В.А.Жуковский. Ундина
страница №3
... яТак притвориться, чтоб им моя не открылася
тайна?"
Рыцарь был убежден, и вмиг собралися в дорогу;
Снова коня оседлали; священник вызвался с ними
В город идти через лес и с рыцарем вместе Ундине
Сесть помог на седло. Обнялися; расстались; Ундина
Плакала тихо, но горько; добрый рыбак и старушка
Выли голосом, глядя за нею вслед и как будто
Вдруг догадавшись, какое сокровище в эту минуту
В ней потеряли. В грустном молчаньи вперед
подвигались
40 Путники. Гущи лесной уж достигли они, и
прекрасно
Было видеть в зеленой тени на разубранном пышно
Гордом коне молодую робкую всадницу, справа
Старого патера в белой одежде, а слева, в богатом
Пестром уборе, прекрасного рыцаря. Бережно чащей
Леса они пробирались. Рыцарь одну лишь Ундину
Видел; Ундина же влажные очи свои в упоеньи
Новой души на него одного устремляла, и скоро
Тихий, немой разговор начался между ними из
нежных
Взглядов и вздохов. Но вдруг он был прерван
каким-то
50 Шепотом странным: шел рядом с священником
кто-то четвертый,
К ним недавно приставший. Он-то шептал. Как
священник,
Был он в белом платье, лицо закрывалось каким-то
Странным, широким покровом, которого складки,
как волны,
Падали с плеч и стан обвивали, и он беспрестанно
Их поправлял, закидывал на руку полы, вертелся,
Прыгал; но это ему ни идти, ни болтать не мешало.
Вот что шептал он в ту минуту, когда молодые
Вслушались в речи его: "Уж давно, давно,
преподобный,
В этом лесу я живу, как у вас говорится, монахом;
60 Правда, я не пощусь, не спасаюсь, а просто мне
любо
Жить на воле в глуши и в этом белом, волнистом
Платье под тенью густою разгуливать. Часто и
солнце
Чудно сверкает по складкам моим; а когда я
кустами
Крадусь, бывает такой веселый шорох, что сердце
Прыгает..." - "Вы человек замечательный, - молвил
священник, -
Я бы желал покороче узнать вас", - "А ты кто,
когда уж
Дело у нас пошло на расспросы? - сказал
незнакомец.
"Патер Лаврентий, священник Мариинской
пустыни". - "Дельно;
Я же, просто сказать, свободный лесной обыватель {9};
70 Имя мне Струй; ремесла не имею; волен как птица;
Нет у меня господина; гуляю, и все тут. Однако
Нужно мне кое-что молвить вот этой красавице".
С этим
Словом он прянул к Ундине, вдруг вырос, и подле
Уха ее очутилась его голова. Но Ундина
В страхе его оттолкнула, воскликнув: "Поди
поскорее
Прочь; я более с вами не знаюсь". - "О! о! да
какая ж
Замужем стала она спесивая! с нами, роднею,
Знаться не хочет! Да кто же, скажи мне, пожалуй,
не я ли,
Дядя твой Струй, малютку тебя на спине из
подводной
80 Области на берег здешний принес? Позабыла?" -
"Оставь нас,
Именем бога тебя умоляю, - сказала Ундина. -
Ты мне страшен; ты сделаешь то, что и муж мой
дичиться
Станет меня, как скоро увидит с такою роднею". -
"Здесь я недаром; хочу проводить вас, иначе едва ли
Вам через лес удастся пройти безопасно. А этот
Патер уж знает меня; говорит он, что будто
Был я в лодке, когда он в воду упал; и конечно,
Был я в лодке; я в эту лодку прянул волною,
Вырвал его из нее и на берет вынес, чтоб свадьбу
90 Можно было сыграть вам". Ундина и рыцарь при
этом
Слове взглянули на патера: шел он, как будто в
глубокий
Сон погруженный, не слыша того, что вблизи
говорилось.
"Вот и лесу конец, - сказала дяде Ундина, -
Помощь твоя теперь не нужна, оставь нас;
простимся
С миром; исчезни". Струй рассердился; он сделал
такую
Страшную харю и так глазами сверкнул, что
Громко вскрикнула; рыцарь выхватил меч и хотел им
В голову Струя ударить, но меч по волнам водопада
С свистом хлестнул, и в воде как будто шипящий
100 Хохот раздался; рыцаря обдало пеной холодной.
