Томас Мэлори. Смерть Артура
страница №22
...вой дружины самыйбольшой весельчак, но он любил всех добрых рыцарей, и все добрые рыцари
любили его.
Когда увидел Высокородный Принц, как отличается сэр Динадан, он выслал
к нему сэра Ланселота, чтобы сэр Ланселот поверг его на землю. Сэр Ланселот
сделал, как его просили: Выехал он на поле и поверг наземь немало рыцарей, и
посрывал немало шлемов, и обратил всех рыцарей в бегство.. Сбросил наземь
сэр Ланселот и сэра Динадана и повелел своим людям снять с него доспехи. А
затем привел его пред очи королевы, и они все с Высокородным Принцем так
смеялись над сэром Динаданом, что едва на ногах держались.
- Ну что ж, сказал сэр Динадан, и все же мне это не позор, что старый
хитрый сэр Ланселот выбил меня из седла.
И пошли они обедать всем двором, и все от души потешались шуткам сэра
Динадана.
А когда отобедали, то протрубили сигнал собираться на поле, дабы
следить за поединком сэра Паломида и сэра Корсабрина. Сэр Паломид воткнул
свой флажок в землю посередине поля, и тогда они ринулись друг на друга,
навесив копья, и сшиблись, будто гром грянул, и оба рухнули на землю. А
потом выхватили они мечи, перетянули наперед щиты и рубились богатырски, как
два могучих рыцаря, так что ни единый доспех не остался цел и на теле не
держался, ибо этот Корсабрин был свирепый рыцарь.
Вот говорит Корсабрин:
- Сэр Паломид, может, ты уступишь мне девицу и этот флажок?
И так рассвирепел при этом безмерно сэр Корсабрин, и такой удар нанес
сэру Паломиду, что тот упал на одно колено. Но он тут же снова вскочил на
ноги и так ударил, размахнувшись, его по шлему, что сэр Корсабрин рухнул
навзничь на землю.
Он сорвал с него шлем и сказал так:
- Покорись, Корсабрин, а иначе ты умрешь!
- Я плюю на тебя! - сказал сэр Корсабрин. - Можешь делать что хочешь!
И тогда он отсек ему голову. И такой тут поднялся смрад, когда душа его
выходила из тела, что никто не мог выдержать этой вони. И унесли его тело и
похоронили в лесу, ибо он был язычник.
Тут протрубили отбой, и сэр Паломид разоружился. А затем явился он к
королеве Гвиневере и к сэру Галахальту Высокородному Принцу и к сэру
Ланселоту.
- Сэр, - сказал ему Высокородный Принц, - ныне видели вы великое чудо у
тела Корсабрина, какой поднялся страшный смрад, когда душа его выходила из
тела. И потому все мы просим вас принять крещение, тогда все рыцари будут
почитать вас еще больше.
- Сэр, - отвечал сэр Паломид, - да будет вам всем ведомо, что я прибыл
в эту страну, дабы стать христианином, в сердце моем я христианин и
христианином буду. Но я дал такую клятву, что не приму крещения, пока не
проведу семи жестоких боев во славу Иисуса, а тогда уж крещусь. И я верю,
что Богу угодно мое намерение, ибо оно праведно,
Потом сэр Паломид пригласил королеву Гвиневеру и Высокородного Принца к
нему отужинал, пригласил и сэра Ланселота с сэром Ламораком и многих других
добрых рыцарей.
А наутро они прослушали обедню, потом протрубили к началу боя, и многие
славные рыцари приготовились выступить.
9
Здесь начинается шестой день. Выехал на поле сэр Гахерис и встретился в
поединке с сэром Оссейсом Сурлузским, и сэр Гахерис перекинул его через круп
его коня. А потом началась общая схватка обеих сторон, и много копьев было
поломано, и много рыцарей сброшено под коням.
Вот сэр Дирнард и сэр Агловаль, братья сэра Ламорака, встретились в бою
с двумя другими рыцарями и так они друг на друга ударили, что все четыре
рыцаря и их кони очутились на земле.
Как увидел сэр Ламорак двоих своих братьев поверженными, разъярился он
безмерно. Он схватил в руку тяжелое копье и этим копьем сокрушил четырех
добрых рыцарей, а потом копье его сломалось. Тогда вытащил он меч свой из
ножен и стал разить им направо и налево, срывая шлемы и повергая наземь
рыцарей, так что все люди дивились его подвигам, ибо многие рыцари пред ним
обратились в бегство. А он вновь посадил на коней своих братьев и сказал
так:
- Братья, стыдитесь, что вылетели вы из своих седел! Чего стоит рыцарь,
если он не на коне? Я ни во что не ставлю рыцаря, когда он пеш, ибо пеший
бой - дело простых воинов. И ни один рыцарь не должен сражаться пешим, когда
не принудили его к тому изменой или не заставили спешиться силой. А потому,
братья, крепче держитесь в седле или же больше у меня на глазах не
сражайтесь!
Затем выехал герцог Чаленс Кларанский, а против него выехал граф
Ульбанс Сурлузский, и они повергли один другого наземь. Тогда рыцари обеих
сторон вновь посадили этих лордов на коней, ибо герцогу Чаленсу
прислуживали, спешившись, сам сэр Эктор и сэр Блеоберис, а с графом
Ульбансом был Король-с-Сотней-Рыцарей.
Вслед за тем выехал сэр Гахерис и набросился на
Короля-с-Сотней-Рыцарей, а тот - на него. Но подскакал граф Чаленс и рознял
их. Тут затрубили отбой, рыцари сняли доспехи и собрались все на обед.
В середине обеда пришел сэр Динадан и стал всех подымать на смех. Он
увидел, что Высокородный Принц чем-то разгневан: он не любил рыбы, и оттого,
что ему положили рыбу, которая была ему ненавистна, он сидел там хмур и
невесел. Когда разглядел все это сэр Динадан, он выбрал на столе одну рыбу с
большой головой и между двумя блюдами поставил ее перед Высокородным
Принцем, сказав так:
- Сэр Галахальт, я могу уподобить вас волку, ибо волк не ест рыбы, а
только мясо.
И Высокородный Принц посмеялся его словам.
- Ну, ну, - обратился тогда сэр Динадан к сэру Ланселоту, - а ты-то
чего ради приехал в эти края? Ведь в бою с тобою смертному рыцарю не добыть
себе славы. Поверь, сэр Ланселот, - сказал сэр Динадан, - что я никогда
больше не встречусь с тобой в поединке, не встречусь с твоим тяжелым копьем,
ибо от его прикосновений мне не сидится в седле. Если смогу, постараюсь
держаться подальше от твоего могучего тела, которое ты повсюду с собой
возишь.
- Что же, - отвечал сэр Ланселот, - смотри берегись. Боже избави нас с
тобой когда-нибудь встретиться иначе как за обеденным столом.
И так рассмеялись тут королева и Высокородный Принц, что за столом
усидеть не могли. И такое веселие продолжалось у них едва что не до самого
утра.
