Уильям Шекспир. Венецианский купец (перевод П.Вейнберга)
страница №3
...осемьдесятдукатов.
Шейлок
Ты вонзаешь в меня кинжал. Значит, я никогда уже не увижу моего золота.
Восемьдесят дукатов за один раз! Восемьдесят дукатов!
Тубал
Со мною вместе приехало в Венецию несколько кредиторов Антонио. Они
божатся, что ему непременно быть банкротом.
Шейлок
Мне это весьма приятно. Я буду мучить его, я буду терзать его. Мне это
весьма приятно.
Тубал
Один из них показал мне кольцо, которое твоя дочь отдала ему за
обезьяну.
Шейлок
Будь она проклята! Ты терзаешь меня, Тубал. Это моя бирюза. Мне
подарила ее Лия, когда я еще был холостой. Я не отдал бы этого кольца за
целый лес обезьян.
Тубал
Но Антонио разорен - это верно.
Шейлок
Да, это верно, это очень верно. Ступай, Тубал, найми мне судебного
пристава, договорились с ним на две недели вперед. Если Антонио просрочит, я
вырежу у него сердце. Не будет его в Венеции - никто не станет мешать моей
торговле. Ступай, Тубал, и потом приди ко мне в нашу синагогу. Ступай,
добрый Тубал. Итак - в нашей синагоге, Тубал.
Уходят.
Сцена вторая
Бельмонт. Комната в доме Порции.
Входят Бассанио, Порция, Грациано,
Нерисса и свита. Ящики не задернуты занавеской.
Порция
Я вас прошу, повремените лучше
И, прежде чем решиться, дайте дню
Иль двум пройти; ведь, если ошибетесь
Вы в выборе, я потеряю вас
Поэтому немного подождите.
Я слышу что-то - только не любовь -
Мне говорит, что я бы не хотела
Вас потерять, а знаете вы сами,
Что ненависть не может подавать
Такую мысль. Но для того, чтоб лучше
Меня понять могли вы, - хоть язык
У девушек один; их мысль, - охотно
Держала б вас я месяц или два
Здесь у себя пред тем, как вы рискнули б
Из-за меня. Могла бы я, тогда
Вас научить, как выбрать то, что надо;
Но клятву тем нарушила бы я,
А этого я ни за что на свете
Не сделаю. Итак, возможно вам
Не угадать. Но если так случится,
То грешное раскаянье в меня
Вселите вы - раскаянье, что клятву
Нарушить я не захотела. Ах,
Проклятие глазам чудесным вашим!
Они меня околдовали всю
И на две половины разделили:
Одна из них вам вся принадлежит,
Другая - вам - мне, я сказать хотела;
Но если мне, то также вам - и так
Вам все мое принадлежит. О, злая
Судьба, зачем преграду ставишь ты
Меж собственником и его правами?
Я ваша - да, но все-таки не вам
Принадлежу... Коль так судьбе угодно,
То в ад идет пускай она - не я.
Я говорю, однако, слишком много,
Но цель моя - чтоб время протянуть
Подолее и выбор ваш замедлить.
Бассанио
Нет, дайте мне скорее приступить
Мне это положенье - просто пытка.
Порция
Как, пытка? Ну, так повинитесь мне.
К своей любви какую примешали
Измену вы?
Бассанио
Измену лишь одну -
Ужасную измену недоверья,
Которая за обладанье тем,
Что я люблю, бояться: заставляет.
Такое ж отношенье и родство
Между моей любовью и изменой,
Как меж огнем и снегом.
Порция
Да, но вы
Мне, может быть, все это говорите,
Как человек, который может все
Под пыткою сказать.
Бассанио
Пообещайте
Мне только жизнь - и правду я скажу.
Порция
Ну, хорошо - скажите и живите.
Бассанио
Скажите и любите - в этом все
Признание мое. Какая пытка
Блаженная, когда палач мой
Подсказывает мне мои ответы,
Служащие к спасенью моему!
Ведите же меня скорее к счастью
И к ящикам.
Порция
Итак, вперед! В одном
Из этих трех я заперта, и если
Вы любите меня, то ящик тот
Отыщете. Нерисса, стань подальше
Со всеми остальными. Пусть оркестр
Гремит, меж тем как выбирать он будет;
Тогда, коли не угадает он,
Закончит так, как умирает лебедь -
При музыке; иль, чтоб сравнить верней,
Мои глаза ручьем обильным будут,
Где он найдет свой влажный смертный одр,
Но может он и выиграть. Тогда же
Чем будут звуки музыки? Тогда
Те звуки будут трубным ликованьем,
С которым верноподданный народ
Перед своим царем нововенчанным
Склоняется; то будет сладкий звук,
Что на заре нашептывает тихо
В слух жениха, и, оторвав от грез,
Зовет к налою брачному. Смотрите:
Вот он идет - хоть так же величаво,
Но с большею любовью, чем Алкид,
Когда из рук чудовища морского
Освободил он девственную дань,*
Заплаченную Троею скорбящей.