Патер, вдруг очнувшись, сказал: "Я предвидел, что
это
С нами случится, лесной водопад был так близко;
и все мне
Мнилось до сих пор, что он живой человек и как
будто
С нами шепчет". И подлинно рыцарю на ухо внятно
Вот что шептал водопад: "Ты смелый рыцарь, ты
бодрый
Рыцарь; я силен, могуч; я быстр и гремуч; не
сердиты
Волны мои; но люби ты, как очи свои, молодую,
Рыцарь, жену, как живую люблю я волну {10}..." - и
волшебный
Шепот, как ропот волны, разлетевшейся в брызги,
умолкнул.
110 Кончился лес, и вышли в поле они: там имперский
Город лежал перед ними в лучах заходящего
солнца.
Глава X
О ТОМ, КАК ОНИ ЖИЛИ В ИМПЕРСКОМ ГОРОДЕ
1 В этом имперском городе все почитали погибшим
Нашего рыцаря {11}, все сожалели о нем, а Бертальда
Боле других; она себя признавала причиной
Смерти его, и совесть терзала ей сердце, и милый
Рыцарев образ глубоко в него впечатлен был
печалью.
Вдруг он явился, живой и женатый, а с ним и
свидетель
Брака его, отец Лаврентий; весь город нежданным
Чудом таким приведен был в волненье; прелесть
Ундины
Всех поразила, и слух прошел, что в лесу из-под
власти
10 Злого волшебника рыцарь избавил ее, что породы
Знатной она. Но на все вопросы людей любопытных
Рыцарь ответствовал глухо; патер же был на
рассказы
Скуп, да и скоро в свой монастырь возвратился он;
словом,
Мало-помалу толки утихли; одной лишь Бертальде
Было грустно: скорбя о погибшем, она поневоле
Сердцем привыкла к нему и его своим называла.
Скоро, однако, она одолела себя; от природы
Было в ней доброе сердце, но чувство глубокое
долго
В нем не могло сохраняться, и здесь легкомыслие
было
20 Верным лекарством. Ундину ласкала она, а Ундине,
Простосердечной, доброй Ундине боле и боле
Нравилась милая, полная прелести сверстница.
Часто
Ей говорила она: "Мы, верно, с тобою, Бертальда,
Как-нибудь были прежде знакомы, иль чудное
что-то
Есть между нами; нельзя же, чтоб кто без причины,
без сильной,
Тайной причины, мог так кому полюбиться, как ты
мне
Вдруг полюбилася с первого взгляда". И в сердце
Бертальды
Что-то подобное было, хотя его и смущала
Зависть порою. Как бы то ни было, скоро друг с
другом
50 Стали они неразлучны, как сестры родные. Но
рыцарь
Был готов уж в замок Рингштеттен, к истокам
Дуная
Ехать, и день разлуки, может быть вечной разлуки,
Был недалеко; Ундина грустила; и вот ей на мысли
Вдруг пришло, что Бертальду с собою в замок
Рингштеттен
Могут они увезти, что на то герцогиня и герцог,
Верно, по просьбе ее согласятся. Однажды об этом
Рыцарь, Ундина, Бертальда втроем рассуждали. Был
теплый
Летний вечер, и темною площадью города вместе
Шли они; синее небо глубоко сияло звездами;
40 В окнах домов сверкали огни; перед ними ходили
Черные тени гуляющих; шум разговоров, слиянье
Музыки, пенья, хохота, крика детей наполняли
Чудным каким-то говором воздух, и он напоен
был
Весь благовонием лип, вокруг городского фонтана
Густо насаженных. Здесь, от шумной толпы в
отдаленьи,
Близ водоема стояли они, упиваясь прохладой
Брызжущих вод, их слушая шум и любуясь на
влажный
Сноп фонтана, белевший сквозь сумрак, как
веющий, легкий
Призрак; и их веселило, что так они в многолюдстве
50 Были одни, и все, что при свете казалось столь
трудным,
Сладилось само собой без труда в тишине
миротворной
Ночи; и было для них решено, что Бертальда
поедет
В замок Рингштеттен. Но в ту минуту, когда
назначали
День отъезда они, подошел к ним, как будто из
мрака
Вдруг родившийся, длинный седой человек,
поклонился
Чинно, потом кивнул головою Ундине и что-то
На ухо ей прошептал. Ундина, нахмуривши бровки,
В сторону с ним отошла, и тогда начался между
ними
Шепот на странном каком-то чужом языке; а
Гульбранду
60 В мысли пришло, что он с незнакомцем где-то
встречался;
Тщетно Бертальда его осыпала вопросами; рыцарь
Был как в чаду и все с беспокойством смотрел на
Ундину.
