Д.Мирошник. Безобеденный перерыв
страница №2
...икому ничего неговорил, конечно. А сегодня... Не представляешь, как хорошо!
- Почему не представляю? Догадываюсь. Я, конечно, дура была. Могла бы
знать, что с мальчишкой в таком возрасте надо бы поаккуратнее быть, не быть
распустехой. Но тогда у меня в голове совсем другое было, меня тогда Виктор
занимал...
- Ой, я же о нем совсем забыл! У меня же и в мыслях не было... А
знаешь, как я ревновал тебя к нему, пока ты за него замуж не вышла?... Как
же я теперь?...Нехорошо? Что делать?...
- Ты не волнуйся. Это - мои проблемы, ты здесь не причем. Кроме того, я
решила разводиться. Тебя это не касается, и совесть твоя ничем не запятнана.
- Разводиться? Зачем?
- Да как тебе объяснить? Все бы ничего, да вот детей у нас с ним не
может быть, и оба мы в этом не виноваты, просто такое медицинское
недоразумение. А мне ребенка очень хочется. Вот и причина...
- И как же ты теперь? Одна жить будешь? Без мужа, как я думаю, ребенка
не родишь. Или я не все понимаю?
- Да нет, все правильно ты понимаешь, мужа искать придется... Ладно,
давай о другом. Я тебя прошу маме ничего не говорить. Ничего плохого мы с
тобой не делали, но есть такие вещи, о которых мужики помалкивать должны.
Это только наше с тобой, понимаешь? Ну и , понятно, что никому другому - моя
репутация для меня еще многое значит. Откровенно сказать тебе должна, что не
собираюсь из тебя любовника делать. Помочь тебе хотела мужчиной стать. И
только. Так что у тебя должна быть полная ясность на этот счет.
- Это я понимаю, могла бы и не говорить...
- Не обижайся, я должна была быть уверенной. Ладно, Женя, возьми "Князя
Серебряного" и пора тебе домой. У тебя время жаркое наступает, экзамены в
университет на носу, тебе готовиться надо. И должна сказать тебе на
прощанье, что у тебя по мужскому делу все в порядке, что бояться или
стесняться девчонок тебе совершенно нечего. Так что присматривай себе
подружку, не робей, и цену себе знай. Ну, а что ты будешь относиться к ней
как джентльмен, я нисколько не сомневаюсь. Дай я тебя поцелую на прощанье...
Все, иди...
Закрылась за Женькой дверь. Тихо и пусто стало в квартире, словно унес
он с собой какое-то откровенье, что-то высокое, душевное, радостное.
Повалилась Ирина на кровать, а она еще Женькой пахнет. Уткнулась лицом в
подушку и затихла. Лежит с закрытыми глазами, мысли в порядок приводит. Не
просто, давно таких эмоций не испытывала. Ладно, будет день - будет пища.
Прошла на кухню, налила бокал вина, выпила, оставила грязную посуду, рухнула
на кровать и заснула до утра...
Слышь,Серега, шкодный у нас сегодня день получился. Да нет, до конца
еще далеко, а время-то уже четвертый час. Ладно, что бетона все нет... Горло
опять... Давай еще по одной пропустим... Ты погоди, не торопи меня... Опять
поворот в истории нашей...
...Проходит недели две или три. В школу не ходить, мужа все нету и
неизвестно, когда будет, на улице жара, дни все какие-то похожие, безликие.
. Она уж и забывать потихоньку стала, а тут как-то посмотрела в календарь -
мама родная! Месячные не пришли! Задержка трехдневная. А ведь у меня
месячные, как часы - двадцать восемь дней. И ни разу больше двух дней не
задерживались. Это что же значит? Или просто задержка, или... залетела? От
Женьки... Ни хрена себе, сказала она себе! Допрыгалась! Стоп-стоп-стоп!
Спокойнее... Совсем не обязательно, что залетела. Так не бывает, чтобы с
первого раза... Так только в книжках, в романах...Пока ребенка сделаешь,
семь потов сойдет. Нет-нет, просто задержка. Смотри, какая погода стоит -
жара. Может, и повлияло, как-то... Кто знает. Подождать надо, может, придут
еще...
А у самой в душе что-то странное происходит. С одной стороны страшно,
что ребенок от Женьки будет. Если будет... А с другой - если залетела,
значит нормальная я, могу ребенка иметь! Хочу!...Ведь сколько лет мучилась,
по докторам, по лабораториям...Зачем? Ой, как глупо все получилось! И ведь
не он меня взял - это я его сама на себя положила...Совсем не причем
оказался мальчишка мой... мужчина новоявленный... Ну, Ирина, держись! Во
всем сама виноватой будешь... Ладно, рано еще паниковать. Вот завтра придут
месячные, и все на свое старое место станет. Долго еще пустой ходить будешь,
ребенка у бога вымаливать... А чего я сама хочу - и сама не знаю. И так, и
так плохо... Ребенка хочу. Это точно. И с Витей разводиться решила
правильно. Придут месячные, или нет - все одно разведусь. И ему легко
будет... Подожду еще несколько дней, там видно будет.
Проходит день, проходит второй, третий, а месячных нет и нет. А она уже
ни о чем другом думать не может. На задержку уже не похоже. Видно, точно
залетела. Правда, скажи кому, что с недельной задержкой, как с шестимесячным
животом носишься - засмеют. И что же делать? Сколько еще ждать можно? Когда
к врачу пора будет итти? Надо за книжки по этому делу засесть, почитать,
образоваться... Слыхала я, что некоторые бабы в таких случаях в горячую
ванну ложатся, скинуть хотят. Может и мне так? Ой, господи, прости меня,
глупости говорю. Грех на душу не возьму!
Накупила она медицинских книжек, сидит целыми днями, листает, читает,
признаки беременности у себя выискивает. Соски, мол, темнеют. Глядит она на
свои соски - черт его знает, не приглядывалась раньше, не скажешь точно.
Вроде бы потемнели. Грудь, мол, набухает. Мнет она свою грудь, а она у нее
всегда набухшая, опять ничего не скажешь. На соленое и кислое точно не
тянет. И вообще такое впечатление, что ничего в моем организме не
происходит. Вот если бы не первая беременность была, то тогда можно было бы
что-то сравнить, угадать, почувствовать... Вычитала, что раньше, чем через
месяц после первой задержки определить беременность трудно. Кое-как
дождалась этого срока, а месячные опять не пришли.
И пошла она, Серега, к врачу.
На что жалуетесь?
- Месячные не пришли
- Когда были последние?
- Два месяца назад
- Давайте посмотрим!
Осмотрел ее врач, ощупал где положено, какие-то измерения сделал и
говорит - точно, есть беременность. Шесть недель.
- Ребенок желанный? Хотите рожать?
- Ребенок-то желанный. А вот буду ли рожать - еще не знаю.
- Как это так?
