М.Черненок. Шальная музыка
страница №2
...е по зубам. Слава хотел былопопросить Диму, чтобы тот познакомил со своей бабушкой, которая "каравулит"
его во дворе и наверняка знает о мальчишках, заглядывавших в окно к хромому
музыканту. Но в это время к скамейке подошла энергичная старушка в длинной,
будто с чужого плеча, вязаной кофте. Окинув Голубева пристальным взглядом,
она строго спросила:
- Почему, гражданин, с ребенком заигрываешь? Умыкнуть хочешь?..
Голубев засмеялся:
- Соображаю, кому бы такого джигита под контроль сплавить.
- Ты мне зубы не заговаривай!
- Честное слово, не ворую. - Слава достал из нагрудного кармана рубашки
служебное удостоверение. - Я в милиции, бабуся, работаю. Сам воров ищу.
Старушка, прищурясь, заглянула в развернутые корочки. Будто читая по
слогам, шевельнула губами и подобрела:
- Это другой табак, а то - джигит... Тут такие джигиты мельтешат, того
и гляди, чего-нибудь стибрят. Да и люди теперь всякое говорят...
- Не слушайте пустые разговоры.
- Здоров живешь! Как не слушать? Из пустого не придумают. Видать,
что-то было на самом деле, коль говорят. Сам-то чего, прошлогодний снег
здесь ищешь?
- Из тринадцатой квартиры через форточку магнитофон утащили.
- О, батюшки! У хромого музыканта?
- У него.
- Когда?
- Четыре дня назад, пятнадцатого числа.
- Это, стало быть... В понедельник?..
- Так, выходит.
- Жалко инвалида. Очень приветливый, ласковый паренек. - Старушка вдруг
подняла со скамейки любопытно притихшего внука и поставила его на землю. -
Топай, Димочка, домой. Мама оладушков испекла, тебя поджидает.
Мальчик с неохотой, но беспрекословно пошел к подъезду.
- Хороший малыш, послушный, - глядя ему вслед, сказал Голубев.
Старушка присела на скамейку. Чуть помолчав, вздохнула:
- В таком возрасте все хорошие да послушные, а подрастут - закусывают
удила.
- Вас как зовут, бабуся?
- Федосьей Андреевной. - Старушка опять вздохнула. - Своровали,
говоришь, у инвалида музыку?
- Своровали.
- Вот несчастье... Это, так и знай, кто-то из подрастающего молодняка
набедокурил. Помешались ныне молодые на музыке. Вот, к примеру, возьми мою
внучку Татьяну, старшую Димину сестру В восьмом классе учится. Считай,
невеста. А прибегает из школы и... загудело все в квартире. Такую
оглушительную музыку заводит, хоть из дому убегай. На прошлой неделе
подарила ей ко дню рождения десятирублевку. Купи, мол, сама себе подарок. И
что, думаешь, купила?.. - Старушка протянула сморщенную ладонь. - Вот такую,
меньше моей ладошки, фитюльку с музыкой. "Пленка" - называется. А на той
пленке: то ли черти горох молотят, то ли ведьмы с подвывом горшки об пол
бьют. Покачала я головой: "Эх, Татьяна, не жаль тебе было спалить десятку за
такое дерьмо?" Она от удивления глаза таращит: "Ты что, бабуленька?! Это
настоящий американский рок!" Вот и поговори с ней...
- Где Татьяна купила эту музыку? - заинтересовался Слава.
- В магазине, должно быть.
- В магазинах такое не продают.
- Ну, видать, жулик какой-то Татьяну облапошил.
- Федосья Андреевна, - спросил Голубев, - подростки часто в окно к
хромому музыканту заглядывают?
- Почти каждый день пялются. Музыкант сам с ними заигрывает.
- Из вашего двора мальчишки?
- Нашенские.
- А чужие здесь бывают?
Старушка задумалась:
- В понедельник... или во вторник, не могу точно вспомнить, два
посторонних стригунка, лет по двенадцати, на черемуху за ягодой хотели
взобраться. Я прикрикнула, чтоб сучья не обломали. Их как ветром со двора
выдуло.
- Не они ли в форточку залезли?
- Кто их знает. Шустрые были мальчуганы. Один конопатый, как сорочье
яйцо, у другого личико чистенькое.
- Одеты как?
- Оба в школьной форме.
- Волосы какие?
- Конопатый - светленький, другой - чернявый. Подстрижены коротко.
Видать, перед началом школьного года в парикмахерской были.
- Вы в какое время обычно во дворе находитесь?
- Считай, целыми днями тут вот сижу. Только после обеда, когда Дима на
часик засыпает, отсутствую... - Старушка вдруг придвинулась к Голубеву и
понизила голос: - Слушай-ка, а ведь в понедельник утром появлялся в нашем
дворе подозрительный мужчина. Годов ему этак... возле сорока. Роста
приличного, белесый и круглолицый. Одет хорошо. Белые наутюженные штаны;
рубаха, видать, заграничная - с разными картинками вдоль и поперек; на
макушке расписная тюбетейка. Другими словами, если по одежке судить, человек
интеллигентный. Но руки рабочие. И улыбка нехорошая, от уха до уха. А во
рту, поверь моему слову, сплошь золотые зубы...
- Что этот мужчина здесь делал? - быстро спросил Голубев.
- Музыканта хотел дождаться, но тот поздним вечером домой заявился.
- Долго ждал?
- Во двор он зашел около десяти. Аккурат я с Димой из квартиры вышла. С
полчаса посидел со мной на этой вот лавочке. Потом где-то по райцентру часа
два мотался. Вернулся уже после обеда. Еще минут двадцать о разных пустяках
со мной поговорил. Признаться, я без охоты с ним разговаривала и прямо
высказала, мол, чего-то ты, гражданин, не вызываешь у меня доверия. Он не
обиделся. "Тебе, - говорит, - мать, прокурором надо работать. Но в данный
момент подозрения твои ошибочны". - "А какая нужда приспичила к хромому
музыканту?" - спросила. "Дружки мы с ним. Хочу подработку дать". После этих
слов закурил папиросу и быстренько испарился. Вечером, когда музыкант домой
прибыл, рассказала ему о "дружке". Тот удивился: "Нет у меня, бабушка,
такого друга, с золотыми зубами".
- Не испугался?
- А чего пугаться? Только плечами передернул.
- Как он вообще, музыкант?..
- Безотказный, услужливый паренек. По ремонту музыки большой спец.
