Полина Каминская. Операция "Антиирод"
страница №11
...нные фотографии полуголых мужиков, треснутые керамические кружки... Авот к телевизору никаких замечаний. Хорошая техника. Этим, кстати, также
отличаются моряки. Господи, хоть бы он рубашку свою "монтанов-скую"
переодел, что ли? А говорить неудобно - обидится.
- А это что? - Светочка взяла в руки плетеную шкатулку. - Невеста вяжет
на досуге? - Прозвучало довольно развязно.
- Нет, - ответил Саша с уже слышанной когда-то интонацией. - Это
бабушкина.
Да, да, я вспомнила. Так же, как и фартук. Что-то меня начинает
подташнивать от этих сентиментальностей.
- Ну, что ж, Самойлов. Рассказывай, как жил, как живешь. - Светочка
преувеличенно бодро повернулась к Саше.
- Нормально живу. Сама видишь.
- Вижу. Слушай, а я слышала лет сто назад, что ты женился?
- Было такое. - Господи, ну почему он разговаривает, как добрый
старшина из довоенных фильмов? - Да сплыло.
- Развелся?
- Ага.
- Что так? - Милая, а тебе-то что за дело? Как - что? Надо же с
человеком о жизни поговорить.
- Не сошлись характерами.
- Угу, угу, - пробормотала Светочка, рассматривая фотографии на стенах,
- шли, шли, да не сошлись...
- Да ладно, при чем тут мой развод. Нам с тобой о другом надо
подумать...
- Надо - подумаем! - бодро ответила Светочка. Еще минута, и я начну
хохотать. А потом у меня случится истерика. Спокойно, Ипполит, спокойно...
В дверь резко постучали.
- Да! - крикнул Саша. Как в деревне, честное слово!
Дверь открылась. На пороге стояла неопрятного вида женщина в спортивном
костюме "Адидас" (одного взгляда было достаточно, чтобы понять: этот
"Адидас" настоящему - что называется, нашему тыну - троюродный плетень). Из
всей ее сложной фигуры первым делом бросалась в глаза огромная грудь,
никогда, судя по всему, не знавшая лифчиков, но вскормившая десятка полтора
богатырей и поэтому удобно расположившаяся на животе. Все остальное
выглядело не менее удручающе. Светочке захотелось нацепить пенсне и
максимально скрипучим голосом спросить: "Ми-илочка, где же у вас шея?"
- Сашок, - густым сдобным голосом произнесла гостья, - у меня утюг
сломался. Не поможешь?
- А твой где? - спросил Саша. Светочка не сразу поняла смысл вопроса,
но потом сообразила, что имеется в виду муж.
- Так уже вторую неделю, как вокруг Европы тащится. Поможешь, а, Сань?
- При всем этом, уважаемые леди и джентльмены, вошедшая дама не то что не
спросила, можно к нам войти или нет, она даже не поздоровалась со мной!
Светочка покопалась в мозгах на предмет какой-нибудь подходящей по
случаю гадости, потом грациозно протянула Саше ногу и капризно попросила:
- Александр, расшнуруйте мне пожалуйста, ботинки...
Саша покорно принял протянутую ногу и стал развязывать шнурок,
продолжая беседовать с Адидасихой на своем жутком общажном диалекте:
- У тебя он чей? - Кто - чей? Муж? А, утюг!
- "Филя". - Так, дайте-ка сообразить... Киркоров? Нет, этот еще утюги
не производит. Наверное, так на местном сленге называется "Филипс"?
- Родной?
- Хрен знает, Славка из Гонконга приволок. Четвертый раз ломается, гад.
- Значит, паленый, - уверенно констатировал Саша.
Перевожу для публики. Спрашивается: чьей сборки утюг? Отвечается:
затрудняюсь ответить, но приобретен был Владиславом в Гонконге. Из чего
Александр делает вывод, что утюг сделан подпольной фирмой, использующей
фирменный знак "Филипс" в преступных целях.
- У тебя есть тапочки? - Света положила ноги на кровать и пошевелила
пальцами. Продолжаем наш спектакль. Если и после тапочек она отсюда не
уйдетэ я сниму что-нибудь еще.
- Есть, сейчас надену. - Сашка, кажется, врубается. Потому что слишком
долго ползает под кроватью.
А найденные лыжи размера сорок четвертого, не меньше, надевает мне на
ноги, как хрустальные туфельки.
Резвитесь, девушка, резвитесь. Я на вас посмотрю сегодня ночью, когда
дивизия остервенелых клопов вопьется в ваше молодое холеное тело с криками:
"Деликатесы! Деликатесы!" А главное, пожалуйста, постарайтесь не хныкать в
подушку.
Сашка Самойлов мужик, конечно, порядочный, но может вас неправильно
понять. Не вышло бы некрасиво.
- Ладно, Зоя, я зайду попозже, посмотрю, что там с твоим утюгом.
Довольная Адидасиха удалилась, а Саша с любопытством повернулся к
Светочке:
- За что ты ее так?
- Как - так?
- Ты ж ее не просто облила презрением, ты просто из брандспойтов по ней
врезала! Зоя, между прочим, очень хороший человек...
- Знаешь, Самойлов, даже самый хороший человек не имеет права так
выглядеть!
- Как? - неискренне удивился Саша. И вот поди разбери, кто здесь прав.
Злая тетя Света, которая тратила сейчас даже приблизительно не скажу,
сколько в день - на поддержание формы. Или хорошая девушка Зоя, возраст
которой даже приблизительно не определяется - он капитально затерялся в
складках жира и нечистой, рано увядшей кожи. Вот смотрите, сейчас Саша,
точно, начнет мне тыкать в лицо ее детьми, образцовым ведением хозяйства и
любимым мужем. Который - зуб даю! - в каждый свой рейс сваливает, радуясь
очередной пяти-(шести-?) месячной свободе. Но при всем этом они - семья. И
она искренне любит его и ждет, рассказывая детям, какой у них хороший и
любящий папочка и какие он привезет всем хорошие подарки. Интересно, у них в
комнате висит карта мира, на которой эта самая Зоя втыкает флажки по мере
продвижения мужа домой? Да-а, ну и злости в тебе, Светиле Светочка
промолчала, закурив очередную сигарету.
- Ну, так что - давай поговорим? - Да что ж тебе так неймется спасать
мир, дружище?
- Давай. Только предварительно, пожалуйста, сообщи мне местонахождение
местных коммунальных удобств. - Моего яда вполне хватило бы на десяток
королевских кобр.
- Направо по коридору, до конца. - Сашино лицо выразило искреннее
сочувствие. Потом смущение. - Туалетная бумага на холодильнике.
- Что? На каком холодильнике? - Господи, у них же здесь у каждого -
свой рулон! Светочка, обмирая, представила себе, как на глазах у Саши
отматывает необходимое количество туалетной бумаги, а затем идет через весь
коридор, стыдливо сжимая ее в кулаке.
