Дж.К.Роулинг. Гарри Поттер и Философский Камень
страница №3
... бронзовыми дверями, одетый в алую униформу с золотом, стоял"Да, это гоблин", - сказал Хагрид тихо, пока они поднимались по белым
ступеням. Гоблин был примерно на голову ниже Гарри. У него было смуглое,
умное лицо, бородка клинышком и, как заметил Гарри, очень длинные пальцы и
ступни. Он поклонился, когда они зашли внутрь. Они увидели еще одни двери,
на этот раз серебряные, с выгравированными словами:
Входи, незнакомец, но думай о том,
Что жадного вора не выпустят вон,
Что те, кто чужое берут задарма,
Те после отплатят всю цену сполна.
И если ты ищешь в том, что мы храним,
Предмет, никогда не бывавший твоим,
То, вор, проникающий тайно, учти:
Не только сокровище можешь найти.
"Как я сказал, надо быть сумасшедшим, чтобы додуматься их ограбить", -
сказал Хагрид.
Двое гоблинов поклонились им, когда они проходили через серебряные
двери в огромный мраморный зал. Еще около сотни гоблинов сидели на высоких
табуретах за длинной стойкой, записывали что-то в счетоводных книгах,
взвешивали монеты на латунных весах, изучали драгоценные камни под лупой.
Двери, ведущие из зала, невозможно было сосчитать, еще больше гоблинов с
людьми заходили и выходили из них. Хагрид и Гарри пробрались к стойке.
"Доброе утро, - сказал Хагрид свободному гоблину. — Мы пришли снять
немножко деньжат со счета Мистера Поттера".
"У вас есть его ключ, сэр?"
"Где-то был", - сказал Хагрид и начал выкладывать содержимое карманов
на стойку, рассыпав горсть заплесневелых собачьих галет на счетоводную книгу
гоблина. Гоблин поморщился. Гарри наблюдал, как гоблин справа взвешивает
кучку рубинов, крупных, как угольки.
"Вот он", - сказал Хагрид наконец, вынимая маленький золотой ключ.
Гоблин придирчиво осмотрел его.
"Кажется, он в порядке".
"И у меня есть письмо от Профессора Дамблдора, - сказал Хагрид, важно
выпячивая грудь. — Оно по поводу Сами-Знаете-Чего в подвале семьсот
тринадцать".
Гоблин тщательно прочитал письмо.
"Очень хорошо, - сказал он, возвращая его Хагриду. — Я сейчас найду
кого-нибудь, кто проводит вас в оба подвала. Грифук!"
Грифук тоже был гоблином. Когда Хагрид запихнул собачьи галеты обратно
в карман, они с Гарри последовали за Грифуком в еще одну дверь из зала.
"А что это Сам-Знаешь-Что в подвале семьсот тринадцать?" - спросил
Гарри.
"Не могу тебя просветить, - сказал Хагрид таинственно. — Это большой
секрет. Дело Хогвартса. Дамблдор доверился мне. Сказать тебе будет стоить
мне больше, чем просто потеря работы".
Грифук придержал для них дверь. Гарри, ожидавший снова увидеть мрамор,
был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном факелами. Чуть
дальше он понижался, и в полу появлялись рельсы. Грифук свистнул, и
маленькая тележка стремительно кинулась к ним. Они забрались в нее — Хагрид
с трудом — и отправились.
Сначала они пробирались через лабиринт кривых коридорчиков. Гарри
пытался запомнить: налево, направо, направо, налево, прямо, налево - но это
было невозможно. Дребезжащая тележка, казалось, знала свой путь, потому что
Грифук не управлял ей. Глаза Гарри слезились от холодного воздуха, но он
держал их широко открытыми. Однажды ему показалось, что он увидел язык огня
в одном из коридоров, но когда обернулся посмотреть, не дракон ли это, было
уже поздно — они ехали все глубже, проезжая подземное озеро с огромными
сталактитами и сталагмитами, растущими из пола и потолка.
"Я никогда не знал, - крикнул Гарри Хагриду сквозь шум тележки, - в чем
разница между сталактитом и сталагмитом?"
"В сталагмите есть буква "М" — сказал Хагрид. — И не спрашивай меня
сейчас, а то мне будет плохо".
Он и в самом деле приобрел зеленый цвет и, когда тележка, наконец,
остановилась рядом с маленькой дверью в стене коридора, Хагриду пришлось
опереться на стену, чтобы колени перестали дрожать.
Грифук отпер дверь. Из-за нее выползло большое облако зеленого дыма и
когда оно рассеялось, Гарри шумно втянул воздух. Внутри лежали россыпи
золотых монет. Колонки серебра. Кучи маленьких бронзовых Кнутов.
"Все твое", - улыбнулся Хагрид.
Все Гарри — это невероятно. Десли не знали об этом, иначе отобрали бы
все у него быстрее, чем успеешь моргнуть. Как часто они жаловались, что
Гарри стоит им кучу денег? И все это время у него было маленькое состояние
глубоко под Лондоном.
Хагрид помог Гарри переложить немного в сумку.
"Золотые — это Галеоны, - объяснил он. — Семнадцать серебряных Сиклов
— это Галеон, двадцать девять Кнутов — это Сикл, все очень просто. Ну
думаю, этого тебе хватит на пару семестров, остальное пусть хранится здесь,
- он повернулся к Грифуку. — Подвал семьсот тринадцать теперь, и не могли
бы вы ехать помедленней?"
"Только одна скорость", - сказал Грифук.
Теперь они ехали вниз и набирали скорость. Воздух становился все
холодней и холодней, с каждым стремительным поворотом. Они громыхая
промчались над ущельем, и Гарри свесился из тележки, пытаясь разглядеть дно,
но Хагрид застонал и втащил его обратно за шиворот.
У подвала номер семьсот тринадцать не было замочной скважины.
"Отойдите", - сказал Грифук строго. Он дотронулся до двери своим
длинным пальцем, и она просто исчезла.
"Если бы кто-нибудь кроме Гринготтских гоблинов попытался это сделать,
его бы просто протащило сквозь дверь в ловушку", - сказал Грифук.
"Как часто вы проверяете, есть ли кто-то внутри?" - спросил Гарри.
"Примерно каждые десять лет", - сказал Грифук с издевательской
ухмылкой.
Гарри был уверен, что внутри находится что-то сверхъестественное, раз
принимаются такие меры безопасности, ожидая увидеть, по меньшей мере, горы
украшений,-- но сперва он подумал, что там вообще пусто. Но потом он увидел
грязный маленький пакет, завернутый в коричневую бумагу, на полу. Хагрид
подобрал его и запихнул внутрь своего огромного плаща. Гарри жутко хотелось
узнать, что это такое, но он знал, что лучше не спрашивать.
"Пойдем обратно в эту чертову тележку, и не болтай со мной на обратной
дороге, лучше, если я подержу рот на замке", - сказал Хагрид.
