Жюль Верн. Властелин мира
страница №2
...чевидно, что по крайней мере в восточной своей части эта стенанеприступна.
- Отдохнем немного, - предложил мистер Смит, - а потом посмотрим,
нельзя ли обойти вокруг Грейт-Эйри.
- Так или иначе, - заметил Гарри Горн, - обвал, как видно, произошел
здесь, а между тем в этой части стены незаметно никакого пролома...
Он был прав, и все-таки скала несомненно сорвалась именно с этой
стороны.
После десятиминутного отдыха проводники встали. Поднявшись вместе с
ними по крутой, довольно скользкой тропинке, мы добрались до края плато.
Теперь оставалось только пройти вдоль подножья скал, которые на высоте
около пятидесяти футов выступали вперед, образуя как бы стенки корзины. Но
даже при помощи длинных лестниц мы не смогли бы подняться до верхнего
гребня утесов.
Не скрою, Грейт-Эйри становилась в моих глазах чем-то фантастическим. Я
бы не удивился, узнав, что ее ревниво охраняют драконы, химеры и другие
мифические чудовища.
Между тем мы продолжали обход скалистой стены, до того похожей на
правильный крепостной вал, что она казалась творением рук человеческих, а
не созданием природы. И в этой сплошной стене нигде ни одной расселины,
через которую можно было бы проскользнуть. Повсюду хребет высотой в сотню
футов, - перелезть через него невозможно.
Потратив на обход плоскогорья полтора часа, мы вернулись к месту
привала.
Я не мог скрыть своей досады, и мистер Смит был, по-видимому,
разочарован не меньше меня.
- Тысяча чертей! - воскликнул он. - Значит, мы так и не узнаем, что там
внутри этой проклятой Грейт-Эйри и есть ли там кратер вулкана...
- Есть там кратер или нет, - заметил я, - но оттуда не доносится
никакого подозрительного шума, не выходит ни дыма, ни пламени, ничего, что
указывало бы на близость извержения!
В самом деле, и по эту сторону скал и за ними все было спокойно. Темные
пары не поднимались над горой. Ничего похожего на зарево в небе, по
которому неслись облака, гонимые восточным ветром. Земля была так же
спокойна, как воздух. Мы не слышали подземного гула, не ощущали под ногами
никаких толчков. Царила глубокая тишина, какая бывает только на больших
высотах.
Судя по времени, потраченному нами на обход, Грейт-Эйри имела в
окружности тысячу двести или тысячу пятьсот футов; при этом нужно учесть,
что по краю узкого плато, мы не могли продвигаться быстро. Что же касается
площади котловины, то как ее вычислить, если неизвестна толщина окружающей
ее скалистой стены?
Само собой разумеется, окрестности были совершенно пустынны, - вокруг
ни одного живого существа, за исключением нескольких крупных хищных птиц,
паривших над "Орлиным гнездом".
Было уже три часа, и мистер Смит с досадой воскликнул:
- Даже если мы простоим тут до вечера, мы больше ничего не узнаем!
Нужно возвращаться, мистер Строк, если мы хотим засветло попасть в
Плезент-Гарден.
И так как я не отвечал и не трогался с места, он подошел "о мне:
- Что же вы молчите, мистер Строк? Разве вы не слышали, что я сказал?
По правде говоря, мне нелегко было заставить себя повернуть назад, не
исполнив данного мне поручения. Меня не покидало непреодолимое желание
добиться Цели, а мое неудовлетворенное любопытство еще удвоилось.
Но что же делать? В моих ли силах было пробить эту толстую стену,
взобраться на эти высокие скалы?..
Пришлось покориться обстоятельствам, и бросив последний взгляд на
Грейт-Эйри, я последовал за своими спутниками, которые уже начали
спускаться вниз по "лысине".
Спуск прошел без особых трудностей, и мы не слишком устали. Еще не было
пяти часов вечера, когда мы миновали последние отлогие склоны и прибыли на
ферму Уилдон, где нас ждали прохладительные напитки и сытный ужин.
- Итак, вам не удалось проникнуть в котловину? - спросил фермер.
- Нет, - ответил мистер Смит, - и право, я начинаю думать, что тайна
Грейт-Эйри существует только в воображении наших добрых фермеров!
В половине девятого вечера наша коляска остановилась в Плезент-Гардене,
перед домом мэра, где мы должны были переночевать.
Я долго не мог уснуть и все думал, не остаться ли мне на несколько дней
в поселке, не организовать ли новое восхождение? Но мог ли я надеяться,
что оно будет удачнее первого?
Благоразумнее всего было вернуться в Вашингтон и посоветоваться с
мистером Уордом. Поэтому, приехав на следующий день вечером в Моргантон, я
расплатился с проводниками, попрощался с мистером Смитом и отправился на
вокзал, откуда отходил скорый поезд на Роли.
4. ГОНКИ АВТОМОБИЛЬНОГО КЛУБА
Представится ли когда-нибудь случай проникнуть в тайну Грейт-Эйри? Это
покажет будущее. Но действительно ли так уж важно раскрыть эту тайну?
Несомненно, - от этого зависит, быть может, безопасность жителей целого
округа Северной Каролины.
Как бы то ни было, недели две спустя, когда я уже вернулся в Вашингтон,
всеобщее внимание было привлечено другим происшествием - совсем иного
порядка. Оно осталось таким же загадочным, как и явления, недавно имевшие
место на Грейт-Эйри.
В середине мая газеты штата Пенсильвания сообщили своим читателям о
следующем факте, наблюдавшемся в разных районах этого штата.
С некоторых пор на дорогах, лучами расходившихся от его столицы -
Филадельфии, иногда появлялся необыкновенный экипаж, развивавший такую
бешеную скорость, что невозможно было ни разглядеть, какая это машина, ни
определить ее форму и даже размеры. Все единодушно утверждали, что это был
автомобиль. Но какой мотор приводил его в движение? На этот счет
создавались более или менее приемлемые гипотезы, а когда люди дают волю
своему воображению, то поставить ему пределы невозможно.
В то время скорость самых усовершенствованных автомобилей любой
системы, двигались ли они посредством пара, керосина, спирта или
электричества, не превышала ста тридцати километров в час, что составляет
около тридцати лье, считая лье за четыре километра, или два с небольшим
километра в минуту, - это максимальная скорость курьерских поездов на
лучших железнодорожных линиях Америки и Европы.
Что же касается машины, о которой идет речь, то она двигалась по
меньшей мере с удвоенной скоростью.
