Дэйв Волвертон. Становление Силы
страница №3
...ледует.- Ты тайком прокрался на территорию "Дальних миров", вторгся в их
каюты, попался и был вынужден с боем прокладывать себе обратный путь. Они
наверняка отплатят тем же.
- Но дело стоило того, чтобы пойти на риск, - настаивал Оби-Ван. - Если
бы мы нашли термодатчики...
- Термодатчики уже нашли, - перебила его Клат-Ха. - Час назад. На дне
бочки со смазочным маслом. Тот, кто бросил их туда, наверняка рассчитывал,
что их никогда не обнаружат.
Оби-Ван осекся на полуслове. Куай-Гон был прав. Он понапрасну поставил
под угрозу хрупкий мир на корабле.
- Неужели ты не понимаешь, что дело тут совсем не в термодатчиках? -
продолжал Куай-Гон, с трудом сохраняя терпение. - Джедай должен видеть
картину всего, что происходит, целиком. Я приказал тебе оставаться на месте
потому, что желал, чтобы напряжение остыло. Хотел завоевать доверие. Разве
будут рабочие из "Дальних миров" доверять джедаю после того, как ты тайком
бродил по их территории? Разве...
И вдруг стены комнаты содрогнулись. Послышался глухой удар. Недопитый
стакан Куай-Гона свалился со стойки бара и с грохотом разбился. Сай-Тримба
не удержался на ногах и рухнул навзничь. Тревожно завыли сирены.
- Мы столкнулись? - выкрикнула Клат-Ха.
Но Оби-Ван понимал: если бы они в гиперпространстве столкнулись с
астероидом или с другим кораблем, "Монумент" тотчас же развалился бы на
куски. Издалека донеслось гулкое уханье: это открыли огонь корабельные
орудия.
Куай-Гон шагнул к окну. Рука привычно потянулась к лазерному мечу.
- Пираты, - объявил джедай.
ГЛАВА 13
Куай-Гон выскочил в главный коридор и бросился бежать к капитанскому
мостику. От него не отставали Оби-Ван, Сай-Тримба и Клат-Ха. По всему
кораблю им навстречу попадались арконцы, которые от страха жалобно
всхлипывали - издавали своеобразный тихий свист. Они разбегались по каютам и
прятались за запертыми дверями.
Из-под пола через решетки доносился надсадный скрежет генераторов,
создающих защитное поле корабля. Уханье бортовых орудий звучало все чаще и
громче. Пушки вели непрерывную стрельбу.
Куай-Гон догадывался, что произошло. Иногда пираты расставляют мины на
путях следования кораблей. Когда корабль натыкается на мину, гипердвигатель
взрывается, и космолет поневоле выныривает из гиперпространства.
После этого пираты открывают огонь, уничтожая орудия и двигатели
корабля так быстро, что несчастные путешественники даже не успевают понять,
что случилось, а уж тем более принять ответные меры.
На борту транспортного корабля, перевозящего шахтеров, вряд ли можно
было поживиться крупной добычей, но пираты не знали, с кем имеют дело, - и
не узнают до тех пор, пока не разнесут "Монумент" в клочья и не обыщут
рассеянные в космосе обломки.
Прогремел еще один взрыв. Пол содрогнулся. Корабль швырнуло в сторону.
В этот миг Куай-Гон завернул за угол коридора. Впереди виднелось смотровое
окно, затянутое транспаристилом - прозрачной сталью. Куай-Гон выглянул.
Вокруг "Монумента", подобно красноперым хищным птицам, кружились пять
тогорийских боевых кораблей. Два из них промелькнули прямо возле
иллюминатора. Из их орудий вырвались зеленые залпы бластеров, нацеленные
прямо в борт "Монумента". Протестующе взвизгнула металлическая обшивка.
Коридор наполнился клубами едкого дыма.
Но пушки "Монумента" замолчали. Куай-Гон понял почему. Меткими
выстрелами вражеских бластеров орудийные башни были вырваны с корнем. На их
месте плавали, посверкивая, как звезды, клочья оплавленного шлака.
"Монумент" беспомощно дрейфовал в пространстве. Надрывались пожарные
сирены, но из капитанской рубки не доносилось никаких приказов. Прямо к
кораблю несся на всех парах тогорийский крейсер.
Куай-Гон смотрел, как приближается вражеский корабль, и не знал, что
предпринять. Бывали времена, когда он жалел о том, что одинок, жалел о своем
утраченном падаване - Ксанатосе.
- Оби-Ван, - позвал Куай-Гон. Хотя он и не до конца доверял этому
мальчику, другого выхода не оставалось. Нужно разработать хоть какой-нибудь
план обороны; чтобы выжить, они должны действовать сообща. - Пираты готовы
взять "Монумент" на абордаж, - коротко заявил он. - Я попробую их
остановить. А ты иди в рубку и посмотри, жив ли кто-нибудь из экипажа. Если
нет, возьми управление на себя. Отведи корабль подальше отсюда.
Куай-Гон твердо взглянул в глаза мальчика. Он понимал, что требует
очень многого. Он знал, что в годы учебы Оби-Вану доводилось управлять
космическими кораблями на тренажерах; вероятно, он изредка летал на
воздушных катерах вокруг Корусканта. Но пилотировать большой корабль, да еще
в разгар битвы, - подобная задача слишком тяжела для мальчика.
- Я мог бы сражаться рядом с вами, - попробовал возразить Оби-Ван.
Куай-Гон крепко ухватил мальчика за локти.
- Послушай. На этот раз ты должен мне повиноваться. Доверься мне. Я
сумею сдержать пиратов, но, если корабль повиснет без движения, мы все
погибнем. Не задумывайся о том, куда летишь. Просто веди корабль куда-нибудь
- и все. Как только пираты высадятся на борт, их товарищи не станут стрелять
в нас, чтобы не убить своих вожаков. Иди скорее. Лети!
Оби-Ван кивнул. Но Куай-Гон заметил, что во взгляде мальчика сквозит
неуверенность. К тому же Куай-Гон не знал, сумеет ли Оби-Ван управиться с
кораблем.
Но не был он уверен и в том, что сам сумеет сдержать пиратов.
Наконец Оби-Ван кивнул.
- Я не подведу, - пообещал он.
Оби-Ван пустился бежать к рубке. За ним по пятам следовал Сай-Тримба.
Куай-Гон печально смотрел мальчику вслед. Он еще совсем ребенок...
На миг Куай-Гону захотелось пойти за ним и оставить пиратов на
попечение вифидов и арконцев. Но шахтеры в бою не идут ни в какое сравнение
с тогорийцами. Придется положиться на Оби-Вана.
Издалека до Куай-Гона донесся грохот небольших ручных бластеров. Это
могло означать только одно: пираты высадились на борт. Арконцы сочли за
лучшее попрятаться по каютам, однако шахтеры "Дальних миров" храбро вступили
в неравный бой.
Разумеется, пираты вышлют не одну абордажную группу, а несколько.