Все. Я, кажется, сейчас умру. А вот и не умрешь. Подумаешь, какая цаца!
Сотни людей спокойно пользуются туалетом и не падают от этого в обморок. Вот
именно - сотни! И я не желаю быть сто первой на унитазе!
Ну, ладно. Хватит. Поиграли в хождение в народ, и хватит. Собирай
манатки и двигай домой. Получи свои на-нашки, красиво, расхлюпайся у Виталия
на плече и - можешь хоть час сидеть в обнимку со своим голубым унитазом... А
в гостиной розы стоят... А в холодильнике - лососина свежая... Платье новое,
все в блесточках от Нины Риччи, еще ни разу не надеванное, в шкафу висит...
- Ты... хочешь уйти? - вдруг серьезно спросил Саша.
Глава четвертая
САША
Она сейчас уйдет. Она сейчас встанет и уйдет. У Светы было такое лицо,
как будто у нее на глазах машина задавила котенка. Легко догадаться, что
творилось сейчас внутри у этой шикарной женщины, которой сообщили, что
туалет - в конце коридора, а бумага - на холодильнике. И она ведь еще не
знает, где у нас душ. И, главное, КАКОЙ у нас душ!
- Вот что, Светило, - решительно сказал Саша. - Ты уж потерпи, денек
здесь перекантуйся, а завтра я что-нибудь придумаю.
- Что придумаешь? - спросила Света безжизненным голосом.
- Где тебе жить. Квартиру, черт побери, сниму. - Саша старался
говорить, как можно более убедительно. А мысленно уже прикидывал, что
телевизор придется продать. Честно говоря, предложи сейчас кто-нибудь Саше
украсть Джоконду, но только чтоб Света осталась здесь еще хоть на пять
минут, он только и спросил бы: когда первый рейс на Париж? - Нельзя нам
расставаться, понимаешь?
Света посмотрела на него так, как будто он сообщил, что Джоконда уже
стоит у него за шкафом.
- Почему? - В ее голосе НЕ было ни презрения, ни злости. А только
удивление. И искренний интерес. Саша понял, что настал решающий момент.
Нужно собрать в кулак всю свою волю и сообразительность и... я не знаю, что
еще! Но аргументы должны быть самыми вескими. Не меньше тонны каждый.
- Ну, во-первых... - Не смей разнюниться и выдавить вялое "я тебя
люблю"! - Во-первых, я этого не хочу!
- Во-вторых, ты этого тоже не хочешь и, в-третьих, ты этого не хочешь?
- Света улыбнулась. Хороший признак. Пятнадцать - ноль!
- Во-вторых, ты просто не имеешь права уйти.
- Как это - не имею?
- А вот так! Ты первая, сама пришла сюда и попросила тебе помочь... -
Мягче, мягче, не дави на девушку. - А теперь я прошу тебя помочь мне! Жалко,
что мы сейчас не в ТОМ мире, я бы тебе просто приказал!
- И ты думаешь, я бы подчинилась?
- А как же? Правила игры.
Света встала со стула, прошлась по комнате, подошла к окну, наконец,
ответила:
- Хорошо. Потерплю твою общагу. Но не больше одного дня. Согласен? -
Господи, она еще спрашивает!
Саша кивнул, не в силах выразить свою радость словами. Света скорчила
непонятную, но смешную гримасу, глубоко вздохнула, словно собираясь с
силами... Решительно взяла с холодильника рулон туалетной бумаги и сунула
под мышку.
- Так и пойду, - заявила она. - Пусть все знают, куда.
Когда она вернулась, от прежней позы не осталось и следа. Лицо Светы
было бледным, губы тряслись. Она сразу села к столу и закурила. Саша
вопросительно смотрел на нее, не решаясь задать нескромный вопрос, что так
расстроило Свету в туалете.
- Я все понимаю, - наконец, хрипло сказала она, - и грязь, и запах...
Но почему в этих куцых кабинках нет крючков? Почему я не могу даже в
антисанитарных условиях побыть наедине с собой?
- Хочешь, я сварю тебе кофе? - предложил Саша первое, что пришло ему в
голову.
- Кофе? - Света нахмурилась, соображая. - Нет, кофе не хочу. А выпить у
тебя ничего нет?
- Нет. Но можно сбегать в ларек.
- Нет. Ни в какой ларек мы не побежим. Давай свой кофе.
Принцесса на горошине, подумал Саша, идя на кухню. Как я ее люблю...
Странно, но никаких угрызений совести по поводу мгновенно забытой Лены он не
испытывал. И даже не пытался оправдываться. Все происходящее казалось
настолько естественным... Как хрустальная туфелька, которая была впору одной
лишь Золушке, и никому другому. Эх, хорошо в сказке: принц любит Золушку,
Золушка любит принца, они преодолевают все преграды и женятся. И живут долго
и счастливо. Сказка умалчивает, насколько долго и как счастливо. И кто у них
в семье мыл посуду, а кто пылесосил ковер. И сколько у них было детей, и чем
они болели, и как они учились. Потому что это уже не сказка.
- Ну, давай поговорим. Попытка номер два. - Света сидела на кровати,
облокотившись спиной о стенку, и маленькими глотками пила кофе из большой
полосатой кружки.
- Мне не дает покоя то, что сказал отец Евгений, - с готовностью начал
Саша.
- Ой, Самойлов, ты просто ерунду какую-то говоришь! При чем здесь
какой-то там отец? Я тебе уже говорила и еще раз повторю: это все наше
воображение Твое или мое. Скорее всего твое, потому что я ни о чем таком не
думала.
- Но я-то - тоже не думал!
- Ну, значит, из подсознания всплыло! В стенку за Светиной спиной
постучали.
- Что это? Опять утюг ремонтировать? - спросила Света с издевкой.
- Нет, просто мы, кажется, громко разговариваем. А у них - ребенок
маленький, - объяснил Саша.
- Мне кажется, общественные дети не должны реагировать на такой шум, -
небрежно заметила Света.
- Какие дети?
- Ну, которые живут в общественных местах. В общежитиях...
- ...на вокзалах, на почтах, - закончил Саша. - Слушай, Светило, тебе
давно пора в комиссию по правам человека. Добиваться, чтоб крючки в туалетах
поставили.
- Слушай, - в тон ему ответила Света, - давай ты все-таки не будешь
звать меня Светилом, а?
- В свою очередь, попрошу запомнить, что меня зовут Саша. А по фамилиям
мы друг друга в школе называли.
- Хорошо, Саша.
- Хорошо, Света.
Подписав первый пункт договора о взаимном сотрудничестве, стороны
обменялись дружественными сигаретами.