Еще один дикий рейс тележки, и они стояли, жмурясь от яркого света на
пороге Гринготтс. Гарри не знал, куда кидаться теперь, когда у него была
полная сумка денег. Ему не надо было знать, в каком соотношении Галеоны
меняются на фунты, чтобы понимать, что он держит в руках больше денег, чем у
него было за всю жизнь. Даже больше, чем было у Дадли.
"Можем смотаться тебе за формой, - сказал Хагрид, кивая в сторону
вывески "Мадам Малкин — одежда на все случаи жизни". — Ты не возражаешь,
если я сбегаю в Дырявый Котел? Я ненавижу эти тележки в Гринготтс". Он все
еще выглядел больным, поэтому Гарри вошел к Мадам Малкин один, очень
волнуясь.
Мадам Малкин была коренастой улыбающейся колдуньей, одетой во все
розово-лиловое.
"Хогвартс, да? — сказала она, когда Гарри открыл рот. — Вас сейчас
много. С одного молодого человека снимают мерку прямо сейчас".
Сзади на табурете стоял мальчик с худым и острым лицом, а вторая
колдунья закалывала булавками подол его длинного черного балахона. Мадам
Малкин поставила Гарри на соседний табурет, натянула ему на голову черный
балахон и начала подворачивать его на нужную длину.
"Привет, - сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс?"
"Да", - сказал Гарри.
"Мой папа покупает мне учебники тут рядом, а мама смотрит волшебные
палочки дальше по улице, - сказал мальчик. Он говорил однотонно, растягивая
слова, - А потом я потащу их смотреть на метлы. Я не понимаю, почему
первачкам не разрешают привозить свои. Я думаю, мне удастся убедить отца
достать мне одну и я протащу ее как-нибудь".
Гарри сразу же вспомнил о Дадли.
"У тебя есть метла?" - продолжал мальчишка.
"Нет", - сказал Гарри.
"Совсем не играешь в Квиддитч?"
"Нет", - опять сказал Гарри, думая, что такое Квиддитч?
"А я да — отец говорит, будет просто преступлением, если меня не
возьмут в команду моего колледжа, и я могу сказать, что согласен. Ты знаешь,
в каком ты будешь колледже?"
"Нет", - сказал Гарри, чувствуя себя идиотом.
"Ну, никто не знает, пока не попадет туда, ведь правда, но я знаю, что
буду в Слитерине, там училась вся наша семья — представь, попадешь в
Хаффлпафф, я думаю, я свалю тогда, а ты?" "Ммм", - сказал Гарри, желая
сказать что-нибудь более интересное.
"Эй, взгляни на того мужика!" — внезапно сказал мальчишка, кивая на
витрину. Там стоял Хагрид, подмигивая Гарри и показывая на два большущих
мороженых, из-за чего он не мог войти.
"Это Хагрид, - сказал Гарри, радостно сознавая, что знает то, чего этот
парень не знает. — Он работает в Хогвартсе".
"А, - сказал мальчишка, - я слышал о нем. Кем-то вроде слуги, да?"
"Он хранитель ключей", - сказал Гарри. Мальчишка нравился ему все
меньше и меньше с каждой минутой.
"Точно. Я слышал он как дикарь — живет в хижине возле школы, время от
времени напивается, пытается колдовать и зажигает костер в своей постели".
"А я думаю, он великолепен", - сказал Гарри холодно.
"Правда, - сказал мальчик с легкой усмешкой. — Почему он с тобой? Где
твои родители?"
"Они умерли", - сказал Гарри коротко, ему не хотелось посвящать этого
парня в детали.
"Ой, мне жаль, - сказал последний, хотя в голосе не было ни капли
сожаления. — Но они были нашего сорта, да?"
"Они были волшебником и волшебницей, если ты это хочешь сказать".
"Мне кажется, им вообще не следует принимать людей другого сорта, как
ты думаешь? Они другие, их никогда не воспитывали по-нашему. Некоторые даже
не слышали о Хогвартсе, пока не получили письма. Я думаю, нужно обучать
только потомков древних волшебных семей. Как твоя фамилия, кстати?"
Но прежде чем Гарри смог ответить, Мадам Малкин сказала: "С тобой все,
дорогой", и Гарри совсем не огорченный, схватился за этот предлог прекратить
разговор и слез с табурета.
"Ну, увидимся в Хогвартсе", - сказал мальчишка.
Гарри молча уплетал мороженое, которое ему купил Хагрид (шоколад с
малиной и ореховой стружкой).
"Что случилось?" — спросил Хагрид.
"Ничего", - солгал Гарри. Они остановились, чтобы купить пергамент и
перья. Гарри немножко развеселился, когда обнаружил чернила, меняющие цвет
при письме. Когда они выходили из магазина, он спросил: "Хагрид, что такое
Квиддитч?"
"Черт, Гарри, я забываю, как мало ты знаешь — не знаешь, что такое
Квиддитч!"
"Не заставляй меня чувствовать себя еще хуже", - сказал Гарри. Он
рассказал Хагриду о мальчике у Мадам Малкин.
" — и он сказал, что дети из семей Магглов не должны обучаться".
"Ты не из семьи Магглов. Если бы он знал, кто ты — он вырос с твоим
именем, если его предки маги. Ты же видел, как тебя приняли в Дырявом Котле,
когда ты там объявился. Да и вообще, что он об этом знает, лучшие
волшебники, которых я видел, происходили из самых обычных Магглских семей,
возьми, к примеру, свою мать! И посмотри, какая у нее сестра!"
"Так что такое Квиддитч?"
"Это наш спорт. Волшебный спорт. Это — это как футбол в Магглском мире
— все следят за играми — игроки летают на метлах и орудуют четырьмя мячами
— сложновато вот так объяснить правила".
"А что такое Слитерин и Хаффлпафф?"
"Это колледжи. Их четыре. Все говорят, Хаффлпафф самый бесполезный, но
--"
"Держу пари, я попаду в Хаффлпафф", - сказал Гарри мрачно.
"Лучше Хаффлпафф, чем Слитерин, - произнес Хагрид печально. — Еще ни
один волшебник или волшебница не стали темными, не побывав в Слитерине.
Сам-Знаешь-Кто, например".
"Вол-, то есть Сам-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе?"
"Давным-давно", - сказал Хагрид.
Они купили Гарри учебники в магазине под названием "Завитушка и
Кляксы", где полки были до потолка забиты книгами, большими, как гранитные
плиты в кожаном переплете; книгами, размером с почтовую марку в шелковой
обложке, книгами, с забавными значками и даже книгами, в которых ничего не
было. Даже никогда не читавший Дадли сошел бы с ума от желания получить
такую книжку. Хагриду пришлось почти оттащить Гарри от "Проклятий и
Контрпроклятий (заколдуйте своих друзей и одурманьте своих врагов новейшими
методами мщения: выпадением волос, неподвижностью ног, прилипанием языка и
многим, многим другим...)", написанную Профессором Винидиктом Виридианом.
"Я пытался найти, как проклясть Дадли".
