Евгений Кукаркин. Рай
© Copyright Евгений Н. Кукаркин, 1994-1998
E-mail: jek_k@hotmail.com
ПРОЛОГ
АД
- Лекарь, вставай.
Меня тряс за плечо мой сосед по койке.
- Слышишь, - продолжил он, - наши начали.
Где-то внизу раздавался грохот, крики. Казарма ходила ходуном. Я
натянул штаны, куртку и бросился за соседом вниз по лестнице.
- Лекарь, где лекарь? - заорал чей-то голос. - Лекаря сюда.
- Здесь он. Здесь, - ответил криком сосед.
Меня схватили под локти и поволокли по второму этажу в угол, где на
койках уже лежали два человека. Грохнул выстрел, за ним дробью отразили эхо
выстрелов пулемета с вышки, своды казармы. Зазвенели стекла. Кто-то
закричал.
- Крошку, убили, - сказал кто-то у двери.
- Да делай же ты что-нибудь, - рядом со мной держа железный прут от
кровати стоял староста блока "Б", Матерый.
- Чем? Ни бинтов, ни ваты, ни иода, ни черта нет.
Матерый выругался длинным вразумляющим матом. Потом схватил за плечо
моего соседа по койке.
- Слушай, ты, проберись к тумбочке Крошки, у него там в конце коробка
из-под приемника. Тащи ее сюда.
Сосед исчез. Один раненый был без сознания. На правой части лица
клочьями свисала кожа, с нее каплями стекала кровь. Само лицо распухло и
приняло фиолетово-кровавый оттенок. Другой, - лежал с переломанной в двух
местах рукой и глухо постанывал.
Принесли Крошку. Я ему ни чем помочь не мог. Пуля пробила ему грудь и
смерть наступила мгновенно. Примчался сосед с коробкой и когда я ее открыл,
то увидел аптечку, с необходимым для первой помощи материалом.
Внизу стрельба усилилась и вдруг внезапно затихла. Раздала голос
мегафона.
- Граждане заключенные, прекратите сопротивление. Вас подбивают
несознательные элементы к насилию. Будьте благоразумны. Те кто будет нам
сопротивляться, получат дополнительные сроки. Еще раз повторяем. Не надо
осложнять себе жизнь.
Послышались ответные крики. Заключенные привели двух связанных
надзирателей и посадили на койку недалеко от меня. Появился опять Матерый.
- Лекарь, посмотри этих двух. Нам они живые нужны.
Надзиратели были в порядке. Только у одного рассечена бровь и я ее
заклеил пластырем.
Минут пятнадцать переругивались стороны. И внизу опять начался штурм.
Грохот выстрелов слился в сплошной рев. Стекла правой стороны казармы уже
были выбиты все. Мне стали поступать раненые с нижних и с верхних этажей. В
основном, с пулевыми ранениями.
Матерый привязал к пруту кровати наволочку и выставил его в окно.
Выстрелы затихли.
- Эй, - заревел он в окно. - Вы не забыли, что у нас двое ваших. Если
вы прорветесь в казарму, мы им перережем горло.
- Покажи их в окно, - ответили с низу. - Тебе, скоту, верить нельзя.
Четверо зеков подхватили надзирателей и подтащили их к окнам.
- Вася, ты хоть рот можешь открыть?
- Иди ты в жопу. Из-за тебя, мудака, все началось. Ты там, а мы в
дерьме, - прокричал один из надзирателей.
Матерый махнул рукой. Надзирателей от окон отвели. Начались переговоры.
- Мы хотим человеческого отношения к себе. Хотим, чтоб убрали от нас
мясника капитана Рыжова. Требуем нормальной пищи и санитарных условий.
Матерый, впервые, длинную речь произносил без мата.
Нам в ответ, только предлагали сдаться.
Кто бы мог подумать, мы держались пять дней. Милиция получила
подкрепление и на пятый день взрывы сотрясли решетчатые окна нижнего и
нашего этажа. В проемы окон полезли омоновцы. Свалка приобрела дикий вид.
Вал орущих и кувыркающихся тел двигался к моей импровизированной больнице.
То что я увидел позже, потрясло до основания. Матерый подошел к койке с
надзирателями и хладнокровно перерезал им горло. Дерущиеся люди дошли до
первых коек с ранеными и омоновцы стали избивать их и прыгать по ним
кованными ботинками.
Крики усилились.
Я такого тоже вытерпеть не мог и схватив стальной прут от койки,
оставленный Матерым, обрушил его на блестящий шлем, защищавший милиционера.
Он рухнул как подкошенный. Второго удара мне сделать не удалось. Что-то
обрушилось на мою голову и я провалился в темноту.
Мое дело разбирал не суд, а специальная комиссия, прибывшая по поводу
возникновения беспорядков в Оренбургском централе. Как ни странно, но меня
спасло звание кандидата биологических наук.
- Как же вы ученый, ввязались в эту кашу? - спросил председатель
комиссии.
- Вы наверно забыли, я исполнял обязанности лекаря и помогал людям.
Поэтому я там был. И еще, прошу не забывать, я сам заключенный.
- Это печальный факт, но вы сами виноваты.
- В чем?
- В том, что вы заключенный. Никто вас не просил, что бы вы разглашали
военную тайну и этим подрывали мощь государства..
- Разве борьба за мир, теперь преступление.
- Мы не будем с вами ввязываться в диспут. Это дело закона. Учитывая
степень вашего участия в беспорядках, комиссия решила ваше дело в суд не
передавать. На вас поступил запрос по спец отделу МВД, об отправлении вас в
зону номер пять.
- Мне это ничего не говорит.
- На месте все и узнаете.
Суды над участниками сопротивления закончились через месяц. Еще месяц
шли бюрократические оформления и согласования документов. Наконец, этап
собран и нас повезли в тюремном вагоне на станцию Колоски под Новосибирск.
От станции машины с зеками часа три крутили по петляющим дорогам, пока
не подъехали к воротам, от которых высокие заборы уходили в бесконечность.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
РАЙСКАЯ ЖИЗНЬ
Я попал в рай.
Чистенькие дороги и тротуары, удивительно современные коттеджи, с
зелеными лужайками и бассейнами , затерянными в густой листве, а
магазины..., какие магазины, забитые товарами и продовольствием до потолка.
И все это в то время, когда в стране ни черта нет, когда в кармане много
денег, а полки и прилавки магазинов пусты.
Этот рай охраняется, да еще как: путанка, бетонный забор, вспаханная
полоса, столбы с колючкой под током, опять путанка и кругом фотоэлементы.
Птица пролетит и тут же солдаты с собаками мчатся к потревоженному участку.
Чтоб пройти в этот рай, надо испытать колоссальную проверку и после
этого остается ощущение будь-то тебя прополоскали в щелочи и марганцовке,
потом промыли, высушили и стерильного подготовили к операции.
