Борис Виан. Я приду плюнуть на ваши могилы
страница №2
...л я, - и приведите ихсюда. Или даже постарайтесь посадить их в мою колымагу, или в
вашу, если хотите.
- Но под каким предлогом?
- О, Дик! - подстегнул я его. - У вас, конечно, куча
воспоминаний детства, которые приятно освежить с этими
птичками!..
Сбитый с толку, посмеиваясь, он ушел. Джики слушала и
насмехалась надо мной. Я сделал ей знак. Она подошла.
- А вы отыщите, - сказал я, - Джуди и Билла, а а также
прихватите семь-восемь бутылок.
- Куда поедем?
- Ку да мы можем поехать?
- Моих родителей нет дома, - сказала Джики. - Там только
младший брат. Он будет спать. Поедем ко мне.
- Ну, вы - ас, Джики. Слово индейца.
Она понизила голос.
- Вы мне это сделаете?..
- Что - это?
- Вы мне это сделаете, Ли?
- О!.. Конечно, - сказал я.
Пусть я привык к Джики, думаю, в этот момент я мог сделать
ей это прямо там. Это было весьма возбуждающее зрелище - Джики
в вечернем платье, с копной волос, мягко падавшей вдоль левой
щеки, с чуть косящими глазами и ртом, как у инженю. Дыхание ее
участилось и щеки порозовели.
- Это глупо, Ли... Я знаю, что все это делают то и дело.
Но мне нравится это!
- Все в порядке, Джики, - сказал я, гладя ее по плечу. -
Мы сделаем это еще не раз, прежде чем умрем.
Она очень крепко сжала мне запястье и убежала так
стремительно, что я не смог ее удержать. Я хотел бы теперь
сказать ей, сказать ей, кто я; я хотел бы этого, чтобы увидеть
ее лицо..., но Джики не была добычей моего масштаба. Я
чувствовал себя сильным, как Джон Генри, и уж мое сердце не
подвергалось риску быть разбитым.
Я вернулся к буфету и заказал типу, стоявшему за стойкой,
двойной мартини. Я поглотил его в один прием и попытался
поработать немного, чтобы помочь Дику.
В секторе появилась старшая из девиц Эсквит. Она болтала с
Декстером. Он мне нравился еще меньше, чем обычно, с этой его
черной прядью поперек лба. Смокинг ему действительно шел. В нем
он казался почти хорошо сложенным, а загар его кожи на фоне
белой рубашки так и кричал: "Проводите ваш отпуск в "Сплендиде"
в Майами".
Я решительно приблизился к ним.
- Декс, - сказал я. - Вы убьете меня, если я приглашу мисс
Эсквит на этот слоу?
- Вы слишком сильны для меня, Ли, - ответил Декстер. - Я с
вами не дерусь.
На самом деле, думаю, ему было наплевать, но трудно было
понять, что значит тон этого парня. Я уже обнял Джин Эсквит.
Думаю, я все же предпочел бы ее сестру Лу. Но я никогда бы не
сказал, что между ними пять лет разницы. Джин Эсквит была почти
с меня ростом. Она была по крайней мере на четыре дюйма выше
Лу. На ней было платье из двух частей из какой-то прозрачной
черной ткани, юбка была в семь или восемь слоев, а бюстгальтер,
причудливо отделанный, занимал минимум пространства ее тела.
Кожа ее была покрыта редкими веснушками на плечах и висках, а
волосы, очень коротко подстриженные и завитые, делали ее голову
совершенно круглой. У нее и лицо было круглее, чем лицо Лу.
- Вы считаете, что здесь можно развлечься? - спросил я.
- Эти вечеринки всегда одинаковы. Эта еще не хуже других.
- В данный момент, - сказал я, - я предпочитаю ее любой
другой.
Эта девушка умела танцевать. Мне не надо было прилагать
особых усилий. И потом, я не смущаясь прижал ее к себе ближе,
чем ее сестру, потому что она могла говорить со мной, не глядя
снизу вверх. Она прижалась своей щекой к моей; опустив глаза, я
увидел панораму красиво очерченного уха, забавно остриженных
коротких волос и круглого плеча. Она пахла шалфеем и дикими
травами.
