Игорь Смирнов (как Карен Эмерсон). Сага о драконе
страница №11
... тем, начал лидействовать вирус, а поскольку Марша Коллинз, начмед "Карсона", хотела,
чтобы вулканит отдохнул, она допускала к нему лишь некоторых посетителей и
ограничила доходивший до него поток информации.
Вместе с Сипаком решил не покидать корабля и Пэн; принятию такого
решения способствовал день, проведенный в одиночестве на Перне. Благодаря
своему размеру и умению выгодно его использовать он оказался среди тех,
кому поручили сторожить все еще содержавшегося в камере-изоляторе чужака.
Четыре дня, когда пришлось ждать, пока подействует вирус, Пэн проводил
основную часть своих дежурств в лазарете. По какой-то причине чужой в его
присутствии вел себя спокойнее. По крайней мере, он не визжал целыми днями
что есть мочи и не валялся в беспамятстве, когда корабль уставал от его
зубодробительных воплей. Поскольку контр-адмирал Эмерсон не желала ни
убивать чужого, ни держать его в бессознательном состоянии, она предпочла,
чтобы его караулил тот, кто не тревожил бы хохлатое птицеподобное
существо.
На пятый день после взрывов вирусных бомб до Сипака и Пэна дошли
известия о том, что вирус, кажется, действует. Чужие падали с небес и либо
погибали от удара о землю, либо падали уже мертвыми. Все пришельцы
сосредоточились в двух своих главных цитаделях - той, что располагалась в
горах, и рядом с компьютерным комплексом.
После бомбардировки узник-чужак становился с каждым днем все тише и
тише. На четвертый день он перестал кричать и только сидел в своей тюрьме
с самым угнетенным видом. На своих стражей он едва глядел. Исключение он
делал только для Пэна.
С Пэном существо, кажется, пыталось общаться. Чужой "говорил" на своем
кричаще-щебечущем языке большую часть времени, когда Пэн стоял на, посту.
Остаток дежурств Пэна хохлатый сидел с сосредоточенным выражением лица и
пристально смотрел на молодого бронзового дракона.
Пэн, в свою очередь, не сводил глаз с пришельца, чувствуя некоторое
неудобство, когда Сибрук и Зиа, его золотая огненная ящерица, зашли
проведать Сипака. Они вдвоем впервые оказались лицом к лицу с бодрствующим
птицеподобным созданием. До этого оно либо спало, либо пребывало в
беспамятстве после выстрела из оглушающего ружья. Чужой подпрыгнул от
удивления и во все глаза стал таращиться на Зиа, примостившуюся у Сибрука
на плече.
Зиа чирикнула, глазея на чужака в ответ. Потом чирикнула еще раз,
теперь уже с некоторой неловкостью в голосе. Переведя взгляд на бронзового
сородича, она спросила:
"И долго он так?"
"Весь день. Когда не смотрит на меня, то сводит с ума своим чириканьем.
Думаю, он пытается со мной заговорить, - с озадаченной физиономией говорил
Пэн. - Но почему именно со мной? Я ведь всего-навсего мичман. От меня
ничего не зависит, и я, вне всяких сомнений, не смог бы ничего СДЕЛАТЬ!"
"Может быть, ты в чем-то особенный", - откликнулась Зиа.
"Но в чем? - спросил Пэн, смущенно вращая глазами. - С чужими пытались
вступить в контакт все, включая и телепатов. Что я могу?"
Сибрук, слушавший более-менее общедоступную беседу, сказал:
- Что кто может - никому не известно. В прошлом даже войны удавалось
укротить благодаря усилиям отдельных личностей. Почему бы тебе не
попытаться ответить этой птичке?
- Говорить с этой птичкой!?! - раздался оскорбленный возглас с одной из
кроватей.
По меньшей мере на половине коек лежали раненые, из них изрядное
количество составляли десантники. Остальные места заполняли члены экипажа
"Карсона" и другие представители Федерации, не имевшие, в отличие от
перинитов, естественной невосприимчивости к вирусу гриппа и находившие в
различных стадиях выздоровления от легкой формы той же болезни, которая
поразила чужих. Поскольку люди и другие существа, входившие в Федерацию,
некоторой устойчивостью к вирусу все же располагали, да и медицина делала
свое дело, никто от вирусной инфекции не умирал, хотя многим больным
искренне этого хотелось. В тяжелых случаях пациенты страдали от
бесконечной тошноты, рвоты, поноса, головной боли, головокружения и других
симптомов гриппа. Таким больным предстояло длительное стационарное
лечение.
Один из раненых десантников едва не выпрыгнул из кровати. Только
больная нога помешала ему вскочить и подбежать к Сибруку. Он закричал:
- Это он и его приятели упекли нас сюда! Если бы они хотели с нами
говорить, могли бы давным-давно это сделать. По мне - так пусть все
сдохнут!
Раздался другой голос:
- Сдохнут? А если нет? Вирус может на всех и не подействовать. Значит,
придется опять с ними воевать. Я, например, не желаю этого делать, не имея
оружия получше. По-моему, надо дать дракону попытаться с этой тварью
сговориться. Может, удастся со всем этим покончить, пока опять кто-то не
покалечился или погиб.
По всей палате тут же начался сердитый гомон. Не давая ему перерасти в
настоящую перебранку, заговорил Сипак:
- Дайте Пэну попробовать, пока вы все не поссорились и не передрались.
Вы добьетесь лишь того, что пробудете здесь намного дольше, чем того
желает доктор Коллинз. В конечном счете, неважно, как мы выясним, почему
чужие на нас нападают. - Он опустился на постель. - Приступай, Пэн.
Пэн уселся перед камерой чужака и стал в упор смотреть на него. Когда
чужой понял, что Пэн хочет попробовать вступить с ним в разговор, он начал
глядеть в ответ. Пэн счел, что достаточно времени провел рядом с
пришельцем, и, хотя язык существа отличался от известных дракону, они
смогут общаться.
Прошло, как показалось Пэну, очень много времени, прежде чем он услышал
в голове слабый голос. И сказал этот голос только одно слово:
"Почему?"
"Что - "почему"?" - задал вопрос Пэн, стараясь сколь возможно
утихомирить свое волнение.
"Почему вы позволили вашим домашним зверькам на нас нападать? И почему
вы не отвечали на наши попытки наладить связь с вами?"
"Какая связь? - недоуменно спросил Пэн. - И что за зверьки? У нас нет
домашних зверьков".
"Вы имеете в виду огненных ящериц? - вмешалась Зиа, слушавшая их беседу
и передававшая ее основное содержание Сипаку и Сибруку. - Мы с вами не
воевали".