Меня сразу отделили от заключенных и в сопровождении лейтенанта повезли
на газике почти-что к центру рая.
Мы подъехали к гостинице и женщина-администратор, изучив мой паспорт с
массой сопроводительных бумаг, наконец, выдала мне ключ от номера, не
спросив ни рубля оплаты. Лейтенант, пожелав мне всего хорошего, уехал
обратно к посту.
Номер выдали нормальный. Люкс, не люкс, но цветной телевизор, телефон,
ванна, электрочайник, утюг, стол, два шкафа, доска для глаженья и шикарная
полутора спальная кровать. Я развязал вещмешок, распихал нехитрую одежду по
шкафам и промыв ванну, с удовольствием отмочил тело в теплой прозрачной
воде.
Только я оделся, как раздался телефонный звонок.
- Але...
- Простите, вы не Борисов?
- Да, а кто меня спрашивает?
- Меня зовут Алла. Меня попросили, чтобы я ознакомила вас с бытом
городка и на первое время, была вашим гидом.
- А кто попросил?
- Ваш будущий шеф, Марк Андреевич.
- Что же вы можете мне предложить, Алла?
- На первое время, встретиться в холле гостиницы.
- Сейчас?
- А что вас удивляет? Время еще светлое.
- Но я еще не ел.
- Не беспокойтесь. Я вас отведу туда, где можно поесть.
- Хорошо. Я спускаюсь.
В холле гостиницы, меня ждала одинокая посетительница. Длинные ноги,
мини- юбка, просторная кофточка, которую подпирали две груди с бугорками
сосков и все это завершала миниатюрная головка с густыми золотистыми
волосами, рассыпанными до плеч.
- Вот вы какой, Борисов.
Она оценивающе оглядела меня.
- Меня еще к тому же звать Толя.
- Прекрасно. Нас уже все заждались. Поехали быстрей.
- Но куда?
- Вы же только-что хотели есть или уже раздумали.
- Нет.
- Тогда чего мы стоим. Идемте быстрей.
На улице стоял "москвич", чистенький как и весь городок. За руле сидел
молодой парень, с длинными зализанными на затылок волосами. Он кивнул мне
головой и что-то пробормотал губами. Алла открыла заднюю дверцу.
- Девочки, подвиньтесь. Кавалера привела зовут Толя.
Она безцеремонно толкнула меня рукой во внутрь машины и я повалился на
мягкое женское тело.
- Простите.
- Ой, какой вы большой. Алка, ты с ума сошла, он меня чуть не раздавил.
- Такая наша судьба, терпи, мужики всегда нас давят.
Алла обошла машину и села на место рядом с шофером.
- Поехали, Витек.
Машина тронулась. Мы, три фигуры, сгруппировались на заднем сиденье и я
опять почувствовал теплоту женского тела уже прижавшемуся ко мне. Мой гид
продолжал знакомство.
- Толя, рядом с тобой Люся и Валя. Они тоже работают в институте. А это
Витек - она провела рукой по его волосам - наша охрана, которая нас блюдет.
- Не треплись, Алка.
Машина промчалась коттеджи и въехала в центр городка. Сверкающие
витрины магазинов, кинотеатров, кафе, ресторанов, жилые и административные
дома удивляли современностью и красотой. Машина остановилась перед парадной
дверью.
- Ребята, вылетаем. - Алкаю первая выпорхнула из машины.
Мы поднялись на четвертый этаж и открытая дверь встретила нас шумом
музыки, застолья и смеха.
- Ребята, это Толя, пополнение для четвертого блока.
Разнообразные улыбающиеся лица парней и девушек окружили меня и
наперебой жали руки. Каждый называл свое имя и я мгновенно забывал его,
когда жал следующую руку. Маленькая, плотная девица подхватила меня под
локоть и повела в гостинную, где был накрыт стол.
- Вы садитесь сюда. Алла иди сюда тоже, поухаживай за кавалером. А ты
Валя куда? Садись рядом. Вечно с тобой мученье.
Стулья загремели по полу и вся компания уселась к столу. Я не успел
оглянуться, как Алла навалила мне в тарелку всяких закусок и наполнила рюмку
коньяком.
- Тост, тост. - завопила маленькая плотненькая девица.
Сидящий во главе стола полный, лысоватый парень поднял рюмку. Шум стих.
- Сегодня нашей хозяйке исполнилось 18 лет. Так давайте выпьем за вечно
молодую, прекрасную женщину, с изумительной душой и красотой. Инночка за
тебя.
Он потянулся к женщине лет тридцати, но действительно с непоблекшими
признаками красоты. Все стали чокаться с ней и мы выпили. Позвякивание
приборов и говор накрыли стол. Алла занялась Витьком и я обратился к своей
левой соседке.
- Извините, пожалуйста. Мы тоже с вами будем работать?
Красивое лицо, обрамленное блестящей каштановой копной волос, с четкими
бровями и живыми глазами, насмешливо поглядело на меня.
- Да. Вы теперь будете моим начальником.
- А Люся, Алла?
- Алла точно, а Люся в соседней группе.
- А все окружающие тоже в институте.
- Большинство к сожалению, да. Все кроме этих молодых парней.
Она кивком головы указала на сидящего во главе стола и трех здоровяков,
сидящих не далеко от него, в том числе включая Витька.
- Эти из охраны.
- Почему к сожалению?
- Вы что, не поняли куда попали. Это же ад, это тюрьма из которой ни
куда не выбраться. Вы узник. Вы сами-то знали куда едете?
- Я так и так заключенный, так что мне всеравно.
- Что?
Брови поползли от изумления в верх.
- Нам сказали, что едет видный биолог.
- Я сидел в закрытом Оренбургском центре и занимался прививками и
лечением больных.
- Там тоже также?
- Как?
- Ну, также зона...
- Нет, там настоящая тюрьма с камерами, парашами и надзирателями.
- Боже мой. Вы что убили кого-то. За что вас посадили?
- Нет, ни кого не убивал. Я выступил перед иностранными журналистами с
разоблачением о разработках бактериологического оружия в СССР. Мне за это,
то есть за разглашение тайны дали 25 лет.
- И вы не боитесь мне это рассказывать?
- Нет. Во-первых я испытываю к вам симпатию. Во-вторых, я уже узник, а
раз я попал сюда, то узник в квадрате, мне уже все равно отсюда не
выбраться, даже если кто-то и накапает на меня, а в-третьих, если этот рай
последний для меня, зачем скрывать свои принципы.
- Но это какой-то парадокс. Вы против бактериологического оружия, но вы
и работаете над развитием этого оружия. Разве не для этого вы здесь?
- Наверно для этого. А теперь подумайте. Развитие науки не остановить.