Разумеется, такая скорость была чрезвычайно опасна как для других
средств передвижения, так и для пешеходов. Эта стремительно мчащаяся масса
приближалась с быстротою молнии, оглашая воздух устрашающим ревом и
разрезая его с такой силой, что ломались ветви придорожных деревьев, в
страхе разбегался пасшийся на лугах скот, а птицы разлетались во все
стороны, уносимые вихрем пыли, поднятым бешено мчавшейся машиной.
Было еще одно странное обстоятельство, которое особенно привлекало
внимание газет: на шоссе не оставалось никакой колеи, образующейся обычно
после проезда тяжелых экипажей, - виднелся лишь едва заметный отпечаток,
как будто колеса почти не касались дороги. Пыль поднималась только из-за
необычайной скорости движения.
"По-видимому, - замечал "Нью-Йорк геральд", - быстрота перемещения
компенсирует вес!"
Не удивительно, что жители различных округов Пенсильвании стали
протестовать. Как можно было терпеть такую бешеную езду на машине,
угрожавшей опрокинуть на своем пути все экипажи и раздавить пешеходов? Но
каким образом остановить ее? Ведь никто не знал, кому она принадлежит,
откуда появилась, куда направлялась. Ее замечали только в тот миг, когда
она проносилась с головокружительной скоростью артиллерийского снаряда.
Попробуйте-ка поймать пушечное ядро в момент его вылета из ствола орудия!
Повторяю, не было никаких признаков, указывавших на систему двигателя
этой машины. Для всех было ясно одно: он не выделял ни дыма, ни пара,
никакого запаха керосина или другого минерального масла. Отсюда следовало,
что эта машина приводилась в движение электричеством и аккумуляторы ее,
неизвестного типа, заключали в себе, так сказать, неиссякаемые запасы
энергии.
Но возбужденное воображение публики увидело в этом загадочном
автомобиле нечто совсем иное: это была сверхъестественная колесница и
управлял ею призрак, таинственный шофер, явившийся из преисподней, выходец
с того света, чудовище, вырвавшееся из какого-то адского зверинца, словом,
дьявол собственной персоной, Вельзевул, Астарот, который презирал
человеческое вмешательство, обладая непонятной и безграничной сатанинской
силой.
Однако даже сам дьявол не имеет права ездить с такой скоростью по
дорогам Соединенных Штатов без специального разрешения, без номера и
удостоверения, выписанного по всей форме! И, конечно, ни одно
муниципальное управление не могло позволить ему делать по двести пятьдесят
километров в час. Итак, из соображений общественной безопасности нужно
было придумать способ обуздать фантазию этого таинственного шофера.
И не только Пенсильвания служила ареной для его эксцентрических
спортивных упражнений. Полицейские отчеты не замедлили сообщить о
появлении машины и в других штатах: в Кентукки - возле Франкфорта, в Огайо
- в окрестностях Колумбуса, в Миссури - близ Джефферсона, в Теннесси -
возле Нашвилла, наконец, в Иллинойсе - на дорогах, ведущих в Чикаго.
Теперь, когда повсюду подняли тревогу, муниципальным властям надлежало
принять меры против угрожающей всем опасности. Остановить машину,
несущуюся с такой скоростью, разумеется, было невозможно. Самый верный
способ - устроить на дорогах прочные барьеры, о которые рано или поздно
она разобьется вдребезги.
- Как бы не так! - твердили скептики. - Этот отчаянный шофер сумеет
объехать препятствия...
- А то и перепрыгнет через барьеры! - прибавляли другие.
- А если это дьявол, то у него, как у бывшего ангела, должны быть
крылья, и ему ничего не стоит полететь!
На такие пересуды, конечно, не следовало обращать внимания. К тому же
если у этого владыки преисподней есть пара крыльев, то почему он так
упрямо ездит по земле, рискуя раздавить прохожих, а не носится вольной
птицей по воздушным просторам?
Дальше так продолжаться не могло, и вашингтонский департамент полиции,
всерьез озабоченный, решил покончить с этим недопустимым положением вещей.
Но вот в последних числах мая произошло событие, позволявшее думать,
что Соединенные Штаты избавились от "чудовища", которое до сих пор
оставалось неуловимым. Появилась даже надежда, что этот сумасбродный и
опасный автомобилист никогда больше не покажется не только в Новом, но и в
Старом Свете.
Как раз в это время различные газеты Соединенных Штатов опубликовали
сенсационное сообщение такого содержания (легко вообразить, какими
комментариями встретила его публика).
Автомобильный клуб организовал состязания в штате Висконсин,
административным центром которого является Мэдисон. Дорога, где должен был
происходить пробег, представляла собой превосходную трассу длиной в двести
миль [около 370 км (прим.авт.)]; она шла от Прейри-ду-Шин, городка,
расположенного на западной границе, пересекала Мэдисон и далее, немного
выше Милуоки, подходила к берегу Мичигана. Только в Японии между Никко и
Намоде есть еще лучшая дорога; обсаженная гигантскими кипарисами, она
тянется по прямой линии на восемьдесят два километра.
На состязания ожидалось прибытие множества автомобилей лучших марок, и
решено было допустить к пробегу машины с моторами всех систем. Даже
мотоциклам было дано право оспаривать призы у автомобилей. В соревнованиях
приняли участие следующие фирмы: Хартер и Дитрих, Гоброн и Брийе, Братья
Рено, Ришар-Бразье, Дековиль, Даррак, Адлер, Клеман-Байар, Шенар и Уокер,
ожидались автомобили Джиллет-Форест, Гарвард-Уотсон, тяжелые машины Морс,
Мерседес, Шаррон-Жирардо-Вуа, Гочкис, Панар-Левассер, Дион-Бутон,
Гарднер-Серполе, Тюрка-Мэри, Гиршлер и Лобано и другие - всех
национальностей и стран. Разыгрывалось несколько призов на значительные
суммы, в общем не менее чем на пятьдесят тысяч долларов. Разумеется,
борьба за эти призы обещала быть упорной. Как мы видели, лучшие фабриканты
отозвались на призыв Автомобильного клуба, послав на пробег свои самые
усовершенствованные модели. Насчитывалось около сорока машин разных
систем, с паровыми, керосиновыми, спиртовыми, электрическими двигателями;
все они уже не раз успели отличиться во многих достопамятных спортивных
гонках.
Учитывая максимальную скорость машин, а именно от ста тридцати до ста
сорока километров в час, этот международный пробег на дистанцию в двести
миль должен был продолжаться не более трех часов. Во избежание
столкновений висконсинские власти запретили на утренние часы 30 мая всякое
движение транспорта и пешеходов между Прейри-ду-Шин и Милуоки.