"Вы - телепаты, как и мы, - отозвался чужой. - И все равно не отвечаете
на наши телепатические послания. Почему? Это ваши любимчики не дают вам
общаться с другими разумными ящерами? Вы покрыты чешуей и теплокровные,
как мы".
"Любимчики? Я все-таки не понимаю, что вы тут имеете в виду. - Пэн
посмотрел на Сипака, который подошел и стоял рядом со своим напарником. -
Драконы говорят между собой и со своими всадниками. Я необычен в том, что
могу и хочу говорить не только со своим всадником".
"Домашние зверьки! - воскликнул чужой. - Я имею в виду тех мягкотелых,
бледных слизней, которые катаются на шеях тебе подобных. Неужели их ярмо
нерушимо? Как могут управлять каждым вашим движением такие безмозглые
паразиты? Вроде вон того, с остроконечными ушами, - чужак склонил голову в
сторону Сипака, - который стоит сейчас рядом с тобой. И всех остальных,
окружающих тебя здесь, в этой тюрьме, в которую они меня бросили".
- Всадники! - выдохнул Сибрук. - Любимчиками он называет всадников! Но
мы - не домашние зверьки драконов!
- Однако он этого не знает. Пэну придется каким-то образом убедить его
в нашей разумности.
Пэн вполуха прислушивался к беседе, пытаясь сообразить, что же сказать.
По-прежнему не сводя глаз с пришельца, он осторожно спросил:
"Почему ты решил, что существа, летающие у нас на спинах - домашние
зверьки? Откуда вы?"
"Мы - из звездной системы ****, - название никак не желало переводиться
во что-либо понятное Пэну, поэтому он назвал ее Деревом. - Наша планета
называется ****, - снова туманное слово, которое Пэн окрестил Гнездом. -
Наш вид в этой системе главенствует".
"Есть ли в вашей системе существа, похожие на наших всадников?" -
спросил Пэн.
"Есть, их употребляют в пищу. Слизнями мы кормим наших подрастающих
птенцов".
"Вы сталкивались с подобными существами во время ваших путешествий?"
Мысли чужого окрасило презрение.
"Да. И все они сопротивлялись нашим усилиям управлять их мирами
надлежащим образом. Подобным созданиям недостает ума распоряжаться своими
собственными жизнями, тем более - пригодными для жизни мирами".
"Вы когда-нибудь встречались с иными разумными видами?" - снова спросил
Пэн. Сипак слушал, понимая, на какие мысли старается Пэн навести чужого.
"Вы - первые разумные, похожие на нас, с которыми мы встретились. Потом
мы не могли побудить вас к общению с нами. Похоже было на то, что нашему
взаимопониманию мешают существа, сидящие на ваших спинах. Поэтому мы
решили перебить этих личинок, чтобы вы могли с нами общаться". - Чужак
обвел взглядом кольцо окружавших его загончик. Пэн видел, как он пытается
подавить дрожь.
"Вы никогда не предполагали, что во вселенной есть и другие разумные
виды, кроме вас самих? И что они могут быть непохожими на вас?"
"Да! Но..."
"И создания, похожие на безмозглых личинок вашей планеты, в другом мире
могут оказаться разумными существами? - безжалостно продолжал Пэн. -
Некоторые из разумных существ, стоящих вокруг меня, привыкли видеть в вам
подобных лишенных разума тварей, сидящих на деревьях и щебечущих целый
день. К тому же неплохих на вкус. Тем не менее, они пытались наладить
связь с вами, явно разумными. Они удивлялись, почему ВЫ предпочли не
отвечать на их послания".
"Но они не могут быть разумными! Это же еда!" - возмутился чужой.
"Возможно, на вашей планете - еда. Но за пределами вашей системы это -
люди, с которыми стоит поговорить. - Пэн присел на корточки. - Они, как и
вы, не заслуживают избиения. А мы устроим вам избиение, если придется.
Однако, это повлечет за собой большие потери и с нашей стороны. Такие, как
мы, предпочитают говорить, а не драться, если есть выбор. - Тут он кивнул
в сторону Сипака. - Это - мой всадник и мой друг. Я верю ему без остатка,
и он платит мне тем же. Ни он мной не управляет, ни я им. Мы оба -
разумные существа, и самостоятельно принимаем решения".
"Ты хочешь сказать, что он, - недоверчиво переспросил чужой, -
разумен?"
"Как и все остальные, которых вы пытались уничтожать и здесь, и на
других планетах этой области пространства. Что нам надо сделать, чтобы
заставить вас понять?"
Чужак только покачал головой и сел. Он, кажется, опять
сосредотачивался, но не для разговора с Пэном. Что бы ни говорил и ни
делал Пэн, чужой не откликался. Поворачиваясь к Сипаку, он сказал:
"Не могу сказать точно, что он там пытается сотворить. Может быть -
связаться со своими сородичами на Перне. Мы с тобой на это способны,
потому нет причин, по которым он и его товарищи не могут общаться на таком
большом расстоянии".
"И что же нам делать?" - спросил Сибрук.
"Ждать, - отозвался Сипак. - Больше ничего не придумать".
Спустя примерно час чужой открыл глаза. Обернувшись ко все еще
стоявшему на часах Пэну, он сказал:
"Мои друзья умирают. Они сказали, что какой-то дракон сбросил в двух
местах непонятные устройства. Они взорвались, но больше ничего не
случилось, поэтому мои собратья решили больше об этом не думать. Но теперь
былой уверенности нет. Что это было?"
"Вирус. Смертельный для представителей вашего вида и для незащищенных
людей. Его сбросили, чтобы мы могли легче вас одолеть. Поскольку мы не
могли с вами общаться, пришлось воевать. - Пэн снова обратил на чужого
глаза-вихри. - Мы защищаем наш мир. Драконы и люди настолько связаны между
собой, что, если вы убьете всадника, с ним умирает и дракон. Таким
образом, когда кто-то из ваших старается убить, как он считает, паразита,
он, напротив, убивает того, кого вы считаете разумным существом. Мы
вынуждены, таким образом, в свою очередь убивать вас любыми доступными
способами. Вплоть до этого вируса".
"А если мы предпочтем говорить с вами?"
"Каким образом? - спросил Пэн. - Насколько я знаю драконов, думаю, они
не станут говорить с вами, да и не захотят. Вы стали причиной гибели
множества их товарищей. А до тех пор, пока наш компьютер не сможет
переводить с вашего звукового языка на наш, вы не сможете разговаривать с
людьми. Станет ли ваш народ беседовать с тем, что он считает пищей?"
Чужой медленно покачал головой:
"Они все еще с трудом верят, что видят перед собой разумных. Они хотели
бы говорить через тебя".
"Среди моих братьев я занимаю невысокое положение. Я не могу принимать
решений за нас, да и, по правде говоря, соглашаться с тем, что вы там
должны решать. Я должен буду передавать содержание наших бесед тем, кто
стоят выше меня и могут принимать такие решения. Удовлетворит ли это
твоих?"