Я здесь стою, как жертва; там
Дарданянки испуганные смотрят,
Чем подвиг тот окончится. Иди,
Мой Геркулес! Ты не умрешь - и буду
Я тоже жить. Смотреть на битву мне страшней,
Чем для тебя - идти и принять в ней участье,
Бассанио начинает рассматривать ящики.
Музыка.
Свита
(поет)
О, скажи, где источник любви -
В голове или сердца в крови?
Как она рождается?
Чем она питается?
Отвечай, отвечай!
Родится в глубине очей -
И взгляды служат пищей ей,
И умирает в цвете дней,
Качаясь в люлечке своей.
Раздайся же повсюду звон!
Я начинаю: динь - динь - дон!
Все
Динь - динь - дон!
Бассанио
Итак, нельзя блестящую наружность
Всегда считать правдивою; весь мир
Вводим в обман наружным украшеньем.
В судилищах найдется ль хоть одно
Позорное, испачканное дело,
В котором бы приятным голоском
Нельзя прикрыть всю видимую гнусность?
В религии найдется ль хоть одно,
Достойное укора заблужденье,
Которое не мог бы мудрый муж
И освятить, и текстами приправить,
И внешним украшением прикрыть?
Ни одного порока нет, настолько
Наивного, чтоб появляться в свет,
Не облачась наружно в добродетель.
Немало ведь меж нами трусов есть,
Чьи души так печально ненадежны,
Как лестница песчаная - меж тем
Они лицо снабжают бородою,
Как Геркулес или суровый Марс
Раскройте-ка их внутренность: печенка
В них бела как молоко. Они
У истинного мужества берут
Наросты лишь одни, чтобы
Страх поселить в других. Взгляните только
На красоту - увидите тотчас,
Что ценится она всегда по весу
Наружных украшений; оттого
И сделалось теперь в природе чудо,
Что женщина тем более легка,
Чем более на ней тех украшений.
Итак, когда порою мы глядим
На мнимую красавицу и видим,
Как кудри золотистые ее
Вниз с головы бегут двумя змеями,
Кокетливо играя с ветерком,
То знаем мы, что это - достоянье
Уже второй головки: череп тот,
Что их родил, давно лежит в могиле.
Поэтому на блеск наружный мы
Должны смотреть как на коварный берег
Опаснейшего моря, как на шарф
Прелестнейший, который закрывает
Красавицы индийской черноту.
Короче, блеск наружный есть личина
Правдивости, которою наш век
Коварнейший обманывает ловко
И самого мудрейшего из нас
Вот почему меня не соблазняешь
Ты, золото блестящее, ты, твердый
Мидаса корм!
(Обращаясь к серебряному ящику.)
Не нужен мне и ты -
Ты, серебро, посредник пошлый, бледный
Между людьми. Но ты, простой свинец,
Ты, более грозящий, чем манящий
Надеждою, своею простотой
Ты убедил меня: тебя я выбираю -
И от тебя теперь блаженства ожидаю!
Порция
Как все другие страхи, разлетелись
По воздуху сомнения мои,
Безумное отчаянье, боязнь
Дрожащая, мучительная ревность -
С зелеными глазами... О, любовь,
Сдержи себя, умерь свои восторги,
Останови дождь радости своей!
Я чувствую, уж слишком сильно в сердце
Твое благословение; уменьши
Его скорей - оно меня задавит!
Бассанио
(раскрывает свинцовый ящик)
Что вижу?
Дивной Порции портрет!
Какой же полубог так превосходно
Воспроизвел натуру? Эти очи
Действительно ли движутся, иль мне
Так кажется лишь потому, что ими
Приводятся в движение мои?
Вот и уста: они полураскрыты,
И сладостным дыханьем губки их
Разделены - прелестная преграда
Меж двух друзей прелестных, как они.
Вот волоса - тут разыграл художник
Роль паука: сплел золотую сеть,
Куда сердца людские попадают
Быстрей, чем в паутину комары.
Но как же мог художник оба глаза
Нарисовать? Ведь, сделавши один,
Мне кажется, он должен бы ослепнуть
И бросить незаконченным второй.
