Павел Шумил. Последний повелитель
страница №2
...ний космос?- Разве это имеет сейчас значение?
- Имеет, - сказал Камилл. - Ведь он спрашивает нас, что ЕМУ
делать дальше. Разве не так, Джафар? Из тебя получился хороший обманщик.
Ты обманул всех, даже себя. На Земле до сих пор считают тебя Героем.
Единственным, который не побоялся остаться вопреки приказу, чтобы
продолжить начатое дело. Твой компьютерный автоответчик долгое время
сбивал с толку эвакуаторов-поисковиков. Ты ведь запрограммировал его
так, что он мог поддерживать в нужной эмоциональной тональности простой
разговор. Когда эвакуаторы поняли, что дело нечисто, уже не было времени
прочесывать леса. К тому же они думали, что ты намеренно решил остаться,
а значит, принял все меры, чтобы тебя не нашли. Никому и в голову не
пришло, что ты нарушил устав ДО того, как услышал приказ об эвакуации.
Ведь за одно это ты навсегда вылетел бы из дальнего космоса. Теперь,
что ты сделал, когда обнаружил, что остался один? Наложил в штаны и
залег в анабиоз.
- Подожди, Камилл, не гони лошадей. Он просто не разобрался в
ситуации.
- Не разобрался? В чем? В том, что в космосе надо работать?
В том, что здесь нет нянек? Он же просто ждал, когда его спасут.
Плевать ему было на работу. Он не знает еще, что значит - работать.
Думаешь, ему нужен был дальний космос? Нашивки на рукаве были ему
нужны, восхищение девочек, а не дальний космос. Он до сих пор не
понял, что космос иногда убивает! Скажи, ты на его месте тоже залег
бы в анабиоз? Нет. Если б ты остался один, ты работал бы за десятерых.
Разве не так?
- Так. Все так. Но, если ты не забыл, я прошел Форсайд,
три года провел на Пандоре, прежде, чем попал в твою группу. А у
него это первый драйв. Ты хочешь оценивать зеленого стажера по меркам
десантников?
- Я? Я ничего не хочу. Я умер девятьсот лет назад. Это он считает
себя десантником. Как там говорится? "Что может быть страшнее, чем
стажер в экипаже?"
- Мы не о том говорим.
- Разве? Джафар, мы о том говорим, или разжевать до конца? У тебя
три варианта. Первый - восстановить ресурс саркофага и залечь в анабиоз
еще на тысячу лет. Как восстановить? Проще простого. Починить одного
из киберов и приказать: "А ну-ка парень, займись этой железякой."
Как починить кибера? У тебя их там четыре. И целый склад запчастей.
Из четырех сделать одного - задача не для стажера, для первокласника.
Вариант номер два. Здесь на складе среди прочего хлама валяются
две-три тонны химически чистого золота. Переплавляешь это золото
в слитки, спускаешься в долину к людям и живешь в свое удовольствие.
Не красней, это не воровство. Ты единственный законный наследник
всего, что хранится на базе. Не хватит золота, наладь производство
искусственных алмазов, по килограмму каждый. Ты ведь знаешь, как их
делать. По-моему, вариант как раз для тебя. Ты же позер, любитель дешевых
театральных эффектов. Будешь изображать из себя графа Монте-Кристо.
Вариант номер три. Продолжаешь работу, начатую нами. Даже не
продолжаешь, начинаешь с нуля. Момент, когда можно было продолжить,
давно прошел. Начинаешь с нуля. Один, без помощников. Те, кто могли
стать твоими помощниками, умерли, пока ты лежал в анабиозе. Тебе
придется воспитать новых. Кроме того, надо уложиться в тридцать лет.
Больше ты не протянешь. Не думаю, что ты справишься. Это задача не для
щенка.
Да, еще. Не забывай, что это не твой мир. Тебе придется жить по
его законам, а они сильно отличаются от тех, к которым ты привык.
Гуманизм здесь не практикуют, жизнь стоит немного. Какой бы вариант ты
не выбрал, рано или поздно найдется кто-то, кто захочет тебя убить. Если
будешь раздумывать, прав он, или не прав, этот кто-то тебя убьет. Ты
понял меня?
- То есть, я должен убить первым?
- Я этого не говорил. Можно, например, убежать. Главное - не стоять
столбом. Итак, на твои вопросы мы ответили. В дальний космос ты попал по
ошибке. Застрял в нем по собственной глупости. Сейчас перед тобой три
дороги. Я их тебе показал, какую выбрать - решать тебе. Пошли, мужики.
- Вы опять уходите. Как тогда... Но ведь я не то спрашивал.
Десантники остановились.
- Ты хочешь спросить, почему МЫ ушли? Отвечаю. Это было ошибкой.
Да да, волки дальнего внеземелья тоже иногда ошибаются. Никто тогда
не думал, что мы уходим навсегда. Считали - на месяц, максимум - год.
Был приказ ноль-ноль-ноль, была страшная спешка и полное отсутствие
информации о причинах спешки.
- Но что случилось с нуль-т?
- Джафар, мы - это твоя память. Ты никогда не интересовался
нуль-физикой. Поэтому не надейся, что ответ будет верен на все сто.
Прежде всего - основы. Оставим в стороне физику и математику, будем
говорить на бытовом уровне. Ты много раз пользовался нуль-т метро.
Входишь в одну станцию, выходишь из другой. Перемещение происходит
мгновенно, независимо от расстояния и скорости света. От станции
А до станции Б. На самом деле тебя могут высадить в любой точке,
на прямой, соединяющей эти две станции. Просто, это никому не нужно.
Если ты едешь из Москвы в Чикаго, незачем вылезать на полпути,
чтобы оказаться в центре Земного шара. Возьмем три станции. Через
три точки можно провести плоскость. Ты можешь попасть в любую точку
плоскости внутри треугольника, образованного станциями. Если взять
четыре станции, получим объемное тело - тетраэдр. Имея четыре станции,
ты можешь перемещаться из любой точки в любую, но только внутри
этого тетраэдра.
Теперь, как идет освоение космоса. Выбирается никому не нужная
планета, несостоявшаяся звезда. Маленький такой шарик из водорода.
Рядом с ней строится космический корабль. На корабле устанавливается
куча автоматики и десяток приемных нуль-т камер. После чего корабль
отправляется в Недоступный космос. На обычных, ядерных двигателях,
работающих на водороде. Периодически на борт переправляются порции
водорода из атмосферы планеты. Наконец, корабль достигает выбранной
звезды, ложится на ее орбиту. На борт по нуль-т поступает поток
киберов и материалов, строится стационарная база нуль-т. А отслуживший
свое радиоактивный труп корабля сбрасывают на звезду. Цикл завершается,
еще один сектор космоса из Недоступного становится просто Дальним.
- Я это знаю. Я не знаю, как связать это с параллельным континуумом.
- Сколько измерений имеет наш континуум?
- Три. Время - четвертое.
- Отбросим время. Оно нас сейчас не интересует. Считается, что
до Большого Взрыва было 12 измерений. Потом 9 свернулись. По другой
гипотезе они не свернулись, мы просто потеряли к ним доступ, когда
плотность вещества во вселенной стала ниже определенного значения.