- Так вот, что я хочу сказать, - продолжал Саша гораздо тише, чем
раньше. - Вполне возможно, что отец Евгений появился в том мире из нашего
подсознания. Ладно, пусть. Но я думаю, что не это главное. Главное, что он
там появился не случайно. Ты заметила, насколько ТАМ все логично?
- Пожалуй... - кивнула Света.
- Каждая деталь чему-то служит. Все завязано. - Саша вдруг замолчал,
словно его осенила какая-то важная мысль.
- Что с тобой?
- Я вспомнил. Вот! Ты не права! В этих мирах не обязательно все только
наши выдумки! Откуда же тогда взялся Алексей Иванович?
- Какой Алексей Иванович?
- Ну, карлик этот, в твоем мире, приходил к нам с Валеркой, все
уговаривал чего-то, даже угрожал...
- Са-ша! - раздельно произнесла Света. - Ты нормально говоришь или
бредишь?
- Да, нормально, нормально! - крикнул Саша, но тут же зажал себе рот
ладонью и покосился на стену, ожидая очередных претензий. И продолжал почти
шепотом: - Этот карлик, он был как бы от НИХ.
- От кого? - Света неправильно истолковала Сашин шепот и, испуганно
оглянувшись, тоже заговорила тихо.
- Ну, от этих, которым наши души зачем-то понадобились... - Саша
произнес эту фразу смущенно. Действительно, получалась какая-то ерунда: я,
понимаете ли, путешествую в выдуманный мною же мир. Там появляется странный
человечек, который ведет не менее странные разговоры о какой-то сделке, о
тысячах душ... Не мертвых - живых. Легче всего предположить, что этот
человечек - также плод твоей собственной фантазии. Ладно. Допустим. Но как
тогда объяснить все эти перемещения во времени? А воскрешение Антонова? И
две смерти моей бабушки? К тому же, как показывает наш последний опыт с
возвращением сына Антонова, между мирами гораздо более тесная связь, чем
кажется... Ты не помнишь точно, что сказал отец Евгений?
- Не помню... Что-то про Антихриста, кажется...
- Да, да, да... Это в первый раз. А вот уже потом, ночью, когда мы с
Лешкой ехали?
- Саш, я не помню. Кто-то родился...
- Нет, нет, стой! - Саша крепко зажмурился. - Не родился, а зачат!
Зачат... ммм... зачат в мире смутном... Рожден в горах... снежных...
Живет... живет...
- ...в жилище убогом! - вспомнила Света.
- Верно! - Саша радостно запрыгал по комнате.
- Чего ты радуешься? Ты что, понимаешь, что это
все значит?
- Не знаю, так узнаю! Будем вместе разбираться! В стену опять
постучали.
- И как?
- С помощью логики. - Саша сел на кровать рядом со Светой. - Если мы с
тобой все правильно вспомнили, получается, что у нас довольно много
информации об этом Антихристе.
- Ты всерьез считаешь этот бред информацией?
- Светило... то есть, извини, Света, давай-ка постарайся
абстрагироваться от действительности и думай вместе со мной. А то у меня и
так мозги набекрень, а тут еще и тебя поминутно надо убеждать! - Саша
прокричал это все громким шепотом. Получилось смешно, но убедительно.
- Хорошо. Я постараюсь абстрагироваться.
- Вот, вот, постарайся. Тем более девушке, которая еще недавно ходила с
удостоверением профессиональной ведьмы в кармане, это будет сделать совсем
просто. - Саша хитро посмотрел на Свету, а затем с отсутствующим видом - на
потолок.
- Начнем с начала, - сказала Света, сделав вид, что не заметила Сашиной
подначки. - Что там? Зачат в мире смутном? Что это может означать?
- Что угодно, - вынужден был признать Саша. - Сейчас, по-моему, вся
земля - смутный мир.
- Нет, нет, Сашка, ты не прав! - Света дернула его за рукав. - То, что
у нас происходит, называется не смутный мир, а смутное время! Разница! Ты же
сам говорил, что в ТОМ мире все очень логично! Значит, и слова употребляются
точно!
- Верно. Подожди, подожди... Ты хочешь сказать, что отец Евгений имел в
виду... не Землю?
- Ты еще договорись до того, что твой отец Евгений - инопланетянин! -
рассердилась Света.
- Тогда что он имел в виду?
- Господи, какой же ты тупой! - Она произнесла это совсем не обидно. -
Сам только и бубнишь, что "наш мир", "твой мир", "мой мир"... - Света
попыталась изобразить бубнящего Сашу, выпятив нижнюю челюсть и тряся
головой.
- Неужели я действительно такой обаяшка? - поразился Саша.
- Такой, такой. Не отвлекайся. Ты понял, на что я намекаю?
- Ты намекаешь на то, - голосом отличника-первоклашки сказал Саша, -
что этот Антихрист зачат там, куда человек путешествовал под аппаратом
Поплавского?
- Не человек, а женщина, - поправила его Света.
- Ну, это естественно. Круг поисков сужается.
- Кстати, нет. - Света замотала головой. - Это мы с тобой зря так
решили.
- Почему?
- Потому что сделать ТАМ ребенка мог и мужчина. Женщине, двойник
которой есть в реальности. А родился он уже ЗДЕСЬ.
- Логично. - Саша с уважением посмотрел на Свету.
- То есть, если мы хотим найти этого Антихриста, нам нужно
просто-напросто проверить всех, побывавших под аппаратом на предмет рождения
ребенка!
- Просто-напросто, - убитым голосом согласился Саша. - Ты себе
представляешь эту работенку?
- А что? Я не думаю, что у них наберется очень много детей.
- А то, что, следуя твоей логике, ребенок может родиться у кого угодно!
И как угодно далеко!
- То есть?
- Ну, то есть: я, например, отправляюсь в путешествие. И встречаюсь там
с любимой девушкой своего детства. Сплю с ней. - Саша почувствовал, что
несмотря на лихость, с которой говорил, щеки его начали гореть. - Потом
возвращаюсь и спокойно иду домой. А она через девять месяцев рожает ребенка.
Хотя пять лет уже живет в Америке и не замужем.
- Почему в Америке? - удивилась Света.
- Для примера.
- А почему все-таки Америка для примера? - настаивала она.
Саша хотел сказать, что Америка подвернулась совершенно случайно, как
пример удаленности, так сказать, объекта, но вместо этого сердито буркнул:
- Ну, что мне тебя, что ли, в пример приводить? Теперь уже покраснели
оба.
- Я это к тому сказал, - быстро пояснил Саша, заполняя неловкую паузу,
- что для того, чтобы проверить ВСЕХ, нам нужно КАЖДОМУ задать неприличный
вопрос: не занимались ли вы во время своего путешествия любовью? И если да,
то с кем? Имя? Фамилия? Адрес? Как ты себе это представляешь?
- Это абсолютно нереально, - согласилась Света. - А второй пункт нам
никак не может помочь?
- Какой второй?