В одних случаях она идет быстрым темпом, там гении, в других случаях
медленно, там бездари. Наука развивалась бы и без меня. Но как можно
бороться с неизвестным оружием, не зная этого оружия. Я должен быть напичкан
знаниями и быть в курсе последних исследований. Меня всегда преследует
надежда, вдруг я останусь жив и сумею рассказать всему миру о страшном
оружии для человечества.
- Может действительно вы по своему и правы, но я с вами в одном не
согласна. Если вы боритесь и хотите бороться, почему бы вам не делать эту
работу. Это ведь тоже форма сопротивления.
- Если б я не согласился здесь работать, меня бы давно сгноили, как и
большинство правдолюбцев, которые придерживались вашей теории.
- У меня ее нет.
- А жаль. Каждый должен иметь что-то.
Валя опустила голову в тарелку и замолчала. Гул и женский смех все
больше наполняли звуками застолье. Водка и вино пились с тостами и без. Алла
обернулась ко мне.
- О чем вы там говорили, голубки? Валька, ты чего затихла? Толя, Витек,
давайте отодвинем стол. Будем танцевать.
Гости зашумели. Мы отодвинули стол и включили магнитофон. Алла пристала
ко мне. - Толя, не отказывайтесь, я танцую с вами.
Она обхватила меня руками за шею и крепко прижалась своим телом ко мне.
- Витек мне морду бить не будет, за то что мы танцуем.
- Он женат, ему не на что претендовать.
- Он что, претендует?
Алла наклонилась к моему уху, вся приклеившись к телу.
- Согласитесь со мной, - сказала она шепотом - что это не ваше дело.
- Соглашаюсь. - так же шепотом сказал я.
- Лучше скажите, чем вы околдовали Вальку. Смотрите стоит и зверем
смотрит на меня.
- Согласитесь со мной, - сказал я ей на ухо - что неприлично разглашать
секреты колдовства.
- Соглашаюсь. - засмеялась она.
Мы ехали на "жигуленке" Витька по городку, развозя девушек по домам.
Пьяный Витек мотал руль то вправо, то влево, вызывая визг охмелевших
пассажиров. На улицах не было транспорта и пешеходов и это позволило
избежать проишествий. Первой высадили Люсю. Потом подъехали к дому Вали и
высадили ее.
Когда машина остановилась у гостиницы, Алкаю вышла со мной из машины.
- До завтра, Толя. - она чмокнула в щеку - Я утром приеду за тобой.
Потом она наклонилась к моему уху и сказала.
- Хочешь, я останусь с тобой?
- Хочу и даже очень, но ты сегодня паинькой пойдешь к себе. Я хочу хоть
немного выспаться за два дня переездов.
- Как скажешь, Толя.
На этот раз она размазала свою помаду вокруг моих губ.
Номер встретил меня тишиной. Я пошел в ванну и попытался смыть под
душем события вечера. В комнате царил порядок, но меня насторожила
аккуратность, с какой были уложены мои вещи в ящиках шкафа.
Кто-то рылся в моих вещах.
Марк Андреевич принял меня в своем кабинете.
- Здравствуйте, Анатолий Петрович. Я в курсе всего. Знаю о ваших
работах, о ваших выступлениях, так что спрашивать ни о чем не буду. Возьмете
новую для вас тему. Даю вам весь второй этаж четвертого блока с персоналом.
По поводу работы. Вам предстоит работать с новым необычным вирусом.
Впервые "огневка" была отмечена в Англии в 1897 г. Источник
возникновения неизвестен. Характерные приметы: На коже сначала появляются
красные пятна, которые потом увеличиваются в размере и меняют цвет до
бурого. Пятна раскрываются и начинается быстрый процесс отмирания
человеческой плоти. Сначала у человека повышается температура до 40
градусов, появляется зуд и страшные боли в районе пятен. Зараженный человек
живет сутки и умирает.
Вид заражения: Мельчайший вирус в виде палочки с крючком на конце.
Может передаваться с поверхности кожи больного на кожу - здорового. Есть
предположение, что его можно распылять по воздуху. В воде чувствуют себя
превосходно. Активно делятся в питательной среде. Что еще? Ага.
Чувствительны к температуре. При минус пять - умирают. При плюс пять
прекращают активную деятельность. Также и при высоких температурах. При 45
градусах пропадает активность, при 55 - погибают. Вы что-то хотите сказать?
- В Англии она затихла из-за изменения температуры?
- А бог его знает. Это надо выяснить вам, почему она активно не
распространилась. Здесь в России выявлены первые случаи возникновения
"огневки". Сначала в Ставрополе в 1987г., потом в Херсоне. 12 человек,
которые мгновенно заразились друг от друга - погибли. Пострадал и
медперсонал. По незнанию умерло 6 человек. Сам вирус сумели выделить и
привезти к нам в центр. Так что давайте творите.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
"ОГНЕВКА"
Четвертый корпус оказался насыщенным современным оборудованием. Мне
досталось 6 девушек, в числе которых была Валя и Алла.
Алла повела меня в морг. В специальном железном ящике лежал мертвец,
покрытый бурыми пятнами, некоторые из них раскрыты и черная, почти сгоревшая
поверхность выделялась в рамках пятна.
- Здесь минус 5. Так распорядился Марк Андреевич.
- Откуда он? Из Херсона привезли?
- Да вы что Анатолий Петрович, с луны свалились. Нам присылают живой
материал все время.
Она так и сказала, не человек, а "живой материал"
- Там, на нашем этаже, специальные камеры для них. - продолжала она.
- А кто-нибудь сейчас есть?
- Так заявку не давали, ни кого и нет.
- Ему ввели здесь препарат?
- Ему даже не вводили. Прямо с Агар-Агара сделали мазок и на кожу
перенесли.
- Кто проводил работу?
- Сам Марк Андреевич.
- Пошли, я уже замерз.
Девушки были в сборе.
- Значит так. Валя, займись исследованием действия органических кислот
и спиртов на вирус. Постарайся проследить влияние концентрации этих веществ
на жизнеспособность вируса. Вы, Алла, добудьте кроликов или крыс и
постарайтесь их заразить "огневкой".
- Лучше кроликов, я крыс боюсь.
- Делайте, как вам говорят.
- Не кричите на меня. Хорошо.
- Вам Ира и Саша, ответственная работа, надо продумать прививки,
неактивного вируса в разных вариантах, от больших доз до малых. Вы знаете,
что такое неактивный вирус?
- Да, да, Анатолий Петрович.
- Если у Аллы будут удачные результаты, возьмите кроликов у нее.
Понятно?
- Да, Анатолий Петрович.
- А вам девочки, - я обратился к оставшимся - необходимо изучить водные
варианты. Не только чистых вод, но и дождевых, и сточных, и с разными
примесями, хлорных, фтористых соединений и других. Необходимо выяснить
действие водных растворов вируса на человека, при поглощении и попадании на
кожу. Если у Аллы, кролики будут заболевать, присоединяйтесь к ней. Все
ясно?