Соседи распознали, ну и зачастили к нему с просьбами насчет неисправных
телеков да прочего радио. Наше бытовое обслуживание без радости встречает
клиентов. Придешь в бытовку, а там то нахамят, то запчастей нету, то очередь
такую создадут, что и до морковкиного заговенья не дождешься починки. А
музыкант придет в дом, покумекает возле неисправного телека, смотришь, тот
разом и заиграл как новенький... - Старушка помолчала. - И, главное, вроде
из чистого интереса неисправности устраняет, денег за починку с соседей не
берет. Только материалы просит оплачивать. Ну это и понятно: не станет же
мастер из собственного кармана еще и запчасти доставать. Скажи, не так?..
- Так, - согласился Слава.
Разговор со старушкой вдохновил Голубева. Он почувствовал внутренний
подъем еще и оттого, что инвалид Зуев был, кажется, порядочным человеком.
Вообще-то Слава не делил потерпевших на положительных и отрицательных, но
порядочных людей, когда волею случая или злого умысла на них обрушивалось
несчастье, жалел больше. Поэтому при раскрытии преступлений, где пострадали
невинные люди, Голубев работал вдохновеннее и напористее.
Взяв мысленно на заметку "золотозубого в тюбетейке", как про себя
окрестил Слава мужчину, показавшегося Федосье Андреевне подозрительным, он
поинтересовался у старушки, в какое время прибыл Зуев домой в понедельник
вечером.
- Сразу после ужина со стороны железнодорожного вокзала пришел.
Налегке, без багажа, - ответила Федосья Андреевна.
- Бывало, и с багажом появлялся?
- Иногда подкатывает к подъезду на такси. То какие-то коробки привозит,
то, видала, телевизор как-то выгружал.
- А клиенты к нему на машинах не приезжают?
- Теперь машин развелось, не сразу поймешь, кто к кому едет.
- Когда вы последний раз видели музыканта?
Старушка, будто считая, принялась загибать пальцы:
- После ужина во вторник Дима тут в песочке копался, а я на лавочке так
же сидела. Аккурат в это время музыкант и появился с красивенькой барышней
Поздоровался со мной. Я пошутила: "Никак невесту подхватил?" Он сконфузился:
"Сестренку, бабушка, на вокзале встретил. Из Новосибирска приехала". Вот и
все.
- Больше не видели?
- Нет. Барышню ту сегодня видала. С нашим участковым милиционером
куда-то из дому уходила.
- Другие "сестренки" здесь не надоедают?.. - опять намекнул Слава.
- Ни-ни! В этом отношении очень скромный паренек.
С улицы во двор вошла высокая девушка в модной курточке и белых
"бананах". Увидев ее, старушка доверительно шепнула Голубеву:
- Глянь, моя Татьяна тут как тут. Во, в какую лосиху вымахала...
- Надо бы узнать, у кого она пленку с американским роком купила, -
быстро сказал Слава.
- Сейчас узнаем. Татьяна!.. - окликнула девушку Федосья Андреевна.
- Что, бабуленька?
- Ходи-ка, милка, сюда...
Девушка неторопливо подошла к скамейке. Скосив ироничный взгляд,
поздоровалась с Голубевым. Старушка снизу вверх посмотрела на нее:
- Скажи, милая, где продают американскую музыку, которой ты мне всю
голову заглушила?
- В магазине.
- В каком?
- Где радиотовары.
- Не винти! В советских магазинах таким безобразием не торгуют, -
старушка кивком указала на Голубева. - Между прочим, этот гражданин из
милиции.
- Бабулька!.. - Девушка, наигранно испугавшись, расширила чуть
подкрашенные глаза. - Нельзя пугать детей милицией. Это запрещено. Наша
милиция - лучшая в мире.
Татьяна оказалась не из робкого десятка и с юмором. Разговорившись с
ней, Слава узнал, что японскую кассету для портативного магнитофона она
действительно купила за девять рублей в районном магазине радиотоваров, а
музыку записал на пленку Лева Зуев бесплатно.
Беседу с Федосьей Андреевной Голубев закончил в сумерках. Когда он
зашел в квартиру Зуева, чтобы выяснить, не знает ли Люба золотозубого
человека в тюбетейке, Бирюков уже собрался уходить. Они остановились в
небольшой прихожей, тускло освещенной настенным светильником. По словам
Любы, среди знакомых брата не было мужчин с золотыми зубами, и тем более
никто из них не носил редкую для Сибири тюбетейку.
На этом Бирюков и Голубев расстались с Любой. Перед тем как разойтись
по домам, обменялись информацией.
- Игнатьич, почему Зуев написал заявление о краже магнитофона, а в
милицию не передал?.. - спросил Слава. - Тебе не кажется, что он из страха
придержал свою бумагу?
- Может, из страха, а может, просто не успел, - ответил Антон и показал
цветную фотографию Каретниковой: - Не встречал эту красавицу?
- Нет, - внимательно посмотрев на снимок, сказал Голубев.
- Ты вот что... Завтра утром пригласи участкового Дубкова и вместе с
Владимиром Евгеньевичем помогите Любе Зуевой организовать похороны брата.
- Игнатьич, я в похоронных делах - профан. Там ритуалы...
- Без ритуалов, Слава, по-человечески. Кстати, приглядись, кто приедет
проститься с Зуевым.
- Сейчас меня больше интересует, кто увез Зуева из дома, - сделав
ударение на слово "кто", со вздохом проговорил Голубев.
- Надо искать его связи. Без них ничего не сделать.
Глава VI
Утреннее оперативное совещание у начальника районного отдела внутренних
дел подполковника Гладышева, как обычно, началось с доклада дежурного. За
прошедшую ночь происшествий в районе не случилось, поэтому доклад носил
чисто формальный характер и занял не больше двух минут. По заведенному
правилу, после дежурного Гладышев предоставил слово Бирюкову. Когда Антон
подробно рассказал о деле Зуева, подполковник нахмурился:
- Надо срочно выяснить в областном управлении...
- Сегодня спозаранку уже выяснил, Николай Сергеевич, - не дал ему
договорить Бирюков. - Ни в областном, ни в городском управлениях о Зуеве
никаких сведений нет.
- Какие оперативные меры думаешь принять?
- Вначале оглядимся здесь, а потом, видимо, придется ехать в
Новосибирск. По-моему, оттуда ниточка тянется...
В разговор вмешался начальник районной госавтоинспекции Филиппенко:
- В какое время и на какой машине увезли Зуева?
Бирюков повернулся к нему:
- По словам сестры, приехавшие за Левой Зуевым отрекомендовались
сотрудниками милиции. Сколько их было она не знает. Машину тоже не видела.
Время, ориентировочно, около двадцати трех.
Филиппенко полистал записную книжку:
- Красные "Жигули" вас устроят?..
- Меня, Гриша, устроит даже любой намек.