"Должно. Для нашего и вашего блага. Скажи, какое место подойдет твоим
людям, чтобы встретиться с моими. Мы объявим перемирие. - Чужой откинулся
у себя на койке. - Придется иметь дело с теми, кого мы зовем личинками. Во
имя спасения тех, кто еще жив на этой планете, мы должны это сделать".
"Мы встретимся рядом с компьютерным комплексом, как его называют мои
друзья, где вы окружили запершихся там наших. Подойдет? - Чужой кивнул,
Пэн обернулся и сказал Сипаку: - Извести Карен. Передай, что чужаки хотят
говорить с нами и до принятия каких-то решений объявили перемирие. И
хотят, чтобы я выступал в качестве посредника между ними и Федерацией". -
Он посмотрел на своего напарника; в глазах дракона вращался страх и легкое
смущение.
- Ты отлично справишься, Пэн. А мы тебе поможем. По крайней мере,
благодаря твоим усилиям мы начали с ними говорить. И знаем, почему они на
нас нападали, почти не заботясь о том, кого убивают. - Он хлопнул молодого
дракона по широкому плечу. - А сейчас, мне кажется, тебе следует отдохнуть
и вздремнуть. Карен захочет узнать, что вы обсуждали с этим чужаком, а
потом - дать тебе указания, что говорить.
Пэн кивнул. Затем, бросив последний взгляд на чужого, он выскользнул из
лазарета и направился к себе в гнездо.
11. ПЕРЕГОВОРЫ
Сипак смотрел, как ходит взад-вперед молодой дракон. Не то чтобы там
было много места - скорее мало для довольно большого зверя.
- Не волнуйся, Пэн. Ты отлично справишься.
"А если я сделаю что-нибудь не то? Скажу что-то не так? Вдруг чужие
решат не заключать с нами договора? Виноватым сочтут меня!"
- Пэн, никто тебя винить не станет. Карен понимает, что опыта
посредника у тебя нет. Потому она будет с тобой, и я тоже. Мы поможем
тебе, чем только сможем.
Бронзовый дракон только кивнул, но вышагивать не перестал. И только по
настоятельной просьбе Сипака немного отдохнуть он улегся в уголке,
обернувшись хвостом. Затем Пэн погрузился в дремоту, но во сне то и дело
дергался. Глядя на него, Сипак понимал: вряд ли его напарник сможет
полноценно отдохнуть...
За несколько часов до предполагаемого начала переговоров Пэн снова
проснулся с видом сильнейшего удивления. На вопросительный взгляд Сипак он
сказал:
"Тот чужак пытается со мной заговорить. Не знаю, чего он хочет, но,
кажется, чем-то возбужден. Может быть, пойти поговорить с ним?"
- Думаю, вреда не будет. Начинай, а я дам знать Карен. - В самый
последний миг Сипак сказал: - Погоди. Дай я на тебя упряжь надену. Может
быть, тебя захотят направить на Перн прямо из лазарета. - Вулканит быстро
надел на Пэна летные ремни заодно с перевязями для оружия и аппаратуры
связи. Покончив с этим, он шлепнул своего напарника по боку и сказал:
- Ну, пошел.
Пэн закрыл глаза, сосредоточился и ушел в Промежуток, направляясь в
лазарет "Карсона", где помещалась камера-изолятор. Когда он там появился,
пораженный чужой отпрянул, звучно приложившись к стене. Только теперь Пэн
осознал, что никогда раньше не исчезал в Промежутке на глазах у чужака.
Смеясь про себя от удовольствия - хоть разок застал пришельца врасплох.
- Пэн уселся перед силовым экраном и приготовился к беседе. Несмотря на
его телепатические навыки, разговор с носителем совершенно чуждого разума,
располагавшимся по другую сторону невидимой преграды, все так же требовал
умственных усилий.
"Зачем ты звал меня?"
"Мой народ, мои друзья по-прежнему умирают".
"Мы прекратили атаки", - ответил Пэн.
"Эта болезнь, которую вы сбросили... Она продолжает нас убивать", -
птицеподобное создание взволнованно глядело на Пэна.
Пэн обернулся к успевшему войти в лазарет Сипаку.
"Как протекает эта болезнь? Долго ли?"
- Судя по записям, болеют пять-семь дней. Прошло только... - он подумал
немного, - шесть дней с тех пор, как Аппукта и Гвин сбросили бомбы.
"Должны ли чужие все еще умирать?"
- На этот вопрос, Пэн, я ответить не могу. Строения их организмов я не
знаю. Как и того, сколько времени продлится болезнь и многих ли погубит.
Зато мне известно, что у нас есть для них лекарство. Я проследил, чтобы
его подготовили одновременно с вирусом. А что?
"Они продолжают умирать".
- Хм... - Лицо Сипака отразило напряженную работу мысли. - Ну что же,
как только мы придем к соглашению, они смогут получить противоядие. Тут
сложностей быть не должно.
Пэн опять обратился к чужому.
"Мы не знаем, какое действие в конечном итоге окажет вирус на
представителей вашего вида. Существует, однако, некое противоядие, которое
будет предоставлено нуждающимся в нем. По достижении соглашения. - Пэн
помолчал немного, потом спросил: - Как тебя звать? И в каком ты чине?"
Чужак некоторое время молчал, ошарашенно уставясь на Пэна. Затем
сказал:
"Меня зовут Рарш. Я занимаю пост командира второго крыла второй стаи".
"Что это значит?"
"Это значит, что, когда мы здесь высадились, я был четвертым по
должности".
"А теперь?"
Тут птица явно забеспокоилась.
"Теперь я исполняю обязанности командующего передовой стаи на этой
планете. Ваш вирус убил всех, кто старше меня по званию. Остались только
командиры перьев. Мое решение здесь будет окончательным".
"А остальные твои сородичи? Те, что нападают на другие планеты в этой
области? Как быть с ними?"
"За них я ручаться не могу. Хотя все командиры прислушиваются к тому,
что имеют сказать другие. Точку зрения, которую я им изложу, будет нелегко
воспринять, но они отнесутся к ней с надлежащим вниманием".
"И как же ты им все это расскажешь?"
"Краткие сообщения уже передаются. Наши сородичи, по крайней мере,
прекратят активные боевые действия, пока не получат дополнительных
сведений".
"Это хорошо".
Пэн обернулся, когда Сипак похлопал его по плечу.
- У меня тут прививка для нашего друга. Она предохранит его от
заражения вирусом. Его товарищи вполне могут его инфицировать, и мы
останемся без посредника.