Куай-Гон решил, что "Дальние миры" способны постоять сами за себя. Он нырнул
в боковой коридор и направился к стыковочному отсеку. За ним бежала Клат-Ха.
Куай-Гон завернул за угол. Прямо у него на пути вырос громадный
пират-тогориец. Сквозь темный мех на лице яростно сверкали злобные глаза,
похожие на зеленоватые угли. Тогориец протянул когтистую лапу и попытался
схватить Куай-Гона.
Но Куай-Гон не зря был мастером-джедаем. Сила уже предупредила его о
замысле противника. Предвосхитив маневр пирата, он поднырнул под протянутую
руку и выхватил лазерный меч. Пылающее лезвие одним ударом рассекло ноги
тогорийца на уровне колен. Пират взвыл от боли.
Но за спиной упавшего пирата выросла целая толпа тогорийцев. Они
выскочили из-за угла и бросились на Куай-Гона. Клат-Ха, обезумев от страха,
выхватила бластер и открыла бешеный огонь. Один из тогорийцев завизжал от
боли, чудовищные клыки окрасились кровью.
И тут все нападавшие выхватили бластеры и открыли ответный огонь.
Куай-Гон сумел увернуться от двух выстрелов, потом взмахнул лазерным мечом и
отразил еще три.
Клат-Ха упала на колени, визжа от бессильной ярости. Она была умелой
воительницей, но пиратов было раз в двадцать больше. Куай-Гон поклялся
сделать все, что в его силах, чтобы защитить девушку.
Дверь в рубке была крепко заперта и раскалилась докрасна. Пытаясь
открыть ее, Оби-Ван едва не задохнулся от невыносимого жара. Видимо, внутри
полыхал пожар. Не обращая внимания на боль, он всунул пальцы в щель возле
дверного косяка и потянул изо всех сил.
- Бесполезно, - остановил его Сай-Тримба. - Это противопожарная дверь.
Она запирается автоматически, если в рубке вспыхнет огонь.
Оби-Ван разочарованно отошел от двери. Вероятно, рубка разрушена прямым
попаданием с тогорийского корабля. Но выстрел из протонной пушки или мощного
бластера наделал бы куда больше бед, нежели простой пожар. Скорее всего, он
пробил дыру в корпусе.
Открывать дверь было бы слишком опасно. Может быть, там не только
полыхает пожар. Что, если из рубки улетучился весь воздух?
Оби-Вану вспомнился взгляд, с которым Куай-Гон просил его о помощи.
Мастер-джедай надеялся на него. На этот раз он не подведет!
Нужно успокоиться. Оби-Ван остановился, борясь с собственным
нетерпением, призывая на помощь Силу. Он почувствовал, каким образом устроен
блокирующий механизм двери. Отпереть его было бы нетрудно.
Но что потом? Если он откроет дверь, его, может быть, вышвырнет в
открытый космос. Или же коридор заполнится ядовитым дымом, и он задохнется.
А может быть, в коридор ворвется огонь.
Но другого выхода не было. Он сосредоточил внимание на замке, и дверь
плавно скользнула в сторону.
И в тот же миг ему в спину ударил могучий порыв ветра. У Оби-Вана
перехватило дыхание. Корабельный воздух, всасываемый черным жерлом пробоины,
бешеным вихрем улетучивался в космический вакуум. Оби-Ван ухватился за
дверной косяк, чтобы его тоже не втянуло в дыру, не вышвырнуло в открытый
космос. Больше держаться было не за что. За спиной у него Сай-Тримба
вцепился в край контрольной панели на стене.
Да, рубка, несомненно, пострадала от меткого выстрела. Воздух с воем
вылетал в небольшую круглую пробоину над обзорным иллюминатором.
- Нужно заткнуть дыру! - прокричал Оби-Ван Сай-Тримбе.
Прежде чем Оби-Ван успел сдвинуться с места, Сай-Тримба выпустил
контрольную панель и упал на пол. Перехватывая руками одну скобу в полу за
другой, он пополз по рубке. Оби-Вану оставалось только беспомощно стоять,
уцепившись за дверную раму, и смотреть, как арконец подбирается все ближе к
пробоине. Он не мог остановить друга, не мог и прийти к нему на помощь.
Сай-Тримба дотянулся до сферического компаса - устройства, которое
служило запасным навигационным средством на случай, если главный компьютер
будет поврежден или выйдет из строя. Компас был заключен в круглую
металлическую коробочку. Борясь с ревущим воздушным потоком, Сай-Тримба
схватил компас, поднес к дыре и выпустил из рук. Вакуум тотчас же всосал
гладкую коробку, она плотно прилегла к пробоине. Бешеный ветер
стих.
- Молодец! - воскликнул Оби-Ван и подбежал к панели управления. Капитан
и второй пилот все еще сидели в креслах, пристегнутые ремнями. От недостатка
воздуха они потеряли сознание. Еще минута - и они бы задохнулись. В рубке
царила невыносимая жара. Выстрелы бластеров пробили навигационный терминал,
и на полу поблескивали лужицы расплавленного металла. Но так как из рубки
улетучился почти весь воздух, пожар быстро погас.
Оби-Ван расстегнул ремни на кресле и уложил капитана на пол. Потом
занялся пультом управления. На нем перемигивались сотни разноцветных
огоньков, темнели бесчисленные кнопки и регуляторы. На миг мальчик в
нерешительности замер, не зная, с чего начать.
Потом поднял глаза на обзорный иллюминатор.
Вокруг "Монумента" кишели тогорийские корабли. Тяжелый крейсер
подбирался все ближе. Его защитные поля были выключены, чтобы не мешать
кораблям сойтись вплотную.
На пульте управления перед Оби-Ваном настойчиво мигала красная
лампочка. И тут мальчика осенило: этот огонек означает, что носовые
протонные пушки заряжены и готовы к бою. Они представляли собой стандартное
вооружение транспортных кораблей, путешествующих в столь опасных районах.
Нацеливающий компьютер был выключен, но и без него Оби-Ван сумел навести
дула пушек прямо на капитанский мостик вражеского крейсера.
Сердце Оби-Вана отчаянно колотилось. Ему было страшно. Он надеялся, что
Куай-Гон рассчитал верно, что пираты не посмеют открыть ответный огонь,
когда на борту "Монумента" находятся их собственные вожди. Ибо, если они
все-таки выстрелят, то пустят в ход весь свой арсенал и разнесут "Монумент"
в клочья.
- Оби-Ван, что ты задумал? - спросил Сай-Тримба, приближаясь к пульту
управления.
- Хочу послать привет тогорийцам, - мрачно ответил Оби-Ван. - Дадим
знать, что мы еще живы!
Он решительно нажал на кнопку и выпустил протонные торпеды.
Узкий коридор возле стыковочного отсека заволокло дымом. Серую пелену
разрывали ослепительными вспышками бесчисленные выстрелы бластеров. Куай-Гон
то увертывался от энергетических залпов, то отражал их лазерным мечом.