- Тогда слушай. Шестнадцатого сентября, во вторник, в двадцать три
десять один из наших общественных инспекторов хотел остановить у
железнодорожного вокзала красного "Жигуленка" ноль-третьей модели, чтобы
предупредить водителя о превышении скорости. На участке у вокзала, как
известно, движение ограничено до тридцати километров. Этот же каскадер
мчался за семьдесят. Сигналу общественника не подчинился, и тот хотел взять
нарушителя на карандаш, но... задний номерной знак был забрызган грязью.
Удалось различить только последние две цифры - восемьдесят восемь и
буквенный индекс - НБ, присвоенный Новосибирской области.
- Сколько человек ехало в "Жигулях"?
- Двое в штатской одежде впереди и один на заднем сиденье, вроде бы в
военной или в милицейской форме.
- Подробнее общественник их не разглядел?
- Нет, слишком быстро мчались.
- Куда ж они так спешили? - словно самому себе задал вопрос Бирюков.
Филиппенко развел руками:
- Не знаю, куда, но торопились выехать из райцентра. Даже
железнодорожный переезд проскочили при закрытом шлагбауме. Об этом, кстати,
осталась запись у дежурной по переезду.
- И тоже - только последние две цифры и буквенный индекс?
- К сожалению, да.
Подполковник Гладышев насупленно посмотрел на начальника
госавтоинспекции:
- Почему, Григорий Алексеевич, частники гоняют у тебя на повышенной
скорости да еще и с замазанными номерами?
- Это не у меня, Николай Сергеевич, - вспыхнул обидчивый Филиппенко. -
В нашем районе красных "Жигулей" ноль-третьей модели с госномером,
оканчивающимся на восемьдесят восемь, вообще нет. Это из другого района
каскадеры к нам заезжали.
- Надо разобраться с ними!
- Естественно, разберемся.
Подполковник обвел взглядом присутствующих:
- Хватит, товарищи, совещаться. Начинайте работать...
Вскоре после обеда к Бирюкову зашел Слава Голубев. По его невеселому
лицу Антон догадался, что настроение у оперуполномоченного, несмотря на
солнечный день, пасмурное. В подобных случаях Бирюков не любил сгущать
краски, поскольку из собственного опыта знал: ничто так отрицательно не
действует на сложную розыскную работу, как "руководящие накрутки".
- Что, сыщик, нос повесил? - спросил Антон.
- Не утешай, Игнатьич, - сказал Голубев. - У меня возникает подозрение:
не сочинил ли Зуев о краже магнитофона?..
- Зачем?
- Райцентровские ребятишки о японском "Национале" представления не
имеют. Удалось отыскать "стригунков" Веньку Жокеева и Стасика Пластунова.
Хорошие мальчуганы. Без запирательства признались, что в понедельник днем
действительно хотели нарвать черемухи, но сердитая бабка прогнала их со
двора. Мальчишки побежали к железнодорожному вокзалу. Там, возле летнего
досаафовского тира, видели золотозубого в тюбетейке. Мужчина недолго
пострелял из воздушки по мишеням и укатил на электричке в сторону
Новосибирска. Никакого магнитофона у него не было. И на подоконнике за
черемухой мальчишки "музыки" не видели.
Бирюков достал из сейфа заявление Зуева. Внимательно перечитав его,
сказал:
- По-моему, магнитофон украли рано утром. Зуев, вероятно, ушел из дома
в шесть утра. Время для форточников самое удобное: соседи еще спят крепким
сном, улицы в такую рань обычно пустынные...
Голубев промолчал. Оживился он лишь после того, как Антон рассказал о
красных "Жигулях".
- Игнатьич, это хорошая зацепка! - воскликнул Слава. - Не зря я поручил
инспектору Дубкову поговорить со сторожами "Химчистки" напротив дома Зуева.
Может, из них кто-то видел приезжавших за Львом Борисовичем. Договорились,
если будут новости, Дубков сразу зайдет к тебе. Помозгуем втроем, а?..
- Как дела с похоронами? - спросил Бирюков.
- Пока я мальчишек искал, Владимир Евгеньевич всю организационную часть
провернул. Прощаться с Левой никто не приехал, кроме Любиных подружек,
которым она вчера после нашего визита позвонила.
- Ты все-таки проследи это дело до конца.
- Разумеется, прослежу.
Участковый инспектор Дубков не заставил долго ждать себя. Он
неторопливо уселся на стул и посмотрел на Бирюкова:
- Обстановка складывается неопределенная. Я, между прочим, предупреждал
Зуева, чтобы не устраивал в окнах выставку радиотоваров. Парень был
скромный, неглупый, а вот не внял совету...
- Евгеньич, не тяни, - нетерпеливо обратился к участковому Слава
Голубев. - Что узнал у сторожей "Химчистки"?
- По ночам "Химчистку" охраняют поочередно два старика из
подрабатывающих пенсионеров. Оба сторожа наблюдательностью и памятью не
блещут, однако один из них, дежуривший ночью с воскресенья на понедельник,
видел рано утром коричневую или красную - точно он не определил - легковую
автомашину, подъезжавшую к седьмому дому на Озерной. Сколько человек было в
машине и как они выглядели, сторож сказать не смог. И потом, близко к
полуночи со вторника на среду вроде бы эта же легковая быстро промчалась
мимо "Химчистки".
- А после полуночи она не подъезжала к дому Зуева? - спросил Бирюков.
Участковый вздохнул:
- Сторож утверждает, что не подъезжала, но, по моим предположениям, он
в полночь залег в глубокую спячку и, кроме сновидений, ничего не видел...
Зазвонил телефон. Бирюков ответил, и тотчас в трубке послышался
тревожно-торопливый женский голос:
- Это Люба Зуева. Говорю от соседей. Только что в нашем дворе был
мужчина, которым вы вчера интересовались. Понимаете, привезли из морга Леву,
и тот, в тюбетейке, появился. Как увидел гроб, сразу исчез.
- Не заметили, куда он направился? - спросил Антон.
- Кажется, к железнодорожному вокзалу.
- Хорошо, что позвонили. Все ли нормально с похоронами?
- Спасибо, скоро... на кладбище. Если бы не ваш участковый, не знаю...
- Голос Любы сорвался.
- Крепитесь. Слезами в таком деле ничего не поправить.
- Да, конечно...
- Будет что-то нужно - звоните.
- Да, конечно, позвоню.
Положив телефонную трубку, Бирюков встретился с вопросительным взглядом
Голубева.
- Золотозубый в тюбетейке объявился, - Антон глянул на часы. -
Ближайшая электричка - через два часа. Попробую перехватить его на вокзале.
Голубев вскочил со стула:
- Игнатьич, неспроста он здесь крутится! Тебя подстраховать на
патрульной машине?
- Давай, на всякий случай...