Вдруг Ундина, захлопавши с радостным криком в
ладоши,
Кинулась прочь, и блаженством глазки сверкали;
с досадой
Сморщивши лоб и седой покачав головой,
незнакомец
Влез в водоем, где вмиг и пропал. Тут решилось
сомненье
Рыцаря. "Что, Ундина, с тобою смотритель
фонтанов
Здесь говорил?" - спросила Бертальда.
С таинственным видом
Ей головкой кивнула Ундина. "В твои именины,
70 Послезавтра, ты это узнаешь, Бертальда, мой
милый,
Милый друг; я тебя и твоих приглашаю на этот
Праздник к себе". Другого ответа не было. Скоро
После того они проводили Бертальду и с нею
простились.
"Струй?" - спросил с содроганьем невольным
рыцарь Ундину,
С ней оставшись один в темноте перед герцогским
домом.
"Он, - отвечала Ундина, - премножество всякого
вздора
Мне насказал; но, между прочил!, открыл и такую
Нехотя тайну, что я себя не помню от счастья.
Если велишь мне все рассказать сию же минуту,
80 Я исполню приказ твой; но, милый, Ундине большая
Радость была бы, когда б ей теперь промолчать ты
позволил".
Рыцарь охотно на все согласился, - и можно ли было
В чем отказать Ундине, столь мило просящей?
И сладко
Было ей в ту ночь засыпать; она, забываясь
Сном, потихоньку сама про себя с улыбкой шептала:
"Ах, Бертальда как будет рада! какое нам счастье!"
Глава XI
О ТОМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ НА ИМЕНИНАХ БЕРТАЛЬДЫ
1 Гости уж были давно за столом, и Бертальда,
царица
Праздника, в золоте, перлах, цветах, подаренных
друзьями
Ей в именины, сидела на первом месте, Ундина
С правой руки, а рыцарь с левой. Обед уж кончался;
Подали сласти; дверь была отперта; в ней теснилось
Множество зрителей всякого званья; таков был
старинный
Предков обычай: каждый праздник тогда почитался
Общим добром, и народ всегда пировал с господами.
Кубки с вином и закуски носили меж зрителей
слуги;
10 Было шумно и весело; рыцарь Гульбранд и
Бертальда
Глаз не сводили с Ундины; они с живым
нетерпеньем
Ждали, чтоб тайну открыла она; но Ундина
молчала;
Было заметно, что с сердца ее и с уст, озаренных
Ясной улыбкой, было готово что-то сорваться;
Но (как ребенок, любимый кусок свой к концу
берегущий)
Все молчала она, чтоб продлить для себя
наслажденье.
Рыцарь смотрел на нее с неописанным чувством;
Ундина
В детской своей простоте, с своим добродушием
прелесть
Ангела божия в эту минуту имела. Вдруг гости
20 Стали ее убеждать, чтоб спела им песню. Сверкнули
Ярко ее прекрасные глазки; поспешно схватила
Цитру и вот какую песню тихо запела:
"Солнце сияет; море спокойно; к брегу с любовью
Воды теснятся. Что на душистой зелени брега
Светится, блещет? Цвет ли чудесный, посланный
небом
Свежему лугу? Нет, светлоокий, ясный младенец
Там на зеленом дерне играет. Кто ты, откуда,
Милый младенец? Как очутился здесь, на чужбине?
Ах! из отчизны был он украден морем коварным,
30 Бедный, чего ж ты менаду цветами с жадностью
ищешь?
Цвет благовонный жив, но без сердца; он не
услышит
Детского крика; он не заменит матери нежной.
Лучшего в жизни рано лишен ты, бедный младенец.
Мимо проехал с свитою герцог; в пышный свой
замок
Взял он сиротку; там герцогиня благостным сердцем
Бедной сиротке мать заменила. Стала сиротка
Девою милой, радостью сердца, прелестью взоров;
Милую деву промысел божий щедро осыпал
Всем... но отдаст ли лучшее в жизни, мать и отца,
ей?"
