maeglin

сразу распознали вождя, конечно, надо доставить его Гортхауэру... однако оркам хотелось позабавиться. Маэглин в ужасе слушал, как они обсуждают, что с ним делать. Выхода не было. Сейчас, пожалуй, даже Ангбанд пугал его меньше грядущей расправы.
      Люди появились из-за деревьев бесшумно, как тени.
      - Это еще кто? - прищурился их предводитель.
      - Эльф, - неохотно буркнул кто-то из орков.
      - Я не слепой! - рявкнул человек, - Я спрашиваю, кто, какого рода?
      У Маэглина затеплилась слабая надежда на спасение. Он привык, что люди почтительно относятся к королям Нолдор и их родне.
      - Я Маэглин, племянник короля Тургона, - сказал он, пытаясь придать своему голосу внушительность и уверенность. Удалось это ему плохо, однако лицо человека просветлело. Маэглин перевел дух и приободрился.
      - Значит, племянник Тургона? - как-то ласково сказал человек.
      - Отдай его нам, Гонн, - мрачно вымолвил кто-то из воинов.
      - Нет, ты подожди. Племянник Тургона - это хорошо. Это очень хорошо. Это, значит, что же, ты королю Фингольфину внуком приходишься? Да мне просто повезло! Ты не бойся, оркам я тебя не отдам.
      - Он наш, - прорычал предводитель орков, - Наша добыча!
      - Сразу видно, что альвы и харги - братья по крови. Верно, очень хочешь ты поговорить с ним по-братски. Но скажи-ка мне, кто ты такой, чтобы решать? - недобро усмехнулся Гонн, положив руку на рукоять меча. - Может, тебе и владыка Ангбанда не указ?
      Орк колебался. Гонн снова повернулся к эльфу:
      - И в Ангбанд я тебя не отправлю, альв, внук Фингольфина. И ребята мои тебя не тронут, - он ласково улыбался. Потом вдруг его лицо дернулось в злой усмешке. - Я сам тобой займусь. Я твою голову сам Повелителю доставлю, сволочь! - проревел Гонн.
      Маэглин вжался в ствол дерева. Все происходящее было похоже на бредовый страшный сон. Выхода не было. Он проклинал день и час, когда покинул Гондолин, нарушив запрет Тургона. Этот человек был страшнее орка, и из глаз его смотрела смерть - неотвратимая, чудовищная, жестокая. Бежать было некуда. Гонн сделал шаг вперед.
      Стук копыт. Статный всадник в черном на вороном коне. Бледное, красивое и жестокое лицо. Гонн склонился перед ним:
      - Здравствовать и радоваться вечно тебе, Гортхауэр, повелитель воинов!
      - И тебе здравствовать, Гонн, сын Гонна из рода Гоннмара, отважный воитель. Кто это? - всадник небрежно указал на эльфа.
      - Маэглин, альв, племянник Тургона, внук Фингольфина.
      Гортхауэр угрюмо усмехнулся.
      - Славная работа досталась тебе сегодня, Гонн, сын Гонна.
      - О великий! Это мы схватили его. Отдай его нам, - предводитель орков хищно оскалился.
      Гортхауэр, казалось, не обратил на орка никакого внимания:
      - Пленник твой. Делай с ним все, что хочешь.
      - Благодарю...
      Стоявший в каком-то оцепенении Маэглин, наконец, пришел в себя и, отпихнув воина, бросился к всаднику:
      - Повелитель! Пощади!
      Гортхауэр холодно усмехнулся:
      - Ты знаешь, у кого просишь пощады?
      - Да, владыка Гортхауэр! Пощади, милосердный!
      Майя расхохотался:
      - Совсем свихнулся от страха. Милосердный, надо же! Да нет, вы меня называете Гортхауэр Жестокий. И это правда. И ты в этом убедишься, Нолдо!
      - Пощади! Все тебе расскажу, все! - Маэглин дрожащими руками вцепился в стремя и все порывался поцеловать сапог всадника. Гортхауэр брезгливо отстранился:
      - Ну, что ты можешь рассказать?
      - Все! Я племянник Тургона, я знаю, как добраться в Гондолин. Ты завоюешь это королевство, я помогу тебе!
      - Тоже мне, помощник, - сквозь зубы процедил Гортхауэр, - Ну да ладно. Иди вперед.
      Гонн вздохнул, потом, не сдержавшись, сплюнул и бросил:
      - Не вздумай бежать, альв. Сойдешь с тропы - считай, мои ребята тебя получили. И тогда пощады не жди.
      Маэглин рассказывал торопливо, сбивчиво. Гортхауэр слушал с непроницаемым лицом - не угадать, что думает.
      - Тургон не устоит перед твоей мощью. Только я прошу тебя отдать мне принцессу Идриль...
      Гортхауэр отвернулся.
      - Я буду править Гондолином, предан тебе буду, служить буду как пес цепной...
      - Высоко ценишь свою жизнь, Нолдо, - тяжело сказал Гортхауэр. - Ладно. Теперь убирайся.
      - Да, да, Великий... Скажи, твои слуги не тронут меня?
      "Да кто же станет о тебя руки марать!"
      - Возвращайся. Здесь тебя никто не тронет. Ты получишь то, что заслужил.
      Какой-то второй смысл почудился Маэглину в этих словах.
      - Ты обещаешь, господин? - нерешительно спросил он.
      - Тебе что, мало моего слова? Вон отсюда!
      "Ты получишь свое, Нолдо, внук Фингольфина, потомок Финве. Ты, равнодушно смотревший на гибель своего отца, ты, пожелавший стать господином и предавший своего родича и короля, ты, презирающий людей, возжелавший над трупом Туора взять в жены Идриль, ты, в чьих жилах кровь палача - будь проклят! Ты купил свою жизнь ценой крови своего народа, и наградой тебе станет ненависть друзей, презрение врагов и позорная смерть. И не будет могилы тебе, предатель; высоко хотел взлететь ты - тем страшнее будет твое падение. Грязная тварь. Я достигну двух целей сразу: никогда более воинство Гондолина не придет на помощь Нолдор, сыновьям Феанора, и я отомщу за кровь Учителя. Да будет так."
      Он резко поднялся, набросил на плечи плащ, застегнул его у горла стальной пряжкой - черно-серебряная змея с холодными бриллиантовыми глазами.
      "Пора действовать."