- Какие у вас духи? - продолжал я, потому что она молчала.
- Я никогда не душусь, - сказала она.
Я не настаивал на такого типа разговоре и решил сыграть
покрупному.
- Как вы смотрите на то, чтобы поехать куда-нибудь, где
можно развлечься по-настоящему?
- То есть?
Она говорила небрежно, не поднимая головы, и казалось, что
слова появляются откуда-то сзади меня.
- То есть туда, где можно вволю выпить, вволю покурить и
потанцевать вволю на достаточно обширном пространстве.
- Это нечто иное, чем то, что мы имеем здесь, - сказала
она.
- Здесь скорее племенной танец, чем что-нибудь другое.
В самом деле, нам не удавалось сдвинуться с места вот уже
пять минут, и мы топтались в такт, не делая ни шага вперед или
назад. Я ослабил объятия и, продолжая держать ее за талию,
повел к выходу.
- Тогда пойдемте, - сказал я. - Я отвезу вас к приятелям.
- О, с удовольствием, - сказала она.
Я обернулся к ней в тот момент, когда она отвечала, и она
дохнула мне прямо в лицо. Господи прости, она, наверно, осушила
полбутылки джина.
- А кто это, ваши приятели?
- О, очень милые ребята, - заверил я.
Мы беспрепятственно пересекли вестибюль. Я не утруждал
себя поисками ее накидки. Воздух был теплый и полон аромата
жасмина, росшего у входной двери.
- В общем-то, - заметила Джин Эсквит, остановившись в
дверях, - я вас совсем не знаю.
- Ну как же, - сказал я, увлекая ее за собой, - я тот
самый старина Ли Андерсон.
Она рассмеялась и вышла вслед за мною.
- Ну да, Ли Андерсон... Пойдемте, Ли... Они ждут нас.
Теперь мне было трудно следовать за ней. Она скатилась по
пяти ступенькам в две секунды, и я подхватил ее десятью метрами
дальше.
- Эй!.. Не так быстро!.. - сказал я. Я обхватил ее руками.
- Колымага там.
Джуди и Билл ждали меня в нэше.
- У нас есть горючее, - шепнула Джуди. - Дик впереди с
остальными.
- Лу Эсквит? - прошептал я.
- Да, Дон Жуан. Она там. Поезжайте.
Джин Эсквит, откинув голову на спинку переднего сиденья,
протянула Биллу мягкую ладонь.
- Хэлло! Как вы себя чувствуете? Дождь идет?
- Безусловно, нет! - сказал Билл. - Барометр предвещает
падение давления на восемнадцать футов, но только завтра.
- О, - сказала Джин, - никогда машина не поднимется так
высоко.
- Не говорите ничего дурного о моем дизенберге, -
запротестовал я.
- Вам не холодно?
Я наклонился в поисках гипотетического одеяла, и, по
недосмотру, задрал ей юбку до колен, зацепив ее запонкой
рукава. Боги мои, какие ноги!..
- Я умираю от жары, - сказала Джин нетвердым голосом.
Я выжал сцепление и последовал за машиной Дика, которая
отъехала перед нами. Тачки всех видов и типов выстроились перед
домом Декстера, и я охотно заменил бы любою из них мой древний
нэш. Ну да я добьюсь своего и без новой машины. Джики жила
недалеко, в особнячке в виргинском стиле. Сад, окруженный
довольно высокой изгородью из кустов, отличался от тех, какие
можно было видеть в этих местах.
Я видел, как красный огонек машины Дика остановился, а
потом погас, а потом зажглись стоп-фары; я тоже остановился и
услышал, как хлопнула дверца колымаги. Оттуда вышли четверо:
Дик, Джики и Лу и еще какой-то тип. Я узнал его по манере
взбираться по лестнице, это был малыш Никлас. Он и Дик каждый
несли по две бутылки, и я увидел, что столько же несли Джуди и
Билл. Джин Эсквит, казалось, не собиралась выходить из машины,
и я обошел нэш. Я открыл дверцу и просунул одну руку ей под
колени, а другой обвил шею. Она была здорово под мухой. Джуди
остановилась позади меня.