- Ну, этот... Что он рожден в горах. - Света вдруг порывисто соскочила
с кровати. - У тебя есть бумага и ручка?
- Есть. Сейчас дам. А что ты хочешь?
- Я хочу записать все три пункта. Чтобы удобней было ориентироваться. -
Света взяла у Саши блокнот и, став коленками на стул, стала писать: - Так.
Зачат в мире смутном. С этим ясно. Рожден в горах...
- Снежных, - подсказал Саша.
- Вот. Это уже интересней. Это, мне кажется, серьезная подсказка.
- Что ж нам, по-твоему, теперь нужно перебить всех младенцев,
родившихся в горах? - съязвил Саша.
- Новый Ирод, - тихо произнесла Света.
- Что?
- Ирод, говорю. Ирод наоборот. Тот, настоящий, убивал младенцев, потому
что искал новорожденного Христа. А мы с тобой ищем наоборот.
- Я и говорю - что их, всех убивать?
- А, кстати, Саш, на самом деле: когда дойдет до дела, что ты будешь
делать с ребенком, если найдешь его? А? - Саша растерянно молчал. -
Представь: вот он лежит перед тобой. Маленький, розовый, в пеленках, пузыри
пускает. И тебе говорят: это Антихрист в облике человеческом. Что будешь
делать?
Саша задумался. "Кажется, я зря все это затеваю. Потому что ответа на
вот такой, прямо поставленный вопрос, не знаю".
- А, может, это и не ребенок вовсе? - предположил Саша, чувствуя, что
говорит заведомую глупость.
- А, ну-ну, надейся больше. Я вот абсолютно уверена, что это окажется
самый распрекрасный младенец с умилительными пальчиками и глазками, и
попкой, и улыбкой.
- Окажется... Ты все-таки считаешь, его надо искать?
- Капитан Самойлов! Не узнаю вас! - укоризненно рявкнула Света и тут же
сделала страшные глаза, потому что в стенку тут же последовало несколько
глухих ударов. - Слушай, чего они у вас такие нервные?
- Они не нервные. Просто стенки тонкие, - объяснил Саша. - Ты все
написала?
- Нет. Сейчас третье допишу. Живет... в жилище убогом. Это слишком
размазано. Сейчас почти все живут в таких. В таком случае, антихристом
запросто может оказаться соседский ребенок.
Саша испуганно посмотрел на стену, но тут же рассмеялся:
- Не-е, у них два первых пункта не выполнены.
- Два первых пункта, говоришь? - Света еще раз перечитала написанное. -
Смешно, конечно, но...
- Что? - встрепенулся Саша.
- Именно два первых пункта полностью подходят к одной моей
приятельнице. Жене, кстати, твоего любимого Юры Кашина.
- С какого перепуга он вдруг стал моим любимым Юрой? - пробурчал Саша.
- Ну, нелюбимого. Смотри: она точно ходила к Поплавскому, еще в прошлом
году. А потом сразу залетела. Причем, как говорит наша гинекологаня
Тамарка...
- Ваша... кто?
- Господи, да врач-гинеколог, что ты, маленький, что ли? Так вот она
говорит, что Илонка залетела вопреки всем законам природы.
- Ну, а в горы она как попала? На лыжах, что ли, каталась да и родила?
- Нет. Она специально в Швейцарию рожать ездила. Сейчас это модно
очень.
- Да-а, здорово сходится, как по писаному. - Саша вздохнул. - Но, как я
понимаю, третий пункт все перечеркивает?
- Конечно. Юркина квартира на убогое жилище ну никак не тянет.
Они еще посидели. И постояли. И походили кругами по комнате. На столе
лежал листок бумаги с тремя короткими строчками.
- Свет, по-моему, самое время вспомнить, что утро вечера мудренее, -
сказал Саша, чувствуя, что еще немного, и у него из ушей пойдет пар от
перенапряжения.
Но! Общага есть общага. Буквально через три минуты после Сашиных слов в
дверь постучали.
- Сань, ты не спишь?
- Не сплю, не сплю, - отозвался Саша, приоткрывая дверь. - Но
собираюсь. Чего тебе?
- Сань, - внутрь просунулся кругломорденький Тимофеев, похожий на
суслика, - ты телевизор смотришь?
- Нет, не смотрю.
- Слу-ушай, - заканючил Тимофеев, - у меня мать приехала, она рано
спать ложится...
- Дальше что?
- Са-ань, дай "Дорожный патруль" посмотреть. Я уже так привык - не
засну никак, пока всяких ужасов не посмотрю. Са-ань, а?
Саша обернулся и вопросительно посмотрел на Свету. Она кивнула.
- Проходи, - Саша отошел, пропуская Тимофеева.
- Вот спасибо! Вот удружил! - запричитал тот, входя. Но тут же увидел
Свету и замер с открытым ртом. Вовка Тимофеев был известным на всю общагу
авторитетом в области красивых девушек. Очень и очень среднего роста,
смешной и щекастый, с молоденькой лысинкой, Тимофеев, однако, обладал
незаурядными способностями по части кружения женских голов. Поэтому, если вы
увидели на улице Тимофеева, идущего без симпатичной девушки, это может
означать, что ему только что вырвали все передние зубы или он болен гриппом
с высокой температурой.
- Владимир, - солидным голосом представился он Свете и тут же умудрился
каким-то образом поцеловать ей руку, сесть рядом и даже завернуть
замысловатый комплимент.
- Ты зачем пришел, Казакова? Телевизор включай, - напомнил Саша. - Чай
будешь?
- Нет, нет, я чай на ночь не пью! Он возбуждает, - важно сообщил
Тимофеев, усаживаясь так, чтобы видеть и телевизор, и Свету.
Саша взял чайник и отправился на кухню. Зажег газ, вспомнил про газовый
баллон на даче. И тут же - про данное матери обещание помочь с вывозом
вещей.
Завтра, в восемь, у ее дома. О, черт! Со сменщиком-то не договорился!
Саша опрометью кинулся на четвертый этаж и забарабанил в дверь
Вась-Вася. Третий механик их судна, Василий, родом был из глухой сибирской
деревни. Единственной достопримечательностью которой было странное чувство
юмора ее жителей: несколько веков подряд всех мужчин в деревне называли
исключительно Васями. А поскольку и фамилия у них была - одна на всех -
Васильевы, можно себе представить все сложности деревенского общения.
Через десять минут согласие отстоять завтрашнюю вахту было получено
всего за литр водки. Фигня, решил Саша, с матери стребую.
За время Сашиного отсутствия в комнате что-то произошло.
Света сидела на том же месте. Глаза у нее были совершенно безумные.
Тимофеев растерянно стоял рядом с ней, губы у него тряслись.
Саша, грешным делом, сразу заподозрил Тимофеева в распутных действиях,
хотя точно знал, что это абсолютно не в Вовкином стиле.