Заметить разницу можно только на атомном уровне или вблизи черной
дыры, там, где искажается метрика не только нашего трехмерного
пространства, но и всего 12-мерного. Так вот, один наш корабль
чуть не провалился в черную дыру. Произошло это около полувека
назад. Были приняты колоссальные усилия, чтобы его вытащить. Корабль
все глубже и глубже по спиральной орбите проваливался в воронку
черной дыры, а на борт непрерывным потоком шла техника и материалы.
В кратчайший срок сумели смонтировать самые мощные за всю историю
человечества двигатели. Операция длилась около месяца, за это время
двигателям корабля скормили столько тяжелого водорода, сколько его во
всех Земных океанах. Корабль вытащили. Но начались странные ошибки при
попытках определить его координаты. Он удалялся от всех нуль-маяков
сразу. Правда, такой эффект длился недолго, но разность в показаниях
осталась. Было решено направить корабль к Земле. Вывели на орбиту
вокруг Солнца, собрали нуль-т базу, но обычные приборы, не нуль-т,
не засекли ни самого корабля, ни базы. Отправили на базу экспедицию.
Как ты понял, экспедиция обнаружила этот мир. Очень похожий на наш,
но отстающий по развитию на несколько веков. Корабль перевели на
питание от здешнего Юпитера и отправили к ближайшей звезде, имеющей
планету земного типа. Во-первых, жалко было сбрасывать на Солнце
самый мощный в мире корабль, во-вторых, для сравнительного изучения
параллельных континуумов одной звездной системы маловато.
- Так что же произошло с кораблем?
- Он сдвинулся слегка по оси четвертого измерения, потом вернулся
в трехмерный мир, параллельный нашему.
- Не понял...
- Объясняю для тупых. Рассмотрим двумерную аналогию. Листы книги.
Каждый лист - двумерный мир. Миры располагаются параллельно. Если
выйти из этого плоского мира в третье измерение и сдвинуться в нем
на долю миллиметра, попадешь на другой лист - то есть в другой
параллельный мир. Понял?
- Понял. Почему же меня отсюда не вытащили?
- Вот здесь и начинается свобода для полета фантазии. Первый
опыт выхода в параллельный мир был поставлен случаем. Помнишь, я
говорил о 12-мерном континууме. Три измерения принадлежат нашему
миру. По какому из девяти оставшихся сдвинулся корабль, и насколько?
Или, может, он сдвинулся по нескольким сразу? Насколько надо сдвинуться,
чтобы попасть в параллельный континуум? Есть много аргументов за то,
что хватит сдвига на 10 в минус 33-ей метра.
- Но ведь сначала нуль-т работала.
- Да, сначала работала. Наиболее достоверная гипотеза - нуль-т
оказалась трехмерно поляризованной системой. Этот мир медленно
поворачивается относительно нашего вокруг четвертой оси. Пока угол
был небольшим, все работало, как только превысил определенное значение,
конец. Знаешь, как угол полного отражения на границе двух сред.
Аналогия по сути неправильная, но понятная.
- Так, значит, теперь - конец? С самого начала все было обречено
на провал?
- Что касается твоего случая, да, конец. - вмешался Модуль. - А
что касается провала - неверно. Положение можно было спасти.
Для этого между нашей Землей и этой нужно было поставить промежуточную
нуль-т базу - ретранслятор. Об этом знал Натан. Давно. Еще во время
закладки этой базы. Спорил, писал, доказывал. Но он был энергетиком,
а не нулевиком, и его не послушали. А потом Натан погиб. Восемь лет все
шло нормально, и об его черных прогнозах все забыли.
- Ставим один ретранслятор, угол увеличивается - ставим еще
один - и так до бесконечности? Разве это выход?
- В корне неверно. Количество измерений конечно. Это как с
кубиком Рубика. Как бы ты его ни крутил, вернуть в исходное положение
можно за 26 поворотов.
- Я застрял в этом мире навсегда... Камилл, но если... Камилл!
Ты где? Гром, где Камилл? Где все? Гром?!
- Ты получил ответы на свои вопросы, теперь прощай.
- Гром, я думал, что если изучу физику нуль-т, смогу вернуться.
- Ты не смог бы изучить физику нуль-т. Дикарям нельзя доверять
атомную бомбу. Уровень знаний в памяти компьютеров ограничен серединой
21-го века. Так что ни антигравов, ни нуль-т там нет.
- Но я с собой привез модули памяти, там... есть... Они сейчас
в бункере. Я не взял их, думал, здесь тоже есть.
- Так ты еще и контрабандист, оказывается. Это не приказ, а
просьба, сотри их. Они могут принести много вреда. Очень много. Да,
еще, главный компьютер базы закрыт паролем. Этот пароль очень простой,
так как поставлен для защиты от дикарей, а не высокоразвитых разумных
существ. Высокоразвитые всегда смогут извлечь информацию в обход
пароля, это их только чуть задержит. Так вот, пароль на мертвых
планетах - десять знаков числа Пи, без первого. Для обитаемых планет
используется число е. И помни, веревка перетерлась о камень. Прощай,
стажер.
- Гром, не уходи! Гром!
Джафар поднял голову. Было темно и страшно холодно. Тело
задеревенело. Натянул куртку, одел ботинки. Теперь его начала бить
крупная дрожь. Зубы стучали, выбивали морзянку. С трудом удалось
надуть матрас. Закутавшись с головой в палатку, он провалился в сон.
Утро выдалось холодное и сырое. Джафар вышел в зал, который
когда-то был ангаром, натянул веревку, по которой спускался, и,
откинувшись назад, сильно дернул. Веревка оборвалась, и он упал
на спину.
Веревку целые сутки раскачивало ветром, и она терлась о камень.
От меня остался бы мешок с костями. Остальное тоже правда - думал
он, глядя в потолок. - У меня три варианта. Не хочу снова в анабиоз.
Это - как смерть. Осталось два. Жить для себя или жить для них.
В любом случае надо оживить базу или бункер. Или и то, и другое.
В любом случае надо идти на контакт с местными. Камилл сказал,
что я легко смогу починить киберов в бункере. А Гром намекнул, что
мне может понадобиться главный компьютер базы. Надо осмотреть базу,
взять со склада то, что утонуло в реке, что-нибудь из одежды.
Он пошел в мастерскую, поискал, из чего можно сделать факел.
У стенки заметил тележку со сварочным аппаратом и двумя баллонами.
В голубом - кислород, в белом - ацетилен, - вспомнил Джафар
инструкцию. - А какой из них был белый? Оба облезли.
Попытался открыть вентиль на одном. Не удалось. Взял разводной
ключ, повернул. Тишина. Повернул вентиль другого. Легкое шипение.
Продул шланг горелки, привинтил к баллону, открыл вентиль, поднес
зажигалку. Вспыхнуло желтое пламя. Выкинул из тележки пустой баллон,
укрепил проволокой горелку, чтоб смотрела вертикально вверх.
Получился светильник типа газового рожка.