Позади него в коридоре громоздились тела мертвых тогорийцев. Впереди
кишели живые. Их воинственный рев, многократно усиленный эхом, гулко
прокатывался по металлическим стенам.
На миг Куай-Гон оказался прижат к стене грудой мертвых тел. Эх, пришел
бы хоть кто-нибудь на помощь! Но шахтеры из "Дальних миров" сражались на
другом фронте.
- Где ваши арконцы? - крикнул он Клат-Ха. - Нам нужна помощь.
- Арконцы не сражаются! - крикнула в ответ Клат-Ха, пристрелив
очередного тогорийца. - Наверно, заперлись у себя в каютах.
- А что делают Джемба и его хатты? - спросил Куай-Гон. - Может быть, вы
могли бы связаться с ними и позвать на выручку?
- Они не придут, - мрачно ответила Клат-Ха. - Боюсь, нам с вами
придется вести бой вдвоем.
Из коридора, разорвав дымную пелену, прямо на них выскочил капитан
тогорийских пиратов. Он был огромного роста - почти в два раза выше
человека. В бесчисленных боях его черные доспехи покрылись царапинами и
вмятинами. На груди тогорийца, словно украшение, болтался на цепи
человеческий череп. Мех косметического пирата был черен, как ночь, зеленые
глаза горели злобным огнем.
В одной руке он сжимал вибротопор, в другой - энергетический щит.
Остроконечные уши были прижаты к голове. Пират вызывал Куай-Гона на
смертельный бой.
- Готовься к смерти, джедай! - проревел тогориец. - Мне и прежде
доводилось охотиться на твоих собратьев, а нынче ночью я обглодаю твои
косточки!
И вдруг Куай-Гон заметил, что пираты за спиной своего черного капитана
отступают, пятятся к трюму. Но идти там было некуда - разве что в другой
служебный туннель. Видимо, пираты решили окружить его.
Стреляя из бластера, Клат-Ха ринулась вперед. Тогориец поднял щит и
играючи отразил выстрелы. Потом взметнул смертоносный вибротопор. Это оружие
одним легким касанием могло раскроить череп человеку. Куай-Гон взмахнул
лазерным мечом и стремительно
шагнул к врагу.
- Убивал - это я знаю, - тихо произнес Куай-Гон. - Но нынче вечером
тебе не обглодать ничьих косточек.
Он кинулся на тогорийца. Пират взревел и занес топор.
Черноту космоса разорвала ослепительная, ярче тысячи солнц, вспышка
света. Это протонные торпеды врезались в тогорийский корабль.
Оби-Ван прикрыл глаза от невыносимого света. Сай-Тримба вскрикнул.
Половина вражеского крейсера разлетелась на куски. В космосе кружились
тысячи обгоревших обломков. Вслед за первым прогремел второй залп - это
взорвался могучий арсенал тогорийского крейсера.
Вокруг "Монумента" хороводом закружились рваные металлические лохмотья.
Огромная секция взорванного крейсера с налету врезалась во второй
тогорийский корабль.
Оби-Ван не стал дожидаться, откроют ли пираты ответный огонь. Пока они
приходили в себя после потери двух кораблей, он нажал кнопку и зарядил
протонную пушку еще несколькими торпедами.
Навигационный пульт был разбит вдребезги, и управлять полетом корабля
можно было только вручную. Оби-Ван ухватился за рукоятки, с силой потянул и
включил ракетные двигатели. Раздался надсадный треск рвущегося металла.
Неужели он просто-напросто сломал двигатели?
Оби-Ван торопливо пробежал глазами многочисленные экраны и понял, где
кроется источник страшного треска. Немного раньше к стыковочным узлам
прицепились два тогорийских крейсера. Запустив двигатели на полную мощность,
Оби-Ван в самом прямом смысле оторвался от этих кораблей - стыковочные шлюзы
"Монумента" развалились пополам.
Теперь весь воздух из стыковочных отсеков улетучится в космическое
пространство.
А ведь именно туда, к стыковочным отсекам, ушел Куай-Гон встречать
абордажный отряд пиратов.
Оби-Ван скрипнул зубами, надеясь, что все кончится благополучно и
никто, кроме пиратов, не будет унесен воздушным потоком в открытый космос.
А впереди его ждало новое препятствие: тогорийский военный корабль
открыл ответный огонь.
Куай-Гон сошелся в смертельном бою с капитаном тогорийских пиратов. Пол
закачался под ногами джедая. Громадный тогориец весил вчетверо больше
человека.
Даже при обычных обстоятельствах Куай-Гону было бы нелегко сдержать
натиск пирата-великана. Блокируя чудовищный удар тогорийца, он с трудом
удержался на ногах.
Пират чуть не упал, но все-таки успел выпрямиться и взметнул
вибротопор. Лезвие глубоко вонзилось в правое плечо Куай-Гона. Джедай рухнул
на пол.
От жгучей боли у Куай-Гона перехватило дыхание. Плечо горело, словно в
огне. Он попробовал поднять руку - ничего не получилось.
За спиной пирата послышался треск рвущегося металла. Герметичные
крепления стыковочного узла разламывались надвое. По коридору с воем
пронесся порыв бешеного ветра - это улетучивался наружу корабельный воздух.
Куай-Гон заметил, как из его раны, будто дождь под ураганом, начали
срываться алые капли крови.
По полу с грохотом покатились бесчисленные куски металла - бластеры и
шлемы убитых тогорийцев. Заслоняясь от них, громадный тогориец поднял
энергетический щит и снова пошел в атаку на джедая.
Ураганный порыв ветра подхватил Куай-Гона, потащил его по полу к дыре,
за которой зиял космический вакуум, и швырнул прямо на пирата-тогорийца.
"Если мне суждено погибнуть, я заберу это исчадие ада с собой", - успел
подумать Куай-Гон.
Мощный залп вражеских бластеров прошил трюмы "Монумента". Тогорийский
военный корабль взял прицел на рубку, но из-за того, что транспортник
рванулся вперед, удар пришелся совсем не туда, куда намеревались пираты.
Оби-Ван постарался выкинуть из головы мысли о том, что в результате
этого залпа могли погибнуть его лучшие друзья, и переключил ракетные
двигатели на обратный ход.
Следующий залп с пиратского корабля прошел мимо транспортника и
растворился в открытом космосе, не причинив никакого вреда. Оби-Ван
торопливо нацелил протонные пушки и выпустил торпеды прямо в глотку
вражескому звездолету.
Борясь со смертоносным притяжением космического вакуума, Куай-Гон
обратился за помощью к Силе и призвал лазерный меч в левую руку. Удар был
нацелен по ногам пиратского капитана. Но тогориец ухватился за скобу на
стене и высоко подпрыгнул. Ослепительное лезвие просвистело мимо его подошв.
Опускаясь, пират обрушил ногу в тяжелом ботинке прямо на левую руку
Куай-Гона.