Смотрите-ка, однако же: насколько
Действительность восторга моего
На эту тень клевещет, воздавая
Ей не такой, как следует, почет -
Настолько же и эта тень влачится
С большим трудом действительности вслед.
Вот тот клочок бумаги, на котором
Написано все счастие мое,
(Читает.)
"Ты, избирающий не только
По виду внешнему, насколько
Удачен, верен выбор твой!
Теперь, когда уж клад такой
Тебе достался, оставайся
Доволен им и не старайся
Найти другой. Коли тебе
Он мил и ты в своей судьбе
Нашел блаженство - подойди же
К своей красавице поближе,
И поцелуями любви
Ее скорей к себе зови!"
Чудесные слова! Итак, позвольте,
Прекрасная синьора.
(Целует ее.)
Прихожу
Я получить и произвесть уплату
По векселю. Когда перед толпой
Атлетов пара бьется на арене
И слышится рукоплесканий гром
Со всех сторон, тогда один из них,
Взволнованный, почти ошеломленный,
Тревожно ждет, не зная сам, ему ль
Весь этот гром хвалебного восторга?
Так точно я, о, трижды милый друг,
Стою теперь перед вами, сомневаясь
В правдивости того, что вижу здесь,
И лишь тогда, когда от вас услышу,
Что это так, поверю я вполне.
Порция
Синьор, меня вы видите такою,
Какою Бог на свет меня создал.
Я для себя самой бы не имела
Желания быть лучшее но для вас
Хотела б я хоть в двадцать раз утроить
Цену, быть в десять тысяч раз
Прекраснее, в сто тысяч раз богаче -
И этого хотела б для того,
Чтоб высоко подняться в вашем мненье,
Несчетное количество иметь
Талантов, красоты, друзей, богатства.
Но, ах, итог того, что стою я -
Ничто; теперь я девушка простая,
Без сведений, без опытности, тем
Счастливая, что не стара учиться,
И тем еще счастливей, что на свет
Не родилась тупою для ученья;
Всего же тем счастливее, что свой
Покорный ум она теперь вверяет
Вам, мой король, мой муж, учитель мой.
И я, и вес мое - отныне ваше
Еще за миг пред этим я была
Владычицей в великолепном замке
И госпожой всех слуг моих - была
Царицею самой себе; теперь же
И замок мой, и слуги все, и я -
Все ваше, мой владыка: с этим перстнем
Вам все даю. Но если вдруг у вас
Он пропадет, иль будет вами отдан
Кому-нибудь - увижу в этом я
Предвестие уничтоженья вашей
Любви ко мне и повод для себя
Вас обвинять в неверности.
Бассанио
Синьора,
Вы слов меня лишили; только кровь,
Текущая во мне, вам отвечает.
Наполнено все существо мое
Тем хаосом, который, после речи
Приветливой любимого царя,
Является в жужжащей и довольной
Толпе, когда все чувства и слова
Сливаются в какой-то гул нестройный,
Гул радости с словами и без слов.
Когда кольцо оставит этот палец -
И жизнь со мной расстанется. Тогда
Вы будете уверены: Бассаньо умер.
Нерисса
Синьора и синьор,
Теперь для нас, увидевших, что наши
Желания исполнились вполне,
Пришел черед воскликнуть: дай Бог счастья
Синьору и синьоре!
Грациано
Добрый друг
И милая синьора, все блаженство,
Какою вы желаете себе,
Желаю вам и я; в том я убежден,
Что вы и мне желаете того же!
В тот самый день, когда союзом брачным
Торжествовать вы будете обмен
Взаимных клятв, позвольте точно так же
Мне в брак вступить.
Бассанио
От всей души, когда
Найдешь жену.
Грациано
Нижайше благодарен.
Вы сами мне нашли ее. Синьор,
Мои глаза так быстры, как и ваши.
Вы госпожу подметили, а я -
Прислужницу. Синьор, вы полюбили -
Я сделал то же. Мешканья в делах
Я не люблю, как вы. Блаженство ваше
Зависело от этих сундучков;
Ну, и мое - от них, как оказалось
На деле. Я просто весь вспотел,
Стараясь ей понравиться; я столько
Ей клятв давал, что пересохло в горле,
И наконец - коль обещанье есть
Конец всему - мне обещала эта
Красавица, что одарит меня
Любовию, коль вы над госпожою
Одержите победу.
Порция
Правду ль он
Нам говорит, Нерисса?
Нерисса
Да, синьора,
Коль вы на то согласны.