- Повезло, - думал он, толкая перед собой тележку по коридору. - Я
же из той категории, которой всегда везет.
База умерла давно. Правда, в вечных аккумуляторах малой
энергоцентрали осталась капелька энергии, но так мало, что тяжелому
вертолету не хватило бы и на три часа полета. Да и самих вертолетов
и флаеров не осталось. Ангары с шумной, тяжелой техникой располагались
подальше от жилой зоны, в той части базы, которая откололась. Толкая
тележку перед собой, Джафар обошел стеллажи складских помещений.
Здесь было все. Но найти нужную вещь без складского компьютера было
очень трудно. К тому же, очень много вещей было изготовлено в
"ширпотребовском" исполнении - из недолговечных, быстроразрушающихся
материалов. Как они попали в дальний космос - загадка. И все же,
Джафар нашел все, что искал, за исключением оружия. Стеллажи склада
оружия стояли пустые и пыльные. Только таблички напоминали о том,
что на них хранилось.
Джафар сидел, свесив ноги в пропасть, и думал, что избрать
своей резиденцией: базу или бункер. База была больше и лучше оборудована.
Но на ней нет никакого транспорта. Энергии оставалось совсем чуть-чуть.
И, чтобы выйти куда-то, надо спускаться с высоты 150 метров. Это
как 50 этажей без лифта. Потом подниматься... Бункер, конечно,
поменьше, но какой-то родной, обжитый. Там есть слабенький, но
постоянный источник энергии. Есть флаер, который можно починить.
Решено! резиденция - бункер. Если понадобится что-то с базы, можно
слетать на флаере.
Впереди была деревня. В животе гудело, полусырое мясо без соли
надоело до тошноты. А в бинокуляр хорошо различалось здание, которое
могло называться трактиром, таверной, салуном, кабаком, корчмой или
постоялым двором. Суть он этого не менялась - там кормили! Рано или
поздно, все равно надо идти на контакт - решил Джафар. Критически
оглядел себя. Куртка из синтетической кожи, с бахрамой вдоль швов,
стилизована под индейскую. Снаружи никакого выпендривания, простые
карманы. Все сюрпризы, кармашки на молниях - внутри. Только очень уж
новая. Брюки - другое дело. Грязные, в меру бесформенные, сойдут за
местные. Ботинки с рубчатой подошвой, а так ничего. Рубашка ровного
темнозеленого цвета. Одевается через голову. Рюкзак... Новенький,
зелененький, только со склада. Вздохнув, Джафар стянул куртку, тщательно
натер ее и рюкзак жидкой грязью из лужи, положил на солнце сушиться.
Закатал рукава рубашки, срезал две пуговицы с ворота. Потом долго
и тщательно отчищал куртку и рюкзак от грязи. Получилось не совсем
то, что хотелось, но новыми эти вещи уже никто бы не назвал. Подумав,
засунул шляпу в рюкзак, взлохматил волосы. Рассортировал монеты,
найденные на мельнице, медные - в один карман, серебрянные - в другой.
Накинул лямку рюкзака на одно плечо и пошел в деревню.
Буду изображать немого - думал он, подходя к двери, - тогда
не смогу сболтнуть лишнего.
Несколько человек повернули головы, когда он вошел, и вернулись
к своим делам. Джафар огляделся, подошел к стойке, бросил под ноги
рюкзак. Сонный трактирщик наблюдал за ним ленивым взглядом. Джафар
вытащил из кармана несколько медных монет, высыпал на стойку, сделал
вид, будто пересчитывает. Взгляд трактирщика несколько оживился.
- Эээ мм-мм - промычал Джафар, чтобы привлечь его внимание,
потом указал пальцем на человека, дремлющего над глиняной кружкой, и
сделал движение, будто подносит кружку ко рту. Трактирщик лениво
поднялся, наполнил кружку из боченка, отобрал пару монеток из кучки
Джафара и вновь погрузился в дрему. Джафар сгреб остальные монетки,
отхлебнул из кружки. Пойло было своеобразным, но довольно вкусным.
Нечто среднее между пивом и квасом. Неторопливо прихлебывая, Джафар
оглядел зал. На него никто не обращал внимания. Одни ели, другие
тихо перешептывались, склонившись над кружками. Джафар присмотрелся
к тому, что лежало в тарелках. Картофель с мясом. Допив пиво, Джафар
привлек к себе внимание трактирщика, указал пальцем на тарелку, хлеб,
свою кружку и пустой стол у стены. Трактирщик оказался понятливым,
и вскоре принес с кухни поднос с заказанным. Повторилась процедура
расплаты. Надежды Джафара ознакомиться с местным диалектом стремительно
катились к нулю. Поев, Джафар указал на свой рюкзак, окорок и буханку
хлеба. Потом высыпал на стол всю мелочь.
- Мало, - сказал трактирщик.
Скорчив кислую мину, Джафар вытащил самую мелкую серебряную
монету. Трактирщик отсчитал сдачу. Глядя ему в глаза, Джафар побарабанил
пальцами по поверхности стола. Трактирщик вернул ему кислую гримассу,
и добавил еще три медные монетки. Джафар сгреб сдачу, запихнул
продукты в рюкзак и вышел.
Шагая по дороге к лесу, он анализировал результаты похода
в трактир. Во первых, его одежда не вызвала никаких подозрений.
Во вторых, трактирщик принял монеты без возражений, и Джафар получил
некоторое представление об их стоимости. И в третьих, он наелся!
Жаль, что трактирщик оказался не очень разговорчивым, но не последний
же это трактир. Когда деревня скрылась за поворотом дороги, Джафар
достал деньги и рассмотрел новые монетки. Самая новая была датирована
1091-м годом. Других отличий не было. Итак, с 997-го по 1091-й год
денежная система не менялась. Это говорит о стабильности экономики
и, возможно, о некотором застое. Джафар нахлобучил широкополую шляпу,
разложил продукты по непромокаемым пластиковым пакетам, и бодрым шагом
тронулся вперед.
... надо в вену, а не внутримышечно, иначе умру совсем молодым.
Все равно без генной лаборатории не обойтись. А это восемь ящиков.
Нужен флаер. В любом случае надо его чинить. Один ящик в кабину, боком,
за спинки сидений, один - в багажное отделение. Если выкинуть второе
сиденье, войдут еще два. Два рейса. Две тысячи километров. Боже мой,
с моим хилым генератором - это же месяц аккумуляторы заряжать. Киберов
починю, им тоже кушать надо. Генератор нужен, хороший мощный генератор.
А нуль-генераторы здесь запрещены. Получается, мой нуль-маяк закон
нарушает? А я - злостный нарушитель закона. Я, Прокурор, приговариваю
подсудимого к одному году вахты на аварийной станции за орбитой Плутона.
Подсудимый, чему вы радуетесь? Ах на Землю... Не радуйтесь, подсудимый,
не Земного Плутона, а местного! Не хочу на местный Плутон. Еще Защитник
не выступал. Слово Защитнику. Уважаемый суд, уважаемые присяжные
заседатели! Я вообще не понимаю, зачем я здесь. Где состав преступления?
