Изабелла Михайловна Нефедова. Максим Горький
страница №8
... конгресс в Амстердаме, но поскольку правительство Голландииотказалось дать въездные визы всей советской делегации, во время работы
конгресса Горький живет в Берлине. "От лица советской делегации горячо
приветствую конгресс... - телеграфирует в Амстердам писатель. - Сожалею, что
силой осторожности правительства Голландии я лишен права непосредственно
участвовать в конгрессе". Горький был избран в президиум конгресса, а затем
членом постоянного международного антивоенного комитета.
Страна отмечает 40-летие литературной деятельности Горького. Создается
юбилейная комиссия, по ходатайству шахтеров Донбасса правительство
награждает писателя орденом Ленина - "за его литературные заслуги перед
рабочим классом и трудящимися Союза ССР". В Москве создается Литературный
институт имени Максима Горького, МХАТу и ленинградскому Большому
драматическому театру присваивается имя писателя. Нижний Новгород
переименован в город Горький.
"Сегодня первый раз писал на конверте вместо Н.-Новгород - Горький. Это
очень неловко и неприятно", - шутливо заметил писатель. Особенно смущало
присвоение его имени МХАТу - Горький считал, что театру нужно было дать имя
Чехова.
Горькому посвящаются специальные номера центральных газет,
демонстрируется фильм о нем. И, конечно, издаются книги писателя, в
частности юбилейное собрание его сочинений.
В Москве и Ленинграде состоялись премьеры "Егора Булычова". Спектакль
вахтанговцев стал большим событием советской театральной жизни, причиной
этого была не только замечательная пьеса Горького, но и великолепное
исполнение центральной роли Борисом Щукиным, выдающимся советским артистом.
Яркими страницами истории советского театра 30-х годов стали также
постановки МХАТом в 1935 году "Врагов", незадолго до этого доработанных
Горьким, и мхатовская инсценировка биографических произведений Горького, в
которой булочника Семенова сыграл М.Тарханов.
Состояние здоровья заставляет Горького в конце октября 1932 года снова
ехать в Сорренто, но жить вдали от советской страны становится для него все
более трудно.
"Я все-таки, перееду жить в Союз, время такое, что надобно быть
дома", - писал он в январе 1931 года.
Время такое... В Западной Европе набирал силу фашизм, росла военная
угроза Стране Советов; на родине писателя полным ходом шло строительство
социализма, возникали новые города, заводы, школы, электростанции,
происходили крупные социальные сдвиги. Успешно развивалась и молодая
советская литература. Все это настойчиво побуждало писателя вернуться на
Родину - вернуться невзирая на предостережения врачей. Дальше оставаться за
границей он не мог - газеты, письма, отдельные встречи не могли заменить
повседневного непосредственного общения с советским народом, жизни "в буче,
боевой, кипучей", хотя он и хотел здесь, в Италии, кончить "Самгина".
9 мая 1933 года Горький навсегда покинул Италию, 17 мая прибыл на
пароходе в Одессу и в тот же день поездом выехал в Москву.
4
Тридцатые годы были для Горького временем духовного подъема,
творческого взлета.
Высокое художественное совершенство отличает его пьесы "Егор Булычов и
другие" (1931), "Достигаев и другие" (1932), "Сомов и другие", вторую
редакцию пьесы "Васса Железнова" (1935).
Герой пьесы "Егор Булычов и другие", купец и предприниматель Булычов,
умирая, мучается тем, что прожил жизнь "не на той улице". Перед лицом
смерти, не связанный уже по сути со своим классом, он признается, что
тридцать лет жил с чужими людьми. Человек острого ума, Булычов говорит о
мировой войне: "Зря влезли в эту войну", "Одни воюют, другие - воруют". Зло
мира Егор видит в собственности: "Воруешь не ты, - говорит он, - рубль
ворует. Он, сам по себе, есть главный вор".
Булычова тревожит не столько своя приближающаяся смерть, сколько
"большая смерть" - смерть буржуазного общества, гибель старого мира. Эту
неминуемую "большую смерть" осознает только он, "другие" видят только
близкую смерть Егора Булычова.
Егор Булычов завершает горьковскую галерею "блудных детей" буржуазии,
которым неуютно, не по себе в мире преуспевающих дельцов, которых охватывают
сомнения и раздумья о жизни.
Булычов - сын своего класса, но сын умный и непокорный, "ершистый". Ему
кажется смешной идея, что рабочие могут управлять хозяйством, страной:
"Пропьют государство". Но, башковитый мужик, Егор раздумывает: "А - вдруг -
не пропьют?". Как умело нашел Горький это емкое слово "вдруг", интонационно
выделенное тире, - в нем и беспокойство Булычова, и неожиданность пришедшей
на ум мысли, и ощущение "не той улицы", на которой жил, да, пожалуй, и
радость открытия. Недаром уже после смерти Булычова, Достигаев замечает о
его дочери Шуре, которая сблизилась с большевиками: "Жаль - помер Егор,
пощипала бы дочка печенку-то ему!.. Хотя... черт его знает, как бы он
взглянул на этот фокус!"
Действие "Булычова" оканчивается в феврале 1917 года, в дни свержения
самодержавия; события, изображенные в "Достигаеве", разворачиваются между
Февралем и Октябрем. Связаны пьесы и общими персонажами - как выходящими на
сценическую площадку, так и упоминаемыми действующими лицами.
Умный и беспощадный в своих поисках правды, Егор Булычов перед смертью
осудил и мир, по законам которого он жил, и себя за подчинение этим законам.
Василий Достигаев тоже умен, но его ум - это смекалка стяжателя, который и
не задумывается над большими вопросами бытия ("Верю в бога, но предпочитаю
коньяк"). Если Булычов - пусть с сомнением - задумывается над тем, что
"вдруг" рабочие сумеют управлять государством, то Достигаев об этом не
допускает и мысли. Может, на какое-то время - но только на время! - они и
окажутся у власти, но потом все будет по-старому, и его задача выждать,
уцелеть, а затем снова стать хозяином положения. Он энергичен, "ловок и на
язык, и на руку". Если рабочие захватят власть, полагает Достигаев, то те из
капиталистов, "которые поумнее", все же "спасутся", а потом: "...если ножку
им (рабочим. - И.Н.) подставить на крутом-то пути... на неведомой дороге?".