- Если будут вопросы, мы зададим их по ходу работы. - сказала Саша.
- Будьте очень осторожны. Мыться все время в слабых щелочных растворах.
Без перчаток и масок не ходить. Вся одежда и использованные препараты и
вспомогательные инструменты, должно быть разовыми и сжигаться сразу. А
теперь, по местам.
- Ну, Алкаю, теперь ты у нас главная персона. - пыталась пошутить Саша.
- Ха, кролики. Дуры вы дуры. Если у меня ни чего не получиться, вы
всеравно делать будите то, что вам дали. Нам заключенных натолкают, вот и
будет подопытный материал.
Меня вызвал к себе Марк Андреевич.
- У вас есть хватка, Анатолий Петрович. Но по поводу кроликов и крыс,
вы заблуждаетесь. Мне кажется, что вирус "огневки" не пристает к шерсти и
коже животных, но это надо конечно еще проверить. Вы правильно дали Алле
исследовать это направление.
- Простите, откуда вам известно, как я распределил работу? Неужели
кто-то уже пришел к вам и рассказал?
- Зачем это. У меня другой источник. Смотрите.
Марк Андреевич включил под столом кнопку и в углу вспыхнул экран
телевизора. Раздался голос Иры.
- Толечка то наш ни чего мужичок. Что скажешь Алкаю?
- Ох девочки, как посмотрю на него у меня по телу аж мурашки ползают.
- Алкаю тебе что Витька мало?
- Я с ним порвала. Все.
- Это ты так думаешь. Витек садист, он еще тебе покажет себя.
- Пусть попробует.
Экран погас. Марк Андреевич улыбался.
- Вот таким путем я все слышу и знаю.
- А они еще ни разу не догадались об этом?
- Конечно нет. Но вернемся к вам. С водой, это замечательно. Если
"огневка" заражает воду, можно отравить целые города. А вот с воздухом
сложно. Это надо выяснить. Замечено, что "огневка" распространяется по
поверхностным клеткам кожи мгновенно, но у человека есть оказывается
активные центры, вот вокруг них вирус начинает интенсивно группироваться,
где и получается очаг. Вам все понятно?
- Вроде все.
- Вот и хорошо. Вы неплохой специалист, я это понял. Лет двадцать тому
назад, я был такой же, как вы. Тогда тоже мне попался неизвестный вирус,
привезенный из Африки. Я долго бился над ним, а потом мы привили его
проституткам на Окинаве и перезаразили массу американских солдат, а те
разнесли вирус по всей Америке. Сейчас это известный вирус - СПИД.
- Что?...
- Да, да. Это моя работа. Я горжусь этой работой. Сейчас может быть
появиться вариант с "огневкой" и это тоже будет здорово. Я доволен вами.
Можете идти работать.
Вечером, после работы, я пришел в гостиницу.
- Ключи, пожалуйста. - обратился я к администратору.
- В вашем номере посетители.
Ее рот скривился от слащавой улыбки. Я пошел наверх.
В моем номере в легком халате лежала на кровати Алкаю. Стол был накрыт
закусками и фруктами. Два стакана стояли возле бутылки шампанского.
- Я тебя уже час жду. - приоткрыла глаза Алкаю - Чего ты так долго?
- Марк задержал.
- Старый пердун. Помнишь Инночку, на дне рождения, это его любовница.
Она даже сына от него родила, так и не вышла за муж. А у него самого семья и
двое взрослых детей.
- Дети хоть от сюда, я имею в виду этот чертов городок, могут выехать?
- Нет. Практически ни кому не удается. Это отдельный мирок, где все
есть и никому не вырваться. Здесь влюбляются, рождаются дети. Дети растут,
опять влюбляются, опять дети и все местные.
- Ты сказала практически, значит кто-то есть, кому может выбраться?
- Конечно. Дети академиков, например.
Алкаю поднялась с кровати.
- Чего стоишь? Марш в ванну.
Я ополоснулся под душем и в трусах и в майке вышел к Алке.
- Хорош. Давай открывай шампанское. Этот вечер будет мой, с
марсианином, прилетевшим к нам с другой планеты.
У Алки с кроликами и мышами ни чего не вышло. Они не хотели заражаться
"огневкой" и Марк Андреевич выписал нам трех заключенных. Когда я их увидел,
то ахнул. Двое мужчин были из партии нашей оренбургской тюрьмы. Один был
Матерый, а другой - сосед по койке.
- Лекарь?! - они с изумлением смотрели на меня.
- Вот так новости. Когда ж вас привезли, я вас в этапе не видел?
- Вчера. Лучше скажи, что здесь такое? Что с нами делать будут?
- Что и с другими.
- Значит, хана, - сделал вывод Матерый.
- Наверно, так.
Матерый виртуозно выругался. Бывший сосед, молчал и трясся, вцепившись
руками в решетку.
В наших камерах также оказалась одна женщина.
Мы тщательно готовили эксперимент с водой. И вот начался опыт.
Двое здоровенных санитаров из зеков, служивших в зоне, привели женщину
в изоляционную камеру, представляющим громадную нишу в стене, огороженную от
нашей комнаты толстыми стеклами от потолка, почти до пола. Там несмотря на
ее крики, они содрали с нее одежду и привязали за руки и за ноги к высокой
лежанке-столу. Это была крупная здоровая женщина с не очень красивым, но
чем-то привлекательным лицом. Ее тяжелые груди свисли по бокам. Санитары
спешно удрали из лаборатории, вероятно знали чем здесь занимаются.
После за нее взялись мы. Я и Алла наклеили на ее тело массу датчиков.
- Что вы со мной будете делать? - встревоженно спрашивала она.
- Будем исследовать ваш организм. - ответила Алла.
- А вы меня не убьете?
- Нет...
Я оделся в химзащитный костюм с фильтрационной маской на лице. Девочки
дали мне закрытую колбу с отравленной водой и стакан. Я вошел в камеру.
Девочки с той стороны прилипли к стеклянной стенке. Я подошел к женщине. При
виде меня она закричала. Столик с реактивами и дезинфекционными щелочами
находился со стороны головы подопытной женщины. Я отлил в стакан жидкости и
обхватив ее голову рукой, влил ей в открытый рот воду. Она захлебнулась,
брызги полетели во все стороны в том числе и на меня. Я не обращал на это
внимания, пока не добился того, что она сделала глоток. После этого я
подошел к столику и стал обрабатывать себя раствором щелочи.
В предбаннике я аккуратно разделся, бросил костюм в отстойник одежды
для сжигания и еще раз обмывшись щелочью, вышел к девчонкам. Саша и Ира уже
включили приборы и они гудели и щелкали всасывая в себя первую информацию.