- Есть, доктор, заковыка - не от мужа забеременела...
Пришла она домой, села у окна и задумалась. Что же дальше делать?
Рожать или нет? Ребеночка хочется, столько лет ждала, столько мучений
приняла. Для чего? Значит, рожать? А где же я ему отца возьму? Ведь мне с
Женькой никогда вместе не жить, я парню жизнь портить не хочу, он о моем
ребенке знать ничего не должен. Значит, не рожать? Но мне уже тридцать два,
когда же еще рожать буду? И от кого? Выходит, рожать? А что я мужу скажу?
Ведь он меня шлюхой назовет и прав будет. Значит, не рожать? А если после
аборта и впрямь бесплодной останусь? Значит, рожать? А отцу-матери что
скажу, от кого ребенок-то? Значит, не рожать? А если с кем-то другим тоже
несовместимость будет? Значит, рожать? А как я его одна воспитывать буду?
Мама родная! Вот заработала проблемы! С ума сойти можно!
Нет, ты только подумай, Серега, как мужикам повезло! Мужик, он как
сеятель - разбросал свое семя, куда ни попадя, и не колышит его, взойдет или
нет, авось где-нибудь да проклюнется! Ему сам процесс очень нравится. А
баба... она... у нее все иначе. А тому ли я дала? А принять это семя али
нет? А гнездо есть али нет? А жить на какие коврижки после того, как рожу? А
кто обо мне да о ребеночке моем заботиться будет? А вдруг урод родится? А
вдруг помру при родах? Да ты что! Да на ее месте у тебя бы быстро мозги
набекрень стали и прямой тебе путь в дурдом...
Август уж наступил, а она все не решила, что же ей со своим животом
делать До начала учебного года месяц всего остался, торопиться надо, а то и
на аборт опоздать можно, а она все мучается, решить ничего не может, с ума
потихоньку сходит. Вот ведь какие засранцы эти евреи, даже и древние! Уж
давно померли, а все равно сумели русской бабе насолить! Один вред от них,
это точно!
Что же делать? Разве о таком она думала, когда мечтала о своем ребенке?
Ведь если рожать, то сколько же проблем навалится! Да не с ребенком, с ним
как раз проблемы сладкие - поел ли хорошо, покакал ли, пошли зубки или
задерживаются, как вес прибавляет, как спит по ночам, во-время ли пошел
ножками, ой да мало ли их, этих проблем с грудничком! Страшны проблемы со
взрослыми. Оля, подружка моя верная! Как я тебе в глаза теперь смотреть
буду? Что ты обо мне теперь думать станешь? Кем я теперь для тебя стану? И
подруга, и сноха? Неужто подумаешь, что сына твоего заарканить хотела, в
постель к себе затащила, да обманом заставила ребенка сделать? И станем мы с
тобой врагами, и ребеночка моего за своего внука не примешь? Ой, ма-а-а-ма,
ну как же так? За что такие наказания?... Женька, Женя, Женечка, теленочек
ты мой, неумеха ты моя сладкая! Наделали мы с тобой делов! Сам-то еще
ребенок, куда тебе в отцы ! Что я с тобой буду делать? Суждено мне от тебя
прятаться, да ребеночка твоего от тебя скрывать. Это как же так - все не как
у людей! Чтобы скрыть от отца ребенка... Абсурд какой-то! Нет, не смогу я
все это вынести! Надо на аборт итти! Сама помучаюсь, что ребенка не будет,
да перестану, зато от всех других проблем враз избавлюсь!
Решила она так и успокоилась. Пошла она в этот абортарий. Взяли у нее
анализы, что в таких случаях положены, переодели в больничную робу и повели
в палату. Лежи, девка, и жди, когда тебя на эшафот позовут, на скоблежку эту
долбанную. Лежит она на койке, ждет вызова. А в палате этой еще три койки
стоят и на каждой такая же баба лежит, и каждая от дитяти избавиться хочет.
Посмотрела на них Ирина и подумала, а ведь наверное эти бабы сейчас своих
мужиков на чем свет стоит матом кроют, что их на муки такие обрекли. А я вот
про Женьку совсем не так, я его, кажется, даже любить начинаю... Это что же,
я совсем с ума схожу, что ли?...Прости меня, Женя, теленочек неумелый, что
пришла я сюда, в душегубку эту чертову, чтобы твоего ребеночка убить. Ой,
мама, тошно-то как!...
На койке у окна молодая баба лежит и плачет. Совсем молодая, как
школьница. Ее уже прочистили, пустая стала. Лицо от слез опухло, но не воет
в голос, а так, молча, как бы про себя. Спрашивает ее Ирина, чего, мол, ты
плачешь? А та отвечает - ребеночка жалко. Первая беременность была, нагуляла
с одноклассником, да жениться не захотел. Вот родители и заставили на аборт
пойти... И тут, Серега, нашу Ирину затрясло! Как представила она себе, что
через несколько часов будет реветь белугой да жалеть своего ребенка, так ей
аж дурно стало! Кое-как успокоилась, поднялась с кровати и вышла в коридор.
Нашла приемную, где переодевалась, сняла больничную робу, одела свою и пулей
выбежала из больницы. Все, к черту! Чтобы первого ребенка в утробе своей
убить - нет, не переживу я этого! Будь что будет, рожать буду! Катитесь вы к
черту, палачи в халатах! Не дождетесь!...
Дома успокоилась, думать стала. Все, решено - рожаю. Как-то легче на
душе стало. Теперь можно не торопиться, спокойно все обдумать, все
предусмотреть, ко всему приготовиться. Сначала - о ребеночке. В консультацию
сходить, на учет встать, книжек накупить, готовиться потихоньку. Так, тут
все ясно, проблем нет. Со здоровьем у меня все в порядке, рожу, чем я хуже
других баб? Так, теперь - Витя. Ему все как есть расскажу, только вот Женьку
не выдам - никто не должен знать, кто отец моего ребеночка. Витя меня
поймет. Да и ему самому легче будет, успеет другую женщину найти, он мужик
хороший, такие - редкость. Теперь - работа, школа, оболтусы мои родненькие.
Жалко мне с вами расставаться, а придется. Сейчас уволиться - просто
подляночку директору да завучу устроить. Где же они найдут мне замену, когда
учебный год через неделю начнется? Придется до декретного отпуска
оставаться. Я бы, конечно, уехала к маме сразу, да вот ведь школа, да с
квартирой еще решать надо, а Витя все в рейсе этом чертовом, когда будет
дома - одному богу известно, а без него не смогу, совесть не позволит, подло
это будет, не заслужил он такого...Рожать в марте, если все - тьфу -
нормально пойдет. Родителям напишу, все как надо объясню, мама поймет,
простит, примет. Тут , думаю, не будет проблем. Главное - как мне с Ольгой
да с Женей быть. А ведь ничего не поделаешь, придется прятаться и на глаза
не показываться. Если Женька слово сдержит, никому ничего не расскажет, не
будет меня искать, то можно будет продержаться до декретного, мы же с Ольгой
редко виделись, живем далеко друг от друга, может и удастся тайну сохранить.