Недаром в беседе с ленинградскими артистами Горький сказал о дальнейшем
жизненном пути Достигаева: "При нэпе - опять в седла!"
Достигаев хитер и опасен. Он ловко отмежевывается от тех, кто готовил
вооруженное нападение на Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов,
да и в прошлом о нем "скандального... не слыхать было".
Следом за "Булычовым" и "Достигаевым" Горький думает написать еще
пьесы, где бы центральными героями были большевик Рябинин и прислуга
Булычова Глафира, но осуществить этого замысла не успел.
Второй вариант "Вассы Железновой" (1935) является, по существу, новой
пьесой (из текста 1910 года осталось лишь несколько строк). Центральный ее
конфликт - столкновение Вассы, умной и энергичной хозяйки "миллионного
дела", и революционерки Рашели, столкновение старого и нового мира.
"Поле битвы" в пьесе - материнское чувство. С одной стороны -
капиталистка Васса Железнова, чье чувство матери отравлено собственническим
миром, изуродовано стремлением отстоять старое общество. С другой - Рашель,
определяющим в характере которой - и в материнском чувстве - является
служение революции.
Как человек Васса-вторая крупнее и незауряднее первой. У нее и дело
стало крупнее - вместо тысячного (в 1910 году) - миллионное. Васса Железнова
энергична, умна, деловита. Когда она работает с дочерью в саду, лицо у нее
"доброе, ласковое".
Но тем глубже драматизм положения, разлад между душевными силами
героини и ее реальными делами. Не поверив Рашели, Васса тем не менее
осознает свое внутреннее бессилие перед ней и потому выдает Рашель
жандармам. Низость этого поступка как выражение несостоятельности своего
класса понимает и сама Васса.
Ее порой, как и Егора Булычова, берет сомнение в справедливости
буржуазного мироустройства: "Люди такие живут, что против их - неистовства
хочется". Недаром она говорит, что отдала бы делу революционерки Рашели все
свое богатство, весь свой ум и смекалку, если бы поверила ее правде. Но
поверить делу революции Васса не может: признать, подобно Булычову, что она
всю жизнь прожила "не на той улице", признать, что ее ум, смекалка, энергия
принесены в жертву ложному кумиру, ей не по силам.
Если "Булычов", "Достигаев", вторая "Васса Железнова" изображали с
современных позиций прошлое - хотя и не столь еще далекое, - то в пьесе
"Сомов и другие", "пьесе о кулаке" Горький-драматург и тематически обратился
к современности.
В конце 20-х годов обнаружилось, что некоторая часть интеллигенции,
внутренне не принявшая Советской власти, всячески вредила социалистическому
строю, хозяйству страны, участвовала в антисоветских организациях и
заговорах, надеялась на реставрацию капитализма, иностранную интервенцию.
Пьеса "Сомов и другие" и была связана с этими событиями. Она отразила также
впечатления писателя от грандиозного размаха строительства социализма. Новый
строй стал уже настолько прочным, что его затаившиеся враги главную надежду
возлагают на вмешательство извне - интервенцию.
Пьеса убедительно показывала душевную ущербность, политический и
моральный крах людей, вставших на путь вредительства. Сомовым и его
сообщниками движет индивидуализм, стремление стать "победителями",
"героями", ненависть к "толпе", простому народу, пролетариату. Человек, по
его словам, "из племени победителей", "героев", Сомов надменно заявляет:
"Власть не по силам слесарям, малярам, ткачам, ее должны взять ученые,
инженеры. Жизнь требует не маляров, а героев". Но Сомов не герой, а рабочие,
как показывает жизнь, умеют и управлять и хозяйничать.
На первом плане в "Сомове" затаившиеся враги нового мира. Строителям
социалистического общества места отведено немного, но читатель, зритель
постоянно чувствует их могучую вдохновляющую силу, огромную энергию,
энтузиазм, жажду знаний. "Недавно одного кулаки подстрелили, в правую
сторону груди насквозь, - рассказывает директор завода Терентьев. - В
больницу его без сознания привезли, а пришел в себя - первое слово: "Долго
хворать буду?" Он, видите, к приему на рабфак боится опоздать - вот в чем
штука! Молодежь у нас отличной продукции". Недаром Сомов говорит: "Против
нас - масса, и не надо закрывать глаза на то, что ее классовое чутье
растет".
Оконченную в 1931 году пьесу автор не опубликовал: видимо, не был
уверен, что достаточно хорошо знает жизненный материал, на котором написан
"Сомов". По этой же причине, возможно, не были написаны "книга о "Красном
командире" и "пьеса о кулаке".
Обращение Горького к "деревенской теме" свидетельствовало об
органической связи с жизнью советской страны. Коллективизация сельского
хозяйства, создание колхозов, происходившее в жестокой классовой борьбе,
бешеное сопротивление деревенской буржуазии - кулачества социалистическому
укладу деревенской жизни были в центре внимания всего народа, постоянно
обсуждались на страницах газет, в художественной литературе. Лучшим
произведением о коллективизации стал роман М.Шолохова "Поднятая целина"
(1932).
Замысел горьковской "пьесы о кулаке", таким образом, был исключительно
актуальным для того времени. В сохранившихся заметках и набросках к пьесе -
их более 50 - виден отклик писателя на развертывающиеся в стране события.
Так, слова одного из персонажей: "Я - конченный. Начал против всей советской
власти, против главного ее... а спустился до войны с ребенком", - по всей
вероятности связаны с убийством кулаками пионера Павлика Морозова в 1932
году.
5
На тихой Малой Никитской - ныне улица Качалова - в центре Москвы стоит
красивый двухэтажный особняк (архитектор Ф.О.Шехтель). Он считается одной из
лучших московских (да и вообще в России) построек в стиле модерн, модном в
начале XX века. Красиво и внутреннее убранство, особенно ведущая на второй
этаж широкая лестница.