Превозмогая боль, Куай-Гон попытался поднять меч, но громадный тогориец
всей своей массой пригвоздил его к полу. Куай-Гон отчаянно извивался, но
никак не мог высвободиться. Теперь Куай-Гон не мог сражаться с чудовищем -
правая рука была тяжело ранена, а левая прижата к полу.
Пиратский капитан издал победный рев, и ему вторил разъяренный вой
ветра. Бешеный вихрь несся по коридору, словно ураган. У Куай-Гона
перехватило дыхание.
И вдруг невыносимая тяжесть на руке исчезла. Громадный тогориец,
побежденный силой яростного ветра, рухнул навзничь и кубарем покатился к
пробоине.
Куай-Гон поднял глаза. Клат-Ха скорчилась на полу, одной рукой из
последних сил цепляясь за ручку двери стенного шкафа, а в другой по-прежнему
сжимала тяжелый бластер.
В пылу схватки тогорийский пират совсем забыл о девушке.
В конце коридора, возле стыковочного узла, находилась тяжелая
герметичная дверь, разделявшая отсеки корабля. При падении давления в трюме
она должна была закрываться автоматически. Но корабль так сильно пострадал
от пиратских выстрелов, что автоматика не сработала.
Куай-Гон истекал кровью и едва дышал. Из последних сил, напрягая
остатки воли, он призвал на помощь Силу и передвинул один из металлических
обломков, нажав на кнопку управления дверью. Тяжелая створка с грохотом
захлопнулась. Вой ветра прекратился, наступила мертвая тишина.
Куай-Гон слышал только, как колотится в изнеможении его собственное
сердце да Клат-Ха отчаянно хватает ртом воздух.
Ослепительно вспыхнув, военный корабль тогорийцев взорвался.
Сай-Тримба колдовал у пульта связи, выпуская маяки, несущие сигнал
бедствия. Однако нельзя было предугадать, кто и когда в следующий раз
полетит по этому заброшенному маршруту. Помощь республиканского звездолета
могла прийти через несколько секунд, а могла и через несколько дней.
И вдруг тогорийские корабли метнулись врассыпную от "Монумента". Следом
за двумя погибшими звездолетами флагманский крейсер и второе абордажное
судно оторвались от стыковочных узлов "Монумента", и по космосу, словно
обломки кораблекрушения, плавали тела погибших пиратов.
Последний из пиратских кораблей спасся бегством, нырнув в
гиперпространство. Пираты так и не узнали, что всю их грозную армаду
уничтожил двенадцатилетний мальчик.
Оби-Ван вел "Монумент" неведомо куда среди мерцающих звезд. По всему
кораблю завывали тревожные сирены. Датчики показывали, что корабль получил
не меньше дюжины пробоин и воздух из него стремительно улетучивается.
- Похоже, наш корабль скоро развалится, - сообщил Оби-Ван Сай-Тримбе.
Арконец озабоченно кивнул треугольной головой.
- Оби-Ван, надо приземляться.
- Но куда? - спросил Оби-Ван. Впереди не было ничего, кроме космической
пустоты.
Сай-Тримба вгляделся в показания навигационного компьютера.
- Не работает, - вздохнул он.
- Знаю, - откликнулся Оби-Ван. - Потому и веду корабль вручную. Где
экипаж? Почему никто не придет помочь нам?
- Наверно, оказывают помощь раненым, а может быть, сами лежат
израненные. - Сай-Тримба внимательно всмотрелся в обзорный экран. -
Смотри-ка! Что там такое?
Оби-Ван тоже вгляделся в экран. Прямо по курсу виднелась планета -
крохотный голубой шарик цвета воды, испещренный крапинками белых облаков.
- Откуда нам знать, пригоден ли ее воздух для дыхания? - с сомнением
спросил Оби-Ван. Атмосфера могла оказаться ядовитой, сама планета -
непригодной для жизни.
- Все равно это лучше, чем дышать вакуумом, - резонно заметил
Сай-Тримба.
Фасетчатые глаза арконца встретились с глазами Оби-Вана. Огромный
корабль содрогнулся, тревожно взвыл еще один датчик, сигнализируя о том, что
давление угрожающе падает.
- Больше нам ничего не остается, - тихо произнес Сай-Тримба.
Грельб со своими приспешниками торопливо полз по коридорам арконской
половины корабля. Шахтеры хатта Джембы неплохо повоевали с пиратами на своей
половине "Монумента", но в страшной битве погибло немало крепких хаттов и
вифидов.
Не исключено, что арконцы тоже погибли, все до одного. Грельб надеялся
собрать с покойников хорошую поживу.
Но, добравшись до дверей арконского трюма, Грельб обнаружил, что
арконцы вообще не вступали в бой. Вместо этого они доверили собственную
защиту своему любимчику джедаю.
Грельб заглянул за угол и заметил, как ненавистная Клат-Ха помогает
Куай-Гону подняться на ноги. На правом плече джедая зияла глубокая рана,
левая рука чудовищно распухла.
Хатт самодовольно улыбнулся и молниеносно спрятал голову. Никто его не
заметил.
- Идите к Джембе, - прошептал он вифидам, столпившимся за спиной. -
Доложите: все арконцы - трусы, они даже не осмелились выйти из своих кают и
вступить в бой. А их драгоценный джедай вот-вот испустит дух. Самое
подходящее время нанести решительный удар!
Оби-Ван кружился на невысокой орбите вокруг покрытой водой планеты.
Яркий дневной свет сменялся ночной мглой. На бархатисто-черном небе, словно
бриллианты, сияли пять разноцветных лун. Внизу многотысячными стаями летали
какие-то громадные существа с удлиненными, словно пули, туловищами и
могучими крыльями. В лунном свете их тела отливали серебром. Они походили на
гигантских летучих рыб, чьи летательные плавники выросли до чудовищных
размеров. Существа парили на распростертых крыльях и, казалось, дремали,
подхваченные потоками воздуха. Некоторые из них с любопытством поглядывали
на корабль.
Воздушные потоки швыряли "Монумент" из стороны в сторону. Корабль
отчаянно содрогался. Вцепившись в рычаги ручного управления, Оби-Ван
напряженно вглядывался вдаль, но вокруг, куда ни посмотри, простирался
только океан. Наконец он заметил на горизонте крохотный скалистый островок.
Голубоватые волны разбивались о каменистый берег.
Оби-Ван направил корабль на островок и, застонав от напряжения, изо
всех сил налег на рукоятки. Нужно во что бы то ни стало замедлить падение
корабля.
ГЛАВА 14
В битве с пиратами погибли или получили ранение десятки шахтеров.
Поэтому лазарет был переполнен. Однако среди пострадавших было совсем мало
арконцев. Как предсказывала Клат-Ха, все арконцы, кроме Сай-Тримбы, при
первом же признаке опасности заперлись у себя в каютах. Больше всего
досталось экипажу корабля и кое-кому из шахтеров Джембы.
