Джек Вэнс. Умы Земли
страница №3
...е, пожалуйста.Тарберт осторожно зашел в комнату. Нопал тотчас же вздыбил свой плюмаж
и затрепетал в ярости.
- Кофе? - спросил Бек.
- Спасибо, не надо. - Тарберт обвел комнату любопытным взглядом. - А
впрочем, не возражаю. Черный, хотя, я думаю, вы помните об этом.
Бек налил Тарберту кофе, наполнив, заодно и свою чашку.
- Садитесь, разговор предстоит долгий.
Тарберт сел поудобнее в кресло, Бек устроился на диване.
- Начну с того, что вы сами пришли к выводу, будто что-то изменило мою
личность.
- Да, я заметил перемену в вас, - признался Тарберт.
- В худшую сторону?
- Да, если уж вы настаиваете, - вежливо согласился Тарберт. - Хотя я не
в состоянии сказать что-то определенное в отношении характера этой
перемены.
- Тем не менее, вы чувствуете ко мне неприязнь и удивляетесь, как такое
могло случиться, ведь раньше вы хорошо ко мне относились.
Тарберт недоуменно улыбнулся.
- О, вы утверждаете очень категорически!
- Это лишь часть общей проблемы, хотя и весьма существенная. Я
специально с самого начала хочу обратить на нее ваше внимание, чтобы в
дальнейшем вы попробовали делать скидку на это или даже вовсе не замечать.
- Понимаю, - кивнул Тарберт. - Продолжайте.
- Чуть позже я объясню все подробно, а пока вам придется мобилизовать
всю свою профессиональную непредубежденность и отбросить в сторону ту
непонятную, только что зародившуюся неприязнь ко мне. Она и в самом деле
существует, но, уверяю вас, имеет искусственное происхождение - нечто, не
зависящее от нас обоих.
- Хорошо, я обуздаю свои эмоции. Продолжайте, я очень внимательно вас
слушаю.
Бек задумался, подбирая слова.
- В самых общих чертах моя история такова: я наткнулся на совершенно
новую область знания, и мне нужна ваша помощь для ее исследования. Меня
ставит в очень невыгодное положение та атмосфера ненависти, которая меня
сейчас окружает. Вчера вечером хулиганы набросились на меня прямо на
улице, теперь я даже не отваживаюсь покинуть квартиру.
- Область знания, на которую вы ссылаетесь, - осторожно спросил
Тарберт, - относится, вероятно, к человеческой психике?
- В какой-то мере да. Хотя я предпочел бы не употреблять специфическое
слово "психика"; знание, о котором я говорю, включает в себя слишком много
сопутствующих метафизических построений, я все еще затрудняюсь выбрать
наиболее подходящий термин для его обозначения. Псионика - вот, пожалуй,
самое лучшее из всего, что приходит мне в голову. - Заметив, с каким
трудом Тарберту удается сохранить сдержанность, Бек тут же решил уточнить:
- Я пригласил вас сюда не для того, чтобы обсуждать отвлеченные понятия. В
данном случае речь идет о психике как о своего рода системе преобразования
электрических импульсов. Мы не видим электрического тока, но можем
наблюдать различные проявления его прохождения. Та неприязнь, которую вы
сейчас ко мне испытываете, является одним из побочных эффектов
рассматриваемого мною явления.
- Я ее больше совсем не ощущаю, - задумчиво произнес Тарберт, - теперь,
когда я пытаюсь уловить хотя бы намек на нее... Могу отметить некоторые
чисто телесные ощущения: головную боль, беспокойство в желудке...
- Не торопитесь с выводами - она никуда не делась. Вам нужно быть все
время начеку.
- Хорошо, начеку так начеку, - сказал Тарберт.
- Источником всего этого является... - Бек задумался, подбирая нужное
слово, - некая сила, воздействию которой я на какое-то время перестал быть
подвержен, но которая и сейчас продолжает расценивать меня как угрозу
своему существованию. Эта сила сейчас обрабатывает ваш разум, пытаясь
разубедить вас мне помочь. Не знаю, какими рычагами она в данном случае
пользуется, так как не вполне уверен, насколько разумна эта сила. Во
всяком случае, она осведомлена о том, что я представляю для нее
смертельную опасность.
Тарберт кивнул.
- Да, я сейчас как раз это и ощущаю: испытываю желание, как ни странно,
убить вас. - Он улыбнулся. - На чисто эмоциональном, а не интеллектуальном
уровне, рад сказать. Гм, я и в самом деле заинтригован... Никогда даже не
представлял себе, что такое возможно.
Бек наигранно рассмеялся.
- То ли еще будет, когда выслушаете меня до конца! Тогда вы будете
более, чем заинтригованы.
- Источником этого воздействия является кто-то из людей?
- Нет.
Тарберт покинул кресло и сел на диване рядом с Беком. Его нопал
затрепетал и стал извиваться, злобно сверкая глазами-пузырями. Тарберт
несколько искоса посмотрел на Бека, взметнув бровь.
- Вы отодвинулись от меня. Вы ощущаете ко мне такую же неприязнь?
- Нет, Никоим образом. Посмотрите-ка вот сюда, на столик. Обратите
внимание на сложенный кусок ткани.
- Где?
- Да вот здесь.
Тарберт прищурился.
- Кажется, что-то вижу, но не могу быть уверенным. Что-то очень смутно
различимое. Что-то, что заставляет меня вздрогнуть, сам не знаю почему, -
как отпечатки пальцев лектора на доске.
- Мне следует вас утешить. Если вы в состоянии питать к куску материи
чувство такого же рода, как и ко мне, значит, вы должны понять, что такое
чувство не имеет рациональной подоплеки.
- Я понимаю, - сказал Тарберт. - Теперь, когда я это осознаю, я в
состоянии контролировать свое чувство. - С него в какой-то мере сошел
налет холодной учтивости, обнажив искренность натуры, которую он скрывал
под маской напускного снобизма. - Сейчас я ощущаю какое-то странное
урчание у себя в голове: "грр", "грр", "грр". Как будто лязгают шестеренки
при переключении передач или кто-то прочищает горло... Странно. "Ггер" -
так, точнее, гортанное "ггер". Это, случайно, не телепатия? Что за "ггер"?
Бек покачал головой.
- Понятия не имею, хотя и мне приходилось слышать то же самое.
Тарберт посмотрел куда-то вдаль, затем прикрыл глаза.
- Я вижу какие-то своеобразные, беспорядочно перемещающиеся силуэты -
очень странные, в какой-то степени даже отталкивающие. Трудно разобрать
что-нибудь определенное... - Он открыл глаза и потер лоб. - Странно... Вы
тоже в состоянии воспринимать эти... видения?