А на заре прослушали они мессу, и был подан сигнал к новым сраженьям, и
королева и с ней все сословья воссели на поле судьями без доспехов, лишь с
одними щитами, дабы судить справедливо.
10
Здесь начинается седьмой день. Выехал на поле герцог Канбенет, и
встретился с ним в поединке сэр Аристанс, почитавшийся добрым рыцарем, и
сшиблись они с такою силою, что повергли один другого наземь вместе с
конями. Но вышел граф Ламбаль и вновь подсадил герцога на коня.
После того выехал сэр Оссейс Сурлузский и выбил графа Ламбаля из седла.
И тут началось великое сражение - много славных подвигов было свершено,
много копий поломано и много рыцарей повергнуто на землю. А король Северного
Уэльса и граф Ульбанс сшиблись с такою силой, что все судьи уже думали, что
им обоим пришла смерть.
Между тем королева Гвиневера и Высокородный Принц и сэр Ланселот велели
сэру Динадану готовиться к бою.
- Ну, нет, - отвечал сэр Динадан, - я выеду на поле, а един из вас
двоих выедет против меня.
- Клянемся Богом, - сказали Высокородный Принц и сэр Ланселот, - вы
ведь оттуда будете видеть нас, как мы тут сидим судьями при наших щитах, и
вы сможете всегда заметить, сидим мы или же ушли.
Сэр Динадан от них отошел, сел на коня и выехал на турнирное поле, и в
тот день он померился силами со многими рыцарями и свершил немало славных
подвигов. А сэр Ланселот, когда сэр Динадан от них уехал, нарядился поверх
доспехов в девичьи пестро изукрашенные одежды. И он сказал сэру Галиходину,
чтобы тот провез его между сражающимися, и все, кто там был, дивились: кто
такая и откуда эта девица. И вот, когда сэр Динадан выехал на турнирное
поле, сэр Ланселот, переодетый в девические одежды, взял у сэра Галиходина
копье и поскакал на сэра Динадана.
Между тем сэр Динадан как ни глянет туда, где сидел сэр Ланселот,
видит, там кто-то сидит на месте сэра Ланселота при щите и в латах. Но
увидев, как скачет на него та девица, сэр Динадан жестоко испугался: уж не
сэр ли это Ланселот переодетый на него едет. А сэр Ланселот так на него
налетел, что перебросил сэра Динадана через круп его коня. Тут подхватили
сэра Динадана здоровые мужики, сволокли его в соседний лесок, а там раздели
до рубашки, нарядили в женские одежды и снова привели на поле. Тем временем
протрубили отбой, и все рыцари разошлись и поснимали свои доспехи.
И доставили туда к ним сэра Динадана, и когда королева Гвиневера
увидела его, она так смеялась, что от смеха упала;
И все, кто там был, тоже.
- Ну, - сказал сэр Динадан, - ты, сэр Ланселот, так коварен, что от
тебя не убережешься.
И со всеобщего согласия первенство присудили сэру Ланселоту; за ним шел
сэр Ламорак Уэльский, а третьим, был сэр Паломид; четвертым же признали
короля Багдемагуса. Так четыре этих рыцаря были признаны лучшими. И при
дворе была великая радость и великое торжество.
А наутро корлева Гвиневера и сэр Ланселот отправились в путь к королю
Артуру. Но сэр Ламорак ни за что не соглашался поехать вместе с ними.
- Сэр, я могу поручиться, - сказал ему сэр Ланселот, - что, если вы
отправитесь с нами, король Артур не позволит сэру Гавейну и его братьям
причинить нам зло.
- Что до этого, - отвечал сэр Ламорак, - то я не стану доверяться сэру
Гавейну и никому из его братьев. Да будет вам ведомо, сэр Ланселот, когда бы
не господин мой король Артур, я бы сумел поквитайся с сэром Гавейном и его
братьями. Но уж доверяться им - этого я не стану делать. А потому, прошу
вас, передайте мой поклон королю Артуру и рыцарям Круглою Стола, я же, где я
ни буду, всегда готов вам служить, сколько это в моих силах. А за них я даже
третьего дня заступился, когда они терпели поражение от сэра Паломида.
И сэр Ламорак распростился с сэром Ланселотом и всей его дружиной, и
все они горько плакали при том расставании.
Х
1
Теперь мы обратимся от этою рассказа к сэру Тристраму, коему главным
образом посвящена сия книга. И мы оставляем короля и королеву и сэра
Ланселота и сэра Ламорака. Было провозглашено по всем пределам Корнуэльским,
что скоро состоится большой турнир, а затеяли его сэр Галахальт Высокородный
Принц и король Багдемжус для того единственно, чтобы убить сэра Ланселога,
погубить его и опозорить. Ибо сэру Ланселоту всегда доставались победа и
первенство, и потому король и принц затеяли этот турнир против сэра
Ланселота.
И был их замысел открыт королю Марку, чему он весьма возрадовался. И
тогда придумал король Марк отправить на тот турнир сэра Тристрама
переодетым, так чтобы ни один человек его не признал, и все это для того,
чтобы Высокородный Принц принял его за сэра Ланселота.
Вот приехал на турнир сэр Тристрам, а сэра Ланселота в то время не
было. По кода увидели, что неизвестный рыцарь свершает столь славные
подвиги, все подумали, что это - сэр Ланселот, да король Марк так прямо
всегда и говорил.
И тогда стали наседать на него вдвоем и король Багдемагус и
Высокородный Принц, так что рыцари только дивились, откуда у сэра Тристрама
берутся силы выстоять под их жестокими ударами.
Но как бы то ни было и как ни язвили они его копьями, он все равно на
том турнире завоевал первенство и многих рыцарей сокрушил и многих жестоко
поранил.
А когда турнир был окончен, все узнали, что это - сэр Тристрам
Лионский, и все те, кто были на стороне короля Марка, радовались его ранам,
остальные же печалились, ибо у сэра Тристрама не было в королевства
Английском стольких низких завистников, сколько было их у сэра Ланселота.
И явился король Марк к сэру Тристраму и сказал:
- Любезный племянник, я соболезную вашим увечьям.
- Грамерси, господин мой, - отвечал сэр Тристрам. Тогда король Марк, в
знак великой своей любви, повелел положить сэра Тристрама в повозку и сказал
ему:
- Любезный кузен, я сам буду нашим лекарем.
И он поехал вместе с сэром Тристрамом и еще засветло привез его в
замок.
Там король Марк уговорил сэра Тристрама поесть, а потом дал ему питье;
и лишь только он его выпил, как тот же час заснул. А когда настала ночь,
король Марк повелел перенести его в другой замок, и там заключил он его в
крепкую темницу и приставил мужчину и женщину приносить ему еду и питье. Так
провел он там долгое время.
Вскоре хватились сэра Тристрама, но ни одна душа не знала, где он
находится. И Прекрасная Изольда, когда услыхала, что сэр Тристрам исчез,
послала тайно к сэру Садуку и просила его разведать, куда он пропал. И,
узнав об исчезновении сэра Тристрама, сэр Садук стал его разыскивать и
рассылать людей по всем землям.
