Это не Человек с Марса!
- Что? Детка, ты уверена?
- Он здорово похож на него, но это не тот больной, которого я видела в
охраняемой палате.
Бен подумал, что дюжины людей видели настоящего Смита: охрана,
врачебный персонал, санитары, капитан Ван-Тромп и его экипаж, возможно, и
еще кто-то. И никто из них не должен был увидеть этого выпуска...
Администрация не могла не понимать, что эти люди смогут обнаружить подлог. В
подставке не было смысла... слишком большой риск.
Но Джил продолжала настаивать, что человек в стереобаке вовсе не тот,
кого она видела. В конце концов она разозлилась:
- Ну и думай по-своему! Мужчины, одно слово!
- Послушай, Джил...
- Пожалуйста, отвези меня домой.
Бен пошел за такси. Он не заказал его прямо из ресторана, а выбрал одно
из тех, что стояли на посадочной площадке отеля напротив. Весь обратный путь
Джил была холодна как лед. Бен достал листы и перечитал их снова. Потом
задумчиво помолчал и сказал:
- Джил!
- Да, мистер Кэкстон?
- Я тебе дам "мистер"! Знаешь, Джил, извини меня. Я был неправ.
- И что привело вас к такому заключению?
Он похлопал свернутыми в трубку листами по ладони.
- Вот это. Еще вчера Смит не выказывал подобных настроений, а сегодня
вдруг дал интервью. Он должен был потерять контроль над собой... впасть в
этот свой транс.
- Как я рада, что ты наконец-то увидел очевидное.
- Джил, может, ты лучше ударишь меня не очень сильно и простишь? Ты
понимаешь, что это означает?
- Это означает, что они выставили актера, чтобы всех одурачить. Именно
об этом я твердила тебе час назад.
- Конечно. Актер, причем хороший актер, тщательно подобранный и
натасканный. Но это означает и кое-что еще. Насколько мне видится, тут есть
две возможности. Первая: Смит мертв и...
- Мертв! - Джил вдруг вспомнила забавную церемонию утоления жажды и
ощутила странный теплый неземной привкус личности Смита, ощутила с
невыносимой печалью.
- Возможно. В таком случае, двойник будет "жив", пока он нужен. Потом
он "умрет" и его выпроводят из города, предварительно загипнотизировав так,
что его задушит астма, попробуй он избавиться от внушения... а может,
прибегнут даже к лоботомии. Но если Смит уже мертв, лучше о нем забыть; мы
никогда не докажем правду. Поэтому предположим, что он жив.
- Я очень на это надеюсь.
- Что вам Гекуба или ты Гекубе? - переврал Кэкстон цитату Шекспира. -
Если он жив, с ним, возможно, и не случится ничего плохого. В конце концов,
нашим деятелям органически свойственна двойная игра. Возможно, недельки
через две-три наш друг Смит будет в достаточной форме, чтобы выдержать
публичное выступление, и нам его покажут. Но я чертовски в этом сомневаюсь.
- Почему?
- Поработай головкой. У Дугласа уже провалилась одна попытка вытянуть
из Смита то, что ему надо. Но Дуглас не может позволить себе провал.
Поэтому, я думаю, он похоронит Смита глубже, чем кого-бы то ни было... и мы
никогда не увидим настоящего Человека с Марса.
- Убьет его? - выдавила из себя Джил.
- Ну зачем же так грубо? Поместит его в частный приют и не позволит ему
никогда и ничего узнать.
- Господи! Бен, что же нам делать?
Кэкстон задумался.
- У них и бита, и шар, и правила она устанавливают сами. Но я, пожалуй,
нагряну с Беспристрастным Свидетелем и кем-нибудь из известных юристов и
потребую, чтобы меня пустили к Смиту. Может, я сумею вытащить его в
открытую.
- Я буду рядом с тобой!
- Только тебя мне там не хватало. Если ты там покажешься, мигом
вылетишь с работы.
- Но я же нужна, чтобы опознать его.