Размашистым шагом Бирюков быстро дошел от райотдела до пустующей
привокзальной площади. На противоположной от вокзала стороне, под могучим
старым тополем, зеленел дощатый павильончик открытого тира. Здесь Антон и
увидел плечистого блондина в тюбетейке. Облокотившись на барьер, тот стрелял
из воздушной винтовки по движущимся мишеням. Рядом любопытно глазели
несколько подростков. Судя по их восхищенным лицам, блондин стрелял неплохо.
Бирюков пригляделся к стрелку и вначале не поверил своим глазам. Это был
Вася Сипенятин, с которым судьба уже сводила Антона несколько лет назад,
когда работал старшим оперуполномоченным уголовного розыска в областном
управлении. Задержали тогда Сипенятина по подозрению в убийстве, но, как
выяснилось при расследовании, отвечать перед судом Васе пришлось за
мошенничество с иконами.
Бирюков подошел к тиру и, словно от нечего делать, стал наблюдать за
стрельбой. Вася поочередно сбил все движущиеся мишени. Оставалось поразить
только неподвижную ветряную мельницу. При попадании у мельницы должны
закрутиться крылья, но попасть для этого надо в круглую пластинку величиной
с пятак. Сипенятин спокойно зарядил винтовку, поправил на макушке тюбетейку,
облизнул пухлые губы, прицелился и выстрелил. Мельница не шелохнулась.
Второй и третий выстрелы тоже прошли мимо. Вася сердито глянул на
паренька-кассира, пересчитывающего от безделья свинцовые пульки:
- У тебя, пропагандист военных знаний, есть приличная винтовка или все,
как эта кочерга?
- Эта самая точная, - равнодушно ответил кассир.
- Чего ж мельница не вертится?
- Мазать не надо.
- Ну ты, герой!.. Между глаз так вмажу, что сам винтом завертишься.
- Разрешите - попробую, - предупреждая конфликт, сказал Бирюков.
- Одна девочка попробовала да стала мамой-одиночкой, - буркнул
Сипенятин.
Антон улыбнулся:
- Мне такое не грозит.
- Ну, раз не грозит, то попытайся. Попытка еще не пытка, - Вася мрачно
протянул Антону заряженную винтовку.
Бирюков прицелился в центр кружка и плавно надавил спуск. Одновременно
с выстрелом раздался металлический щелчок, и тотчас крылья мельницы
зажужжали, словно пропеллер вентилятора.
- Ну, мля, даешь!.. - Сипенятин уставился на Бирюкова изумленными
глазами. Лицо его медленно стало хмуриться. - Что-то, гражданин снайпер, вы
мне прошлое напоминаете.
Бирюков положил винтовку на барьер:
- Мир тесен, Василий Степанович.
- Вспомнил!.. - будто обрадовался Сипенятин. - Ты ж меня, сермяжного,
на последнем деле подловил. Во, встреча, да?! Не в Новосибирск путь держишь?
- Нет, я теперь здесь работаю.
- Наверно, районной милицией заворачиваешь?
- Начальником отделения уголовного розыска.
- Тоже заметная шишка. В Новосибирске, помню, старшим опером крутился.
- Время течет...
- Как дармовые деньги, - Вася сердито глянул на любопытно
прислушивающихся мальчишек. - Ну что, пионеры, уши развесили? Брысь отсюда!
Мальчишки, разом сорвавшись с места, наперегонки помчались к вокзалу.
Бирюков указал на пустующую под тополем скамейку и предложил Сипенятину:
- Присядем, поговорим?..
- Я по горло насиделся.
- Не в колонию приглашаю.
- Меня туда теперь сладким пряником не заманишь, - Сипенятин шагнул к
скамейке. - Завязал я с прошлым, начальник. Хочешь, документы предъявлю?
- Предъяви, если они есть.
- Как не быть... - Вася вытащил из кармана белых брюк бумажник, достал
из него блеснувший целлофановой обложкой паспорт и протянул Антону. -
Смотри, завидуй!.. Все печатки и штампики законные, без липы.
Подлинность паспорта не вызывала сомнений. Выдан он был и прописан в
Ташкентском районе Чиланзар. Бирюков возвратил документ. Вася игриво
подмигнул - знай, мол, наших - и достал из бумажника заверенную круглой
печатью справку, в которой значилось, что Сипенятин Василий Степанович
работает водителем в Ташкентском автотрансагентстве. В настоящее время
находится в трудовом отпуске сроком на сорок восемь рабочих дней, учитывая
неиспользованные в процессе работы выходные и праздничные дни. Когда Антон
ознакомился и с этим документом, Вася усмехнулся:
- Понял, начальник, с кем имеешь дело? Специально справочкой запасся.
Без выходных и праздничных баранку кручу, а ты на хвост мне садишься... - Он
скосил глаза на остановившуюся у вокзала оперативную машину милиции. - Твои
орлы на "воронке" подкатили?..
- Мои, - не стал скрывать Антон.
- Скажи, пусть на работу едут. Нечего им тут дурочку валять, пока мы с
тобой молодость вспоминаем.
Бюриков подал Голубеву условный знак. Машина круто развернулась и
укатила.
- Так лучше будет, - Сипенятин опять усмехнулся. - Не переношу трутней,
которые используют каждый пустяк, чтобы ничего не делать.
- Давно таким трудолюбивым стал?
- Как тебе сказать... В Новосибирске я по молодости геройствовал. А
когда насмотрелся в Узбекистане, сам себе приказал: "Кончай, Василек,
блатную жизнь! Берись за шоферскую баранку и не взбрыкивай, пока жизни не
лишился".
- Каким образом в Узбекистан попал?
- Рассказать - не поверишь. Последний срок свой после многих пересылок
завершал в Ташкентской области. Начальником колонии был полковник Тухтабаев
Хамид Каримович. Приглянулся, видать, я ему своей удалой биографией.
Вызывает однажды с глазу на глаз и как обухом по лбу: "На волю хочешь?"
Уставился я на него баран бараном - мне еще полтора года в зоне лямку
тянуть, а он уже про волю запел. "Что-то, - говорю, - гражданин полковник, с
памятью моей стало. Не могу вспомнить: когда сел, когда на волю выходить".
Он будто выстрелом в упор: "Освобожу условно-досрочно, если согласишься
охранять моего брата, который в пригороде Ташкента районным сельским
хозяйством управляет". У меня вообще мозга за мозгу зацепилась. С моими
предыдущими судимостями условно-досрочное даже не светит. Прикинулся
чудаком, дескать, мне привычнее воровать, чем охранять. Полковник опять свою
линию гнет: "Прошлое твое в личном деле изучил. Потому и уверен, что
охранником будешь надежным". При таком раскладе во мне азарт взыграл:
"Гражданин полковник! Ежели выпустите на волю, по гроб буду обязан и вам, и
вашему братцу, и его деткам". Вот так, запросто, и оказался я личным
телохранителем начальника райсельхозуправления Султанбая Каримовича
Тухтабаева...