Ладно, по-крупному, вроде бы все. Значит, надо начинать привыкать жить как
мышка - забиться в норку и не высовываться. Может, и пронесет...
Ты заметь, это только когда мы сами становимся папашами, то начинаем
понимать, что у них, у баб, это же святое дело! Ты посмотри, Серега, какие у
них, у беременных, лица становятся - на них же все время смотреть хочется.
Будь моя воля, я бы всем беременным бабам животы гладил! Что там мужицкие
проблемы в сравнении с материнством! В натуре! Мужик, он же чокнутый, он же
может годами себя готовить, чтобы на какой-то Эверест залезть, постоять
десять минут с обмороженными руками-ногами на этой долбанной вершине и будет
счастлив! Это называется , что он о человечестве беспокоится, его горизонты
раздвигает. А то, что его мать в это время о нем слезами умывается , бога
молит, чтобы живой остался, так это не в счет, мол, эка невидаль эти
материнские слезы! Что ему, что дети на жене висят и она, бедолага, из сил
выбивается. Он всегда при деле, на работе, двигает науку, производство,
прогресс обеспечивает. Для будущих поколений! А что его собственное
поколение отца почти не видит, что папаша не знает, в каком классе его
поколение пребывает - так это ведь мелочи, издержки цивилизации...Ладно,
лирика у меня пошла... Хороши мы бываем, если по-честному, самому иногда
стыдно бывает...
В школе занятия начались, а Ирина Виктора ждет. В конце октября
появился, а она уж на пятом месяце, ребеночек уже в животе шевелится, о себе
знать дает, мол, я тута, скоро увидите. Давай, Витя, разводиться будем. Я
ребенка иметь хочу, а у нас с тобой этого не получится. Тебе его тоже
хочется, а я его тебе родить не могу. Повиниться я, говорит, перед тобой
должна - согрешила я тут по глупости, да забеременела, уж четыре месяца
прошло.Так уж получилось, что отца у моего ребенка не будет, не знает он о
нем и знать не должен. Я ребенка на свою фамилию запишу и одна его
воспитывать буду. Ты, говорит, прости меня, если можешь.
И отвечает ей Витя. Нечего тебе , говорит, у меня прощения просить. Я в
этом рейсе о нас много думал, времени было предостаточно. Уж не знал, куда
от этих мыслей дется. И решил я то же, что и ты - будем разводиться. Ты вот
себе ребенка заводишь, может, и мне тоже удастся. Нет у меня на тебя
никакого зла, не виновата ты передо мной ни в чем, не винись, я все понимаю
и тебя одобряю. Только трудно тебе придется одной. Если к матери рожать
поедешь, то давай лучше не будем квартиру разменивать, оставайся в ней до
отъезда. Знаешь ведь, как с квартирами тяжело, а такая большая мне еще
пригодится. А я себе что-нибудь временное найду. Тем более, что через месяц
мне снова в море уходить придется. А раз так, то времени мало остается,
давай на развод завтра заявление подадим. И тебе, и мне спокойнее будет.
Детей у нас нет, а потому должны развести быстро, без проволочек. Деньгами я
тебе сколь смогу - помогу, но жить с тобой тут, извини, не стану. Да и тебе
это, наверное, тоже не понравится. Вот если что понадобится - дай знать, чем
смогу - помогать буду.
Вот так, Серый, и решила Ирина одну свою проблему. Мирно и во взаимном
согласии. Тут же сели они вместе за стол и написали заявление на развод.
Накормила она его на прощание, поцеловались они, и ушел Витя к своему
корабельному механику на квартиру - приютил тот его на время. И стало Ирине
как-то легче. Появилась надежда, что все проблемы решит пусть не так просто,
но все же решит, не сойдет с ума. Но когда остаешься одна в пустой квартире,
а под сердцем твоим новая жизнь бьется, о себе напоминает, а рядом никого
близкого нету, и некому о своих страхах рассказать, некому голову на плечо
склонить, не с кем словом перемолвиться, то плохо себя чувствуешь, трудно на
хорошее настроиться. Стала она к своему новому положению понемногу
привыкать, да только плохо у нее это получалось...
Серега! Давай еще по одной! Нет, еще не конец. Я слегка окосел, но это
хмель пивной, легкий. Бетона мы, похоже, не дождемся сегодня. Ну и черт с
ним! Ладно, давай продолжим. К Ольге вернуться надо...
Женька у нее тем временем в университет поступил, учиться начал.
Конкурс большой был, но у него башка хорошо варила, прошел запросто. На
филфак захотел - литературу больно любил. Ольга за него и не волновалась,
уверена была, что поступит. Так и случилось. Пока вся эта суматоха с
поступлением продолжалась, время к осени подошло. Он уж и в колхоз успел с
однокурсниками съездить. А там и занятия начались. И вошла Олина жизнь в
новую колею. Раньше Женьку из дома не выгнать было, а теперь - с утра до
позднего вечера на занятиях, в библиотеках да архивах сидит, за науку
серьезно взялся. И стала она замечать, что грустит ее парень, задумчивый
стал какой-то. Бывало, окликнет она его, а он и не слышит, глазами в окно
уставится, взгляд мечтательный, отрешенный. Что-то с ним происходит. Может,
взрослеет.
Как-то в ноябре у нее свободный день выдался, не было у нее в школе
уроков. За окном снег валит, дома тепло, уютно, Женька с утра на занятия
ушел, и решила Ольга отдохнуть, почитать что-нибудь. Подошла к книжной
полке, стала книги перебитать, и наткнулась на "Князя Серебряного".
Вспомнила, что эту книгу Женьке Ира дала почитать. Что же, думает, в этой
книге такого, что Женька ее по всему городу бегал-искал? Решила почитать.
Устроилась в кресле поудобнее, надела очки и незаметно, не отрываясь,
просидела до полудня.Случайно голову подняла, а уж время обедать подошло.
Прошла на кухню, наскоро сварганила бутерброд с сыром, налила себе стакан
горячего чаю, быстренько все это проглотила и - снова за книгу, дочитать не
терпится. Интересная книга. Есть у Женьки вкус. Да и у Ирины, похоже, тоже.
Переворачивает очередную страницу, а там - листок бумаги вложен, а на
нем женькиной рукой стихи написаны.Если бы Ольга знала, о чем эти стихи,
может и не стала бы читать, а тут прочла и про себя заметила, что стихи
хорошие. Это она еще не врубилась сразу. Когда мне эту историю рассказывали,
я, Серега, стихи не запомнил. Я по стихам дуб-дубарем, я тебе просто
перескажу, что там было. А говорилось в них о том, что парень любит женщину,
что она - самая прекрасная, что ее волосы как каштановый водопад, что ее
тело он не забудет никогда, что ее грудь - само совершенство, что ее душа -
щедрый родник... И еще много чего в таком же духе. Но два или три раза
упоминалось в стихах одно имя - Ира. Я, конечно, не спец, но думаю, что если
прочитать эти стихи любой бабе, то считай - все, она твоя! Ни за что не
устоит! Бери тепленькую и делай с ней что хошь!