- Она пьяна, ваша нежная подружка, Ли. Вы ее
нокаутировали?
- Не знаю, я это или джин, который она выпила, -
пробормотал я, - но это не имеет ничего общего с безмятежным
невинным сном.
- Самое время этим воспользоваться, дорогой мой; вперед.
- Вы мне надоели. Это слишком легко с пьяной женщиной.
- Ладно, не трепитесь!
Это был нежный голосок Джин. Она проснулась.
- Может, хватит крутить меня в воздухе?
Я уловил момент, когда ее затошнило, и прыгнул в сад
особняка Джики. Джуди закрыла за нами калитку, а я держал
голову Джин, пока ее рвало. Это была та еще картинка. Ничего,
кроме чистого джина. А держать ее было не легче, чем
какую-нибудь кобылу. Ее прямо выворачивало. Я удерживал ее
рукой.
- Поднимите мне рукав, - сказал я Джуди.
Она засучила рукав смокинга, и я поменял руку, чтобы и
далее поддерживать старшую из сестер Эсквит.
- Порядок, я вам помогу, - сказала Джуди, когда операция
была завершена. - Не спешите. Билл тем временем уже ушел,
забрав бутылки.
- Где здесь можно найти воду? - спросил я у Джуди.
- В доме. Пойдемте, можно войти с заднего крыльца.
Я последовал за нею через сад, волоча за собой Джин,
которая спотыкалась на каждом шагу, по гравиевой дорожке аллеи.
Господи! Какая она тяжелая, эта девица! Моим рукам было найдено
применение. Джуди шла впереди меня по лестнице, показывая
дорогу на второй этаж и потом по коридору. Другие уже вовсю
расшумелись в гостиной; к счастью, закрытая дверь ее приглушала
их крики. Я поднимался наощупь в полной темноте, ориентируясь
на светлое пятно, которым казалась Джуди. Наверху ей удалось
нащупать выключатель, и я вошел в ванную. Перед ванной лежал
большой резиновый мягкий ячеистый ковер.
- Кладите ее сюда, - сказала Джуди.
- Без шуток, - сказал я. - Снимите с нее юбку. Она
расстегнула молнию и одним движением руки стянула с Джин легкую
ткань. Скатила на щиколотки чулки. В самом деле, я просто не
знал, что такое хорошо сложенная девушка, пока не увидел нагую
Джин Эсквит на этом ковре в ванной. Мечта, да и только. Глаза
ее были закрыты, изо рта текла тонкая струйка слюны. Я вытер ей
губы полотенцем. Не для нее - для себя; Джуди рылась в аптечке.
- Я нашла то, что нужно, Ли. Заставьте ее выпить это.
- Она не сможет сейчас пить. Она спит. Желудок ее теперь
пуст.
- Тогда приступайте, Ли. Меня можете не стесняться. Когда
она проснется, может быть, она на это и не пойдет.
- Ну, вы уж слишком, Джуди.
- Вас смущает, что я одета?
Она подошла к двери и заперла ее на ключ. А потом она
сняла платье и лифчик. Теперь на ней были одни чулки.
- Это для вас, Ли.
Она села на край ванны, раздвинув ноги, и посмотрела на
меня. Больше я ждать не мог. Шмотки мои одна за другой полетели
в воздух.
- Ложитесь на нее, Ли. Поторопитесь.
- Джуди, - сказал я ей, - вы омерзительны.
- Почему же? Мне забавно смотреть, как вы ляжете на эту
девицу. Ну же, Ли, вперед...
Я так и упал на девушку, но проклятая Джуди сбила мой
порыв. Мотор больше не фурычил. Я стоял на коленях, она лежала
между моих ног. Тогда Джуди приблизилась к нам. Я почувствовал
на себе ее руку, которая вела меня, куда следовало. Я чуть не
заорал, так меня это возбуждало. Джин Эсквит была по-прежнему
неподвижна, а потом я опустил глаза на ее лицо: изо рта
по-прежнему текла струйка слюны. Она приоткрыла глаза, потом
опять закрыла их, и я почувствовал, что она шевельнулась -
шевельнула нижней частью тела, а Джуди тем временем не
останавливалась, другой рукой в это время лаская меня ниже
пояса.