Здесь в первом этаже и поселился, вернувшись из-за границы, Горький. Во
втором этаже жил Максим с семьей. Хозяйство в доме вела Олимпиада Дмитриевна
Черткова. Имея медицинское образование, она самоотверженно ухаживала за
больным Горьким, умела принять необходимые меры до прихода врачей. На ней
лежали заботы по соблюдению режима в доме, столь необходимого писателю.
Постоянно бывал на Малой Никитской, помогал Горькому Иван Павлович
Ладыжников, в прошлом революционер-подпольщик, член первого нижегородского
комитета РСДРП, арестовывавшийся по делу сормовской партийной организации.
Тесно связанный с писателем по издательским делам, он после смерти Горького
много сделал в организации архива писателя.
Парадного, "нелепого", по его словам, особняка на Малой Никитской,
принадлежавшего в прошлом миллионеру Рябушинскому, Горький не любил и не
выбирал его - дом был предоставлен писателю Моссоветом. Но местоположение в
центре города (к тому же на тихой улице), вместительность, удобное
расположение комнат вполне устраивало Алексея Максимовича. Нравился и сад
возле дома, в котором часто гулял и работал Горький (садовые инструменты и
сейчас лежат на подоконнике в кабинете писателя).
Теперь здесь музей-квартира Горького. Все сохранено в том виде, как
было при жизни писателя. Большая заслуга в этом принадлежит Надежде
Алексеевне Пешковой, жене Максима (1901-1971).
Кабинет писателя... Большой рабочий стол без тумб и ящиков, специально
сделанный немного выше обычного (из-за больных легких такой стол был ему
удобнее).
На столе рукопись, отточенные карандаши, ручка с пером, чернильница,
очки. С возрастом Горький стал дальнозорок и при чтении и письме пользовался
очками. За этим столом ежедневно он писал, читал письма, присланные ему
рукописи.
В огромной работе помогал писателю секретарь П.П.Крючков. В
секретарской комнате разбиралась огромная горьковская корреспонденция,
велись телефонные разговоры.
С утра до обеда писатель работал над своими произведениями, с обеда до
ужина занимался редакционной работой и перепиской, вечером происходили
встречи и беседы, а после них Горький читал, нередко далеко за полночь.
Перед вечерним чаем гулял с внучками*.
______________
* Внучка Горького Марфа теперь научный сотрудник музея, хранитель
библиотеки писателя; Дарья Пешкова - актриса Московского театра им.
Евг.Вахтангова.
"Для разминки" он начинал день со стихов, подчас шутливых, которые
потом уничтожал:
Дорогие мои дети!
Очень трудно жить на свете!
Всюду - папы или мамы
Непослушны и упрямы.
Ходят бабушки и деды
И рычат, как людоеды.
И куда вы ни пойдете -
Всюду дяди или тети.
И везде учителя
Ходят, взоры веселя.
Ходят, кашляют - следят:
Кто бойчее из ребят?
А заметят: мальчик боек,
Так ему наставят двоек.
На носы надев очки,
Смотрят: где тут девочки?
И шагая, как верблюды,
Ставят девочкам "неуды"*.
Дорогие мои дети!
Тяжелы порядки эти!
______________
* Неуд - неудовлетворительно, двойка.
В кабинете много резных китайских и японских фигурок из кости.
Это единственная из горьковских коллекций, сохраненная писателем до
конца жизни. Он был страстным, но странным коллекционером: в отличие от
собратьев по увлечению щедро раздавал свои собрания. Так, много картин,
среди них работы Левитана, Кустодиева ("Русская Венера", "Купчиха, пьющая
чай"), Рериха, Поленова, Рылова, Нестерова, Васнецова, он передал в музей
родного города, коллекцию старинного оружия подарил Ф.И.Шаляпину.
Рядом с кабинетом - небольшая спальня, по другую сторону - вестибюль,
дверь из которого вела на улицу. Но этой дверью пользовались редко (писатель
не любил привлекать любопытных), а ходили обычно с другого хода, через сад.
Теперь в вестибюле висит одежда Горького, хранится палка, с которой
последние годы ходил писатель.
За вестибюлем - огромная горьковская библиотека.
Но все книги в ней не уместились: ведь их больше 10 тысяч, и шкафы с
книгами стоят и во внутреннем вестибюле, вдоль лестницы. Из русских
писателей только у Льва Толстого в библиотеке было больше книг. Но это лишь
то, что осталось у Горького к его кончине.
Он любил книги, собирал их, дорожил ими, но немало чрезвычайно редких
книг раздарил тем, кому они нравились, кому были, на его взгляд, нужнее.
Много книг передал он за свою жизнь и разным библиотекам (к примеру,
нижегородской - около 1000 книг).
"Нельзя человеку, - вспоминает слова Горького Вс.Рождественский, -
отказывать в двух вещах: в хлебе и в книге".
До сих пор стоят на Малой Никитской особенно дорогие писателю книги:
те, что открывали мир юноше, те, на которых дарственные надписи - Чехова,
Бунина, Л.Андреева, Леонова, Шолохова, Есенина, Зощенко, А.Толстого,
Фадеева, Федина, Тренева, Гладкова, Пришвина, Форш, Шишкова, И.Бехера,
Э.Синклера и других писателей: "Милому другу Алексею Максимовичу Пешкову
(Максиму Горькому)" (А.П.Чехов), "Алексею Максимовичу Пешкову как знак
горячей признательности моей за внимание и ласку" (Л.Леонов), "Максиму
Горькому с глубоким уважением и братской любовью" (М.Пришвин), "Алексею
Максимовичу с большой любовью" (К.Тренев), "М.Горькому - тому, кто крепко
думает о человеке и крупно пишет о нем" (Ф.Панферов), "Дорогому, любимому
Алексею Максимовичу" (П.Павленко), "Дорогому Алексею Максимовичу"
(В.Луговской), "А.М.Горькому - с самыми лучшими чувствами" (М.Исаковский),
"Алексею Максимовичу, писателю и борцу, с большевистским приветом"
(Б.Ясенский).