Повернувшись обратно, Пэн сказал:
"У нас готова для тебя инъекция. Она предохранит от заражения. Если
позволишь, Сипак войдет и уколет тебя. Но, если причинишь ему вред -
умрешь. Понял?" - С видимым усилием чужак согласился позволить "личинке"
войти в его камеру и ввести лекарство, но в конце концов кивнул. Едва
Сипак вышел из карцера, как появилась контр-адмирал Эмерсон и сказала:
"Время". Ее сопровождало множество тяжело вооруженных десантников. Когда
силовое поле отключили, эти ребята окружили чужого и проводили до
транспортерной комнаты, а оттуда - на планету.
Очутившись на месте, Рарш пронзительно свистнул. Из кустов по одному
или парами нерешительно вышли те, которые теперь находились под его
началом. Пэн чувствовал, что чужак говорит со своими собратьями, но что
именно, уловить не мог. Впрочем, он мог сказать, что Рарш чем-то
недоволен. Затем пришелец обернулся к Пэну и сказал:
"Среди нижних чинов имеется некоторое сопротивление. Кое-кто
отказывается выйти. Однако, те из находящихся поблизости, которые желают
сдаться, идут сюда. Они просят вылечить их в обмен на брошенное оружие".
"И что же делать с теми, кто отказывается выйти?" - спросил Пэн.
"Я никак не могу на них повлиять. Но они умирают, как и те, кто перед
вами".
"А как насчет засевших на вашей главной базе?"
"Те из них, которые желают сдаться, сложат оружие перед воинами с
вашего корабля. Остальные... - Снова нечто похожее на пожатие плечами. -
За них я не могу поручиться и воздействовать - тоже. Впрочем, я
предупредил их, что ваши зверьки... всадники... будут знать, что они -
там. Но они, скорее всего, станут как-то сопротивляться".
Когда Пэн повернулся к остальным, Сипак сказал:
- Я все слышал. Говори дальше, а я расскажу Карен.
"Мы пришли сюда для переговоров, но большую их часть, кажется, провели
на корабле. Каких еще заверений вам бы хотелось? Как показали десантники,
сражаться вы более не сможете. Ваша естественная защита уже не действует".
"Я объяснил своим, что вы разумны. Они согласились пока что
истолковывать сомнение в вашу пользу. Мы, дракон, - широко мыслящий народ,
если есть такая возможность. Однако видеть разумных белых личинок нам еще
никогда не приходилось. Поэтому для того, чтобы полностью принять мысль о
вашей разумности, а тем более - способности распоряжаться своими жизнями и
окружающей средой, потребуется время. - Чужой опять пожал плечами. -
Выбора у нас нет. Как ты весьма уместно заметил, наши естественные
свойства для своей защиты мы использовать больше не можем, и по существу
беспомощны".
Пэн чувствовал вокруг себя бурную деятельность. По мере того, как
сдающиеся пришельцы входили в лагерь, десантники принимали у них оружие и
направляли туда, где медработники осматривали их и вводили лекарство.
Впрочем, другие десантники по-прежнему были наготове в ожидании возможных
нападений отказывавшихся сдаться. Пэн ощущал, как распоряжается поодаль
капитан Дайр, пока Карен и Сипак наблюдают за ходом переговоров.
Вдруг раздались выстрелы. Двое чужих упало, а с ними - один из медиков.
Рарш сказал, показывая рукой:
"Вон там, за горой - перо. Я слышу приказы его командира. Вокруг могут
быть и другие. Я слышал их раньше".
Десантники быстро развернулись в направлении неприятеля.
Пэн передал всем, кто мог слышать, слова Рарша. Едва успело
развернуться еще одно отделение десантников, как у них за спиной затрещали
новые выстрелы. На этот раз раненых оказалось больше, и среди них -
капитан Робертс и контр-адмирал Эмерсон.
- О, черт! - выругалась Эмерсон, падая. Она пыталась остановить кровь,
хлеставшую из ее руки, ладонью другой. Капитан Робертс успел выразиться
цветистее, ныряя в укрытие и не переставая отдавать приказания. Пэн быстро
позвал драконов, готовых пустить в ход пламя и ждавших наготове под
прикрытием Промежутка.
В небе появилась пятерка драконов со всадниками. С высоты острые глаза
зверей заметили не желавших сдаваться. Круто пикируя, чтобы избежать огня
с земли, они накрыли чужаков волнами пламени. Чужие пронзительно закричали
- огонь прожигал их металлические перья. Но даже в пламени некоторые
стреляли в десантников и своих сдавшихся собратьев, пока огонь не умертвил
их.
Пэн еще раз глянул вверх и послал:
"Ищите остальных. Некоторые по-прежнему отказываются выходить. Карен
пошлет десантников в их основной лагерь. Если вы сможете поддержать наших,
вам будут весьма признательны".
Мнемент, бронзовый Ф'лара, ответил:
"Мы согласны. Те места, однако, более лесистые. Заметить чужих будет
тяжелее".
Пэн опять задергал головой. Увидев снова вставшего на ноги капитана
Робертса, он послал ему одному:
"У главного лагеря драконы обеспечат поддержку с воздуха. Но там -
сплошной лес. И стоит ожидать сопротивления. Мне кажется, надо начинать
побыстрее, пока эти чужие не дали знать своим о нашей новой тактике".
Тут пришел черед Робертса дергать головой. С изумлением глядя на
дракона, он быстро пришел в себя и стал выкрикивать приказания. Когда его
люди собрались вокруг, Пэну пришло в голову еще кое-что.
"Сэр, - послал он, на этот раз - более почтительно. - Еще одно
предложение. Я могу вызвать сюда целое крыло драконов. Они готовятся к
Нитепаду, но могут завернуть и к нам. Каждый дракон через Промежуток
сможет перенести к главному лагерю пришельцев трех человек вместе с их
оборудованием. Когда это вы еще успеете нуль-транспортироваться на корабль
и обратно, а так уже сможете развернуться и вести огонь. Ф'лар готов
помочь".
На сей раз поднялась вверх бровь, но Робертс повернулся и пролаял своим
очередной набор приказаний. Кроме того, он связался с кораблем и попросил
прислать отряды, готовые ко второй атаке главного лагеря чужих, на место
его людей, собиравшихся добраться туда с помощью драконов.
Не успел Пэн повернуться и вкратце пересказать содержание их разговора
Роршу, как Робертс шагнул к нему и по существу приказал:
- Раз уж ты все это придумал, почему бы тебе не руководить всей
операцией.
"Руководить, сэр?" - мысленно пропищал Пэн.
- Ты знаешь и драконов, и местность. К тому же говорить с ними и
отдавать приказания ты сможешь намного быстрее, чем я через тебя. -
Робертс сурово посмотрел на дракона. - Ну что, возьмешься?