"Я не сказал бы, что это плохая идея, но ты не должен использовать
магию в мире Магглов, за исключением редких случаев, - сказал Хагрид. — И к
тому же, ты пока не сможешь в них разобраться, тебе нужно еще долго учиться,
пока ты достигнешь этого уровня".
Еще Хагрид не разрешил Гарри купить большой золотой котел ("в твоем
списке сказано оловянный"), но они купили хорошие весы, чтобы взвешивать
ингредиенты для настоек и складной латунный телескоп. Потом они зашли в
Аптеку, где было бы очень уютно, если бы не ужасающий запах: смесь тухлых
яиц и гнилой капусты. На полу стояли бочонки с разными скользкими штуками;
банки с травами, кореньями и яркими порошками выстроились по стенам; связки
перьев, нитки с нанизанными клыками и когтями свисали с потолка. Пока Хагрид
покупал у мужчины за прилавком компоненты обычных настоек, Гарри изучал
серебряные рога единорогов за двадцать один Галеон каждый и маленькие черные
глазки жуков (пять Кнутов — ковшик).
Выйдя из аптеки, Хагрид снова проверил список.
"Только волшебная палочка — а, я еще не купил тебе подарок на день
рождения".
Гарри почувствовал, что краснеет.
"Ты не обязан --"
"Я знаю, что не обязан. Вот что я скажу, я куплю тебе зверушку. Не
жабу, жабы вышли из моды давным-давно — и я не люблю кошек, у меня на них
аллергия. Я подарю тебе сову. Все дети мечтают иметь сову, они страшно
полезны, таскают почту и все такое".
Через десять минут они вышли из "Большого совиного магазина Ейлопса", в
котором было темно и много шелеста и щелканья и огромных светящихся глаз.
Гарри тащил клетку с большой снежно-белой совой, спящей, засунув голову под
крыло. Он благодарил, заикаясь, чувствуя себя Профессором Квирреллом.
"Не стоит, - говорил Хагрид сипло. — Не думаю, что у тебя было много
подарков, когда ты жил у Десли. Теперь к Олливандеру — единственное место,
где продают волшебные палочки, и у тебя будет самая лучшая палочка".
Волшебная палочка... Гарри ждал с нетерпением.
Последний магазин был узким и темным.
Облупившиеся золотые буквы над дверью гласили: "Олливандер:
изготовители лучших волшебных палочек с 382 года до н.э.". Одна волшебная
палочка лежала на выцветшей фиолетовой подушечке в пыльной витрине.
Колокольчик зазвонил где-то в глубине магазина, когда они вошли внутрь.
Это была маленькая комната, пустая, за исключением одного высокого стула, на
который уселся Хагрид и стал ждать. У Гарри было странное чувство, как будто
он вошел в библиотеку с очень строгими правилами; он проглотил множество
новых вопросов, пришедших на ум, и принялся разглядывать узкие коробочки
аккуратными столбиками подпиравшие потолок. Почему-то, по спине побежали
мурашки. Сама пыль и тишина этого места, казалось, хранили какую-то
таинственную магию.
"Добрый день", - произнес мягкий голос. Гарри подпрыгнул. Хагрид,
должно быть тоже подпрыгнул, потому что стул издал громкий скрип, и Хагрид
быстро слез с него.
Перед ними стоял старичок, его огромные бледные глаза светились как
луны в полумраке магазина.
"Привет", - сказал Гарри неловко.
"Ах, да, - сказал старичок. — Да, да. Я так и думал, что скоро тебя
увижу. Гарри Поттер, - это не был вопрос. — У тебя глаза твоей матери.
Казалось, только вчера она заходила сюда, купить свою первую волшебную
палочку. Десять с четвертью дюймов, свистящую при взмахе, ивовую. Хорошая
палочка для волшебства".
Мистер Олливандер придвинулся ближе. Гарри надеялся, что он моргнет.
Серебристые глаза были похожи на змеиные.
"Твой отец, с другой стороны, предпочитал красное дерево. Одиннадцать
дюймов. Гибкая. Чуть сильнее и хороша для преображения. Я говорю, твой отец
предпочитал — на самом деле это палочка выбирает волшебника, конечно".
Мистер Олливандер и Гарри стояли теперь почти нос в носу. Гарри видел
свое отражение в этих затуманенных глазах.
"И это куда..."
Мистер Олливандер дотронулся длинным белым пальцем до шрама в форме
молнии на лбу Гарри.
"Мне жаль, что я продал палочку, которая сделала это, - сказал он
мягко. — Тринадцать с половиной дюймов. Сильная палочка, очень сильная, а в
плохих руках... если бы я знал, что она собирается совершить в мире..."
Он покачал головой и, к облегчению Гарри, заметил Хагрида.
"Рубеус! Рубеус Хагрид! Как я рад увидеть вас снова... Дуб, шестнадцать
дюймов, довольно гибкая, не так ли?"
"Да, сэр, была", - сказал Хагрид.
"Хорошая палочка. Но я полагаю, ее сломали, когда исключили вас?" --
внезапно строго сказал Мистер Олливандер.
"Гм — да, сэр, - ответил Хагрид, переминаясь с ноги на ногу. — Хотя
кусочки все еще у меня", - добавил он радостно.
"Но вы не используете их?" — спросил Мистер Олливандер резко.
"О, нет, сэр", - быстро сказал Хагрид. Гарри заметил, что он крепко
сжал свой розовый зонт.
"Гммм, - сказал Мистер Олливандер, бросая на Хагрида пронизывающий
взгляд. — Теперь — Мистер Поттер. Дайте подумать, - он вытащил из кармана
длинный сантиметр с серебряными делениями. — В какой руке ты держишь
палочку?"
"Гм — я правша", - сказал Гарри.
"Вытяни руку. Вот так, - он измерил Гарри от плеча до пальцев, от
запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышки и охват головы.
Пока он измерял, он говорил - В каждой волшебной палочке Олливандеров
основная часть состоит из сильных магических компонентов. Мы используем
гриву единорогов, хвостовые перья фениксов и струны сердца драконов. Нет ни
одной Олливандеровской палочки, похожей на другую, как нет одинаковых
единорогов, фениксов или драконов. И, конечно, ты никогда не добьешься таких
же результатов с волшебной палочкой другого мага".
Гарри внезапно понял, что сантиметр, который мерил расстояние между
ноздрями делает это самостоятельно. Мистер Олливандер порхал вокруг полок,
снимая коробочки.
"Думаю, хватит, - сказал он, и сантиметр кучкой упал на пол. — Вот,
Мистер Поттер. Попробуйте эту. Бук и струны драконова сердца. Девять дюймов.
Приятная и гибкая. Просто возьмите и взмахните".
Гарри взял палочку и (чувствуя себя идиотом) помахал ей немножко, но
Мистер Олливандер почти сразу же выхватил ее и его руки.
"Клен и перья феникса. Семь дюймов. Превосходная. Попробуйте --"
Гарри попробовал, но едва успел ее поднять, как Мистер Олливандер
выхватил и эту.