При всем моем уважении к высокому суду, я не вижу состава преступления.
Давайте разберемся. Разве Земным людям запрещено использовать
нуль-технику в этом континууме? Если да, то все мы являемся нарушителями,
вследствии самого факта присутствия здесь. Как же по латыни "вследствии
самого факта"? Итак, мы установили, что Земные люди имеют право
использовать нуль-технологию. Что вы сказали, господин Прокурор?
Правильно, нельзя передавать нуль-технологию местному населению.
Но разве кто-нибудь передавал? Покажите мне человека, который передавал.
Все оборудование, использующее нуль-технологию должно быть или
эвакуировано, или защищено от вскрытия самоликвидаторами. Но где же
нарушение закона? Подсудимый является Земным человеком, следовательно
он имеет право использовать нуль-маяк и нуль-генератор. Ах, он не
выполнил приказ об эвакуации! Но, простите, это чисто административное
нарушение. И наказание за него - высылка из дальнего космоса на Землю.
Предлагаю немедленно отправить этого хулигана на Землю и закрыть
заседание. Браво Защитнику! Бис! Браво! На Землю его! Хотя, чего я
радуюсь, нуль-генератора-то у меня нет. Какие еще бывают генераторы?
МГД-генераторы - раз...
Сильный удар по затылку вывел его из задумчивости. Сбросив с
плеча рюкзак, Джафар отскочил назад, пригнулся, принял боевую стойку.
Всадник, закованный в железо, не обращал на него внимания. Наколов
на конец копья шляпу Джафара, он размазывал ею грязь по дну лужи.
Потом, сделав резкое движение, швырнул то, во что превратилась
шляпа, в лицо Джафару. Джафар потерял над собой контроль. Горячая
кровь ударила в голову. Подскочив к рыцарю, он хотел ударом ноги
выбить того из седла, но поскользнулся, и удар тяжелого ботинка
пришелся по животу лошади. Животное рванулось, чуть не выкинув всадника
из седла. Тот, наконец, успокоил ее, отъехал метров на пятьдесят,
развернулся. Джафар растерянно вытирал рукавом грязь с лица. Приступ
ярости закончился также быстро, как начался. Всадник отсалютовал
копьем, опустил забрало, и вдруг, взяв копье наперевес, пустил
коня прямо на него. Секунды две Джафар наблюдал за ним в полной
растерянности. За это время расстояние сократилось вдвое! Наконец,
очнулся, бросил взгляд под ноги, пружинисто напряг мышцы. В последний
момент сделал обманное движение вправо, отскочил влево, рубанул
ребром ладони по древку копья. В лучшие времена таким ударом он
обломил бы наконечник. Но лучшие времена давно прошли. Однако результат
оказался намного эффектней. Копье воткнулось в землю, развернуло и
выбросило рыцаря из седла. Подскочив к нему, Джафар уперся коленом
в спину, взялся обоими руками за шлем и со всех сил дернул вверх.
Хрустнули шейные позвонки.
- Быстро же я одичал... И все-таки, чем тебе не понравилась моя
шляпа? - спросил он у рыцаря, когда убедился, что тот мертв. Почувствовал
взгляд в спину, оглянулся. Метрах в тридцати стоял другой всадник.
- Шайтан тебе в кишки, - ругнулся Джафар. - Оруженосец, - решил
он. - Да это баба! О, Господи, дама сердца! Только тебя здесь не
хватало! Сейчас будут или слезы, или вопли. Какого черта, он первый
напал, сам виноват!
Всадница тронула коленями коня и направилась к нему. Джафар
рассмотрел ее лицо. Лет двадцать пять - тридцать, худощавая, высокие
скулы, каштановые волосы. Настороженность, но никаких признаков огорчения.
Смелый взгляд глаза в глаза. Конь-красавец. Подъехав, наклонилась
в седле, рассматривая мертвое тело, опять посмотрела прямо в глаза
Джафару, потом перевела взгляд на свои руки. Запястья девушки были
связаны и примотаны к высокой луке седла.
- Интересные шляпки носила буржуазия, - пробормотал он любимую
поговорку Грома. Девушка вскинула на него удивленный взгляд. Джафар
попытался развязать веревки. Не получилось. Разрезал ножом. Заработал
благодарственный кивок и легкую улыбку. Девушка растерла запястья,
соскользнула с седла, помогая себе зубами отвязала небольшой тючок,
и пошла в ту сторону, откуда приехала.
- Постой, лошадь возьми, - растерянно крикнул Джафар ей вслед.
Девушка остановилась, подумала, взяла коня под узцы, сделала
что-то вроде книксена. Отошла метров на десять, оглянулась на Джафара,
кивнула ему еще раз, вскочила в седло, пустила коня шагом.
Какие здесь все разговорчивые, - подумал Джафар. - Надо бы
эту сволочь похоронить.
Осмотревшись, он выбрал место под деревом, чуть в стороне
от дороги. Перекинул тело через седло, выдернул обломок копья из
земли, подобрал другие вещи, сложил все в кучу под деревом. Используя
рыцарский меч, разметил могилу, снял дерн. Когда поднял голову,
девушка снова была здесь. Джафар попробовал рыхлить землю обломком
копья. Это оказалось удобней, чем мечом. Поискал глазами, чем бы
заменить лопату. Потом решил осмотреть багаж рыцаря. Ничего интересного,
если не считать кольчуги из овальных колец и кольчужных перчаток
тонкой работы. Грубое одеяло, кое что из одежды, немного продуктов.
Девушка все также молча с интересом наблюдала за его работой. Потом
подошла к убитому, сунула руку куда-то под доспехи, вытащила увесистый
кошель и отдала Джафару. Тот высыпал деньги на одеяло, задумался,
вспоминая старинные детективные романы. Медь убрал обратно в кошель.
Серебро разделил на глаз на две кучки, одну ссыпал ей в ладонь. Подумав,
сунул пару серебряных монет в кошель и сказал:
- Положи на место.
Удивленный взгляд, поднятая бровь. Но выполнила молча,
беспрекословно. Джафар скинул куртку и принялся рыть могилу железной
пластиной, прикрывающей лоб лошади. Земля была мягкая. Когда яма
была уже по колено, девушка предостерегающе вскрикнула и указала
рукой в сторону дороги. Три всадника в черном неторопясь двигались
к ним. Джафар вылез из ямы, натянул кольчужную рубаху, перчатки,
и встал, широко расставив ноги, опираясь руками на меч.
- Что здесь произошло? - спросил первый всадник. Одет он был
в балахон монаха, подпоясанный веревкой, но в голосе чувствовалась
властность. Меч, пристегнутый у седла, тоже наводил на размышления.
- Поединок, - ответил Джафар не меняя позы.
Двое других спешились, подошли к трупу, откинули забрало. Почему-то
Джафар был уверен, что под рясами у них кольчуги. Цепкий взгляд их
начальника обежал поляну, задержался на сломанном копье, разложенных
на одеяле продуктах, остановился на девушке. Та задрожала.
- Женщина под моей защитой, - сказал Джафар.
Все, включая девушку, удивленно посмотрели на него.