VI
Я все-таки через час стал отдавать себе отчет в том, что
другим наше отсутствие покажется странным, и мне удалось
оторваться от этих двух девиц. Я уже точно и не помню, в каком
углу ванной мы находились. Голова моя кружилась слегка, и
болела спина. Бедра мои были истерзаны там, куда безжалостно
впивались ногти Джин Эсквит. Я дополз до стены и
сориентировался, потом нащупал выключатель. Все это время Джуди
шевелилась где-то там. Я включил свет и увидел, что она сидит
на полу и потирает глаза. Джин Эсквит лежала ничком на
резиновом ковре, положив голову на руки, и, казалось, спала.
Господи, какой у нее изгиб спины. Я в темпе натянул рубашку и
брюки. Джуди наводила красоту у умывальника. А я взял купальное
полотенце и смочил его в умывальнике. Я приподнял голову Джин
Эсквит, чтобы разбудить ее - глаза ее были широко раскрыты, и,
право слово, она смеялась. Я обхватил ее за талию и усадил на
край ванны.
- Хороший душ поможет вам.
- Я слишком устала. Думаю, я немного перепила.
- Я тоже так думаю, - сказала Джуди.
- О, не так уж сильно, - заверил я. - Вам прежде всего
требовалось слегка соснуть.
Тогда она встала и вцепилась в мою шею: целоваться она
тоже умела. Я мягко высвободился и втащил ее в ванну.
- Закройте глаза и поднимите голову...
Я включил краны смесителя и пустил на нее душ. Под
действием теплой воды тело ее напряглось, и я увидел, как
потемнели ее соски, резче выступив на нежной коже грудей.
- Это действует очень хорошо.
Джуди натягивала ей чулки.
- Вы оба, пошевеливайтесь-ка. Если мы спустимся сейчас,
может быть, еще найдем что-нибудь выпить.
Я снял с вешалки купальный халат. Джин выключила кран, и я
подхватил ее, окутав махровым полотенцем. Ей это явно
понравилось.
- Где это мы? - спросила она. - У Декстера?
- У других наших друзей, - сказал я. - Я считаю, что у
Декстера было скучно.
- Вы хорошо сделали, что увезли меня, - сказала она. - Это
место больше пригодно для жизни.
Теперь она была сухая. Я протянул ей обе части ее туалета.
- Наденьте это. Приведите в порядок лицо и идемте.
Я направился к двери. Я открыл ее перед Джуди, которая
кубарем скатилась по лестнице. Я собирался последовать за ней.
- Подождите меня, Ли...
Джин повернулась ко мне, чтобы я застегнул ей лифчик. Я
ласково куснул ее в затылок. Она откинулась назад.
- Вы будете еще спать со мной?
- С большой охотой, - ответил я. - Когда вы захотите.
- А если сейчас?..
- Ваша сестра захочет узнать, что вы делаете.
- Лу здесь?
- Конечно...
- О... Прекрасно, - сказала Джин. - Я смогу присмотреть за
ней.
- Думаю, что ваш присмотр будет ей только на пользу, -
поддержал я ее.
- Как вы ее находите, Лу?
- Я с удовольствием переспал бы с нею тоже, - сказал я.
Она опять засмеялась.
- Я считаю, что она потрясающая. Я хотела бы быть такой,
как она. Видели бы вы ее раздетой...
- Я об этом только и мечтаю, - сказал я.
- Скажите на милость. Да вы чистейшей воды хам.
- Простите меня. У меня не было времени набраться хороших
манер.
- Мне очень нравятся ваши манеры, - сказала она, ласково
глядя на меня.
Я обнял ее за талию и потянул к двери.
- Нам пора идти вниз.
- Мне и голос ваш очень нравится.
- Пойдемте.
- Хотите жениться на мне?
- Не говорите чепухи.
Я начал спускаться по лестнице.