- Нет, - сказал Бек. - Я просто вижу то, чем они являются на самом
деле.
- Вот как? - изумился Тарберт. - Вы сразили меня наповал. Ну-ка,
расскажите поподробнее.
- Я хочу соорудить целый комплекс оборудования. Оно громоздкое, и мне
нужно большое изолированное помещение, куда бы никто не входил. Месяц
назад я мог бы выбирать такое помещение среди доброго десятка лабораторий,
теперь же мне неоткуда ждать помощи: куда бы я ни обратился - в любую
точку земного шара, - меня встретят лютой ненавистью.
- "В любую точку земного шара", - задумчиво повторил Тарберт. - Не
означает ли это, что кто-нибудь, кто не живет на нашей планете, не питает
к вам такой ненависти?
- В какой-то мере именно так. Вы узнаете обо всем столько же, сколько
знаю я, через неделю или две, самое большее, и тогда вам придется сделать
свой выбор, как пришлось его сделать мне, - ввязываться в это дело или
нет.
- Хорошо, - сказал Тарберт. - Я могу подыскать вам приличную
мастерскую. "Электродин Инжиниринг" будет только рада, так как фирма, по
сути, лопнула, завод ее закрыт, там никто не работает. Вы, возможно,
знакомы с Клайдом Джеффри?
- Даже очень.
- Я переговорю с ним. Уверен, он позволит пользоваться заводскими
помещениями столько, сколько вам будет необходимо.
- Хорошо. Вы можете позвонить ему сегодня?
- Я позвоню ему прямо сейчас.
- Вот телефон.
Тарберт позвонил и сразу же добился неофициального разрешения
пользоваться помещением и оборудованием "Электродин Инжиниринг Компани"
столько времени, сколько Беку понадобится.
Бек выписал Тарберту чек.
- За что это? - удивился Тарберт.
- Мне понадобится множество различных материалов и комплектующих. За
них нужно будет платить.
- Ну, на две тысячи двести долларов не очень-то разгуляешься.
- Деньги меня беспокоят меньше всего. В багажнике моего автомобиля
лежит сто килограммов золота.
- Боже правый! - воскликнул Тарберт. - Это впечатляет. Что вы
собираетесь соорудить на заводе "Электродин"? Машину для синтеза золота из
железа?
- Нет. Нечто под названием денопализатор. - Говоря, Бек внимательно
следил за поведением нопала Тарберта. В состоянии ли он постичь смысл
сказанного? Разобраться было трудно. Гребень его заколыхался, вздыбился,
но это могло означать как очень многое, так и вообще ничего.
- Что такое денопализатор?
- Скоро узнаете.
- Хорошо, - сказал Тарберт. - Подожду, если так надо.
8
Двумя днями позже в дверь квартиры Бека постучалась миссис Макриди.
Сделала она это деликатно, чисто по-женски, но, тем не менее, решительно.
- Доброе утро, мистер Бек, - подчеркнуто вежливо произнесла она. Ее
чудовищный нопал при виде Бека надулся, как индюк. - К сожалению, мне
придется огорчить вас. Ставлю вас в известность, что мне нужна ваша
квартира. Я была бы крайне признательна, если бы вы поскорее нашли себе
другое жилье.
Требование квартирной хозяйки не явилось для Бека неожиданностью. Не
дожидаясь его, он оборудовал уголок в одном из цехов завода, поставив там
койку и бензиновую плитку.
- Хорошо, миссис Макриди. Не сегодня-завтра я съеду.
Миссис Макриди почувствовала угрызения совести: вот если бы жилец
устроил ей сцену или хотя бы выразил недовольство, она могла бы оправдать
поступок в собственных глазах. Она уже хотела высказаться по этому поводу,
но все же сдержалась и сухо произнесла:
- Благодарю вас, мистер Бек.
Этот эпизод вполне вписывался в схему событий, которых следовало
ожидать Беку. Чопорная учтивость миссис Макриди была проявлением не
меньшего антагонизма, чем разбойное нападение хулиганов. Ральф Тарберт,
склад характера которого не позволял сомневаться в его объективности, сам
признавался, что ему все время приходится преодолевать явную
предубежденность по отношению к Беку. Крайне расстроенной и встревоженной
показалась ему Маргарет Хэвен, звонившая по телефону. Что с ним стряслось?
То отвращение, которое она почувствовала к Беку, не могло быть чем-то
естественным. Может, Бек заболел? Или ее саму поразила паранойя? Бек не
мог дать ей вразумительного ответа, и те секунды, что он стоял молча,
сжимая в руке телефонную трубку, были для него настоящей пыткой. Что он
мог сейчас предложить ей, кроме огорчений и страданий? Единственно
порядочным поступком по отношению к девушке было бы сейчас навсегда
порвать с ней отношения. Запинающимся голосом Бек попытался об этом
сказать, но она и слушать не хотела; постигшая их беда, считала она,
является чем-то внешним, и они справятся с ней, объединив усилия.
У Бека, удрученного такой ответственностью и одиночеством, которое
усугубляло его душевную подавленность, не было сил сопротивляться и
спорить. Бек сказал, что если она придет на завод "Электродин Инжиниринг",
то он ей все объяснит.
Дрожащим от волнения голосом Маргарет ответила, что придет сейчас же.
Через полчаса она уже стучалась в дверь проходной. Бек вышел из цеха,
закрыв дверь на засов. Маргарет прошла внутрь медленно, нерешительно, как
будто заходила в бассейн с холодной водой. Она была напугана не на шутку,
ее нопал тоже показался Беку изрядно возбужденным, его плюмаж испускал
переливчатое зелено-красное свечение.
Бек попытался улыбнуться, но лицо Маргарет было настолько
встревоженным, что его улыбка получилась изрядно вымученной.
- Идем со мной, - произнес он наигранно бодрым тоном. - Сейчас тебе
многое станет ясным.
В цеховой мастерской она обратила внимание на столик с походной
плиткой.
- Что это? Ты теперь живешь здесь?
- Да, - ответил Бек. - Миссис Макриди стала испытывать ко мне точно
такую же неприязнь, как ты.
- А это что? - совсем уже упавшим голосом спросила Маргарет.
- Это денопализатор.
Она обвела испуганным взглядом странное сооружение, ее нопал
разволновался еще больше.
- И что он делает?
- Осуществляет денопализацию.
- Мне как-то страшно, когда я смотрю на него, он похож на что-то вроде
дыбы или на какую-то машину для пыток.
- Не бойся, - сказал Бек. - Этот механизм не таит в себе никакого зла.
- В таком случае, что это все-таки такое?