- Ну, лицом к лицу я смогу отличить человека, воспитанного
негуманоидной расой, от актера, выдающего себя за такового. Но если со мной
что-нибудь случится, ты будешь козырем в рукаве - человеком, знающим, что
они водят всех за нос, и имеющим доступ в Бетесду. Солнышко, если обо мне
ничего не будет слышно, то вся надежда будет только на тебя.
- Бен, но они ведь не сделают тебе ничего плохого?
- Я выступаю не в своей весовой категории, девочка.
- Бен, мне это совсем не нравится. Слушай, если тебя пропустят к нему,
что ты будешь делать?
- Я спрошу, не хочет ли он покинуть больницу. Если он скажет "да", то я
приглашу его к себе. В присутствии Беспристрастного Свидетеля его не посмеют
задержать.
- Хм-м... И что дальше? Он нуждается во врачебном уходе, Бен; он не
способен сам позаботиться о себе.
Кэкстон снова задумался.
- Я уже думал об этом. Я не могу ухаживать за ним. Мы можем поселить
его у меня...
- ... а я буду за ним ухаживать. Мы так и сделаем, Бен!
- Остынь, остынь. Дуглас вытащит из шляпы какого-нибудь кролика, и Смит
окажется у него в кармане. А может, и мы с тобой заодно. - Он поднял брови.
- Я знаю только одного человека, который может обставить Дугласа в этой
игре.
- Кто это?
- Ты когда-нибудь слышала про Джубала Харшоу?
- Еще бы? Его все знают.
- Это одно из его преимуществ; каждый знает, кто он такой, поэтому его
довольно сложно отпихнуть в сторону. Поскольку он к тому же доктор медицины
и юрист, отпихнуть его в три раза труднее. Но важнее всего то, что он такой
драчун и индивидуалист, что задень его, и он выйдет против всей Федерации
один с перочинным ножом, и это делает борьбу с ним в восемь раз труднее. Мы
познакомились на судебных процессах. Это друг, на которого всегда можно
рассчитывать. Если мне удастся выцарапать Смита из Бетесды, я увезу его в
Покопос, к Харшоу, и пусть-ка эти сопляки попробуют туда сунуться! Я со
своей колонкой и Харшоу с его любовью к дракам устроим им веселую жизнь.
Глава 7.
Был уже поздний вечер, но Джил только минут десять назад сменилась с
дежурства. Она намеревалась последовать приказанию Бена и прекратить свои
попытки увидеть Человека с Марса, но в то же время не собиралась отходить
далеко от его двери. Бену могло понадобиться подкрепление.
В коридоре больше не было охранников. Подносы, процедуры и двое
больных, которым предстояла операция, очень плотно заняли первые два часа;
она еле нашла время, чтобы взглянуть на дверь в К-12. Она была заперта, как
и дверь в соседнюю палату. Джил хотела, раз охраны не было, проскользнуть
туда через боковую комнату, но была вынуждена отложить это: времени не было.
Тем не менее, эта занятость не мешала ей зорко следить за каждым, кто
появлялся на ее этаже.
Бена все не было, а из осторожных расспросов напарницы выяснилось, что,
пока Джил отлучалась, в К-12 не входил ни Бен, ни кто-либо другой. Это ее
озадачило: Бен не назвал точного времени, но она знала, что он собирался
штурмовать цитадель с утра пораньше.
Немного погодя Джил решила сходить на разведку. Она приоткрыла дверь,
сунула туда голову и притворилась удивленной:
- О! Здравствуйте, а я думала, здесь доктор Фрейм.
Врач за пультом улыбнулся, увидав ее личико.
- Его здесь не было, сестричка. Я - доктор Браш. Могу я чем-нибудь
помочь вам?
При этой типично мужской реакции Джил успокоилась.
- Да нет, ничего особенного. Как там Человек с Марса?
- Что?
Джил улыбнулась.
- Для персонала это не секрет, доктор. Ваш пациент... - Она сделала
жест в сторону внутренней двери.
- Вот как? - Тот изумленно поглядел на дверь. - Так это его здесь
держали?
- А сейчас он разве не здесь?