Итак, несчастных случаев бояться было нечего, они могли угрожать только
самим участникам пробега, борющимся за призы. Ну что ж, риск, как говорят,
благородное дело. Пешеходы же и экипажи благодаря разумно принятым мерам
были вне опасности.
Публики собралось необычайно много, и присутствовали не только
висконсинцы. Тысячи любопытных прибыли из соседних штатов - из Иллинойса,
Мичигана, Айовы, Индианы, даже из штата Нью-Йорк.
Само собой разумеется, что среди этих любителей спорта было много
иностранцев - англичане, французы, немцы, австрийцы, - и, вполне
естественно, каждый желал победы своим соотечественникам.
Так как состязания происходили в Соединенных Штатах, на родине
страстных любителей биться об заклад, немедленно было заключено множество
самых разнообразных пари, и притом на громадные суммы. Их регистрировали
специальные агентства. За последнюю неделю мая сумма ставок на Новом
Материке значительно выросла и исчислялась уже в сотнях тысяч долларов.
В восемь часов утра по хронометру был дан сигнал к старту. Чтобы
избежать скопления машин и возможных в связи с этим несчастных случаев,
автомобили выезжали на дорогу один за другим через каждые две минуты. По
обеим сторонам шоссе чернела масса зрителей.
Главный приз предназначался автомобилю, которому удастся в кратчайшее
время покрыть расстояние от Прейри-ду-Шин до Милуоки.
Первые десять машин отошли от старта между восемью и двадцатью минутами
девятого. Если в дороге с ними ничего не случится, они, конечно, прибудут
к финишу до одиннадцати часов. Остальные автомашины следовали в порядке,
установленном по жребию. Через каждые полмили у дороги были расставлены
полицейские. Любопытные рассеялись вдоль шоссе; в Мэдисоне, средней точке
пути, их было не меньше, чем возле старта, а в Милуоки, конечном пункте
пробега, собралась большая толпа.
Прошло полтора часа. Из Прейри-ду-Шин выехала последняя машина. Через
каждые пять минут по телефону передавали о том, что делается на трассе и в
каком порядке следуют участники состязаний. На полпути между Мэдисоном и
Милуоки, впереди всех, неслась машина Братьев Рено, на шинах марки Мишлен,
с четырехцилиндровым мотором в двадцать лошадиных сил; за ней мчались два
автомобиля, Гарвард-Уотсон и Дион-Бутон. Уже произошло несколько аварий,
некоторые моторы работали плохо, машины останавливались в пути, и,
по-видимому, не больше двенадцати шоферов имели шансы достигнуть цели.
Однако среди пострадавших не было ни одного тяжело раненного. Впрочем,
даже если бы кто-нибудь и погиб, это не имело бы значения в такой
необыкновенной стране, как Америка.
Понятно, что по мере приближения к Милуоки любопытство и страсти
разгорались особенно сильно. На западном берегу озера Мичиган, у финиша,
стоял столб, разукрашенный флагами всех стран.
Короче говоря, к десяти часам стало ясно, что главный приз - двадцать
тысяч долларов - оспаривают друг у друга только пять автомобилей,
вырвавшихся далеко вперед, - два американских, два французских и один
английский; другие же соперники, потерпев аварии, значительно отстали.
Легко себе представить, с каким азартом заключались последние пари, как
возбуждено было национальное самолюбие. Агентства едва успевали записывать
ставки, и они росли с лихорадочной быстротой. Сторонники фирм, машины
которых шли впереди, готовы были броситься врукопашную; еще немного, и они
пустили бы в ход револьверы и ножи.
- Отвечаю в тройном, - Гарвард-Уотсон!
- Отвечаю в двойном, - Дион-Бутон!
- Отвечаю в ординаре, - машина Братьев Рено!
По мере того как распространялись сообщения, полученные по телефону,
такие крики стали раздаваться по всему шоссе.
Внезапно, когда часы на городской площади в Прейри-ду-Шин пробили
половину десятого, за две мили от этого городка раздался ужасный шум:
что-то катилось в густом облаке пыли, с ревом, похожим на вой морской
сирены.
Хорошо, что любопытные успели посторониться, иначе могли быть
раздавлены сотни людей. Облако пыли пронеслось, словно смерч, и зрители
едва различили в нем машину, мчавшуюся с неимоверной скоростью.
Можно утверждать, не преувеличивая, - она делала не меньше двухсот
сорока километров в час!
Она исчезла в одно мгновение, подняв длинную полосу белой пыли, похожую
на ленту пара, которая тянется за паровозом курьерского поезда.
Очевидно, это был автомобиль, приводимый в движение каким-то
необыкновенным двигателем. Если в течение часа скорость его не уменьшится,
то он догонит идущие впереди машины, он перегонит их, так как несется
вдвое быстрее, и первым придет к финишу.
Хотя зрители, столпившиеся вдоль дороги, были вне всякой опасности, все
начали кричать:
- Это та самая адская машина, о которой писали две недели тому назад!
- Да! Ее видели в Иллинойсе, в Огайо, в Мичигане, и полиция не могла ее
остановить!
- К счастью, о ней давно ничего не было слышно!
- Все думали, что она погибла, разбилась, исчезла навсегда!
- Да! Это и есть та повозка дьявола... в ее топке бушует адское пламя,
и управляет ею сам сатана!
Разумеется, это был не дьявол. Но кто же в самом деле таинственный
шофер, ведущий с такой устрашающей скоростью эту не менее таинственную
машину?..
Одно во всяком случае не вызывало сомнения: автомобиль, промчавшийся
только что по направлению к Мэдисону, был тот самый, который уже привлек
общественное внимание и чьих следов не могли обнаружить полицейские
агенты. Если полиция предполагала, что она больше никогда не услышит об
этой машине, значит полиция ошиблась, - это случается и в Америке.
Когда ошеломленные зрители пришли в себя, те, кто был понаходчивей,
бросились к телефону, чтобы предупредить расположенные впереди станции об
опасности, угрожавшей участникам пробега: ведь сейчас на них, как ураган,
может налететь эта несущаяся с сокрушительной скоростью машина,
управляемая неведомым шофером. Они будут раздавлены, смяты, уничтожены, а
он, наверное, выйдет из этой ужасной катастрофы целым и невредимым.
Впрочем, он так ловок, этот необыкновенный шофер, у него такой верный
глаз, такая твердая рука, что он, конечно, сумеет избежать столкновения!