"С сыновней любовью", - надписал на посланном Горькому экземпляре своей
знаменитой книги "Как закалялась сталь" Н.Островский.
Около двух тысяч книг полны пометок и замечаний, вникая в которые
понимаешь отношение писателя к прочитанному. Библиотека Горького - богатый
источник для раскрытия мировоззрения писателя, его позиций в идеологической
борьбе. Он упоминал, цитировал, пересказывал, оценивал сотни произведений
писателей, социологов, философов (особенно в "Самгине"), его герои, начиная
с первых же рассказов, характеризуются не только их действиями, поступками,
словами, но и книгами, которые они читают и любят, часто повторяют, цитируют
прочитанное.
В библиотеке не только художественная литература, но и книги по
философии (Платон, Аристотель, Гегель, Шопенгауэр, Ницше и др.), этнографии,
истории, искусству, географии, много научно-технической литературы. Они тоже
хранят пометки писателя, даже такие специальные, как "Нервная трофика в
теории и практике медицины". Особое место занимают труды Маркса и Энгельса,
два собрания сочинений В.И.Ленина, отдельные издания ленинских работ.
Рядом с библиотекой - столовая, в которой собирались писатели, спорили,
обсуждали пути развития советской литературы; здесь проходили многочисленные
встречи, заседания, совещания. Гости избегали курить в присутствии Горького
и по негласному уговору в столовой курил он один - другие выходили курить в
соседнюю комнату.
Он любил гостей, заботливо угощал всех. Чай любил пить из самовара.
Часто звучала на Малой Никитской инструментальная музыка, слышалось
пение. Здесь выступали замечательные русские певицы Н.Обухова и А.Нежданова,
композитор Ю.Шапорин, пианистка М.Юдина.
Писателю нравились русские песни, музыка Грига, Бетховена, Баха,
Чайковского, Глинки, не по душе был джаз. Любовь к музыке отражалась и в
горьковских произведениях, герои которых часто поют ("Фома Гордеев", "Трое",
"Детство", "Тоска", "Как сложили песню", "Песня о слепых", "Тимка", "На
Чангуле"). С большой художественной силой описывает Горький выступление
Шаляпина - в "Жизни Клима Самгина".
"Где бы ни жил Горький, - пишет писатель Л.В.Никулин, - его дом не был
просто квартирой писателя, местом, где он жил и работал над своими
произведениями, его дом был очагом культуры, где собирались лучшие люди
нашей страны, политические деятели, ученые, люди искусства, литературы,
передовые рабочие. Для всех этот дом был маяком мысли, культуры, знаний".
С гостями Горький держал себя непринужденно, у него не было и тени
превосходства. Он не терпел, чтобы кто-либо "благоговел" перед ним и сразу
же замолкал, заметив, что собеседники записывают его слова: "Я и сам немного
умею писать. Что будет нужно, я и сам кое-как напишу".
"Когда он говорил: "Посидите еще", это говорилось не из деликатности и
не из любезности, а потому, что ему самому было интересно и существенно
важно доказать или дослушать что-нибудь... - вспоминает детский писатель
Л.Пантелеев. - Если Горькому было неинтересно, он не притворялся; он или
говорил об этом прямо своему собеседнику, или приканчивал раз говор,
поднимался и протягивал руку.
Кроме большого художественного таланта, за который его любят и чтят
миллионы людей во всем мире, Горький обладал еще одним даром - умением
покорять сердца людей".
Его напряженное внимание к собеседнику, душевность, умелый совет и в то
же время строгость и требовательность, принципиальность, никогда не
превращавшиеся в унылую "проработку", неизменно располагали к себе, и каждый
уходивший с Малой Никитской уносил с собой частицу горьковской мысли,
частицу его таланта, его душевного тепла.
Тот, кто с ним говорил
хоть недолго,
выходил,
полный сил,
на порог.
Человек этот был,
словно Волга,
вдохновенно могуч
и широк! -
пишет поэт Павел Железнов, один из тех, кому Горький дал путевку в жизнь.
На Малую Никитскую - делегациями и поодиночке - приходили литераторы,
артисты, музыканты, ученые, старые революционеры, партийные и советские
деятели, колхозники, рабочие, пионеры, воспитанники трудкоммуны. Из
Ленинграда не раз приезжал литературовед В.А.Десницкий - старый знакомый
писателя по Нижнему и Петербургу, бывали старые большевики Е.Стасова,
Н.Буренин, В.Богомолов, полярный летчик Б.Чухновский. Часто приезжал и
подолгу беседовал с Горьким наедине Сталин, понимавший огромную роль
литературы и внимательно следивший за ходом литературной жизни.
Побывал на Малой Никитской и Петр Заломов, несколько дней гостил
казанский знакомый писателя Деренков, состоялась встреча с "первой
любовью" - О.Ю.Каминской, которую Горький ошибочно считал давно умершей;
часто бывала в доме и Екатерина Павловна, сохранившая теплые отношения с
Горьким до конца его жизни.
Однажды на Малую Никитскую пришел невзрачный старичок с бородкой - в
прошлом казанский булочник Семенов, описанный в "Хозяине". Переживший бурные
годы революции и гражданской войны, избежавший расправы, которой ему не раз
грозили пекаря, Семенов явился к своему бывшему работнику с надеждой, что
ему, может быть, что-нибудь и перепадет от всемирно известного и щедрого на
помощь писателя. Но Горький не захотел видеть бывшего "хозяина".
Горький - не только великий писатель, наставник литературной молодежи.
Он активный общественный деятель, чуткий и отзывчивый, щедрый на помощь
человек. В помощи людям он не знал границ, не жалел ни денег, ни времени, и
потому к нему обращаются с просьбами не только литературного характера.
Однажды в редактируемый Горьким журнал "Наши достижения" пришло письмо
о несправедливо осужденном бывшем красном партизане. Горький вызвал в Москву
брата осужденного, и, убедившись в совершенной судом ошибке, добился
пересмотра дела и освобождения невиновного. "Налицо самое страшное -
нарушение советской законности, - говорил писатель журналисту,
разбиравшемуся в этом деле. - Безответственные люди на местах пригибают ее к
своим нечистым интересам и допускают великие гадости. Это надо исправить".