Вот и наступило - сейчас или никогда - время во всем ей признаться,
однако он не мог заставить себя говорить. Зачем обременять ее своими
бедами, даже если допустить, что она всему поверит? Но поверит ли она? Что
его силком завезли на другую планету, что ее жители убедили его в том,
будто все люди на Земле поражены мерзкой пиявкой, паразитирующей на их
рассудке, и что только он один в состоянии ощущать присутствие этих
тварей... Что на него, Бека, возложена миссия освободить Землю от этих
паразитов! Что если ему не удастся этого сделать, то пришельцы вторгнутся
на Землю и уничтожат ее. В реакции Маргарет можно не сомневаться: она
поставит диагноз "явная мегаломания" и посчитает своим первейшим долгом
вызвать "скорую помощь".
- Ты не хочешь рассказать мне?
- Мне хочется придумать какую-нибудь убедительную ложь, - признался он,
тупо глядя на денопализатор, - но никак не могу. Если я расскажу тебе всю
правду, ты мне не поверишь.
- Попробуй.
Бек отрицательно покачал головой.
- Одно ты должна знать: ни я, ни ты нисколько не виноваты в той
ненависти, которую ты ко мне испытываешь. Это результат внешнего внушения
со стороны того, кто хочет, чтобы ты меня ненавидела.
- Как такое может быть? Пол, как ты переменился, ты совсем не такой,
каким был раньше!
- Да, я изменился. И совсем не обязательно в худшую сторону, хотя тебе
кажется, что именно так. - Он уныло посмотрел на станину денопализатора. -
Если я и дальше буду сидеть сложа руки, то снова стану таким, как прежде.
Маргарет непроизвольно схватила его за руку.
- Как мне этого хочется! - Она отдернула руку, отошла на шаг, продолжая
глядеть на Бека в упор. - Сама не пойму, что со мной... и что с тобой...
Она повернулась и быстро направилась из цеха в контору.
Бек только тяжело вздохнул ей вслед, но остался в мастерской.
Сверившись с чертежами, полученными от Птиду Эпиптикса, он возобновил
работу. Время летело быстро. И постоянно у него над головой парили два, а
иногда и три нопала, ожидая загадочного сигнала, необходимого им, чтобы
снова прикрепиться к затылку Бека.
В дверях снова появилась Маргарет и какое-то время молча наблюдала за
Беком, затем взяла кофейник, заглянула в него, брезгливо сморщила нос.
Вылив остатки кофе в туалете, она помыла кофейник и заварила новый
ароматный напиток. Тут появился Ральф Тарберт, и они втроем сели пить
кофе. Присутствие Тарберта заметно приободрило Маргарет, и она попыталась
выудить что-нибудь у него.
- Ральф, что такое денопализатор? Пол так и не удосужился объяснить
мне.
- Денопализатор? - с наигранной веселостью переспросил Тарберт. -
Устройство, которое служит для денопализации, в чем бы она ни заключалась.
- Значит, и вы толком не знаете.
- Не знаю. Пол стал таким скрытным.
- Потерпите немного, - сказал Бек. - Еще дня два - и вам все станет
ясно. Вот тогда-то и начнется потеха.
Тарберт окинул каркас будущего устройства критическим взглядом, особое
внимание обратив на стойки с электронными блоками, посмотрел и на
источники питания.
- Полагаю, здесь собирается какой-то прибор из области радиотехники, а
вот служит ли он для приема сигналов или для их передачи - мне не совсем
ясно.
- А меня эта штука просто пугает, - сказала Маргарет. - Всякий раз,
когда я на нее смотрю, у меня все холодеет внутри, слышатся непонятные
звуки, чудятся таинственные огни. И почему-то видятся консервные банки,
наполненные червями, какие готовят перед рыбалкой.
- У меня точно такие же ощущения, - согласился Тарберт. - Странно, что
вид разрозненных элементов оборудования может так действовать.
- В этом нет ничего странного, - возразил Бек.
Маргарет искоса посмотрела на него. На нее нахлынули гадливость и
страх, готовые прорвать плотину самоконтроля в ее сознании.
- Твои слова звучат зловеще.
Бек только пожал плечами, но жест этот показался Маргарет проявлением
жестокости и бессердечия.
- Ты неправильно меня поняла. - Он поднял глаза на нопала, парившего
прямо у него над головой, чем-то похожего на португальскую каравеллу под
всеми парусами. Этот экземпляр преследовал его днем и ночью, выпучив
глаза, топорща плюмаж и судорожно дергаясь от неуемной алчности. - Мне
нужно вернуться к работе. У меня осталось совсем мало времени.
Тарберт поставил на стол пустую чашку. Наблюдая за ним, Маргарет
поняла, что он тоже начинает находить Бека совершенно невыносимым. Что же
произошло со стариной Беком, всегда таким обходительным, добродушным и
немножечко легкомысленным? Маргарет пришла в голову мысль о мозговых
опухолях, иногда они бывают причиной неожиданных изменений характера
человека. Ей даже стало стыдно за себя: старина Пол такой же, как и
всегда, его нужно лишь понять и пожалеть.
- Завтра я не приду, - сказал Тарберт, - буду весь день занят.
- Ничего страшного, - кивнул Бек. - У меня все готово будет во вторник,
вот тогда-то вы мне и понадобитесь. Во вторник вы будете свободны?
- Да, - ответил Тарберт, - во вторник я свободен, а вы, Маргарет?
Маргарет хотела что-то сказать, но Бек перебил ее.
- Лучше, если мы все сделаем вдвоем. По крайней мере, пробные
испытания.
- Почему? - удивленно спросил Тарберт. - Это опасно?
- Нет, - ответил Бек. - Ни для одного из нас. Присутствие же третьего
лица может осложнить положение.
- Хорошо, - довольно безразлично согласилась Маргарет.
Раньше в подобной ситуации она здорово бы обиделась на Бека, теперь же
осталась совершенно равнодушной к происходящему. Эта машина, по всей
вероятности, лишь плод его помрачившегося рассудка, бессмысленное
нагромождение деталей... Странно только, что все эти чудачества принимает
всерьез доктор Тарберт. Может, машина все-таки не бред сумасшедшего? Если
так, то каково ее предназначение? Почему Бек не хочет, чтобы она пришла на
испытание?
Она потихоньку прошла в примыкавшее к мастерской складское помещение.
Подойдя к неприметной двери, запертой на пружинный замок, Маргарет
оттянула задвижку и поставила ее на предохранитель. Теперь сюда можно было
зайти и снаружи.
Она вернулась в мастерскую. Тарберт уже собрался уходить. Маргарет
вышла из цеха вместе с ним.
Спала она очень плохо. На следующий день все валилось у нее из рук. В
понедельник Маргарет попыталась связаться с Ральфом, но его не оказалось
дома. Что-то подсказывало ей, что завтрашний день будет каким-то
особенным. Маргарет провела еще одну бессонную ночь, но под утро, наконец,
уснула, а когда проснулась, ее снова начали одолевать мучительные
сомнения. Она попыталась связаться с Тарбертом - опять безуспешно.