Так, значит, распоряжение висконсинских властей о том, чтобы на шоссе не
было никого, кроме участников международного пробега, все-таки оказалось
нарушенным!
Вот что сообщили гонщики, предупрежденные по телефону и вынужденные
прервать борьбу за главный приз Автомобильного клуба. По их словам,
скорость этого диковинного автомобиля в тот момент, когда он обогнал их,
была так велика, что они едва успели заметить форму машины, - нечто вроде
веретена, кажется, не длиннее десяти метров. Колеса вертелись так
стремительно, что спицы сливались в сплошной круг. И при этом машина не
оставляла за собой ни пара, ни дыма, ни запаха.
Что же касается шофера, скрытого внутри автомобиля, то его невозможно
было рассмотреть, и он остался таким же загадочным, как в то время, когда
впервые пронесся по дорогам Соединенных Штатов.
В Милуоки дали знать по телефону о приближении непрощенного гостя.
Легко себе представить, какое волнение вызвала такая новость. Прежде всего
возникла мысль остановить этот "снаряд", устроить поперек дороги барьер, о
который он разбился бы вдребезги. Но хватит ли на это времени? Автомобиль
может показаться с минуты на минуту... Да и зачем? Ведь волей-неволей ему
придется остановиться, поскольку дорога обрывается у озера Мичиган, и
двигаться дальше машина сможет, разве только превратившись в моторную
лодку.
Так думали собравшиеся близ Милуоки зрители, держась из
предосторожности на почтительном расстоянии, чтобы не быть опрокинутыми
приближавшимся смерчем.
Здесь, так же как в Прейри-ду-Шин и в Мэдисоне, стали строить самые
невероятные гипотезы. Даже те, кто не хотел верить, что таинственный шофер
это сам дьявол, готовы были признать в нем какое-то чудовище, вырвавшееся
из фантастических бездн Апокалипсиса.
Любопытные ждали теперь появления необыкновенного автомобиля уже не с
минуты на минуту, а каждую секунду!
Еще не было одиннадцати часов, когда послышался отдаленный гул и на
дороге вихрем закружилась пыль. Пронзительные свистки раздирали воздух,
требуя, чтобы народ посторонился на пути чудовища. Оно не замедлило ход...
Но ведь до озера Мичиган оставалось только полмили, и загадочный
автомобиль легко мог с разбега врезаться в воду!.. Неужели шофер потерял
возможность управлять машиной?..
Скоро на этот счет не осталось никаких сомнений. С быстротой молнии
автомобиль поровнялся с Милуоки. Вот он уже миновал город... Но куда же он
исчез? Неужели погрузился в воды Мичигана?
Так или иначе, он скрылся за поворотом дороги, и через секунду от него
не осталось и следа.
5. У ПОБЕРЕЖЬЯ НОВОЙ АНГЛИИ
Эти факты были опубликованы в американских газетах лишь спустя месяц
после того, как я вернулся в Вашингтон.
Сразу по приезде я явился к моему начальнику, но не застал его: он был
в отъезде по семейным делам и должен был приехать только через несколько
недель. Я не сомневался в том, что мистер Уорд уже знает о неудаче моей
экспедиции. Различные газеты Северной Каролины напечатали подробные отчеты
о моем восхождении на Грейт-Эйри в обществе мэра Моргантона.
Легко понять, какое горькое разочарование почувствовал я после этой
бесплодной попытки, не говоря уже о терзавшем меня неудовлетворенном
любопытстве. Я не мог примириться с мыслью, что ничего не узнаю и в
дальнейшем. Как! Неужели я так и не проникну в тайну Грейт-Эйри? Нет! Я
разгадаю ее, хотя бы мне пришлось десять, двадцать раз возобновлять свою
экспедицию, пусть даже с риском для жизни!
В сущности, для того чтобы открыть доступ в "Орлиное гнездо", совсем не
нужно сверхчеловеческих усилий. Построить леса, довести их до гребня
скалистой стены или пробить проход сквозь эту толстую стену, - тут нет
ничего невозможного. Наши инженеры ежедневно справляются и с более
трудными задачами. Но чтобы проникнуть в котловину Грейт-Эйри, нужно
затратить большие суммы, быть может, непропорциональные ожидаемым
результатам. Расходы должны исчисляться в несколько тысяч долларов, а в
конце концов, что даст эта дорогостоящая работа? Ведь если в той части
Голубых гор обнаружится вулкан, потушить его все равно не удастся, а если
округу угрожает извержение, предотвратить его невозможно. Таким образом,
вся эта затея ни к чему не приведет, разве только удовлетворит всеобщее
любопытство.
Во всяком случае, как ни велик был мой интерес к этому делу и как мне
ни хотелось попасть в котловину Грейт-Эйри, мои личные средства были
слишком ничтожны, чтобы затевать подобное предприятие, и мне оставалось
только повторять про себя:
"Вот чем стоило бы соблазниться кому-нибудь из наших американских
миллиардеров!.. Вот дело, которым могли бы заняться Гульды, Асторы,
Вандербилты, Рокфеллеры, Макеи, Пирпонт-Морганы!.. Да где там! Такие
крупные предприниматели и не подумают об этом, у них совсем другое на уме.
Конечно, если бы за скалистой стеной скрывалась богатая золотая или
серебряная жила, вот тогда бы они зашевелились... Но такое предположение
было невероятно! Ведь Аппалачские горы не в Калифорнии, не на Клондайке,
не в Австралии, не в Трансваале, - ни в одной из этих "счастливых" стран,
куда стремятся золотоискатели!
Наконец, утром 15 июня, мистер Уорд принял меня в своем кабинете. Он
уже знал о неудаче порученного мне следствия и тем не менее встретил меня
приветливо.
- А, вот и бедняга Строк! - воскликнул он, увидев меня. - Как ему не
повезло!
- В самом деле, не повезло, мистер Уорд! - ответил я. - С одинаковым
успехом я мог бы по вашему поручению произвести расследование на
поверхности Луны. Правда, мы встретились только с материальными
препятствиями, но в тех условиях они были непреодолимы!
- Верю, Строк, охотно верю! Итак, вы не узнали, что творится в
котловине Грейт-Эйри?..
- Нет, мистер Уорд.
- А при вас не появлялось пламя?
- Нет, не появлялось.
- И вы не слышали подозрительного шума?
- Ни малейшего.
- Так, может быть, там и нет вулкана.
- Вполне возможно, мистер Уорд, а если он даже существует, надо
полагать, что он погружен в глубокий сон.