Раны Куай-Гона были бы слишком тяжелы для обычного человека, но джедай
дождался, пока медицинские роботы оказали помощь всем остальным, и только
потом позвал их к себе в каюту и попросил наложить повязки. Как он ни
уговаривал Клат-Ха пойти отдохнуть, девушка осталась у постели джедая.
- Не уйду, пока не увижу, что вам стало лучше, - твердо заявила она.
Оби-Ван посадил корабль на пляж, в считанных метрах от каменистого
берега. Ночь окутывала островок, словно туманная дымка. Установив, что
воздух планеты пригоден для дыхания, члены экипажа - их осталось не больше
дюжины - вышли наружу и принялись заделывать пробоины в корпусе. Остальные
отправились обследовать негостеприимный островок. В ночном небе тысячами
парили серебристые драйгоны - по-видимому, они спали прямо на лету.
Множество драйгонов сидело на остроконечных утесах, разбросанных по всему
островку. Оставаться снаружи было небезопасно, поэтому капитан категорически
запретил вести работы в дневное время, когда чудовища проснутся. Судовой
инженер доложил, что на ремонт корабля и подготовку к полету уйдет самое
меньшее две ночи.
Оби-Ван зашел в каюту Куай-Гона как раз в тот миг, когда медицинский
робот закончил опрыскивать глубокую рану джедая дезинфицирующим раствором.
Потом он нанес клей, чтобы соединить кровоточащие края. Вибротопор
пиратского вожака разрубил плечо джедая до самых ребер. От одного взгляда на
рану у Оби-Вана закружилась голова, но Куай-Гон сидел тихо, не мешая
медицинскому роботу делать свою работу.
- Ваше счастье, что вы остались живы, - сказал Куай-Гону медицинский
робот. - Но раны заживут не скоро. Потребуется время. Не хотите ли
чего-нибудь болеутоляющего?
- Нет, спасибо, - ответил джедай. В его голосе не слышалось ни
малейшего намека на тяжелейшие страдания. - Со мной все будет хорошо. Может
быть, теперь вы пойдете отдохнуть? - обратился он к Клат-Ха.
Девушка устало кивнула.
- Я загляну к вам попозже, - ответила она и вышла вместе с медицинским
роботом. Дверь за ними с шелестом закрылась.
Куай-Гон опустился в кресло и утомленно прикрыл глаза. Оби-Ван
терпеливо ждал, пока джедай заговорит или хотя бы даст понять, что замечает
его присутствие.
Наконец внимательный взгляд голубых глаз Куай-Гона остановился на
мальчике.
- Оби-Ван, когда ты включил двигатели корабля на полную мощность, какие
мысли тобой руководили?
- Мысли? - в раздумье переспросил Оби-Ван. - Мне кажется, я вообще ни о
чем не думал. Боялся пиратов и знал, что нужно убираться как можно скорее. -
Из-за чрезмерной усталости у мальчика не было сил раздумывать - правильный
ли ответ он дает и как истолкует его слова джедай. Лучше всего высказать
напрямик, что у него на душе. И неважно, одобрит Куай-Гон его действия или
нет. Он слишком устал, чтобы стараться понравиться.
- Значит, тебе и в голову не пришло, что ты оторвешь два вражеских
корабля от стыковочных узлов и уничтожишь сотни пиратов? - без всякого
выражения спросил Куай-Гон.
- Мне некогда было задумываться о том, что я делаю, - ответил Оби-Ван.
- Меня вела Сила.
- Ты боялся? Злился? - продолжал допытываться рыцарь.
- Я... просто стрелял в пиратов. Убивал, но делал это не в гневе. Я
убивал ради спасения жизни всех, кто был на нашем корабле.
Куай-Гон едва заметно кивнул.
- Понятно.
Именно такого ответа и ждал Куай-Гон от мальчика. Он показывал, что
юноша продвигается все дальше по путям Силы.
И все-таки Куай-Гон ощущал странную неудовлетворенность. Он заглянул к
себе в сердце. Неужели в глубине души он хотел, чтобы паренек не выдержал
испытания? Такие желания непростительны для джедая.
И все-таки он ничего не мог с собой поделать. Да, Оби-Ван его не
подвел. Он храбро взял на себя задачу управлять кораблем и справился с ней.
В его руках была жизнь сотен людей, и он не заколебался. Это делало честь
храмовой выучке мальчика.
Но почему же Куай-Гон так и не может поверить в него до конца?
"Потому что однажды я уже поверил. Я всей душой поверил в Ксанатоса, и
все кончилось катастрофой".
Боль утраты была так велика, что даже сейчас Куай-Гон страдал от
кровоточащей раны в сердце. Лучше получить дюжину ударов вибротопором от
предводителя пиратов, чем еще раз пережить подобную потерю.
Оби-Ван в смущении стоял перед джедаем. Он так устал, что едва держался
на ногах. Как он отвечал - хорошо или плохо? Он не знал. Мальчик чувствовал,
что в душе Куай-Гона происходит борьба, но не понимал ее причины. Они вместе
приложили все силы, чтобы спасти корабль. Между ними должна была возникнуть
внутренняя связь. Однако Оби-Ван ощущал, что в этот миг они с джедаем
разошлись даже дальше, чем прежде.
Заговорить ли? Спросить джедая, о чем он думает? Может быть, Куай-Гон
ответит?
Но Оби-Ван так и не успел набраться храбрости, чтобы продолжить
разговор. Его колебания прервал громкий стук в дверь. Оби-Ван поспешно
отворил.
В каюту, задыхаясь от быстрого бега, ворвался Сай-Тримба.
- Что случилось? - спросил Куай-Гон, встал и осторожно повел плечом,
проверяя, надежно ли схватился клей.
- Скорее, умоляю вас! - воскликнул Сай-Тримба. - Хатт Джемба похитил
весь наш дактил!
ГЛАВА 15
- Тебе это даром не пройдет, - сурово предупредил Куай-Гон хатта
Джембу. Голос джедая звучал спокойно. За спиной у него молча столпились
десятки арконцев. Среди них, с надеждой глядя в спину джедаю, стоял и
Оби-Ван. Раны Куай-Гона невыносимо болели; казалось, он вот-вот потеряет
сознание.
Джемба, похожий на гигантского серого червяка, с издевкой покачал
головой.
- Что можешь мне сделать ты, о жалкий джедай? -весело пророкотал он. -
Никто не остановит великого Джембу! Ваши арконцы так трусливы, что даже
побоялись сразиться с пиратами. Они попрятались по углам, как крысы, а мои
люди тем временем сражались и умирали. Скоро эти трусы станут моими рабами!
Джемба со своими приспешниками занял комнату отдыха арконцев. За спиной
у Джембы плотной стеной выстроились шахтеры из "Дальних миров" - хатты,
вифиды, люди, роботы. Все они были готовы к бою. В лицо Оби-Вану, Куай-Гону
и арконцам смотрели дула не меньше чем трех десятков бластеров. Кое-кто из
самых отъявленных бандитов носил доспехи и прикрывался щитом. По-видимому,
приспешники Джембы похитили у арконцев не только дактил. В руках негодяев
оказалось все оружие, какое было на корабле.