- Миллион против одного, что нет. Миссис Роза Вэнкерстон... Лечащий
врач - доктор Гарнер. Ее положили сюда сегодня утром.
- В самом деле? А что случилось с Человеком с Марса?
- Не имею ни малейшего понятия. Скажите, так я в самом деле упустил
шанс поглядеть на Валентайна Смита?
- Вчера он был здесь.
- Везет же людям. Взгляните, с кем я вожусь, - он щелкнул тумблером
глазка, и Джил увидела гидравлическую постель. В ней лежала маленькая
сморщенная старушка.
- Что с ней?
- М-м... Знаете, сестричка, если бы у нее не было денег на кремацию,
это бы называлось старческим слабоумием. Но раз они у нее есть, она здесь
для отдыха и общего медосмотра.
Джил немного поболтала с ним, а потом притворилась, будто услышала
сигнал вызова. Она вернулась на свое место и вытащила журнал ночной смены.
Ага, вот оно: "В.М.Смит, К-12 - переведен". Ниже стояло: "Роза С. Бэнкерстон
- помещ. в К-12 (диет, питание по расп. д-ра Гарнера... особых предписаний
нет... рентген не обязателен)".
Почему Смита перевели ночью? Видимо, чтобы избежать лишних глаз. Но
куда?
Обычно она в таких случаях звонила в приемную, но подозрения Бена плюс
этот звонок... Ее бы вышвырнули с работы. Она решила подождать и посмотреть,
что удастся извлечь из сплетен.
Бен Кэкстон времени не терял.
Он нанял Джеймса Оливера Кавендиша. Хотя сгодился бы и любой другой
Беспристрастный Свидетель, престиж Кавендиша был так высок, что можно было
обойтись без адвоката: старый джентльмен много раз свидетельствовал перед
Верховным Судом, и говорили, что завещания, хранящиеся в его голове, стоят
миллиарды. Будучи стипендиатом Благотворительного Общества, Кавендиш
обучался специальным методам запоминания - сюда же входили и сеансы
гипнотического внушения - у самого великого Сэмюэля Реншоу.
За день он зарабатывал больше, чем Бен за неделю, но Бен намеревался
взвалить все денежные расходы на "Пост"... лучше вряд ли что можно было
придумать.
Кэкстон взял с собой младшего Фрисби из "Билл, Фрисби, Фрисби, Билл и
Рид", а потом позвонил Кавендишу. Сухощавая фигура мистера Кавендиша,
укутанная в белый плащ - знак его профессии - напоминала Бену Статую Свободы
и почти так же бросалась в глаза.
Бен объяснил Марку Фрисби, что он собирается делать, - и Фрисби сразу
же заметил, что у него нет на это права - до того, как появился Кавендиш:
присутствие Беспристрастного Свидетеля требовало соблюдения протокола, и они
прекратили обсуждение того, что ожидали увидеть и услышать.
До Бетесды они добрались на такси, которое высадило их перед дверями
административного корпуса.
Бен показал свое удостоверение и объявил, что хочет видеть директора.
Царственного вида женщина спросила, назначен ли ему прием, и Бен был
вынужден признаться, что нет.
- Тогда директор, скорее всего, вас не примет. Не скажете ли вы, что у
вас к нему за дело?
- Скажите ему, - произнес Бен громко, чтобы все слышали, - что пришел
Кэкстон из "Вороньего гнезда" с адвокатом и Беспристрастным Свидетелем,
чтобы взять интервью у Валентайна Майкла Смита, Человека с Марса.
От неожиданности женщина даже растерялась, однако быстро справилась с
собой и холодно ответила:
- Я передам ему. Сядьте, подождите.
- Спасибо, я подожду здесь.
Фрисби зажег сигару. Кавендиш ждал с молчаливым терпением человека,
перевидавшего за свою жизнь все возможные проявления добра и зла. Кэкстон
нервничал. Наконец. Снежная Королева провозгласила:
- С вами будет говорить мистер Берквист.
Кэкстон задумался. Гил Берквист был марионеткой Дугласа с титулом
"помощник-исполнитель".