40 С грустной улыбкой цитру свою опустила Ундина;
Песня ее растрогала всех, а герцог с женою
Плакали. Герцог сказал: "Так точно случилось в
то утро,
Милая наша сиротка Бертальда, когда милосердый
Бог наградил нас тобою; но права певица, не можем
Лучшего блага земного тебе возвратить мы, родную
Мать и родного отца", Ундина снова запела:
"Мать тоскует, бродит, кличет... нет ей ответа;
Ищет, ищет, что ж находит? дом опустелый.
О, как мрачен, как ужасен дом опустелый,
80 Где дотоле днем и ночью мать в упоеньи
Целовала, миловала дочку родную!
Будет снова заниматься ярко денница;
Придут снова дни весенни, благоуханны;
Но денница, дни весенни, благоуханны
Не утешат боле сердца матери бедной;
Все ей чуждо; в целом свете нет ей отрады;
Невозвратно все пропало с дочкой родною". -
"О Ундина! ради бога открой мне! ты знаешь,
Где отец мой и мать; ты этот, этот подарок
60 Мне приготовила. Где они? Здесь? Отвечай мне,
Ундина".
Взор Бертальды, сверкая, летал по собранью; меж
знатных
С ними сидевших гостей выбирала она. Но Ундина
Вдруг залилася слезами, к толпе обратилась, рукою
Знак подала и воскликнула: "Где вы? явитесь,
Найденной дочери вашей отец и мать!" Расступилась
С шумом толпа; из средины ее рыбак и старушка
Вышли; робко глаза устремили они на Ундину.
"Вот она, ваша родная дочь!" - закричала Ундина,
Им указав на Бертальду; и с громким рыданьем на
шею
70 Бросились к ней старики; но Бертальда с
пронзительным криком
Их от себя оттолкнула; страх, изумленье, досада
Вдруг на лице ее отразились. Какой нестерпимый,
Тяжкий удар для ее надменной души, ожидавшей
Нового блеска с открытием знатных родителей! Кто
же?
Кто же эти родители? Нищие!.. В эту минуту
В мысль ей пришло, что все то придумано хитро
Ундиной
С тем, чтоб унизить ее перед светом и рыцарем.
"Злая
Ложь! обманщица! подкуп!" - вот что твердила
Бертальда,
Гневно смотря на старушку, на мужа ее и Ундину.
80 "Господи боже! - тихонько старушка шептала. -
Какое ж
Злое созданье стала она! а все-таки сердце
Чует мое, что она мне родная". Рыбак же,
сложивши
Руки, молился, чтоб бог не карал их, послав им
такую
Дочь; а Ундина, как ангел, вдруг утративший небо,
Бледная, в страхе внезапном, не ведая, что с ней
Делалось, вся трепетала. "Опомнись, Бертальда!
Бертальда,
Есть ли душа у тебя?" - она повторяла, стараясь
Доброе чувство в ней возбудить, но напрасно;
Бертальда
Точно была вне себя; она в исступленьи кричала
90 Криком; рыбак и старушка плакали горько, а гости,
Странным явленьем таким изумленные, начали
шумно
Спорить, кто за Ундину, кто за Бертальду; в
ужасный
Все пришло беспорядок, и вот напоследок Ундина,
С чувством своей правоты, с благородством
невинности мирной,
Знак подала рукой, и все замолчали. Смиренно,
Тихо, но твердо сказала она: "Вы странные люди!
Что я вам сделала? Чем раздражила я вас? И за
что вы
Так расстроили милый мой праздник? Ах, боже!
доныне
Я о ваших обычаях, вашем безумном, жестоком
100 Образе мыслей не знала, и их никогда не узнать
мне.
Вижу, что все безрассудно придумано мной; но
причиной
Этому вы одни, а не я. Хотя здесь наружность
Вся на меня, но вы знайте: то, что сказала я,
правда.
Нет у меня доказательств; но я не обманщица,
слышит
Бог правосудный меня; а все, что здесь
о Бертальде
Я говорила, было открыто мне тем, кто в морские
Волны младенцем ее заманил, потом на зеленый
Берег отнес, где ее и нашел знаменитый наш
герцог". -
"Слышите ль? - громко вскричала Бертальда. - Она
чародейка,
110 Водится с злыми духами; сама при всех признается
В этом она". - "О нет, - Ундина воскликнула с
чистым
Небом невинности в мирных очах, - никогда
чародейкой
Я не была; мне неведомо адское зло". - "Так
бесстыдно
Лжет и клевещет она. Ничем нельзя доказать ей
Здесь, что рыбак отец мне, а нищая - мать.