"Нет, сэр, то есть, да, сэр!" - ответил Пэн. Потом судорожно глотнул.
Спросил мешок огненного камня у случившегося рядом мальчишки-всадника и
тут же получил желаемое. Хватанул камня и начал жевать. Пристроив
остальное к летной упряжи, он почувствовал чье-то присутствие у себя в
седле.
- Без меня никуда не пойдешь, Пэн, - сказала контр-адмирал Эмерсон. - Я
лечу с тобой.
- Госпожа адмирал! - возмутился Робертс. - Не стоит вам лезть во
вражеское логово, слишком опасно. Да вы еще ранены...
- А ты не ранен, что ли? - ответила Эмерсон. - Я отвечаю за этого
дракона, как и за тебя, и за твоих людей. Потому и лечу.
С этими словами она ткнула Пэна в спину, и дракон прыгнул вверх, зная,
что с ней лучше не спорить. Вслед им полетели запоздалые возражения и
груженые десантниками драконы. Они спешили утихомирить последних - по
крайней мере, на Перне - пришельцев и заключить перемирие со вновь
открытой расой.
12. ПЕРЕМИРИЕ И ДОГОВОР
Пэн, с контр-адмиралом Эмерсон на спине, вынырнул из холода Промежутка
над цитаделью чужих. Те птицеподобные существа, которые решили сдаться,
либо слишком ослабели под действием вируса, чтобы сражаться или о чем-то
беспокоиться, собрались на большой открытой площадке посередине
огороженного места. Когда появились другие драконы - к спинам некоторых из
них прижимались десантники - Карен сказала:
"Пусть те, у кого нет десантников, начинают искать отказавшихся
сдаться".
"Уже сделано, - ответил Пэн, к которому вернулась былая уверенность в
себе, и добавил: - Я приказал драконам с седоками высадить их на
возвышенных местах, когда другие удостоверятся, что там нет чужаков.
Высота даст преимущество нашим".
Довольная, что маленький дракон пришел в себя после замечания капитана
Робертса и стал наконец заглядывать вперед, Карен откинулась в седле и
сказала:
"Раз ты все держишь в руках - продолжай. Просто побуду с тобой рядом. -
Она помолчала. - Но держи меня в курсе".
В ответ она услышала рассеянное "Угу". Впрочем, Пэн передавал свои
телепатические сообщения в открытом виде, так что Карен, по крайней мере,
слышала его замечания и приказы.
Несколько драконов разглядели небольшие стайки - от двоих до четверых -
чужаков. В свою очередь заметив ящеров, птицеподобные существа обстреляли
их с земли. Но звуки выстрелов и вспышки привлекли к местам расположения
чужих внимание десантников. Через короткое время большинство чужаков уже
окружили и обезоружили.
Пэн, однако, не мог ручаться, что засекли всех пришельцев.
"Я по-прежнему чувствую, что одна-две группы все еще могут скрываться,
- сказал он Карен. - Капитан Робертс того же мнения. Он настаивает на
особой осторожности, когда мы приземлимся".
"Хорошо. Пусть Тереза пришлет охранников, чтобы они помогли овладеть
основной частью цитадели. Потом могут спускаться медики, начинать лечение
и вакцинацию. Будешь готов - доставь меня вниз".
Когда огороженное место окончательно перешло в руки команды "Карсона",
Пэн приземлился у краешка. Десантники вместе с сотрудниками службы
безопасности один за другим обыскивали дома и другие сооружения. За ними
следовали медработники, выносившие тех, кто слишком ослаб, чтобы
двигаться. Порой, когда охранникам сопротивлялись, возникали драки.
Карен отщелкнула крышку своего передатчика и связалась со своими людьми
у компьютерного комплекса. Выяснив, что коммандер Сиверт и ее товарищи
невредимы, она сказала:
- Как можно скорее доставьте сюда Рарша. Если нужно,
нуль-транспортируйте его на корабль, а затем - сюда. Он нам нужен, чтобы
поговорить с его народом. И еще: есть успехи у службы связи с
программированием универсального транслятора, чтоб он справлялся с криками
их звукового языка?
- Ваш первый приказ понят, госпожа адмирал. Что касается второго - одну
минутку, - Карен услышала приглушенные распоряжения и вопросы. - С их
звуковым языком мы кое-чего добились, госпожа адмирал, но с телепатическим
- ничего похожего. А поскольку для них наиболее значим второй...
- Свяжитесь с коммандером Сипаком на корабле. Он собрал синтезатор речи
для коммандера Дромек на "Заре Вулкана". У него могут появиться какие-то
мысли насчет создания подобного прибора для чужих. Нам понадобится нечто,
чтобы общаться с чужаками, нападающими на другие планеты неподалеку. - Она
немного помолчала. - И чем это средство окажется проще сделать, тем лучше.
Лучше всего, если удастся переделать что-то уже имеющееся.
- Поняли. Когда что-нибудь придумаем, сообщим вам.
Спрятав передатчик в карман, Карен обернулась и увидела, что с ее руку
осматривает одна из сотрудниц медслужбы.
- Вашей руке следует уделить побольше внимания, - заметила женщина.
Сейчас рана заболела уже не на шутку.
- Кровотечение прекратилось, - заявила Карен. - Верно?
- Ну... да.
- В таком случае потерпим. Есть люди с ранениями посерьезней моего. А
пока только наложите повязку. Когда вернусь на корабль, скажу Марше,
пускай глянет.
Закончив перевязку, Карен повернулась, собираясь туда, где Пэн
руководил вверенными ему отрядами. Внезапно она услышала у себя за спиной
грубый пронзительный выкрик. Не успев обернуться навстречу, как она не
сомневалась, нападавшему чужаку, Карен почувствовала в пояснице жгучую
боль.
Сработала автоматика. По короткой команде биокомпьютера, размещенного в
основании ее черепа, она, падая, лягающим движением выбросила левую ногу
вверх. Из подошвы ее "ботинка" вырвался сноп палящего огня и резанул
выстрелившего в нее чужого. Ослабленная вирусом защита не смогла отразить
удара, и чужака объяло пламя. Разъяренные пронзительные вопли сменились
криками боли, и птица умолкла навек, поглощенная огнем.
Ударившись о землю правым боком, Карен перекатилась на живот, чтобы не
занести грязи в разгоравшуюся болью рану в нижней части спины. Не хватало
только, чтобы туда попали чужеродные микроорганизмы из почвы Перна.
Двоюродная сестра контр-адмирала едва не погибла, когда к ожогу от
прикосновения Нити добавились бактерии, с которыми ее организм не мог
справиться. Обхватив голову руками, Карен старалась не потерять сознания.
Она слышала раздававшиеся над головой крики и топот: это отдавались
приказы и обыскивали здание, из которого вышел сразивший ее чужак.
