Роберт Сальваторе. Темный эльф
страница №2
... Мэлис было всего столет, но за последовавшие четыре столетия Мэлис родила только
пятерых. Удивительно было уже то, что у нее родился этот ребенок,
Дриззт. Мэлис не думала, что она сможет еще раз понести.
- Хватит ныть, - велела себе Мэлис, усталая до предела. -
Для этого еще будет время...
Она откинулась в кресле и погрузилась в беспорядочные, но
очень приятные мечты о почете и власти.
* * * * *
Закнафейн прошел через центральную башню дома ДеВиров, держа
в руках плащ с капюшоном. Кнут и меч преспокойно висели у него на
поясе. То тут, то там раздавались и быстро обрывались звуки
битвы. Дом До'Урден победил, десятый дом одолел четвертый, и
теперь осталось только удалить свидетелей. Мимо прошла группа
младших жриц, они лечили раненых Дома До'Урден и анимировали
трупы тех, кого уже не могли излечить, чтобы тела могли убраться
с места преступления. В Доме До'Урден мертвецов, трупы которых не
безнадежно испорчены, воскресят и вновь отправят работать.
Жрицы ходили из комнаты в комнату, и строй зомби-До'Урденов
становился все длиннее и длиннее. Зак отвернулся с заметной
дрожью.
Как ни отвратительно было Заку это зрелище, следующее
оказалось еще хуже. Он увидел, как две жрицы До'Урденов ведут
группу солдат. Они с помощью заклинаний разыскивали спрятавшихся
ДеВиров. Одна из жриц остановилась в нескольких шагах от Зака, ее
глаза прищурились - она почувствовала магическую эманацию. Жрица
медленно вытянула вперед руку, определяя точное местоположение
дровийской плоти.
- Вон там! - объявила она, указывая на панель у самого пола.
Солдаты кинулись туда, словно стая голодных волков, и высадили
потайную дверь. В тайнике прятались дети Дома ДеВир. Они были
благородные, не простолюдины, и их нельзя было оставлять в живых.
Зак быстро отошел, но беспомощные крики детей он все равно
услышал. Голодные солдаты До'Урденов выполняли свою работу. Зак
обнаружил, что бежит. Он влетел в переднюю и чуть не врезался в
Динина с Риззеном.
- Налфейн мертв, - бесстрастно сообщил Риззен.
Зак немедленно обернулся и с подозрением посмотрел на
младшего сына До'Урденов.
- Я убил солдата ДеВиров, который это сделал, - заверил его
Динин, даже не пытаясь скрыть насмешливой улыбки.
Зак прожил в этом мире почти четыре столетия и великолепно
знал своих честолюбивых сородичей. Братья-принцы вошли в дом под
хорошей защитой, между ними и врагами было войско До'Урденов. К
тому времени, когда они встретили хоть кого-нибудь из дома ДеВир,
большая часть выживших солдат этого дома уже перешла на сторону
Дома До'Урден. Зак сомневался, что кто-нибудь из братьев видел
смерть хотя бы одного ДеВира.
- Про резню в святилище уже по всему войску рассказы ходят,
- сказал Риззен Мастеру Клинка. - Ты, как всегда, справился
великолепно - ну, ничего другого мы и не ожидали.
Зак презрительно взглянул на патрона и пошел дальше, к
главным дверям здания, за кольцо магической темноты и тишины, в
темный рассвет Мензоберранзана. Риззен был нынешним партнером
Матроны Мэлис, далеко не первым, и не более того. Когда он
надоест Мэлис, она либо отправит его обратно в простые солдаты,
лишив имени До'Урден и всех прав, которые ему давало это имя,
либо просто избавится от него. Зак его ни в грош ни ставил.
Зак вышел за грибную изгородь, нашел укромное местечко
повыше и упал на землю. Несколько мгновений спустя он увидел, как
армия До'Урденов - патрон и сын, воины, жрицы и две дюжины
медленно двигающихся дроу-зомби - отправилась домой. Они потеряли
в бою почти всех своих рабов, но строй, покидающий разрушенный
Дом ДеВир, был гораздо длиннее, чем тот, что пришел сюда этой
ночью. Рабы? В Доме ДеВир захватили в два раза больше рабов, чем
потеряли, и больше полусотни бывших ДеВировских солдат с радостью
присоединились к нападающим. Типичная дровийская верность. Этих
дроу-предателей будут допрашивать - магически допрашивать - жрицы
До'Урденов, чтобы проверить их искренность. Зак не сомневался,
что все они выдержат это испытание: для эльфов-дроу выживание
важнее принципов. Солдатам дадут новые имена и несколько месяцев
будут держать взаперти, пока падение Дома ДеВир не станет просто
старой позабытой сказкой.
Зак не последовал за ними. Он прошел через ряды гигантских
грибов и нашел скрытую лощинку, где, вытянувшись на мшистом
ковре, обратил взгляд к вечной тьме над городом - и к вечной тьме
своего существования.
Для него было бы благоразумнее всего молчать и не шуметь: он
находился в районе самых могущественных домов в городе. Он
подумал о тех, кто может услышать его слова - о тех самых темных
эльфах, что наблюдали падение Дома ДеВир и наслаждались этим
зрелищем. Но после беспощадной резни Зак не смог сдержать своих
чувств. И выплеснул свою боль в молитве некоему богу, которого он
не знал.
- Что это за место такое - мой мир? В каком круге ада
воплотился мой дух? - прошептал он горькое отречение, давно уже
живущее в глубине его души. - На свету моя кожа черна; во тьме
она сияет белизной, ибо этот гнев пылает во мне, и я не могу
погасить его.
- Если бы я мог уйти из этого места или из этой жизни, или
открыто взбунтоваться против всего этого кошмара - бытия моего
народа. Если бы я мог хотя бы попытаться найти такое место, где
не поганят то, во что я верю, то, что дорого мне.
- Закнафейном До'Урденом зовусь я, но я не дроу, ни на
словах, ни на деле. Так пусть же они поймут, кто я такой. Пусть
они изольют свой гнев на эти старые плечи, на которых и так уже
вся безнадежность Мензоберранзана.
Не думая о последствиях, Мастер Клинка поднялся на ноги и
крикнул:
- Мензоберранзан, что же ты за ад?
Никто и ничто не отозвалось на его крик.
Зак выгнал из усталых мышц последние остатки магического
холода. Он немного утешился, похлопав по рукоятке хлыста на поясе
- это оружие сегодня вырвало язык изо рта Матери-Матроны.
Глава третья. Глаза ребенка
Мазодж, молодой ученик волшебника - пока что для Мазоджа
этот гордый титул означал всего лишь бесконечный труд
уборщика и прислуги - стоял, опираясь на швабру, и смотрел, как
Альтон ДеВир идет через комнату к дальней комнате башни. Мазодж
даже почти сочувствовал студенту: тому предстояло оказаться лицом
к лицу с Безликим.