- Что случилось? - грозно спросил Саша, чувствуя, как все сильнее жжет
через тряпку ручка чайника. Тимофеев повернул к нему испуганное лицо:
- Я не знаю... Мы смотрели "Дорожный патруль"...
- Саша... - Голос Светы сорвался в рыдания. - Они... они все погибли...
Глава пятая
СВЕТА
Мне было дико страшно. Почему-то показалось, что отнялись ноги. Я
смотрела на свои коленки, обтянутые джинсами, и не чувствовала их. По спине,
словно какое-то гадкое насекомое, пробежала струйка пота. Затошнило.
Перепуганный Владимир стоял рядом, и Светочке захотелось, чтобы он сейчас
посильнее тряхнул ее за плечи, крикнул что-нибудь громко или треснул чашку
об пол, - короче, сделал бы что-нибудь, чтобы вывести ее из этого жуткого
оцепенения.
Вошел Саша с чайником.
Ах, как хорошо я представила себе: ручка обрывается. Чайник летит на
пол. Брызги кипятка. Мужики матерятся. Где мои сказочные ведьминские
способности? - я бы именно так все и сделала. Только бы все сдвинулось,
зашевелилось, задвигалось. Отомри! Так, кажется, кричали в детстве?
- Что случилось? - грозно спросил Саша.
Долгие часы созревавшая истерика наконец-то разразилась.
Вот теперь они забегали. И что-то роняли, и поднимали, и снова роняли.
Привели заспанную девицу, назвавшуюся медсестрой, которая упорно пыталась
влить в меня валерьянки, потом плюнула и ушла. Они беспрерывно совали мне
стакан с водой. И даже где-то нашли коньяку. У них даже не было времени
закурить - так они вокруг меня суетились.
А я сидела на полу, захлебываясь в слезах, но в то же время отчетливо
видела себя со стороны и знала, что никогда не смогу вытравить из памяти тот
кадр на экране телевизора... тот кадр на экране... Тот кадр... Господи, меня
опять тошнит...
Я давно знаю про эту теорию. Психологический феномен. Постараюсь
пересказать своими словами. Пусть специалисты меня простят. Или поправят,
если потребуется.
Когда человек видит что-то очень страшное, срабатывает защитный рефлекс
- восприятие как бы притупляется. Так устроена любая диафрагма: большой
поток - маленькая дырочка, понятно? Так и сознание: оно не вместит в себя
весь страх, но при этом оставит маленькую щелочку. Через которую обязательно
вползет какая-нибудь особо жуткая деталь. Я помню, первый раз прочла об этом
у Лема, кажется, в "Эдеме". Описывая массовое сумасшествие, человек говорит,
что больше всего его поразили следы зубов на куске мыла...
Когда на экране показали кроваво-металлическое месиво, получившееся из
двух машин (лобовое столкновение!), я умудрилась увидеть ДВЕ вещи.
Номер машины.
И Илонкину туфлю.
Добрый парень - оператор "Дорожного патруля" - с каким-то
патологическим смаком елозил камерой по искореженным обломкам, но это было
уже не страшно. Мозг вырубился и отказывался воспринимать остальное. Он
получил всю необходимую информацию и уже начал в бешеном темпе крутить перед
моими глазами: номер - туфля - номер - туфля - номер... Я только-только
начинала успокаиваться, как тут же садистски-услужливая память подкидывала
милый эпизодик: мы с Илоной хохочем как сумасшедшие над продавцом обувного
магазина, который, не сводя глаз с Илонкиных ног и ежесекундно сглатывая
похотливые слюни, подползает на коленях, чтобы примерить ей сто пятьдесят
вторую пару туфель. Вот этих самых - расклешенный каблук семь сантиметров,
кожа молодого крокодильчика, триста сорок дойч-марок... Голос за кадром
гнусаво-радостно сообщал любителям кошмаров на ночь, что "спасателям
пришлось разрезать корпус машины, чтобы извлечь тела погибших". И
единственным нормальным человеком во всем этом телевизионном шабаше оказался
случайный свидетель - молодой парнишка с трясущимися губами, который, не
стесняясь в выражениях, рассказывал на камеру, как ехал следом за "Опелем",
видел, как тот пошел на обгон, и...
- ...навстречу точно никого не было, блин, я сам собирался обгонять, я
видел... он замигал и пошел влево... черт, я сам видел... откуда "волгешник"
взялся - ... его знает... я сам еле вывернул, когда они в...нились друг в
друга... я и сам мог в...ниться к ним... я сразу остановился... нет, не
подошел, страшно очень было... так там и так видно, что никого не
осталось...
Им все-таки удалось влить в меня не меньше бутылки коньяку. Окружающий
мир стал терять звуки и краски, Саша уговорил меня встать в пола и пересесть
на кровать. Его приятель незаметно куда-то исчез, сам Саша ходил по комнате
на цыпочках и изредка пытался что-то спрашивать, почему-то шепотом. Мне
хотелось сказать ему, что можно говорить нормально, но для этого необходимо
было открыть рот и найти нужные слова. Но это казалось непосильной задачей.
Потом я - нет не провалилась, а, словно в болото, медленно погрузилась
в невнятный тягучий сон. Без кошмаров и призраков.
Утром Светочке пришлось несколько секунд усиленно тереть глаза, чтобы
сообразить, где она находится. Да и лучше бы не соображать. Жестокая
действительность, заметив, что Светочка проснулась, злорадно подвинула к ней
свое корявое лицо.
А можно, я снова закрою глаза, сосчитаю до пяти (или до пятидесяти? До
скольки нужно?), а потом открою глаза и увижу не вот этот пришпиленный
кнопками плакат - карамельного вида японку на фоне Фудзи, а родную спальню и
- тушь по шелку - изысканных, японских же, рыб, резвящихся в горном ручье?
Видимо, нельзя.
Светочка села на кровати. Как выяснилось, она спала совершенно одетая,
но накрытая Сашиной курткой.
Самого Саши в комнате не было. На столе лежала записка.
"Света! Уехал рано, будить тебя не стал. Пожалуйста (подчеркнуто двумя
чертами), никуда не уходи, дождись меня. Буду примерно в два. Постараюсь
что-нибудь придумать насчет квартиры. Саша".
Саша. Какие свои странные цели преследует судьба, так часто и
настойчиво сталкивая Светочку с бывшим одноклассником? У кого бы спросить? У
господина Мишеля Сотюра, из компании "Alternative Servise", услужливо
подсказала память. Не желаете? А то, как обычно, соберите побольше
информации, скиньте на дискету, назовите файл "Саша" и - добро пожаловать!