Несколько драконов затрубило от горя. Карен скорее почувствовала, чем
увидела, как склонился над ней, прикрывая собой, Пэн, и "слышала" его
разгневанные мысленные приказы находившимся поблизости отрядам.
С несколькими своими людьми подоспел капитан Робертс. Когда кто-то из
прибывших с ним врачей занялся ее спиной, Карен услышала, как Робертс с
Пэном обсуждают, что делать. Скоро они решили поджечь все здания, невзирая
на то, есть там еще чужие или нет. Примерно в это же время к ним
нуль-транспортировался Рарш, и Пэн попросил его объявить об их намерениях.
Сразу после этого драконы начали с воздуха поджигать дома, и скоро вокруг
уже бушевал маленький ад.
Тем временем один из перинитских лекарей предложил смазать спину Карен
болюйди-травой. Врач с "Карсона", успевший повидать ее действие, одобрил
назначение своего коллеги. Нанесенный на рану, бальзам значительно
облегчил боль, и Карен почувствовала себя намного лучше. Она начала
просовывать под себя руки, чтобы оторвать от земли лицо, но рука,
опустившаяся на плечо, остановила ее.
- Я бы на вашем месте этого не делал, госпожа адмирал, - почти приказал
капитан Робертс.
С внезапно пересохшим ртом, впервые за всю их перинитскую эпопею
испугавшись, Карен спросила:
- Насколько серьезно я ранена?
Робертс заколебался.
"Скажите ей, - мысленно посоветовал Пэн с оттенком страха в "голосе". -
Я не могу. А она должна знать. Я уже передал Марше и Сипаку, что им
придется прислать для нее носилки, да еще ее надо как-то поднять на них,
не слишком тряхнув".
- Ух-м-м, госпожа адмирал, тут вот какое дело. - Карен слышала, как
глотнул капитан десантников. - У вас частично обнажен позвоночник, сгорело
много кожи и мышечной ткани. И еще порядочно места занимают ожоги
второй-третьей степени.
- Покажи, - скомандовала Карен.
- Хорошо. Вот верхняя граница ожога. - Капитан Робертс положил ладонь
на середину ее спины, рядом с лопатками. - А вот - нижняя. - На этот раз
ладонь легла чуть выше копчика. - В середине пораженного участка виден
позвоночник. Кровотечения нет - сосуды спеклись от лазера этой твари.
Карен попыталась пошевелить ногами и обнаружила, что они по-прежнему
слушаются. Несмотря на ранение, нервы, по крайней мере, уцелели. Ее не
парализовало - во всяком случае, пока.
"Сипак здесь", - сказал Пэн.
- Госпожа адмирал, вам необходимо передать кому-то командование. -
Капитан Робертс отступил, давая дорогу бригаде врачей с "Карсона".
- Сипак, прежде чем сделать свою инъекцию, ответь мне на несколько
вопросов. - Когда рука вулканита резко отдернулась, Карен про себя
рассмеялась. - Как подействовал на экипаж вирус?
- А что? - не понял Сипак.
- Мне надо знать, кому передать командование, вот что, - с некоторым
раздражением ответила Карен. - Судя по тому, что мне сказали, я, очевидно,
порядочно времени немногое смогу делать, даже если вы с Маршей и позволите
мне оставаться в сознании.
- Капитан Дайр больна, но ее беспокоит лишь довольно выраженная тошнота
да некоторое головокружение. И то, и другое мы более-менее успешно
снимаем, во всяком случае, она в состоянии нести службу. Коммандер Сиверт
- в лазарете, и Марша не выпустит ее, пока полностью не обследует.
Коммандер Фенске - тоже в лазарете, в тяжелом состоянии: у него судороги и
сильнейшее головокружение. Не может встать с постели, даже напичканный
лекарствами. Капитан Кларк только что отправилась к себе в каюту, но к
несению службы еще не допущена. О ком еще рассказать?
- О тех, кто сейчас на планете.
- Заболело несколько десантников, но все - в легкой форме, не как
оставшиеся на "Карсоне".
Карен вздохнула. Похоже, болен весь ее командный состав.
- Уведомите капитана Дайр, что она теперь отвечает за выполнение
задания и переговоры. Если вы с Маршей решите, - Эмерсон свирепо глянула
на вулканита, - позволить мне бодрствовать, я могу давать ей советы. -
Приметив за спиной вулканита капитана Робертса, она сказала: - Вы
распоряжаетесь на планете и отвечаете за непосредственное взаимодействие с
чужими. Хотя я знаю, что Пэн не имеет соответствующих звания и опыта, мне
кажется, он лучше всех подойдет для исполнения обязанностей первого
помощника. Я доверяю вам двоим заключать соглашения, которые, по вашему
мнению, способны прекратить ненужное кровопролитие.
- Слушаюсь, госпожа адмирал. - Робертс повернулся и взмахом руки велел
Пэну следовать за ним.
- Теперь вы готовы, адмирал? - с едва прикрытой насмешкой спросил
Сипак. В глубине души, однако, он понимал, что она делает лишь то, что
должно быть сделано.
Вновь кладя голову на руки - шок все-таки настигал ее, - Карен кивнула.
Когда инъектор впрыснул свое содержимое ей в шею, она почти с радостью
встретила тьму беспамятства.
Аппукта Чехов вместе с Гвином и его драконом стояли в сторонке и
смотрели, как медики осторожно подсовывают под контр-адмирала Эмерсон
тонкие антигравитационные устройства, а затем поднимают ее настолько,
чтобы переложить на носилки. Несмотря на почтение, которое Чехов
по-прежнему испытывал к ней и ее званию, он почти жалел ее. Сейчас она
находилась в лапах начмеда Сипака, а это никогда не сулило никому ничего
хорошего. Когда транспортер унес ее из виду, Аппукта опять стал вместе с
Гвином тушить пожары. Его этому не учили, но всех не занятых чем-то другим
и оказавшихся поблизости отрядили на помощь. Он видел, как его сосед по
комнате, Рид Гордон, выполнял ту же работу у другого здания.
Чехов видел, как хлопотали врачи около больных чужаков. Это - его и
Гвина рук дело... ну, по крайней мере, именно они доставили вирус прямо к
порогу чужих. Аппукте никогда не приходилось видеть последствий войны - он
всегда находился на корабле и не покидал его. Зато теперь ему
представилась возможность наглядеться вдосталь. И он был не слишком
уверен, что увиденное ему понравилось.
Гвин тоже выглядел бледно. Единственным врагом, с которым сражались его
соотечественники, многие годы оставались Нити; каждый знал, что такое
вызванный их прикосновением ожог и насколько обширными они бывают. Но
большинству перинитов не приходилось воевать с другими разумными
существами, и они тоже оказались не готовы переварить то, к чему приводят
войны.