Бассанио
Ну, а вы
Не шутите со мною, Грациано?
Грациано
Я говорю весьма серьезно.
Бассанио
Мы
Наш брачный пир украсим вашей свадьбой.
Грациано
Мы побьемся с ними об заклад на тысячу дукатов
у кого раньше родится мальчик.
Но это кто идет сюда? Лоренцо
С язычницей своею? Как - и ты,
Соланио, земляк и друг старинный?
Входят Лоренцо, Джессика и Соланио.
Бассанио
Друзья мои, я очень рад принять
Обоих вас, коль новость положенья
Дает мне власть на это. Ангел мой,
Позвольте мне гостями дорогими
Назвать моих друзей и земляков.
Порция
Я и сама зову их так, синьор:
Они заслуженно здесь дорогие гости.
Лоренцо
Благодарю, синьора. Я, мессир,
Вас навестить не думал в этом замке;
Но встретился с Соланио - и он
Так горячо просил меня с ним вместе
Отправиться, что отказаться я
Не мог никак.
Соланио
Да, это справедливо;
А я на то имел причины. Вам
Прислал привет Антонио.
(Подает ему письмо.)
Бассанио
Но прежде,
Чем я письмо его раскрою, вы
Скажите мне скорей, как поживает
Мой добрый друг?
Соланио
Не болен он, синьор,
Коль не болит душа его, и болен,
Когда она страдает. Из письма
Узнаете вы все, что с ним случилось.
Грациано
Нерисса, ты прими и обласкай
Вот эту чужестранку. Вашу руку,
Соланио. Что нового у нас,
В Венеции? Как поживает добрый
Антонио, наш царственный купец?
Я знаю, он порадуется нашей
Удаче здесь. Язону уподобившись:
Мы здесь руно себе добыли золотое.
Соланио
Ах, лучше бы нашли вы то руно,
Что потерял Антонио!
Порция
Наверно
Есть страшное известие в письме,
Которое стирает краску
С лица Бассанио: быть может, весть,
Что лучший друг скончался? В самом деле,
Такое лишь известие могло б
Так изменить черты лица мужчины
Столь твердого. Как, он еще бледней
Становится? Бассанио, позвольте,
Я половина ваша - и должна
Участвовать наполовину в том
Известии, что принесло письмо.
Бассанио
О, милая, в нем есть слова такие
Ужасные, какие никогда
До этих пор бумаги не чернили!
Мой добрый друг, когда я в первый раз
Открылся вам в любви, то откровенно
Сказал, что все имущество мое
Заключено в крови моей, что родом
Я дворянин. И правду я сказал,
А между тем, подруга дорогая,
Хоть я себя так дешево ценил,
Но даже тут был хвастуном, как это
Вам объясню сейчас. Сказавши вам,
Что ничего я ровно не имею,
Я должен бы сказать, что даже меньше,
Чем ничего, имею я. Себя
Я заложил любимейшему другу,
А друга заложил его врагу
Заклятому - все для того, чтоб денег
Себе добыть. Синьора, вот письмо:
Узнайте же, бумага эта - тело
Любимейшего друга моего,
А все слова в бумаге этой - раны
Открытые, откуда кровь его
Бежит рекой. Но точно ль это правда,
Соланио? Ужели предприятья
Антонио все лопнули? Ужель
Пропало все? И грузы все из Триполи,
Из Мексики, стран варварских,
Из Англии, двух Индий, Лиссабона?
И ни один корабль не избежал
Ужасного прикосновения камней -
Грозы купцов?
Соланио
Да, ни один, синьор.
Притом, хотя б теперь имел он деньги,
Чтоб заплатить жиду, то этот жид,
Как кажется, не взял бы их. Создания
Не видывал ни разу в жизни я,
Которое, нося вид человека,
Так жаждало собрата погубить.
Он день и ночь не отстает от дожа:
Он говорит, что отказать ему
В решении правдивом - значит явно
Свободу государства оскорбить.
Знатнейшие сенаторы, и двадцать
Купцов, и сам наш дож - старались все
Уговорить его, но все напрасно;
От кляуз омерзительных своих
Не хочет он отречься и упорно
Твердит одно: заемное письмо,
Взыскание, несдержанное слово.
Джессика
Когда еще я у него жила,
То слышала, как Хуса и Тубала,
Сородичей своих, он уверял
Под клятвою, что хочет лучше мяса
Антонио, чем сумму в двадцать раз
Значительнее той, что друг ваш должен.
И знаю я, синьор, что коль закон,
И высший суд, и власти не восстанут -
Поплатится жестоко бедный ваш
Антонио.