Оби-Ван вспыхнул от гнева. Рядом с ним пылала злобой Клат-Ха. Она
опустила руки, готовая в любой миг выхватить бластер. Но противники силой
оружия во много раз превосходили и ее, и всех арконцев.
- Не справедливости ты ищешь, Джемба, - попытался урезонить его
Куай-Гон. - Ты стремишься лишь удовлетворить свою алчность. Ты пошел по
неверному пути. Он никуда тебя не приведет. Сложи оружие.
Куай-Гон воззвал к Силе, пытаясь убедить хатта прекратить это безумие.
Однако вот уже несколько часов он был сосредоточен на своих ранах, пытался
ускорить их заживление. Он слишком ослабел, чтобы переубедить хатта.
Джемба помахал в воздухе рукой, словно нащупывая некие невидимые
течения.
- Ах, что это витает вокруг меня? Неужели твоя хваленая Сила? Ну и ну!
- воскликнул он. - Оставь свои жалкие джедайские штучки, они меня смешат.
Великого Джембу голыми руками не возьмешь. Посмотри на себя, джедай. У тебя
даже не хватило ума не вставать на пути у вибротопора. Каждому дураку ясно,
что ты слишком слаб для серьезной битвы. Тебе не остановить меня.
Жгучая, слепая ярость захлестнула Оби-Вана. Как смеет этот хатт
издеваться над джедаем! Он ринулся вперед и встал рядом с Куай-Гоном, прямо
перед лицом Джембы.
- Тебя остановлю я! - выкрикнул он и взметнул лазерный меч. Выпученные
глаза Джембы гневно сузились. Бандиты, окружавшие его, даже не двинулись с
места. Они не испугались жалкого мальчишки.
- Что, джедай? - презрительно обратился Джемба к Куай-Гону. -
Выставляешь против меня ребенка? По-моему, это оскорбление! - Джемба
оглянулся по сторонам и поднял громадный кулак. Как только он его опустит,
догадался Оби-Ван, грянет залп. Это будет приказ его приспешникам открыть
огонь. Оби-Ван успеет отразить первые несколько выстрелов, а потом - конец.
Куай-Гон тронул Оби-Вана за локоть.
- Опусти свой меч, - спокойно приказал он. - Таким путем Джембу не
одолеть. Если он откроет огонь, множество людей погибнет без всякой нужды.
Джедай должен знать, кто его настоящие враги.
Оби-Вана колотила дрожь. Внезапно он устыдился своего опрометчивого
порыва. Его лицо заливал пот.
- Что вы хотите сказать? - спросил он. - Кто из них наш враг?
- Наш самый главный враг - это гнев, - ответил Куай-Гон и метнул
яростный взгляд на Джембу. - Другие наши враги - алчность и страх. Арконцы
могут некоторое время прожить без дактила. Нет смысла вступать в бой прямо
сейчас. Еще один враг - поспешность.
Оби-Ван понял, что слова Куай-Гона исполнены здравого смысла. Он
выключил меч, поклонился Джембе, словно признавая в нем достойного
противника, и отступил на шаг.
- Мудрый поступок, малыш, - похвалил его Джемба и разразился
оглушительным хохотом. Нахохотавшись всласть, небрежно крикнул арконцам: -
Мне нужны рабочие. Платить буду хорошо.
За спиной Куай-Гона по рядам арконцев прошел ропот. Они начали
озабоченно переговариваться.
- "Дальние миры" никогда не платили своим рабочим хорошо! - крикнула
Клат-Ха.
Джемба стукнул себя кулаком в грудь.
- Буду платить едой и дактилом! - объявил он. - За каждый день труда я
дарую своим рабочим день жизни!
- Вы предлагаете платить этим людям тем самым дактилом, который украли
у них? - потрясенно спросил Оби-Ван. Он не верил своим ушам и едва
сдерживался. Казалось, еще мгновение - и он ринется через всю комнату и
искромсает Джембу на мелкие кусочки.
Толстая физиономия Джембы расплылась в широчайшей улыбке.
- Конечно. Те, кто работает на меня, останутся в живых. А те, кто
откажется, умрут. Разве жизнь - не самая лучшая плата?
Арконцы продолжали тихо переговариваться. К изумлению Оби-Вана, кое-кто
из них прошел через комнату и встал перед Джембой. За ними последовали и
другие, еще и еще. Сай-Тримба колебался дольше остальных, но все-таки
присоединился к сородичам.
- Погодите! - крикнула арконцам Клат-Ха. - Что вы делаете?
Один-из арконцев остановился и печально оглянулся на девушку.
- Мы шахтеры, - пояснил Сай-Тримба. - Нам все равно, на кого работать -
на Джембу или на кого-нибудь еще.
- Но, Сай-Тримба, как же твоя свобода? - воскликнул Оби-Ван. - Ты же не
можешь пожертвовать ею!
Сай-Тримба грустно посмотрел на него.
- Оби-Ван, ты наш друг. Но ты нас не понимаешь. Вы, люди, цените
свободу превыше жизни. Но мы - нет. - Все арконцы дружно направились к
Джембе.
Оби-Ван попытался понять загадочные слова друга. Арконцы вылуплялись из
яиц и воспитывались в огромных гнездах, привыкая все, что у них имелось,
делить с сородичами. На Арконе они добывали пропитание тем, что выкапывали
из земли глубоко спрятанные корни, содержащие воду и пищу. Они полностью
зависели друг от друга. А на Бендомире они будут трудиться в шахтах для
Джембы. Свобода не имеет для них никакого значения - лишь бы сохранялось
сообщество, лишь бы оставалось живым единое "мы".
- Если вы пойдете за Джембой, - предостерегла их Клат-Ха, - он заберет
у вас все, выжмет все соки, а взамен даст только то, что и так по праву
принадлежит вам. Джемба вырастет еще толще, а арконцы ослабеют. Вы этого
хотите?
- Нет, - признал Сай-Тримба. - Но мы не хотим умирать.
- Тогда вы должны сражаться с ним, - призвала арконцев Клат-Ха. - На
Арконе, когда вам грозит опасность, вы возводите стены и прячетесь за ними.
Так испокон веков поступает ваш народ. Но если стену разрушает хищный
кинжалогуб, вы вступаете в бой. Джемба хуже кинжалогуба. Он хочет уничтожить
вас. В наших силах справиться с ним.
Клат-Ха вытащила бластер, и шахтеры "Дальних миров" тоже подняли оружие
и щиты. Обе стороны были готовы к бою. Оби-Ван вгляделся в разъяренную
женщину. От ее гнева комната словно наполнилась электричеством. Достаточно
было малейшей искры, чтобы прогремел взрыв.