- Это Бродяга Кид. Шея сломана, ран нет, - доложил один из монахов,
осматривавших труп. Другой вынул из-под доспехов кошель, потряс им,
протянул старшему. Джафар стоял все также неподвижно, скрестив руки
на мече и чувствовал себя полнейшим идиотом.
- Ты мог бы сказать, что он был твоим лучшим другом и просто упал
с лошади, свернув себе шею, - сказал монах. - Для поединка нужны четыре
свидетеля.
- Свидетель - она, - сказал Джафар, кивнув на девушку.
Все три монаха рассмеялись. Джафар свел брови, сжал рукоятку меча.
- Она - клятвопреступница. За ложь в зале суда ей отрезали
язык, - объяснил монах. - Ее показания не имеют силы.
Джафар презрительно пожал плечами. Один из монахов опустился на
колени рядом с телом и забормотал под нос молитву.
- Который конь твой? - спросил старший монах.
- Оба.
- А ты разговорчивый, - усмехнулся монах. - Хорошо бы тебя с
трактирщиком сонным Смитом познакомить, послушать вашу беседу.
- Знаком, - сказал Джафар, решив, что речь идет о том трактирщике,
у которого он обедал.
- Вот как, - развесилился монах, - и сколько же слов вы сказали
друг другу?
Джафар поднял вверх указательный палец.
- Одно? Только не называй его! Братья, кто отгадает, что это
было за слово?
- Наш рыцарь сказал: "Еды" - предположил монах, нашедший кошель.
Джафар улыбнулся и отрицательно покачал головой.
- Тогда, значит, Смит сказал: "Плати".
- Смит не говорит: "Плати". Он ничего не дает, пока не заплатишь.
Смит сказал: "Мало!" - прервал молитву другой монах. Джафар утвердительно
кивнул, хлопнул себя по бедру и рассмеялся вместе со всеми. Отсмеявшись,
старший монах высыпал из кошелька монеты на ладонь, рассмотрел передал
другому монаху.
- Раздели на всех. Брат Феодор, кончай молитву, займемся
формальностями.
Джафару надоело изображать столб. Поза, которую он подсмотрел
в историческом фильме, оказалась жутко неудобной. От контакта с
кольчугой заболели ободранные в горах плечи. Решив, что обстановка
разрядилась, он воткнул меч в землю, сбросил кольчужные рукавицы и
занялся углублением могилы. Один монах считал деньги, другой достал
лист бумаги, стило, приготовился записывать.
- Сегодня, дата, в восьми километрах от села Мудвэй произошел
поединок между сэром Кидом Бродягой и сэром...
- Кирилл - назвался Джафар именем Грома. Вылез из ямы, столкнул
туда тело, подумал, спустился, закрыл забрало, сложил руки на груди.
Воткнул в ногах копье обломанным концом кверху и принялся закапывать.
- и сэром Кириллом, - продиктовал монах. - Ты что, собираешься
закопать его прямо в доспехах?
Джафар кивнул.
- Обратите внимание, братья, не перевелись еще на свете
благородные бескорыстные рыцари. На чем я кончил? Причиной поединка
явилось... Чего вы не поделили?
- Он был хам и дурак. - сказал Джафар, вытирая со лба пот.
- Причиной поединка явилось расхождение в вопросах рыцарской
чести, - продиктовал монах. - За соблюдением правил поединка наблюдали
- перечисли нас. В ходе поединка... Что у вас произошло?
- Упал с лошади и свернул шею, - сказал Джафар.
- В ходе поединка Сэр Кирилл выбил из седла сэра Кида. Сэр
Кид принял славную кончину, повредив шейные позвонки. Тело Сэра
Кида, облаченное в боевые доспехи, было предано земле с причитающимися
ему рыцарскими почестями в месте проведения поединка, а именно:
к югу от дороги на Литмунд, на поляне под высоким деревом в восьми
километрах от села Мудвэй. На могиле установлено преломленное в бою
копье сэра Кида. Еще раз укажи дату. Наши подписи.
Монах, деливший деньги, наконец разложил медь на четыре кучки.
Три исчезли в кошелях монахов, четвертую он протянул Джафару. Видимо,
понятие "раздели на всех" женщин не включало.
- Отдай ей, - сказал Джафар, кивнув на девушку и показывая
свои грязные руки.
Монахи сели на лошадей.
- В следующий раз перед тем, как начнешь воспитывать нахала,
постарайся найти четырех свидетелей, - крикнул, отъезжая, старший монах.
Джафар поднял в прощанье руку и продолжил формировать холмик.
Отошел, оценил свою работу. Обломанное копье придавало могиле некую
трагическую завершенность. Джафар огляделся с мрачным удовлетворением.
Девушка беззвучно рыдала, обхватив руками дерево. Плечи ее ходили
вверх-вниз.
- Ну что ты, маленькая, - спросил он, - Ты это из-за него?
Она отрицательно покачала головой и кивнула в сторону отъехавших
монахов. Видимо, Джафар недооценил опасность ситуации.
- Все уже позади. Не надо никого бояться.
Девушка, всхлипнув, оторвалась от дерева и вымученно улыбнулась.
Потом взялась упаковывать вещи. Джафар стащил с себя кольчугу и
принялся решать тяжелую проблему - как закрепить на лошади рюкзак.
В конце концов разложил тяжелые предметы по седельным сумкам, а
мягкие, но объемные пристроил в рюкзаке, закрепив его на крупе лошади
позади седла. Тем временем девушка отмыла в ручейке шляпу, отжала, протянула
ему. Джафар придал ей форму, одел, подмигнул и вскочил в седло.
Отъехав немного, оглянулся. Девушка ехала чуть сзади. Видимо,
считала себя трофеем Джафара. По правде сказать, такого исхода
поединка он не ожидал. Джафар принялся взвешивать плюсы и минусы
путешествия вдвоем. Плюсов было намного больше. Правда, она
клятвопреступница, надо бы разобраться с этим вопросом. С другой
стороны, тихая, нудить не будет. Надо выяснить, грамотная или нет.
Но сперва - хочет ли она со мной ехать.
- Где твой дом? - спросил он.
Она махнула рукой куда-то на юг.
- Знаешь туда дорогу?
Кивок "да".
- Хочешь вернуться домой?
Грустный задумчивый взгляд, покачала горовой "нет".
- Хочешь путешествовать со мной?
- "Да", "да", "да", - взгляд робкий, просящий, совсем не такой,
как при первой встрече.
- И тебя совсем не интересует, куда и по каким делам я еду?
- "Нет".
Километра два Джафар обдумывал ее поведение и ответы. Прямой
смелый взгляд при первой встрече, робкий сейчас, откровенный страх
при виде монахов. Монахи, похоже, заменяют здесь полицию. Вооружены,
протоколы составляют, люди вот их боятся. Ну вылитые полицейские.
Да, они же о километрах говорили! Не пропал наш труд, помнят курилки!
- Меня зовут Джафар, - представился он.
Удивление, жест назад.
- Им незачем было знать мое настоящее имя.
Улыбка во весь рот.