Второй раз прочитала Оля стихи и такое у нее чувство появилось, будто
она в замочную скважину заглянула, будто что-то неприличное сделала. Закрыла
книгу и задумалась. Сын-то уже совсем взрослый, смотри, как свои чувства
описывает, как настоящий поэт. Похоже, что влюбился в какую-то Иру. Но чтобы
о женском теле, думает, такие слова написать, одного воображения мало. Это
тело надо своими глазами видеть, да чтобы оно обнаженное было. А еще лучше -
не только видеть, но и ласкать его, вдыхать его аромат, покрывать поцелуями,
зарыться в этот каштановый водопад с головой... А уж чтобы мужик в стихах
таким соловьем заливался, ему это тело надо в настоящем деле в постели
показать, да повыгибаться под ним на совесть, изойти любовным потом. Неужто
эта Ира моего Женьку мужиком сделала?
Разволновалась Оля. Какую мать не разволнует такое? Стала она гадать,
какая же это Ира ее сына в плен захватила? Нет у Женьки знакомых девчонок,
он к ним даже не подходит. А тут глянула на книгу и аж дыхание перехватило -
неужели моя подруга? Почему стихи в этой книге лежат? У моей Иры и тело, и
грудь - точно совершенство, и волосы похожи на каштановый водопад. И тоже
Ирой зовут. Все сходится!
Ты заметь,Серега, матери точно никогда ничего не знают, но почему-то
всегда догадываются! Вот какой, извини, парадокс получается! Ольга-то чего,
ты думаешь, разволновалась? Было отчего. Что влюбился - это хорошо, пора, а
вот что в замужнюю, да старше себя, да намного, да в подругу давнишнюю...
Ой, думает, неладно получается! Если такое матери в голову приходит, все, о
покое забудь. Ладно, думает. Это все мне еще проверить надо.Только чтобы
Женька не догадался. Надо с Ирой встретиться, поговорить, выяснить. Вот
только адреса я не помню, один раз только была на новосельи, не найду
сейчас, сколько лет прошло.А у Женьки спрашивать нельзя, заподозрит
неладное. Сейчас полдень. Позвоню-ка я Вите в порт. Его телефон у меня
записан. Скажет мне адрес. Звонит в порт с коммунального телефона, что в
коридоре стоит. Здравствуй, мол, и все такое. Я, говорит, хочу к Ирине
подъехать, дело у меня к ней есть, да вот адреса вашего у меня нет, не
подскажешь ли? Виктор Олю давно знает, сколько лет в одном подъезде жили,
дружили с олиным мужем, в гости друг к другу заходили, в шахматы играли, в
общем, друзьями были. Адрес я, говорит, тебе дам, записывай. Только на
правах старого знакомого могу тебе сообщить, что мы с Ирой уже месяц, как
развелись.Обстоятельства ты наши хорошо знаешь, так что тебя это не должно
сильно удивить.С тех пор я Иру не видел, а живет она в моей квартире.
Хорошо, говорит, что ты мне сейчас позвонила, я завтра в рейс ухожу,
погрузку кончаем, не застала бы.
Тут, Серега, помолчал моряк в трубочку и осторожно так спрашивает, мол,
давно ли ты, Оля, видела Иру в последний раз? Стала Ольга вспоминать и
говорит, кажется после женькиных экзаменов в школе, в начале лета. А Витя ей
говорит ты, говорит, тогда многого не знаешь. Забеременела она, пока я по
морям плавал.От кого - не говорит, да мне и не важно - я знаю, что у нас с
нею детей быть не может. Рожать в марте должна. Хочет на декретный отпуск к
матери в Воронеж уехать, да там и остаться. Договорились мы с ней, что пока
не уволится, она в моей квартире жить будет. Я тебе это к тому говорю, что
просьба у меня к тебе есть. Когда Иру увидишь, спроси у нее, когда я смогу в
свою квартиру вернуться. Тут, понимаешь, у меня хорошая женщина появилась.
Дело к тому идет, что, как говорится, дружба может в любовь перерасти, вот
тогда квартира очень нужна будет. Передай ей от меня привет и пожелания
хорошего здоровья.
Опешила Ольга от этих его слов. Ира забеременела! Вот это да! И
развелась! Ой, как интересно! Ведь сколько лет мечтала о ребенке, и вот оно,
свершилось! Мама родная, точно к ней ехать надо! Посидеть, посудачить...
День сегодня свободный, можно. Женька домой к вечеру придет, время
есть...Только вот стихи эти... как с ними быть. И когда же это Ирка сумела
ребеночка заделать? Если рожать в марте, то значит, что в июне. Это что же
получается, что когда Женька экзамены в школе сдал? Это когда она ко мне в
гости зашла? Это когда они вместе за книгой к ней домой поехали? Тут мама
Оля стала быстро одно к другому пристыковывать, все факты совмещать, логикой
проверять, и возникло у нее подозрение, а не ее ли внука носит Ира у себя
под сердцем?
Стоп, Серый! Давай еще по кружечке! До конца еще не скоро, передохнуть
надо... Это какая по счету будет? Пятая? Хорошо сидим, словно и не на
работе...
Так, думает Ольга. Ни хрена себе темпы! То не знала, как сына к
девчонке подвести, а тут уже внука принимать придется. Ну и денек выдался!
Одного она себе представить не могла, чтобы Женька сам к бабе полез и ее на
секс уговорил. Ну, не может такого быть! Значит, Ира сама эту игру затеяла.
А зачем ей это нужно было? И чем это моему Женьке грозит? С другой стороны,
если уже пять месяцев ребенка носит, а ни мне, ни Женьке ничего не говорит,
может быть, и не имеет Женька к этому ребенку никакого отношения? Что-то тут
не все складно, надо разбираться, к Ирине ехать.
Оделась она по погоде, взяла с собой "Князя" со стихами и отправилась к
Ирине. Пока ехала, все думала, как поделикатнее разговор завести. Уж больно
дело тонкое. Это у нас, мужиков, все проще, без лавирования, в лоб, а бабы,
они народ такой... Но и Оля ничего придумать не смогла. Ладно, думает, там
будет видно, по обстоятельствам. Приехала. Район новый, все дома одинаковые,
еле нашла. Стоит перед дверью, духу набирается. Наконец, решилась,
позвонила. Дверь открылась, и увидели они друг друга. Ирина, словно кошка
нашкодившая, глаза отвела поначалу, не ожидала Олю увидеть. Но быстро
справилась, пригласила в комнату. Оля посмотрела на ее живот и говорит, рада
я за тебя, мне Виктор все про тебя рассказал, пришла на тебя посмотреть, да
поболтать за жизнь. Давай, рассказывай!