Побуждаемая ничем не объяснимым беспокойством, Маргарет направилась к
гаражу и через некоторое время уже подъезжала к серым заводским корпусам
"Электродин Инжиниринг". Снедаемая тревогой, она свернула на первую
попавшуюся проселочную дорогу и остановилась на обочине, собираясь с
мыслями. Она вела себя безрассудно, вопреки всякой логике и здравому
смыслу. Почему она позволяет, чтобы ею владели совершенно безумные
побуждения? И что это за странные звуки у нее в голове, что за странные
видения?
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Маргарет направилась в
сторону шоссе, у перекрестка остановилась в нерешительности, а затем,
заскрипев зубами от непонятного смятения, направилась прямо к "Электродин
Инжиниринг".
На стоянке перед проходной виднелись только старый черный "плимут" Бека
с откидным верхом и "феррари" доктора Тарберта. Маргарет припарковалась и
еще с полминуты сидела в нерешительности, рассуждая, пройти ли через
административный корпус или проникнуть через складскую дверь.
В конце концов Маргарет обогнула здание завода и направилась к складу.
Отворив дверь, которая оказалась в том же состоянии, в каком ее позавчера
оставила Маргарет, девушка вошла в тускло освещенное помещение склада.
Шаги гулким эхом отдавались в пустом помещении, несмотря на все ее усилия
подкрасться к мастерской как можно незаметнее.
Из мастерской послышался приглушенный говор, и вдруг раздался хриплый
отчаянный крик - кричал доктор Тарберт. Маргарет, тихонько подбежав ближе,
заглянула внутрь.
Она была права. Бек и в самом деле сошел с ума: привязав Тарберта к
прутьям своей дьявольской машины и прикрепив к голове какие-то массивные
контакты, он что-то говорил своей жертве с искаженным в дьявольской
усмешке лицом. До нее доносились обрывки фраз...
- ...В гораздо менее приятном окружении на планете Айксекс... нопал,
как вы сами убедитесь... а теперь расслабьтесь - и очнетесь уже таупту...
- Отпустите меня, - ревел Тарберт. - Не хочу! Не надо мне этого!
Бек, лицо которого стало белым, как снег, не обращая уже на Тарберта
никакого внимания, решительно повернул ключ на пульте. Сполохи
синевато-лилового света озарили стены комнаты. Изо рта Тарберта вырвался
нечеловеческий вопль, все тело напряглось в попытке разорвать связывавшие
его путы и избавиться от мучительной боли.
Пораженная ужасом, Маргарет не могла отвести глаз от происходящего. Бек
поднял со стола скомканный лист какой-то прозрачной пленки и набросил его
на голову и плечи Тарберта. Что-то явно мешало плотно прижать пленку к
плечам Тарберта, не давало возможности завернуть голову, раздувало пленку
под пальцами Бека, однако Бек, не обращая внимания на частые вспышки,
сопровождаемые громким треском электрических разрядов и отчаянными воплями
Тарберта, энергично орудовал руками, разглаживая пленку вокруг головы и
плеч своей жертвы.
Постепенно Маргарет пришла в себя. Ггер, ггер, ггер!!! Она стала искать
глазами что-нибудь, что могло бы послужить оружием: стальной прут, гаечный
ключ... Но ничего такого не попадалось на глаза. Она уже почти решилась
наброситься на Бека с голыми руками, как вспомнила, что в конторе есть
телефон.
К счастью, он оказался подключен - в трубке раздались продолжительные
ровные гудки.
- Полиция! Полиция, - взахлеб кричала она в микрофон. - Здесь
сумасшедший! Он убивает доктора Тарберта! Пытает его!
Ей ответил не очень любезный мужской голос, потребовав сообщить адрес.
Запинаясь, Маргарет объяснила, куда надо ехать.
- Сейчас пришлем патрульную машину. "Электродин Инжиниринг",
Леггорн-Роуд, верно?
- Да. Быстрее, быстрее...
Слова застряли у нее в горле. Каким-то шестым чувством она ощутила, что
в комнате есть кто-то еще. Ей стало так страшно, что все тело ее онемело.
Медленно, с большим трудом она повернула голову:
В дверях стоял Бек. Он сокрушенно покачал головой, затем развернулся и
медленно пошел туда, где в страшных конвульсиях билось тело Ральфа
Тарберта. Снова взяв в руки пленку, он принялся обтягивать ею голову
несчастного.
Ноги Маргарет подкосились. В потрясенном ее сознании никак не
укладывалось, почему Бек не сделал ей ничего плохого, ведь он маньяк, он
должен был слышать, что она звонила в полицию... Откуда-то издалека
раздался вой сирены. С каждой минутой он приближался, становясь все
громче, все надежнее...
Бек выпрямился во весь рост. Он тяжело дышал, его и без того
изможденное лицо теперь совершенно осунулось. Он казался Маргарет
воплощением зла, и, окажись у нее в руках пистолет, она выстрелила бы, не
задумываясь. Более того, не будь она сейчас так слаба, она разорвала бы
его голыми руками... Бек держал в руках пленку, будто это был кулек, в
который удалось что-то запихнуть. Внутри прозрачного кулька ничего не
было, но, тем не менее, он, казалось, трепетал у Бека в руках и даже сам
по себе передвигался, что никак не укладывалось в сознании девушки. Затем
она увидела, как черная дымка окутала кулек... А потом Бек стал топтать
кулек ногами, как бы оскверняя его невидимое содержимое. Это показалось
Маргарет совершенно омерзительным.
Прибыла полиция. Бек поворотом ключа остановил свою дьявольскую машину.
В немом оцепенении Маргарет проводила взглядом полицейских, осторожно
приближавшихся к Беку, который покорно ждал, измученный и побежденный.
Затем они заметили Маргарет.
- Все в порядке, барышня?
Маргарет только кивнула, и вдруг осела на пол, разразившись рыданиями.
Ее перенесли в кресло и попытались успокоить. Вскоре прибыла "скорая
помощь". Санитары вынесли находящегося без сознания Тарберта, Бека увезли
в одной патрульной машине, Маргарет - в другой.
9
Бека определили в федеральную психиатрическую больницу для
душевнобольных с преступными наклонностями. Его поместили в небольшую
палату с побеленными стенами и бледно-голубым потолком, с окнами из
каленого стекла, зарешеченными снаружи.
Психиатры считали Бека человеком, способным четко формулировать свои
мысли и хорошо воспитанным, хотя их смущала мрачноватая насмешливость, с
которой он относился к различным тестам, картам, диаграммам и играм,
предназначенным для установления точного диагноза.