Пэн последовал за капитаном Робертсом туда, где, окруженный стражами,
стоял Рарш. Офицер-десантник повернулся к Пэну и сказал:
- Спроси, все ли его люди, находившиеся тут, окружены. Если нет - мне
нужно знать, где остальные.
Пэн передал вопрос, затем сказал:
"Даже те, что не желали сдаваться, осознали тщетность сопротивления.
Сейчас все - либо в этом лагере, либо в том, что рядом с компьютерным
комплексом. Все оружие сдано нашим охранникам".
Робертс кивнул.
- А теперь спроси, не желает ли он и его собратья вне этой планеты
заключить перемирие, а, возможно, и договор. И не надо спрашивать меня
каждый раз, что делать. Просто дай мне возможность "слышать" ваш разговор.
Если то, что ты говоришь, приемлемо, то я ничего не буду делать. Если
захочу что-то добавить, положу ладонь тебе на лапу. Понятно?
"Да, сэр".
Пэн с неистовыми вихрями в глазах от сознания того, что итог
переговоров лежит всецело на его плечах, опять повернулся к Роршу.
Объяснив, что ему сказал Робертс, он спросил:
"Ты можешь держать связь со своими и на связи ли ты с ними сейчас?"
"Посредством тех, кто находится на моем корабле, мы поддерживаем
контакт с другими нападающими кораблями в этой области пространства.
Общение, однако, затруднено расстоянием. Прием и передача ими сообщений
требуют времени. Исходя из этого, мне предоставлены неограниченные
полномочия касательно заключения перемирия. Договор между твоим и моим
народами можно подписать позже. Идет?"
"Идет. - Пэн глубоко вздохнул и продолжил: - Мы требуем, чтобы ваши
люди и корабли удалились от планет, на которые они нападают. Если имеются
те, кто не может покинуть планет, на которых они находятся, то им надлежит
сдаться первым же представителям сил безопасности Федерации либо
атакованной планеты, которых они встретят. Поскольку кто-то из наших может
по-прежнему ожидать нападений с вашей стороны, сдаваться в плен лучше
всего, сложив оружие на землю и выйдя с поднятыми вверх руками. Либо
размахивая над головой белой материей".
Чужак согласно кивнул. Пэн продолжал:
"Всякое сопротивление будет подавлено любыми необходимыми средствами.
Способ синтеза вируса, смертельного для вас, передан на подвергшиеся
нападению планеты и те, что находятся по соседству, и сейчас вирус уже
готовится. Те, кто станут упорствовать, будут подвергнуты воздействию
вируса, и останется только ждать".
Теперь настал черед самого трудного, и Пэн был совсем не уверен, что
чужак с этим согласится.
"Мы также требуем местонахождения вашей родной планеты".
"Собираетесь напасть на наш дом? - гневно вопросил Рарш. - Убить всех
птенцов, пока они не могут защититься?"
"Нет, - Пэн сосредоточился и постарался вложить в телепатическое
сообщение всю уверенность, какую только мог. - Но мы будем держать в
запасе эту угрозу, если вы не уберетесь с наших планет. Мы не убиваем
детей и тех, кто не в состоянии защитить себя. Это не в наших обычаях.
Однако для дальнейших переговоров с вами нам нужно знать, где расположен
ваш дом. Это только справедливо. Вы знаете, где находятся наши миры.
Теперь мы просим вас о том же".
"Дай мне обсудить это со своими".
Пэн почувствовал, как Рарш мысленно отгородился. В ожидании решения
чужака дракон обернулся к Робертсу и спросил:
"Как там Карен?"
- Над ней еще трудятся. Но у нее прекрасные шансы полностью
выздороветь. Коммандер Сипак говорит, что спинной мозг не поврежден.
Оболочка, покрывающая все ее кости для придания им повышенной прочности,
наполовину спасла позвоночник и от ожога. А чем занят Рарш?
"Разговаривает со своими на корабле. Что говорит капитан Дайр?"
- Она знает о ходе переговоров. Один из моих людей передает ей твои
слова. До сих пор возражений у нее не возникало.
И тут Рарш обернулся к Пэну.
"Мы согласны на ваши условия. Пока я сейчас говорю, главный навигатор
передает на ваш корабль координаты моей планеты. У меня есть одна просьба.
Если возможно, не распространяйте широко наши координаты. Могут найтись
те, кто захотят как-то мстить помимо официальных властей. Пусть
местонахождение нашей планеты знают лишь те, кому положено".
"На это я согласен, как и мои командиры. Переговоры по поводу
заключения соглашения можно провести в любом месте, какое вам подойдет".
"А что будет с моими людьми?"
"Их будут лечить, пока они не смогут вернуться к себе. Мы это затеяли -
нам и улаживать".
"Нет, это мы все затеяли, - заметил Рарш. - Мы оказались настолько
ограниченными, что даже не приняли в расчет: разум может существовать не
только там, где нам это представляется возможным. Мы заблуждались. И этим
навлекли на себя кару - вирус. И мы покинем планеты, которые собирались
завоевать, и отправимся куда-нибудь еще. На этот раз, однако, мы станем
искать разум, прежде чем его уничтожать. - Он оглядел лагерь. - Вы хотите,
чтобы мы собрались в одном месте?"
"Да. Хотя мы и договорились о прекращении нападений на жителей Перна,
им будет нелегко вам доверять. Поэтому, хотя вы вольны отправиться
восвояси, как только сможете, мы все равно будем требовать, чтобы вы
оставались в одном месте, а вокруг будут стоять часовые - десантники и
сотрудники службы безопасности. Это необходимо как для вашей безопасности,
так и для нашей уверенности. Как ты отметил, могут найтись желающие
мстить, невзирая на цену, которую придется заплатить им или кому-то еще. -
Пэн тоже оглядел лагерь. - Мы используем нашу систему
нуль-транспортировки, чтобы перебросить тех, кто не может летать, на
"Карсон", а оттуда - в район компьютерного комплекса. Те, кто способны
летать, отправятся в сопровождении драконов. А все это вместе с вашим
оружием будет полностью уничтожено".
Рарш выглядел почти жалко.
"Согласен. Я останусь на планете до тех пор, пока все мои люди не
выздоровеют настолько, чтобы вернуться к себе на корабль. Вы дадите нам
лекарство от вируса?"
Пэн некоторое время обдумывал просьбу. Потом, придя к определенному
решению, сказал:
"К сожалению, нет. Иначе те из вас, кто захочет не уступать нам сейчас
или в будущем, смогут найти способ защититься от вируса. А это сейчас -
единственное наше действенное оружие против вас. Лишиться его для нас
невыгодно".