Сели они на диван, и начался у них такой странный разговор. Ольге все
узнать хочется, но стесняется. Ирине все объяснить надо, а тяжело. Вот ведь
ситуация! И решила Ира сказать Ольге неправду, как и придумала, чтобы не
мучить ни ее, ни Женьку.
- Да знаешь, тут в начале лета Витя в рейс ушел, а у меня каникулы в
школе начались, дела нет, муж в плаваньи, скучно мне стало. Пошла я как-то с
друзьями на вечеринку и встретила там одного мужика. Женатого, между прочим.
Он в командировке был в нашем городе. Вместе за столом сидели, ели, пили,
плясали, разговаривали. Интересный мужик был. Прилип он ко мне, понравилась
я ему, видишь ли.И не знаю, как уж это случилось, да только уговорил он меня
лечь с ним в постель. У него номер люкс в гостинице был...Вот, собственно, и
все.И не видала я его с тех пор, уехал он к себе домой, и забыла я о нем.
Так, флирт мимолетный. Да только через месяц узнала, что беременна. Думала
аборт сделать, да испугалась, что ребенка жалко будет. Решила оставить.
Трудно мне было решиться. Ты же знаешь про нас с Витей, у нас эта проблема
давно жизнь портит. Все Вите рассказала, и разошлись мы. Не собиpаюсь я
искать отца своего ребенка - у него своя семья, дети есть. Решила, что сама
справлюсь. Мало ли одиноких матерей на свете живет? Не я первая, не я
последняя. Такая вот, Оля, грустная история. Одно утешение, что ребенок
будет. Врачи говорят, что сын. Вот я его и жду - не дождусь. Беременность
протекает нормально, я баба здоровая, токсикозов нет, ноги не опухают. Вот
только врачи говорят, что ребенок будет крупный, а у меня таз не очень
широкий, боюсь рожать.
Складно она так Оле наврала, а Ольга про себя думает, может, это и
правда, но мне еще про Женьку узнать надо. И пошла она на такую бабскую
хитрость. Достала из своей сумки "Князя Серебряного", в руках его держит и
на Иру искоса посматривает, реакцию ожидает. А Ира как книгу увидела, так с
лица сошла. Рот открылся, глаза круглые стали, не смогла себя в руках
сдержать, волнение свое выдала. Оля это заметила, но виду не подала и
говорит. Я, говорит, сегодня взяла ее почитать, да вот что в ней нашла.
Посмотри, говорит, пожалуйста, и скажи, не знаешь, о ком это Женька так
красиво пишет?
Ты только посмотри, Серый, какие все-таки поганки эти бабы, даже и
хорошие! Куда мужикам до их коварства! Ты бы смог такой маневр изящный
сделать? Да никогда! И ведь не догадалась Ирина сказать, откуда, мол, я
знаю, о ком это твой Женька пишет? Я, мол, даже почерка его не знаю! Так
ведь нет, клюнула на дешевку, купилась!
Взяла Ира из рук Оли стихи, прочитала, голову руками обхватила,
задышала шумно, глубоко, да вдруг как заревет! Так реветь только бабы умеют.
Ольга всякого ожидала, но от такого просто растерялась. Обняла Иру за плечи,
стала успокаивать, а та все плачет. Наконец сквозь слезы говорит. Не могу,
говорит, я так больше, это он обо мне пишет. Извини, Оля, виновата я перед
тобой, наврала я тебе. Глупо все получилось. Я же хотела и ему, и тебе
помочь. Помнишь, ты сама мне говорила, что Женька девчонок стесняется, что
ты даже хотела ему разбитную бабу найти, да еще про древних евреев
вспомнила? Вот я сдуру и решила поиграть в разбитную бабу, да видишь, как
доигралась. Я же его как теленка на себя положила, научить постельному делу
решила, да поняла, что нельзя с ним так. Он ведь и влюбиться может, а зачем
ему со старухой жизнь связывать? Я ему объяснила, что мы больше не должны
видеться никогда, он согласился. И все бы ничего, да вот забеременела я. Мне
бы радоваться, да радости нет. Мы с Витей никогда не предохранялись, ты же
знаешь, нам это не грозило, я уж и не представляла иначе. Оказалось, что с
Женей как раз и надо было. Вначале было у меня ощущение, что я этого ребенка
у вас украла втихаря, хотела аборт сделать, но подумала хорошенько и решила
оставить. У меня много других причин было так решить. Но только ты не думай,
что мне от тебя или от Жени что-либо надо. Нет-нет. Забудьте про меня, вот
уеду через два месяца к маме рожать, да там и останусь...
Тут пришел олин черед ревмя реветь. И вот, Серега, голосят обе наши
бабы, друг дружку обнимают, слезами умываются. Ольга кричит это я виноватая,
это я тебе всякие глупости наговорила про разбитных баб, чтоб их черт
побрал, да про древних евреек, чтоб им пусто было! И зачем ты меня слушала,
зачем все это в голову взяла? А Ирина ее обнимает и тоже кричит нет, это я
сама виноватая, я сама его соблазнила, мне самой и отвечать за все, а вы оба
тут ни при чем... Ну что ты скажешь! И смех, и грех... Наревелись обе до
изнеможения, сил у обеих больше нету, стали потихоньку успокаиваться. Тут к
ним и разум возвращаться стал. Первой Ольга в себя приходить стала.
Посмотрела на иркин живот, встала на колени, руками его обняла, головой к
нему прислонилась и говорит:
- Ира, а ведь там мой внучек сидит, кровиночка моя! Дай-ка я обниму
его, родимого, нежданного, сладкого!
Ласково гладит живот подруги, глаза щурит, всякие бабские штучки
сюсюкает, точно как настоящая бабушка! А Ира ее голову гладит, еще
всхлипывает и говорит ой бедные мы, бедные. И за что же нам такое!
Очнулась Ольга от этих ее слов, голову подняла, брови нахмурила, словно
к атаке изготовилась. Поднялась с колен, заходила по комнате кругами, руками
размахивает, про себя какие-то слова шепчет, мозги в работу включает.
- Это почему мы бедные? Ты ребенка сколько лет хотела иметь? Будет тебе
ребенок! Почему же ты бедная? Отца у ребенка нет? Как это нет? Ты подожди,
подожди, давай спокойно все обсудим. Насчет того, кто виноват, я тебе так
скажу, что к этому делу мы все трое руки, можно сказать , приложили. Кто
языком своим длинным, а кто и другими частями тела, теперь это уже неважно.