"Нет, нет — эбонит и грива единорога, восемь с половиной дюймов,
пружинящая. Давайте, давайте, попробуйте эту".
Гарри пробовал. И пробовал. Он не знал, чего ждет Мистер Олливандер.
Стопка опробованных палочек поднималась на стуле все выше и выше, но чем
больше палочек доставал Мистер Олливандер с полок, тем, казалось, счастливее
он становился.
"Трудный покупатель, а? Не волнуйся, мы подберем тебе превосходную
палочку где-то здесь — интересно — почему бы и нет — необычная комбинация
— остролист и феникс, одиннадцать дюймов, хорошая и гибкая".
Гарри взял палочку. Он почувствовал неожиданное тепло в пальцах. Он
поднял ее над головой и взмахнул, и поток красных и желтых искр вспыхнул в
пыльной комнате как фейерверк, отбрасывая танцующие пятна света на стены.
Хагрид гикал и хлопал, а Мистер Олливандер воскликнул: "О, браво! В самом
деле, великолепно... Так, так, так, как занимательно... как занимательно..."
Он положил палочку для Гарри в коробку и завернул в коричневую бумагу,
все еще бормоча "Занимательно... занимательно..."
"Извините, - спросил Гарри, - но что занимательного?"
Мистер Олливандер наградил его серебристым взглядом.
"Я помню каждую палочку, которую продал, Мистер Поттер. Каждую.
Случилось так, что феникс, перо которого в твоей палочке, дал еще одно перо
— одно единственное. Это и в самом деле занимательно, что тебе была
предназначена эта палочка, в то время как ее брат стал причиной этого
шрама".
Гарри сглотнул.
"Да, тринадцать с половиной дюймов. Тис. И правда занимательно, как
такие вещи случаются. Палочка выбирает мага, запомни... Думаю, нам стоит
ожидать великих дел от тебя, Мистер Поттер... В конце концов,
Тот-Кого-Нельзя-Называть-По-Имени совершал великие вещи - ужасные, да, но
великие".
Гарри поежился. Он не был уверен, что Мистер Олливандер ему очень
нравится. Он заплатил семь Галеонов за свою палочку и Мистер Олливандер с
поклоном проводил их из магазина.
Послеполуденное солнце висело в небе, когда Хагрид и Гарри пошли
обратно по Аллее Диагон, обратно через стену, обратно через Дырявый Котел,
сейчас пустой. Гарри молчал, пока они шли по дороге; он даже не заметил, как
много людей косились на них в метро, из-за свертков всевозможной формы и
снежно-белой совы, спящей в клетке на коленке у Гарри. Вверх по эскалатору
на Паддингтонский вокзал; Гарри понял, где они, когда Хагрид похлопал его по
плечу.
"Есть время перекусить до отхода поезда", - сказал он.
Он купил Гарри гамбургер, и они присели на пластиковые сиденья и поели.
Гарри смотрел по сторонам. Все казалось таким странным и незнакомым.
"Ты в порядке, Гарри? Ты уже долго молчишь", - сказал Хагрид.
Гарри не был уверен, что сможет объяснить. У него был лучший день
рождения в жизни, и все-таки — он пожевал гамбургер, подбирая слова.
"Все думают, я особенный, - сказал он наконец. — Все эти люди в
Дырявом Котле, Профессор Квиррелл, Мистер Олливандер... Но я ничего не знаю
о магии. Как они могут ожидать что-то сверхъестественное? Я знаменит, а я
даже не помню из-за чего. Я не знаю, что случилось, когда Вол- , то есть, я
хочу сказать, в ту ночь, когда погибли мои родители".
Хагрид наклонился через стол. Сквозь густую бороду и брови виднелась
очень добрая улыбка.
"Не волнуйся, Гарри. Ты быстро научишься. Все сначала учатся в
Хогвартсе, все будет в порядке. Будь собой. Это трудно, я знаю. Ты
выделяешься, а это всегда трудно. Но тебе будет здорово в Хогвартсе, как мне
было, да и сейчас тоже, на самом деле".
Хагрид посадил Гарри на поезд, который должен был отвезти его обратно к
Десли, и протянул ему конверт.
"Твой билет в Хогвартс, - сказал он. — Первого сентября — вокзал Кинг
Кросс - на билете все написано. Какие-нибудь проблемы с Десли пошли мне
письмо своей совой, она знает, где меня найти... Увидимся, Гарри".
Поезд тронулся. Гарри хотел смотреть на Хагрида, пока он не исчезнет из
виду; он поднялся с места и прижался носом к стеклу, но когда моргнул,
Хагрид исчез.
Глава Шестая. Платформа девять и три четверти
Нельзя сказать, что последний месяц в семье Десли Гарри провел весело.
Правда, Дадли так боялся Гарри, что не оставался с ним в одной комнате, Тетя
Петуния и Дядя Вернон не запирали его в чулане, не заставляли его что-то
делать, даже не кричали на него — они просто с ним не разговаривали.
Сердитые и испуганные, они вели себя так, как будто стул, на котором он
сидел был пустым. Хотя это можно было назвать улучшением, через некоторое
время Гарри надоело такое отношение.
Он сидел в своей комнате в компании с совой. Он решил назвать ее
Хедвиг, это имя он нашел в Истории Магии. Его учебники были очень интересны.
Он валялся на кровати, читая допоздна, а Хедвиг влетала и вылетала в окно. К
счастью, Тетя Петуния больше не заходила в комнату пропылесосить, потому что
Хедвиг приносила дохлых мышей. Каждый день перед сном Гарри вычеркивал еще
один день из календаря, который он повесил на стену, считая, сколько
осталось до первого сентября.
В последний день августа он решил, что, пожалуй, лучше поговорить с
Тетей и Дядей, чтобы они подкинули его до Кинг Кросс на следующий день,
поэтому он спустился в гостиную, где они смотрели телевикторину. Гарри
покашлял с целью сообщить им, что он здесь, и Дадли тут же с криком выбежал
из комнаты.
"Гм - Дядя Вернон?"
Дядя Вернон хрюкнул, чтобы показать, что он слушает.
"Я должен быть на Кинг Кросс завтра - чтобы поехать в Хогвартс."
Дядя Вернон хрюкнул снова.
"Не могли бы вы подвезти меня?"
Хрюк. Гарри предположил, что это значит да.
"Благодарю Вас".
Он уже собрался вернуться к себе наверх, когда Дядя Вернон
действительно заговорил.
"Забавно добираться до школы волшебников поездом. Волшебные ковры все
истрепались, что ли?"
Гарри ничего не ответил.
"И вообще - где эта школа?"
"Я не знаю, - сказал Гарри. - Я еще там ни разу не был". Он вытащил из
кармана билет, который ему дал Хагрид.
"Я просто должен сесть на поезд с платформы девять и три четверти в
одиннадцать часов", - прочитал он вслух.
Тетя и Дядя удивленно вытаращили глаза.
"С какой платформы?"