Тем не менее Мазодж предвкушал эту встречу с удовольствием.
Он знал, что обмен огненными шарами между Альтоном и безликим
преподавателем получится замечательный. Он опять принялся уборку,
как бы случайно все ближе и ближе подбираясь к двери.
* * * * *
- Вы звали меня, Господин Безликий, - повторил Альтон ДеВир,
переминаясь с ноги на ногу у дверей полутемной комнаты. Слепящий
свет трех свечей резал глаза, и Альтон прикрыл лицо рукой.
Безликий, сгорбившийся за столом посреди комнаты, не спешил
повернуться лицом к молодому ДеВиру. Лучше сделать дело чисто,
напомнил он себе. Он знал, что заклинание убьет Альтона до того,
как юноша узнает судьбу своей семьи, до того, как Безликий
полностью выполнит последние указания Динина До'Урдена. Ставка
слишком велика. Лучше сделать дело чисто.
- Вы... - опять начал Альтон, но благоразумно замолчал и
призадумался. Студентов не так уж часто вызывают в личные
апартаменты преподавателя Академии, да еще до начала занятий.
Получив вызов, Альтон сначала решил, что он не справился с
каким-то заданием. Для студента Сорсере подобная ошибка вполне
могла оказаться фатальной. Альтон уже заканчивал обучение, но
недовольство одного-единственного преподавателя могло свести на
нет все годы учебы.
Но Альтон всегда хорошо успевал на занятиях у Безликого и
даже думал, что таинственный преподаватель им доволен. Может
быть, он просто хочет поздравить Альтона с предстоящим окончанием
учебы? Но интуиция подсказывала другое. Преподаватели дровийской
Академии не так уж часто поздравляют студентов.
А затем Альтон услышал тихое пение и понял, что
преподаватель поглощен заклинанием. Что-то подсказало ему, что
дело плохо; что-то во всей этой ситуации было не так. Альтон
покрепче встал на ноги и напряг мускулы, следуя девизу,
впечатанному в мозги всех студентов Академии и спасшему жизни
многих эльфов-дроу: будь наготове.
* * * * *
Дверь взорвалась прямо у Мазоджа перед носом. Комната
наполнилась летящими обломками камня. Мазодж отлетел к стене. Но
когда из дальней комнаты вылетел Альтон ДеВир, ученик понял, что
зрелище действительно стоит и полета, и синяка на плече. Спина и
левая рука студента дымились, а на его благородной физиономии
было самое замечательное выражение ужаса и боли, какое Мазодж
в своей жизни только видел.
Альтон грохнулся на пол и перекувыркнулся, пытаясь выиграть
хоть небольшое расстояние между собой и преподавателем-убийцей.
Он прокатился вниз по покатому полу комнаты и влетел в дверь
комнатки пониже, и как раз в этот момент в дверном проеме
появился Безликий.
Преподаватель остановился, проклиная свой промах и
раздумывая, чем бы заменить дверь.
- Убери это! - рявкнул он на Мазоджа, который опять стоял,
небрежно опираясь на швабру.
Мазодж покорно принялся подметать каменные осколки. Но при
этом он внимательно следил за преподавателем.
* * * * *
Третья комната, личная библиотека Безликого, была самой
светлой комнатой в башне. По всем четырем стенам были развешаны
канделябры с горящими свечами.
- Проклятый свет! - сплюнул Альтон, вслепую пробираясь к
двери в прихожую - последнюю комнату апартаментов Безликого. Если
он выберется из этой башни и вообще из Сорсере на двор Академии,
он, возможно, сумеет обернуть дело против преподавателя.
Альтон всю жизнь прожил во тьме Мензоберранзана, но
Безликий, столько лет пользовавшийся свечами в Сорсере, привык к
свету.
Прихожая была завалена стульями и сундуками, но там горела
только одна свеча, и Альтон достаточно хорошо видел, чтобы не
спотыкаться. Он рванулся к двери и схватил тяжелую задвижку. Она
легко сдвинулась, но дверь не удалось даже приоткрыть, к тому же
его сбило с ног электрическим разрядом.
- Проклятое место, - прошипел Альтон. Дверь была магически
заперта. Вообще-то он знал заклинание, открывающее подобные
двери, но сомневался, что ему, студенту, удастся отменить
заклинание преподавателя. Слова заклинания смешались у Альтона в
голове.
- Не убегай, ДеВир, - окликнул его Безликий из соседней
комнаты. - Ты только продлишь свои муки!
- Будь ты проклят, - прошипел Альтон сквозь зубы. Он
выбросил из головы идиотскую идею с заклинанием: все равно
некогда вспоминать. Оглядел комнату.
Сбоку на стене между двумя шкафами обнаружилось нечто
необычное. Альтон отступил на несколько шагов, чтобы получше
разглядеть странный предмет, но оказался в круге света свечи -
коварном пространстве, где на глаза воздействуют и тепло, и свет.
Он заметил лишь, что эта секция стены ровно светится в
тепловом спектре и оттенком слегка отличается от каменных стен.
Еще одна дверь? Альтон мог только надеяться. Он пересек комнату,
встал прямо перед этим предметом и полностью перевел зрение из
инфракрасного спектра в видимый.
То, что он увидел, изумило его и повергло в растерянность.
Там не было никакой двери, никакого прохода, никакой другой
комнаты. Он смотрел на свое собственное отражение.
За все свои пятьдесят пять лет Альтон ДеВир никогда не видел
такой вещи, но слышал, как преподаватели Академии обсуждали
подобные предметы. Это было зеркало.
Движение у дальней двери комнаты напомнило Альтону, что
Безликий его уже почти догнал. Раздумывать было некогда. Юноша
склонил голову и побежал к зеркалу.
Может быть, это телепортационная дверь в другую часть
города, а может, просто дверь в соседнюю комнату. Или, возможно,
подумал Альтон в эту отчаянную секунду, это некий портал, который
приведет его в совсем новый, незнакомый план существования!
Подбегая к чудесной вещи, он почувствовал, как его
охватывает восхитительное ощущение приключения - а затем был
удар, звон разбившегося стекла и неподвижная каменная стена за
ним.
Возможно, это было просто зеркало.
* * * * *
- Посмотри, какие у него глаза, - шепнула Виерна Майе, когда
они осматривали новорожденного представителя Дома До'Урден.
Глаза у младенца действительно были необыкновенные. Хотя
ребенок покинул материнское чрево меньше часа тому назад, его
глаза уже с любопытством смотрели по сторонам. Хотя они, как и
глаза любого видящего в инфракрасном свете существа, светились
красным, знакомая краснота была подернута синим, что придавало
им фиолетовый оттенок.