Буквально в течение десяти минут вам все и подробно расскажут. С какой,
например, вероятностью вы бы, девушка, могли стать женой моряка в нашей
реальности. А с какой - плодотворно сотрудничать в качестве штатной ведьмы
под руководством того же капитана Самойлова в одном из вымышленных миров. А
может, еще вариантов подбросят? Мне кажется, что сейчас - отправь меня
доктор Игорь путешествовать - я бы сотворила что-нибудь абсолютно
фантастическое. Или безумное. Или розово-наивное. Света - Фея Убивающего
Домика (а вместо мелкого Тотошки - моя умница Гарден). Света и семь гномов
(нет, отказать! Боюсь, я не пойму этого специального кайфа - целыми днями
убирать грязь за семью мужиками). Света и Чудовище - в смысле импортный
Аленький Цветочек (а это мы, считай, уже попробовали, но с точностью до
наоборот). Почему на сказки потянуло? Да потому что там все просто и
здорово. Добро побеждает зло, принцы, все, как один, - сильные и умные, если
что плохое приключилось - живой воды достанем, побрызгаем... А это к чему?
Вот только не надо сейчас срываться с места, нестись галопом к доктору
Игорю, нырять в наспех сляпанную сказочку и спасать семью Кашиных. Ты ведь
об этом подумала? Так вот, успокойся. Сиди смирно. Тебе сказали: никуда не
уходи, дождись.
Утро вечера мудренее. Мудренее. Почему так не по-русски сказано?
Мудренее в смысле - мудрее? Или мудренее в смысле - заумней? Я, кажется,
запуталась в словах. Сегодняшнее утро... нет, не умнее и не глупее
вчерашнего вечера. Оно просто чужое. Словно всю ночь, пока я спала, прибитая
несчастьем с Илонкой и бутылкой коньяку, какой-то старательный дворник с
метлой и скребком методично бродил по моей жизни и чистил, чистил, чистил...
Светочка встала, самостоятельно нашла умывальню и кухню, без истерик и
обмороков умылась и поставила чайник. Выпила чашку кофе с бутербродом,
пожелала доброго утра жизнерадостному таракану, куда-то спешившему по стене.
Проглядела стоявшие на полке книги и даже полистала "Трех мушкетеров".
Немного поколебалась, но достала бабушкину плетеную шкатулку, забралась с
ногами на кровать и принялась вязать что-то непонятно-круглое, часто меняя
цвета клубков.
К половине третьего, когда примчался взмыленный и грязный Саша,
Светочка была совершенно готова к новой жизни.
Глава шестая
САША
Все утро Саша был настолько занят своими мыслями, что даже ни разу не
поссорился с матерью. Он, как заведенный, таскал тюки, разбирал и заносил в
дом садовые скамейки, грузил банки с огурцами, помидорами и вареньем и,
увлекшись, чуть не отдавил себе ногу газовым баллоном. Но не раскричался,
как обычно, а только тихо выматерился и покатил баллон дальше, в сарай.
В городе все происходило в обратном порядке. Те же банки, тюки и
коробки, но уже - на седьмой этаж. И все так же молча и методично.
Раиса Георгиевна так растрогалась, что после Сашиного вопроса, не сдает
ли кто из знакомых квартиру, не только не раскричалась о выкинутых на ветер
деньгах, а, совсем наоборот - немедленно начала обзванивать подружек. И уже
через пятнадцать минут выяснилось, что Сашина дальняя родственница тетя
Нина, оказывается, давно горит желанием сдать свою однокомнатную квартиру
кому-нибудь из приличных непьющих знакомых. Саша клятвенно гарантировал
непьющесть съемщика, взял у тети Нины адрес, а у матери сверток с котлетами
и банку огурцов и уехал в общагу.
Света сидела на его кровати, уютно устроившись с ногами, и вязала
что-то кругло-пестрое. При виде Саши она улыбнулась и сказала:
- Я взяла на себя смелость и почистила картошки.
Саше захотелось немедленно и громко спеть что-нибудь очень
жизнеутверждающее. Покопавшись в своем скромном репертуаре, он обнаружил
лишь мещанское "У самовара я и моя Маша", петь не решился и лишь глубоко и
счастливо вздохнул и сообщил, что принес котлет и огурцов.
- Молодец! - одобрительно заметила Света. В ней почти не осталось
ничего от принцессы на горошине. Обыкновенная девчонка, вон, картошку
чистит, вязать умеет...
- А я квартиру нашел!
- Правда? - обрадовалась Света. Честное слово - обрадовалась!
- Да. Через полтора часа встречаемся на "Приморской" с хозяйкой. Вот
адрес. - Саша протянул бумажку.
- Самойлов, ты что - издеваешься? - спросила Света, взглянув на
бумажку, от негодования снова называя Сашу по фамилии.
- Я? Почему издеваюсь? - Света протянула бумажку назад. - Что тебе не
нравится? Однокомнатная квартира. Это адрес. Улица Беринга, 20, квартира...
Что?! - Господи, ведь я же сам это записывал! Как я мог не увидеть...
- Это же ТВОЙ адрес.
Саша упал на стул и посмотрел перед собой бешеными глазами.
- Ну все, Светило. - Саша тоже забыл про уговор. - Это, по-моему, не
просто судьба, это что-то большее. - Он помолчал немного, а потом задумчиво
спросил ни к селу ни к городу: - Интересно, в этой квартире тоже не будет
колонки?
Колонка была. А квартира совершенно не походила на ту, которую они
оставили в Сашином мире. То есть дом, этаж, все совпадало. Но внутри -
ничего общего.
- А я так надеялся найти здесь оставленную бутылочку... - протянул
Саша, открывая холодильник.
- Ты что - алкоголик? - с интересом спросила Света.
- Нет. Я - в меру пьющий русский мужик.
- По европейским меркам это означает, что у тебя вторая стадия
алкоголизма, - небрежно заметила Света, обходя квартиру. - И сколько стоит
этот однокомнатный шедевр?
- Неважно, - ответил Саша. - Давай-ка с тобой лучше чаю попьем. И
обсудим, что нам дальше делать.
- Нам?
- Светка, ты, кажется, согласилась мне помогать? - укоризненно
посмотрел на нее Саша. - Так?
- А-а, ты в этом смысле...
- И в этом, и в другом. На самом деле, не мешало бы подумать... - Нет,
об этом я пока думать не в силах. Не получается никак. Казалось бы: вот она,
вожделенная твоя Света Жукова, вот квартира, которую ты для нее снял. Ну,
и..? Положение человека, который принес-таки возлюбленную на край света, сел
с ней рядышком, ножки свесив, и не знает, чего дальше делать. Потому что
возлюбленная, хоть и не возражала против края света, но теперь смотрит
строго и сама на шею не кидается. Ладно, потом разберемся. Саша махнул рукой
и повторил уже вслух: - Ладно, потом...
Света прошлась по всей квартире и села напротив Саши.