Важно, что всем троим выход искать придется. Я понимаю, что ты не хочешь на
Женьку своим животом давить, мол, не благородно это будет. Раз, мол, сама
это дело затеяла, сама и расхлебывать буду. Это понятно, да только ты меня
послушай. Женька у меня один, не успела еще детей нарожать, и его счастье
для меня всего важнее, да только я за это его счастье не любую цену платить
готова. Вот ты подумай. Допустим, что удалось бы тебе от нас с Женькой
спрятаться, уехать, пропасть с глаз долой, родить где-то вдалеке. Уж не
говорю, что наша дружба прерывается навсегда, что не увидимся никогда
больше, что не буду я знать о своем внуке. Ладно, я бы это пережила. Но
скажи, какое ты имеешь право своего еще не рожденного ребенка оставлять без
отца? Не слишком ли большая цена у твоего благородства? Как вовремя я взяла
почитать "Князя Серебряного"! Через два месяца уж поздно было бы - укатила
бы ты в свой Воронеж, и пропала бы для нас навсегда! Но сегодня ситуация
изменилась. Женька написал стихи и случайно оставил их в этой книжке. Я
случайно взяла ее почитать и нашла стихи, ненароком прочла и тебя вычислила.
И теперь я про нашего ребенка знаю. И что же мне теперь делать? Даже если я
Женьке ничего не скажу и не будет он ничего знать о своем ребенке, как я
смогу без своего внука жить? Ведь я буду к нему каждый день бегать, возиться
с ним, няньчить его, лелеять, любить! И что прикажешь мне Женьке отвечать,
если он спросит, где я все дни пропадаю и почему от меня стиранными
пеленками пахнет? Как я с такой ложью жить буду? И почему бабушка может
возиться с внуком, а отец с сыном нет? Нет, Ира, плохой ты вариант
придумала.
- Я тебе больше скажу. Думаешь легко бабе одной сына растить? Я это по
себе знаю. Женька отца хорошо помнит, часто вспоминает, хоть и малый еще
был, когда отец умер, только в школу ходить начал. А отцовские слова да
отцовские руки мальчишки на всю жизнь запоминают. У меня-то с Женькой еще
мало проблем было - спокойный книгочей попался. А ну как у тебя сорванец
будет? Как без мужика справляться будешь? Сама мужиком станешь?
- Можно, конечно, попробовать выйти замуж, да только не просто это. Мне
вот не удалось. За десять лет вдовства несколько раз пыталась и не
получилось.Как только узнает, что у меня сын есть, так и пропадает в тумане.
Знаешь, как у зверей принято? Вот, например, наметил себе лев в свой гарем
новую львицу. Так он прежде, чем ее трахнуть, всех ее детенышей убивает!
Схватит каждого по очереди в свою пасть, клыки сожмет и по земле размажет.
Чтобы ничто не напоминало ему о том, кто его избранницу до него топтал. С
чистой страницы ее жизнь начать хочет. У людей, слава богу, не так - не в
саванне живем и не в джунглях. Но что-то звериное в наших мужиках есть. Не
нужны им бабы со своими детишками! Не желают мужики такой обузы. Вокруг них
толпы бездетных девиц бегают, в глаза им заглядывают. Только помани - любая
женой с радостью станет.
- А разве не знаешь такого, когда и он, и она полюбили, а ее ребенок не
принимает нового папашу! И хоть убейся, а ничего у них не выйдет! И опять
остается баба одна со своим ребенком-эгоистом. А ведь есть и еще одна беда.
У меня, например, через три года после смерти мужа проблемы начались по
женскому делу. Секс - это ведь не только удовольствие, это еще и здоровье. И
не всякая одинокая баба начнет за сексом по мужикам бегать. Вот и начинаются
то головные боли, то воспаления, то задержки, то плохое настроение. Ничего
хорошего!
- Теперь с другого бока зайдем. Твой ребенок - мой внук. Какую фамилию
он носить будет? Чтобы при живом отце да чужую фамилию - не могу я этого
допустить. А как ему свою фамилию получить? Только одним путем - через
законный брак! Вот мы и пришли логически к простому и суровому выводу, что
надо тебе с Женей пожениться. Думаешь, я не понимаю, что тебя смущает? Мол,
мне, старухе уже тридцать два, а Женьке только семнадцать. Меня это тоже
смущает, но меньше. Я тебе честно скажу, это, конечно, разница большая. Не
такой я представляла себе мать моего внука по возрасту. Но ты на себя сама
посмотри. Стройная, статная, кожа атласная, ни одной морщинки, ноги точеные,
грудь на зависть Венере Милосской, волосы густющие, блестящие, тебя даже
живот не портит. Да если тебе кто даст больше двадцати пяти - плюнь тому в
глаза! А Женька? Я его мать, но сужу о нем трезво. Телом он крепок, высок,
строен, руки сильные, и не скажешь, что кроме книг ничего в этих руках не
держал, голова работает, мальчишьи замашки давно в прошлом, серьезный. Ему
хоть и семнадцать, а меньше двадцати ему никто не дает. Так что практически
у вас с ним разница не больше пяти лет. С этим жить можно.Тебя я давно знаю.
Мы-то с тобой подруги давние. Я старше тебя на десять лет и вроде бы по
возрасту не очень в свекрови гожусь, но твой живот заставляет на многое не
так придирчиво смотреть. Так что давай настраиваться, будем на новые
отношения переходить. Я вот сама себя спрашиваю, а что это я тебя
уговариваю? Мне бы, дуре , молчать в тряпочку, да делать вид, что ни меня,
ни Женьки это не касается. Мало ли детей на стороне блудные сыновья
наделали! Поди докажи, что это твой! Да только не смогу я, Ира, с таким
грехом жить спокойно. Как я буду своему внуку в глаза смотреть?
Пока Оля свою речь вела, Ира ее молча слушала, а как поняла, к чему
дело клонится, так молчать не смогла, заговорила:
- Ты что, подруга, спятила? Какой муж? Ведь он же несовершеннолетний!
Да за его совращение меня не к венцу, а к тюрьме подведут! Он же меня тетей
называет! И что же это за женитьба по обстоятельствам?
- Что он тебя тетей называет, так это смешно, конечно, но понять его
можно - он же с женщинами дела никогда не имел, опыта нет никакого и вообще
девчонок стесняется. Возрастное, это пройдет. Парни быстро матереют,
особенно после того, как мужиками становятся. Вот ты говоришь, что женитьба
по обстоятельствам это плохо. Плохо, согласна. А разве сиротство по
обстоятельствам лучше? Не думаю. Конечно, не будет у вас времени на
ухаживание - какое уж тут ухаживание, когда живот горой! Ясно, что сводит
вас вместе мой внук, которого еще никто из нас не видел, но о котором мы все
уже должны заботиться . И ради которого должны чем-то пожертвовать. Но я
вперед смотрю. Времени у нас практически нет, тебе рожать скоро, торопиться
надо. И вообще, мне уже надоедает эта нереальная ситуация - я тебя уламываю,
а ты вовсю упираешься. Обычно все наоборот происходит.Для меня совершенно
ясно, что другого выхода для нас всех нет! Так что давай помогать мне и
кончай уже с этим благородством - не подходит оно мне по многим причинам.