С диагнозом у них так ничего и не вышло. Умственное расстройство Бека
отказывалось проявляться каким-то объективным образом, поэтому психиатры,
оказавшись на редкость единодушными, решили отнести заболевание к "крайней
степени паранойи". Они охарактеризовали Бека как "способного маскировать
свои навязчивые идеи за вводящей в заблуждение ясностью мышления". Они
докладывали, что Бек замкнут и апатичен, не проявляет особого интереса ни
к чему, кроме местонахождения и состояния своей жертвы, доктора Ральфа
Тарберта, о встрече с которым неоднократно просил, но в чем ему,
естественно, было неоднократно отказано. Врачи затребовали для
обследования Бека дополнительное время.
Шли дни, и с каждым следующим днем состояние Бека ухудшалось.
Курировавший его психиатр выявил у него манию преследования: Бек все чаще
исступленно оглядывался по сторонам, как бы провожая взглядом какие-то
проплывающие в воздухе предметы, отказался от еды, похудел, стал так
бояться темноты, что у него в палате перестали выключать свет. Были
отмечены два случая, когда он просто молотил воздух руками.
Бек страдал не только душевно, но и физически, испытывая постоянную
болезненную пульсацию в голове и острые спазмы - примерно те же ощущения,
которыми сопровождается первоначальная денопализация, но, к счастью, не
такие мучительные. Ксексиане предупредили его об этих болях. Если им
приходилось терпеть такое ежемесячно вдобавок к пыткам самой
денопализации, то Бек теперь уже вполне разделял их решимость
ликвидировать нопалов во всей Вселенной.
Тем временем какая-то непонятная деятельность внутри его мозга
становилась все более интенсивной. Он все больше опасался в самом деле
сойти с ума. Психиатры с умным видом задавали Беку заковыристые вопросы,
делали большие глаза, выслушивая его ответы, а восседавшие на их плечах
нопалы почти с таким же всепонимающим благодушием взирали на Бека. В конце
концов палатный врач назначил ему успокоительное, но Бек категорически
отказался от укола, страшась уснуть. Один из нопалов уже завис
непосредственно у него над головой, нагло заглядывая ему в глаза. Врач
вызвал санитаров, Бека схватили, насильно сделали инъекцию, и, несмотря на
отчаянную решимость не засыпать, он в изнеможении свалился на постель.
Проснулся он через шестнадцать часов и еще долго лежал, вперившись
безразличным взглядом в потолок. Головная боль прошла, но состояние
оставалось вялым, как при простуде. Память возвращалась медленно,
фрагментарно. Обведя взглядом пространство, Бек не увидел ни одного
нопала.
Дверь отворилась, вошел санитар и вкатил тележку с едой. Бек
приподнялся на локтях и присмотрелся к санитару - нопала не было,
пространство за его плечами не было заполнено ничем. Бек все понял...
плечи его обмякли. Медленно подняв руку, он тщательно ощупал затылок -
ничего, кроме кожи и колючих волос.
Санитар, глядя на него, задержался в дверях. Бек показался ему
значительно более спокойным, почти нормальным. Такое же впечатление
сложилось во время обхода и у палатного врача. Перебросившись несколькими
фразами с Веком, врач пришел к выводу, что пациент выздоровел. Памятуя об
обещании, данном Маргарет Хэвен несколькими днями раньше, он позвонил ей и
сообщил, что она может посетить Бека в специально отведенные часы.
Во второй половине дня Беку сообщили, что его пришла навестить мисс
Маргарет Хэвен. В сопровождении санитара Бек проследовал в уютную
приемную, обманчиво похожую на вестибюль провинциальной гостиницы.
Маргарет кинулась к нему навстречу, схватила за руки, оглядела с ног до
головы, заглянула в глаза, и ее лицо, бледное и осунувшееся, радостно
засветилось.
- Пол! Ты снова такой, как раньше! Поверь мне! Я знаю, что говорю!
- Да, - сказал Бек. - Я вернулся к своему прежнему состоянию. - Они
присели. - Где Ральф Тарберт?
Блеск в глазах Маргарет угас.
- Не знаю. Он потерялся из виду, как только выписался из больницы. Она
сжала руки Бека. - Меня просили не говорить с тобой на эту тему: врач
опасается, что мое посещение разволнует тебя.
- Уважим его просьбу. И сколько меня намерены здесь содержать?
- Не знаю.
- Гм. Они не имеют права держать меня здесь без официального
заключения.
Маргарет отвела глаза.
- Насколько я понимаю, полиция сняла с тебя всякую вину за случившееся.
Доктор Тарберт отказался выдвинуть обвинение против тебя, он утверждает,
что вы с ним проводили совместный эксперимент. Полиция считает, что он
такой же... - она прикусила язык.
Бек отрывисто рассмеялся.
- Такой же сумасшедший, как и я, верно? Так вот, Тарберт - никакой не
сумасшедший. В данном случае он говорит чистую правду.
Маргарет вся подалась вперед, тень сомнений и тревог снова легла на ее
лицо.
- Что происходит, Пол? Ты взялся за очень странную работу, это никакой
не правительственный заказ, я уверена!
Бек тяжело вздохнул.
- Не знаю... Все снова переменилось. Возможно, я действительно был не в
своем уме, возможно, я был жертвой самых странных галлюцинаций... Мне
трудно разобраться сейчас.
Маргарет опустила глаза и тихо сказала:
- Меня все время мучает мысль, правильно ли я сделала, вызвав полицию.
Я думала, ты убиваешь Тарберта. Но теперь... - Она нервно дернула рукой. -
...Я вообще ничего не понимаю.
Бек не ответил.
- Ты не хочешь со мной об этом говорить?
Бек невесело улыбнулся и покачал головой.
- Ты сочтешь меня действительно сумасшедшим.
- Ты на меня сердишься?
- Конечно же нет.
Раздался звонок - время свидания истекло. Маргарет встала, Бек
поцеловал ее.
- Когда-нибудь я тебе все расскажу - скорее всего, сразу же, как только
выберусь отсюда.
- Обещаешь, Пол?
- Да, обещаю.
На следующее утро к Беку заглянул доктор Корнберг, главный психиатр
больницы.
- Ну, мистер Бек, как вы себя чувствуете? - добродушно спросил он.
- Очень неплохо, - ответил Бек. - Я подумываю о выписке.
Как обычно при таких вопросах, выражение лица психиатра стало
неопределенно вежливым.
- О, как только мы доподлинно установим, что же с вами происходит.
Честно говоря, ваш случай, мистер Бек, заставляет нас изрядно поломать
головы.
- Разве вы не убедились, что я вполне нормален?