"Другого я и не ждал, - пожал плечами чужак. - В подобном положении я
ответил бы так же. Могу я присоединиться к своим? О нашем соглашении
уведомили всех, кого нужно. В течение недели мои собратья, в основном,
либо удалятся от атакованных планет, либо сдадутся. Примерно через две
недели мои сородичи на этой планете должны поправиться достаточно для
того, чтобы без опаски отправиться в путь, а я получу с родины указания о
дальнейших действиях".
Пэн кивнул. Когда Рарш медленно пошаркал прочь, дракон обернулся к
Робертсу и спросил:
"Все ли необходимое я охватил?"
- И даже больше. Теперь посмотрим, что будет дальше.
В конце условленного срока Рарш и те, кто остались от его армии,
покинули Перн. От высланных "Карсоном" отрядов поступали донесения, что
чужие действительно собрались и улетели либо скопом сдались. Какое бы то
ни было сопротивление быстро подавили, и все затронутые вторжением планеты
теперь очищали захваченные земли от противника и подсчитывали потери.
Перед тем, как улететь, чужие условились в течение двух месяцев начать
переговоры с делегацией Федерации - о их месте перед началом встречи
"Карсон" известят, а он передаст эти сведения делегатам.
Контр-адмирал Эмерсон все еще оставалась в лазарете, но большинство
членов экипажа уже справилось с вирусом. Жизнь перинитов мало-помалу
входила в обычное русло - если можно так назвать войну с Нитями. Началась
подготовка к празднеству в честь ухода чужаков и успеха, достигнутого
командой "Карсона" в борьбе с ними, а заодно начала того, что могло стать
первым соглашением с новым членом Федерации.
13. БРАЧНЫЙ ПОЛЕТ
Миновал месяц со дня подписания окончательного договора с чужими, и
команда "Карсона", как и ее "гости", в перерывах между устранением
последних следов нашествия наслаждались более чем заслуженным отпуском на
Перне. Чужаки ушли, и большинство народу чувствовало себя довольно
беззаботно. Сипак и Пэн решили побыть на планете - Сипак знал, что Пэн
вряд ли скоро сможет снова вернуться домой.
А еще вулканит не стал стричь волосы до отлета с Перна - в юности отец
нечасто позволял ему носить такие лохмы. К тому же волосы скрывали его уши
от любопытных глаз и облегчали общение с перинитами. Его занимали
разнообразные травы, используемые целителями в лечебных целях, и их
способы врачевания больных; вызывая меньше подозрений, он мог задавать
гораздо больше вопросов, а если бы он выглядел непривычно, пришлось бы не
столько спрашивать, сколько отвечать самому.
Сейчас он участвовал в очень грязном и сопровождаемым весьма
неприятными запахами деле - приготовлении болюйди-травы. Одетый лишь в
летные штаны и ботинки, он помогал разливать по горшкам конечный продукт,
когда им овладело весьма странное чувство. Какое-то очень сексуальное по
своей сути...
Не успел он в этом чувстве разобраться, как подбежал Сибрук.
- Уф-ф, пойдемте-ка лучше со мной, Сипак.
- Засем?
- Самая юная королева пьет кровь, и, мне кажется, Пэн собирается
попытаться догнать ее.
- Пэн не станет и пробовать догнать королеву! - воскликнул Сипак.
"Нет, стану, - пришел мысленный ответ. - Ты же мне сам говорил, что я
могу делать все, что захочу. - Сипак ощущал, что внутри Пэна бушуют
небывалые чувства. - И, по-моему, я нравлюсь Кендате".
"Не знаю, что и делать! - откликнулся Сипак на слова своего напарника.
- Я не знаком с обычаями этой планеты, особенно касающимися брачных
полетов!"
"Да и я тоже, Сипак, честное слово. Но, думаю, мы оба это выясним!"
- Он и правда хочет попробовать, - пробормотал Сипак. И тут донесся
крик жителей Вейра:
- Она поднимается!
Сибрук дернул вулканита за руки:
- Пойдемте! Вам надо быть вместе с другими соискателями!
Сипак послушно последовал за ним. Его затянуло в разум Пэна, в бурю
страстей, охвативших дракона. Пока Сибрук вел его к королевскому вейру
вдоль берега озера, он вполуха слушал разговоры вокруг. Большей частью
недоумевали, чего это Пэн вздумал догонять королеву, и дружно предрекали
ему неудачу.
Но вот прозвучал голос лейтенанта Чехова:
- Куда ты его тащишь, Сибрук?
- В королевский вейр. Помог бы. Он все время обо что-нибудь
спотыкается. А если упадет, я его один не подыму. - Сипак почувствовал еще
одну пару ладоней, обхвативших его вторую руку. - Сдается мне, Пэн имеет
преимущество перед любым бронзовым из тех, кто сейчас гонится за этой
королевой.
- Зачем? - опять спросил Чехов.
- Чтобы спариться! Ты же не первый день здесь... знаешь, что к чему.
Сипак не видел, каким свекольным стало лицо Чехова...
- Но ведь Сипак - вулканит! Он - не перинит, как другие.
- Если Пэн достигает цели, это не имеет значения. Сейчас Пэн владеет
чувствами. Сипаку надо только оставаться с ним и не давать ему вконец
потерять голову. Но никакой вулканит, тем более Сипак, не может управлять
страстями дракона в брачную пору.
Они вдвоем быстро дотащили Сипака до вейра, где всадница королевы
пыталась справиться со своей золотой.
Всадники других бронзовых-соискателей стояли вокруг нее неплотным
полукольцом. Сипак позволил подвести себя к остальным. Затем Чехов
прошептал:
- А теперь что?
- Теперь мы уйдем, - ответил Сибрук, - и пусть природа возьмет свое.
К этому времени брачный полет вступал в самую жаркую пору. Когда оба
помощника Сипака повернулись к выходу, несколько бронзовых всадников,
очевидно, уже выбывшие из борьбы, тоже двинулись восвояси. Один из них,
несколько более сердитый, чем обычно, грубо отшвырнул Чехова, отчего тот
ударился о стену и рухнул, едва не потеряв сознания. Сибрука смели другие
раздосадованные всадники, и помочь другу он не смог.
Когда Чехов кое-как отдышался и сел на полу, в комнате остались лишь
два бронзовых всадника - Сипак и еще один. Понимая, что должен уйти, но
зачарованный почти обрядом, разворачивавшимся у него на глазах, Чехов
попытался выскользнуть за дверь. Но тело все еще не повиновалось ему.
Дышать он уже мог, но сил ни на что другое не хватало. И он смотрел.
Всадница королевы мысленно была со своей напарницей и, кажется, едва
осознавала, что происходит вокруг. Два бронзовых всадника, видимо, больше
отдавали себе отчет в том, что творилось с ними рядом, но не настолько,
чтобы заметить слегка напуганного, немного...