Они не смотрели на меня, все внимание было обращено на подопытную женщину.
Она уже не кричала. Ее лицо, обклеенное датчиками, было опрокинуто к
нам, она глядела на нас мученическими, заполненными влагой глазами. Слезы
потекли по щекам и первые капли упали на пол.
Саша, обхватив голову руками, вдруг рванулась от стеклянной стенки и
упала в кресло. Глухое рыданье раздалось в комнате. Прошло два часа. Ни кто
не уходил. "Огневка" вцепилась в женщину. Через стекло было видно, как
розовели пятна на ее теле. Женщина начала корчиться от чесотки и боли. Пятно
на бедре приобретало зловещий фиолетовый характер.
Вдруг, дверь в лабораторию открылась и показался Витек, в офицерской
форме с четырьмя охранниками сзади. Его глаза были мутными от алкоголя. Он
оглядел лабораторию, посмотрел через стекло на корчащуюся женщину, потом на
меня.
- Ну, ты говно, - обратился он ко мне. - Раздевайся.
- Что?...
- Раздевайся говорю.
Витек вытащил из кобуры пистолет. Кто-то из девочек закричал. Алла
бросилась к Витьку.
- Витек, что ты делаешь, опомнись?
- Ах, это ты курва. Потаскушка, проститутка ......
Он ударил ее по голове пистолетом и она как подрубленная упала на пол.
- Молчать. Все на пол ссуки. Ты что не понял, что я говорю. Раздевайся.
Выстрел грохотом ударил по ушам. Где-то зазвенела разбитая посуда. Я
разделся до трусов.
- Снимай все. Марш. - он указал пистолетом в камеру.
Я вошел в нее.
- Дальше, дальше.
Витек вслед за мной не побоялся войти в камеру и стоял в дверях с
ненавистью глядя на меня.
- Ложись на нее. Ложись говорю.
Я раздвинул провода датчиков и лег на горячее, буквально раскаленное
тело женщины.
- Вот так-то сволочь. Теперь подыхай.
Он вышел из камеры, махнул рукой охранникам и они вышли из лаборатории.
Я соскочил с женщины и подлетел к стеклу.
- Девчонки, слышите девчонки.
Кроме лежащей на полу Аллы все поднялись и с ужасом смотрели на меня.
- Девчонки. Нужна ванна с холодной водой. Нужно много льда.
Первой опомнилась Валя, она бросилась из лаборатории, крикнув на ходу.
- Сашка готовь ванну. Ира, за мной в холодильник.
Ванна была у нас в препараторской комнате, где мыли посуду. Саша и одна
из девочек бросились туда. Ира убежали вслед за Валей. Одна из девушек
хлопотала над Алкой. Я опустился перед стеклянной стенкой на пол и стал
ждать событий.
Первый зуд начался на животе минут через тридцать, потом перекинулся на
грудь, плечи. Медленно поднималась температура. Появились с холодильника
девчонки, неся в брезентовых мешках лед. Они вошли в препараторскую и через
пять минут выскочив из нее, понеслись опять за льдом.
- Толя. - за стенкой передо мной кричала Валя - Потерпи немного. Ванна
забита грязной посудой и ее не отмыть. Мы сейчас... освободим и все...
Я кивнул головой. Она убежала опять.
Появилась первая боль и ломота во всем теле. Температура была уже около
38 градусов. Прошло еще пол часа . Возле стенки кто-то стоял. Я поднял
голову и увидел Алку. Она стояла у стеклянной стенки, облокотившись на нее
руками и глядела на меня. С правого виска протянулась криво на подбородок
засохшая струйка крови. Губы ее шевелились. Я опять опустил тяжелевшую с
каждой минутой голову.
Кто-то постучал в стекло. Передо мной стояла Валя и жестами показывала
в направлении препараторской. Я встал и почувствовал, что пол подо мной не
прочный. Двери предбанника и камеры были открыты и я пошатываясь пошел в
них. Все девочки были в лаборатории и стояли прижавшись к стенкам со страхом
глядя на меня. Я вошел в препараторскую, и увидел ванную полную льда и воды.
С трудом влез в ванну. Вдруг, моя нога поскользнулась и я грохнулся в
ледяную кашу, уйдя с головой под воду.
Какая все-таки приятная ледяная вода. Сознание подсказывало, высунь
нос, дыши и я дышал. Через десять минут онемели ноги, начало дубеть тело и
руки. Холод начал проникать все глубже и глубже внутрь, ближе к сердцу.
Вместе с холодом стало приходить сознание и спадать температура. Я начал
чаще окунаться, высовывая на поверхность только нос. Чей-то голос спросил.
- Ну, как?
Перед ванной стояла Валя.
- Кажется выкарабкался. - прохрипел я.
- Тебе чего-нибудь надо?
- Нужен спирт. Протереться и выпить.
- Сейчас принесу.
Валя исчезла, а я стал чувствовать, что коченею.
- На.
Надо мной повисла бутыль со спиртом. Я пытаюсь поднять руку и чувствую,
что она онемела. Наконец рука вышла из воды, кожа была синюшной с мелкими
точками пупырышек. С трудом разжимаю пальцы и беру стекло, только бы не
уронить. Умница Валя, что открыла пробку. Спирт льется в рот и мимо рта.
Дыхание перехватывает и волна тепла несется вниз по телу. Пытаюсь встать и
еле-еле перебрасываю ноги через стенку ванны. Валя уже одела защитную
одежду, маску, перчатки и прорезиненный передник. Она взяла бутылку и
растирает спиртом мое онемевшее синее тело. Жар огнем охватывает его и я
чувствую, что сваливаюсь в сон.
- Валя, там есть койка?
- Да. Стулья девчонки сдвинули и накрыли занавесками. Пойдем.
- Не надо. Я сам.
Я дошел до стульев, упал на них и провалился в глубокий сон.
Я выжил. Но если "огневка" отпустила меня, то в свои лапы захватила
пневмония.
Меня лечили. В раю есть все и все лекарства, но в раю есть и страх, что
каждый может заразиться и умереть. Поэтому больницы меня не брали и первые
пять дней я пролежал в спец изоляторе при институте. В больницу взяли Алку и
мне передали, что у нее травма головы. Валя, особенно Валя, и девочки
ухаживали за мной. Они меня кормили, пичкали и кололи лекарствами. Я пошел
на поправку. "Огневка" оставила на мне свои следы. Желто-коричневые пятна,
там где были очаги, остались на коже. Я попросил девчонок сделать соскоб и
провести анализ этих участков кожи.
Ко мне зашел Марк Андреевич. Он присел на стул, любезно представленный
ему Ирой.
- Здравствуйте, Анатолий Петрович. С выздоровлением вас.
- Спасибо Марк Андреевич.