- Слепой? - предположила Майя. - Может быть, мы все-таки
отдадим его Королеве Пауков.
Бриза взглянула на них с готовностью. Темные эльфы не
оставляли в живых детей с физическими недостатками.
- Нет, не слепой, - ответила Виерна, водя рукой над
ребенком, и сердито взглянула на своих кровожадных сестер. - Он
следит за моими пальцами.
Майя видела, что Виерна права. Она наклонилась поближе к
младенцу, вглядываясь в его лицо и странные глаза.
- Что же ты видишь, Дриззт До'Урден? - спросила она тихонько
- не из нежности к младенцу, но чтобы не побеспокоить мать,
дремлющую в кресле у головы идола-паука.
- Что же ты видишь такое, чего не видим мы все?
* * * * *
Стекло разлетелось от удара Альтона. Осколки все глубже
врезались в юношу, пытавшегося подняться на ноги. Что бы все это
значило? Он услышал рык Безликого "Мое зеркало!" и увидел над
собой взбешенного преподавателя.
Каким огромным тот показался Альтону! Огромный,
могущественный, преподаватель полностью загородил выход из
маленького алькова между шкафами, и его фигура казалась еще в
десять раз больше - просто из-за того, чем он был для беспомощной
жертвы.
А затем Альтон почувствовал, как его окутывает какая-то
масса, и на шкафы, на стену и на Альтона упала липкая паутина.
Молодой ДеВир попытался вырваться, но заклинание Безликого крепко
держало его, как держит паутина попавшуюся муху.
- Сначала моя дверь, - прорычал Безликий, - и теперь еще мое
зеркало! Да ты знаешь, чего мне стоило достать такой редкий
предмет?
Альтон повертел головой, не в ответ на слова Безликого, а
чтобы попытаться освободить из липкой массы хотя бы лицо.
- Почему ты не стоял на месте и не дал мне спокойно
закончить дело? - крикнул окончательно взбешенный Безликий.
- За что? - прошепелявил Альтон, отплевываясь от паутины.
- За что ты хотел убить меня?
- Потому что ты разбил мое зеркало! - ответил Безликий.
Это, конечно, был бессмысленный ответ - зеркало разбилось
уже после первой атаки - но преподавателю, решил Альтон, смысла и
не требуется. Альтон понимал, что его положение безнадежно. Но
все-таки решил попробовать уговорить Безликого не убивать его.
- Ты знаешь мой дом, Дом ДеВир, - сказал он с негодованием,
- четвертый в городе. Матрона Жинафейя будет очень недовольна.
Высшие жрицы умеют узнавать правду о подобных происшествиях!
- Дом ДеВир? - рассмеялся Безликий. Похоже, ему в конце
концов удастся выполнить заказ Динина До'Урдена и помучить
Альтона. Юнец разбил его зеркало!
- Четвертый дом! - прошипел Альтон.
- Глупый мальчишка, - хихикнул Безликий. - Дома ДеВир не
существует - ни четвертого, ни пятьдесят четвертого, никакого.
Альтон повалился - паутина не могла удержать его на ногах.
Что там несет преподаватель?
- Они все мертвы, - издевался Безликий. - У Матроны Жинафейи
сегодня личная встреча с Ллот.
Ужас на лице Альтона позабавил безликого преподавателя.
- Все мертвы, - повторил он. - Кроме бедного Альтона,
который еще жив и даже успел узнать о беде своей семьи. Это
упущение мы сейчас исправим!
Безликий поднял руки, чтобы произнести очередное заклинание.
- Кто? - крикнул Альтон.
Безликий замер. Похоже, он не понял вопроса.
- Какой дом это сделал? - объяснил обреченный студент. - Или
ДеВиры пали жертвой заговора?
- Эх, следовало бы тебе сказать, - ответил Безликий, который
явно наслаждался ситуацией. - Я думаю, ты вправе узнать эту
маленькую подробность, перед тем как воссоединишься со своей
семьей.
Отверстие, когда-то бывшее его ртом, растянулось в улыбке.
- Но ты разбил мое зеркало! - прорычал преподаватель. -
Умри, глупый, глупый мальчишка! Сам ищи ответы на свои вопросы!
Грудь Безликого внезапно дернулась, и он забился в
конвульсиях, выкликая проклятия на языке, которого перепуганный
студент не знал. Что же за гнусное заклинание приготовил этот
злобный преподаватель, настолько скверное, что его язык незнаком
искушенному в магии Альтону, настолько злобное, что его смысл
находится на грани контроля мага? А затем Безликий упал ничком на
пол и умер.
Ошеломленный Альтон увидел, что из спины преподавателя
торчит арбалетный болт. Альтон посмотрел на отравленную стрелу,
еще дрожащую, и поднял взгляд к середине комнаты. Там спокойно
стоял молодой слуга-уборщик.
- Хорошее оружие, Безликий! - радостно сказал Мазодж, вертя
в руках отличный двуручный арбалет. Потом посмотрел на Альтона,
недобро ухмыльнулся и взял вторую стрелу.
* * * * *
Матрона Мэлис поднялась с кресла и усилием воли встала на
ноги.
- Отойдите! - прошипела она дочерям.
Майя и Виерна отшатнулись от идола и от младенца.
- Взгляните на его глаза, Мать-Матрона, - решилась сказать
Виерна. - Они такие необычные.
Матрона Мэлис осмотрела ребенка. Все вроде бы было на месте,
и хорошо - ведь Налфейн, Старший Сын Дома До'Урден, погиб, и
этому мальчику, Дриззту, предстояла нелегкая задача - заменить
полезного сына.
- Его глаза, - повторила Виерна.
Матрона бросила на нее взгляд, полный яда, но все же
наклонилась пониже, чтобы посмотреть, о чем речь.
- Пурпурные? - спросила пораженная Мэлис. О таком она
никогда не слышала.
- Он не слепой, - быстро вставила Майя, заметив, что на лице
матери появилось пренебрежение.
- Принесите свечу, - приказала Матрона Мэлис. - Давайте
посмотрим, как выглядят его глаза в мире света.
Майя и Виерна сразу же направились к шкафу со священными
предметами, но Бриза их остановила.
- Только высшая жрица может касаться священных предметов, -
напомнила она угрожающим тоном, надменно развернулась,
прошествовала в глубину святилища, открыла шкаф и достала оттуда
полусгоревшую красную свечу. Жрицы закрыли лица, а Матрона Мэлис
благоразумно прикрыла рукой лицо младенца. Бриза зажгла священную
свечу. Пламя было крохотным, но болезненным для глаз дроу.
- Давай ее сюда, - сказала Матрона Мэлис, когда ее глаза
немного привыкли к свету. Бриза поднесла свечу поближе к Дриззту,
и Мэлис медленно убрала руку.