"Девять и три четверти".
"Не мели вздор, - сказал Дядя Вернон. - Платформы девять и три четверти
не существует".
"Так сказано в моем билете".
"Бред, - сказал Дядя Вернон, - бред сумасшедшего. Ты все поймешь.
Только подожди до завтра. Ну хорошо, мы подбросим тебя до Кинг Кросс. Все
равно мы собираемся завтра в Лондон, иначе бы я и не побеспокоился".
"Зачем вы собираетесь в Лондон?" - спросил Гарри, пытаясь оставаться
дружелюбным.
"Везем Дадли в больницу, - прорычал Дядя Вернон. - Надо удалить этот
ужасный хвостик прежде, чем он пойдет в Смелтинг".
На следующее утро Гарри проснулся в пять часов утра и был слишком
возбужден, чтобы уснуть снова. Он встал, натянул джинсы, так как не хотел
идти на станцию в балахоне волшебника - лучше переодеться в поезде. Он еще
раз проверил список, чтобы убедиться, что у него есть все необходимое,
проверил Хедвиг в ее клетке, затем зашагал по комнате, ожидая, пока встанут
Десли. Два часа спустя, огромный, тяжелый чемодан Гарри, был загружен в
автомобиль Десли, Тетя Петуния уговорила Дадли сесть рядом с Гарри, и они
наконец тронулись в путь.
Они прибыли на Кинг Кросс в половине одиннадцатого. Дядя Вернон бросил
чемодан Гарри на тележку и покатил на станцию. Гарри думал, что это непохоже
на Дядю Вернона, до тех пор, пока тот не остановился лицом к платформам с
противной усмешкой на лице.
"Прекрасно, вот ты и здесь, парень. Посмотрим. Платформа девять -
платформа десять. Твоя платформа должна быть где-то посередине, но ее,
кажется, не построили пока, не правда ли?"
Он был абсолютно прав, конечно. Здесь был большой пластиковый номер
девять над одной платформой и большой пластиковый номер десять над другой
рядом с ней, а в середине совсем ничего.
"Приятного семестра", - сказал Дядя Вернон с той же противной усмешкой.
Он не сказал больше ни слова и ушел. Повернувшись, Гарри увидел, как Десли
уезжают. Все трое смеялись. У Гарри пересохло во рту. Что ему делать? Он и
так уже начал привлекать странные взгляды из-за клетки с Хедвиг. Он должен
был спросить кого-нибудь.
Он остановил проходящего охранника, но не осмелился упомянуть платформу
девять и три четверти. Охранник никогда не слышал о Хогвартсе и, когда Гарри
не смог даже сообщить ему, в какой части страны он находится, он начал
раздражаться, видимо, полагая, что это глупая шутка Гарри. Впадая в
отчаянье, Гарри спросил про поезд, отходящий в одиннадцать часов, но
охранник ответил, что такого нет. В конце концов, он зашагал прочь, что-то
бурча о бездельниках. Гарри старался не паниковать. Судя по большим часам,
висящим над расписанием поездов, у него оставалось десять минут до
отправления поезда на Хогвартс и никаких идей как на него попасть. Он был в
полном отчаянии, посреди станции с чемоданом, который вряд ли смог бы
поднять, с карманом, полным волшебных денег и большой совой.
Хагрид, очевидно, забыл сообщить ему что-то, что он должен сделать,
что-нибудь вроде дотрагивания до третьего кирпича слева, чтобы попасть на
Аллею Диагон. Он думал, может стоит вытащить волшебную палочку и начать
простукивать будку кондуктора между платформами девять и десять.
В этот момент рядом с ним прошла группа людей, и он уловил несколько
слов:
"- и толпа Магглов, конечно -"
Гарри резко обернулся. Говорящая оказалась пухленькой женщиной, идущей
с четырьмя мальчиками, все с ярко-рыжими волосами. И каждый из них толкал
перед собой чемодан, как у Гарри, и у них была сова!
Сердце Гарри забилось, и он толкнул свою тележку вслед за ними. Они
остановились, он тоже, достаточно близко, чтобы было слышно, о чем они
говорят.
"Так, какой номер платформы?" - спросила мать мальчиков.
"Девять и три четверти! - запищала маленькая девочка, такая же рыжая,
как и державшая ее за руку женщина. - Мама, а я не могу пойти?.. "
"Ты еще маленькая, Джинни, теперь - тихо. Хорошо, Перси, ты идешь
первым".
Старший мальчик двинулся к платформам девять и десять. Гарри наблюдал,
боясь моргнуть и пропустить момент - но как только мальчик достиг барьера,
разделяющего две платформы, его заслонила большая толпа туристов, и когда
последний рюкзак исчез из вида, мальчика уже не было.
"Фред, ты следующий", - сказала пухлая женщина.
"Я не Фред, я Джордж, - сообщил мальчик. — Уважаемая дама и после
этого, Вы называете себя моей матерью? Разве вы не видите, что я Джордж?"
"Извини, Джордж, дорогой".
"Просто шутка, я Фред", - сообщил мальчик, и пошел. Его близнец
крикнул, чтобы он поторопился, и секундой Фред позже исчез - но как он
сделал это?
Теперь третий брат бодро подходил к барьеру, вот он был почти там - и
затем, совсем внезапно, его уже не было нигде.
И ничего не изменилось, как будто ничего и не было.
"Извините", - сказал Гарри пухленькой женщине.
"Привет, дорогой, - сказала она. - Первый раз в Хогвартс? Мой Рон тоже
новичок".
Она указала на последнего и младшего из своих сыновей. Он был высоким,
тонким и долговязым, с веснушками, большими руками и ногами, и длинным
носом.
"Да, - сказал Гарри. - Дело в том, что.. дело в том, что я не знаю
как-"
"Как выйти на платформу?" - сказала она любезно, и Гарри кивнул.
"Не беспокойся, - сказала она. - Все что ты должен сделать, это пройти
прямо в барьер между платформами девять и десять. Не останавливайся и не
бойся, что врежешься в него, это очень важно. Лучше пробегись, если
волнуешься. Иди сейчас, перед Роном".
"Гм - о'кей", - сказал Гарри.
Он повернул тележку и пристально посмотрел на барьер. Тот выглядел
весьма твердым.
Он начал двигаться к нему. Люди толкали его, следуя на платформы девять
и десять. Гарри пошел быстрее. Он собирался разбиться об этот барьер, вот
тогда у него будут проблемы - наклоняясь ниже к тележке, он перешел на бег -
барьер становился все ближе и ближе - даже если бы он захотел, он не смог бы
остановиться - тележка не повиновалась ему - остался фут - он закрыл глаза,
приготовившись к столкновению...
Ничего не произошло... он продолжал бежать... он открыл глаза. Алый
паровоз стоял около платформы, заполненной людьми. Знак сверху гласил
"Хогвартс Экспресс", одиннадцать часов. Гарри оглянулся и увидел отделанный
железом сводчатый проход там, где был барьер, с надписью "Платформа Девять и
Три Четверти" на ней. У него получилось!