- Ну как вы себя чувствуйте?
- Хорошо. Больничный врач сказал что через неделю выпишет.
Марк Андреевич недовольно пожевал губами.
- Ну..., ну.... Здесь я просмотрел ваши анализы, тех пораженных
участков кожи и пришел к выводу, что вы получили временный иммунитет.
- Как временный?
- Так. Вирус не погиб, он впал, как бы сравнить, в кому. Палочки
закрутились в спиральки. Я пытался оживить некоторые из них и мне это
удалось путем раздражения.
- Так выходит, что я опять могу, в какой-то момент "х", получить
"огневку".
- Наверняка. А может и нет. Все это интересно и можно уже сделать
кой-какие выводы. Вода является источником заражения - раз. С наступлением
холодов, болезнь пойдет на спад - два.
Он сделал паузу. Опять пожевал губами.
- Я думаю, раз вы здесь лежите, не могли бы вы продолжить опыты дальше,
тем более, живой материал еще есть.
- Я еще очень слаб, прошу вас, дайте хоть три дня.
- Хорошо. Три дня.
- Можно вас спросить Марк Андреевич? Витька наказали?
- За что? За то, что он вас заразил? Так вы же для него зек. Как эти
санитары, что вас обслуживают. Они такие же пожизненные зеки, как и вы. А
чем вы отличаетесь от подопытных смертников? Да ничем.
- Выходит я пария для этого общества.
- Выходит. Но вы по сравнению с другими имеете привилегии. Виной тому
ваша голова. Но вы больше не беспокойтесь. Витька мы предупредили, он больше
вас трогать не будет.
- Но от куда Витек разбирается в том, что мы делаем? От куда он знает
микробиологию?
- Он является координатором работ между военными и нами и фактически
финансирует и ведет работы по блоку четыре. Витек очень грамотный и умный
мужик, жаль только пьет.
- Сволочь.
- Ну это вы зря. Он еще вам может пригодиться.
- Я бы хотел переехать в гостиницу. Как вы думаете стоит это мне
сделать?
- Да отправляйтесь. Я считаю, эти вирусы не скоро у вас оживут. Я еще
подумал, мы к вам прикрепим одного специалиста, пусть он вас держит все
время под контролем. Берет анализы исследует кровь и кожу, пусть пишет
диссертацию.
- Я не возражаю, Марк Андреевич.
- Вот и хорошо. Давайте быстрей поправляйтесь. До свидания Анатолий
Петрович.
В гостинице меня встретили, как пришельца с того света. Администратор
переполошился.
- Извините, Анатолий Петрович. Нам сообщили, что вы... заболели и
скончались. Документы я еще не успела сдать, неделя не кончилась, а вот ваши
вещи мы сдали на обработку. Я думаю навряд вы их получите, их наверно уже
сожгли. Номер ваш ни кто не занимал. К нам народ не часто приезжает. Но вы
погодите, сейчас.
Она подняла трубку телефона и набрала номер.
- Пал Павлович, он вернулся. Да, да... Все вещи мы его сдали.
Конечно... Хорошо, но сколько? Нет, нет, не поместим. Пока.
- Вот, все решилось. Мы вам выплатим на приобретение нужных вам вещей
10000 рублей.
- Сколько?
Глаза чуть не вылезли у меня из орбит.
- 10000 рублей. Что тут такого?
- Да я могу дом купить за эти деньги.
- Так покупайте. Я выполняю распоряжение начальства. Из института
пришла телефонограмма, обеспечить вас всем необходимым.
- Ладно, раз команда, давайте деньги и ключ от номера.
- Извините. Знаете..., мы в вашем номере сделали санобработку. Конечно,
мы дадим вам новый номер, но... не хотите ли вы действительно приобрести
коттедж. Пал Павлович говорит, что освободился один коттедж, даже с мебелью.
- Как так освободился?
- Ну, хозяин его, так же как и вы, заболел... Месяца четыре пролежал в
спец изоляторе и скончался.
- А жена, дети?
- Он одинокий. Его жена и дети там..., за оградой. Он приехал к нам три
года назад и вот...
- Жену и детей на похороны вызвали?
- Да вы что? Если они приедут, то уже от сюда никогда не выберутся. А
он, ой как дорожил их свободой. Ох, заговорилась я с вами. Погодите, сейчас
я из сейфа принесу деньги.
Она ушла в боковую от нее дверь и вскоре вышла со свертком в руках.
Сзади нее шла пожилая женщина.
- Вот ваши деньги. А вот ключ от коттеджа. Сходите посмотрите. Фаина
вас проводит. Если не понравиться приходите обратно, дадим новый номер.
- Спасибо.
Я взял сверток с деньгами, ключи и в сопровождении Фаины пошел к новому
месту жительства.
Коттедж мне понравился. Бывший хозяин, придал жилью человеческий вид.
Фаина принесла свежие простыни, пододеяльники. Перестелила постели и пожелав
всего хорошего, удалилась.
Я прошелся по магазинам. Купил сумку, еды, фруктов, водки, вина,
коньяки и бритвенный прибор.
Боже, чего только в магазинах нет. Все по сносным ценам. А в Оренбурге,
где я сидел в централе, зеки говорили, что в городе голод, а товаров совсем
нет.
Только включил телевизор, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла
молодая женщина, в модном деловом костюме, с портфелем в руке.
- Здравствуйте. Я Галина Ивановна. Меня к вам прислал Марк Андреевич.
- Проходите.
- Я должна проводить ежедневно обследование вашего организма.
- Давайте проводить, но сначала, что вам предложить: чай, кофе или
что-нибудь выпить.
- Все потом. Сейчас раздевайтесь до гола. Где у вас ванна? Мне надо
вымыть руки .
Галина Ивановна натянула халат, резиновые перчатки, вытащила из
портфеля стекла, скребки и линейку. Она положила меня на кушетку, перемеряла
все пятна на коже, сняла с них соскобы.
- Ну теперь все.
Она стянула халат и перчатки.
- Я у вас видела камин. Давайте сожжем?
- Боитесь?
- А как же. Все это страшно. Когда мне было 18 лет, здесь один ученый
сошел с ума. Он пришел в универмаг и бросил склянку с вирусом "памеллы" на
пол. Ужас и паника охватили людей. Они бросились бежать. Всеравно, хоть
городок и перешел сразу на "стерилизацию", это у нас такое аварийное
положение, человек 65 скрутило. Вы бы видели, как они мучились и к ним
подходить нельзя, только в спец скафандрах. Эта зараза даже через одежду
проникала. Моя мать была там в универмаге.
- Неужели ни кто не выжил?
- Выжили, человек 15, но это уже не люди. Это скрюченные изуродованные
тела с трезвыми головами. Их всех поместили в спец приемник.
- А ваша мать умерла?
- Нет, в спец приемнике. Я к ней боюсь приходить.