- Он не плачет, - заметила Бриза, изумленная, что младенец
спокойно воспринимает такой яркий свет.
- Опять пурпурные, - прошептала Матрона, не обращая внимания
на бормотание дочери. - В обоих мирах его глаза выглядят как
пурпурные.
Виерна еще раз взглянула на своего крохотного брата и его
удивительные лавандовые глаза.
- Он твой брат, - напомнила ей Матрона Мэлис, сочтя вздох
Виерны знаком того, что может случиться в будущем. - Когда он
подрастет и вот так вот посмотрит на тебя этими глазами, помни,
ради своей жизни, что он твой брат.
Виерна отвернулась. У нее чуть не вырвались слова, о которых
ей пришлось бы горько пожалеть. Похождения Матроны Мэлис чуть ли
не с каждым мужчиной-солдатом Дома До'Урден - и со многими
другими, которых похотливая матрона ухитрялась выкрадывать из
других домов - стали уже в Мензоберранзане почти легендами. Кто
бы разглагольствовал о благоразумном и достойном поведении!
Виерна прикусила губу, надеясь, что ни Бриза, ни Мэлис не прочли
эту мысль.
В Мензоберранзане подобные мысли о высшей жрице, будь то
правда или нет, жестоко наказывались.
Мать прищурилась, и Виерна подумала, что ее раскусили.
- Ты будешь его воспитывать, - сказала ей Матрона Мэлис.
- Но Майя ведь младше меня, - осмелилась возразить Виерна. -
Если я продолжу занятия, то всего через несколько лет смогу
принять посвящение высшей жрицы.
- Или никогда, - сурово напомнила ей Матрона. - Забери
ребенка в святилище. Обучай его языку и всему, что ему
понадобится, чтобы хорошенько служить принцем-пажом Дома До'Урден.
- Я позабочусь о нем, - предложила Бриза, бессознательно
хватаясь за свою змееголовую плетку. - Я так люблю обучать мужчин
правильному поведению.
Мэлис пристально посмотрела на нее.
- Ты - высшая жрица. У тебя есть более важные дела, нежели
обучение языку ребенка мужского пола.
Затем она сказала Виерне:
- Этот ребенок твой; не разочаруй меня! Уроки, которые ты
преподашь Дриззту, научат и тебя лучше понимать нашу жизнь. Этот
опыт "материнства" поможет тебе стать высшей жрицей. - Она дала
Виерне мгновение на то, чтобы увидеть задание в более приятном
свете, а затем ее тон опять стал отчетливо угрожающим:
- Может помочь, но может и уничтожить!
Виерна только вздохнула. Задание, которое дала ей Матрона
Мэлис, поглотит по крайней мере десять лет. Виерне совсем не
хотелось провести десять лет наедине с этим пурпурноглазым
ребенком. Однако альтернатива - гнев Матроны Мэлис До'Урден -
была еще хуже.
* * * * *
Альтон выплюнул еще один кусок паутины.
- Ты всего лишь ученик, - выдавил он. - Зачем ты...
- Убил его? - закончил Мазодж. - Да уж не для того, чтобы
вызволить тебя - если ты на это надеялся.
Он плюнул на тело Безликого.
- Посмотри на меня. Я, принц шестого дома, служу уборщиком у
этого проклятого...
- Хюн'етт, - понял Альтон. - Шестой Дом - Дом Хюн'етт.
Молодой дроу поднес палец к поджатым губам.
- Подожди, - заметил он, саркастически улыбаясь. - Как я
понимаю, мы теперь - пятый дом, поскольку ДеВиры уничтожены.
- Нет еще! - прорычал Альтон.
- Одну секундочку, - заверил его Мазодж, прицеливаясь из
арбалета.
Альтон совсем повис на паутине. Быть убитым преподавателем -
уже достаточно плохо, но быть застреленным мальчишкой...
- Я думаю, мне надо сказать тебе спасибо, - сказал Мазодж. -
Я долго собирался его убить.
- За что? - настаивал Альтон. - Ты осмелился бы убить
преподавателя Сорсере только за то, что твоя семья отдала тебя к
нему в услужение?
- Потому что он меня замучил своими выволочками! - крикнул
Мазодж. - Я четыре года прислуживал этой заднице падальщика, как
раб! Чистил его ботинки. Готовил мази для его отвратительного
лица! Неужели недостаточно? Этому - да.
Он опять плюнул на труп и продолжал, обращаясь скорее к
самому себе, а не к беспомощному студенту:
- Благородные, которые собираются поступать в Сорсере, но
еще не достигли соответствующего возраста, могут практиковаться в
качестве учеников.
- Конечно, - сказал Альтон. - Я сам практиковался под
руководством...
- Он собирался вышвырнуть меня из Сорсере! - выкрикнул
Мазодж, по-прежнему не обращая на Альтона внимания. - Он хотел
насильно запихнуть меня в военную школу, в Мелее-Магтере. Военная
школа! Мне всего через две недели исполнится двадцать пять!
Мазодж поднял взгляд, словно внезапно вспомнив, что он не
один в комнате.
- Я знал, что мне придется его убить, - продолжал он, на
этот раз обращаясь прямо к Альтону. - Затем появился ты, и все
так удачно получилось. Студент и преподаватель убили друг друга в
поединке? Такое случалось. Кто будет задумываться над этим? Так
что, пожалуй, мне следует тебя поблагодарить, Альтон ДеВир из
Дома, Не Заслуживающего Упоминания, - Мазодж низко поклонился
ему. - Я хочу сказать, перед тем, как я тебя убью.
- Подожди! - крикнул Альтон. - Что тебе даст моя смерть?
- Алиби.
- Но у тебя есть алиби, и мы можем все устроить гораздо
лучше!
- Объясни, - сказал Мазодж, который, надо признать, не
торопился. Безликий был магом высокого уровня, так что паутина
еще долго будет держать Альтона.
- Освободи меня, - серьезно сказал Альтон.
- Ты что же, действительно такой дурак, как говорил
Безликий?
Aльтон стоически принял оскорбление: у мальчишки в руках был
арбалет.
- Освободи меня, и я приму имя Безликого, - объяснил он.
Смерть преподавателя вызовет подозрение, но если никто не будет
знать, что преподаватель мертв...
- А с этим что делать? - спросил Мазодж, пиная труп.
- Сожги его, - сказал Альтон, который уже окончательно
сформировал свой отчаянный план. - Пусть это будет Альтон ДеВир.
Дома ДеВир больше нет, так что никто не спросит с Безликого за
смерть Альтона.
Мазодж, казалось, отнесся к этой идее скептически.
- Безликий жил одиноко, - добавил Альтон. - А я почти
окончил учебу; что же я, после тридцати лет учебы не смогу вести
простые занятия?
- А я-то что получу?
Альтон сделал неловкое движение и почти полностью увяз в
паутине. Ответ казался очевидным.