- Да, но, как знать, не проснется ли он в один прекрасный день! -
возразил мистер Уорд. - Видите ли, Строк, недостаточно, чтобы вулкан опал,
нужно, чтобы он потух! Если все, о чем рассказывают, не плод воображения
жителей Каролины...
- Не думаю, мистер Уорд, - ответил я. - Мистер Смит, мэр Моргантона, и
его приятель, мэр Плезент-гардена, вполне определенно утверждают, что все
это правда. Над Грейт-Эйри появлялось пламя! Оттуда доносился необъяснимый
шум! Реальность этих явлении неоспорима!
- Хорошо, - заявил мистер Уорд. - Допустим, что мэры и население не
ошиблись! Но, как бы то ни было, мы не разгадали загадки Грейт-Эйри.
- Если уж необходимо узнать ее, мистер Уорд, то нужно ассигновать на
это известную сумму, произвести необходимые затраты, и тогда заступ и
порох преодолеют эти скалы.
- Так-то оно так, но это не к спеху, и лучше будет подождать, - ответил
мистер Уорд. - В конце концов природа, быть может, сама выдаст нам свою
тайну.
- Поверьте, мистер Уорд, я очень жалею о том, что мне не удалось
выполнить поручение, которое вы мне доверили.
- Ничего! Не огорчайтесь, Строк, смотрите на свою неудачу философски!
Нам часто не везет в нашем деле, и полицейские расследования не всегда
кончаются успешно! Посмотрите, например, сколько уголовных преступников
ускользает от нас. Скажу больше, нам не удалось бы арестовать ни одного,
если бы они были умнее, и в особенности - осторожнее, если бы они не
попадались так глупо! Они сами выдают себя своею болтовней! По-моему, нет
ничего легче, как подготовить преступление, убийство или воровство и
совершить его, не возбудив подозрений. Вы, конечно, понимаете, Строк, не
мое дело учить ловкости и осторожности господ преступников! А все-таки,
повторяю, многих из них полиция так и не могла разыскать!
Я вполне разделял мнение своего начальника: больше всего глупцов
встречается как раз среди злоумышленников.
Однако, должен признаться, меня удивляло то, что власти, муниципальные
и другие, до сих пор не сумели пролить свет на события, происходившие
недавно в некоторых штатах. И когда мистер Уорд в беседе со мной затронул
эту тему, я не скрыл от него своего крайнего изумления.
Речь шла о неуловимом автомобиле, который в последнее время носился по
дорогам, представляя большую-опасность для пешеходов, лошадей и экипажей.
Читатель знает, с какой скоростью он мчался и как он побил все рекорды
автомобильного спорта. Власти, предупрежденные в первый же день, отдали
приказ привлечь к ответственности этого ужасного изобретателя и положить
конец его опасным фантазиям. Он возникал неизвестно откуда, он появлялся и
исчезал с быстротою молнии! За дело взялось множество расторопных агентов,
но им не удалось нагнать нарушителя общественного порядка. А ведь еще
недавно, между Прейри-ду-Шин и Милуоки, во время пробега, организованного
Автомобильным клубом, он меньше чем за два часа покрыл расстояние в двести
миль!.. И затем никаких известий о том, что сталось с этой машиной! Доехав
до конца дороги, она не смогла остановиться на ходу и, увлекаемая силой
инерции, должно быть, утонула в водах Мичигана... Неужели шофер погиб
вместе со своим автомобилем и никто больше никогда его не увидит? Это было
бы лучше всего, но публика отказывалась верить такой развязке, и все
ожидали, что он снова появится, как ни в чем не бывало.
Понятно, что это происшествие казалось мистеру Уорду необычайным, и я
разделял его мнение. Если дьявольский шофер больше не покажется, то его
появление придется отнести к области тайн, проникнуть в которые не дано
человеку.
Я уже думал, что наш разговор закончен, когда, пройдясь взад и вперед
по своему кабинету, мой начальник сказал:
- Да! То, что произошло на дороге в Милуоки во время международного
пробега, в высшей степени странно... Но вот это не менее удивительно!
И мистер Уорд подал мне донесение, только что присланное ему бостонской
полицией: речь шла об одном факте, который газеты должны были опубликовать
в тот же вечер.
Пока я читал, мистер Уорд вернулся к своему письменному столу, чтобы
закончить письмо, начатое до моего прихода. Сидя у окна, я с величайшим
вниманием познакомился с этим донесением.
Вот уже несколько дней в водах Новой Англии, в виду берегов Мэна,
Коннектикута и Массачусетса наблюдалось одно явление, сущность которого
никто не мог понять.
На расстоянии двух-трех миль от побережья, на поверхности воды внезапно
появлялась движущаяся масса; она быстро маневрировала, затем удалялась и,
скользя по воде, вскоре исчезала в открытом море.
Так как эта масса перемещалась с огромной скоростью, за ней трудно было
уследить даже в самую сильную подзорную трубу. Длина ее, вероятно, не
превышала тридцати футов. Она имела форму веретена; ее зеленоватая окраска
сливалась с цветом морской воды. Чаще всего ее наблюдали с того отрезка
американского побережья, который простирается от мыса Северного, в штате
Коннектикут, до мыса Сейбл, расположенного у крайней западной точки Новой
Шотландии.
В Провиденсе, в Бостоне, в Портсмуте, в Портленде паровые катера
неоднократно пытались приблизиться к этому движущемуся телу и даже
поохотиться за ним. Но это им не удалось. Впрочем, вскоре все убедились,
что преследовать его бесполезно. В несколько секунд оно исчезало из вида.
Разумеется, сложились самые различные предположения о том, что собой
представляет этот предмет. Но ни одна из гипотез не была достаточно
обоснована, и даже моряки, не говоря уже об остальных жителях, терялись в
догадках.
Сначала матросы и рыбаки решили, что это какое-то млекопитающее из
семейства китов. Как известно, эти животные через определенные промежутки
времени ныряют и, пробыв несколько минут под водой, снова появляются на
поверхности, выбрасывая сквозь водометные отверстия струю воды, смешанной
с воздухом. Но животное, о котором шла речь (если только это было
животное), никогда не ныряло, опасаясь от преследования, никогда не
уходило под воду, и никто ни разу не слышал его мощного дыхания.
Итак, если оно не принадлежит к породе морских млекопитающих, то, быть
может, это какое-то неведомое чудовище, поднявшееся из глубин океана,
вроде тех, что встречаются в древних легендах?.. Не относится ли оно к
разряду спрутов, драконов, левиафанов, знаменитых морских змей, нападение
которых так опасно?