- Я не говорю чепухи. Теперь вы должны на мне жениться.
Она выглядела очень спокойной и уверенной в том, что
говорит.
- Я не могу жениться на вас.
- Почему?
- Думаю, что предпочитаю вашу сестру.
Она опять рассмеялась.
- Ли, я обожаю вас!
- Очень вам обязан, - сказал я.
Они все были в большой гостиной и подняли там дикий шум. Я
толкнул дверь и пропустил вперед Джин. Наше появление было
встречено дружным ворчанием. Они открыли банки с цыплятами в
желе и теперь поглощали их, как поросята. Билл, Дик и Никлас
засучили рукава рубашек и были заляпаны соусом. У Лу на платье
сверху донизу расползлось огромное пятно майонеза. Что до Джуди
и Джики, они объедались с самым невинным видом. Я отметил про
себя, что пять из наличествующих бутылок были на пути к
небытию. Радио под сурдинку передавало концерт танцевальной
музыки. Увидев цыпленка, Джин Эсквит издала боевой клич и
заграбастала здоровый кусок, в который не мешкая впилась
зубами. Я тоже уселся и наполнил свою тарелку. Право, начало
было замечательное.
VII
Декстер позвонил в три часа. Джин старательно продолжала
напиваться во второй раз - почище, чем в первый, и я
воспользовался этим, чтобы предоставить Никласу заниматься ею.
Я почти не отходил от ее сестры и старался изо всех сил напоить
ее; она, однако, не поддавалась, и мне приходилось то и дело
прибегать к уловкам. Декстер предупредил нас, что
Эсквиты-родители начинают выражать удивление по поводу того,
что они не видят своих девочек. Я спросил его, как он обнаружил
место нашего собрания, а он ограничился тем, что рассмеялся на
другом конце провода. Я объяснил ему, почему мы уехали.
- Все в порядке, Ли, - сказал он. - Я прекрасно понимаю,
что у меня сегодня вечером позабавиться было нелегко. Слишком
много серьезных людей.
- Приезжайте к нам, Декс, - возразил я ему.
- У вас больше нечего выпить?
- Нет, - сказал я. - Вовсе нет, просто это поднимет вам
настроение.
Этот тип, как всегда, говорил оскорбительно, и, как
всегда, - совершенно невинным тоном.
- Я не могу уйти, - сказал он. - А то я приехал бы. Что
мне сказать родителям?
- Скажите им, что их малышек привезут прямо домой.
- Не знаю, понравится ли им это, Ли, знаете ли...
- Они уже в том возрасте, когда могут обойтись без
посторонней помощи.
- Ладно, Ли, только они знают, что сейчас девочки
обходятся не совсем без посторонней помощи.
- Уладьте это, старина Декстер, я рассчитываю на вас.
- О'кей, Ли. Я это улажу. До свиданья.
- До свиданья.
Он повесил трубку. Я сделал то же самое и вернулся к своим
прежним занятиям. Джики и Билл приступили к некоторым
упражнениям, не предназначенным для девушек из хорошей семьи, и
мне очень интересно было наблюдать за реакцией Лу. Она все же
понемногу стала пить. Похоже, ее не поразило, даже когда Билл
стал расстегивать на Джики платье.
- Что вам налить?
- Виски.
- Пейте его поживее, а потом пойдем танцевать. Я схватил
ее за руку и попытался утянуть в другую комнату.
- А что мы там будем делать?
- Они здесь подняли такой шум.
Она пошла за мной, не пикнув. Она села на диван рядом со
мной, но когда я стал ее тискать, то получил пару таких
затрещин, которые оставляют след в жизни мужчины. Меня охватил
ужасный гнев, но мне удалось удержать на лице улыбку.
- Лапы прочь, - сказала Лу.
- Круто заворачиваете, - сказал я ей.
- Не я начала.
- Это не оправдание. Вы, что же, полагали, что это будет
урок в воскресной школе? Или что здесь собрались, чтобы
поиграть в бинго?
- У меня нет желания выступать в роли крупного куша.
- Хотите вы или нет, вы все равно - крупный куш.