- Преподавателя Сорсере, которого сможешь звать своим
учителем. Который сможет облегчить тебе годы учебы.
- И который выдаст меня при первом удобном случае, - хитро
ухмыльнулся Мазодж.
- Чего ради? - возразил Альтон. - На меня обрушится гнев
Дома Хюн'етт, пятого во всем городе, а ведь за мной-то дома не
стоит? Нет, молодой Мазодж, я не так глуп, как говорил Безликий.
Мазодж, ковыряя длинным острым ногтем в зубах, призадумался
над предложением Альтона. Союзник среди преподавателей Сорсере?
Это обещало многое.
Затем к Мазоджу в голову пришла еще одна мысль, он открыл
шкаф рядом с Альтоном и принялся копаться в содержимом. Альтон
вздрогнул, услышав, как разбились несколько керамических и
стеклянных сосудов; он подумал о ценных ингредиентах, и,
может быть, даже готовых зельях, погубленных безалаберным
учеником. Возможно, Мелее-Магтере действительно больше подошла бы
этому юноше, подумал он.
Впрочем, через несколько секунд молодой дроу выбрался из
шкафа, и Альтон вспомнил, что не в его положении выносить
подобные суждения.
- Это мое, - сообщил Мазодж, демонстрируя Альтону маленький
черный предмет: очень тщательно выполненную ониксовую статуэтку
охотящейся пантеры. - Подарок от существа с нижних планов за
кое-какую помощь.
- Тебе удалось помочь такому существу? - Альтону не
верилось, что простой ученик может хотя бы пережить встречу с
таким непредскажуемым и могущественным врагом.
- Безликий... - Мазодж опять пнул труп, - забрал себе и
почет, и статуэтку, но они мои! Все остальное здесь, разумеется,
будет твоим. Я знаю, на каких предметах какие заклинания, и
покажу тебе, что к чему.
Обрадовавшись, что все-таки появилась надежда пережить этот
ужасный день, Альтон не думал о статуэтке. Все, что он хотел -
освободиться от паутины и выяснить правду о судьбе своего дома. А
Мазодж - странный молодой дроу - внезапно повернулся и отправился
прочь.
- Ты куда? - спросил Альтон.
- За кислотой.
- За кислотой? - Альтон скрыл панический ужас, хотя,
кажется, понял, что собирается сделать Мазодж.
- Ты же хочешь, чтобы твоя личина работала как следует, -
небрежно объяснил Мазодж. - Иначе это никакая не личина. Нам
следует воспользоваться паутиной, пока она не исчезла. Она
удержит тебя на месте.
- Нет, - возразил было Альтон, но Мазодж обернулся со злой
усмешкой на лице.
- Это действительно довольно больно и причинит немало
хлопот, - признал Мазодж. - У тебя нет семьи и не будет союзников
в Сорсере, потому что Безликого презирали все преподаватели.
Он поднял арбалет на уровень глаз Альтона и установил еще
одну отравленную стрелу.
- Возможно, смерть тебе понравится больше.
- Неси кислоту! - крикнул Альтон.
- Зачем? - усмехнулся Мазодж, покачивая в руках арбалет. -
Зачем тебе жить, Альтон ДеВир из Никакого Дома?
- Чтобы отомстить, - усмехнулся Альтон, и явный гнев в его
голосе заставил Мазоджа отшатнуться. - Ты еще не знаешь этого -
хотя тебе еще предстоит это узнать, мой юный студент, - но месть
- это такая цель, которая оправдывает любые средства.
Мазодж опустил арбалет и посмотрел на беспомощного дроу с
уважением и чуть ли не страхом. И все же ученик-Хюн'етт не смог
до конца оценить, насколько серьезно намерение Альтона, пока тот
не повторил, на этот раз с улыбкой:
- Неси кислоту.
Глава четвертая. Первый Дом
Четыре дня - четыре цикла Нарбонделя - спустя по обсаженной
грибами улице к украшенным пауками воротам Дома До'Урден подплыл
сияющий голубой диск. Из окон двух внешних башен и самого здания
часовые увидели, как диск спокойно повис в трех футах над землей.
Несколько мгновений спустя о нем доложили правящей семье.
- Что бы это могло быть? - спросила Бриза у Закнафейна,
когда они с Мастером Клинка, Динином и Майей собрались на балконе
второго этажа.
- Вызов? - Зак скорее отвечал, чем спрашивал. - Надо
выяснить.
Зак поднялся на балконную ограду и шагнул в воздух, затем
мягко опустился вниз. Бриза взглянула на Майю, и младшая дочь
До'Урденов последовала за Заком.
- На нем символика Дома Бейенре, - сообщил Зак, посмотрев на
диск поближе. Они с Майей открыли ворота, и диск тихо, без
каких-либо угрожающих движений, проскользнул внутрь.
- Бейенре, - повторила Бриза, обернувшись в сторону
коридора, где ждали Матрона Мэлис и Риззен.
- Мать-Матрона, Вас, должно быть, приглашают на аудиенцию, -
нервно вставил Динин.
Мэлис вышла на балкон, ее муж покорно последовал за ней.
- Им известно о нашем нападении? - спросила Бриза на языке
жестов. Эта неприятная мысль пришла в голову всем членам Дома
До'Урден, и благородным, и простым. Дом ДеВир был уничтожен всего
несколько дней тому назад, и приглашение от Первой Матери-Матроны
Мензоберранзана - вряд ли просто совпадение.
- Всем домам известно, - ответила Мэлис вслух, не считая
нужным осторожничать в собственном доме. - Достаточно ли улик
для того, чтобы правящему совету надо было принимать меры против
нас? - Она тяжело посмотрела на Бризу. Ее глаза из красного в
инфракрасном спектре медленно принимали свой нормальный
темно-зеленый цвет. - Вот какой вопрос надо задавать.
Мэлис вышла на балкон, но Бриза схватила ее за тяжелую
черную мантию.
- Вы намерены поехать на этой штуке? - спросила она.
Мэлис ответила еще более изумленным взглядом.
- Конечно, - сказала она. - Если бы Матрона Бейенре
собиралась сделать мне гадость, она не призвала бы меня открыто.
Даже ее власть не дает ей возможность наплевать на обычаи города.
- Вы уверены, что вам не грозит опасность? - спросил Риззен,
искренне обеспокоенный. Если Мэлис убьют, домом станет править
Бриза, а Риззен сомневался, что старшая дочь Мэлис захочет иметь
рядом с собой мужчину. Даже если злобная женщина и пожелает
патрона, Риззену не хотелось бы им оказаться. Он не был отцом
Бризы, он был даже моложе Бризы. Понятно, что нынешний патрон был
весьма заинтересован в добром здравии Матроны Мэлис.