Другой раз, узнав о низкой зарплате учителей, Горький долго беседовал
об этом с наркомом просвещения Бубновым и со Сталиным, и зарплата педагогам
была увеличена.
Много помогал Горький и из личных средств - писателям, художникам,
просто нуждавшимся людям, посылал деньги своим старым товарищам по Крутой и
Добринке.
"Помогал он как-то волшебно-деликатно, чтобы не смутить человека и не
обидеть. Он отлично понимал, что нелегко быть "облагодетельствованным", -
вспоминает одна из получивших его помощь.
6
В конце октября 1933 года Горький едет в Тессели - на Южный берег
Крыма, откуда возвращается в Москву в начале января 1934 года.
"...Захворал папа... лежит, кашляет. Я накопил для вас новых книжек", -
писал Горький внучкам в Крым. Но дело было серьезнее, чем казалось вначале,
болезнь катастрофически прогрессировала, и 11 мая 1934 года Максим, любимый
и единственный сын писателя, скончался.
"Смерть сына для меня - удар действительно тяжелый, идиотски
оскорбительный, - писал Горький Р.Роллану. - Перед глазами моими неотступно
стоит зрелище его агонии, кажется, что я видел это вчера и уже не забуду до
конца моих дней эту возмутительную пытку человека механическим садизмом
природы. Он был крепкий, здоровый человек, Максим, и умирал тяжело".
В день кончины сына Горького посетили руководители партии и
правительства, их соболезнование отцу и вдове покойного было на следующий
день напечатано в "Правде". Телеграммы с выражением сочувствия прислали
сотни советских людей.
Максим был не просто сыном Горького, но и близким другом отца. Когда в
1910 году архангельский гимназист Аркадий Колпаков попросил прислать для
издаваемого им рукописного журнала "Гном" рассказ или сказку, Горький
отвечал, что это приведет к неприятностям для Аркадия. Но добавил:
"Знакомство наше не скрывайте от папы с мамой - с ними надо быть откровенным
во всем, если Вы желаете, чтобы они были для Вас хорошими друзьями. Это я
говорю не потому, что сам - папа, а потому, что дружба сына с отцом и
матерью - превосходнейшее чувство и я желаю Вам испытать его". Такое
"превосходнейшее чувство" дружбы отца и сына связывало писателя и Максима
Пешкова.
Помощник и секретарь отца, Максим перепечатывал на машинке рукописи
писателя, за что тот шутя называл его "печатным станком"; зная несколько
языков, был переводчиком при встречах с иностранцами, переводил для писателя
зарубежную литературу и периодическую печать, сам пробовал силы в
литературе.
Максим был веселым, остроумным человеком, с тонкой, отзывчивой душой,
обладал чувством юмора. Он много и хорошо рисовал (его талант ценил
Константин Коровин), был страстным филателистом, разбирался в технике, любил
спорт, виртуозно водил мотоцикл и автомобиль (даже участвовал в
автомобильных гонках).
Смерть сына надломила писателя, резко ослабело здоровье, не проходила
усталость. Но с тем большим рвением отдался Горький организаторской и
писательской работе: теперь он принадлежал лишь ей.
Живой, энергичный участник
всего того, что творится в стране
1
Большим событием литературной жизни нашей страны было создание Союза
советских писателей, в организации и работе которого Горький принимал
большое участие.
Так, в конце апреля 1932 года на квартире Горького, только что
приехавшего из Сорренто, происходит встреча писателей. Обсуждается принятое
23 апреля постановление ЦК ВКП(б) о перестройке литературно-художественных
организаций и создании Союза советских писателей. Другая встреча писателей
на Малой Никитской состоялась в октябре.
Создание единой общесоюзной писательской организации вместо различных
литературных группировок, враждовавших между собой, явилось важным шагом в
развитии советской литературы. В 20-е годы в борьбе литературных групп была
не только принципиальная борьба за партийную линию в искусстве, трудные
поиски путей развития советской литературы, борьба против рецидивов
буржуазной идеологии, вовлечение в литературное творчество широких масс, но
и нездоровые тенденции - зазнайство, интриги, склоки, сведение личных
счетов, подозрительное отношение к любым критическим замечаниям, бесконечная
организаторская возня, отвлекавшая писателей от творческой работы, от их
прямого дела - писать.
И Горькому не по душе была групповщина - огульное отрицание всего того,
что создавалось писателями, не входившими в ту или иную литературную группу,
и, напротив, безмерное захваливание любого произведения, написанного
кем-либо из членов группы. Горький оценивал произведения, не считаясь с тем,
к какой литературной группе принадлежал его автор, и, например, сурово
осуждал некоторые произведения своих товарищей по "Знанию". Он был за
творческое соревнование в литературе разных писательских индивидуальностей и
направлений, не признавал за одними писателями (в том числе и за собой)
права диктовать свои мнения другим, командовать ими. Горький радовался
разнообразию писательских индивидуальностей, иным, чем у него,
художественным формам. Так, он признавал отдельные достижения писателей
декадентского лагеря, в целом чуждого ему. "Хорошей, ценной книгой" назвал
Горький роман "Мелкий бес" Ф.Сологуба - писателя, о котором не раз говорил с
осуждением. Горький участвовал в литературной борьбе - одобрением тех
произведений, которые ему представлялись достойными похвалы, осуждением тех,
которые он считал вредными и плохими, но никогда не одобрял групповой
борьбы, групповщины в литературе, "вредной замкнутости в тесных квадратиках
групповых интересов, стремления во что бы то ни стало пробиться в
"командующие высоты".
"Кружковщину, дробление на группы, взаимную грызню, колебания и шатания
я считаю бедствием на фронте литературы..." - писал он в 1930 году, не
отдавая предпочтения никакой из литературных групп, не вмешиваясь в
групповые раздоры.