И разузнал он, что король Марк заманил этого славного рыцаря и содержит
в темнице по своему злодейству и с согласия предателей из замка Магон. Тогда
сэр Садук взял двоих своих родичей и, вооружившись, залег вместе с ними в
засаде по соседству с Тинтагилем.
И случилось, что как раз проезжал там король Марк с четырьмя своими
племянниками и несколькими предателями из Магона. Завидел их сэр Садук,
выскочил из засады и набросился на них. Король же Марк, признавши сэра
Садука, обратился в поспешное бегство, и сэр Садук убил всех четверых его
племянников и спутников. Но предатели магонские нанесли одному из родичей
сэра Садука страшную рану в горло, зато двоих из них сэр Садук зарубил
насмерть.
После того поскакал сэр Садук оттуда прочь к замку, что звался Лион, и
там поведал он о подлости и предательстве короля Марка. Рыцари этого замка
поехали дальше вместе с сэром Садук ом и прибыли к замку под названием
Арбрэй, и там в городе они нашли сэра Динаса-Сенешаля, который был добрым
рыцарем. Однако когда сэр Садук открыл ему все предательство короля Марка,
он объявил, что не почитает над собой господином такого короля и
отказывается от земель, которые от него держал. А после таких его речей и
прочие все рыцари там повторили то же, что и сэр Динас. И тогда, по совету
сэр Садука, стали они снаряжать гарнизоны и запасать провиант во всех замках
и городах страны Лион, сколько могли собрать.
2
Мы же теперь обратимся к королю Марку, который, избегнув засады сэра
Садука, прискакал в замок Тинтагиль и там велел кликать клич и призывать
всех к оружию, кто был в силах носить доспехи.
А потом нашли мертвыми четверых родичей короля Марка и предателей из
Магона. И король Марк повелел похоронить их в часовне. И тогда король
разослал глашатаев по всем своим вассальным землям, призывая к оружию, ибо
он понимал, что войны ему теперь не избегнуть.
А услышав и прознав, что сэр Динас и сэр Садук поднялись против него в
стране Лион, он снова припомнил свои прежние хитрости и коварство, и вот
повелел он составить поддельные письма словно бы от римского папы и чужому
гонцу приказал доставить их себе, королю Марку, а в тех письмах значилось,
что король Марк должен под страхом проклятия снарядить свое войско и прибыть
на помощь к папе, дабы с ним отправиться в Иерусалим для войны с сарацинами.
Доставил письма гонец, и король послал его с ними к сэру Тристраму
сказать, что если он согласен идти войной на неверных, то будет он
освобожден из заточения и дружина его к нему вернется.
Когда сэр Тристрам прочитал письма, он сказал гонцу так:
- А, король Марк, всегда ты был предателем, предателем и останешься! Но
ты, гонец, - сказал сэр Тристрам, - ты скажи королю Марку так: раз папа
римский послал за ним, пусть он сам туда и отправится. Ибо, скажи ему, раз
он такой предатель, я не стану воевать под его началом. Удастся мне выйти из
этой темницы, так когда-нибудь и выйду, ибо вижу я, что отлично награжден за
мою верную службу.
Вот возвратился гонец к королю Марку и передал ему ответ сэра
Тристрама.
- Ладно, - говорит король Марк, - все равно я его перехитрю.
И он поспешил к себе в покои и составил новые подложные письма, а в них
значилось, будто папа желает, чтобы сэр Тристрам сам прибыл для войны с
неверными.
Вот снова пришел гонец к сэру Тристраму и подал ему письма, а сэр
Тристрам увидел, что это подделка короля Марка, и сказал:
- А, король Марк! Всегда ты был коварен, таким, и останешься до конца!
И снова возвратился гонец от сэра Тристрама к королю Марку. А в это
время явились в замок Тинтагиль четыре раненых рыцаря, у одного из них шея
была едва что не пополам переломана, у другого рука едва не напрочь
отрублена, третий был пронзен копьем, а у четвертого бедро рассечено надвое.
И, явившись к королю Марку, они вскричали так:
- Король, отчего ты не спасаешься бегством? Ведь вся страна открыто
поднялась против тебя!
Пришел король Марк в безмерную ярость.
А между тем прибыл в ту страну сэр Персиваль Уэльский, разыскивавший
сэра Тристрама. И когда сэр Персиваль услышал, что сэр Тристрам заключен в
темницу, он сразу же, как настоящий рыцарь, его освободил. И когда он
очутился на воле, он приветствовал сэра Персиваля, и они оба от души
обрадовались встрече. И сказал сэру Персивалю сэр Тристрам:
- Если вы повремените покидать здешние края, то я поеду вместе с вами.
- Нет, - отвечал сэр Персиваль, - в этих местах задерживаться мне
невозможно, ибо я должен быть в Уэльсе.
И вот сэр Персиваль простился с сэром Тристрамом и поехал прямо к
королю Марку и ему объявил, что вызволил сэра Тристрама ш заточения. И еще
он сказал королю, что тот покрыл себя великим позором, заключив в темницу
сэра Тристрама
- Ибо он - один из самых почитаемых рыцарей на свете, и знайте, что все
благородные рыцари мира любят сэра Тристрама. И если он пойдет на вас
войной, тогда вам не устоять!
- Это правда, - сказал король Марк, - но я не могу любить сэра
Тристрама, потому что он любит мою королеву Изольду Прекрасную.
- А, позор вам! - сказал сэр Персиваль. - Впредь никогда больше не
говорите так! Ибо разве вы не родной дядя сэру Тристраму? Про своею же
племянника и про столь благородною рыцаря, как сэр Грисграм, не должно вам
думать, что он так себя уронит, что возьмет жену своего дяди. Однако, -
сказал сэр Персиваль, - он можег любить вашу королеву безгрешно, ибо ее
почитают одной из прекраснейших дам в мире.
И с тем сэр Персиваль простился с королем Марком, но тот задумал еще
большее предательство, хотя и посулился сэру Персивалю никогда более и ничем
не вредить сэру Тристраму.
Послал король Марк к сэру Динасу-Сенешалю с повелением успокоить всех
людей, которых он поднял, ибо он, король, дает ему клятву, что вскоре
отправится к папе римскому для войны с неверными.
- А это будет, я думаю, война справедливее, нежели вот так подымать
народ против своего короля.
Услышавши о войне с неверными, сэр Динас со всею возможной поспешностью
распустил восставших. Когда же все его люди разошлись по домам, тут король
Марк, выследив, где находился сэр Тристрам с Прекрасной Изольдой, велел
схватить его предательски и бросить в темницу, вопреки обещанию, что дал он
сэру Персивалю.
Когда узнала королева Изольда, что сэр Тристрам опять в заточении, она
убивалась прегорестно, как еще не убивалась ни одна королева, ни благородная
лама. А сэр Тристрам вскоре прислал письмо Прекрасной Изольде, где просил ее
стать его возлюбленной, и пусть, если она согласна, приготовит для него и
для себя корабль, чтобы он мог уехать с нею в королевство Логрское, то есть
в нашу страну.