- Я готова тебя слушать. Зови на подвиги, друг. - Нужно быть полным
идиотом, чтобы в это поверить. Чужой дом, чужие вещи, как жить дальше,
может, ей просто в душ хочется, у нее и вещей всего - сумка, та, что через
плечо, а я ей голову всякой ерундой забиваю... Саша с трудом взял себя в
руки, представил, что он по-прежнему капитан Самойлов, и строго сказал:
- Так. Насколько я помню, мы остановились на том, что нам нужно
разыскать этого ребенка.
- Да? Мы на этом остановились? - удивилась Света.
- На этом. А тебе кажется, на чем-то другом?
- Мне кажется, мы остановились на том, что вся эта затея - дело
совершенно безнадежное!
За стеной кто-то принялся бодро наигрывать гаммы.
- Как славно. И музыка есть, - заметила Света.
- Не отвлекайся. Я думаю, нужно искать ребенка или хоть какое-то о нем
упоминание. - Саша задумчиво потер переносицу. - Здесь нам, конечно, здорово
помог бы Валерка Дрягин. Но только после того, как мы выясним у
Поплавского... Слушай, ты можешь поговорить со своим доктором по душам? Он к
тебе, кажется, хорошо относится.
- Могу. А о чем?
- Ну, как - о чем? О детях...
- Ой, Саш, я не знаю... Ну, как я ему это объясню?
- Товарищ Жукова! - строго нахмурился Саша. - Выполняйте задание!
Света нехотя встала и побрела к телефону. Саша видел, как она набирает
номер, просит Игоря Валерьевича, благодарит, вешает трубку, набирает
другой...
- Алло? Игорь Валерьевич? Добрый день. Это... да, вы меня узнали?
Спасибо. Игорь Валерьевич, вы не могли бы... - Ну почему она так неуверенно
разговаривает? Хотя им, женщинам, виднее, как добиваться своего. - Мне нужно
с вами поговорить. Что? Нет, я не собиралась... Что? Что?! Спасибо, я вам
перезвоню потом. До свидания.
Света вернулась в комнату, сильно шлепая записной книжкой по ладони.
Глаза ее метали молнии.
- Что случилось? - удивился Саша.
- Личным распоряжением господина Антонова мне запрещено появляться в
"Фуксии и Селедочке", - звенящим от бешенства голосом сказала Света.
- Этого следовало ожидать, - спокойно отреагировал Саша. - Что ему еще
оставалось делать, когда мы... когда ты ТАК ушла?
Света нервно рылась в сумке.
- У тебя есть сигареты?
- Нет, кажется, кончились. Я схожу в магазин.
- Я с тобой. Мне все равно нужно много чего купить. - Света швырнула
сумку на диван. - Ты не знаешь, сколько сейчас стоит зубная щетка?
- Смотря какая, - ответил Саша. В другое время он обязательно развил бы
эту тему. Ну, там, что-нибудь вроде: вам небось простая рабоче-крестьянская
щетка и в рот не полезет... Но сейчас заводить такие разговоры было, по
меньшей мере, бестактно. Потихоньку начал высовывать свою злобную морду
проклятый денежный вопрос. Сколько сейчас у Светы денег? И не спросишь
ведь... И что она собирается покупать? У нее же из одежды, черт побери,
только то, что на ней! А сколько этим женщинам нужно всякой ерунды!
Предложить ей денег? А как? И вообще - как она жить собирается? А я? Сегодня
я должен был звонить Лене. Мы собирались идти и покупать видик. А потом мы
собирались жениться. А теперь? Я не представляю, что ей скажу. Вот сейчас
подойду к телефону, наберу номер, скажу: здравствуйте, Юлия Марковна, это
Саша, позовите, пожалуйста, Лену... И... И...
- Ты идешь? - Света стояла в дверях.
- Иду, - ответил Саша, проходя мимо телефона.
Больших универсальных магазинов рядом не оказалось, поэтому Саше
пришлось выкурить аж четыре сигареты, пока Света прочесывала четыре
маленьких. После очередного заныривания в магазин число пакетов и свертков
угрожающе увеличивалось. Наконец, Света вышла из последнего, села на
подвернувшуюся скамейку и весело произнесла:
- Все, Саш, деньги кончились. Бутылка - с тебя, и идем праздновать
новоселье!
Глава седьмая
СВЕТА
Вот так и началась моя новая жизнь. Не знаю, как там себя ощущала
Золушка после того, как пробили часы, но мне, точно, хуже. Во-первых, я и на
балу пробыла подольше, успела втянуться.
А, во-вторых, - главная и самая большая разница! - Золушке хочется,
чтоб ее нашли. А мне - нет. Вижу, вижу, как Сашка, бедный, чуть ли не на
цыпочках ходит - все боится, что счастье его кончится. Он-то думает, что я
таким образом своего мужика воспитываю: вот, дескать, помучается,
помучается, да и на коленках приползет. Не-ет, братцы. Хоть на коленках,
хоть на пузе ползи - без толку. К тому же и не приползет он вовсе. У нас,
видите ли, его сиятельство из той породы упертых-твердолобых, которым легче
помереть с тоски, но никогда не попросить прощения. Господи, да что я за
глупости говорю? Какое прощение? У кого? За что? И вообще мы давно
договорились сами с собой, что больше НИКАКИХ разговоров и раздумий на темы
Виталия Николаевича Антонова не ведем. Все. Закрыто. Опечатано. Перед
прочтением сжечь.
Светочка стояла у плиты и помешивала суп. Судя по всему, должно
получиться неплохо. В последнее время она получала огромное удовольствие от
домашних дел. Самостоятельно готовила, мыла посуду, стирала кое-какие
мелочи, вытирала пыль. Если Саша не стоял свою вахту или не носился где-то
по делам, они, словно очень пожилая парочка, уютно сидели перед телевизором,
пили чай или разговаривали на столь любимую Сашей тему - спасение
человечества. Иногда Саша читал газету, а Светочка вязала. Она специально
попросила Сашу привезти бабушкину шкатулочку. Никакой конкретной задумки у
Светочки не было, и скорее всего это мелькание крючка было всего лишь
разновидностью аутотренинга. Потому что связанные неясной формы разноцветные
куски тут же распускались, и все начиналось по новой.
Оба они вели себя, словно каждому в отдельности некая могущественная
волшебница по секрету наобещала кучу подарков и чудес - в очень скором
времени. А пока - взяла строгую клятву молчать и вести себя как ни в чем не
бывало.
Само собой получилось так, что в большой хрустальной пепельнице
(которую не использовали по назначению из боязни разбить) всегда лежала
некая сумма денег - на хозяйство. При этом в Светочкины обязанности не
входило покупать картошку или хлеб. Она отвечала за сложные покупки - двести
граммов сервелата, например, или йогурт "Datum".
При этом каждый вечер рядом с диваном расставлялась Сашина раскладушка.
А из комнаты в общежитии исчез телевизор.
Вот такая идиллия.