- Думаете о деньжатах моего отца.
- Нет, - сказал я. - Об этом.
Я опрокинул ее на диван и рванул ее платье. Она
отбивалась, как тысяча чертей. Груди ее вырвались на свободу из
корсажа светлого шелка.
- Отпустите меня! Животное!
- Нет, - сказал я. - Я мужчина.
- Вы мне противны, - сказала она, пытаясь вырваться. - Что
вы делали целый час там, наверху, с Джин?
- Да ничего я не делал, - сказал я. - Вам прекрасно
известно, что Джуди была с нами.
- Я начинаю понимать, что представляет собой ваша банда,
Ли Андерсон, и с какими людьми вы общаетесь.
- Лу, клянусь вам, что я прикасался к вашей сестре только,
чтобы помочь ей протрезветь.
- Вы лжете. Вы не видели ее лицо, когда она сошла вниз.
- Право слово, - сказал я. - Можно поклясться, что вы
завидуете!
Она остолбенело смотрела на меня.
- Да кто вы такой!.. За кого вы себя принимаете?
- Вы думаете, что если бы я тронул вашу сестру, мне потом
захотелось бы заниматься вами?
- Она не лучше меня!
Я все еще удерживал ее на диване. Она перестала
вырываться. Грудь ее стремительно поднималась и опускалась. Я
наклонился над ней и поцеловал ее груди, долгим поцелуем, одну
за другой, лаская соски языком. А потом я поднялся.
- Нет, Лу, - сказал я. - Она не лучше вас.
Я отпустил ее и быстро отступил, потому что был готов к
бурной реакции на мои слова. А она повернулась ко мне спиной и
заплакала.
VIII
А потом я вернулся к будничной работе. Я закинул удочку, и
теперь надо было ждать и предоставить событиям развиваться
своим ходом. Я на самом деле считал, что опять увижусь с ними.
Джин - не думаю, что она могла бы забыть меня, ведь я видел,
какими глазами она на меня смотрела; что же до Лу, то здесь я
немного рассчитывал на ее возраст и на то, что я сделал с ней у
Джики.
На следующей неделе я получил солидный груз - новые книги,
которые стали для меня предвестниками конца осени и приближения
зимы; я по-прежнему хорошо вел дела и копил доллары. Теперь у
меня была уже кругленькая сумма. Так, мелочь, но этого было
достаточно. Мне пришлось кое-что потратить, чтобы одеться во
все новое и подновить машину. Я подменял несколько раз
гитариста единственного сносного оркестра в городе, игравшего в
"Сторк-клубе". Думаю, что этот "Сторк-клуб" не имел ничего
общего с нью-йоркским клубом того же названия, но молодые типы
в очках с удовольствием ходили туда с дочками страховых агентов
или торговцев тракторами из здешних мест. Это приносило мне еще
определенную сумму, и я продавал книги тем, кого мог подцепить
там. Ребята из банды порой тоже туда забредали. Я продолжал
регулярно видеться с ними, и я по-прежнему спал с Джуди и
Джики. Я не мог избавиться от Джики. Но это было очень удачно,
что у меня были эти две девицы, потому что я был в потрясающей
форме. Кроме того, я стал заниматься легкой атлетикой и мускулы
мои стали похожи на мускулы боксера.
А потом однажды вечером, через неделю после вечеринки у
Декстера, я получил от Тома письмо. Он просил меня приехать как
можно быстрее. Я воспользовался субботой и рванул из города. Я
знал, что у Тома была причина так написать, и думал, что она
была не из приятных.
Во время выборов эти типы по приказу сенатора саботировали
голосование; а сенатор Бэлбо, - такого мерзавца надо было еще
поискать. С тех пор, как черные участвовали в голосовании, он
изощрялся в провокациях. И довел дело до того, что за два дня
до выборов его люди разогнали собрание черных и двоих забили до
смерти. Брат мой как преподаватель школы для черных, выразил
публичный протест и послал письмо и был нещадно избит на
следующий день. Он написал мне, чтобы я приехал за ним на
машине, потому что решил уехать в другое место.