- Впервые слышу, что начальники районных сельхозуправлений имеют
телохранителей, - сказал Бирюков.
- Официально такой должности не было. В штатных бумагах той шарашкиной
конторы я числился специалистом по выращиванию винограда, а на самом деле -
груши околачивал. Там, хочешь знать, у нас даже свой начальник был - мастер
спорта по самбо. Как после на суде выяснилось, этот самбист, чтобы выбиться
в главари, купил за пять тысяч справку о десятилетней судимости. Липовую,
понятно. Во до какой хохмы дело доходило!..
Антон засмеялся:
- Анекдот?..
- Клянусь, не вру! Руководящие ворюги трясутся за собственную шкуру.
Поэтому каждый ташкентский пупок из махинаторов имел персональную охрану.
Мой шеф тоже басмачом был. Раскатывал я с ним, как фон-барон, на черной
"Волге" по совхозам, оброк собирал. Счет деньгам не вел, потому что
Султанбай Каримович взятки не пересчитывал. Нахапал - сказать страшно! Одних
сотенных банкнот полную алюминиевую флягу, в каких молоко по магазинам
развозят, следователи оприходовали. Про двадцатипятирублевки и десятки не
говорю. Московский особо важный обэхээсник на электрической счетной машинке
полдня эти бабки подбивал. Эх, посмотрел бы ты, что там творилось, когда
аресты начались!.. Кто петлю на себя накинул, кто в бега ударился, кто от
инфаркта помер, а моего шефа паралич чуть не вдребезги разбил. Короче, такая
буря разыгралась - глаза бы не смотрели!..
- Как же ты из этой бури выбрался? - спросил Бирюков.
- Пришлось и мне в следственном изоляторе посидеть. Потом, когда
разобрались, выпустили. В телохранители не сам себя устроил. В
условно-досрочном освобождении тоже был не виноват. За это служебное
злоупотребление полковник Тухтабаев на отсидку пошел. Моему шефу Султанбаю
Каримовичу, как только выяснили, что врачи за взятку ему паралич придумали,
три пятилетки принудработ с конфискацией отвалили. На следствии я не темнил.
Наоборот, откровенно закладывал шефа в его махинациях. Вот и отпустили меня
на все четыре стороны, когда судебный процесс пошабашили. Решил больше
счастливую рулетку не крутить. Гоняю теперь на междугородных трассах, фрукты
в рефрижераторе с ветерком развожу.
- А каким ветром в наш район занесло?
- Второй раз на этой неделе приезжаю к Зуеву за песнями Высоцкого.
Собственный магнитофон заимел, чтобы не дремать в дороге на дальних рейсах.
- Давно знаком с Зуевым?
- Прошлым летом он меня выручил одной кассетой. Я каждый год приезжаю в
Новосибирск к матери. Хотел в местной студии грамзаписи разжиться любимой
музыкой. Сунулся в шарагу, там мне дулю у порога показали. Дескать, из
Высоцкого пишем только то, что на пластинках выходило. Обрадовали,
называется. Пластинки можно в магазине купить. Мне дозарезу хотелось иметь
шоферскую песню: "Я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом" или
что-нибудь в таком роде: "В тот вечер я не пил, не ел. Я на нее вовсю
смотрел"... Приемщица - тощая вобла в очках - сидит, как страдающая
несварением желудка, и слушать не хочет. Попробовал сунуться к этим, которые
записи переписывают - пустой номер. Все деловые - не подступись!..
- С Зуевым на студии познакомились? - поторопил Антон.
- Нет. Кирюха один по старой дружбе подсказал.
- Какой?
- Женька Дремезов. В Новосибирске на Иркутской живет. Зуев тогда в
соседях с Женькой жил. Для куража поломался немного, но одну мировецкую
кассетку все-таки сделал.
- Сколько за работу взял?
- Ерунду, всего пятнадцать хрустов. Из них почти десятку сама кассета
стоит.
- Цену Зуев назначил или ты сам столько предложил?
- Когда я пришел за кассетой, Зуева дома не было. Какая-то арапистая
девка счет мне предъявила.
Бирюков показал Сипенятину цветную фотографию Каретниковой. Глянув на
нее, Вася выпятил толстые губы:
- У-у-у, какие сиськи-масиськи!..
- Не она? - спросил Бирюков.
Сипенятин с интересом пригляделся:
- Начальник, кажется, она...
- Кажется или точно?
- Точно эта бичиха! Только в тот раз грудь у нее была не нараспашку.
- Что она делала в квартире Зуева?
- Сигаретой, как паровоз, дымила. Не разобравшись, хотел было с ней
трали-вали завести, а когда пригляделся, смикитил, что с такой марухой лучше
не связываться.
- Почему?
- Замашки у нее, как у бичихи трассовской. Есть такие наглые туристки,
которые обслуживают шоферов на автотрассах. Лично я презираю их.
- По-моему, на трассы она не выходит.
- Но Зуева доит самым наглым образом. Когда я три пятерки ей за кассету
выложил, она один пятерик с ходу в свой лопатник сунула, а две бумажки на
столе оставила. Выходит, Зуев только кассету окупил, а навару ему за работу
- от бублика дырка. На Левином месте этой подельнице я так бы мордашку
начистил, что она раз и навсегда запомнила, какую долю себе хапать.
- Может, у них свои счеты.
- Дураку понятно, что за женские услуги бабы сдачи не сдают. Но почему,
штучка с ручкой, заработанные Левой деньги без него делит?.. - Сипенятин
уставился Бирюкову в глаза. - Начальник, что с Зуевым случилось?..
- А что с ним могло случиться? - словно не понял Антон.
Вася обидчиво надулся:
- Не темни. Ты ведь не для того цветную карточку этой зазнобы при себе
таскаешь, чтобы оголенными прелестями любоваться. Да и я давно из пионерских
штанишек вырос, кое-что нехорошее приметил...
- Что именно?
- Пришили Зуева, вот что. Заявляюсь сегодня, как фрайер, к нему, вижу,
что-то не того... Не успел оглядеться - катафалк подкатывает. "Во, - про
себя думаю, - явился, придурок, на поминки!" Мигом сгреб пятки в охапку и
утек от греха подальше...
- Чего испугался?
- Условный рефлекс сработал.
- Откуда узнал здешний адрес Зуева?
- Все тот же Женька Дремезов подсказал. Когда-то мы с Женькой
по-черному киряли. У меня, хочешь знать, почти все судимости от водки. То
денег на похмелку не хватало, то на геройство волокло. Теперь пить бросил -
сам себя не узнаю.
- Дремезов тоже "геройствовал"?
- Нет, Женька алкаш с высшим образованием. Он в уголовщину не
ввязывался и судимостей не имеет. Интересный был мужик, но от этого дела...