- Меня трогает твоя забота, - ответила Мэлис, зная, чего на
самом деле опасается ее муж. Она высвободила мантию из рук Бризы
и быстро шагнула на ограду. Опускаясь на землю, она тщательно
оправила одежду. Бриза презрительно тряхнула головой и приказала
Риззену последовать за ней в дом. Вряд ли благоразумно торчать
всей семьей на глазах у потенциальных врагов.
- Вы желаете эскорт? - спросил Зак, когда Мэлис устраивалась
на диске.
- Я уверена, что эскорт ждет меня за воротами нашего дома, -
ответила Мэлис. - Матрона Бейенре вряд ли станет рисковать и
подвергать меня каким-либо опасностям, пока я под опекой ее дома.
- Согласен, - сказал Зак, - но, может быть, вы желаете
эскорт из Дома До'Урден?
- Если бы таковой требовался, прислали бы два диска, -
оборвала его Мэлис. Эти заботы начали ей немного надоедать. Она,
в конце концов, Мать-Матрона, самая сильная, самая старшая и
самая мудрая, и не позволит всякой мелочи давать ей советы. Диску
же Мэлис сказала:
- Выполняй, что тебе велено, и покончим с этим!
Зак чуть не расхохотался, услышав эту фразу.
- Матрона Мэлис До'Урден, - прозвучал голос из диска, -
Матрона Бейенре приветствует тебя. Ты и она слишком давно не
проводили время в приятной беседе.
- Никогда, - просигналила Мэлис Заку.
- Так отвези меня в Дом Бейенре! - потребовала Мэлис. - Я не
хочу тратить время на разговоры с магическим ртом!
Матрона Бейенре, видимо, предвидела нетерпение Мэлис, потому
что диск, не сказав больше не слова, выплыл из Дома До'Урден.
Зак закрыл ворота и быстро отдал приказ своим воинам. Мэлис
не захотела открытого сопровождения, но это не важно. До самых
ворот правящего дома за каждым движением диска будут внимательно
следить посланцы Дома До'Урден.
* * * * *
Догадка Мэлис об эскорте оказалась верна. Как только диск
выплыл из прохода, ведущего в Дом До'Урден, словно из-под земли
появились двадцать женщин-воинов Дома Бейенре и выстроились
квадратом вокруг гостьи. По углам шли четыре телохранительницы в
черных мантиях с изображениями большого пурпурно-красного паука -
мантиях высших жриц.
- Собственные дочери Бейенре, - подумала Мэлис, потому что
только дочери благородных могли достичь такого ранга. Как
заботится о ее безопасности Первая Мать-Матрона!
Рабы и простые дроу, завидев эту процессию, убегали со всех
ног. Только воины Дома Бейенре открыто носили знаки своего дома,
а навлечь на себя гнев Матроны Бейенре не хотелось никому.
Мэлис смотрела на все это широко раскрытыми глазами и
думала, как бы ей хотелось хоть ненадолго получить такую власть.
Несколько минут спустя процессия приблизилась к правящему
дому, и глаза у Мэлис раскрылись еще шире. Дом Бейенре окружали
двадцать великолепных высоченных сталагмитов, связанных изящными
мостиками и парапетами. Тысяча скульптур сияла магией и волшебным
огнем. По двору маршировала в идеальном боевом порядке сотня
великолепно одетых часовых.
Еще более потрясающими были внутренние здания - тридцать
сталактитов Дома Бейенре, свешивавшиеся с потолка пещеры. Их
корни терялись во тьме. Некоторые упирались в верхушки
сталагмитов, остальные висели свободно, словно острые копья.
Вдоль них вились великолепно украшенные кольцевые и спиральные
балконы, сияющие изобилием магии.
И ограда, соединявшая основания внешних сталагмитов и
окружавшая весь комплекс, тоже была магической - гигантская
паутина, серебристая на фоне голубых зданий. Говорили, что это
подарок самой Ллот. Нити этой паутины, прочные, как железо, были
толщиной в руку. Кто бы и что бы ни коснулось этой ограды, даже
самый острый из клинков дроу, он или оно просто прилипали к ней,
пока Мать-Матрона не приказывала ограде освободить его.
Мэлис и ее охрана подошли прямо к симметричной закругленной
секции этой ограды между самыми высокими из внешних башен. Когда
они приблизились, часть ограды свилась в спираль и исчезла,
открыв проход, достаточный, чтобы подошедший караван мог войти
внутрь.
Мэлис изо всех сил пыталась скрыть свое потрясение.
Во дворе за процессией наблюдали сотни любопытных солдат.
Караван подошел к центральному зданию Дома Бейенре, огромному
сияющему пурпуровому куполу святилища. Простые воины оставили их,
и внутрь Мэлис сопровождали уже только четыре высшие жрицы.
То, что она увидела за огромными воротами святилища, ее не
разочаровало. Прежде всего она увидела центральный алтарь,
окруженный рядом скамей, разбегающихся спиралью до самых стен
огромного зала. Там свободно могли бы поместиться две тысячи
дроу. По всему залу стояли в огромных количествах статуи и идолы,
сияющие спокойным черным светом. В воздухе высоко над алтарем
парило гигантское мерцающее изображение, красно-черная иллюзия,
плавно меняющая форму из паука в прекрасную женщину-дроу и
обратно.
- Это работа Гомфа, моего главного волшебника, - объяснила
со своего трона на алтаре Матрона Бейенре, увидевшая, что Мэлис,
как и любой впервые вошедший в святилище Бейенре, потрясена
увиденным. - Даже волшебники кое-на что годны.
- Пока они помнят свое место, - ответила Мэлис, слезая с
диска.
- Согласна, - сказала Матрона Бейенре. - Иногда мужчины так
самонадеянны, особенно волшебники! И все же мне хотелось бы
почаще видеть Гомфа. Вы же знаете, его назначили Архимагом
МензоБерранзана, и он все время занят - то Нарбонделем, то еще
чем-то таким.
Мэлис только кивнула, ничего не сказав в ответ. Конечно, она
знала, что главный маг города - сын Бейенре. Все это знали. Все
знали также, что дочь Бейенре Триэль была Матроной-Ректором
Академии, а в Мензоберранзане это положение уступало только
положению Матери-Матроны Дома. Мэлис не сомневалась, что Матрона
Бейенре не упустит возможности как-нибудь упомянуть в разговоре
еще и про крайне занятую старшую дочь.
Не успела Мэлис шагнуть к лестнице, ведущей на вершину
алтаря, как из теней появился ее новый эскорт. Мэлис откровенно
нахмурилась, увидев эту тварь, существо, известное как иллитид,
пожиратель разума. Примерно шести футов росту - на целый фут выше
Мэлис, в основном за счет огромной головы. Эта маслянисто
блестящая голова напоминала спрута с молочно-белыми глазами без
зрачков.