Порция
И это друг ваш близкий
В такой беде?
Бассанио
Да, мой дражайший друг,
Добрейший человек, с честнейшим сердцем,
С душою, не уставшей одолжать,
В ком доблесть древних римлян так блистает,
Как ни в одном, живущем на земле
Италии.
Порция
А много ли он должен
Жиду?
Бассанио
Ему он должен за меня
Три тысячи дукатов!
Порция
Как! Не больше?
Шесть тысяч заплатите вы ему -
И вексель уничтожьте; эту сумму
Удвойте иль утройте, чтоб такой
Прекрасный друг из-за вины Бассанио
Не потерял и волоса. Сперва
Пред алтарем меня вы назовите
Своей женой, а после отправляйтесь
В Венецию к Антонио: с душой
Тревожною вы не должны в объятьях
У Порции покоиться. Я дам
Вам золота, чтоб заплатить не только
Ничтожный долг такой, но в двадцать раз
Значительней; а заплатив, сюда
Спешите вновь с прекрасным другом вашим.
Мы между тем с Нериссою вдвоем
Здесь будем жить, как девушки и вдовы.
Пойдемте же: уехать вы должны
В тот самый день, как женитесь. Зовите
Своих друзей радушно; грусть свою
Преодолеть пред ними постарайтесь.
Купила вас я дорогой ценой
И дорого любить за это буду.
Прочтите-ка, однако, мне письмо.
Бассанио
(читает)
"Милый Бассанио, все мои корабли погибли; мои кредиторы делаются
жестоки; мое положение самое скверное; срок моего векселя жиду истек; а
так как, чтобы уплатить этот долг, мне необходимо лишиться жизни, то мы с
тобой квиты. Мне хотелось бы только увидеть тебя перед смертью. Впрочем,
действуй по своему усмотрению. Если дружба не побудит тебя приехать, то
пусть не побудит и мое письмо".
Порция
О, милый мой, брось все и поезжай!
Бассанио
Да, я потороплюсь, имея позволенье
От вас; но прежде, чем я возвращусь домой,
Ничья постель виной не будет промедленья
И нам разлучником не будет отдых мой.
Уходят.
Сцена третья
Венеция. Улица.
Входят Шейлок, Саларино, Антонио и тюремщик.
Шейлок
Смотри за ним, тюремщик. О пощаде
И слушать я не стану. Это вот
Тот дуралей, что деньги без процентов
Дает взаймы. Смотри за ним, тюремщик.
Антонио
Но выслушай, мой добрый, Шейлок!
Шейлок
Я
Хочу иметь по векселю уплату!
Не говори мне ни о чем другом:
Я клятву дал, что получу исправно
По векселю. Ты называл меня
Собакою - и это без причины;
Ну, если я собака - берегись
Моих зубов: дож даст мне суд правдивый.
Дивлюсь тебе, дрянной тюремщик - ты
Уж чересчур мягкосердечен: только
Попросит он - сейчас же из тюрьмы
Выходишь с ним.
Антонио
Пожалуйста, послушай,
Что я скажу.
Шейлок
Уплата мне нужна
По векселю, Я не желаю слушать,
Что скажешь ты. Хочу я получить
По векселю - поэтому напрасны
Твои слова. Не сделать вам меня
Одним из тех болванов лупоглазых
И мягоньких, что просьбу христиан
Не могут выслушать, чтоб головою
Не покачать и, тяжело вздохнув,
Не уступить. - Оставь меня: не надо
Мне слов твоих - уплата мне нужна
По векселю.
(Уходит.)
Саларино
Вот злейшая собака,
Какой еще ни разу человек
Не видывал.
Антонио
Оставь. Не стану
Я более упрашивать его.
Напрасно все. Моей он жаждет жизни,
А почему - я знаю хорошо.
Спасал не раз я от его взысканий
Тех, кто меня об этом умолял,
Вот отчего меня он ненавидит.
Саларино
Уверен я, что не захочет дож
Действительным признать условье ваше.
Антонио
Не властен дож законы нарушать
И отнимать у чужеземцев льготы,
Что им у нас в Венеции даны.
Так поступив, он подорвал бы сильно
Кредит суда республики в глазах
Купцов всех стран: а ведь, торговля наша
И барыши зависят лишь от них
Поэтому пусть будет то, что будет.
От этих всех печалей и потерь
Я изнурен так сильно, что едва ли
Фунт мяса мне удастся уберечь
Для жаждущего крови кредитора.