О! покинем
Этот дом и этот город, где я претерпела
Столько стыда". - "Нет, Бертальда, - ответствовал
герцог, - отсюда
Я дотоле не выйду, пока не решится сомненье
Наше вполне". То слыша, старушка приблизилась
робко
120 К герцогу, низко ему поклонилась и вот что
сказала:
"Вы, государь, своим высоким герцогским словом
Вдруг на разум меня навели. Скажу вам, что если
Ваша питомица подлинно дочь нам, то должно, чтоб
были
Три родимых пятна, как трилиственник видом, под
правой
Мышкой ее и точно такие же три на подошве
Правой ноги. Позвольте, чтоб с нею я вышла". От
этих
Слов побледнела Бертальда, а герцог велел
герцогине
Выйти вместе с нею и взять с собой старушку.
Скоро назад возвратились они; герцогиня сказала:
130 "Правда правдой; все то, что здесь объявила
хозяйка
Наша, есть сущая истина: эти добрые люди
Точно отец и мать питомицы нашей Бертальды".
С этим словом герцог с женой и с Бертальдой и
вместе
С ними, по воле герцога, старый рыбак и старушка
Вышли; гости, кто веря, кто нет, разошлись;
а Ундина,
Горько, горько заплакав, упала в объятья мужа,
Глава XII
О ТОМ, КАК РЫЦАРЬ И УНДИНА УЕХАЛИ ИЗ ИМПЕРСКОГО ГОРОДА
1 Рыцарь с глубоким чувством любви смотрел на
Ундину.
"Мною ль, - он думал, - дана ей душа иль нет, но
прекрасней
Этой души не бывало на свете; она как небесный
Ангел". И слезы Ундины с нежнейшим участием
друга
Он отирал, целуя ей очи, уста и ланиты.
Город имперский, который ей стал ненавистен,
покинуть
Он решился немедля и все велел приготовить
К скорому в замок Рингштеттен отъезду. Вот на
другой день
Рано поутру была подана к крыльцу их повозка;
10 Рыцарев конь и кони его провожатых за нею,
Взнузданы, прыгали, рыли копытами землю; уж
рыцарь
Вышел с своей молодою женой и готов был ей руку
Дать, чтоб в повозку ее посадить; но в эту минуту
К ним подошла молодая девушка с неводом, в
платье
Рыбной торговки. "Нам товар твой не нужен, мы
едем". -
Рыцарь сказал ей. Она заплакала взрыд, и
Бертальду
В эту минуту узнали Гульбранд и Ундина;
поспешно
Вместе с нею они возвратилися в дом, и Бертальда
Им рассказала, как герцог вчерашним ее поведеньем
20 Был раздражен, как ее от себя отослал, подаривши
Ей большое приданое, как старик и старушка,
Также богато им одаренные, город того же
Вечера вместе покинули. "С ними хотела пойти я, -
Так продолжала Бертальда в слезах, - но старик,
о котором
Все говорят, что он мой отец..." - "Он отец твой,
Бертальда,
Точно отец, - сказала Ундина, - ты помнишь, как
ночью
К нам подошел седой человек, твой смотритель
фонтанов;
Он-то мне все и сказал; меня убеждал он, чтоб
в замок
Наш Рингштеттен тебя не брала я с собой, и
невольно
30 Тайна с его языка сорвалась..." - "Ну, отец мой,
когда уж
Должен он быть мне отцом, - продолжала
Бертальда, - сказал мне
Вот что: "Ты с нами не будешь до тех пор, пока не
исправишь
Гордого сердца; осмелься одна через этот дремучий
Лес к нам пройти, тогда я поверю, что нашей
роднею
Быть желаешь; но скинь богатый убор; рыбаковой
Дочерью к нам явися..." И я на все уж решилась;
Что он велел, то и будет; меня, несчастную, целый
Свет оставил; бедная дочь рыбака, я в убогой
Хижине жизнь безотрадную скрою и скоро умру
там
40 С горя. Правда, лес волшебный меня устрашает,
Бродят там, слышно, духи, а я так пуглива; но что
же
Делать? К вам же пришла я затем, чтобы загладить
вчерашний
Свой проступок признаньем вины. О! забудьте,
простите!