Дым поднимался над головами болтающей толпы, в то время как кошки всех
цветов вились там и тут между ногами.
Первые вагоны уже были заполнены учениками, некоторые свешивались из
окон, чтобы поговорить со своими семьями, некоторые боролись за места. Гарри
толкал свою тележку дальше по платформе в поисках свободного места. Он
прошел мимо круглолицего мальчика, говорившего: "Бабушка, я опять потерял
жабу".
"Ох, Невилл", - услышал он вздох бабушки.
Вокруг мальчика с коробкой собралась небольшая толпа.
"Дай нам посмотреть, Ли, пожалуйста".
Мальчик поднял крышку ящика, и люди вокруг него завопили, потому что
что-то внутри высунуло длинную волосатую ногу.
Гарри продирался сквозь толпу, пока не нашел пустое купе в конце
поезда. Сначала он занес Хедвиг, а затем начал толкать свой чемодан к двери
поезда. Он попытался поднять его на подножку, но с трудом приподнял раз или
два, и уронил на ногу.
"Помочь?" - это был один из рыжих близнецов, за которыми он шел через
барьер.
"Да, пожалуйста", - Гарри запыхался.
"Эй, Фред! Иди сюда и помоги!"
С помощью близнецов, чемодан Гарри наконец затолкали в угол купе.
"Спасибо", - сказал Гарри, убирая потные волосы с глаз.
"Что это?" - вдруг сказал один из близнецов, указывая на шрам-молнию
Гарри.
"Чтоб мне провалиться! - сказал другой близнец. - Ты..."
"Он! - сообщил первый близнец. - Не так ли?" спросил он у Гарри.
"Что?" - спросил Гарри.
"Гарри Поттер", - хором сказали близнецы.
"А, он - сказал Гарри. - То есть, я думаю, да, я".
Два мальчика глазели на него, и Гарри почувствовал, что краснеет.
Затем, к его облегчению, с перрона донесся голос.
"Фред? Джордж? Вы там?"
"Уже идем, мама".
Взглянув на Гарри, близнецы попрыгали с поезда.
Гарри сел около окна, откуда, наполовину спрятавшись, он мог бы
наблюдать за рыжеволосой семьей на платформе и слышать, что они говорят. Их
мать как раз вынимала носовой платок.
"Рон, у тебя что-то на носу".
Парень попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть ему
кончик носа.
"Мам — отстань", - сказал он, пытаясь освободиться.
"Ааах, что там у малышки Ронни на носу?" - сказал один из близнецов.
"Заткнись", - сказал Рон.
"Где Перси?" - спросила их мать.
"Он сейчас придет".
Широко шагая, появился старший брат. Он уже переоделся в черную мантию
Хогвартса, и Гарри обратил внимание на сияющий серебряный значок с буквой
"П" на его груди.
"Не могу стоять здесь долго, мама", - сказал он. - "У префектов два
купе впереди -"
"Ох, ты уже префект, Перси? - сказал один из близнецов, с большим
удивлением. - Ты должен был сказать нам, мы ведь и не знали".
"Подожди, кажется, я помню, он что-то говорил об этом", - сказал
близнец.
"Один -"
"Или два -"
"Минуту -"
"Все лето -"
"Ох, замолчите", - сказал Префект Перси.
"Но ведь он получил новую форму?" - сказал один из близнецов.
"Потому что он префект, - сказала их мать с обожанием. - Хорошо,
дорогой, желаю удачи - пришли мне сову, когда прибудешь".
Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. Затем она повернулась к
близнецам.
"Теперь, вы двое — в этом году, вы будете вести себя хорошо. Если я
получу еще одну сову, сообщающую мне что вы, - что вы - взорвали туалет или
-"
"Взорвали туалет? Мы никогда не взрывали туалет".
"Хотя классная идея, спасибо, мам".
"Это не смешно. И приглядывайте за Роном".
"Не беспокойся, малышка Ронни в безопасности с нами".
"Заткнись", - сказал Рон снова. Он был почти таким же высоким как
близнецы, и на носу все еще виднелось розовое пятно, там, где его потерла
мать.
"Эй, мам, догадайся, кого мы только что встретили в поезде?"
Гарри быстро отклонился назад, так чтобы они не смогли его увидеть.
"Ты знаешь, этот черноволосый мальчик, который стоял возле нас на
станции? Угадай кто он?"
"Кто?"
"Гарри Поттер!"
Гарри услышал голос маленькой девочки.
"Ох, мам, могу я пройти в поезд и посмотреть на него, мам,
пожалуйста..."
"Ты уже видела его, Джинни, и бедный мальчик не в зоопарке, чтобы вы
таращились на него. Это он, действительно, Фред? Откуда вы знаете?"
"Спросили его. Увидели его шрам. Он действительно там - как молния".
"Бедный - не удивительно, что он был один, а я удивлялась. Он так
вежливо спросил, как пройти на платформу".
"Да ладно тебе, думаешь, он помнит, как выглядит Сам-Знаешь-Кто?"
Их мать вдруг сказала очень сурово:
"Я запрещаю вам спрашивать его, Фред. Нет, даже не смей. Как будто ему
нужно напоминать об этом в самый первый день в школе".
"Все в порядке, не боись!"
Прозвучал свисток.
"Торопитесь!" - сказала их мать, и трое мальчиков вскарабкались на
поезд. Они выглянули из окна для прощального поцелуя, и их маленькая сестра
начала плакать.
"Не надо, Джинни, мы пришлем тебе сотню сов".
"Мы пришлем тебе туалетный стульчак из Хогвартса".
"Джордж!"
"Просто шутка, мам".
Поезд тронулся. Гарри видел машущую рукой маму мальчиков и их сестру,
наполовину смеющуюся, наполовину плачущую, она бежала, чтобы не отстать от
поезда, пока он не набрал скорость, потом отстала и махала им вслед.
Гарри смотрел, как она исчезает за поворотом. Дома мелькали в окне. Он
был взволнован. Он не знал, куда едет, но это должно было быть лучшим
событием его жизни.
Дверь купе сдвинулась, открываясь, и вошел младший рыжий мальчик.
"Здесь кто-нибудь сидит? — спросил он, указывая на место напротив
Гарри. - Везде занято".
Гарри покачал головой и мальчик сел. Он глянул на Гарри, затем быстро
отвернулся к окну, притворяясь, что не смотрел. Гарри увидел черную точку на
его носу.
"Эй, Рон".
Вернулись близнецы.
"Слушай, мы собираемся пойти в середину поезда - у Ли Джордана
гигантский тарантул".
"Да", - пробормотал Рон.
"Гарри, - сказал другой близнец, - мы не представились? Фред и Джордж
Висли. И это Рон, наш брат. Увидимся позже".
"Пока", - сказали Гарри и Рон. Близнецы закрыли дверь купе за собой.
"Ты действительно Гарри Поттер?" — выпалил Рон.
Гарри кивнул.