Я Господа молю лишь об одном:
Чтоб посмотреть Бассанио приехал,
Как буду я за долг его платить;
А до всего другого нет мне дела!
Уходят.
Сцена четвертая
Бельмонт. Комната в доме Порции.
Входят Порция, Нерисса, Лоренцо,
Джессика и Бальтазар.
Лоренцо
Синьора; я в глаза вам говорю:
Божественную дружбу благородно
И верно вы постигли; это тем
Вполне вы доказали, что разлуку
С супругом так умеете сносить;
Но если б знали вы, кто честь такую
От вас снискал, какой достойный муж
И вашего супруга друг ближайший
От вас получит помощь - о, тогда -
Я убежден - вы этим делом больше
Гордились бы, чем всякою другой
Щедротою души прекрасной вашей.
Порция
До этих пор еще ни разу я
О сделанном добре не пожалела,
И этого не сделаю теперь,
Меж двух друзей, что вместе жизнь проводят
И души чьи согнуты под одним
Ярмом любви, должна быть непременно
Гармония полнейшая всех чувств,
Наклонностей и черт лица - и это
Мне мысль дает, что так как мой супруг
Ближайший друг, Антонио, то, верно,
Он и похож на мужа моего.
А если так, то как же я немного
Истратила, чтоб выкупить скорей
Из адских рук жестокости подобие
Моей души! Однако слишком я
Хвалю себя; поэтому мы лучше
Поговорим о чем-нибудь другом.
Лоренцо, я вручаю вам хозяйство
В моем дому и управленье им
До той поры, пока мой муж вернется.
Что до меня, так втайне Богу я
Дала обет в молитве, в созерцанье,
Вдали от всех, с Нериссою одной
Жизнь проводить, пока не возвратятся
Мой господин и муж ее. От нас
За две версты есть монастырь - туда-то
Отправлюсь я с Нериссой. Вы меня
Обяжете душевно, предложенье
Мое приняв. Вас побудить к тому
Должна моя привязанность, а также
Отчасти и необходимость.
Лоренцо
Я
От всей души, синьора, рад исполнить
Все то, что вы прикажете.
Порция
Мое
Решение уже я объявила
Прислуге всей: повиноваться вам
И Джессике она так точно будет,
Как мне самой и мужу моему.
Прощайте же, пока мы снова с вами
Увидимся.
Лоренцо
Да провожают вас
Счастливые часы и дух веселый!
Джессика
Желаю вам всех радостей души.
Порция
Благодарю за эти пожеланья
И с радостью их посылаю вам.
Ну, Джессика, прощайте.
Лоренцо и Джессика уходят.
Бальтазар,
Ты был всегда и преданным и верным
Слугою мне; будь же и впредь таким.
(Дает ему письмо.)
Возьми письмо и мчись, насколько хватит
Сил у тебя, с ним в Падую, а там
Отдай его ты в собственные руки
Двоюродному брату моему, Белларио.
Он даст тебе бумаги
И платье; ты, как можно поскорей,
Их привези на пристань, от которой
Суда плывут в Венецию. Не трать
Здесь времени в словах. Ступай скорее:
Меня ты там застанешь.
Бальтазар
Поспешу
Исполнить все, не медля ни минуты.
(Уходит.)
Порция
Пойдем теперь, Нерисса. У меня
Есть план один, который неизвестен
Еще тебе. Своих мужей скорее
Увидим мы, чем думают они.
Нерисса
Ну, а они увидят нас?
Порция
Увидят,
Но под такой одеждою, что нам
Припишут то, чего мы не имеем.
Держу пари на все, что хочешь ты,
Что, если мы с тобою нарядимся
В мужской костюм, я превзойду тебя
И ловкостью, и удалью и буду
Свой меч носить красиво и легко,
И говорить дискантом, что
Всегда обозначает переход
От мальчика к мужчине. Я сменю
Наш мелкий шаг походкою мужской;
Как юноша хвастливый и горячий,
Я буду все о ссорах говорить -
И ловко лгать о том, как добивались
Моей любви знатнейшие из дам,
И как они, отвергнутые мною,
В страданиях кончали жизнь свою.
"Ну да и как, - прибавлю я, - меня могло
Хватить на всех. Конечно, в этом я
Раскаялся и очень сожалею,
Что их убил..." И сколько небылиц
Я наскажу в таком же милом роде,
Чтоб всякий мог поклясться, что прошел
Уж верно год, как я учиться кончил.
В моем уме есть пропасть всяких штук
Во вкусе тех болтливых хвастунишек;
Я применю их к делу.
Нерисса
Значит, мы
Теперь в мужчин, синьора, превратимся*?