Я и так уж несчастна безмерно; вспомните, чт_о_ я
Утром вчерашним была, что была еще при начале
Вашего пира и что я теперь..." Опустивши в ладони
Голову, плакала горько она, и меж пальцев бежали
Слезы. Вся также в слезах, к ней на шею упала
Ундина,
Долго безгласна была, напоследок сказала: "Ты с
нами
50 В замок Рингштеттен поедешь; что положили мы
прежде,
То и сделаем; только ты будь со мной, как
привыкла
Быть; говори мне по-прежнему "ты". Вот видишь
ли? В детстве
Нас обменяли одну на другую; тогда уж мы были
Связаны тесно судьбою; сплетем же узел наш сами
Так, чтоб уже никогда никакой человеческой силе
Не было можно его разорвать. Теперь ты поедешь
С нами прямо в Рингштеттен; что ж после, как
сестры родные,
Мы меж собою разделим, о том успеем, приехав
В замок, условиться". То услышав, Бертальда
взглянула
60 Робко на рыцаря; милой изгнанницы было не
меньше
Жаль и ему; и руку подав ей, вот что сказал он:
"Вверьте себя беззаботно сердцу Ундины. А к
вашим
Добрым родителям мы, по прибытии в замок,
отправим
Тотчас гонца, чтоб знали они, что сделалось
с вами".
Под руку взявши Бертальду, ее посадил он в
повозку,
Рядом с нею Ундину и бодро поехал за ними
Рысью и скоком. Повозка летела: скоро имперский
Город пропал далеко назади, с ним вместе пропало
Там и все грустное прошлое; весело шла по
прекрасной
70 Людной стране их дорога, и мало ли, долго ли
длился
Путь их, но вот напоследок в один прекраснейший
летний
Вечер они приехали в замок Рингштеттен. Был
должен
Рыцарь заняться хозяйством своим; молодая ж
хозяйка
Вместе с гостьей пошли осматривать замок.
Построен
Был на крутой он горе посреди равнин благодатной
Швабии; вид из него был роскошный; и по валу
вместе,
За руки взявшись, гуляли Ундина с Бертальдою;
вдруг им
Встретился долгий седой человек; Бертальде
знакомы
Были черты; когда же Ундина, сердито нахмурясь,
80 Знак ему подала, чтоб он удалился, и скорым
Шагом, тряся головой, он пошел и пропал за
кустами,
В мысли пришло ей, что то ночной городской их
знакомец
Был, смотритель фонтанов. "Не бойся, Бертальда, -
сказала
Ей Ундина, - уж в этот раз твой несносный
фонтанщик
Зла никакого не сделает нам". Тогда рассказала
Все о себе Ундина: кто родом она, как Бертальду
Струй похитил, как к рыбакам попала Ундина
Вместо родной их дочери, словом, все. И сначала
В ужас Бертальда пришла от такого рассказа; на
сонный
90 Бред походил он; но скоро она убедилась, что было
Все то правда, и только дивилась тому, что в
волшебной
Сказке, когда-то в детстве рассказанной ей,
очутилась
Вдруг наяву, живая, сама; все ей в Ундине
Стало чуждо; как будто бы дух бестелесный меж
ними
Вдруг протеснился; ей сделалось страшно. Когда
ж, возвратяся,
Рыцарь с нежностью обнял Ундину, то было понять
ей
Трудно, как мог он ласкаться к такому созданью,
в котором
(После того, что Бертальде сама рассказала Ундина)
Виделся ей не живой человек, а какой-то холодный
100 Призрак, что-то нездешнее, что-то чужое душе
человека.
Глава XIII
О ТОМ, КАК ОНИ ЖИЛИ В ЗАМКЕ РИНГШТЕТТЕНЕ
1 Здесь мы с тобой остановимся, добрый читатель;
прости мне,
Если тебе о том, что после случилось, немного
Буду рассказывать; знаю, что можно бы было
подробно
Мне описать, как мало-помалу рыцарь наш сердцем
Стал от Ундины далек и близок к Бертальде, как
стало
Сердце Бертальды ему отвечать и час от часу жарче
Тайной любовью к нему разгораться, как стали
Ундины
Он и она дичиться и в ней существо им чужое
Видеть, как Ундина плакала, как пробуждали
10 Слезы ее заснувшую совесть Гульбранда, а прежней
В нем любви уже пробудить не могли, как порою
Жалость его к Ундине влекла, а ужас невольно
Прочь отталкивал, сердце ж стремило к Бертальде,
созданью
С ним однородному... знаю, что это все я умел бы,
Добрый читатель, порядком тебе рассказать; но
позволь мне
Лучше о том позабыть, что так больно душе;
испытали
Все мы неверность здешнего счастья; ты сам,
вероятно,
Был им обманут, таков уж земной человеческий
жребий.