Во всяком случае, мелкие суда и рыбачьи шлюпки не осмеливались даже
выходить в открытое море с тех пор, как это чудовище, каково бы оно ни
было, стало появляться в водах Новой Англии.
Как только морякам сообщалось о его появлении, они торопились вернуться
в ближайшую гавань. Этого несомненно требовала осторожность, и раз
неведомое животное могло напасть на суда, - лучше было с ним не
встречаться.
Что же касается парусных судов дальнего плавания и больших пароходов,
то им нечего было бояться чудовища, будь то кит или что-либо другое.
Правда, их матросы не раз замечали диковинное животное на расстоянии
нескольких миль. Но как только суда пытались к нему приблизиться, оно
удалялось с такой быстротой, что поровняться с ним было невозможно.
Однажды из Бостонского порта вышел даже небольшой военный катер, который
хотел если не догнать его, то по крайней мере послать ему вдогонку
несколько снарядов. В одно мгновение животное оказалось вне пределов
досягаемости, и попытка не удалась. Впрочем, до сих пор оно как будто не
имело намерения нападать на рыбачьи шлюпки.
На этом месте я прервал чтение и обратился к мистеру Уорду:
- В сущности пока что чудовище никому не причинило вреда. Оно бежит от
больших кораблей. Оно не нападает на мелкие суда. Жителям побережья нечего
особенно волноваться.
- Но они все же волнуются, Строк, и свидетельством служит это
донесение.
- Однако же, мистер Уорд, по-видимому, это животное не опасно. Впрочем,
одно из двух: или оно уйдет из этих широт, или его рано или поздно
поймают, и мы увидим его в музее в Вашингтоне.
- Ну, а если это не морское чудовище?.. - возразил мистер Уорд.
- А что же тогда это может быть? - спросил я, несколько удивленный
вопросом.
- Читайте дальше! - сказал мистер Уорд.
Я продолжал читать, и вот что я узнал из второй части донесения, по
которому уже прошелся красный карандаш моего начальника.
Вначале никто не сомневался в том, что это морское чудовище. Все
думали, что если организовать усиленное преследование, то в конце концов
удастся от него избавиться. Но вскоре общее мнение изменилось. Наиболее
догадливые люди высказали предположение, что, быть может, это было вовсе
не животное, а какой-то мореходный аппарат, маневрировавший у берегов
Новой Англии. Если так, то это была на редкость усовершенствованная
машина. Возможно, что изобретатель, прежде чем открыть секрет своего
изобретения, хотел привлечь к нему общественное внимание и даже нагнать
страху на моряков. Столь необычная надежность управления, быстрота
маневрирования, легкость, с которой машина ускользала от преследования,
все это, конечно, не могло не возбудить любопытства!
К этому времени в деле усовершенствования судовых двигателей были уже
достигнуты большие успехи. Скорость трансатлантических пароходов позволяла
им за пять дней покрывать расстояние между Старым и Новым Светом. А ведь
инженеры еще не сказали своего последнего слова.
Военный флот тоже не отставал. Крейсеры, миноносцы, контрминоносцы
могли соперничать с самыми быстроходными торговыми и пассажирскими
пароходами Атлантического, Тихого и Индийского океанов.
Во всяком случае, если это и было судно нового типа, то пока еще никому
не удалось его разглядеть. Его двигатель, конечно, намного превосходил
своей мощностью самые усовершенствованные моторы. Определить же, паровой
это двигатель или электрический, было невозможно. Парусов у судна не было,
- значит, ветер здесь не использовался, труба отсутствовала, -
следовательно, это было не паровое судно.
Тут я еще раз прервал чтение и стал размышлять.
- О чем вы думаете, Строк? - спросил меня начальник.
- Вот о чем, мистер Уорд: я вспомнил о том фантастическом автомобиле,
который так больше и не появлялся со времени гонок Автомобильного клуба.
Ведь двигатель у этого самого судна такой же мощный и тоже никому
неизвестен.
- А, вот до чего вы додумались, Строк!
- Ну да, мистер Уорд!..
И мы невольно пришли к следующему выводу: если таинственный шофер
исчез, если он погиб вместе со своей машиной в водах Мичигана, нужно во
что бы то ни стало завладеть тайной хотя бы этого, столь же загадочного,
мореплавателя, прежде чем он унесет ее с собой в морскую пучину. Да разве
не в интересах самого изобретателя обнародовать свое изобретение? Разве
Америка или любая другая страна не заплатят ему за него столько, сколько
он потребует?
К несчастью, изобретателю этого автомобиля всегда удавалось сохранить
инкогнито, и можно было опасаться, что создатель морокой машины тоже
захочет остаться неизвестным. Допустим даже, что первый еще существует, -
но ведь о нем больше ничего не слышно. А вдруг и со вторым произойдет то
же самое? Испытав свой аппарат близ Бостона, Портсмута или Портленда, быть
может, он тоже исчезнет, не оставив после себя никаких следов?
Это предположение подтверждалось тем, что со времени присылки донесения
в Вашингтон, то есть вот уже в течение двадцати четырех часов, береговые
семафоры больше не сигнализировали о появлении в море необыкновенной
машины.
Добавлю, что она не появлялась и в других широтах. Правда, утверждать,
что она исчезла окончательно, было бы по меньшей мере преждевременно.
Все же нужно отметить одно важное обстоятельство: мысль о том, что это
кит, спрут, дракон, словом, морское животное, кажется, была теперь
окончательно отброшена. В тот день различные газеты Соединенных Штатов,
обсуждая это происшествие, решили, что существует какая-то мореходная
машина, обладающая совершенно необычайными маневренностью и скоростью. Все
предполагали, что она, вероятно, приводится в движение электрическим
мотором, но никто не мог догадаться, от какого источника питается этот
двигатель.
Однако пресса еще не обратила внимания публики на одно странное
совпадение (в дальнейшем она не замедлила это сделать). Мистер Уорд указал
мне на это совпадение как раз в тот момент, когда я и сам его заметил.
Действительно, ведь нашумевшее судно появилось только после
исчезновения не менее нашумевшего автомобиля. И обе эти машины обладали
невероятной скоростью движения. Если они покажутся снова, одна на земле,
другая на море, одинаковая угроза нависнет над судами, пешеходами,
экипажами. И тогда, конечно, потребуется вмешательство полиции, которая
должна будет тем или иным способом обеспечить общественную безопасность на
суше и на море!