Она отважно выпила коньяк, закусила фруктами.
- А правда, что вы заключенный? Говорят вы убийца.
- Правда, что заключенный, но не убийца.
- Тогда ни чего не понимаю. К вам относятся как к цивильному, такая же
свобода как и у всех, а опыт над вами сделали как над зеком.
- Простите, Галя.
- Галина Ивановна.
- Простите Галина Ивановна, вы сказали такая свобода, как и у всех? А
разве вы считаете себя свободной, на этом пятачке земли. Вы когда-нибудь
были в Крыму, на Кавказе, в Сибири, мотались по рекам, озерам, морям. Нет?
Вот видите, чем вы лучше зека. В такой же колонии, только все за деньги, да
цивильное существование. - Ладно, Анатолий Петрович. Мне еще в лабораторию
надо. Я завтра приду.
Она пришла утром. Вся взволнованная.
- Анатолий Петрович, я провела эксперимент с вашей кровью у вас в
лаборатории. Получаются удивительные вещи. Если добавить в вашу кровь
микробы "огневки" они сворачиваются в кольца и ...
- Впадают в кому, так сказал Марк Андреевич.
- Может быть, а может засыпают. Но я чуть изменила ПН раствора и они
ожили, распрямились и появилась активность.
- Какой же вывод, Галина Петровна?
- Не знаю. Но мне действительно страшно, а вдруг наступит этот перелом
и люди находящиеся вокруг вас, мгновенно заразятся.
- А как соскобы?
- В них тоже много спиралек, но меня больше интересует граничный слой.
Дело в том, что живые клетки разрастаются и постепенно выдавливают
пораженные участки. Думаю через пол года, если с вами ни чего не случиться,
струпья пораженных участков отпадут.
- Все выходит не так уж плохо.
- По-моему все плохо. Давайте раздевайтесь, я опять должна собрать
анализы.
Через три дня я явился на рабочее место. Девочки приветствовали меня,
наперебой поздравляя с выздоровлением. Я подошел к Вале и при всех поднял ее
руку и поднес к своим губам. Мы все молчали.
- Давайте что-то делать дальше. - наконец сказал я.
- Нам уже Марк Андреевич приказал сделать раствор с "огневкой" только с
меньшей концентрацией. - сказала Ира.
В этот момент в лабораторию вошла Алла.
- Привет, девочки. Здравствуйте Анатолий Андреевич. Я выписалась,
теперь пришла на работу.
Девочки нестройно с ней стали здороваться. Я тоже пожал ее руку.
- Давай переодевайся, у нас сейчас эксперимент.
На этот раз живым материалом был Матерый. Здоровяки зеки еле-еле
приволокли его в камеру и прикрутили к лежанке-столу.
Матерый витиевато ругался. Гора мышц и мускулов перемещалась на столе.
Зеки срезали и сорвали с него одежду и быстренько исчезли. Увидев меня,
Матерый успокоился.
- Лекарь, - сказал он. Хоть ты и порядочная сволочь, но не мог бы ты
сделать так, чтобы я не мучился.
- Нет, не могу. Тебе надо помучиться за все твои прегрешения. Вспомни,
как ты перерезал горло надзирателям. Вспомни, скольким людям ты принес
несчастье.
- Черт с тобой. Мы с тобой встретимся на том свете, я там тебе точно
сверну голову.
Опять мы с Аллой, наклеили на него датчики. Не забыли включить
кинокамеру и снять весь процесс на пленку..
Матерый безропотно выпил зараженную воду и мы начали следить за его
состоянием по приборам и визуально. Разницы по времени с предыдущей жертвой
я не заметил. У него также быстро возникли пятна на коже и он начал выть.
Через 5 часов он покрылся фиолетовыми пятнами, а кожа на бедре у одного
пятна лопнула и оголила черноту мяса. Я решил снять соскоб с этого места и
взять немного крови у зараженного.
Опять, одев новый скафандр, иду в камеру и взяв пробы возвращаюсь в
предбанник камеры. Аккуратно промываюсь щелочью и выкидываю костюм в отходы
на сжигание. - Алла на.
Я протянул ей пробирку с кровью. Она опасливо взяла ее.
- Сделай здесь предварительный анализ. Валя, возьми кожу, сбегай на
верх и попытайся сделать там анализы.
Я опять привалился к стеклянной стенке, наблюдая за мучеником на койке.
- Анатолий Петрович, - позвала Алла. - Посмотрите.
Она сидела за микроскопом и уступила мне место. Под окуляром вся кровь
кишела палочками с крючочками на конце.
- Что ж они там делают? - спросил я сам себя.
- Они переносятся кровью к поверхностным клеткам. Но их ужас как много.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
КАТАСТРОФА
Дверь с грохотом открылась и на пороге появилась фигура Витька, опять с
компанией охранников. Он был в дребезги пьян.
- Смотрите какая парочка, петух да ярочка. - зарычал он, увидев нас
двоих у микроскопа.
Он подошел к нам.
- Ну, ты зэковская свинья отвали, мне надо с этой блядью поговорить.
Я встал.
- Тебе все неймется, тебя вроде предупредили, чтоб ты меня не трогал.
- А я тебя и не трогаю. Я к этой бляди.
Он отшвырнул меня к стенке и схватил Алку за руку.
- А ну иди сюда дура, мы тебя сейчас на полу натянем.
Витек рванул на Алке халат. Полетели пуговицы, сверкнуло голое тело.
Алкаю заорала. Ее свободная рука схватила из штакетника неполную
пробирку с кровью и въехала в рожу Витька. Кровь окрасила лицо Витька и
мундир.
- Ребята. - заорал он - Помогите придавить бабу.
Четыре здоровых охранника бросились к Алке и Витьку. Она начала биться
в их руках и истошно орать. Девчонки как мыши забились по углам и с ужасом
смотрели на эту жуткую драму. Алке порвали платье и почти полностью оголили.
И в это время... завыла сирена. Витек и его команда вскочили и, приводя на
ходу в порядок мундиры, бросились бежать из лаборатории.
В дверях появилась Валя.
- Девочки, это я вклю...
- Ни с места. - заорал я - Стой где стоишь.
Она застыла.
- Всем не двигаться.
Алкаю на полу, пытаясь прикрыться лохмотьями платья, потихонечку выла.
Я подошел к ней.
- Алла, ты успокойся, но похоже вирус попал на тебя.
Вой прекратился. Она выронила из рук платье и голые груди уставились в
пространство. Глаза полные безумия смотрели на меня.
- Ты не шевелись, я постараюсь тебя вылечить. Только не шевелись. И вы.
- я обратился к онемевшим девчонкам - Не шевелитесь.
- Валя беги узнай насчет льда, а ты Саша ближе всех у дверей
препараторской, постарайся по стеночке дойти до нее и заполнить ванну водой.