"Ох - хорошо, я подумал, что это одна из шуток Фреда и Джорджа, -
сказал Рон. И у тебя действительно есть - ну знаешь..."
Он указал на лоб Гарри.
Гарри откинул назад челку, чтобы показать шрам. Рон пристально
посмотрел.
"Это где Сам-Знаешь-Кто -"
"Да, - сказал Гарри, - но я абсолютно ничего не помню".
"Совсем?" - спросил Рон нетерпеливо.
"Ну - вспышку зеленого света, но больше ничего".
"Ничего себе", - сказал Рон. Он сидел и смотрел на Гарри некоторое
время, затем, как будто внезапно понял, что делает, снова быстро посмотрел в
окно.
"В вашей семье все волшебники?" - спросил Гарри, для которого Рон был
так же интересен, как и он для него.
"Гм - да, я думаю так, - сказал Рон. - Я думаю, мамина вторая кузина,
она - бухгалтер, но мы никогда не говорим про нее".
"Так ты уже должен знать кучу всяких магических штучек".
Было ясно, что Висли - одна из тех старинных волшебных семей, про
которые говорил бледный мальчик с Аллеи Диагон.
"Я слышал, ты жил с Магглами, - сказал Рон. — На что это похоже?"
"Ужасно - ну, конечно, не всегда. Мои Тетя, и Дядя, и кузен, все такие
ужасные. Хотел бы я иметь трех братьев волшебников".
"Пять, - сказал Рон. Почему-то, он выглядел мрачным. - Я шестой в нашей
семье иду в Хогвартс. Можно сказать, мне есть к чему стремиться. Билл и
Чарли уже отучились — Билл был лучшим учеником, а Чарли капитаном
Квиддитча. Теперь Перси префект. От Фреда и Джорджа много неприятностей, но
они получают хорошие отметки, и все думают, что они забавны. Все ожидают от
меня того же, что и от них, но если дождутся, это будет уже совсем не
здорово, потому что они ведь были первыми. И потом, с пятью братьями у тебя
никогда не будет ничего нового. У меня старая форма Билла, старая волшебная
палочка Чарли, и старая крыса Перси".
Рон достал из своей куртки жирную, серую спящую крысу.
Его зовут Скабберс и он бесполезен, он почти никогда не просыпается.
Перси получил сову от папы за то, что стал префектом но они не могли позво-
я хочу сказать, Скабберс достался мне взамен".
Уши Рона порозовели. Он, видимо, решил, что сказал слишком много,
потому что вернулся к разглядыванию пейзажа за окном.
Гарри не считал, что быть не в состоянии позволить себе сову это
стыдно. В конце концов, у него вообще не было никаких денег еще месяц назад,
он так и сказал Рону, и про старую одежду Дадли и про подарки ко дню
рождения. Это, казалось, ободрило Рона.
" ... и пока Хагрид не сказал мне, я ничего не знал о том, что я
волшебник и о моих родителях или Волдеморте"
Рон открыл рот от удивления.
"Что?" - сказал Гарри.
"Ты сказал имя Сам-Знаешь-Кого! - произнес Рон, потрясенный. - Я думал
ты, из всех людей - "
"Я не пытаюсь быть храбрым или что-нибудь в этом роде, называя его имя,
- сказал Гарри, - я просто никогда не знал, что не должен. Понимаешь, что я
хочу сказать? Мне надо учиться..., могу поспорить, - добавил он, высказывая
впервые что-то, что сильно волновало в последнее время, - могу поспорить, я
буду худшим учеником класса".
"Не будешь. Куча людей приезжают из семей Магглов, и они быстро
учатся".
Пока они разговаривали, поезд выехал из Лондона. Теперь он летел мимо
полей, где паслись коровы и овцы. Они немного помолчали, глядя как мелькают
поля и дороги.
Около половины первого в коридоре что-то прогрохотало, улыбающаяся
женщина сдвинула дверь их купе и спросила, "Что-нибудь перекусить, дорогие?"
Гарри, который не завтракал, вскочил на ноги, уши Рона снова порозовели
и он пробормотал, что он принес бутерброды. Гарри вышел в коридор.
У него никогда не было денег на конфеты, когда он жил у Десли, и
теперь, когда его карманы звенели золотом и серебром, он был готов купить
столько батончиков Марса, сколько смог унести — но у нее Марса не было.
Зато были Бобы Бетти Ботт с Любым Вкусом, Лучшая Дующаяся Жвачка Друбла,
Шоколадные Лягушки, Тыквенный Пирог, Пирожное-Котелок, Лакричные Палочки и
множество других странных вещей, которые Гарри никогда не видел. Не желая
пропускать что-нибудь, он взял понемногу всего и заплатил одиннадцать
серебряных Сиклей и семь бронзовых Кнутов.
Рон смотрел, как Гарри принес все это в купе и свалил на пустое место.
"Голодный, что ли?"
"Очень", - сказал Гарри, откусывая большой кусок тыквенного пирога.
Рон вытащил большой пакет и развернул его. Внутри было четыре сэндвича.
Он вытянул один из них и сказал: "Она всегда забывает, что я не люблю
солонину".
"Меняю на это, - сказал Гарри, беря пирог. - Возьми -"
"Тебе не понравится, она невкусно готовит, - сказал Рон. - У нее
никогда не было много времени, - добавил он быстро, - понимаешь, пять
сыновей".
"Давай, бери пирог", - сказал Гарри, у которого никогда прежде не было
ничего, что он мог бы разделить с кем-нибудь. Это было здорово, сидеть с
Роном, и есть всю дорогу пироги, кексы, и конфеты, которые он купил
(сандвичи лежали забытые).
"Что это? - спросил Гарри Рона, держа пакет шоколадных лягушек. - Они
не настоящие, нет?" Он начинал чувствовать, что ничто его не удивит.
"Нет, - сказал Рон. - Посмотри, какая там карточка. У меня нет
Агриппы."
"Кого?"
"Ох, конечно, ты не знаешь - в Шоколадных Лягушках есть карточки,
понимаешь, для коллекционирования - знаменитые волшебницы и маги. У меня
около пятисот, но нет Агриппы и Птолемея".
Гарри развернул свою Шоколадную Лягушку и вытащил карточку. На ней было
лицо человека. Он носил очки в форме полумесяца, имел длинный, кривой нос, и
густые серебряные волосы, бороду, и усы. Под изображением было имя Албус
Дамблдор.
"Так это Дамблдор!" сказал Гарри.
"Не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! - сказал Рон. -
Могу я взять лягушку? Я смог бы получить Агриппу — благодарю".
Гарри повернул свою карточку и прочитал:
АЛБУС ДАМБЛДОР
В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ДИРЕКТОР ХОГВАРТСА
Многие считают его величайшим магом современности, Дамблдор особенно
известен за победу над темным колдуном Гриндеволдом в 1945, за открытие
двенадцати способов использования крови дракона, и работы в алхимии в
соавторстве с Николя Фламелем. Профессор Дамблдор обожает камерную музыку и
боулинг.