Разобрав письмо сэра Тристрама и поняв его замысел, Изольда Прекрасная
отправила ему ответное письмо с радостной вестью, что она непременно
снарядит для них судно и приготовит все, что только может им понадобиться. А
потом Изольда Прекрасная послала к сэру Динасу и сэру Садуку и просила их
каким возможно способом захватить короля Марка и заточить его в темницу к
тому сроку, когда она с сэром Тристрамом должна отправиться в королевство
Логрское.
Когда сэр Динас-Сенешаль понял все предательство короля Марка, он
согласился поступить по ее велению и послал сказать ей, что король Марк
будет заточен в темницу. И вот, как они задумали, так и было сделано, и сэр
Тристрам был вызволен из заточения. В тот же час, посовещавшись, королева
Изольда и сэр Тристрам захватили с собой все, что пожелали, и отправились в
путь.
3
Они сели на корабль и приплыли в здешнюю страну. Здесь не пробыли они
еще и четырех дней, как было возглашено повсюду, что король Артур устраивает
большой турнир. Услышавши об том турнире, сэр Тристрам переоделся тайно, и
Прекрасная Изольда тоже, и они прибыли на турнир. Там увидели они многих
рыцарей, сражавшихся на копьях и на мечах, и тогда сэр Тристрам изготовился
к бою и тоже выехал на турнирное тюле. И, заключая кратко, он сокрушил в тот
день четырнадцать рыцарей Круглого Стола.
Увидел сэр Ланселот четырнадцать рыцарей Круглого Стола поверженными, и
тогда он изготовился к бою с сэром Тристрамом. Но Прекрасная Изольда видела,
как сэр Ланселот выехал на поле, она послала сэру Ланселоту кольцо, чтобы он
узнал по нему сэра Тристрама Лионского. И сэр Ланселот, признав сэра
Тристрама, обрадовался и не стал с ним сражаться. Он заметил, в какую
сторону сэр Тристрам поехал, и туда за ним последовал, и оба они от души
обрадовались этой встрече.
Потом сэр Ланселот привез сэра Тристрама и Изольду в свой замок под
названием Веселая Стража, который он завоевал своими руками. И там сэр
Ланселот их поселил и сказал, чтобы они располагали тем замком, как своим
собственным. И, уж конечно, замок тот был снаряжен и убран достойным
образом, чтобы служить царственным пристанищем для самых благородных короля
и королевы. И сэр Ланселот наказал там своим людям почитать и любить их, как
его самого.
После того сэр Ланселот отбыл назад к королю Артуру и там открыл
королеве Гвиневере, что рыцарь, так отличившийся на последнем турнире, - это
сэр Тристрам, и с ним, вопреки воле короля Марка, находится Прекрасная
Изольда. Королева же Гвиневера передала все это королю Артуру, и когда
король Артур узнал, что сэр Тристрам спасся от короля Марка и прибыл сюда и
что с ним Изольда Прекрасная, он тому весьма обрадовался. И на радостях и в
честь сэра Тристрама король Артур повелел возгласить, что в понедельник
будет устроен турнир у стен замка Лонезеп, что по соседству от замка Веселой
Стражи.
И повелел король Артур, чтобы все рыцари нашей страны, и Корнуэлла, и
Северного Уэльса сражались против рыцарей Ирландии, и Шотландии, и
остального Уэльса, и страны Гоор, и Сурлузы, и Листенойза, и Нортумберланда,
и всех тех, кто держал земли от короля Артура по его сторону моря. И когда
услышали этот клич, то многие рыцари были рады, но иные и загрустили.
- Сэр, - сказал сэр Ланселот королю Артуру, - этим кличем, что повелели
вы повсюду возгласить, обрекаете вы нас, ваших рыцарей, немалой опасности,
ибо много на свете есть рыцарей, которые завидуют нам. И потому, когда мы
встретимся на турнирном поле в назначенный день, нам придется нелегко.
- До этого, - молвил король Артур, - мне дела нет. Мы увидим, кто
выкажет себя изо всех лучшим бойцом.
Когда сэр Ланселот понял, ради кого король Артур затеял этот турнир, он
устроил так, чтобы Прекрасная Изольда могла в скрытом месте наблюдать
выступления рыцарей, не роняя своего королевского достоинства.
Мы же теперь обратимся к сэру Тристраму и Прекрасной Изольде, которые
день за днем веселились и радовались, что оказались вместе, измышляя какие
только возможно развлечения.
Каждый день сэр Тристрам ездил на охоту, ибо в те времена он почитался
первым в мире охотником и лучшим трубачом в охотничий рог на все возможные
лады. Как передают нам книги, от сэра Тристрама пошли все добрые правила
ловитвы и охоты и все лады и приемы игры на охотничьем роге; и от него
первого у нас все правила соколиной охоты, и какая дичь пригодна для
ловитвы, а какая нечиста, и когда как надлежит трубить в рог: сперва - когда
спускают гончих со своры, потом - когда ищут след, когда подняли зверя,
когда гонят, когда настигают, когда разят и убивают; и многие еще другие
сигналы и приемы, так что у всех джентльменов до конца мира будут причины
восхвалять сэра Тристрама и молиться за душу его. Аминь, говорит сэр Томас
Мэлори.
4
Вот однажды Прекрасная Изольда сказала сэру Тристраму:
- Преудивительно мне, как можете вы позабыть о том, что вы в чужой
стране и что здесь много опасных рыцарей, да и король Марк, как вы знаете,
исполнен коварства. А вы вот так ездите на охоту и ловитву без доспехов, вас
всякий день могут убить.
- Моя прекрасная дама и возлюбленная, не гневайтесь! Больше я так
поступать не буду.
И сэр Тристрам стал ездить на охоту в доспехах, а люди его везли за ним
его щит и копье.
И вот однажды, перед самым месяцем маем, сэр Тристрам гнал оленя,
увлекшись погоней, и выехал на берег чистого ручья. Спешился тут сэр
Тристрам и снял шлем с головы, чтобы напиться ключевой журчащей воды, и
вдруг он слышит и видит Зверя Рыкающего, выходящего к ручью. Как завидел сэр
Тристрам зверя, тут же надел он шлем, ибо знал, что сейчас услышит
приближение сэра Паломида, ведь его рыцарский подвиг был преследовать этого
зверя. И вот видит сэр Тристрам рыцаря в латах на добром скакуне и
приветствует его с берега ручья.
Они потолковали о многих вещах с этим рыцарем, имя которому было сэр
Брюс Безжалостный. А тут вдруг выехал к ним сэр Паломид, и они обменялись
приветствиями и учтивыми речами.
- Ну, любезные рыцари, - говорит сэр Паломид, - могу сообщить вам
важные вести.
- Что за вести? - спросили те двое.