Существование различных литературных организаций уже не отвечало
сложившейся в стране обстановке. Идейно-политическое единство советского
народа, в том числе и художественной интеллигенции, требовало создания
единого писательского союза.
Избранный председателем Организационного комитета по подготовке съезда,
Горький с огромной энергией принялся за создание единой всесоюзной
писательской организации; ему помогали А.А.Фадеев, А.А.Сурков, А.С.Щербаков.
17 августа 1934 года открывается Первый Всесоюзный съезд советских
писателей. На нем присутствовало около 600 делегатов более чем от 50
национальностей.
Съезд происходил в период огромных достижений советской страны в
строительстве социализма. Возникали новые заводы, фабрики, города, в деревне
одержал победу колхозный строй. На всех участках социалистического
строительства трудился новый человек, сформированный полутора десятилетиями
советского строя - человек новой морали, нового мироощущения.
В деле формирования этого нового человека большую роль сыграла
советская литература. Ликвидация неграмотности, культурная революция в
стране, невиданная тяга к знаниям и искусству самых широких масс сделали
литературу мощной силой в деле социалистического строительства. Невиданные
тиражи книг наглядно свидетельствовали об этом: к 1934 году было издано 8
млн. экземпляров горьковского романа "Мать", около 4 млн. "Тихого Дона"
М.Шолохова, 1 млн. "Цусимы" А.С.Новикова-Прибоя.
Съезд писателей стал большим событием в жизни всей страны, всего
советского народа. И недаром о съезде говорили на рабочих собраниях, в
институтских аудиториях, в частях Красной Армии, в пионерских лагерях.
Шестнадцать дней шел съезд, и все эти жаркие августовские дни Горький,
единогласно избранный председателем съезда, сидел в президиуме на долгих
заседаниях, внимательно слушал выступления, в перерывах и после заседаний
беседовал с гостями и делегатами, принимал прибывших на съезд иностранных
писателей и писателей из союзных республик.
Писатель произнес вступительную речь, выступил с докладом.
"Высота требований, которые предъявляются к художественной литературе
быстро обновляемой действительностью и культурно-революционной работой
партии Ленина, - высота этих требований объясняется высотою оценки значения,
которое придается партией искусству живописи словом. Не было и нет в мире
государства, в котором наука и литература пользовались бы такой товарищеской
помощью, такими за ботами о повышении профессиональной квалификации
работников искусства и науки...
Государство пролетариев должно воспитать тысячи отличных "мастеров
культуры", "инженеров душ". Это необходимо для того, чтобы возвратить всей
массе рабочего народа отнятое у нее всюду в мире право на развитие разума,
талантов, способностей..." - говорил Горький на съезде.
Съезд показал, что советская литература верна коммунистической партии,
ее борьбе за искусство, которое служит народу, искусство социалистического
реализма. Он сыграл большую роль в истории советской литературы. В семилетие
между Первым съездом советских писателей и Великой Отечественной войной
(1934-1941) были закончены "Тихий Дон" М.А.Шолохова, "Хождение по мукам"
А.Н.Толстого, получили читательское признание "Дорога на океан" Л.Леонова,
"Люди из захолустья" А.Малышкина, "Страна Муравия" А.Твардовского, "Танкер
"Дербент" Ю.Крымова, "Пушкин" Ю.Тынянова, "Последний из удэге" А.Фадеева,
"Белеет парус одинокий" В.Катаева, "Таня" А.Арбузова, "Человек с ружьем"
Н.Погодина и многие другие произведения, составляющие золотой фонд советской
литературы.
В резолюции съезда была отмечена "выдающаяся роль... великого
пролетарского писателя Максима Горького" в объединении литературных сил
страны. Горький был избран председателем правления Союза писателей.
Всегда исключительно чутко и внимательно относившийся к литературным
делам (он не читал присланных рукописей, если чувствовал себя немного
нездоровым, боясь как бы дурное настроение не сказалось на оценке
прочитанного), Горький сознавал огромную ответственность своего поста.
В области литературы, культуры вообще Горький пользовался огромным
авторитетом, но всегда слушал мнение других, никогда не считал свое суждение
"истиной в последней инстанции", в своих статьях и выступлениях выражал
концепции, выработанные советской литературой тех лет в целом. Он считал
дело литературы делом коллективным, окрик, приказ, команда в литературе
представлялись Горькому недопустимыми. "...Я не квартальный надзиратель и
вообще не "начальство", а такой же русский литератор, как и Вы", - писал он
Б.Лавреневу еще в 1927 году.
Центральная фигура советской литературы тех лет, художник с мировым
именем, Горький не одобрял создававшейся вокруг него шумихи и бесконечных
восхвалений и писал, к примеру, что публикация воспоминании о нем,
"человеке, еще живущем", не по душе: "Погодили бы немножко!"
На рукописи одного критика, который, желая убедить читателя в
правильности своих суждений, часто цитировал Горького, Алексей Максимович
написал: "Считаю нужным заметить, что М.Горький для нас не является
авторитетом бесспорным, а - как все из прошлого - подлежит внимательному
изучению, серьезнейшей критике".
Горький хорошо понимал, каким авторитетом пользовалось его слово,
потому был очень осмотрителен в своих оценках текущей литературной жизни,
щедр на похвалы, но очень осторожен в порицаниях. В его публичных
выступлениях, газетных статьях последних лет не так-то уж часто встречаются
слова, осуждающие конкретно того или иного писателя, - это Горький
предпочитал делать в письмах и беседах.
"Ежели я похвалю его, вы его захвалите, ежели я его поругаю - вы его
загрызете", - сказал Горький на художественной выставке репортеру, назойливо
вымогавшему у писателя мнение о том или другом художнике.
"В манере говорить, особенно публично, с трибуны или председательского
места на собрании у Алексея Максимовича сказывалась та застенчивая
неловкость и осмотрительность, что ощущается в движениях и общей повадке
очень сильного человека, который бережно соразмеряет свои жесты, боясь
задеть кого-нибудь, - вспоминает Л.Кассиль. - Да, подлинный богатырь слова,
Горький, когда говорил на людях, старался не зашибить кого-нибудь невзначай
своим мощным словом. И ненаблюдательному слушателю это могло бы показаться
даже речевой неуклюжестью. Но какая богатырская сила воздействия, какая
сердечная глубина ощущалась за каждым словом Горького!"