Эту битву им не выиграть. Куай-Гон прав. Время для решающего боя еще не
настало. Джембу нужно остановить. Сейчас они пока еще не могут этого
сделать.
- Сай-Тримба, - окликнул приятеля Оби-Ван. - Друг мой. Прошу тебя
только об одном. Подожди.
Куай-Гон с уважением посмотрел на мальчика. Но Оби-Вану сейчас было не
до того. Все помыслы души он сосредоточил на Сай-Тримбе. Иногда сила дружбы
помогает даже там, где отступает Сила.
Сай-Тримба обернулся к другу. Было видно, какие душевные муки он
испытывает, разрываясь между двумя противоположными чувствами. Оби-Ван знал:
чтобы отделиться от своих собратьев, арконцу требуется великое мужество. Он
молча ждал, понимая, что еще хоть одно сказанное слово нанесло бы обиду
Сай-Тримбе.
И вот наконец Сай-Тримба медленно кивнул, перешел через всю комнату
обратно и встал рядом с Оби-Ваном и Клат-Ха.
Просторная комната снова наполнилась тихим шелестом голосов. Один за
другим арконцы переходили на сторону Сай-Тримбы.
ГЛАВА 16
Собрание закончилось ничем. Ситуация сложилась патовая. Обеим сторонам
больше ничего не оставалось, как разойтись. Оби-Ван вышел из комнаты отдыха
вместе с Куай-Гоном. Во время стычки джедай крепко держался на ногах, не
выказывая слабости, однако по лицу его ручьями катился пот, и Оби-Ван
догадывался, какого напряжения сил стоило джедаю сохранять сознание.
- Я провожу вас до каюты, - предложил Оби-Ван. Куай-Гон не стал
возражать, и мальчик еще раз понял, что джедай еле держится на ногах от
слабости.
Когда Куай-Гон дошел до коридора, где находилась его каюта, ноги у него
подкашивались, в глазах потемнело. Он был рад, что рядом с ним находится
Оби-Ван. Миновав последний поворот, джедай покачнулся. Оби-Ван бережно
подхватил его под руку и помог устоять на ногах.
- Как вы себя чувствуете? - запинаясь от волнения, спросил мальчик.
- Я поправлюсь, - еле слышным голосом пообещал Куай-Гон. - Просто...
мне нужно... сосредоточиться.
Оби-Ван помог ему дойти до каюты и заботливо усадил в кресло. Еще в
разгар стычки в мозгу мальчика зародился план. На этот раз он не повторит
предыдущей ошибки - обязательно поставит Куай-Гона в известность.
- Мастер Джинн, - начал Оби-Ван. - У меня есть идея. Я опять проберусь
по вентиляционным туннелям на территорию "Дальних миров". Теперь-то я хорошо
знаю, где что расположено. Дождусь, пока Джемба останется один, подкараулю
его и убью.
Куай-Гон на миг прикрыл глаза, словно предложение Оби-Вана причинило
ему куда более сильную боль, чем раны.
- Нет, - твердо заявил он. - Ни в коем случае.
Всего несколько минут назад он порадовался тому, как удачно разрешил
Оби-Ван критическую ситуацию с арконцами и с каким достоинством он уклонился
от схватки с Джембой. А теперь мальчишка снова строит безрассудные планы,
позволяя горячему сердцу брать верх над здравыми суждениями.
Разумеется, Куай-Гон не мог не признать, что планы эти не более
безрассудны, чем кое-какие из тех, которые сам он вынашивал в далекой
юности. И все-таки разочарование в мальчике укололо его с такой силой, что
он сам удивился. Почему, когда дело касается этого паренька, непонятные
чувства всегда застают его врасплох?
Куай-Гон устало выпрямился в кресле. Раненое плечо вдруг вспыхнуло
жгучей болью. Он долго пытался не обращать внимания на эту боль, но под
конец она все-таки одолела его.
- Послушайте, - взмолился Оби-Ван. - Вы ранены. Сейчас вы не можете
сражаться. Но я-то могу! И буду сражаться вместо вас. Поверьте, я сумею
обуздать гнев и сделаю все, что нужно... Если Джемба будет мертв...
- Ничего не изменится, - закончил за него Куай-Гон. - Оби-Ван, как ты
не понимаешь? Убить Джембу - это не выход. Джемба - всего лишь один из
хаттов. Вместо него придут другие, такие же злобные и алчные. Если его
убить, планы, которые он составил, все равно осуществятся. Место Джембы
займет другой хатт, может быть, еще хуже него. Знаешь, что мы должны
сделать? Научить этих людей тому, что...
- Но он несет в себе зло, правда? - спросил Оби-Ван.
- То, что задумал Джемба, очень плохо, - уклончиво ответил Куай-Гон.
- Никогда не видел в одном существе столько зла! - взорвался Оби-Ван.
Губы Куай-Гона тронула печальная улыбка.
- А много ты в жизни повидал, Оби-Ван?
Мальчик промолчал. Он еще многому должен научиться! Сердце его кричало,
что Джемба несет в себе зло, что это зло распространяется и порабощает
невинные жертвы. Злосчастный хатт пуще всех на свете заслужил мучительную
смерть. Однако Оби-Ван не посмел ослушаться Куай-Гона.
- Я встречал злодеев и похуже, - продолжал Куай-Гон. - Если в гневе к
тебе приходят мысли об убийстве, знай: такие мысли исходят со стороны темных
сил.
- Тогда как же нам заставить его вернуть дактил? - спросил Оби-Ван.
- Никак. Нельзя силой заставить человека быть честным и порядочным.
Такие качества должны исходить изнутри - их нельзя навязать извне. В данном
случае я предпочту подождать. Может быть, Джемба передумает. А возможно, его
ждет страшная участь. Как бы то ни было, убийством ничего не решить.
- Но... но вам и раньше приходилось убивать, - нерешительно произнес
Оби-Ван.
- Приходилось, - признал Куай-Гон. - Когда не было другого выхода. Но,
совершив убийство, я всего лишь выигрывал схватку. Это победа маленькая,
очень маленькая. А выигрывать надо куда более серьезные битвы - битвы за
сердца. Иногда, проявив терпение и разум, показав добрый пример, я добивался
гораздо большего, чем победа в бою, - я превращал противника в друга.
Оби-Ван задумался над этими словами. Несмотря на боль и слабость,
Куай-Гон все-таки нашел время высказать Оби-Вану свои мысли. Еще вчера
джедай просто скорее всего отдал бы ему строгий приказ, а потом велел
удалиться. Значит, в отношениях между ними что-то изменилось.
- Вы испытываете меня, правда? - догадался Оби-Ван. - Вы передумали и
хотите взять меня к себе в падаваны? - Мальчик с трудом скрывал бьющую через
край радость.
Но Куай-Гон покачал головой.
- Нет, Оби-Ван, - твердо ответил он. - Я тебя не испытываю. Тебя
испытывает жизнь. Каждый день она ставит перед тобой новые задачи. Ты можешь
с блеском решить их, а можешь и провалиться. И даже выдержав все испытания,
ты не станешь джедаем. Ты станешь человеком.