- Вася щелкнул себя по горлу, - мозги набекрень съехали.
- Сам-то своей нынешней жизнью доволен?
- С моим прошлым лучшего не придумаешь.
- Не женился?
- Официально - нет. Прописался в пригороде Ташкента у одной узбечки.
Геройская вдова, то есть настоящая мать-героиня. Одиннадцать штук нарожала!
И все такие шустряки - ухохочешься. Прошлым летом пятилетний Кадыр целую
неделю бродяжил. И никто не заметил, что его нету. Милиция в дальнем конце
города задержала сорванца. Другой бы нюни распустил, а он, пузырь, в
амбицию: "Я потерялся! Почему не искали?" Понял, какой отчаюга растет?..
- Весело живешь.
- В зоне досыта наскучался, хватит. - Сипенятин поправил на голове
тюбетейку. - Значит, не хочешь сказать, что с Зуевым случилось?..
- Убили его.
- За что?!
- Об этом нам еще не доложили.
- Извини, начальник, за дебильный вопрос. Ножом?..
- В спину из самоделки выстрелили.
Вася сокрушенно покачал головой:
- Исподтишка, значит?.. Вот сволочи!..
Антон посмотрел в сердитые Васины глаза:
- В понедельник утром у Зуева японский магнитофон через форточку
утащили. Не слышал об этом?..
- От кого мне теперь про такие дела слышать?! - удивился Сипенятин. -
Клянусь, начисто порвал с уголовкой. Не веришь, спроси у моей матери. Адрес
знаешь: у Бугринской рощи, улица Кожевникова. Заезжай в любое время,
желанным гостем будешь.
Бирюков посмотрел на часы. За разговором время пролетело незаметно.
- Ладно, Василий, не упусти электричку. До свидания, - сказал Антон,
поднимаясь со скамейки.
Сипенятин тоже встал:
- До пока, начальник. Авось и свидимся...
Глава VII
На следующий день рано утром Бирюков поехал в Новосибирск. В электричке
было малолюдно, и под перестук колес на свежую голову хорошо думалось. Всю
дорогу Антон перебирал в памяти вчерашние события.
Возвращаясь после разговора с Сипенятиным в райотдел, он увидел
похоронную процессию и невольно отметил, как много людей собралось проводить
Зуева в последний путь. Пришедший с похорон Слава Голубев сказал, что в
основном на похоронах были соседи Зуева. Даже за небольшой срок они успели
полюбить скромного паренька-инвалида. Из приезжих были только Любины
подружки. Перед похоронами Дубков предлагал Любе нанять духовой оркестр, но
Люба наотрез отказалась от музыки. На "оркестровые" деньги она накупила алых
гвоздик.
В областном управлении внутренних дел Бирюков появился в начале
рабочего дня, когда сотрудники УВД еще находились на своих местах. Первым
делом Aнтон зашел в информцентр, чтобы навести справку о Зуеве. Никаких
данных на Льва Борисовича в картотеке не было. К судебной ответственности он
не привлекался. Даша Каретникова тоже в информцентре не числилась. Бирюков
на всякий случай запросил на них официальные справки и направился в
горуправление милиции, где можно было узнать самые свежие данные, касающиеся
непосредственно Новосибирска. Делами по спекуляции и нетрудовым доходам
занимались сотрудники ОБХСС. Поэтому Антон решил сразу зайти к ним. На
дверях кабинетов по обеим сторонам сумрачного коридора то и дело попадались
знакомые фамилии. Прочитав табличку "Старший оперуполномоченный К. Г.
Веселкин", Бирюков без стука открыл дверь и громко сказал:
- Прошу прощения, Константин Георгиевич!..
Сосредоточенно писавший за столом спортивного вида парень в очках
вскинул кудрявую голову:
- О, деревенский детектив! Физкульт-привет, Антон Игнатьевич. Проходи,
садись, рассказывай сельские новости.
Усевшись возле стола, Бирюков посмотрел в увеличенные очками и всегда
лукавые глаза Веселкина.
- Нечего, Костя, рассказывать. Спросить хочу.
- Спрашивай - отвечаем, - словно заведенный автомат проговорил
Веселкин.
- Фамилия Зуев не попадалась тебе среди музыкальных комбинаторов?
- Музыку, Игнатьевич, у меня отняли. Ныне я специализируюсь на
алкоголизме, наркомании, токсикомании исследую блеск и нищету доморощенных
куртизанок.
- Ух, на какую увлекательную работу тебя бросили! Просто завидки берут,
- принимая ироничный тон, сказал Бирюков. - Раньше, помнится, такой
специализации не было.
- Скромничали, чтобы у иностранцев зависть не вызывать. А теперь решили
хватит! Теперь у нас не хуже, чем в передовых странах мира. Все свое
имеется. Даже наши самодеятельные леди получили официальное признание и
стали именоваться профессионалками.
- Недавно читал, что в Брюсселе состоялся второй всемирный съезд
представительниц самой древней на земле профессии. От Новосибирской области
там делегаток не было?
- Нет, наши еще не успели свой профсоюз сколотить.
- Наверное, вы мешаете?
- Мешаем.
- И как успехи?
- Безропотно милочки платят в казну штраф и прямо от кассы вновь на
панель выходят.
- Вот настырные! И денег не жалко?
- Деньги - дело наживное. Приличный клиент за горячую любовь два штрафа
оплатить не пожалеет.
- Значит, печальны ваши дела?
- Почему печальны? По сравнению с портовыми городами мы ангельски
выглядим. В отличие от ненасытных портовых акул наши лапушки в основном
рыбки-ряпушки.
- А "Грубияночку" среди них не знаешь? - Бирюков показал фотографию
Каретниковой. - Вот эту...
Веселкин машинально поправил очки, пригляделся:
- О, Дашенька!.. Знаю. Но на панели она ни разу не ловилась.
- Откуда же знаешь?
- Третировали ее, бедненькую, за отвергнутую любовь...
Веселкин порылся в столе и протянул Бирюкову тетрадный листок. На
листке, похоже, измененным, но красивым и разборчивым почерком было написано
четверостишие:
Женщина в нарядном платье белом,
В туфлях на высоком каблуке,
Ты зачем своим торгуешь телом
От большого дела вдалеке?
- Гениальные стихи, - улыбнулся Антон. - С первого прочтения
запоминаются.
- Недавно молодые поэты у нас гастролировали. Вот один из любителей
изящной словесности и взял на вооружение злободневный стишок, которым чуть
не довел Каретникову до белой горячки. Ведь Дашенька отвергла его пламенную
любовь и обвенчалась в загсе с семидесятилетним старцем. А что оставалось
девочке делать, если у нее не было собственной крыши над головой?.. -
Веселкин вдруг сосредоточенно уставился на Бирюкова. - Как фамилия
интересующего тебя музыканта, Зуев?..