Том ждал меня в доме, один в темной комнате; он сидел на
стуле. Его широкая ссутулившаяся спина и опущенная в ладони
голова вызвали во мне боль; я почувствовал, как напоенная
гневом кровь, моя добрая негритянская кровь несется по венам и
поет в моих ушах. Том поднялся и положил руки мне на плечи.
Губы его распухли, и говорил он с трудом. Когда я хотел
хлопнуть его по спине в знак утешения, он остановил мою руку.
- Они отстегали меня хлыстом, - сказал он.
- Кто это сделал?
- Люди Бэлбо и Моран-сын.
- Опять он!..
Мои кулаки невольно сжались. Сухой гнев постепенно
овладевал мною.
- Хочешь, Том, я прикончу его?
- Нет, Ли. Мы не можем. Жизнь твоя будет тогда кончена. А
у тебя есть шанс, ты не несешь на себе знаков.
- Но ты стоишь большего, нежели я, Том.
- Посмотри на мои руки, Ли. Посмотри на мои ногти.
Посмотри на мои волосы и посмотри на мои губы. Я - негр, Ли.
Мне от этого не уйти. А ты!..
Он замолчал и посмотрел на меня. Он по-настоящему любил
меня.
- А ты, Ли, ты должен из этого выбраться. Бог поможет тебе
выбраться. Он поможет тебе, Ли.
- Богу на это здорово наплевать, - сказал я. Он улыбнулся.
Он знал, как мало я склонен к вере.
- Ли, ты оставил город слишком молодым, и ты утратил веру,
но когда настанет час, Бог простит тебя. Бежать надо от людей.
Но ты должен идти к Нему, раскрыв навстречу ладони и сердце.
- Куда ты хочешь отправиться, Том? Хочешь, я дам тебе
денег?
- У меня есть деньги. Я хотел покинуть дом вместе с тобой.
Я хочу... Он замолчал. Слова с трудом срывались с его раненых
губ.
- Я хочу сжечь дом, Ли. Его построил наш отец. Мы обязаны
отцу всем. Он был почти белый - по цвету кожи, Ли. Но вспомни,
что он ни разу не помыслил о том, чтобы отречься от своей расы.
Брат наш мертв, и никто не должен владеть домом, который
построил наш отец своими негритянскими руками. Мне нечего было
сказать. Я помог Тому увязать вещи, и мы погрузили из в нэш.
Дом одиноко стоял на краю города. Я оставил Тома в доме и
вышел, чтобы окончательно закрепить багаж. Он присоединился ко
мне через несколько минут.
- Поехали, - сказал он, - поехали отсюда, потомоу что еще
не пришло время, когда на этой земле восторжествует
справедливость для чернокожих людей.
Красный огонек помигивал на кухне и вдруг резко разросся.
Послышался приглушенный взрыв бидона с бензином, и огонь достиг
окна соседней комнаты. А потом длинный язык пламени прорвал
деревянную стену, и ветер раздул пожар. Свет плясал вокруг нас,
и лицо Тома в красных отблесках лоснилось от пота. Две крупные
слезы скатились по его щекам. Тогда он положил мне руку на
плечо, мы повернулись и ушли. Думаю, что Том мог бы продать
дом; он мог бы доставить неприятности Моранам, может быть, даже
уничтожить одного из этой троицы, но я не хотел мешать ему
поступать по-своему. А я поступал по-своему. В голове его
засело множество предрассудков о добре и божественном. Он
слишком честен, Том, и это его погубит. Он полагал, что, делая
добро, в ответ получишь добро; но ведь если так бывает - это
просто случай. Важнее - отомстить, и отомстить самым изощренным
способом. Я подумал о малыше, который был еще более меня, если
только это возможно. Когда отец Энн Моран узнал, что малыш
ухаживает за его дочерью и они встречаются, это кончилось
быстро. Но малыш никогда не покидал этого города, а я больше
десяти лет провел вдали от него, и, общаясь с людьми, не
знавшими моего происхождения, я мог расстаться с этой
отвратительной приниженностью, которую они внедрили в нас
постепенно, как рефлекс; мерзкой приниженностью, которая
исторгала из изуродованных уст Тома поток слов жалости, и
ужасом, который заставлял наших братьев прятаться, заслышав
шаги белого человека; однако я прекрасно знал, что, взяв у
белого цвет кожи, мы обрели над ним власть, потому что он
болтлив и выдает себя перед тем, кого считает равным себе. С
Биллом, Диком, Джуди я уже имел на два очка больше них. Но
сказать им, что их поимел негр, - это значило почти ничего не
добиться. А вот поимев Лу и Джин Эсквит, я взыл бы реванш у
Моранов и у них у всех. Двух за одного, и меня они бы не
прикончили, как прикончили моего брата.