Мэлис быстро обрела самообладание. Пожиратели разума были
известны в Мензоберранзане, и, по слухам, один из них
действительно подружился с Матроной Бейенре. Тем не менее эти
существа, более умные и более жестокие, чем дроу, вызывали
стойкое отвращение.
- Вы можете называть его Метил, - объяснила Матрона Бейенре.
- Его настоящее имя я все равно не в состоянии выговорить. Он мой
друг.
Не успела Мэлис ответить, как Бейенре добавила:
- Конечно, Метил даст мне преимущество в беседе, ведь вы не
привыкли к иллитидам. - Матрона Бейенре отпустила иллитида.
Челюсть у Мэлис отвисла.
- Вы прочли мои мысли, - запротестовала Мэлис. Немногие были
способны пробраться через ментальные барьеры высшей жрицы и
прочесть ее мысли, и такое действие считалось в Мензоберранзане
одним из самых тяжких преступлений.
- Нет! - немедленно объяснила Матрона Бейенре. - Примите мои
извинения, Матрона Мэлис. Метил читает мысли, даже мысли высшей
жрицы, так же легко, как мы с вами воспринимаем слова на слух. Он
общается телепатически. Честное слово, я даже не поняла, что вы
не сказали свои мысли вслух.
Мэлис посмотрела вслед чудовищу и стала подниматься по
лестнице к алтарю. При этом она, как ни старалась не смотреть, то
и дело оборачивалась к трансформирующемуся изображению паука-дроу.
- Как поживает Дом До'Урден? - спросила Матрона Бейенре,
изображая вежливость.
- Благодарю, хорошо, - ответила Мэлис. Гораздо больше беседы
ее интересовала ее собеседница. Они были у алтаря одни, но,
несомненно, в тенях огромного зала прятались не менее дюжины
высших жриц, внимательно следя за происходящим.
Мэлис изо всех сил старалась скрыть отвращение к Матроне
Бейенре. Мэлис была стара, ей было почти пятьсот лет, но Матрона
Бейенре была древняя. Говорили, что ее глаза видели рассвет и
закат тысячелетия, хотя дроу редко доживали до семисот лет и
почти никогда - до восьмисот. Обычно дроу не демонстрировали свой
возраст - Мэлис была все такой же стройной гибкой красавицей, как
и в день своего столетия - а Матрона Бейенре была увядшей и
дряхлой. Морщины вокруг рта у нее напоминали паутину, и ей,
казалось, тяжело было держать поднятыми веки. Матроне Бейенре
давно пора умереть, подумала Мэлис, а она все живет.
Матрона Бейенре, которая, казалось, давно изжила все пределы
жизненных сил, была беременна, и срок родов явно приближался.
И в этом Матрона Бейенре тоже далеко превзошла все пределы
темных эльфов. Она рожала двадцать раз, в два раза больше, чем
самые плодовитые женщины Мензоберранзана, а дочерей у нее было
пятнадцать, все - высшие жрицы! Десять детей Бейенре были старше
Мэлис!
- Сколько у вас сейчас воинов? - спросила Матрона Бейенре,
наклоняяясь к Мэлис, чтобы подчеркнуть свой интерес.
- Триста, - ответила Мэлис.
- О, - призадумалась старая увядшая дроу, прижав палец к
губам. - А я слышала, триста пятьдесят.
Мэлис невольно скорчила гримаску. Бейенре ее поддразнивала,
намекая на тех воинов, что приобрел Дом До'Урден во время налета
на Дом ДеВир.
- Триста, - повторила Мэлис.
- Ну конечно, - ответила Бейенре, откидываясь в кресле.
- А Дом Бейенре насчитывает тысячу? - спросила Мэлис, просто
чтобы поддержать беседу.
- Уже много лет.
Мэлис опять подумала, почему эта старая дряхлая тварь еще
жива. Уж конечно, не одна из дочерей Бейенре мечтает о положении
Матери-Матроны. Почему они не составят заговор и не уничтожат
Матрону Бейенре? Или почему ни одна из них, хотя некоторые уже
немолоды, не создала собственного дома, как обычно поступали
дочери благородных, когда им исполнялось пятьсот лет? Пока они
живут под властью Матроны Бейенре, их дети даже не считаются
благородными.
- Вы слышали о судьбе Дома ДеВир? - прямо спросила Матрона
Бейенре, которой тоже надоела эта беседа ни о чем,
- Какого дома? - резко спросила Мэлис. В Мензоберранзане в
это время не существовало дома с таким названием. Для дроу этот
дом больше не существовал; этот дом никогда не существовал.
Матрона Бейенре хихикнула.
- Ну конечно, - ответила она. - Вы теперь - Мать-Матрона
девятого дома. Это почетное положение.
Мэлис кивнула.
- Но не такое почетное, как положение Матери-Матроны
восьмого дома.
- Да, - согласилась Бейенре, - но девятый дом отделяет от
правящего совета всего одна ступень.
- Это действительно было бы почетное положение, - ответила
Мэлис. Она начала понимать, что Бейенре не просто поддразнивает
ее, а еще и поздравляет и намекает на возможность еще больших
достижений. Мэлис обрадовалась. Бейенре купалась в милостях
Королевы Пауков. Если она довольна восхождением Дома До'Урден,
значит, им довольна Ллот.
- Не такое уж и почетное, как вам, наверно, кажется, -
сказала Бейенре. - Мы всего лишь компания старых сплетниц, ищущих
случая вмешаться не в свое дело.
- Город признает ваше правление.
- А разве у него есть выбор? - рассмеялась Бейенре. - И все
же Домами пусть правят Матери-Матроны. Ллот не понравится, если
правящий совет хотя бы попытается претендовать на тотальную
власть. Как вы думаете, неужели Дом Бейенре не подмял бы под себя
весь Мензоберранзан, если бы такова была воля Королевы Пауков?
Мэлис гордо выпрямилась. Ее испугали эти надменные слова.
- Не сейчас, конечно же, - объяснила Матрона Бейенре. -
Сейчас город слишком велик. Но много лет тому назад, еще до
вашего рождения, для Дома Бейенре это было нетрудно. Но нам это
не нужно. Ллот любит разнообразие. Она довольна, когда наши Дома
уравновешивают друг друга, готовые сражаться бок о бок, когда
придет час общей нужды.
Она секунду помедлила и позволила себе улыбнуться.
- И готовые жестоко покарать тех, кого она лишает своей
милости.
Еще один прямой намек на Дом ДеВир, подумала Мэлис, и на
этот раз прямо связанный с милостью Королевы Пауков. Мэлис
расслабилась, и дальнейшая ее беседа с Матроной Бейенре - добрых
два часа - оказалась весьма приятной.