- Теперь выясним, как зовут тебя. Твое имя начинается на "А"?
- "Нет".
- Твое имя начинается на "Б"?
- "Нет".
К вечеру Джафар знал, что ее зовут Кора, ей 24 года, сейчас
1097-й год, что это летоисчисление как-то связано с небом, или с
чем-то пришедшим с неба (как подсчитал Джафар, лет за 35-36 до людей
с Земли). Она на самом деле дала ложную клятву в суде, пытаясь спасти
от тюрьмы любимого человека, за это ей по местным законам отрезали
язык, лишили имущества и почти всех прав. Сэр Кид захватил ее три
дня назад, заставлял надраивать доспехи, готовить еду. Использовал
для удовольствия и согревания постели.
- Он, конечно, был сволочью, - отметил Джафар, - но спать одному
под таким одеялом - бррр.
Кора его горячо поддержала. До сэра Кида она батрачила за
кормежку, но весной случился пожар из-за хозяйского ребенка, и все
очень голодали. Джафар выяснил, что монахов здесь зовут не монахами,
а как-то по-другому, но живут они в монастырях, устанавливают законы
и следят за их исполнением. Кора боится их до дрожи в коленках, до
щенячьего визга. Еще она боится научиться читать. Это как-то связано
с глазами (близорукости боится, что-ли?). Больше она ничего не боится,
но кое-чего опасается. Например, грозы, волков.
Непривыкший к долгой езде верхом, Джафар решил остановиться
пораньше. Кора расседлала и спутала ноги лошадям, собрала дрова для
костра, повизгивая от восторга, изучила палатку, надувные матрасы,
спальные мешки (Джафар взял со склада для будущих помощников пять
комплектов, по 600 грамм каждый). Все было хорошо, пока Кора не
увидела окорок. Она не просила, нет, только тихонько заскулила и
отодвинулась от костра подальше, обхватив руками ствол дерева. Проследив
голодный взгляд, Джафар сделал ей толстенный бутерброд, который был
съеден за несколько секунд. Также быстро были съедены второй и третий
бутерброды. Голодный взгляд все не мог оторваться от рюкзака, а руки
опять сцепились на дереве. Распросив, Джафар выяснил что последний раз
она ела вчера (хлеб и вода), а предпоследний - позавчера. И теперь
умяла всухомятку полкило мяса и полбуханки хлеба. Джафар заставил
ее выпить фляжку воды, объяснил, что после длительной голодовки
нельзя сразу много есть, она со всем согласилась, но только крепче
вцепилась в дерево. Нарезав помельче корешки, найденные Корой,
накрошив туда же ветчины, Джафар сварил полный котелок супа. Пока
варился, а потом остывал суп, девушка мужественно страдала, вцепившись
в дерево. Наконец, Джафар нарезал хлеб и раздал ложки. Кора ни разу
не нарушила неписанные правила этикета, ни разу не зачерпнула ложкой
из котелка раньше Джафара, следила, чтоб в ее ложке было не больше,
чем у него, но... пока Джафар только подносил ложку ко рту, она
уже проглатывала свою, и ждала, когда же он снова зачерпнет. Разумеется,
после еды у нее заболел живот. Кора свернулась калачиком под своим
любимым деревом и мучилась, счастливая. Джафар прогнал ее в палатку,
расстегнул молнию на спальнике, превратив его в одеяло, и укутал
девушку. Потом вымыл в речке посуду, проверил лошадей и задумался
о будущем, глядя в красные угли костра. Еще утром он колебался
в выборе, но теперь был уверен: этот мир надо менять. Терпеливый
голодный взгляд девушки произвел на него гораздо более сильное
впечатление, чем столкновение с рыцарем. С другой стороны, стычка
показала, как просто в этом мире погибнуть от любой случайности.
И тогда - прощай все. Само собой разумеется, что нужно воспитать
как можно больше учеников. Чтобы их обучить, нужны компьютерные
классы. Надо восстановить базу, думал Джафар. На это нужно время.
На воспитание учеников тоже нужно время. А его-то и нет. После
анабиоза это тело превратилось в развалину. Тогда надо вырастить
себе новое тело и пересадить туда мозг. Можно даже проще - лечь в
биованну и запрограммировать компьютер на ампутацию тела. Как Гром
рассказывал, когда Модулю голову оторвало, он схватил ее под мышку
и рванул в медцентр. Заложили в биованну, и через полгода Модуль
вернулся в отряд десантников. Нет, у меня-то другой случай. У меня
как раз мозг стареет. Вместо старого маразматика стану молодым
маразматиком. Тогда другой путь - вырастить новое тело и переписать
туда память. Но переписанная память не загружается в долговременную,
через сутки от нее один пшик остается. Что, мне тогда каждый день
по два раза память восстанавливать? Я же так за четыре года все клетки
мозга сожгу. А если спроектировать мозг, который в долговременку пишет?
На Земле об этом только спорили, потому как это - евгеника, а мне
что остается? Я же не над кем-то, над собой этот опыт поставлю.
И только в том случае, если другого варианта не придумаю. Вообще-то
грустно получается. Он будет мной, но я-то не буду им, я помру.
Можно, наверно, нескольких меня сделать. Один погибнет, другие
продолжат. Слышишь, Гром, я справлюсь. Я все сделаю, за десятерых
работать буду, жизнь положу, но справлюсь. Именем матери клянусь!
- Не говори гоп и постучи по дереву. Можешь - по лбу - откликнулся
десантник.
Кора, закутанная в одеяло, подсела к костру рядом с ним.
Джафар обнял ее за плечи. Девушка вздрогнула, потом доверчиво прижалась
к его боку.
Кора проснулась как всегда, с первыми лучами солнца. Удивленно
огляделась. Очень теплое, необычайно легкое одеяло, прозрачный полог
над головой, мужчина рядом. Джафар! Сердце забилось радостно и
счастливо. Сбывалось то, что нагадала ей старая цыганка, то, чего она
ждала, не веря, почти десять лет.
Какое необычное у него лицо, - подумала девушка, - с виду
молодое, но седина в волосах, мудрость и тоска во взоре. И никого
не боится. Перед сэром Кидом шляпу не снял, даже голову не склонил.
Скользнул невидящим взглядом, как по пустому месту, и дальше пошел.
А как перед патрулем стоял! Как будто они должны были перед ним
доклад держать. Шутил с ними, смеялся. Только что простым человеком
был, кольчугу надел, и вдруг в рыцаря превратился. Словно на голову
выше стал. Спина гордая, взгляд спокойный, властный. С сэра Кида
доспехи не снял. А ведь за них несколько золотых получить можно.