Крупнейший писатель своего времени, Горький не рассматривал искусство
как личное, индивидуальное дело. Он считал свое творчество, как и творчество
других писателей - старых и молодых, знаменитых и малоизвестных, - частью
огромного дела всей советской литературы, всего советского народа. Горький
был равно добр и равно строг и к литератору, заслужившему почет и признание,
и к автору первой в жизни книги: "...не следует думать, что мы, писатели,
получали от него одни лишь хвалебные письма. Для оценки наших литературных
работ у него был единственно твердый критерий: интересы советских читателей,
и если ему казалось, что мы наносим этим интересам ущерб, он чувствовал себя
вынужденным высказывать нам самую жестокую правду", - пишет К.Чуковский.
С горечью отмечает Горький, что в литературе появилось "уже вполне
достаточно равнодушных халтурщиков и - вообще - паразитов пролетариата", что
"печатается очень много беллетристического хлама", что литература не всегда
глубоко описывает сегодняшний день Советской страны и в некоторых книгах
смазаны трудности и противоречия жизни, но появляется "словесная слащавость
и умиленность, доведенные до комизма, ...примитивная тенденциозность", а
писатели "продолжают относиться к действительности с равнодушием, которое
мне непонятно, плохо слышат героическую музыку творимого заново".
Удивляло, что писателей недостаточно привлекает тема труда, тема
советского рабочего класса: "Для трех тысяч литераторов, зарегистрированных
в Союзе (Союзе советских писателей. - И.Н.), любимым героем остается все еще
интеллигент, сын интеллигента и его драматическая возня с самим собою".
Большое внимание обращал Горький на военную тему в литературе: "Мы -
накануне войны... - писал он в марте 1935 года. - В деле организации обороны
должна принять активнейшее участие наша литература".
2
Горький в тридцатые годы много выступает по вопросам теории советской
литературы.
Он неустанно повторяет, что писатель должен понимать
марксистско-ленинское учение о классовости литературы: "Литература никогда
не была личным делом Стендаля или Льва Толстого, она всегда - дело эпохи,
страны, класса... Литератор - глаза, уши и голос класса... он всегда и
неизбежно орган класса, чувствилище его. Он воспринимает, формирует,
изображает настроения, желания, тревоги, надежды, страсти, интересы, пороки
и достоинства своего класса, своей группы... пока существует классовое
государство, литератор - человек среды и эпохи - должен служить и служит,
хочет он этого или не хочет, с оговорками или без оговорок, интересам своей
эпохи, своей среды... Рабочий класс говорит: литература должна быть одним из
орудий культуры в моих руках, она должна служить моему делу, ибо мое дело -
общечеловеческое дело".
Горький не раз подчеркивал, что принцип коммунистической партийности
является главным в творчестве каждого советского писателя - независимо от
того, состоит он в партии или нет. Но эта партийность не может выражаться
иначе, как в высокой художественной форме. Партийность в искусстве была для
Горького художественным выражением жизненных интересов пролетариата,
трудящихся масс.
Сам Горький проводил и в своих произведениях, и в общественной
деятельности партийную линию. Его творчество, проникнутое страстной,
непримиримой партийностью, было той частью общепролетарского дела, о котором
писал В.И.Ленин в статье "Партийная организация и партийная литература".
Часто и много пишет и говорит в эти годы Горький о социалистическом
реализме - художественном методе советской литературы. Главной задачей
социалистического реализма Горький считал "возбуждение социалистического,
революционного миропонимания, мироощущения". Он указывает, что для
правильного изображения и понимания сегодняшнего дня надо четко видеть и
представлять день завтрашний, будущее, исходя из перспектив развития,
показывать сегодняшнюю жизнь, ибо, только зная и правильно представляя
будущее, можно переделывать настоящее.
Социалистический реализм не был придуман Горьким. Никакой творческий
метод не возникает в один день, не создается одним человеком. Он
складывается в течение многих лет в творческой практике многих художников,
творчески осваивает наследие прошлого. Новый метод в искусстве появляется
как ответ на новые жизненные и художественные запросы человечества.
Социалистический реализм формировался одновременно с ростом политической
борьбы, с ростом самосознания революционного пролетариата, развитием его
эстетического осмысления мира. Само определение творческого метода советской
литературы - "социалистический реализм", появившееся в 1932 году, определило
уже существующее литературное явление. Этот художественный метод был
порожден прежде всего самим ходом литературного процесса - и не только в
советское время, - а не теоретическими выступлениями или предписаниями.
Конечно, нельзя недооценивать и теоретического осмысления литературных
явлений. И здесь, как и в конкретной художественной практике, исключительно
велика была роль М.Горького.
Требование "смотреть на настоящее из будущего" ничуть не означало
приукрашивания действительности, ее идеализации: "Социалистический реализм -
искусство сильных! Достаточно сильных для того, чтобы бесстрашно смотреть в
лицо жизни..."
Горький требовал правды, но правды не отдельного факта, а правды
крылатой, озаренной великими идеями великого завтра. Социалистический
реализм для него - это реалистически верное изображение жизни в ее развитии
с позиций марксистского мироощущения. "Научный социализм, - писал Горький, -
создал для нас высочайшее интеллектуальное плоскогорье, с которого отчетливо
видно прошлое и указан прямой и единственный путь в будущее...".
Он рассматривал социалистический реализм как метод складывающийся,
формирующийся, находящийся в непрерывном движении. Ни свои, ни чьи-либо
другие формулы и "установки" он не рассматривал как директивные и
окончательные. Не случайно он часто говорил о социалистическом реализме в
будущем времени, например: "Гордый, радостный пафос... придаст нашей
литературе новый тон, поможет ей создать новые формы, создаст необходимое
нам новое направление - социалистический реализм" (курсив мой. - И.Н.).