- Сэры, знайте, что король Марк Корнуэльский заключен в темницу его же
собственными рыцарями, и все это - из-за сэра Тристрама, ибо король Марк
дважды бросал в темницу сэра Тристрама, и один раз его вызволил сэр
Персиваль, а в последний раз сэра Тристрама освободила Прекрасная Изольда, и
она вместе с ним вовсе уехала оттуда и прибыла в нашу страну. И все это
время король Марк находится в заточении. И если только это правда, - сказал
сэр Паломид, - мы скоро услышим о сэре Тристраме. А что до моей страстной
любви к Прекрасной Изольде, то я всегда готов подтвердить и доказать ее в
поединке и буду служить изо всех женщин мира королеве Изольде до исхода дней
моих.
Так они стояли и говорили и вдруг увидели рыцаря, всего закованного в
латы и на могучем скакуне, а за ним один из его людей вез щит его, другой же
- копье. И лишь только этот рыцарь их завидел, он тут же навесил щит,
подхватил в руку копье и изготовился с ними сражаться.
- Ну, любезные други, - сказал сэр Тристрам, - вон тот рыцарь желает с
нами сразиться. Давайте же решим, которому из нас выехать на него первым,
ибо я вижу отлично, что он из рыцарей короля Артура.
- Ему недолго придется дожидаться противника, - сказал сэр Паломид, -
ибо за время, что я преследую Рыкающего Зверя, не случалось мне встретить
рыцаря, который желал бы поединка и я бы ему отказал.
- Сэр, я тоже могу, как и вы, - сказал сэр Брюс Безжалостный, -
преследователь этого зверя.
- Вам придется сначала сразиться со мною, - отвечал сэр Паломид.
Между тем сэр Паломид изготовился к бою с неизвестным рыцарем, а он
звался сэр Блеоберис и был рыцарь добрый и близкий родич сэру Ланселоту. Вот
съехались они на полном скаку и сшиблись так, что сэр Паломид рухнул наземь,
и конь и всадник. А сэр Блеоберис вскричал так:
- Готовься к бою, ты, коварный предатель среди рыцарей, сэр Брюс
Безжалостный! Ибо с тобою поведу я бой до последнего за всех тех благородных
рыцарей и дам, которых ты коварно погубил!
Услышал сэр Брюс такие его слова, натянул повод и пустился оттуда
прочь, сколько хватило духу у его коня. Сэр же Блеоберис, видя, что он
обратился в бегство, погнался за ним и поскакал по лугам и чащобам. И
случилось сэру Брюсу, спасаясь бегством, увидеть на пути своем впереди трех
рыцарей Круглого Стола, из коих одного звали сэр Эктор Окраинный, другого
сэр Персиваль Уэльский, а третий звался сэр Харри Фиц-Лейк, добрый рыцарь и
бесстрашный. А что до сэра Персиваля, то он в среде своих сверстников
славился как один из лучших рыцарей мира и самый стойкий. И вот, когда сэр
Брюс увидел этих рыцарей, он подъехал прямо к ним, громко прося у них
защиты.
- А в чем ваша нужда? - спросил сэр Эктор.
- Ах, любезные рыцари, - отвечал сэр Брюс, - за мною гонится
коварнейший в мире рыцарь, к тому же самый трусливый и злобный, имя же ему -
сэр Брюс Безжалостный. И если он меня настигнет, он убьет меня без жалости и
милосердия.
- Тогда останься тут с нами, - сказал сэр Персиваль, - и мы за тебя
заступимся.
Тут видят они, скачет к ним сэр Блеоберис во весь опор. И выехал тогда
из них троих первым на поединок сэр Эктор. А сэр Блеоберис, увидя, что их
четверо против него одного, остановился в сомнении, продолжать ли путь свой
или повернуть назад. Но потом он сказал себе:
- Я рыцарь Круглого Стола, и чем покрыть позором мне мою клятву и мою
кровь, лучше мне ехать вперед, что бы из этого ни получилось.
И тогда сэр Эктор выставил копье, и они сшиблись с ужасной силой, и сэр
Эктор рухнул на землю. Это увидел сэр Персиваль, и он пустил на него коня во
всю мочь. Но и сэр Персиваль получил такой удар, что рухнули наземь разом и
конь и всадник.
Когда увидел сэр Харри, что оба они повержены, то сказал он себе:
- Никогда не знали за сэром Брюсом такой доблести. И с тем сэр Харри
пустил на него коня, и сшиблись они друг с другом с такой силой, что оба
коня со всадниками рухнули на землю, но под сэром Блеоберисом конь сразу же
стал опять подыматься на ноги.
Это увидел сэр Брюс, и он подскочил туда и стал наносить всаднику удар
за ударом и так бы и убил его, не дав подняться. Но сэр Харри быстро вскочил
на ноги, схватил Брюсова коня под уздцы и сказал:
- Позор и стыд! Как можно разить рыцаря, поверженного на землю! Этот
рыцарь вышел из боя с честью, ибо сражался доблестно и победил троих добрых
рыцарей.
- Вот потому-то я и не намерен оставить его в живых, - сказал сэр Брюс.
- Ну, пока еще тут не тебе распоряжаться, - сказал сэр Харри.
Видит сэр Брюс, что нельзя ему так просто поставить на своем, и тогда
заговорил он учтивее. И сэр Харри его отпустил. И тотчас же он направил коня
прямо на сэра Блеобериса. перескочил через него, сбил с ног и готов уже был
его зарубить. Но при виде такого его предательства вскричал сэр Харри:
- Назад, рыцарь-изменник, позор тебе!
И хотел было сэр Харри сесть на коня, чтобы биться с сэром Брюсом, но
сэр Брюс подскакал к нему, пока он еще не успел усесться в седло, и поверг
его наземь вместе с конем и едва не зарубил сэра Харри, доброго рыцаря. Но
это увидел сэр Персиваль и вскричал:
- Что ты делаешь, рыцарь-предатель?
И тогда сэр Брюс, увидя, что сэр Персиваль уже на коне, поворотил коия
своего и во всю мочь помчался наутек, а сэр Персиваль и сэр Харри поскакали
за ним вослед, но чем дальше гнались они за ним, тем больше от него
отставали. Наконец они повернули назад и приехали туда, где оставались сэр
Эктор Окраинный и сэр Блеоберис; И сэр Блеоберис сказал:
- Что за причина вам была заступиться за этого рыцаря-изменника?
- Как так? - спросил сэр Харри. - Кто же он таков? Ибо я теперь сам
убедился, что он недостойный рыцарь, - сказал сэр Харри, - и трус и злодей.
- Сэр, - отвечал сэр Блеоберис, - он - трусливейший из рыцарей;
погубитель дам и убийца рыцарей, какого второго на свете нет.
- Сэр, а как ваше имя? - спросил сэр Эктор.
- Моя имя, - он отвечал, - сэр Блеоберис Ганский.
- Увы, любезный кузен! - сказал сэр Эктор, - простите меня, ведь я сэр
Эктор Окраинный.