- Лев Борисович, - уточнил Бирюков.
- О!.. Это ж он сидел на этом самом стуле, где ты сейчас сидишь, и
убеждал меня, что своими ежедневными посланиями в стихотворной форме не
желал Дашеньке зла, а хотел перевоспитать ее.
- Будь другом, расскажи подробно эту историю, - сразу ухватился Антон.
- Изволь, если хочешь, но предупреждаю: пикантного в ней ничего нет.
- Меня пикантности не интересуют. Понимаешь, убили Зуева...
Костя удивленно присвистнул:
- Странно... Лично на меня он произвел впечатление непосредственного и,
можно сказать, чрезмерно стыдливого человека. Такие обычно на рожон не
лезут. Как же это случилось?
Выслушав Бирюкова, Веселкин протер носовым платком очки и стал
рассказывать о замужестве Каретниковой.
Замужество оказалось до крайности банальным. Корысть Дашеньки -
завладеть квартирой, а заодно и приличным состоянием дышавшего на ладан
безродного старика - была не прикрыта даже мало-мальски маскирующей
ширмочкой Однако такие свадебные выверты юридически не наказуемы, поскольку
существующее законодательство не лимитирует возраст совершеннолетних
граждан, вступающих в брак. Поэтому Каретникова рисковала лишь тем, что
оказавшийся на редкость ревнивым старик надолго затянет отход в мир иной или
слишком быстро выставит ее за дверь и расторгнет брачные отношения. Угроза
такого разрыва стала катастрофически назревать, когда посыпались анонимные
письма с одним и тем же стихом. Старый ревнивец каждое утро доставал из
почтового ящика одинаковые конверты и вечером, когда молодая, годящаяся во
внучки, супруга приходила с работы, поднимал пыль до потолка. Ударившись в
панику, Дашенька стала ежедневно обивать пороги милиции, требуя немедленно
поймать анонимного садиста и жестоко наказать его за третирование порядочных
людей. На Зуева оперативники вышли по подсказке самой Каретниковой.
Уличенный почерковедческой экспертизой, Зуев без особого запирательства
признал свою вину. Каретникова немедленно подала заявление в суд, но, к ее
безмерной радости, еще до судебного разбирательства ревнивый старец
скоропостижно скончался. Дашенька мгновенно прекратила судебную тяжбу.
- Не помогла она старику уйти на тот свет? - спросил Веселкина Антон.
- Было такое подозрение. После анатомирования отпало. Старик сам
ускорил свою смерть употреблением сильнейших допингов.
- Долго Каретникова враждовала с Зуевым?
- Едва старичок преставился, Дашенька прибежала к Леве с просьбой
помочь в похоронах.
- И Зуев помог?
- Он ни в чем не отказывал своей возлюбленной.
- Может, к Каретниковой после злость пришла... Не отомстила ли она
чужими руками Зуеву за свои прежние переживания?
- Эту версию откинь сразу. Дашенька не мстительная. К тому же Зуев для
нее был палочкой-выручалочкой: в трудную минуту - всегда рядом.
- Что она за человек?
- Внешне - куколка, а внутри - потемки. Ты вот "Грубияночкой" ее
назвал, а Даше больше подходит "Артисточка". Грубит Каретникова только с
хамовитыми людьми, а играет постоянно, со всеми. Имеет много поклонников.
Чувствую, охмуряет мужиков, но ни единой жалобы на нее нет.
- На других жалуются?
- Сколько угодно! У одного клиента кошелек увели, у второго - документы
ахнули. Третий - нехорошую болезнь... как тут недавно лихой морячок
высказался, "на винт намотал". И так далее, и тому подобное. А у Дашеньки
все шито-крыто, тихо-мирно. В чем "секрет красоты", пока не могу объяснить.
Не знаю. Ты повстречайся с ней, потом обсудим.
- Где Каретникова работает?
- Чертежницей в научно-исследовательском институте.
- Она же вместе с Зуевым в радиотехническом ГПТУ училась.
- Переквалифицировалась. Служебная характеристика отличная. В каждом
праздничном приказе - благодарности, подарки, денежные премии. В коллективе
- душа общества. В работе - безотказная. Правда, некоторые женщины по ее
адресу ехидничают, но это, по-моему, от черной зависти. Слишком Дашенька
преуспевает. А всякий успех - медаль с двумя сторонами.
- Не наркоманит?
- Упаси бог! Бензин и другие гадости тоже не нюхает. Спиртное не пьет.
Вот дорогие импортные сигаретки постоянно в сумочке носит. Одевается - с
иголочки. Зарабатывает в институте немного, но от ревнивого старичка
досталось по наследству около двадцати тысяч на сберкнижке. Из них
пятнадцать - на срочном вкладе. Остальные постоянно циркулируют в обороте.
Попробуй придерись... - Веселкин, глядя на Антона, помолчал. - Обаятельна,
плутовка. Может усыпить бдительность и очаровать не хуже профессионального
гипнотизера.
- Что ж не загипнотизировала своего старика от ревности?
- Слишком крупную игру с ним вела, волновалась. Да и старик был уже в
том перезрелом возрасте, когда супружескому гипнозу не поддаются. Такие
ветераны прекрасно понимают, что любви... далеко не все возрасты покорны.
Оба помолчали. Бирюков достал из кармана пиджака конверт с угрожающей
Зуеву запиской. Внимательно прочитав ее, Веселкин сказал:
- Судя по шрифту и нажиму, отпечатано это "серьезное предупреждение" на
отечественной портативной машинке "Ортех". Таких машинок теперь много в
личном пользовании. Особенно у подпольных бизнесменов, которые при деловой
переписке стараются автографов не оставлять.
- "Писательство" - это переписывание магнитофонных записей? - спросил
Антон.
- Да. Разумеется, не за бесплатно. Тот, кто переписывает, - "писатель".
- И много таких "писателей" в Новосибирске?
- Вагон и маленькая тележка. Даже среди школьников есть бизнесменчики.
Но настоящих зубров можно по пальцам перечесть.
- Знакомых Зуева из них никого не знаешь?
- Нет. Он ведь в свое время меня интересовал только стихами.
- Студию звукозаписи, где Зуев работал, знаешь?
- Когда музыкальными дельцами занимался, частым гостем там был. Теперь
на той студии новый директор. Начинает наводить порядок, а тогда... типичная
контора "Рога и копыта" процветала. Операторы клали в собственные карманы до
семидесяти процентов выручки и умудрялись еще производственные планы
перевыполнять. - Веселкин вернул Антону конверт с запиской. - Мне кажется,
автора этого предупреждения надо искать среди бывших сотрудников студии. Они
на поприще бизнеса не терпели "нарушителей конвенции". Зуев, вероятно,
тайком занимался переписыванием.