Порция
Что за вопрос! Как был бы он хорош,
Когда б его ты сделала при людях,
Двусмысленно толкующих слова!
Идем, однако; план же мой подробно
Я объясню в карете: ждет она
У парка нас. Спешить ужасно нам придется:
Ведь сделать двадцать миль сегодня остается.
Уходят.
Сцена пятая
Бельмонт. Сад.
Входят Ланчелот и Джессика.
Ланчелот
Да, это так, потому что, видите ли, грехи родителей всегда падают на
детей. Поэтому, уверяю вас, мне страшно за вас. Я всегда был откровенен с
вами, оттого и об этом деле высказываю вам свое суждение. Поэтому, прошу
вас, не унывайте. Я в самом деле думаю, что вы пропадете. Правда, есть еще
надежда, что этого не случится, но и эту надежду можно назвать
незаконнорожденной.
Джессика
Какая же это надежда, скажи, пожалуйста?
Ланчелот
Да такая, что вы можете отчасти надеяться, что не ваш папенька произвел
вас на свет - что вы не дочь жида.
Джессика
Да, это действительно какая-то незаконнорожденная надежда. Но в этом
случае на меня падут грехи моей матери.
Ланчелот
Это точно. Ну, так значит, мне следует бояться, что вы пропадете и по
папеньке и по маменьке. Избегая Сциллу, то есть вашего батюшку, я попадаю на
Харибду, то есть вашу матушку. Вот и выходит, что вы пропали и с той и с
другой стороны.
Джессика
Меня спасет мой муж: он сделал меня христианкой.
Ланчелот
За это он достоин еще большего порицания. Нас и без того довольно
христиан на свете - как раз столько, сколько нужно, чтоб иметь возможность
мирно жить вместе. Это обращение в католическую веру повысит только цену на
свиней, так как если мы все начнем есть свинину, то скоро ни за какие деньги
не достанешь жареного сала.
Входит Лоренцо.
Джессика
Я передам моему мужу все, что вы мне говорили, Ланчелот, да вот он.
Лоренцо
Я скоро начну ревновать у вам, Ланчелот, если вы не перестанете
заводить мою жену в темные уголки.
Джессика
Нет, Лоренцо, вам нечего беспокоиться о нас. Ланчелот и я живем не в
ладу. Он мне прямо говорит, что мне нет спасенья на небе, потому что я дочь
жида, и прибавляет, что вы дурной гражданин республики, потому что, обращая
евреев в христианскую веру, увеличиваете тем цену на свинину.
Лоренцо
За это республика обвинит меня меньше, чем тебя за беременность
негритянки. Однако ступай, скажи прислуге, чтоб у ней было скорее готово все
к обеду.
Ланчелот
У ней и без того все готово: ее желудки на месте.
Лоренцо
Как каждый глупец может теперь острить и играть словами! Я думаю, что
скоро действительное остроумие будет выражаться в молчании и что
разговорчивость будет вменяться в заслугу только попугаям. Ну, так скажи,
чтоб готовили обед.
Ланчелот
И это сделано - только не накрыто.
Лоренцо
Так угодно вам будет накрыть?
Ланчелот
(держа шляпу в руке)
О, нет, в вашем присутствии ни за что: я знаю свою обязанность.
Лоренцо
Опять игра в слова? Ты, видно, хочешь выказать в одно мгновение все
богатство своею ума? Пожалуйста, понимай просто простые слова. Поди к своим
товарищам и прикажи им накрыть на стол и подавать блюда, а мы скоро придем
обедать.
Ланчелот
Что касается стола, синьор, то он будет подан; что касается блюд,
синьор, то они будут накрыты; что же касается вашего прибытия к обеду,
синьор, то в этом позвольте согласоваться с вашим желанием и фантазиею.
(Уходит.)
Лоренцо
О, Господи, какая болтовня!
Глупец набрал острот различных войско
И поместил их в памяти своей.
Я и других глупцов немало знаю
Из высшего сословья, но, как он,
Остротами себя вооруживших
И, чтобы в ход пустить одну из них,
Готовых в бой вступить со здравым смыслом.
Ну, Джессика, как поживаешь ты?
Теперь скажи, мой ангел, откровенно,
Как ты нашла Бассанио жену?
Джессика
Хвалить ее нет слов. Необходимо,
Чтоб жизнию примерной жил синьор
Бассанио: когда такое благо
В своей жене он встретил, то найдет
Здесь на земле все наслажденья неба;
А если он их не оценит здесь,
То никогда не будет и на небе.