И сэр Персиваль с сэром Харри тоже весьма обрадовались сэру Блеоберису,
но всем им было досадно, что сэр Брюс Безжалостный от них ушел, и они тому
сильно печалились.
5
Так стояли они там и беседовали, и вдруг скачет сэр Паломид; и когда он
увидел щит сэра Блеобериса на земле, сказал сэр Паломид так:
- Пусть тот, кому принадлежит этот щит, готовится к поединку со мною,
ибо он только что выбил меня из седла у ручья неподалеку отсюда, и потому
теперь я желаю сразиться с ним в пешем бою.
- Сэр, я готов, - отвечал сэр Блеоберис, - и отвечаю на твой вызов, ибо
знай, сэр рыцарь, это был я, и мое имя - сэр Блеоберис Ганский.
- Я рад встретить тебя, - сказал сэр Паломид, - и знай, что мое имя -
сэр Паломид-Сарацин.
(А они оба ненавидели друг друга смертельной ненавистью.)
- Сэр Паломид, - сказал сэр Эктор, - да будет ведомо тебе, что нет
такого рыцаря на свете, который, убив кого-нибудь из нашего рода, не умрет
за это. А потому, коль скоро тебе угодно сражаться, то поезжай и разыщи сэра
Ланселота или же сэра Тристрама, эти рыцари - тебе ровня по силе.
- С ними я уже встречался, - отвечал сэр Паломид, - но в поединках с
ними чести себе не завоевал.
- А больше не случалось вам встретить рыцаря, - спросил сэр Эктор, -
кроме этих двоих, который был бы вам под стать?
- Случалось, - отвечал сэр Паломид. - Был еще и третий рыцарь, он ничем
не уступал им обоим, а из своих сверстников он первый, ибо равного ему не
встречал я нигде. Доживи он до зрелости, не было бы на свете рыцаря, равного
ему мощью. Звали же его сэр Ламорак Уэльский. Однажды на турнире он одержал
верх надо мною и еще над тридцатью рыцарями и завоевал первенство. Но когда
он уезжал оттуда, его подстерег сэр Гавейн со своими братьями, и превеликими
трудами они убили его предательски, всем добрым рыцарям на горе!
Лишь только услышал сэр Персиваль о гибели своего брата сэра Ламорака,
он упал без памяти на гриву своему коню и стал плакать и убиваться
прегорестно, как еще ни один благородный рыцарь на свете. А когда сэр
Персиваль поднял голову, то сказал так:
- Увы, мой добрый и благородный брат сэр Ламорак, никогда теперь уж нам
не встретиться! А ведь во всем широком свете не найдется второго такого
рыцаря среди его сверстников. О, как тягостно пережить сначала смерть отца
нашего короля Пелинора, а потом еще смерть нашего доброго брата сэра
Ламорака!
А тем временем прибыл туда паж от двора короля Артура и поведал им о
том, что в Лонезепе назначен большой турнир, и на нем наши земли и Корнуэлл
с Северным Уэльсом будут сражаться против всех, кто только ни приедет с
разных концов света.
6
Мы же теперь обратимся к сэру Тристраму, который однажды, выехав на
охоту, повстречал сэра Динадана - он приехал в эти края разыскивать сэра
Тристрама.
Сэр Динадан сразу же назвал сэру Тристраму свое имя, но сэр Тристрам
своего имени открыть не захотел, и оттого сэр Динадан на него жестоко
разгневался.
- Вот точно такого же неразумною рыцаря, как вы, - сказал сэр Динадан,
- я видел не далее как сегодня, у ручья. Он был словно во сне. Лежал над
ручьем, улыбался, будто безумный, и ни слова мне не отвечал, а рядом валялся
его щит, и конь его тоже стоял рядом. Я сразу же понял, что это -
влюбленный.
- А, любезный сэр, - сказал сэр Тристрам, - а вы разве не влюбленный?
- Еще чего! Тьфу на это колдовство!
- Сэр, неправильно вы говорите, - сказал сэр Тристрам, - ибо нет
истинной рыцарской доблести без любви.
- Прекрасно сказано, - сказал сэр Динадан. - А теперь, прошу вас,
назовите мне ваше имя, раз вы так стоите за любовь. А иначе я буду с вами
драться!
- Что до этого, - сказал сэр Тристрам, - то нет вам причины со мною
драться только оттого, что я отказываюсь открыть вам мое имя. А что до моего
имени, то его вы от меня на сей раз не узнаете.
- Позор и стыд! Что вы за рыцарь, если боитесь назвать свое имя? И коли
так, сэр, я буду с вами драться.
- Что до этого, - отвечал сэр Тристрам, - то я еще подумаю, я дерусь,
только когда сам того хочу. Но ведь если я выеду на вас, - сказал сэр
Тристрам, - то вы против меня не устоите.
- Позор тебе, трус! - вскричал сэр Динадан. Но пока они так стояли и
переговаривались, вдруг увидели они рыцаря, скачущего прямо на них.
- Взгляните! - сказал сэр Тристрам. - Вон скачет рыцарь, который
сразится с вами.
Но сэр Динадан на него взглянул и сказал:
- Клянусь верою! Это тот самый полоумный рыцарь, которого я видел у
ручья не то спящим, не то бодрствующим.
- Ну что ж, - сказал сэр Тристрам, - этого рыцаря я узнаю отлично по
щиту его, крытому лазурью. Это сын короля Нортумберландского, и зовут его -
сэр Эпиногрис. Он самый страстный влюбленный, какого я только знаю, и любит
он дочь короля Уэльского, даму весьма прекрасную. И я полагаю, - сказал сэр
Тристрам, - что, если вы его вызовете на бой, он примет ваш вызов, и тогда
мы посмотрим, который из вас окажется лучшим бойцом: влюбленный или же вы, у
кого нет ни возлюбленной, ни дамы сердца.
- Ладно, - сказал сэр Динадан, - сейчас ты увидишь, каков я в деле.
И с тем сэр Динадан возвысил голос и вскричал:
- Сэр рыцарь, готовься к поединку, ибо тебе придется со мною сразиться,
тут уж ничего не поделаешь, ведь таков уж обычай странствующих рыцарей,
чтобы каждого рыцаря заставлять сражаться, хочет он того или нет.
- Сэр, - отозвался сэр Эпиногрис, - придерживаетесь ли и вы такого
порядка и обычая?
- Что до этого, - отвечал сэр Динадан, - то защищайся! Копье ответит за
меня.
И они пришпорили коней и сшиблись с такою силой, что сэр Эпиногрис
выбил сэра Динадана из седла. Тут сэр Тристрам подъехал к сэру Динадану и
сказал:
- Как так? Неужто влюбленный одерживает верх?
- Позор тебе, трус! - вскричал сэр Динадан. - Если только ты настоящий
рыцарь, то отомсти ему за меня!
- Ну, нет, - отвечал сэр Тристрам, - у меня сегодня нет желания
драться. Садись-ка на коня, и поедем отсюда.