Оби-Ван отшатнулся, словно Куай-Гон ударил его по щеке. Не в силах
сдержать нахлынувших чувств, мальчик заглянул в собственное сердце.
Оказывается, он обманывал сам себя. Уверял себя, что согласен с решением
Куай-Гона, что хочет только одного - завоевать его уважение. Но глубоко,
очень глубоко внутри он все-таки надеялся, что храбрость, проявленная перед
лицом врага, заставит Куай-Гона изменить своемнение.
Теперь ему открылась вся правда.
Куай-Гон заметил, как в одночасье переменились глаза мальчика. Тот
наконец понял, что решение джедая - окончательное. Наверное, даже испытал
облегчение. Куай-Гон видел, что гнев покинул душу Оби-Вана. Но вместе с
гневом ушло что-то еще. Оби-Ван растерял все надежды на будущее.
Оби-Ван отвернулся и вытер лицо рукавом. Куай-Гону стало больно. Что с
мальчиком? Он плачет? Неужели отказ так глубоко ранил его?
Но тут Оби-Ван опять повернулся, и Куай-Гон заметил, что по лицу его
струится только пот. На ресницах мальчика не блеснуло ни единой слезинки. В
его потухшем взгляде Куай-Гон прочитал лишь одно - крушение самых потаенных
надежд.
Куай-Гону стало стыдно. Он только что вел благородные разговоры о том,
как завоевывать сердца врагов - и вот, пожалуйста. Он собственной рукой
разбил сердце мальчика, который мечтал стать его другом.
ГЛАВА 17
Словно в тумане, вышел Оби-Ван из каюты Куай-Гона. Мальчику хотелось
отдохнуть, но он нигде не мог найти покоя. Он попытался прилечь у себя в
каюте, потом направился в комнату отдыха. Наконец принялся бесцельно бродить
по коридорам. Путешествие его закончилось возле двигательного отсека. Он
остановился у окна и стал смотреть на пустынный берег безымянной планеты.
Над безмолвным океаном, поблескивая круглыми боками, висели, точно
спелые плоды, пять лун самых разнообразных оттенков - от красного до
голубого. Высоко в небе парила стая драйгонов - они спали прямо на лету.
Высокий скалистый берег был усеян предательскими пещерами. Немного дальше, в
глубине острова, высились темные вулканические пики, над их вершинами
курился легкий дымок. Драйгоны там кишели тысячами.
За спиной Оби-Вана зашелестела, открываясь, дверь. На пороге стоял
Сай-Тримба.
- Мы искали тебя, - сообщил он.
- Мне нужно было подумать, - ответил Оби-Ван. Он обрадовался встрече с
другом. Во время стычки с Джембой юный арконец выказал Оби-Вану величайшее
доверие. После этого их дружба стала еще крепче, и оба мальчика это
понимали.
- Можем мы спросить, о чем ты думал? - нерешительно поинтересовался
Сай-Тримба.
- Мне часто казалось, что учеба в Храме - нелегкое занятие, - ответил
Оби-Ван. - Все дни были заполнены учебой. Она отнимала много сил. От нас
ожидали самых высоких достижений. Я глубоко уважал своих учителей. Мне
казалось, я знаю все, что нужно не только для выживания, но и для того,
чтобы преуспеть. - Оби-Ван глубоко вздохнул. - Теперь я вижу, что понятия не
имел о том, с каким множеством разновидностей зла мне предстоит встретиться
во вселенной. До сих пор я никогда не сталкивался с настоящей алчностью - с
такой, какая владеет душами пиратов или Джембы. Мне очень больно.
- Так и должно быть, - подтвердил Сай-Тримба. - Алчность - страшная
вещь.
- И еще. Мне хотелось бы знать... не ношу ли я в своей душе семена
такой же алчности? - неуверенно произнес Оби-Ван.
Сай-Тримба озадаченно посмотрел на друга и увидел на его лице
величайшую муку.
- Почему ты спрашиваешь, Оби-Ван?
- Потому что всю свою жизнь я мечтал стать джедаем. Я жаждал этого всей
душой. Я мечтал вступать в бой во имя чести и приходил в ярость, если
кто-нибудь вставал у меня на пути.
- Джедай отдает всего себя окружающим, - задумчиво ответил Сай-Тримба.
- Он защищает слабых, ведет бой ради всеобщего блага. Мы не думаем, что твое
желание делать добрые дела заключает в себе зло. Нет, это не алчность.
Оби-Ван кивнул, не сводя глаз с темного океана за окном. Ему так
хотелось снова очутиться дома, в Храме, где все ясно и понятно, все имеет
свою цель и смысл. А здесь ему было очень одиноко.
- Скоро наступит рассвет. Ты уже так много сделал для меня, Сай-Тримба.
Прошу тебя, помоги мне в последний раз.
- Конечно, поможем, - с готовностью ответил Сай-Тримба. - Что мы должны
сделать?
- Помоги мне преодолеть мой гнев, - ответил Оби-Ван и невольно стиснул
кулаки. Потом опустил глаза, посмотрел на свои руки и, словно устыдившись,
разжал пальцы. Постояв немного, ухватился за раму обзорного экрана. - Мою
душу гложет страшная ярость на Джембу. Он хочет наживаться на несчастье
других, а мне хочется убить его за это. Но мне самому такие чувства не
нравятся. Куай-Гон прав. Все мои попытки остановить Джембу были продиктованы
только одним стремлением - жаждой удовлетворить собственную ярость
- На вид ты спокоен, - заметил Сай-Тримба.
- Произошло кое-что еще, - тихо произнес Оби-Ван. - Я только что понял
одну важную вещь. Куай-Гон сказал, что никогда не возьмет меня в падаваны.
Он чувствует, что я недостоин этого, и,скорее всего, он прав. Наверное, из
меня не вышло бы хорошего джедая.
- И ты не сердишься? - с удивлением спросил Сай-Тримба.
- Нет, - ответил Оби-Ван. - Понимаешь, Сай-Тримба, я испытываю странное
чувство. Словно с моей души сняли тяжелое бремя. Возможно, из меня получится
неплохой крестьянин. А стать хорошим... хорошим человеком - это гораздо
важнее, чем стать джедаем.
- А как же быть с Джембой? - напомнил Сай-Тримба.
- Магистр Йода однажды сказал, что во вселенной живут миллиарды людей и
всего несколько тысяч рыцарей-джедаев. Он говорил: не нужно пытаться
исправить все зло, какое есть на свете. Все живые существа должны сами
научиться защищать правое дело. Нельзя, чтобы они во всем полагались только
на джедаев. Может быть, именно так и должны поступить арконцы. Я не знаю,
что произойдет в будущем. Но сегодня я выбираю отказ от битвы.
Оби-Ван внимательно посмотрел в глаза Сай-Тримбе.
- Я попро...