Развязка наступила очень скоро. Позже, вспоминая это безоблачное время,
Светочка с удивлением посчитала, что прожила на улице Беринга всего пять
дней!
А началось все с того, что мы собирались ехать к Дрягину.
То есть нет, началось все вечером накануне. Саша вернулся из общаги в
хорошем настроении, но немного позже назначенного срока.
- Задержался, - махнул он рукой, - мужики сказали, парень меня какой-то
искал. Я подумал, насчет работы. Посидел, подождал немного, а он и не
пришел.
Я не обратила никакого внимания на эту историю.
Весь следующий день у Саши был свободен. С утра было дурашливое
настроение. Мы поминутно хихикали, вспоминая одноклассников и учителей.
Потом, как обычно, принялись обсуждать проблему Нового Ирода. Так мы ее
окрестили, с моей легкой руки. Сашке все неймется - найти этого проклятого
ребенка. При этом каждый раз он дежурно уже спотыкается о мой вопрос: что он
с этим ребенком собирается делать? И вообще чем дальше, тем больше у меня
складывается впечатление, что все эти разговоры о спасении человечества
стали для нас уже чем-то вроде обязательной декорации. Так сказать, фоном
нашей странной новой жизни.
В этот день Сашка был настроен решительно. Для начала он таки вытянул
из меня обещание поговорить с доктором Игорем. На нейтральной почве, так
сказать. Ввиду того, что вход в "Фуксию" для меня теперь закрыт. О черт, при
одной только мысли об этом меня начинает колотить от злости! Все, все,
успокойся. Возьми сигерету, пойди посмотри в окошко. Вид кладбища очень
успокаивает. Вот. Постой так и посмотри на природу. Вон птичка на кресте
сидит, чирикает. Солнышко светит.
- Хорошо, Саш, я поговорю с Поплавским, - сказала Светочка, глядя в
окно. - Только ты поконкретней сформулируй, чего у него спрашивать. А то я
начну объяснять, сама запутаюсь и его перепугаю.
- Как - что? Ну-у, спроси у него... - Саша задумался. - Спроси у него
хотя бы список клиентов. Ну и... Хоть минимальную информацию о них.
Светочка покачала головой:
- Сомневаюсь, чтобы Игорь...
- Ну, почему сомневаешься? Что ты их - убивать собралась? Или
шантажировать? Тебе просто нужно узнать - у кого из них рождались дети ПОСЛЕ
посещения Поплавского.
- Не нравится мне эта затея... - Светочка поежилась.
- Ты можешь сделать полезное дело? Для меня лично? - Сашка решил
поставить вопрос ребром.
- Могу, - ответила Светочка на это "ребро".
- Тогда звони.
Доктор Игорь, по-моему, жутко перепугался, когда услышал мой голос. Как
будто я звонила с того света.
- Поговорить? Д-да, пожалуйста, только не здесь... - Господи, он
отвечал так, словно перед ним стоял Виталий с пистолетом. Вероятность,
кстати, не нулевая. - Позвоните мне в конце дня, часов в... шесть. - Теперь
я почти увидела, как Виталий показал "шесть" на пальцах. Чего-то у меня
фантазия разыгралась.
- Хорошо, Игорь, я перезвоню.
- Ну? - Сашка подпрыгивал от нетерпения.
- Договорились созвониться вечером. В принципе, как я понимаю, он не
против.
- Отлично! - Чего он радуется? - А теперь...
- Теперь нужно свернуть и убрать, к дьяволу, этот хозяйский ковер! Мы
на него постоянно что-то роняем и выливаем, мне кажется, хозяйка нас за него
сожрет. - Да, судя по ее внешнему виду, тетка - профессиональная стерва на
пенсии. Так сказать, играющий тренер. Ка-ак она на меня смотрела, когда мы с
Сашкой пришли за ключами! А я - тоже, умница, принялась выделываться. Не
помню уж, чего я такого ляпнула, кажется, насчет совмещенного санузла
неудачно пошутила, так эта тетя Нина меня так своими акульими глазками
пробуравила - честное слово, я почувствовала, как ее взгляд вышел у меня из
затылка! Сашка потом признался, что вредная тетка, по ходу дела даже
накинула полсотни за квартиру. Я так понимаю, это - чисто моя заслуга.
- Свет, я думаю, мне все-таки нужно найти Дрягина. Или Мишку. С ними
все будет гораздо легче. - Сашка продолжал развивать тему, сворачивая ковер.
- Ну, так найди. А Дрягин - это тот, который подлиннее?
- Ага. Блондин. А Рэмбо - черненький, поменьше.
- Тоже - мент?
- Ага.
- Сашка, прекрати "агакать", ты не в деревне.
- Больше не буду, извини.
- И не извиняйся по сто пятьдесят раз на дню!
- Слушаюсь! - Саша сел на пол и, преданно глядя на Светочку, спросил: -
Я тебе случайно не Буратино напоминаю?
В два часа дня Саша решился. Он, к сожалению, так и не вспомнил номера
отделения, где работал Валерка, но зато прекрасно помнил, где оно находится.
- Я поеду. - Саша встал со стула и затушил сигарету.
- Я с тобой. - Светочка в точности повторила его
движение.
- И что мы ему скажем?
- А что ты собирался ему сказать?
- Не знаю, но надеюсь, он меня вспомнит.
- Мне кажется, нас вдвоем он вспомнит еще быстрее.
- Логично, - согласился Саша. - Но одному легче.
И я его отпустила.
Включила телевизор и села в кресло вязать (вот занятие для
молодой-красивой! Кому скажешь - не поверят!). Мысли мои так и крутились
вокруг доктора Игоря, Дрягина этого, Саши. И примерно через полчаса после
Сашиного ухода мне пришла в голову, как тогда показалось, ужасно удачная
мысль. Действительно, хватит тут рассиживаться без дела!
Светочка оставила вязание на столе и, предвкушая сюрприз, который
преподнесет Саше, отправилась к телефону.
- Алло? Кирилл? Добрый день, это Светлана. Мне нужна некая информация.
Эта продажная гнида долго и внимательно меня слушал, а потом ответил с
хорошо замазанным злорадством:
- Вы извините, Светлана Вениаминовна, но Виталий Николаевич запретил
оказывать вам какие бы то ни было информационные услуги. - Почему-то
показалось, что на том конце провода он довольно улыбается.
Светочка медленно положила трубку, медленно вышла на кухню и медленно
закурила, глядя в окно.
Так, девушка. А теперь попробуйте угадать, какую огромную и толстую
глупость вы только что сотворили.
Глава восьмая
САША
Какой же русский не любит Остапа Бендера! Саша подходил к отделению
милиции, пытаясь представить, что бы делал Великий Комбинатор на его месте.
Ну, что? Он мог бы, например, войти в отделение с рулеткой и начать обмерять
стены на предмет ремонта. Рулетки у Саши ...