Счастлив еще, когда при разделе житейского был
ты
20 Сам назначен терпеть, а не мучить; на свете сем
доля
Жертвы блаженней, чем доля губителя. Если сей
лучший
Жребий был твой, читатель, то, может быть, слушая
нашу
Повесть, ты вспомнишь и сам о своем миновавшем,
и тихо
Милая грусть тебе через душу прокрадется, снова
То, что прошло, оживет, и ты слезу сожаленья
Бросишь опять на цветы, которыми так любовался
Прежде на грядках своих, давно уж растоптанных.
Полно ж,
Полно об этом, читатель. Послушай, и с доброй
Ундиной
То же сбылось, что и с нами со всеми: Ундина
страдала.
30 Но и Гульбранд и Бертальда не были веселы.
Всякий
Раз, когда Ундина хоть мало была несогласна
В чем с Бертальдой, последней казалось, что
ревность владела
Сердцем обиженной бедной жены; и мало-помалу
Вид госпожи, причудливо-грубой и гордой,
Бертальда
С ней приняла; Ундина с грустным незлобием
молча
Все сносила; а рыцарь всегда стоял за Бертальду.
Боле ж всего с недавнего времени вот что согласье
Жителей замка стало тревожить: Гульбранд и
Бертальда
Начали вдруг на всех переходах, во всех закоулках
40 Замка встречать приведенья, о коих дотоле
и слуху
Не было; белый, седой человек, в котором
проказник
Дядя Струй Гульбрандом, смотритель фонтанов
Бертальдой
Узнаны были, стал им повсюду обоим, Бертальде ж
Чаще, являться с угрозой, так что Бертальда от
страха
Стала больна и даже решилась бы замок покинуть,
Если б имела где угол какой для приюта; но
честный
Наш рыбак на письмо Гульбранда, которым тогда
же
Рыцарь его известил, что Бертальда едет в
Рингштеттен,
Вот что ответствовал: "Я по воле господа бога
50 Стал одинокий, бедный вдовец; скончалась старушка
Женка моя; хоть теперь мне дома и пусто, но лучше
Быть хочу я один, чем с Бертальдой; пускай
остается
С вами, но только чтоб не было худа какого Ундине
Милой моей от того; тогда ее прокляну я".
Так-то, сколько неволей, столько и волей, осталась
В замке Бертальда. Вот однажды случилось, что
рыцарь
Выехал. Скликав дворовых людей, Ундина велела
Камень один огромный поднять и его на колодезь,
Бывший на самой средине двора, наложить. "Нам
далеко
60 Будет ходить за водою", - заметили слуги. Но с
грустным,
Ласковым видом, с унылой улыбкой сказала
Ундина:
"Дети, сама бы за вас я с охотою стала в кувшинах
Воду носить; но этот колодезь, поверьте мне, должно,
Должно закрыть нам, иль с нами случится большое
несчастье",
Всем служителям было приятно угодное сделать
Доброй своей госпоже; без дальних расспросов
огромный
Камень был поднят; и он, показалось, как будто бы
доброй
Волей давшись им в руки, с земли поднялся и как
будто
Сам рванулся колодезь задвинуть. Но в эту
минуту
70 К ним прибежала из замка Бертальда. "Не троньте
колодца, -
Громко она закричала, - его вода умываньем
Лучшим мне служит; его запереть никак не у
позволю".
Но Ундина с своим обычным смиреньем на этот
Раз осталася в воле своей непреклонна. "Я в
здешнем
Замке хозяйка, - сказала она, улыбаясь
прискорбно, -
Мне за всем наблюдать; и здесь мне приказывать
может
Только рыцарь, мой муж и мой господин". -
"Посмотрите, -
С сердцем вскричала Бертальда, - подумать можно,
что этой
Бедной, невинной воде самой не хочется с божьим
80 Светом расстаться: как жалко она трепещет и
бьется!"