Я предупреждаю, пол наверняка, заляпан микробами. Возьми резиновые перчатки
и передник если он там есть.
Саша поползла по стенке к двери. Я взял бутыль со щелочью, вылил ее в
таз и начал промывать пол вокруг Алки и по проходам. За дверью
препараторской шумела вода. Вдруг появилась Валя.
- Анатолий Петрович, - произнесла она испуганно - льда нет.
- Как нет?
- Не завезли. База пустая.
- Мать твою. Девочки поднимайтесь, я протер все что мог, на всякий
случай, потом сожгите обувь. Сейчас готовьте импровизированный стол. Кто из
вас умеет переливать кровь?
- Почти - что все, - сказала Ира.
- Прекрасно. У тебя первая группа крови? - спросил я Аллу.
- Да.
- Давайте стол девочки. Ира готовь аппараты. Саша, ты где?
- Я здесь.
- Одевай костюм будешь прокалывать ей руку. Всем одеться.
Мы организовали стол на двоих. Я подошел к Алке.
- Можешь идти?
- Угу.
- Давай, ложись на стол.
Алкаю легла, я лег рядом и заголил руку.
- Давай Саша.
Саша начала прокалывать мне вены.
Немного кружилась голова, я поднялся и накрыл Алку халатом.
- Девочки, мамы, папы у всех есть?
- Да. Да.
- Бегите к телефону позвоните по домам. Пусть все домашние сидят дома и
закроются на замки. Даже близким они пусть не открывают двери. "Огневка"
вырвалась в город.
Девочек как вымело из помещения. Остались только мы с Аллой. Она не
спала и уставившись в потолок лежала неподвижно.
- Это все из-за меня. - вдруг сказала она. - Если б я с тобой не
переспала, такого несчастья с тобой и со мной не было бы.
- Не казни себя.
- Я умру. Дай слово, если "огневка" покажется на теле, ты мне дашь вон
ту бутылочку, в том шкафчике.
- Даю.
- Знаешь, как хотелось посмотреть Крым, покупаться в море. Я 26 лет
здесь, ни мужа, ни счастья. Отдала себя этому засранцу Витьку, думала может
он поможет, а он только одна мысль трахнуться, да напиться.
Она замолчала. Прошло минут 15, появилась в проходе Валя.
- Анатолий Петрович, в городе спокойно. Ни какой тревоги нет.
- Будет Валя, будет. Через два часа будет. И холодильники как назло
пусты, мы даже никого спасти не можем.
Валя присела на стул. Стали по одиночке приходить девочки. Они также
тихо рассаживались по стульям.
Прошло еще пол часа. Алкаю зашевелилась под халатом.
- Толя, у меня началась чесотка. Посмотри, что там у меня.
я отогнул полу халата. На белом животе появились розовые пятна.
"Огневка" не среагировала на мою кровь, она наступала на ее тело.
- Алла, это "огневка".
Девчонки зашевелились
- Анатолий Петрович, что нам делать? - раздался голос Вали.
- В город вы не пойдете. Сейчас там будет не безопасно. Люди переносят
эту заразу на себе и передают друг другу. Ждите здесь утра.
Они опять затихли. Алла зашевелилась опять.
- У меня появились боли и страшно чешется живот. Толя, неужели это все?
Я опять посмотрел живот. Пятна приобрели красный цвет и разбежались по
всей коже. Это действительно конец. Я кивнул.
- Да.
Две слезинки скатились по ее щекам.
- Принеси склянку. Я не хочу мучиться.
Я подошел к шкафчику и вытащил бутылочку. Потом подошел к Алке, вылил
пол бутылочки в химический стакан и приподняв Алке голову помог выпить
содержимое.
Алкаю корчилась под халатом, лоб ее покрыла испарина. Вдруг она
вскрикнула и дернувшись, затихла. Я сорвал перчатки и кинув их в угол,
присел к Вале.
- Что же теперь будет, Анатолий Петрович?
- Жить надо Валя. Нам надо обязательно жить. Я боролся там... всю свою
сознательную жизнь боролся с этой пакостью. Если, что со мной произойдет, ты
должна будешь вырываться и рассказать людям все, что видела, что знаешь.
Тихо стучали часы. Мы сидим и молчим еще час. Уже 10 часов вечера.
Вдруг, зазвонил местный телефон.
- Анатолий Петрович? - спросила трубка.
- Да.
- Зайдите ко мне. Я здесь на работе.
Я положил трубку.
- Все. Началось. Меня вызывает Марк Андреевич.
Все зашевелились.
- К Алле не подходите. Ни чего не трогайте. Постарайтесь подождать
меня.
Марк Андреевич глядел на меня с ненавистью.
- Вы знали, что "огневка" в городе?
- Да.
- Почему не предупредили меня?
- Я пытался спасти Аллу.
- К черту вашу Аллу. В городе началась эпидемия. Вы понимаете, что вы
наделали?
- Здесь был Витек, он раздавил пробирку с вирусом "огневки" и измазав
кровью себя и охранников удрал. Он и разнес вирус.
- Витек. Боже Витек.
Марк Андреевич вдруг застыл. Мы молчали и он вдруг тихим голосом
заговорил.
- Не спас его. Жена перед смертью просила, постарайся вытолкнуть его из
зоны. Не удалось. Он здесь осатанел, пил, гулял, буянил. Все сходило ему с
рук, все знали чей он сын. Вот теперь он выйдет на свободу. Витек не раз
говорил, что свободным здесь может быть только мертвый.
Мы опять помолчали. Марк Андреевич продолжал.
- Надо объявить тревогу. Пусть оповестят жителей, подтянут войска к
зоне и перекроют, на всякий случай, все подходы.
Он потянулся к трубке, но в это время открылась дверь и появилась
Галина Ивановна.
- Марк Андреевич в городе паника. Там все чешутся, Больницы переполнены
чесоточными. Твориться что-то жуткое. Ой, здесь вы Анатолий Петрович.
- Садитесь Галина Ивановна. Вы откуда? Вы сами прикасались к
кому-нибудь?
Галина Ивановна замерла.
- Да... Я прощалась с подругой за руку... А перед этим... Неужели...
Вдруг она взорвалась.
- Проклятый старикашка. Это ты со своими сумасбродными разработками
пытаешься доконать пол мира. Из-за тебя, идиот, погибли мои родные, моя мать
искалечена и теперь должна сдохнуть я. Так знай, ты подохнешь первый.
Галина Ивановна вскочила, схватила огромную вазу с цветами и обрушила
ее на голову Марка Андреевича. Он отупело глядел в пространство и потом
медленно потек по спинке кресла на пол. Галина Ивановна опустилась на пол и
схватив голову руками, начала как маятник раскачиваться туловищем.
Я спустился вниз.