Со мной как с равной говорил. Коня подарил, деньгами поделился,
часть своих денег на хранение дал. Наверно, и не подумал, что конь
загнанный. Ну и что, что загнанный. Шагом ходить может, даже легкой
рысью, если не очень долго. И пахать на нем можно, надо только отдых
почаще давать. После каждой борозды. А силы у него - не то, что у
крестьянских лошадок. И, если зимой совсем плохо станет, его съесть
можно. Зачем он меня с собой взял? В таком шатре, под этим одеялом в
самую холодную ночь тепло. Как он удивился, какая я тощая. Сколько
вчера съела! И любить совсем не умею. Откуда я знала? Хозяин всегда
шипел: "Пасть закрой, услышат." Сэр Кид - тоже: "Не дергайся. Убери
лапы, не то пальцы отрублю." Я и лежала, не шелохнувшись, а он:
"Что-нибудь не так? Тебе не нравится?" Учить стал... Как много он
знает. Оказывается, это и на самом деле приятно бывает. Боже, что он
обо мне подумал... Вчера вечером сам за меня котелок мыл, Господи,
стыдно-то как! Прогонит он меня, точно прогонит, как лучшую найдет,
так и прогонит. Не такую тощую, с языком, чтоб в городе перед ним
ехала, кричала: "Дорогу сэру Джафару!" Кассандра ведь говорила, что
моя судьба - как ветвистое дерево. Какую ветвь выберу, туда судьба
всего света пойдет. А я за день все порушила.
Девушка натянула по самые глаза одеяло и задрожала так сильно,
что Джафар проснулся. Взглянул в ее испуганные, круглые глаза, сразу
подобрался, насторожился.
- Опасность? - спросил шопотом.
- "Нет".
- Приснилось что-то страшное?
- "Да", "да", "да", "да"!
Прижал к себе, и тут она опять задрожала, уткнулась лицом ему
в подмышку, прижалась крепко-крепко, всхлипывая, пытаясь что-то
сказать. Джафар гладил ее по волосам, успокаивал. Кора целовала
его в ладонь, костяшки пальцев, била кулаком себя в грудь. "Это
похоже на вассальную присягу" - сказал он. Она принялась кивать
убежденно, жарко. "Ну что ты, маленькая," - бормотал он - "Никому
не дам тебя в обиду, хорошая моя". "Ты мне сына родишь, и дочку,
умную, смелую, красивую, как ты". Всхлипывания постепенно затихли,
перешли во вздрагивания. Джафар целовал ее в глаза, гладил по тощим
плечам, ксилофону ребер. Кора вцепилась в его руку, прижала к себе,
водила пальцами по губам. В нем проснулось желание, он взял ее,
горячо, неистово. Ее тело трепетало под ним...
- Ты вставать собираешься?
- "Нет".
- Нам далеко ехать.
- "Да".
- Я голодный как волк.
Кора тут же вскочила, зашарила руками по торцу палатки, виновато
и обиженно обернулась к нему. Джафар расстегнул три молнии, откинул
в стороны дверцы. Кора, натягивая на ходу одежду, принялась собирать
дрова. Было около полудня.
- Какая славная, - думал Джафар. - Надо скорей собрать лабораторию,
отрастить ей язык. Как ее жизнь била. Наверно, всю зиму голодала.
Кожа да кости, все ребра наружу. И вся в синяках. Свежих.
Вскоре весело трещал костер, кипел котелок. Кора наотрез
отказывалась от бутерброда, пока Джафар не отрезал треть себе.
Поели. Пока Джафар снимал палатку, она собрала весь остальной
багаж, навьючила на лошадей. Расстегнула и показала, что кольчуга
лежит в правой седельной сумке, кольчужные рукавицы - в левой,
меч пристегнут слева, вынимается одним движением, щит - позади
седла. Джафар привязал к правой седельной сумке кобуру лазерного
пистолета, объяснил Коре, как им пользоваться, но строго-настрого
запретил трогать, пока он жив. Девушка ударила себя кулаком в грудь.
Честно говоря, пистолет годился только для устрашения. Аккумулятор
хоть и на сверхпроводимости, но все равно теряет энергию на циклотронном
излучении. Сейчас в нем оставалось на полторы секунды непрерывного
огня.
Джафар сжал коленями лошадь.
- Быстрей! Догоняй, Кора! Быстрей!
- Афа! Афа!
Он оглянулся. Конь шел размеренным шагом, но Кора привстала в
стременах, и махала ему рукой. Потом соскочила на землю и побежала
бегом. Джафар натянул поводья, лошадь остановилась.
- Афа, Афа, - выкрикивала девушка, уцепившись за его ногу,
показывая на своего коня и проводя ладонью по горлу.
- Ничего не понял, - сказал Джафар, поднял Кору и усадил
перед собой. - Отдышись, и повтори все с самого начала. Кора послушно
прижалась к его груди. Потом указала на своего коня, изобразила
пальцами на его ляжке скачущую лошадь, сложила руки крестом, отрицательно
замотав головой. Указала себе на грудь, на коня, задышала часто, как
собака, опять сложила руки крестом в жесте отрицания.
- Твой конь сорвал дыхалку. Загнали бедного - перевел Джафар.
Она подтвердила.
- Что же ты мне вчера не сказала? Ничего, приедем, наладим
генератор, вылечим.
Конь тем временем поравнялся с ними и остановился, кося темно-синим
глазом. Джафар пересадил Кору в седло жеребца и, перебирая буквы
алфавита, принялся выяснять, как зовут лошадей. Оказалось, что его
кобылу зовут Хайкара, а жеребца Коры - Табак (с ударением на первом
слоге). Пока он это выяснял, девушка повеселела, а на горизонте
показалась деревня. Джафар решил пополнить запас продуктов. Одел
кольчугу, осмотрел себя. Кора достала откуда-то черную накидку,
накинула ему на печи. Критически осмотрела, опоясала ремнем, повесила
на ремень кинжал в ножнах. Пришла в восторг, подняла вверх растопыренную
пятерню.
В трактире Джафар придерживался прежней тактики. Молча указал
на стол, на тарелки, поднял вверх два пальца. Трактирщик оказался
недогадливым.
- Дур-рак! Мяса, картошки, хлеба, пива на двоих, быстро!
Трактирщик понял. Вскоре перед ними дымились тарелки. Кора
терпеливо ждала, пока Джафар не зачерпнет первый раз, потом умяла
свою порцию с умопомрачительной скоростью. Джафар заказал ей добавку.
Поев, подозвал тактирщика, приказал:
- Окорок, три хлеба, полкило соли с собой, - и бросил на стол
серебряную монету. Трактирщик принес заказанное, отсчитал сдачу.
Кора взглянула на монетки, зашипела змеей и сжала нож. Джафар накрыл
ее руку ладонью, подозвал жестом трактирщика и громко, на весь зал
зашептал ему в ухо:
- Моя подруга хочет отрезать тебе уши. Обычно я ей запрещаю,
но надо же иногда потакать маленьким женским слабостям. Ты не против?
Зал притих, трактирщик побледнел.
- Ты, случайно, не знаешь, почему она хочет отрезать тебе уши? - не
унимался Джафар. - Может, ты ошибся?
- Может, я ошибся, да, да, конечно, я ошибся, сэр приказал принести
только полкило соли, а я сосчитал, как за... я сейчас... - лепетал
трактирщик, отсчитывая деньги дрожащими руками.
- Нет, Кора, я никак не могу позволить тебе отрезать уши
этому честному, благородному трактирщику, - сказал Джафар серьезным
тоном. Может, вечером, в следующем трактире...