Да, если бы случилось двум богам
Держать пари на двух из смертных женщин
И Порция была одной из них,
То уж к другой пришлось бы непременно
Хоть что-нибудь прибавить, потому
Что равной нет ей в этом жалком мире.
Лоренцо
Имеешь ты во мне, как в муже, то,
Чем Порция богата, как супруга.
Джессика
На этот счет и мнение мое
Вам надо бы спросить.
Лоренцо
Спрошу сейчас же.
Пойдем сперва обедать.
Джессика
Нет, хочу
Теперь вот оценить вас, пока еще
Я не сыта.
Лоренцо
Нет, я прошу тебя -
Прибереги к обеду эти речи.
Там, что бы ты мне ни сказала - все
Переварю я с прочими яствами.
Джессика
Ну, хорошо, я вас разоблачу.
Уходят.
Действие IV
Сцена первая
Венеция. Зал суда.
Входят дож, сенаторы, Антонио, Бассанио,
Грациано, Саларино, Соланио и другие.
Дож
Что ж, здесь Антонио?
Антонио
Здесь, ваша светлость:
Жду ваших приказаний.
Дож
Мне тебя
Душевно жаль: ведь ты имеешь дело
С противником из камня. Эта тварь -
Не человек жалеть он не способен,
И не найдет никто в его душе
Ни капли состраданья.
Антонио
Мне сказали,
Светлейший дож, что очень сильно вы
Изволили стараться, чтоб немного
Жестокую претензию смягчить.
Но так как он упорствует в решенье
И так как нет законных средств меня
Освободить от ненависти этой,
То бешенству я должен противопоставить
Терпенье. Я себя
Вооружил спокойствием душевным,
Чтоб выдержать тиранство все его
И лютый гнев.
Дож
Подите, позовите
Сюда жида.
Соланио
Он ждет уж у дверей,
Светлейший дож. Вот он.
Входит Шейлок.
Дож
Очистить место.
Пусть он стоит пред нами. Шейлок!
Все думают, и я так полагаю,
Что эту роль злодея хочешь ты
Разыгрывать лишь до развязки дела;
Но что, когда наступит этот час,
Ты выкажешь раскаянье и жалость,
Которые всех поразят сильней,
Чем мнимое твое жестокосердье.
Все ждут, что ты, настаивая так
Не этой неустойке - фунте мяса -
От этого несчастного купца,
Не только не захочешь неустойки,
Но, движимый душевной добротой
И кротостью, часть даже суммы долга
Простишь ему, что состраданья взор
Ты обратишь на все ею потери,
Которые недавно на него
Обрушились - потери, что могли бы
И царственного разорить купца
И возбудить участье даже в людях
С железною иль каменной душой,
В татарине иль турке непреклонном,
Которого никто не воспитал
Для жалости. Жид, доброго ответа
Ждем от тебя.
Шейлок
Намеренья свои
Я объяснил вам прежде, ваша светлость.
Я нашею субботою святой
Поклялся в том, что получу уплату
По векселю. Коль захотите вы
Мне отказать - нарушите законы
И вольности республики своей.
Вы спросите, зачем предпочитаю
Трем тысячам дукатов мяса фунт
Негодного? На это не желаю
Я отвечать. Положим, что скажу:
"Такой мой вкус!" Ответ ли это будет?
Представьте вот, что крыса завелась
В моем дому и не дает покоя,
И я тому, кто отравит ее,
Хочу отдать дукатов десять тысяч.
Достаточен для вас такой ответ?
Есть многие, которые не любят
Смотреть на пасть раскрытую свиньи;
Другой готов при виде кошки просто
Сойти с ума; иной, волынки звук
Заслышавши случайно перед носом,
Никак мочи не может удержать.
Фантазия, страстей владыка, ими
Руководит и направляет их
Согласно с тем, что ей или противно,
Иль нравится. Теперь вот мой ответ:
Коль объяснить нельзя определенно
Причин того, что одному свинья
С открытых ртом противна, а другому -
Безвреднейший и нужный в доме кот,
А третьему - звук вздувшейся волынки,
И что они невольно платят все
Дань слабости такой неотвратимой,
И, сами будучи угнетены,
Гнетут других; так точно не могу я
И не хочу представить вам других
Причин, как та, что ненависть и злобу
Питаю я к Антонио, что он
Противен мне, и лишь из-за того я
Веду такой убыточный процесс
Против него. Довольны, вы ответом?
Бассанио
Нет, человек бесчувственный, таким
Ответом ты не можешь оправдаться
В жестокости упорной.
Шейлок...