Гарри перевернул карточку и увидел, к своему удивлению, что лицо
Дамблдора исчезло.
"Он ушел!"
"А ты что думал, он будет торчать здесь целый день? - сказал Рон. - Он
вернется. Нет, у меня уже есть Моргана, у меня их около шести... хочешь эту?
Ты можешь начать собирать".
Глаза Рона неотрывно смотрели на кипу еще не развернутых Шоколадных
Лягушек.
"Давай сам, - сказал Гарри. — Но знаешь, в мире Магглов, люди остаются
на фотографиях".
"Правда? Они что, совсем не двигаются? — изумился Рон. - Странно!"
Гарри смотрел, как Дамблдор вернулся обратно на карточку и слегка
улыбнулся ему. Рон был больше занят уничтожением лягушек, чем разглядыванием
карточек знаменитых Волшебниц и Магов, но Гарри не мог отвести от них
взгляд. Скоро у него были не только Дамблдор и Моргана, но и Хегист
Вудкрофт, Алберик Граннион, Цирк, Парацельсус и Мерлин. Он наконец оторвался
от друиды Клиодны, которая почесывала нос, чтобы открыть пакет Бобов с Любым
Вкусом.
"Ты поосторожнее с этим, - предупредил Рон Гарри. - Когда говорят любой
вкус, они имеют в виду любой вкус - понимаешь, можешь получить обычный вкус
шоколада, мяты и мармелада, но зато потом тебе достанется шпинат, ливер и
печенка".
Рон взял зеленый боб, посмотрел на него внимательно, укусил.
"Бррр - видел? Капуста".
Они хорошо провели время, лопая Бобы с Любым Вкусом. Гарри получил
тосты, кокосовый орех, печеные бобы, землянику, карри, траву, кофе, сардины,
и даже осмелел настолько, чтобы надкусить один странный серый, который Рон
не хотел трогать, и который оказался перцем.
Сельская местность, теперь мелькающая в окне, становилась все более
дикой. Ухоженные поля закончились. Теперь шел лес, петляющие реки, и
темно-зеленые холмы.
В дверь их купе постучали, и вошел круглолицый мальчик, мимо которого
Гарри проходил на платформе девять и три четверти. Казалось, он сейчас
заревет.
"Извините, - сказал он, - вы совсем не видели жабы?"
Когда они покачали головами, он пожаловался: "Я потерял ее! Она убегает
от меня!"
"Она вернется", - сказал Гарри.
"Да, - сказал мальчик несчастно. - Хорошо, если вы увидите ее..."
Он вышел.
"Не знаю, почему он так беспокоится, - сказал Рон. - Если бы я вез с
собой жабу, я потерял бы ее так быстро, как смог. Хотя, я ведь тащу
Скабберса, поэтому уж лучше помолчу".
Крыса все еще дремала на коленке Рона.
"Он может умереть, и ты не увидишь разницы, - сказал Рон с отвращением.
— Я попытался вчера перекрасить его, чтобы сделать его чуточку интереснее,
но заклинание не сработало. Я покажу тебе, смотри..."
Он порылся в своем сундуке и вытащил уже не новую волшебную палочку.
Она была местами отколота и на конце блестело что-то белое.
"Грива единорога скоро выпадет".
Не успел он поднять свою волшебную палочку, как дверь купе открылась
снова. Вернулся мальчик, потерявший жабу, но на этот раз с ним была девочка.
Она уже переоделась в школьную форму Хогвартса.
"Вы не видели жабу? Невилл потерял ее", - сказала она. У нее был
командный голос, густые каштановые волосы, и большие передние зубы.
"Мы уже сказали ему - мы не видели ее" - сказал Рон, но девочка не
слушала, она смотрела на палочку в его руке.
"О, вы тренируетесь? Давай посмотрим".
Она села. Рон смутился.
"Гм - хорошо".
Он прокашлялся.
"Солнечный свет, маргаритки и масло, глупая крыса пусть перекрасится".
Он взмахнул палочкой, но ничего не случилось. Скабберс остался серым и
крепко спящим.
"Ты уверен, что это настоящее заклинание? - спросила девочка. - Значит
не очень хорошее, не правда ли? Я попыталась сделать несколько простых
заклинаний для практики, и все они получились. В моей семье совсем нет
магов, это было таким сюрпризом, когда я получила письмо, но я была так
обрадована, конечно, я думаю, это самая лучшая школа колдовства, я так
слышала - и я выучила наизусть все книги нашего курса, конечно, я просто
надеюсь, что это будет достаточно - я Эрмиона Грангер, между прочим, а вы?"
Все это было сказано очень быстро.
Гарри взглянул на Рона и с облегчением увидел по его ошеломленному
лицу, что он тоже не выучил все книги курса наизусть.
"Я Рон Висли", - пробормотал Рон.
"Гарри Поттер", - сказал Гарри.
"Правда? - спросила Эрмиона. - Я знаю все о тебе, конечно — у меня
есть несколько книг для дополнительного чтения, и ты в "Современной Истории
Магии" и "Росте и падении темного искусства" и "Больших волшебных событиях
двадцатого столетия".
"Я?" спросил Гарри ошеломленно.
"Господи, ты не знал, я бы нашла все что смогла, если бы это касалось
меня, - сказала Эрмиона. — Кто-нибудь знает, в каком колледже он будет? Я
тут поспрашивала, и я надеюсь оказаться в Гриффиндоре, этот кажется лучше
всех; я слышала сам Дамблдор был в нем, но я думаю Рэйвенкло тоже неплохо...
Во всяком случае, нам лучше поискать жабу Невилла. А вам двоим лучше
переодеться, знаете, я думаю, мы там скоро будем".
Она вышла, забрав потерявшего жабу мальчика.
"Где бы я ни был, надеюсь, ее там не будет, - сказал Рон. Он бросил
волшебную палочку обратно в чемодан. - Тупое заклинание - мне его дал
Джордж, спорю, он знал, что оно было никудышное".
"В каком колледже твои братья?" - спросил Гарри.
"В Гриффиндоре, - ответил Рон. Уныние казалось, вселилось в него снова.
- Мама и папа тоже учились там. Я не знаю, что они скажут, если я туда не
попаду. Я думаю, Рэйвенкло не слишком плохо, но представляю, что будет, если
меня определят в Слитерин".
"Это колледж, в котором был Вол-, то есть Сам-Знаешь-Кто?"
"Да", - сказал Рон. Он шлепнулся обратно на свое место, выглядя
подавленным.
"Ты знаешь, я думаю, что концы усов Скабберса немного посветлели, -
сказал Гарри, пытаясь отвлечь мысли Рона от колледжа. - А что твои старшие
братья делают теперь, когда они отучились?"
Гарри было интересно, чем может заниматься волшебник, закончивший
школу.
"Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл в Африке, делает что-то для
Гринготтс, - сказал Рон. - Ты слышал, что случилось в Гринготтс? Это было в
"Дэйли Профет", но я думаю,...