- Упаси меня Бог, - сказал сэр Динадан, - от такого товарища, ибо после
встречи с тобою мне нет удачи. И с тем они собрались в путь.
- Ну, - сказал сэр Тристрам, - быть может, я сообщу вам вести о сэре
Тристраме.
- Спаси меня Бог, - отвечал сэр Динадан, - не надо! Ибо сэру Тристраму
плохо пришлось бы, спознайся он с тобою. И они распрощались.
- Сэр, - сказал ему напоследок сэр Тристрам, - может статься, что мы
еще встретимся с вами в ином месте.
И сэр Тристрам возвратился в замок Веселой Стражи, а там услышал он,
что в городе стоит великий шум и волнение.
- Что это за шум? - спросил сэр Тристрам.
- Сэр, - отвечали ему, - был в этом замке рыцарь, он долго жил среди
нас, и вот теперь он убит двумя рыцарями, и за то только, что наш рыцарь
назвал сэра Ланселота лучшим рыцарем, чем сэр Гавейн.
- Это не причина, - сказал сэр Тристрам, - чтобы убивать рыцаря за
добрые речи о его господине.
- Нам от этого не легче, - отвечали жители города. - Вот будь здесь
сейчас сэр Ланселот, он быстро отомстил бы тем двум низким рыцарям.
Когда услышал сэр Тристрам такие их слова, он послал за щитом своим и
за копьем. И в короткий срок он их нагнал и потребовал, чтобы они
возвратились и принесли возмещение за свершенное ими дело.
- Какого возмещения ты ждешь? - спросил один из них. И с тем
разъехались они для разгона и сшиблись с такой силой, что сэр Тристрам
перебросил того рыцаря через круп его коня. Тогда приготовился к бою с сэром
Тристрамом второй рыцарь, и со вторым рыцарем он обошелся точно так же.
И тогда они со всей возможной поспешностью высвободили ноги из стремян,
выхватили мечи, перетянули наперед щиты и приготовились рубиться до
последнего.
- Рыцари, - сказал им сэр Трисчрам, - лучше скажите мне, кто вы и
откуда. Ибо, может статься, вы - те, кому от меня живым не уйти, а может
быть, вы носите имена такие и родом из таких мест, что, несмотря на все ваши
злые дела, я отпущу вас подобру-поздорову.
- Знай же, сэр рыцарь, - они отвечали, - мы не боимся назвать тебе наши
имена, ибо мое имя - сэр Агравейн, а мое - сэр Гахерис, мы братья славного
рыцаря сэра Гавейна и родные племянники королю Артуру!
- Хорошо, - сказал сэр Тристрам, - ради короля Артура я на этот раз вас
отпущу. Но позор сэру Гавейну и вам, принадлежащим столь высокому роду, что
о вас, четырех братьях, идет такая дурная молва: ибо вас считают величайшими
убийцами и погубителями добрых рыцарей во всем королевстве Английском. И я
слышал, что сэр Гавейн и вы, его братья, убили вчетвером рыцаря, который был
получше любого из вас, имя же его - добрый рыцарь сэр Ламорак Уэльский.
Милостью Божией, - сказал сэр Тристрам, - хотел бы я быть с ним рядом в его
смертный час.
- Тогда и ты последовал бы за ним, сказал сэр Гахерис.
- Для этого, любезные рыцари, понадобилось бы куда больше доблестных
рыцарей, чем сыщется в вашем роду.
И с тем сэр Тристрам расстался с ними и поехал к замку Веселой Стражи.
А когда он уехал, они сели снова на коней, и один сказал другому:
- Догоним его и сквитаемся с ним за его любовь к сэру Ламораку.
7
Вот нагоняют они сэра Тристрама, и сэр Агравейн ему кричит:
- Оборотись, рыцарь-предатель!
- Добро, - отвечал сэр Тристрам.
И с тем он обнажил меч свой и нанес сэру Агравейну такой удар но шлему,
что тот без памяти свалился с лошади, а на голове у него зияла страшная
рана. А он тогда оборотился против сэра Гахериса, и с такой силой обрушился
на шлем его меч сэра Тристрама, что сэр Гахерис вывалился из седла.
Тогда сэр Тристрам возвратился в замок Веселой Стражи, а там спешился и
снял доспехи. И рассказал сэр Тристрам Прекрасной Изольде обо всех своих
приключениях, о каких вы уже слышали, и она, при имени сэра Динадана,
сказала:
- Сэр, это не он ли сложил ту песню о короле Марке?
- Он самый, - отвечал сэр Тристрам, - ибо он лучший шутник и забавник,
какого я знаю, и благородный боец, и добрый товарищ, и его обществом дорожат
все славные рыцари.
- Увы, сэр, - сказала она, - мне жаль, что вы не привезли его с собою
сюда.
- Нужды нет, - отвечал сэр Тристрам, - ведь он разъезжает по этой
стране в поисках меня и потому не уедет, покуда со мною не встретится. - И
еще сэр Тристрам рассказал Прекрасной Изольде о том, что сэр Динадан -
противник всех влюбленных.
В это самое время явился туда паж и объявил сэру Тристраму, что в город
прибыл странствующий рыцарь, носящий такие-то цвета и знаки на щите.
- Клянусь моей верой, это сэр Динадан, - сказал сэр Тристрам. - А
потому, госпожа моя, вот что надлежит вам сделать: пошлите за ним, я же
скроюсь. Вы тогда послушаете речи веселейшего из рыцарей, с каким вам
случалось беседовать, и словеса несообразнейшие. Но прошу вас сердечно,
окажите ему добрый прием.
И вот послала Изольда Прекрасная в город с приглашением сэру Динадану в
замок отдохнуть в обществе дамы.
- С доброй охотою! - отвечал сэр Динадан. И он сел на коня и въехал в
ворота замка, а там спешился, и ему помогли снять доспехи и ввели его в
залу.
Вышла туда к нему Прекрасная Изольда, и они приветствовали друг друга.
А потом она спросила его, откуда он.
- Госпожа, - он ответил, - я принадлежу ко двору короля Артура и состою
в рыцарях Круглого Стола. Имя же мое - сэр Динадан.
- А что делаете вы в наших краях? - спросила его Прекрасная Изольда.
- Правду сказать, госпожа, я разыскиваю сэра Тристрама, доброго рыцаря,
ибо говорят, что он находится в здешних местах.
- Возможно, что и так, - сказала Изольда, - но мне об нем ничего не
известно.
- Госпожа, - сказал тут сэр Динадан, - я дивлюсь на сэра Тристрама и на
многих других подобных ему влюбленных. Что им за печаль так безумствовать и
терять голову из-за женщины?
- Как так? - сказала Прекрасная Изольда. - Разве вы, странствующий
рыцарь, не влюблены? Истинно, это стыдно, ведь и в самом деле, тот не
заслуживает славы настоящего рыцаря, кто не вступает в поединок ради дамы.
- Боже меня упаси! - отвечал сэр Динадан. - Ведь радость любви так
коротка, а горечь ее и все, что из нее потом проистекает, - это бедствия
весьма длительные.