И все же, выезжая на диске из самого большого и самого
грозного дома Мензоберранзана, Мэлис не улыбалась. Перед лицом
такой откровенной демонстрации власти она не могла забыть, что
Матрона Бейенре пригласила ее с двойной целью: чтобы потихоньку
поздравить ее с блестящим успехом и посоветовать ей не желать
слишком многого.
Глава пятая. Воспитание
Уже пять лет Виерна неустанно воспитывала маленького
Дриззта. В обществе дроу первые годы жизни ребенка - время
главным образом обучения: ребенок должен освоить базовые навыки
движения и речи, как и дети всех разумных рас, но эльф-дроу
должен также хорошенько усвоить принципы, управляющие хаотическим
обществом дроу.
Поскольку Дриззт был мальчиком, Виерна часами объясняла ему,
что он ниже женщин-дроу. Поскольку Дриззт практически всю жизнь
провел в семейном святилище, он видел других мужчин только в часы
общих служб. Но даже тогда, когда весь дом собирался на эти
службы, Дриззт молча стоял рядом с Виерной, опустив глаза долу.
Когда Дриззт достаточно подрос, чтобы понимать приказания,
забот у Виерны существенно убавилось. Но она по-прежнему часами
обучала младшего брата - теперь они работали над сложными
движениями лица, рук и тела, составлявшими язык жестов. Но чаще
она заставляла Дриззта бесконечно драить и чистить купольный зал
святилища. Этот зал по размеру был раз в пять меньше огромного
зала в Доме Бейенре, но в нем могли поместиться все темные эльфы
Дома До'Урден и еще сотня дроу в придачу.
Теперь работа воспитательницы не казалась Виерне слишком уж
тяжелой, но ей по-прежнему не хватало времени для занятий. Если
бы Матрона Мэлис поручила ребенка Майе, Виерна, наверное, уже
стала бы высшей жрицей. И ей предстоит еще целых пять лет
возиться с Дриззтом. Майя может достичь ранга высшей жрицы раньше
нее!
Виерна выбросила эту мысль из головы. Она не могла позволить
себе тратить силы и время на подобные проблемы. Пройдет несколько
коротких лет, и она закончит воспитание этого ребенка. Примерно в
десять лет Дриззт станет принцем-пажом семьи и будет служить
всему дому. Если Матрона Мэлис не будет разочарована результатами
воспитания, Виерна получит то, к чему стремится.
- Вон к той стене, - велела Виерна. - Протри вон ту статую.
Она указала на скульптуру обнаженной женщины-дроу в двадцати
футах от пола. Маленький Дриззт смущенно посмотрел на нее. Он не
мог взобраться по стене, да и удержаться там было негде. Но
Дриззт уже знал, как высока цена непослушания - и даже колебаний
- и решил все-таки попытаться взобраться на стену.
- Не так! - рявкнула Виерна.
- А как? - осмелился спросить Дриззт - он совершенно не
понимал, чего хочет его сестра.
- Захоти оказаться рядом со статуей, - объяснила Виерна.
Маленькое личико Дриззта смущенно сморщилось.
- Ты благородный из Дома До'Урден! - закричала на него
Виерна. - Или станешь им. У тебя на шее в сумочке лежит эмблема
дома, в которой заключена могущественная магия.
Виерна все еще не была уверена, готов ли Дриззт к подобному:
левитация - высшее проявление врожденной магии дроу, безусловно,
более сложное, чем вызывание волшебного огня или шаров тьмы.
Эмблема До'Урденов усиливала эти врожденные способности
эльфов-дроу, которые обычно проявлялись с возрастом. Большинство
благородных дроу могли подниматься в воздух один-два раза в
сутки, а благородные из дома До'Урден с помощью своего семейного
знака - сколько угодно.
Виерна не стала бы заставлять мальчика, которому еще не
исполнилось десяти лет, подниматься в воздух, но за последние два
года она разглядела в Дриззте немалые возможности и не считала,
что левитация ему повредит.
- Просто встань прямо напротив статуи, - объяснила она, - и
захоти подняться.
Дриззт посмотрел на статую, встал напротив нее и запустил
руку за воротник, пытаясь настроиться на статую. Он уже заметил
силу волшебной монетки, но это было только ощущение, детская
догадка. И теперь, когда его догадки подтвердились, он ясно
почувствовал колебания магической энергии.
Он несколько раз вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Он
больше не видел зала: он видел только статую, свою цель. Дриззт
почувствовал, что становится легче, его пятки оторвались от пола,
и он оказался стоящим на одном пальце. Вес куда-то пропал. Дриззт
с изумленной улыбкой оглянулся на Виерну... и свалился на пол.
- Глупый мальчишка! - выбранила его Виерна. - Попробуй еще
раз! Тысячу раз, если надо!
Она потянула с пояса свою змееголовую плетку.
- Если у тебя не получится...
Дриззт отвернулся от нее, проклиная себя: заклинание не
получилось из-за его собственного глупого восторга! Но теперь он
чувствовал, что может выполнить задание, и не боялся плетки.
Дриззт опять сосредоточился на скульптуре и пропустил через свое
тело магическую энергию.
Виерна тоже знала, что у Дриззта в конце концов все
получится. Мальчик обладал острым умом, Виерна мало кого видела
способнее его, даже женщины Дома До'Урден ему уступали. К тому же
мальчишка был упрям: он не позволит какой-то магии победить его.
Она знала, что, если потребуется, он будет стоять под статуей,
пока не потеряет сознание от голода.
Виерна наблюдала, как удачные попытки Дриззта подняться
чередуются с неудачными; в последний раз он свалился с
десятифутовой высоты. Виерна вздрогнула, испугавшись, что ребенок
сильно ушибся. Дриззт, несмотря на ушибы, даже не вскрикнул,
молча вернулся в стартовую позицию и начал сосредотачиваться
перед новой попыткой.
- Он еще мал для этого, - услышала Виерна. Она обернулась и
увидела, что у нее за спиной стоит Бриза, хмурая, как обычно.
- Возможно, - ответила Виерна, - но я не узнаю этого точно,
пока не велю ему попробовать.
- Бей его, когда у него не будет получаться, - посоветовала
Бриза, вытаскивая из-за пояса свой жестокий шестиголовый
инструмент. Она ласково взглянула на плетку, как на любимое
животное, и позволила одной голове обвиться вокруг ее шеи и
головы. - Это его вдохновит.
- Убери свою плетку, - отрезала Виерна. - Дриззта воспитываю
я, и твоя помощь мне совершенно не нужна!
- Думай, как разговариваешь с высшей жрицей, - предупредила
Бриза, и все шесть змеиных голов, продолжения ее мыслей,
угрожающе повернулись к Виерне.
- А Матрона Мэлис подумает, что ты лезешь не в свое дело, -
быстро ответила Виерна.
При имени Матроны Мэлис Бриза убрала плетку.
...