В самом деле, чудно кипя и шипя, из-под
камня
Ключ пробивался, как будто спеша убежать, и как
будто
Что из него исторгнуться силой хотело. Тем с
большей
Строгостью свой приказ повторила Ундина; охотно
Был он исполнен: Ундину любили, а гордость
Бертальды
Всех от нее удаляла, и каждому было приятно
Той угодить, а этой сделать досаду; и камень
Крепко-накрепко устье колодца задвинул. Ундина
Тихо к нему подошла, над ним задумалась, что-то
90 Пальчиком нежным своим на нем написала, в
молчаньи
Грустном потом посмотрела вокруг себя и,
вздохнувши,
Медленным шагом в замок пошла. На камне ж
остались
Видны какие-то странные знаки, которых дотоле
Не было там. Ввечеру, когда Гульбранд возвратился
В замок Рингштеттен, Бертальда ему в слезах
рассказала
То, что случилось с колодцем. Сурово взглянул на
Ундину
Рыцарь; она стояла, головку склоня и печально
В землю глаза опустив; но, однако, собравшися с
духом,
Вот что шепнула в ответ: "Всегда справедлив
господин мой;
100 Он и раба не осудит, не выслушав; тем наипаче
Мне, законной жене, он позволит в свое оправданье
Слово сказать". - "Говори", - сердито ответствовал
рыцарь.
"Я бы желала, чтоб был ты один", - сказала
Ундина.
"Нет, при ней!" - Гульбранд возразил, указав на
Бертальду.
"Я исполню волю твою, - она продолжала, -
Но не требуй того, прошу, умоляю, не требуй".
Голос ее был так убедителен, очи так нежны,
Все в ней являло такую покорность, что в сердце
Гульбранда
Солнечный луч минувших дней пробежал; он
Ундину
110 Дружески за руку взял и в ближнюю горницу о
нею
Вышел; и вот что ему сказала она: "Уж коварный
Дядя мой Струй довольно известен тебе; не один
раз встречался
Он с тобою здесь в замке; Бертальде же так он
Страшен, что может она умереть. Он бездушен, он
просто
Отблеск стихийный наружного мира; что в жизни
духовной
Здесь происходит, то вовсе чуждо ему; здесь глядит
он
Только на внешность одну. Замечая, как ты
недоволен
Мной иногда бываешь, как я, неразумный младенец,
Плачу, как в то же время Бертальду, случайно быть
может,
120 Что-нибудь заставляет смеяться, в своем
безрассудстве
Видит он то, чему здесь и признака нет, колобродит,
Злится и в наши дела незваный мешается; пользы
Нет от того никакой, что ему я грожу и гоняю
С сердцем отсюда его; он мне, упрямый, не верит;
в бездушной,
Бедной жизни своей никогда не будет способен
Он постигнуть того, что в любви и страданье и
радость
Так пленительно сходны, так близко родня, что
разрознить
Их никакая сила не может: с улыбкою слезы
Сладко сливаются, слезы рождают улыбку". И очи,
130 Полные слез, с улыбкой поднявши, она исподлобья
Робко смотрела Гульбранду в лицо; и все
трепетанье
Прежней любви он почувствовал в сердце; Ундина
глубоко
То поняла, к нему прижалась нежней и в
блаженстве
Радостных слез продолжала: "Когда словами
не можно
Нам бестолкового дядю Струя унять, то затворим
Вход ему в замок; единственный путь, которым
сюда он
Может свободно всегда проникать, есть этот
колодезь;
Он с другими духами здешних источников в ссоре;
Царство ж его начинается ниже, вдоль по Дунаю.
140 Вот для чего я на камне, которым колодезь
задвинут,
Знаки свои написала: они беспокойного дядю
Струя власти лишили, и он ни тебя, ни Бертальду
Боле не будет тревожить; он камня не сдвинет. Но
людям
Это легко; ты можешь исполнить желанье
Бертальды;
Но, поверь мне, она не знает, чего так упрямо
Требует; Струй на нее особенно злится. А если
Сбудется то, что он предсказал мне (хотя и без
всякой
Мысли худой от тебя), то и сам ты, мой милый, не
будешь
Вне опасности". Рыцарь, глубоко проникнутый в
сердце
150 Великодушным поступком своей небесной Ундины,
Обнял ее с горячностью прежней любви. "Мы не
тронем
Камня; отныне ж и все, что ты когда ни
прикажешь,
Будет в замке от всех, как теперь, исполняемо
свято,
Друг мой Ундиночка". Так ей рыцарь сказал, и
Ундина,
Руку целуя ему в благодарность за милое, столько
Времени им позабытое слово любви, прошептала
Робко: "Милый мой друг, ты ныне со мной так
безмерно
Милостив, ласков и добр, ч...