- А! - сказала Прекрасная Изольда, - никогда больше так не говорите,
ведь здесь поблизости проезжал недавно добрый рыцарь сэр Блеоберис, который
однажды бился за свою даму против трех рыцарей, и он завоевал ее на турнире
у короля Нортумберландского. Это был благородный подвиг, - сказала
Прекрасная Изольда.
- Воистину это так, - отвечал сэр Динадан, - я знаю его хорошо, он
славный и благородный рыцарь и высокого роду, ведь в роду сэра Ланселота
Озерного все - добрые рыцари.
- Я же вот о чем хочу вас просить, - сказала ему Изольда Прекрасная, -
не согласитесь ли вы за меня сразиться с тремя рыцарями, которые чинят мне
великое зло? Поскольку вы рыцарь короля Артура, я жду, что вы пойдете за
меня на бой.
Тогда говорит сэр Динадан:
- Вот что я вам скажу. Вы - дама прекраснейшая, какую приходилось мне
только видеть, и много прекраснее госпожи моей королевы Гвиневеры. Но, да
будет вам ведомо без дальних Слов: я не стану сражаться за вас с тремя
рыцарями, упаси меня Иисусе!
Изольда посмеялась и потешилась над ним вволю. И принимала она его со
всем радушием, и он провел в том замке всю ночь до утра.
А рано поутру сэр Тристрам облачился в доспехи, и Прекрасная Изольда
дала ему добрый шлем, а он ей пообещал, что встретится с сэром Динаданом. И
что они вдвоем отправятся на турнир в Лонезеп.
- И там я позабочусь, чтобы для вас было приготовлено место, откуда вы
сможете следить за всеми выступлениями рыцарей.
И сэр Тристрам пустился в путь, сопровождаемый двумя оруженосцами,
которые везли его щит и его копья, тяжелые и длинные.
8
А вскоре после него собрался ехать и сэр Динадан, и он пустился в
дорогу быстрым галопом, и под конец нагнал сэра Тристрама.
И лишь только завидел он его, как тут же признал вчерашнего знакомца, а
изо всех рыцарей с ним встреча была ему всего нежелательнее.
- А! - вскричал сэр Динадан, - не тот ли ты самый рыцарь-трус, который
попался мне вчера? Ну, держись! ибо сейчас ты все равно будешь со мною
биться, желаешь ты того или нет!
- Что ж, - говорит сэр Тристрам. - А мне как раз до смерти неохота
сражаться.
Вот пустили они коней, и сэр Тристрам промахнулся нарочно, а сэр
Динадан расколол свое копье в щепы. Тогда изготовился сэр Динадан рубиться
на мечах.
- Ну, нет, сэр, - сказал сэр Тристрам, - зачем вы так гневаетесь? Я
больше не расположен сегодня биться.
- Позор тебе, трус! - вскричал Динадан. - Ты позоришь все рыцарство!
- Что до этого, - отвечал сэр Тристрам, - то мне дела нет, я желаю
держаться подле вас и находиться под вашим покровительством, ибо вы столь,
славный рыцарь, что всегда сумеете меня защитить.
- Избави меня Бог от тебя! - сказал сэр Динадан. - Ведь на тебе
превосходнейшее рыцарское облачение, и собою ты прекрасен, как ни один из
рыцарей, кого только случалось мне встретить, но ты же изо всех, кого я
встречал, величайший трус. К чему тебе тяжелые копья и все эти доспехи, что
ты на себе возишь?
- Сэр, все это я отдам какому-нибудь доброму рыцарю, - сказал сэр
Тристрам, - когда прибуду на турнир. Вот увижу, сэр, что на турнире
отличаетесь вы, - вам все это и достанется.
Так они ехали, беседуя, и вдруг выехал на них какой-то странствующий
рыцарь и изготовился к бою с ними.
- Взгляните-ка, - сказал сэр Тристрам, - вон человек, который ищет
поединка. Изготовьтесь к бою и скачите прямо на него.
- А тебе да будет позор! - сказал сэр Динадан.
- Ну, нет, - отвечал сэр Тристрам, - по мне, уж очень он страшен.
- Ладно, вот я ему сейчас! - сказал сэр Динадан. И они навесили на
плечи щиты, выставили копья и сшиблись друг с другом с такой силой, что тот
рыцарь выбил сэра Динадана из седла.
- Вот видите, - сказал сэр Тристрам, - лучше было бы вам ехать от него
прочь.
- Позор тебе, трус! - сказал сэр Динадан. И, вскочив на ноги, он
выхватил меч свой и предложил тому пеший бой.
- По дружбе или же по злобе? - спросил тот.
- Сэр, давайте рубиться по-дружески, - отвечал сэр Динадан.
- А как ваше имя? - спросил тот рыцарь. - Я прощу вас честью ответить
мне.
- Сэр, знайте, я зовусь сэр Динадан.
- А, сэр Динадан, - сказал тот, - мое же имя сэр Гарет, я меньшой брат
сэра Гавейна.
Обрадовались они друг другу, ибо этот сэр Гарет был изо всех своих
братьев лучший рыцарь, и сэр Динадан тоже выказал себя славным рыцарем. И
они снова сели на коней, едут и ругают трусом сэра Тристрама. А сэр Тристрам
слышит каждое слово и смеется над ними про себя. Вдруг видят: скачет к ним
еще один рыцарь, и вот уж он изготовился к бою.
- Ну, любезные рыцари, - говорит сэр Тристрам, - решайтесь, которому из
вас биться вон с тем рыцарем, ибо что до меня, то предупреждаю вас: я с ним
сражаться не буду.
- Тогда я поскачу, - сказал сэр Гарет. И они съехалась, и тот рыцарь
перебросил сэра Гарета через круп его коня.
- Ну как? - спрашивает сэр Тристрам сэра Динадана. - Готовьтесь, теперь
ваш черед биться и отомстить за доброго рыцаря сэра Гаретя.
- Нет уж, - отвечал сэр Динадан. - Не буду я с ним биться, ведь он
вышиб из седла рыцаря куда более сильного, чем я.
- А, сэр Динадан, - говорит сэр Тристрам, - вижу я и чувствую, что вы
струсили. А коли так, сейчас вы увидите, что будет.
И сэр Тристрам налетел на того рыцаря и сбросил его с коня долой. И при
виде этого сильно подивился сэр Динадан, и понял он тут, что это - сэр
Тристрам. А неизвестный рыцарь лишь только поднялся на ноги, как тут же
обнажил свой меч, чтобы рубиться дальше.
- Сэр, как ваше имя? - спрашивает его сэр Тристрам.
- Да будет вам ведомо, - тот отвечал, - что мое имя сэр Паломид.
- Тогда, сэр рыцарь, назовите же нам имя рыцаря, вам всех более на
свете ненавистного, - спросил сэр Тристрам.
- Воистину, - отвечал он, - всех более ненавижу я смертельно сэра
Тристрама, и если мы с ним где-либо повстречаемся, од...