- Мы не можем позволить себе принимать решение, поддаваясь сиюминутным
впечатлениям. Некоторые из наших неизлечимых больных временами кажутся
обезоруживающе нормальными. Это, разумеется, не относится к вам, хотя у
вас и сейчас проявляются некоторые озадачивающие симптомы.
- Какие?
Психиатр рассмеялся.
- Какое же я имею право раскрывать профессиональные секреты? "Симптомы"
- это, возможно, слишком громко сказано. - Он задумался. - Что ж, попробую
быть с вами откровенным, как мужчина с мужчиной. Почему вы часто, да еще
минут по пять подряд, изучаете себя в зеркале?
Бек криво улыбнулся.
- Наверное, мне свойствен нарциссизм.
Психиатр отрицательно покачал головой.
- Сомневаюсь. Почему вы пробуете воздух у себя над головой?
Бек задумчиво потер подбородок.
- Видимо, вы застали меня, когда я выполнял упражнение йоги.
- Понятно. - Психиатр поднялся, чтобы уйти.
- Минуточку, доктор. Вы не верите мне, считаете меня то ли фигляром, то
ли хитрым притворщиком, но в любом случае параноиком. Позвольте мне задать
вам один вопрос: себя вы считаете материалистом?
- Я не признаю догматов ни одной из основанных на слепой вере религий,
что подразумевает - или исключает - абсолютно все, насколько мне известно,
религии. Вас устраивает такой ответ?
- Не совсем. Меня интересует вот что: вы допускаете возможность
существования явлений и ощущений, которые являются, скажем так,
неординарными?
- Да, - настороженно произнес Корнберг, - до определенной степени.
- Значит, всякого, кто имеет какое-то отношение к экстранеординарным
явлениям и описывает их, нельзя расценивать как не в своем уме?
- Безусловно, - сказал Корнберг. - Тем не менее, если вы поведаете мне,
что недавно видели голубого жирафа на роликовых коньках да еще играющего
на аккордеоне, я просто вам не поверю.
- Конечно, не поверите, потому что это просто совершенная нелепица,
карикатура на действительность. - Бек задумался в нерешительности. - Не
стану пускаться в дальнейшие подробности, поскольку хочу поскорее
выбраться отсюда. Но те мои действия, свидетелем которых вы стали:
изучение себя в зеркале, прощупывание воздуха, - все они обусловлены
обстоятельствами, которые я считаю не совсем, скажем так, обыкновенными.
Корнберг рассмеялся.
- Вы явно осторожничаете.
- Естественно, ведь я разговариваю с психиатром в сумасшедшем доме.
Корнберг неожиданно поднялся и направился к двери.
- Пора продолжать обход.
Бек совершенно прекратил глядеть на себя в зеркало, перестал щупать
воздух у себя за плечами. Через неделю его выписали из больницы. Отпали
все обвинения против него, он снова стал свободным человеком.
Перед уходом из больницы доктор Корнберг на прощание пожал ему руку.
- Меня весьма заинтриговали те "обстоятельства", на которые вы
намекнули.
- Меня они тоже интересуют, - ответил Бек. - Я намерен произвести их
тщательное исследование. Не исключено, что мы скоро здесь встретимся.
Корнберг сокрушенно покачал головой. Маргарет взяла Бека за руку и
повела к автомобилю. В кабине она обняла его и нежно расцеловала.
- Вот ты и вышел! Ты теперь на свободе, ты совершенно здоров, ты...
- Безработный, - закончил за нее Бек. - А теперь мне нужно
незамедлительно встретиться с Тарбертом.
На лице Маргарет проступило недовольство.
- О, давай не будем беспокоить доктора Тарберта, - с откровенно
фальшивой беззаботностью произнесла она. - Ему хватит своих неприятностей.
- Мне нужно повидаться с Ральфом Тарбертом.
- Т-только не подумай... - заикаясь, начала Маргарет, не зная, что
говорить. - Давай лучше поедем в другое место.
Бек криво ухмыльнулся. Очевидно, Маргарет посоветовали - или она сама
решила - держать Бека подальше от Тарберта.
- Маргарет, - нежно сказал он, - ты многого не понимаешь.
- Не хочу, чтобы ты снова попал в беду, - в отчаянии вскричала
Маргарет. - Предположим, ты разволнуешься...
- Я разволнуюсь куда больше, если не встречусь с Тарбертом. Пожалуйста,
Маргарет. Сегодня я тебе все объясню.
- Дело не в тебе одном, - горестно призналась девушка, - дело в докторе
Тарберте. Он переменился! Раньше он был такой... воспитанный, а теперь -
колючий, такой ожесточившийся. Пол, поверь, я очень боюсь его. Мне
кажется, что он просто источает зло!
- Уверен, это совсем не так. Мне нужно с ним встретиться.
- Ты обещал рассказать, как попал в такое жуткое положение.
- Вот именно, жуткое, - тяжело вздохнув, сказал Бек. - Мне очень не
хотелось впутывать сюда и тебя, но я обещал. Однако прежде давай увидимся
с Тарбертом. Где он?
- В "Электродин Инжиниринг". Там, где раньше обосновался ты. Он стал
очень странным.
- Меня нисколько это не удивляет. Если все реально, если я в самом деле
не маньяк...
- Сам ты не можешь разобраться?
- Нет. Я выясню это у Тарберта, и надеюсь, что я чокнутый. Будь оно
так, у меня отлегло бы от души.
По Леггорн-Роуд они ехали совсем медленно, Маргарет хотелось отсрочить
развязку, да и сам Бек попытался отыскать любую причину, чтобы отменить
встречу. То и дело у него в голове раздавалось назойливое шипение,
переходящее в рокот. "Ггер, ггер" - как тогда, на Айксексе. Или Айксекс
был лишь иллюзией, а сам он помешанным? Все, что с ним произошло, никак не
укладывалось в его сознании. Побуждаемый каким-то нелепым наваждением, он
привязал беднягу Тарберта к самодельной машине для пыток, едва не погубил
его... Да, Тарберт пережил мучительные минуты. Теперь у Бека определенно
не было никакого желания встречаться с Тарбертом. Чем ближе они подъезжали
к корпусам завода, тем сильнее становилось его нежелание и тем громче
раздавался скрежет у него в голове: "Ггер-ггер-ггер". Мозг как будто
взрывался интенсивными вспышками света, перед глазами поплыли какие-то
видения: какое-то огромное черное пятно, очертаниями напоминающее
утопленницу с развевающимися волосами, плавающую в черно-зеленой толще
океана... восковые водоросли, покрытые цветами-звездами... что-то типа
вспушенного спагетти из сине-зеленого стекла... Бек вздохнул и протер
глаза тыльной стороной ладони.
С надеждой Маргарет наблюдала за каждым его движением, однако Бек
только упрямо поджимал губы. Когда он встретится с Тарбертом, он узнает
всю правду. Обязательно узнает.