- С кем можно там откровенно поговорить?
- Повстречайся с оператором Мишей Позолотиным. Отличный мужик.
Подноготную музыкальных махинаций знает насквозь и даже глубже. Я позвоню
ему. Возможно, он и врагов Зуева тебе подскажет.
- Спасибо, - поблагодарил Антон и передал Веселкину конверты с письмами
Ярославцева и Дремезова. - Вот еще два любопытных послания Зуеву...
Письмо с резолюцией "старперпенса" Веселкин вернул Антону, разведя
руками, мол, об этом ничего не знаю. Потом взял второй конверт, глянул на
обратный адрес и, увидев там фамилию отправителя, воскликнул:
- О, Женечка Дремезов! С этим мы знакомы по алкогольной линии.
Добровольно принес в милицию изготовленный своими руками самогонный аппарат
с электронным управлением.
- Выпивает?
- Теперь нет. Наоборот, всеми правдами и неправдами проталкивает в
производство свой метод лечения алкоголиков.
- Что за метод?
- Находка для юмористического журнала. Не стану предвосхищать
Дремезова. Хочешь того или нет, а при встрече с Женей тебе придется его
выслушать, если надумаешь контакт с ним установить. Главное - не отрицай
полностью Женину идею. Обидится и разговаривать не станет. Возражать можешь
по мелочам.
- Он не шизофреник?
- Нет, просто умный дурак.
Бирюков улыбнулся:
- Мой дед говорит по-иному: "Умная голова, но дураку досталась".
- То же самое, только другими словами. У Жени банальная для нашего
времени история. Был прекрасный инженер, так сказать, изобретатель от
природы. Уже в двадцать семь лет стал главным энергетиком одного из заводов.
В гору шел, как говорится, не по дням, а по часам, но... водочка сгубила.
Кувыркаясь, стремительно скатился вниз. Прошел все стадии лечения -
бесполезно. Три года назад, в белой горячке, хотел покончить с собой. Чудом
выжил. С тех пор полностью потерял интерес к спиртному и к курению.
Вероятно, при попытке самоубийства у Жени случилось нечто схожее с тем, что
попытались сделать в лечении алкоголиков американские врачи. Они забрались в
мозг больного. Однако, вырезав или умертвив больной центр, не желая того,
изменили психику человека. Как-то обеднили ее. Что-то нарушили, чего
нарушать было нельзя. В живом организме, как и в обществе, все
взаимосвязано. Истреби, скажем, в общественной жизни полностью порок - и
исчезнет понятие добродетели. Так и в человеке. Что мы знаем о мозге? А ведь
это - целая вселенная...
- Откровенно говоря, меня очень тревожит безысходность хронических
алкоголиков, - сказал Антон. - Медицина - бессильна. "Общество трезвости" -
беспардонная профанация...
Веселкин вздохнул:
- Профанировать мы можем даже гениальные замыслы. Как те спортсмены,
которых спросили: "А проиграть вы можете?" - "Конечно, можем, - бодро
ответили парни. - Потому что мы все можем!"
Бирюков посмотрел на часы:
- Ладно, Костя, пойду искать убийцу Зуева. Скажи адрес Каретниковой.
- На Вокзальной магистрали длинный многоэтажный дом, рядом с ЦУМом,
знаешь? Вот в нем, на пятом этаже... - Веселкин назвал номер квартиры. -
Обычно Дашенька появляется дома после семи вечера.
- Ну что ж... - Антон поднялся. - Скоротаю время с бывшими соседями
Левы.
Глава VIII
Старинный, из красного кирпича дом, где до переезда в райцентр жил
Зуев, находился недалеко от железнодорожного вокзала. Когда-то это был
роскошный особняк, выходящий фасадом на одну из бойких улиц Новосибирска. Он
и теперь еще уверенно держался на добротном фундаменте, но коробки
современных многоэтажек обступили его со всех сторон, зажав в небольшом
тихом дворике с одинокой беседкой под растопыренными кривыми ветвями старого
клена. Во дворе не было ни души. Только возле беседки дымчато-серый щенок
старательно точил молодые зубы, пытаясь перегрызть то ли кусок палки, то ли
завалявшуюся в грязи кость.
Решив вначале встретиться с Ярославцевым, Бирюков отыскал в небольшом
коридорчике на втором этаже квартиру пенсионера и надавил на кнопку звонка.
За обитой черным дерматином дверью глухо проурчало, но ответа не
последовало. Напрасными оказались и последующие звонки. Видимо, в квартире
никого не было. Антон спустился со второго этажа, поплутал по коридорным
закуткам, уставленным житейским скарбом, и в душноватом с запахом плесени
полуподвале нашел квартиру Дремезова. Звонок не работал. На стук никто не
отозвался. Пришлось ни с чем выйти во двор.
Под кленом у беседки невесть откуда появившийся мужчина, размахивая
красной папкой, увлеченно играл с азартно прыгающим вокруг него щенком. На
вид мужчине было около сорока. Одет непритязательно. Дешевые джинсы. Серый,
в крупную клетку распахнутый пиджак с выпущенным поверх ворота отложным
воротничком белой рубахи. На ногах синие кеды с красной окаемкой. Седеющие
волосы с плешью во все темя были коротко подстрижены.
Бирюков подошел к беседке и, поздоровавшись с мужчиной, спросил о
Ярославцеве. Сипловатым, как у пропойцы, голосом мужчина ответил:
- Анатолий Ефимович недавно мне встретился. С авоськой, наверно, в
булочную потопал. Вы не из народного контроля?
- Нет, не из народного.
- Откуда же?..
Антон без нужды старался не афишировать место своей работы, поэтому
сказал уклончиво:
- Я из другой контролирующей фирмы.
- Не хотите говорить - не надо. Перетопчемся, - просипел мужчина и
вновь принялся дразнить отчаянно бросающегося на него щенка.
- Ваша фамилия Дремезов? - наугад спросил Бирюков.
Мужчина замедленно повернулся и смерил Антона пристальным взглядом
желтоватых глаз:
- Дремезов, ну и что?..
- Привет вам от Левы Зуева.
По лицу мужчины проползло не то удивление, не то радость, но ответил он
с равнодушной ухмылкой:
- Привет от старых штиблет. Лучше бы Лева на мое письмо откликнулся.
Жду-жду, а он... - Дремезов вдруг наморщил лоб. - Его там, в деревне,
энцефалит не доконал?
- Вроде бы нет...
- Ну, слава богу. А то на прошлой неделе я плохой сон видел. Голеньким
Лева сидит на телевизоре и руками гимнастику делает. И "Грубияночка" рядом с
ним тоже в...