Выйдя на крыльцо, они весело рассмеялись. Джафар поцеловал
Кору в щеку, одним движением забросил в седло. По дороге разрабатывали
язык жестов, совершенствовали методику беседы по системе вопросов-ответов
"да", "нет".
Джафар не мог принять решение. Что-то надо было делать, только
что? Кора с ним уже четыре дня, и с каждым часом положение ухудшается.
Где тот смелый взгляд, который поразил его при первой встрече? Он,
конечно, остался, но только для посторонних. На Джафара смотрели
глаза преданной собаки. "Ну, пожалуйста, взгляни на меня прямо и
смело" - просил он. Взгляд преданной собаки менялся на взгляд побитой
преданной собаки. И все время какой-то тщательно подавляемый страх,
исчезающий только в минуты близости. Но сегодня в трактире - Джафар
уже поел и наблюдал за веселой, пухленькой, острой на язык служанкой.
И вдруг взглянул на Кору. Она тоже следила за служанкой, но в глазах
застыли два озера ужаса. Бросив на стол монету, Джафар за руку вытащил
ее из трактира, бросил в седло, рысью выехал из деревни, ведя за
повод ее коня, свернул в лес.
- Что тебя так напугало? Там, в трактире. Опасность?
- "Нет".
- Ты же была перепугана до смерти.
- "Да".
- Эта служанка? Ты ее знаешь?
- "Нет".
- Не знаешь, но испугалась. Она что, ведьма?
- "Не знаю".
Джафар надолго задумался.
- Ты меня боишься?
- "Нет". Ударила себя кулаком в грудь, потом выхватила кинжал,
прижала острием к груди, на рукоятку положила руку Джафара.
- Объясни, чего ты боишься?
Кора пришла в замешательство. Как объяснить слова мудрой цыганки:
"Никогда ничего не бойся, бойся только потерять его, его любовь.
Не приставай к нему со своими советами. Ему нужен помошник, а не
советчица. Он - Солнце, ты - Луна. Ты будешь светить его светом.
Но и без тебя он не выполнит предначертанного. Связаны вы, как река
и берега. Не будет одного без другого." Зашарила глазами по поляне,
прижав кулаки ко рту. Подобрала шишку, положила перед ним, показала
на шишку, себе на грудь, потом его ботинком отшвырнула шишку в сторону.
- Так ты боишься, что я тебя брошу?
- "Да"! "Да"!
Джафар рассмеялся. - Ты, оказывается, просто ревнуешь!
- "Нет"! - Кора расчистила кусок земли, начала царапать ножиком.
Джафар присмотрелся. Человечек из палочек с мечом - это он. Две
другие фигурки идут к нему. Одна тащит другую, грудастую.
- Хочешь сказать, что готова ту служанку ко мне за волосы
притащить?
- "Да".
- Ты что, святая?
- "Нет". "Ты".
- Я святой?
- "Да".
- Спятила.
- "Слышала".
- Когда? Где? Давно?
- 9 "день-ночь" "больше, много больше"
- 9 недель?
- "Много больше".
- 9 лет?
- "Да".
- Бред какой-то. Не могла ты обо мне девять лет назад слышать.
- "Клянусь", - Кора беспомощно оглядела поляну, заплакала,
прижала его руку к сердцу. - "Клянусь". - Указала на свой рот, ухо.
- От кого? Давай имя по буквам. Первая - А?
Когда сложилось имя "Кассандра", по спине побежали холодные
мурашки. Он поверил сразу и безоговорочно. Ничего не объясняя, это
имя, однако, ставило все на свои места. Более того, у Джафара почему-то
исчезло всякое желание выяснять детали. Одно дело планировать будущее,
и совсем другое - знать наверняка. Присев под дерево, он посадил ее к
себе на колени и глубоко задумался. В этом мире, этом времени о нем
знали. Джафару вовсе не хотелось изобрать из себя мессию. Может, Ривьера
и ухватился бы за такую возможность, но он был социологом и психологом
от Бога.
- Хорошо, ты обо мне слышала, но какая твоя роль во всем?
Кора ткнула себе в грудь, потом в его левую ладонь.
- Хочешь сказать, что ты - моя рука?
- "Да".
- И сделаешь все, что я прикажу?
- "Да".
- Даже если я прикажу тебе утопиться? Или руку отрубить?
Глаза испуганно распахнулись, - "да".
- Дура. Ну кому от этого станет лучше?
- "Тебе".
Джафар опешил. Потом прижал ее к себе так крепко, что девушка
пискнула, уткнулся носом ей в волосы.
- Ты знаешь, маленькая, я тебя боюсь. Нельзя так, слепо,
без оглядки... Подожди, - он отодвинул девушку, заглянул ей в
глаза, - может, тебе кто приказал быть со мной?
Удивленно заморгала - "нет". Робко прижалась, погладила по
плечу.
Джафар сглотнул.
- Послушай, я буду очень много работать. Я совсем не смогу
уделять тебе время.
Девушка крепче сжала его руку.
- Мне осталось жить лет десять-пятнадцать.
- "Знаю".
Джафар сжал коленями бока лошади, но тут же опомнился и
осадил, пока сзади не раздалось жалобное "Афа!" Обернулся назад
и успел поймать счастливое выражение лица, которое тут же сменилось
испуганно-вопрошающим. Он сгрыз уже почти все ногти, но так и не
придумал, как изгнать из ее глаз это рабское выражение. Хотел
мысленно посоветоваться с Громом, но никак не мог представить его
образ. Сжал веки так, что перед глазами заплясали цветные пятна.
Наконец, удалось сосредоточиться.
- Рассмотри проблему со всех сторон, - посоветовал Гром. - Представь,
что Кора ушла.
- Она не уйдет.
- Представь, что она умерла.
Джафар вздрогнул всем телом и открыл глаза.
- Кора, ты меня любишь?
- "Да" - горячее, убежденное.
Джафар повернулся в седле, поднял, посадил ее перед собой.
Лошадь возмущенно фыркнула.
- Хочешь стать моей женой?
- "Да".
Джафар осмотрелся и направил лошадь на вершину холма, лавируя
между золотистыми стволами сосен. Сверху открывался удивительный
вид на цепь озер, леса - до самого горизонта. Один склон полого
опускался прямо к озеру, к желтой полоске пляжа.
- Годится, - сказал Джафар. - Как раз то, что надо. Кора,
осмотрись, запомни все, каждое дерево, каждое озеро, чтоб помнить
до самой смерти. Да не пугайся ты, улыбнись, смотри как красиво.
Девушка послушно завертела головой. Джафар стянул через голову
рубаху, обнажился до пояса. Достал из ножен кинжал, тщательно вытер
лезвие. Перехватил испуганный взгляд Коры.
- Не бойся, маленькая, будет немного больно, надо потерпеть.
Почему-то слова о том, что будет больно, ее успокоили. Джафар
провел лезвием наискось по левому запястью. Лезвие оказалось острее,
чем ожидал, и он чуть не вскрыл себе вену. Потом взял ее левую руку
и самым кончиком, осторожно пров...