Давай вместе думать, как все преграды преодолеть, а ты пока мне их только
устраиваешь.
Ну, подумай хорошенько, чем мое предложение хуже твоего? Кому в твоем
варианте будет хорошо? Женьке? Может быть, если только считать хорошим,
когда отец от своего сына вдалеке живет и о его существовании не
подозревает. Мне? Мне твой вариант совершенно не подходит, не смогу я после
всего, что узнала сегодня, пойти на такое. Ребенку? Ему точно хуже всех
будет, тут и говорить нечего. Тебе? Только тем, что твоя совесть останется
чистой, а во всем остальном - сплошной минус, я тебе это уже говорила.
- А мой вариант оставляет надежду для хорошего конца. Во-первых,
ребенок будет и с отцом, и с матерью, ему хорошо, а о нем тебе в первую
очередь думать надо. Во-вторых, если у вас с Женькой сладится, то будете все
счастливы. А в-третьих, если не сладится, то вернетесь к твоему варианту -
разведетесь. Но при этом все будет уже по-другому. Ребенок будет знать, что
у него есть отец, а что папа с мамой разошлись, так это не его вина - просто
они там чего-то между собой не поделили. И фамилия у него будет своя, и
алиментами будет обеспечен, и не задаст своей маме вопрос - а где мой папа.
От таких вопросов матери седыми становятся. Наконец, подумай, ведь это так
естественно, когда живут вместе и воспитывают своего ребенка люди, которые
этого ребенка сделали! Разве не стоит ради этого попробовать? Ну и что, что
ты его старше? Я знаю, что когда девчонка беременеет от малолетнего, то
такие случаи в суде рассматриваются как исключительные, и в порядке
исключения, исходя из интересов ребенка, браки несовершеннолетних разрешают,
если оба согласны на это. Женьке скоро восемнадцать будет, так что я не вижу
никаких проблем с его возрастом. Да и на эту проблему можно ведь по-разному
смотреть. Можно слушать, что балаболки на скамейках во двориках молотят, так
ведь надо и своим умом и мнением жить. Я знаю - муж рассказывал - что во
многих странах обычное дело, когда жена старше мужа. Главное не это. Главное
- как вы сами друг к другу относитесь. Ты уж меня извини, лезу в интимное,
но мне это важно знать, без этого ничего не получится. Вот представь себе на
минуту, что ты находишься в женькиных объятиях. Скажи, тебе не будет
противно, будешь ты отвечать на его ласки, или будешь вырываться?
- Если бы мне было противно, я бы его в постель к себе не тащила. И
представлять эту ситуацию мне не надо, я ее и сейчас хорошо помню.Ты же
понимаешь, что я его просто хотела научить, как надо себя с женщиной в
постели вести, и только. Но я успела заметить, что Женька очень ласковый и
благородный парень, что к женщине он всегда будет относиться так, как она
этого ждет - с достоинством и уважением. И что счастливая будет та девчонка,
которой он достанется.
- Это хорошо. Значит, есть шанс, что ты сможешь его полюбить. Но этого
еще мало. Надо, чтобы и он тебя любил, иначе ничего не получится. Я не знаю,
когда он эти стихи писал - недавно или вскоре после вашей встречи, но в то
время, когда писал, он тебя боготвотил. Ты для него была прекрасней всех. Я
знаю, что у мальчишек в его возрасте первые влюбленности почти всегда
проходят бесследно, но бывает, что не проходят и всю жизнь.Если Женька и
сейчас сможет под своими стихами подписаться, то считай, что шанс есть.
Последнее слово - за ним. Я не стану его ни уговаривать, ни отговаривать - я
ему просто объясню ситуацию, а решение он сам принять должен. Я не хочу,
чтобы через некоторое время, если у вас не получится, он бы сделал меня
виновницей. Этого я себе не прощу. Только мне надо допросить его с
пристрастием и сделать это сегодня. Дело это тонкое, и я сама должна с ним
справиться. Если все пойдет, как я думаю, то прибежит к тебе сегодня мой
Женька или я не знаю своего сына. Боюсь загадывать, но все же готовься
встречать, дурочка благородная!
Обняла ее Ольга, поцеловала, погладила ее живот и поехала домой.
Захлопнулась за Олей дверь, а Ирина в себя притти не может. Это что же
такое? Выходит, переубедила меня Ольга? Ничего от моих аргументов не
осталось. Ну, ничегошеньки! Это что же, она такая мудрая, или я такая дура?
Как же она так быстро со мной расправилась? Ведь даже если она права, как я
могу так моментально принять ее логику? Это же надо через себя пропустить,
прочувствовать, проверить, поверить... Ну, хорошо. Давай потихоньку
разбираться. Что в ее предложении тебя не устраивает? Да только то, что я
старше Женьки намного! И еще то, что совсем неизвестно, как Женька ко мне
относится. Я-то еще в этом абортарии почувствовала что-то похожее на любовь
к нему, отцу моего ребенка, я знаю, что смогу его полюбить. Не стала я Ольге
говорить это, пусть все пойдет без моих стараний. В чем Ольга точно права,
так в том, что ребенку тогда будет лучше. Да из-за одного этого уже можно с
ней согласиться! А как же Женька?... Мама родная, какие стихи он написал
красивые! Никогда мне не писали такое! По стихам же видно, что влюблен
мальчишечка, неумеха моя! Если есть, если осталось в нем что-то хорошее ко
мне, если придет - то приму, без всяких задних мыслей, бескорыстно и честно
буду стараться делать все, чтобы скрасить ему жизнь. Я буду помогать ему
учиться, я буду готовить ему любимые блюда, я буду ухаживать за ним, я
никогда не буду отказывать ему в постели, я полюблю его...
Так, Серега, она рассудила и слегка успокоилась...
А Ольга тем временем домой едет и думает. Сколь навалилось сегодня!
Есть о чем размышлять. Главное - внук скоро будет! Не ожидала, не думала об
этом, а как приятно. Он еще не родился, а я его уже люблю. Помню, муж
говорил, что ко внукам люди относятся с большей любовью, чем к детям.
Похоже, что так и есть. Как же я позволю его обидеть? Ну и что, что Ира
старше? Разве не знал Женя об этом, когда стихи свои писал? Да, конечно,
юношеский восторг слепой, но зато сейчас мы проверим, насколько серьезно
юношеское увлечение. И еще одно, уже мое. Ведь это я Ире наболтала про
разбитных баб да про евреек, что чудеса с юнцами делают, это я ее толкнула к
Женьке, я в ней такие мысли зародила. Ненароком, конечно, но все же... Вот и
я должна свою вину загладить, а не отворачиваться от Ирины. Как тяжело ей
будет одной! А так - будет семья. Все правильно я сделала. Только бы Женька
не отвернулся, иначе - плохо...