Вот что сказал мне мистер Уорд, и он был совершенно прав. Но как
добиться этой безопасности?
Наконец, после довольно продолжительного разговора, я уже собрался
уйти; но мистер Уорд остановил меня:
- Обратили ли вы внимание. Строк, на странное сходство в характере
движения лодки и автомобиля?
- Конечно, мистер Уорд!
- А что, если существуют не две машины, а всего лишь одна?..
6. ПЕРВОЕ ПИСЬМО
Расставшись с мистером Уордом, я вернулся к себе домой, на Лонг-стрит.
Здесь я мог спокойно предаться размышлениям, никто не мешал мне, так
как у меня нет ни жены, ни детей. В доме была только старушка, которая
жила еще у моей матери, и вот уже пятнадцать лет служила у меня.
Два месяца тому назад я получил отпуск. До конца его остается еще две
недели; правда, мне могут помешать какие-нибудь непредвиденные
обстоятельства, какое-нибудь не терпящее отлагательства поручение.
Читателю известно, что однажды мой отпуск уже был прерван на три дня, как
раз из-за поездки на Грейт-Эйри.
Не дадут ли мне теперь поручение расследовать события, происшедшие на
дороге в Милуоки и в море на широте Бостона? Посмотрим... Но как напасть
на след пресловутого автомобиля и пресловутого судна? Несомненно, в
интересах публики, в целях безопасности водных путей и дорог,
расследование произвести необходимо. Но что же делать, раз эта машина или
эти машины не показываются? А если даже они и появятся, как захватить их
на ходу?
Дома, позавтракав, я закурил трубку и развернул газету. Признаться,
политика и вечная борьба между республиканцами и демократами мало меня
интересовали. Я сразу принялся за отдел происшествий.
Не удивительно, что прежде всего я посмотрел, нет ли каких-либо
известий из Северной Каролины по поводу событий в Грейт-Эйри. Может быть,
есть сообщения из Моргантона или Плезент-Гардена? Впрочем, мистер Смит
твердо обещал держать меня в курсе дела. Он немедленно телеграфировал бы
мне, если бы над "Орлиным гнездом" показалось пламя. Я думаю, мэр
Моргантона не меньше меня жаждал проникнуть по ту сторону утесов,
окружающих котловину, и с радостью повторил бы нашу попытку, если бы
представился случай. Однако со времени моего отъезда я не получал никакой
телеграммы.
Из газеты я не узнал ничего нового. Она выпала у меня из рук, и я, не
обратив на это внимания, сидел, погруженный в раздумье...
Из головы у меня не выходила догадка мистера Уорда: а что если
автомобиль и судно - нечто единое? Тогда вполне вероятно, что аппарат этот
- дело рук одного человека. И конечно, такая исключительная скорость,
вдвое превосходящая последние рекорды, поставленные в морских и сухопутных
соревнованиях, достигается двигателем одного и того же типа.
- Тот же изобретатель!.. - повторял я.
В самом деле, это предположение казалось вполне правдоподобным. Оно до
известной степени подтверждалось и тем обстоятельством, что обе машины
никогда не показывались одновременно.
"Сначала тайна Грейт-Эйри, теперь - тайна Бостонской бухты! - думал я.
- Неужели вторая будет так же непроницаема, как и первая? Неужели не
удастся разгадать ни ту, ни другую?"
Следует заметить, что это новое дело, поскольку оно угрожало
общественной безопасности, получило значительную огласку. Если бы началось
извержение вулкана или землетрясение, то пострадали бы только жители
округа, прилегающего к Голубым горам. Но автомобиль мог внезапно
показаться на любом шоссе Соединенных Штатов, судно могло появиться в
любых широтах Америки, а вместе с их появлением возникла бы вполне
реальная опасность для всех граждан.
Казалось, что в самую спокойную погоду вас угрожал поразить удар грома!
Каждый человек, выйдя из своего дома, рисковал быть внезапно
настигнутым бешено мчавшейся машиной. Попробуйте-ка выйти на улицу, на
дорогу, обстреливаемую снарядами! Вот так рассуждали тысячи газет, на
которые с жадностью набрасывалась публика.
Нет ничего удивительного, что подобные сообщения сильно действовали на
многих людей, и больше всех была встревожена моя старая служанка Грэд,
очень легковерная, когда дело касалось каких-нибудь россказней о
сверхъестественных явлениях.
В этот день, убирая со стола после обеда, Грэд остановилась с графином
в одной руке и с тарелкой в другой и, посмотрев на меня в упор, спросила:
- Ну что, сударь, ничего нет нового?
- Ничего, - ответил я, легко догадавшись, о чем она спрашивает.
- Автомобиль больше не появлялся?
- Нет, Грэд.
- А лодка?..
- И лодка тоже... Об этом ничего не говорится даже в самых
осведомленных газетах!
- А у вас в полиции ничего не знают?
- Полиция знает не больше всех остальных...
- Тогда, сударь, скажите пожалуйста, зачем же она существует?
- Этот вопрос я и сам задавал себе во многих случаях.
- Вот так так! Значит, в один прекрасный день этот проклятый шофер
вдруг появится в Вашингтоне, помчится по Лонг-стрит и, пожалуй, передавит
всех прохожих...
- О, на этот раз, Грэд, есть надежда, что его остановят.
- Ну нет, сударь, это вам не удастся!
- А почему?
- Да потому, что шофер этот - сам дьявол, а дьявола остановить нельзя!
"Ну, конечно, - подумал я, - дьявол все стерпит; должно быть, он и
выдуман только для того, чтобы помогать добрым людям объяснять
необъяснимое! Это он зажег костер на Грейт-Эйри! Он побил рекорд скорости
на большой дороге в штате Висконсин! Он курсирует в морских широтах
Коннектикута и Массачусетса!"
По оставим в стороне вмешательство злого духа: ведь это не что иное,
как измышление иных малоразвитых людей. Несомненно одно: какой-то человек
располагает теперь одним или двумя аппаратами для передвижения, бесконечно
превосходящими все самые усовершенствованные машины, которые когда-либо
ходили по земле или по морю.
Но в таком случае возникает вопрос: почему он исчез?
Должно быть, он боится, что его в конце концов схватят и откроют секрет
изобретения, который он, конечно, хочет сохранить? А быть может, пав
жертвой несчастного случая, он уже унес свою тайну на тот свет? Такое
заключение казалось всем наиболее вероятным. Но если он погиб в водах
Мичигана или Новой Англии, как тогда разыскать его след?.. Неужели он
промелькнул, как метеор, как комета, и через тысячу лет его приключения
превратятся в легенду во вкусе добрых старушек Грэд тридцатого века?