Маргарет заехала на стоянку. Машина Тарберта стояла здесь. На
одеревеневших ногах Бек подошел к входной двери - урчание в мозгу стало
откровенно угрожающим. Внутри здания таилось нечто враждебное, зловещее.
Такие же ощущения, подумалось Беку, испытывал первобытный человек перед
входом в темную пещеру, откуда пахло кровью и мертвечиной...
Он попробовал открыть дверь в контору, но та оказалась запертой. Тогда
он постучал...
Таившееся где-то зло пошевелилось. Беги, покуда есть время! Еще не
поздно!
В дверях появился Тарберт - надменный и способный на любую подлость и
злодейство.
- Привет, Пол, - глумливым голосом сказал Ральф. - Вас в конце концов
отпустили?
- Да... Ральф, я в своем уме или нет?! Вы его видите?
Так и есть, Тарберт глядит на него, как голодная акула.
- Вижу.
Бек задохнулся, словно кто-то железной рукой пережал ему горло. Сзади
послышался испуганный голос Маргарет:
- Что он видит? Скажи мне. Пол! Что?
- Непала, - проскрежетал Бек. - Он восседает на моей голове, высасывая
у меня мозг.
- Нет! - вскричала Маргарет, хватая его за руку. - Посмотри на меня.
Пол. Не верь ему, он лжет! Тут ничего нет, я же вижу!
- Значит, я не сумасшедший. Ты не видишь его, потому что он есть и у
тебя. Это он не дает тебе его увидеть, это он заставляет нас питать
отвращение к Тарберту - точно так же, как заставлял тебя ненавидеть меня.
Лицо Маргарет перекосилось от ужаса, она никак не могла поверить в
такое.
- Я не хотел тебя впутывать в эту историю, но, раз уж так вышло, тебе
не помешает узнать, что же все-таки происходит.
- Что такое нопал? - прошептала Маргарет.
- Вот именно, - сказал Тарберт, - мне тоже хотелось бы узнать, кого я
ношу на собственных плечах.
Бек взял Маргарет за руку, провел в контору.
- Присядь. - Маргарет робко села, Тарберт прислонился к дверному
косяку. - Чем бы ни был нопал на самом деле, от него нельзя ожидать ничего
хорошего. Злой дух, вредный симбионт, паразит сознания - всего лишь жалкие
слова, не передающие сути этих тварей. Они способны оказывать на нас
воздействие. Вот сейчас, Маргарет, они убеждают нас ненавидеть Тарберта. Я
даже сам не предполагал, насколько они могущественны, пока мы не свернули
на Леггорн-Роуд.
Маргарет прикоснулась руками к голове.
- На мне он тоже сейчас есть?
Тарберт кивнул:
- Зрелище не из приятных.
Маргарет плюхнулась в кресло и, дрожащими руками обхватив колени, робко
спросила Бека:
- Ты шутишь, верно? Ты просто решил напугать меня?
Бек успокаивающим жестом погладил ее руки.
- Я бы с радостью, но это, к сожалению, серьезно.
- Почему же их не видит никто другой? Почему о них не знают ученые?
- Сейчас все объясню.
- Давайте, - сухо произнес Тарберт. - Мне будет интересно послушать,
ведь я до сих пор абсолютно ничего не знаю, кроме того, что у каждого есть
свое чудовище, восседающее у него на голове.
- Простите, Ральф, за нескромность, - улыбнулся Бек, - но хотелось бы
знать: вы были поражены, увидев такое?
Тарберт упрямо мотнул головой.
- Этого вы никогда не узнаете.
- Ну что ж, история такова...
10
Наступил вечер. Все сидели в мастерской, в кругу света, поблизости от
денопализатора. На верстаке булькал кофе в электрическом кофейнике.
- Положение просто ужасное, - заключил Бек. - Не только для нас лично,
но для всех и для каждого. Мне нужна была помощь, Ральф, и не оставалось
другого выхода, как вовлечь вас в эту историю.
Тарберт повернул голову в сторону денопализатора. В помещении
воцарилась тишина. Хотя Тарберт продолжал казаться воплощением всяческих
опасностей, но Бек, отчаянно сопротивляясь, убеждал себя, что Ральф его
друг и союзник, однако не решался встретиться с ним взглядом.
- У вас пока все еще есть выбор, - в конце концов сказал Бек. - Ведь вы
совершенно не обязаны принимать участие в этом деле. Впрочем, как и я сам.
Но теперь вам известно, что происходит, и если вы не захотите иметь с этим
что-нибудь общее, я вас пойму.
Тарберт грустно улыбнулся.
- Я нисколько не жалуюсь. Раньше или позже, но я все равно окажусь
вовлечен в это, поэтому пусть уж лучше будет в самом начале.
- Как и я, - с облегчением произнес Бек. - Сколько времени я провел в
психушке?
- Около двух недель.
- Примерно через две недели вас снова оседлает попал. Спокойно заснете,
а проснувшись, сочтете случившееся ужасным кошмаром, вот как я сейчас.
Забываешь, однако, обо всем без всякого труда, так как нопал помогает
сделать это.
Тарберт окинул взглядом нопала, сидящего на плечах Бека.
- Постоянно жить вон с той штукой, которая на меня сейчас смотрит? - Он
отрицательно покачал головой. - Не понимаю, как вы можете терпеть
присутствие паразита...
Бек скривился.
- Нопал делает все возможное, чтобы подавить отвращение к нему... Он
заглушает в человеке мысли, которые ему не угодны, тем самым достигая
контроля над своим "хозяином", но он может и поощрять таящуюся в каждом
враждебность. Очень опасно быть таупту в мире, населенном читуми.
- Что-то не пойму, что вы намерены сделать, - робко вмешалась Маргарет.
- Дело не в том, что мы намерены сделать, а в том, что мы _обязаны_
сделать. Ксексиане объявили нам ультиматум: или мы сами очистим планету,
или они за нас это сделают. Они способны на такое!
- Я разделяю их решимость: они исстрадались, - убежденно сказал
Тарберт.
- Но ведь они обрекают нас на такие же страдания! - возмутился Бек. - Я
считаю их жестокими, бессердечными и деспотичными.
- Вы встречались с ними в наихудших обстоятельствах, - подчеркнул
Тарберт. - И все равно у меня сложилось впечатление, что они обходились с
вами настолько любезно, насколько могли. Нужно воздержаться от
категорических суждений до тех пор, пока мы не узнаем их лучше.
- Я знаю их достаточно хорошо, - возразил Бек. - Не забывайте, что мне
пришлось стать свидетелем... - Он запнулся на полуслове, поняв, что это
нопал побуждает его очернять ксексиан. Сдержанность Тарберта -
рациональный подход, и все же...