Время за шесть перевалило, когда Женька с занятий пришел. Накрыла Оля
на стол, сели они, кушают. Оля про дела в университете спрашивает, он ей
отвечает, еще ничего не подозревает. Кончили они есть, Женька на диване
развалился, отдыхает.Тут Оля и говорит:
- Жень, мне с тобой поговорить надо.
- Давай, мама, поговорим.
- Я замечаю, что ты какой-то странный стал, на себя не похож.
Задумчивый, рассеяный, даже печальный немного.Такое случается, когда
влюбляешься без взаимности. Может, и у тебя такое случилось? Может, мучает
тебя твоя девушка, не отвечает на твои чувства?
Женька на мать посмотрел, видит, что шутками не пахнет, решил осторожно
ответить:
- Мам, мы с тобой уж сколько лет живем, друг друга хорошо знаем, ничего
не скрываем. Не заставляй меня тебе врать. Не могу я говорить на эту тему -
я слово дал. Я тебе просто скажу - нет у меня девушки.
- А кому же ты слово дал и о чем молчать должен?
- Дело прошлое, давно это было, могу тебе рассказать. Встретил я одну
женщину. Да только замужем она, вот в чем дело. И взяла она с меня слово,
что больше мы не увидимся. Я слово дал и не хочу, чтобы ее имя трепали. И
ты, прошу, молчи.
- А что же у тебя с ней было?
- Мама, ты что, ребенок? Или меня за ребенка считаешь? Все было,
понимаешь, ну, все-все!
- Женя, так она, наверное, тебя много старше?
- Да, намного. Да только это уже не имеет значения. Запретила она мне
ее видеть, понимаешь? И я не хочу ее подводить.
- И что же ты собираешься делать?
- Не знаю. Может это пройдет, да только пока я ее забыть не могу,
каждый день вспоминаю.
- И давно это у вас было?
- После школы, в начале лета.
- Слушай, ты же к девчонкам подходить боишься. Как же ты к взрослой
женщине
подойти решился?
- Ну, во-первых, я их не боюсь, просто мне с ними неинтересно. Какие-то
все они как дети, и интересы у них детские. О книгах с ними начинаешь
говорить, так кроме как пересказать содержание, ни о чем сказать больше не
могут. Пробуешь выяснить, чем объяснить поступки героев, где слабости у
книги - молчат. А во-вторых, это она сама первая на меня внимание обратила и
сама первая навстречу пошла... Ладно, мам, давай не будем больше, я и так
слишком много наболтал...
- Нет, Женя, давай продолжим. Дело серьезнее, чем тебе кажется. Ты не
удивляйся, знаю я твою женщину. Это Ира Панова. Извини, я сегодня стала
читать "Князя Серебряного", и нашла там твои стихи. Догадалась, о ком ты
пишешь. Стихи, кстати, хорошие, мне понравились.
Женька смутился, покраснел и говорит:
- Мама, ты меня не выдавай, Ире ничего не говори! Не должна она знать
об этом ничего, я ведь слово дал!
- Женя, сейчас это уже не имеет значения. Много чего произошло, о чем
ты еще не знаешь, но знать должен.
Женька заволновался, весь потянулся к матери и спрашивает:
- Что-нибудь с Ирой?
- Да, с Ирой.Развелась она с Виктором и не живут они больше вместе.
- Что ты говоришь! А из-за чего развелись? Ведь хорошо жили!
- Да, хорошо, только вот детей у них не могло быть, хотя и здоровы оба.
Такое случается, правда, редко. А ей ребенка очень хотелось. Она и лечилась,
да только не нужно ей это было - не в ней дело.
- И где же она теперь живет?
- Где жила - там и живет, а Витя ушел, нашел себе где-то жилье.
- А откуда ты все это знаешь?
- Звонила я Вите, хотела Иры адрес узнать, он мне это рассказал. Скажи
мне, Женя, что ты сейчас делать будешь после того, что узнал?
- Мама, я ее видеть хочу.Поеду я к ней. Как думаешь, можно? Не
прогонит?
- Погоди, не торопись. Скажи, как думаешь, ей-то ты зачем нужен? Она же
знает, что ты - ребенок в сравнении с ней. Зачем ей это? Она что, говорила
тебе, что любит тебя? Почему ты думаешь, что она тебя примет, не выгонит?
Молчит Женька, не знает, что ответить.
- Ты пойми, сын, такая разница в возрасте - плохо для ваших отношений.
Сам же себя будешь чувствовать скверно. Или же, извини, тебе только ее тело
нужно? Я понимаю твой восторг, когда ты мужчиной стал, но ведь жизнь это не
только постель.Ведь ты ее совсем не знаешь!
- Мама, я правда, ее мало знаю, но я ее знаю давно. Ведь она с нами
жила, твоей подругой была, в гости заходила. Мы с ней, когда за книгой
ехали,столько обо всем говорили, спорили - о книгах, о жизни, об
университете. Она - интересный человек, общаться с ней и приятно , и
интересно. Да, ее тело я не забуду , но разве это плохо? В ней все хорошо -
и душа, и тело, и мысли. Нравится она мне!
- Ладно, Женя, я поняла, что у тебя к ней отношение серьезное. Это мне
было важно знать.Но я тебе еще не все сказала. Мне Витя много всего
рассказал. От этого я просто усидеть не могла. Извини, но я с твоими стихами
сразу к Ире домой поехала. Когда она их прочла, то даже расплакалась, узнала
себя в твоих стихах. И хоть не хотела вначале, а все же призналась, что у
вас с ней было. Ты мне только подтвердил это. Я тебя не осуждаю, не за что
тебя пока осуждать. Какой мужчина устоит, когда такая женщина ему себя
предлагает! Дело сложнее... Понимаешь ли, в том , что произошло у тебя с
Ириной, виновата я. Да, да, не удивляйся! В тот день мы с ней встретились
случайно в городе, зашли ко мне и долго разговаривали. Она мне про то, что
не суждено ей родить от Виктора, а я ей рассказала, что меня смущают твои
проблемы и и что пора тебе стать мужчиной. У нее это в голове отложилось, а
когда вы у нее дома оказались, она и решила и тебе, и мне помочь...
Тут Ольга подсела к Женьке, обняла его за плечи.
- И все бы ничего, да только забеременела она от тебя и решила
беременность оставить, рожать собралась. А тебе и мне решила ничего не
говорить, чтобы не причинять нам с тобой ни забот, ни хлопот. Мол, сама
виновата, сама и расхлебывать буду. Рожать в марте, до декретного опуска
всего меньше двух месяцев осталось, хочет уволиться с работы и уехать в
Воронеж к маме своей, там р