В социалистическом реализме, писал Горький, сливаются воедино
реалистическое и романтическое начала. По его мысли, "слияние романтизма и
реализма" вообще характерно для "большой литературы": "по отношению к таким
писателям-классикам, каковы Бальзак, Тургенев, Толстой, Гоголь, Лесков,
Чехов, трудно сказать с достаточной точностью - кто они, романтики или
реалисты? В крупных художниках реализм и романтизм всегда как будто
соединены".
Горький отнюдь не отождествлял свою личную писательскую манеру с
методом социалистического реализма, считая, что широкие рамки этого
художественного метода способствуют выявлению и развитию различных
художественных индивидуальностей и стилей.
Говоря о проблеме типичности в литературе, о переплетении в человеке и
в художественном образе классовых и индивидуальных черт, Горький указал, что
классовые признаки человека не являются внешними, "анкетными", а коренятся
очень глубоко, переплетаются с индивидуальными чертами, влияют на них и в
какой-то мере трансформируются сами в тот или иной "индивидуальный вариант"
скупости, жестокости, ханжества и т.д. Так, он отмечал, что "пролетариат по
социальному положению... не всегда пролетариат по духу", обращает внимание
на необходимость художественного постижения социальной психологии - черт
характера человека, обусловленных его принадлежностью к определенной
социальной группе.
Единство идейных устремлений советских писателей, социалистический
реализм как метод советской литературы, указывал Горький, ни в коем случае
не требует от писателей художественного единообразия, отказа от творческой
индивидуальности; он хорошо знал, что тему, героев, сюжет, манеру
повествования писатель выбирает всегда сам и диктовать ему тут что-либо
глупо, вредно и нелепо.
В этом Горький был един с Лениным, который писал в 1905 году, что в
литературном деле "безусловно необходимо обеспечение большего простора
личной инициативе, индивидуальным склонностям, простора мысли и фантазии,
форме и содержанию".
Не раз напоминает Горький писателям, что решающей силой истории
является народ, простой рядовой человек. Он выступает против произведений, в
которых все заслуги в военных операциях приписываются командирам (а подчас
даже вообще одному человеку) и в тени остаются рядовые бойцы, вооруженный
народ. "Основным недостатком повести Вашей, - пишет он П.Павленко (речь идет
о романе "На востоке". - И.Н.), - является совершенное отсутствие в ней
героической единицы - рядового красного бойца... Вы показали героями только
командиров, но нет ни одной страницы, на которой Вы пытались бы изобразить
героизм массы и рядовой единицы. Это по меньшей мере странно".
Много делает Горький, один из зачинателей советской литературоведческой
науки, для пропаганды и изучения русской классической литературы. Его статьи
по литературным вопросам поражают широтой привлекаемого материала, содержат
глубокие оценки творчества русских писателей-классиков. Марксистский анализ
искусства, по мысли Горького, поможет правильно понять писателей прошлого,
разобраться в их достижениях и заблуждениях. "Гениальность Достоевского
неоспорима, по силе изобразительности его талант равен, может быть, только
Шекспиру", - писал Горький, отмечая огромное влияние идей писателя на
русскую общественную жизнь. В этом влиянии необходимо разобраться, а не
обходить его стороной.
"...Я против превращения легальной литературы в нелегальную, которая
продается "из-под полы", соблазняет молодежь своей "запретностью" и
заставляет ее ожидать "неизъяснимых наслаждений" от этой литературы", -
объяснял Горький причины, по которым, он считал, следовало издать "Бесов",
роман Достоевского, в котором искаженно изображалось революционное движение
70-х годов, нетипичные крайности выдавались за главное, определяющее,
типичное.
Общее собрание Академии наук СССР 24 марта 1934 года единогласно
избрало Горького директором Пушкинского дома (Института русской литературы)
в Ленинграде - научного учреждения, занимающегося изучением русской и
советской литературы и изданием академических (наиболее полных, научно
проверенных и комментированных) собраний сочинений русских классиков; при
Пушкинском доме есть Литературный музей, где представлены портреты и издания
произведений крупнейших русских писателей, их личные вещи; в богатейшем
архиве института хранятся рукописи писателей.
Постоянно в поле зрения Горького и современная зарубежная культура.
Социальные бури двадцатого века - первая мировая война, Октябрьская
революция в России, выступления пролетариата Европы и Америки - порядком
расшатали господство буржуазии, ускорили политическое гниение
капиталистического строя. Это не могло не отразиться на идеологии и на
культуре господствующих классов, что верно и глубоко вскрывал Горький:
"Процесс разложения буржуазии - всесторонний процесс, и литература не
исключена из него".
Важную роль в тридцатые годы сыграли выступления писателя по вопросам
языка художественной литературы. Горький отстаивал положение о том, что
язык - средство общенародной культуры и "литератор должен писать по-русски,
а не по-вятски, не по-балахонски", выступал против увлечения диалектизмами и
жаргонизмами, характерного для ряда писателей в 30-е годы (к примеру, для
Ф.Панферова), против художественно неоправданного словотворчества.
Еще в 1926 году Горький писал, что язык современной литературы
"хаотически" засорен "хламом "местных речений", которые, чаще всего, суть
искажения простых и точных слов".
Культивирование литературой жаргонизмов и диалектизмов противоречило
движению самой жизни. Рост культуры широких народных масс, ликвидация
неграмотности наносили сильнейшие удары по отступлениям от литературного
языка, по его искажениям, по жаргонам и диалектам.
Для Горького требование богатого, образного языка было частью борьбы за
высокую писательскую культуру.
Получалось, отмечал писатель, что мужики Тургенева, Льва Толстого,
Глеба Успенского говорили ярче и выразительней, чем герои современных
произведений о деревне, а ведь кругозор крестьян, совершивших революцию,
прошедших гражданскую войну, был шире, их понимание жизни глубже.
Чрезмерным, художественно не обоснованным употреблением просторечных и
диалектных слов Горький в первые писательские годы "грешил" и сам, но, став
зрелым художником, вытравлял их. Вот примеры из "Челкаша".
В первой публикации, 1895 года, было:
"Обруганный парень бунчал что-то вполголо...