Тарберт перебил ход его мыслей:
- Есть еще многое, чего я совершенно не понимаю. Взять хотя бы такой
пример. Они называют Землю Нопалгартом, то есть считают, будто Земля
является очагом этой заразы. Но ведь Вселенная огромна, в конце концов
бесконечна, и в ней должно быть множество других планет, пораженных
нопалами. Неужели они рассчитывают перевернуть вверх дном всю Вселенную?!
Невозможно уничтожить всех комаров, посыпав дустом одну лужу на болоте.
- Как мне было сказано, это и является их главной целью, - ответил Бек.
- Они объявили крестовый поход против нопалов, и мы оказались первыми
неофитами. Они возлагают на нас огромную ответственность, но я не вижу
возможности отвертеться.
- Но ведь если такие твари существуют на самом деле, - неуверенно
произнесла Маргарет, - и вы честно признаетесь людям...
- А кто нам поверит? Мы ведь не можем просто взять и начать
денопализацию с первого встречного. Если же мы отправимся на какой-нибудь
отдаленный остров и организуем там колонию таупту, развяжется такая же
война, как и на Айксексе.
- В таком случае... - начала было Маргарет, но Бек прервал ее.
- Если мы будем бездействовать, ксексиане уничтожат нас. Они умертвили
миллионы читуми у себя на планете, что же им помешает здесь сделать то же
самое?
- Давайте успокоимся и поразмыслим на трезвую голову, - сказал Тарберт.
- Я один готов выдвинуть десяток вопросов, которые следует хорошенько
обдумать. Например, имеется ли какой-нибудь иной способ борьбы с нопалами,
кроме этой страшной машины? Не может ли быть, что нопал является частью
человеческого организма - вроде так называемой души - или просто
отражением мыслительных процессов? Или, может быть, подсознания?
- Если они являются частью нас самих, - рассудил Бек, - то почему они
кажутся такими омерзительными?
Тарберт рассмеялся.
- Если я разложу ваши кишки у вас перед носом, вам покажется, что более
мерзкого зрелища просто не существует.
- Что правда, то правда, - вздохнул Бек, - и снова задумался. - Отвечу
на первый ваш вопрос: ксексианам неведомы другие способы очищения читуми,
кроме денопализатора. Это, разумеется, вовсе не означает, что другого
способа не существует вообще. Что же касается того, могут ли нопалы
являться частью человеческого организма, то они, определенно, не могут
играть никакой роли в процессе его функционирования: они с голодным видом
парят над головами людей, пересекают межзвездное пространство, чтобы
очутиться на других планетах, - словом, поступают, как совершенно
независимые существа. Если даже предположить симбиоз нопала и человека, то
он явно только в пользу нопала. Насколько мне известно, они не
предоставляют своим "хозяевам" каких-то выгод, хотя, должен признаться,
ничего не могу сказать и о вреде.
- Почему в таком случае ксексиане столь рьяно решили избавиться от них,
очистить от нопалов всю Вселенную?
- Потому что они, вероятно, очень уж омерзительны, - пожал плечами Бек.
- Ксексианам достаточно одной этой причины.
Маргарет вдруг вся задрожала.
- Со мной, наверное, что-то не так... Если эти твари на самом деле
существуют, то я должна питать к ним отвращение, но я его не испытываю.
- Твой нопал прищемляет соответствующий нерв в нужное время, - пояснил
Бек.
- Этот факт, - сказал Тарберт, - может означать, что нопалу присущ
определенный разум, отсюда вытекает вопрос: понимает ли нопал слова или
питается сырыми эмоциями? По-видимому, он не меняет "хозяина" до самой его
смерти и в таком случае имеет возможность изучить язык. Но, с другой
стороны, есть ли у него память?
- Но если нопал остается с человеком до самой его смерти, то в таком
случае в интересах нопала продлить жизнь своего "хозяина", - резонно
заметила Маргарет.
- Похоже, что так.
- Возможно, именно этим и объясняются интуитивные предчувствия
опасности, всякие прозрения...
- Вполне возможно, - согласился Тарберт.
Со стороны входной двери раздался повелительный стук. Тарберт поднялся,
а Маргарет резко повернулась к мужчинам, приложив палец к губам.
Тарберт направился было к двери, но его остановил Бек.
- Лучше я пойду. Я такой же читуми, как и все остальные.
Он пересек тускло освещенный цех, превозмогая трусливое нежелание,
природа которого показалась ему очень знакомой. Стук повторился. Взглянув
в ночную тьму через стеклянную панель двери, он увидел тусклый полумесяц,
прятавшийся за кронами высоких кипарисов, а в тени - очертания какого-то
темного массивного предмета.
Бек медленно отворил дверь. В отблесках фар проезжавших по Леггорн-Роуд
автомобилей четко была видна грубая серая кожа вошедшего, далеко
выступающий гребень носа, напоминающий согнутый лук, затянутые пленкой
слепые глаза. Это был Птиду Эпиптикс. За ним в темноте неясно виднелись
еще четыре зловещих силуэта ксексиан. На всех были черные плащи и
металлические шлемы с высокими шипами вдоль гребней.
Эпиптикс обдал Бека незрячим взглядом. Вся ненависть и страх, которые
ощущал Бек в присутствии таупту вырвалась наружу. Он отчаянно пытался
побороть эти чувства.
Птиду Эпиптикс надменно ступил внутрь, но тут на шоссе, метрах в
тридцати от них, раздался визг тормозов автомобиля. Взвыла сирена, ярко
замигала красная полицейская вертушка на крыше машины, в сторону завода
качнулся сноп прожектора.
Бек прыгнул вперед.
- Прячьтесь за деревьями, быстро! Дорожный патруль!
Ксексиане нырнули в тень, выстроившись там, как шеренга античных
статуй. Из патрульной машины послышались звуки переговаривающихся по рации
голосов, дверь машины открылась, и оттуда вышли двое полицейских.
С замиранием в сердце Бек двинулся им навстречу. Луч карманного
фонарика играл на его лице.
- В чем дело? - спросил Бек.
- Ничего особенного, обычная проверка. В помещении кто-нибудь есть?
- Друзья.
- У вас есть разрешение на использование помещения?
- Разумеется.
- Не возражаете, если мы заглянем на минутку? - Они решительно
двинулись вперед.
- Что вы ищете?
- Ничего особенного. Просто за этим местом водится дурная слава, уж
больно оно подозрительное. Совсем недавно тут уже были неприятности.
Бек, затаив дыхание, следил за каждым их шагом. Дважды он попытался
предупредить их, и дважды слова застревали у него в горле. Да и что
сказать? Близость ксексиан действовала на них угнетающе, это чувствовалось
по нервной др...