- Мне не нужен Берквист, мне нужен директор. Но Берквист уже шел
навстречу - распростертые объятья, приветливая улыбка.
- Бенни Кэкстон! Как поживаешь, дружище? Все ворошишь грязное белье?
- Все ворошу грязное белье. А ты что здесь делаешь, Гил?
- Если меня когда-нибудь выпрут со службы, я тоже заведу себе колонку -
тысячи слухов и сплетен - и весь остаток жизни буду слоняться по городу.
Завидую тебе, Бен.
- Я спросил, что ты здесь делаешь, Гил? Я хочу сперва повидать
директора, а потом - Человека с Марса. Я пришел сюда вовсе не для того,
чтобы обмениваться с тобой любезностями.
- Ладно, Бен, не бери в голову. Я вышел потому, что директор приходит в
бешенство от одного упоминания о прессе... вот Генеральный Секретарь и
послал меня прикрывать его.
- О'кей. Я хочу видеть Смита.
- Бен, старина, все этого хотят - каждый репортер, специальный
корреспондент, комментатор, фрилансер, каждый спец, по душещипательным
рассказам. Минут двадцать назад здесь была Полли Пайперс. Она хотела
расспросить его о любовных отношениях на Марсе, - Берквист развел руками.
- Я хочу видеть Смита. Увижу я его или нет?
- Бен, давай пойдем куда-нибудь, где можно поговорить за стаканчиком.
Можешь спрашивать меня о чем угодно.
- Я не хочу спрашивать тебя о чем угодно. Я хочу видеть Смита. Вот мой
адвокат, Mapк Фрисби - по обыкновению Бен не стал представлять
Беспристрастного Свидетеля.
- Мы уже встречались, - признался Берквист. - Как ваш отец, Марк?
- Почти без изменении.
- Это все наш отвратительный климат. Идем, Бен. И вы, Марк.
- Перестань, - отрезал Кэкстон. - я хочу видеть Валентина Майкла Смита.
Я представляю здесь "Пост" и заодно двести миллионов читателей. Я увижу его?
Если нет, скажи это громко и обоснуй свой отказ.
Берквист вздохнул.
- Марк, будьте добры, скажите этому любителю замочных скважин, что он
не имеет права врываться к больному человеку. Смит выступил вчера вечером...
вопреки настояниям врача. Он имеет право на мир и покой, ему надо немного
окрепнуть.
- Ходят слухи, - заявил Кэкстон, - что вчерашнее выступление было
липой.
Берквист перестал улыбаться.
- Фрисби, - произнес он холодно, - не напомните ли вы своему клиенту
почем нынче клевета?
- Бен, полегче.
- Я знаю кое-что о клевете, Гил. Но кого я оклеветал? Человека с Марса?
Или кого-то другого? Назови мне имя. Я повторяю, - повысил он голос, - что я
слыхал, будто человек, которого показывали прошлым вечером в трехмерке, не
был Человеком с Марса. Я хочу увидеть его и задать ему несколько вопросов.
В забитом народом холле стояла тишина. Берквист бросил взгляд на
Беспристрастного Свидетеля, потом справился со своим лицом, улыбнулся и
сказал:
- Что ж, Бен, возможно, ты выговорил это интервью... а заодно и
судебный процесс. Подожди, я сейчас. Он исчез, но очень быстро вернулся.
- Ну вот, я все устроил, - объявил он устало, - хотя ты этого и не
заслуживаешь. Идем. Но только мы с тобой. Марк, прошу прощения, но не стоит
толпиться около Смита, он еще не совсем в норме.
- Нет.
- Что?
- Либо все трое, либо никто.
- Бен, не будь дураком; ты же получил особую привилегию. Скажи, чего
ты... Ладно, Марк тоже может пойти, он подождет снаружи. Но для чего тебе
он? - Берквист кивнул в сторону Кавендиша. Свидетель, казалось, ничего не
слышал.
- Может, и не для чего. Только моя колонка этим же вечером известит
всех, что администрация отказалась пропустить Беспристрастного Свидетеля к
Человеку с Марса.
Берквист пожал плеча...