В течение некоторого времени американские, а за ними и европейские
газеты обсуждали это событие. Был напечатан целый ворох статей - одно
ложное известие сменялось другим. Потоком хлынули всевозможные толки.
Публика Старого и Нового Света страшно интересовалась всем этим, что,
впрочем, было вполне понятно. Кто знает, не позавидовали ли разные
государства Европы тому, что изобретатель избрал полем действия для своих
опытов именно Америку? Если он американец, то, быть может, столь
гениальным изобретением он принесет большую пользу своей стране? Ведь
обладание таким аппаратом - отдаст ли он его безвозмездно, из чувства
патриотизма, или уступит за любую цену - обеспечило бы Соединенным Штатам
неоспоримое превосходство над другими странами!
Наконец 10 июня газета "Нью-Йорк" впервые опубликовала по этому поводу
громкую статью. Сравнивая скорость самых быстроходных крейсеров военного
флота со скоростью нового мореходного аппарата, эта статья доказывала, что
если бы Америка завладела секретом изобретения, ее суда благодаря такой
скорости могли бы в три дня покрывать расстояние до Европы, тогда как
европейским судам, чтобы достичь Америки требуется целых пять дней.
Если полиция сделала попытку выяснить природу явлений, имевших место на
Грейт-Эйри, то она не в меньшей степени стремилась узнать что-нибудь об
этом шофере, который больше не подавал признаков жизни.
Мистер Уорд охотно возвращался к этой теме. Вовсе не желая огорчить
меня, мой начальник намекал иногда на неудачу моей поездки в Каролину,
прекрасно, впрочем, понимая, что она произошла не по моей вине. Ведь если
стены слишком высоки, то, очевидно, перебраться через них невозможно...
разве что, пробив их насквозь... Это не мешало мистеру Уорду повторять мне
иногда:
- Ну что ж, мой бедный Строк, вы потерпели неудачу, не так ли?
- Конечно, мистер Уорд, как и всякий другой потерпел бы ее на моем
месте... Здесь вопрос в деньгах... Согласны вы на затраты?..
- Ничего, Строк, ничего, надеюсь, что нашему славному инспектору
представится случай взять реванш!.. Вот, например, этот вопрос с
автомобилем и судном... Как мы будем довольны и какая честь выпадет на
вашу долю, если вам удастся пролить на него свет!
- Конечно, мистер Уорд, и если только мне прикажут взяться за это...
- Как знать, Строк? Подождем... подождем!
Так обстояло дело, когда 15 июня Грэд подала мне письмо, которое пришло
с утренней почтой. Это было заказное письмо, и мне пришлось расписаться в
его получении.
Я посмотрел на адрес. Почерк был незнакомый. На конверте стоял штемпель
Моргантонского почтового отделения. Судя по дате, письмо было отправлено
третьего дня.
Из Моргантона?.. Я не сомневался, что это письмо от мистера Элиаса
Смита.
- Да, - сказал я своей старой служанке, - это мне пишет мистер Смит.
Больше некому. Кроме него, у меня нет знакомых в Моргантоне. А раз уж он
мне пишет, как мы договорились, значит ему нужно сообщить что-то важное.
- Из Моргантона?.. - повторила Грэд. - Не то ли это место, где черти
зажигали свой адский огонь?
- Совершенно верно, Грэд.
- Надеюсь, сударь, вы больше туда не поедете?
- А почему бы и нет?..
- Потому что в конце концов вы останетесь в этом котле, на Грейт-Эйри,
а я вовсе не хочу, чтобы вы, сударь, там остались!
- Успокойтесь, Грэд. Узнаем сначала, в чем дело.
Я сломал красные восковые печати на конверте, сделанном из очень
толстой бумаги. Эти печати изображали нечто вроде щита, украшенного тремя
звездами.
Я вытащил письмо из конверта. Это был листок бумаги, сложенный вчетверо
и исписанный только с одной стороны.
Прежде всего я взглянул на подпись.
Но подписи не было; вместо нее под последней строчкой стояли две
прописные буквы.
- Это не от мэра Моргантона, - проговорил я.
- А от кого же? - спросила Грэд (как всякая женщина, и притом еще
старая, она была очень любопытна).
Разглядывая инициалы, стоявшие вместо подписи, я думал: "Ни в
Моргантоне, да и нигде в другом месте я не знаю никого, к кому бы могли
относиться эти инициалы".
В письме было всего строк двадцать, написанных энергичным почерком, с
характерными толстыми и тонкими штрихами. К моему величайшему изумлению,
оно было помечено таинственной Грейт-Эйри. Привожу текст этого письма,
которое по вполне понятным причинам я тщательно сохранил.
"Грейт-Эйри, Голубые горы,
Северная Каролина, 13 июня.
Мистеру Строку, главному инспектору полиции,
Лонг-стрит, 34, Вашингтон.
Милостивый государь!
Вам было дано поручение проникнуть за утесы Грейт-Эйри.
28 апреля вы явились туда в сопровождении мэра Моргантона и двух
проводников.
Вы поднялись до скалистой стены и обошли ее кругом, но она оказалась
слишком высокой, и взобраться на нее вы не смогли.
Вы искали пролома, но не нашли его.
Знайте же: вход в котловину запрещен; тот, кто войдет в нее, уже
никогда оттуда не выйдет.
Не вздумайте повторить свою попытку: она не удастся во второй раз, как
не удалась и в первый, и будет иметь для вас серьезные последствия.
Итак, воспользуйтесь предостережением, или вам несдобровать!
В.М."
7. ТРЕТЬЯ НЕОЖИДАННОСТЬ
Признаюсь, письмо так поразило меня, что, прочитав его, я не удержался
и ахнул от изумления. Старая служанка смотрела на меня, не зная, что
подумать.
- Вы получили дурные вести, сударь?
Я ничего не скрывал от Грэд и вместо ответа прочитал ей письмо от
первой строки до последней.
Грэд слушала, глядя на меня с неподдельной тревогой.
- Наверное, это пишет какой-то мистификатор, - сказал я, пожимая
плечами.
- А может быть, и сам дьявол; ведь письмо-то из этого дьявольского
места! - добавила Грэд, всегда и во всем видевшая козни нечистой силы.
Оставшись один, я еще раз прочел неожиданное письмо, и после некоторого
раздумья решил, что это дело рук какого-нибудь злого шутника. Иначе и быть
не могло. Мои приключения получили ши...