Том тревожно подремывал в машине. Я включил скорость. Я
должен был отвезти его прямо на железнодорожный узел Мерчисон
Джанкшн, где он сядет в скорый, идущий на Север. Он решил
отправиться в Нью-Йорк. Он был хороший парень, Том. Хороший
парень, но слишком сентиментальный. Слишком смиренный.
IX
Я добрался до города на следующий день и вышел на работу,
не поспав. Мне не хотелось спать. Я по-прежнему выжидал. Это
случилось около одиннадцати часов. Раздался телефонный звонок,
и Джин Эсквит пригласила меня и Декса и других своих друзей к
себе на уик-энд. Я, естественно, принял приглашение, но без
особого энтузиазма.
- Я высвобожу время...
- Постарайтесь приехать, - сказала она на другом конце
провода.
- Ну, не настолько же вам не хватает кавалеров, - произнес
я насмешливо. - Или уж действительно вы живете в страшной дыре.
- Здешние мужчины не умеют вести себя с девушкой, которая
немножко перепила.
Я онемел, и она почувствовала это, потому что я услышал
легкий смешок.
- Приезжайте, я и вправду хочу вас видеть, Ли Андерсон. И
Лу тоже будет довольна...
- Обнимите ее за меня, - сказал я, - скажите ей, чтобы она
то же проделала с вами.
Я взялся за работу с большей энергией. Уныние улетучилось.
Вечером я присоединился к компании в аптеке и увез в нэше Джуди
и Джики. Тачка - не самое удобное место, но там порой
отыскиваешь неожиданно укромные уголки. И еще одну ночь я
отлично спал.
Чтобы дополнить свой гарбероб, я купил на следующий день
нечто вроде несессера и небольшой чемодан, пару пижам и разные
мелочи - незначительные, но которых мне недоставало. Я не хотел
казаться бродягой среди этих людей, и неплохо представлял себе,
что значит выглядеть бродягой. В четверг вечером на той же
неделе я закрывал кассу и заполнял свои бумажки, когда, около
половины шестого, увидел машину Декстера, остановившуюся перед
дверью. Я пошел открыть ему, потому что уже закрыл лавку, и он
вошел.
- Привет, Ли, - сказал он мне. - Дела идут?
- И недурно, Декс. Ну, а как занятия?
- А, кое-как. Мне недостает любви к бейсболу или хоккею,
чтобы стать отличным студентом, знаете ли.
- Что привело вас сюда?
- Я заехал, чтобы забрать вас и пообедать где-нибудь
вместе, а потом хочу повезти вас кое-куда, чтобы вы приобщились
к одному из моих самых любимых развлечений.
- Согласен, Декс. Дайте мне минут пять.
- Жду вас в машине.
Я рассовал свои бумаги, сунул бабки в кассу, опустил
железную штору, а потом вышел через заднюю дверь, захватив
куртку. Стояла мерзкая, какая-то угнетающая погода, слишком
теплая для этого времени года. Воздух был влажный, и вещи липли
к ладоням.
- Возьму гитару? - спросил я у Декстера.
- Не стоит. Сегодня вечером я беру на себя обязанности
затейника.
- Ну, как знаете.
Я сел впереди, рядом с ним. Его паккард - это было нечто
совсем иное, нежели мой нэш, но этот парень совсем не умел
управлять машиной. Чтобы добиться, чтобы при увеличении
скорости у такой классной штуки начал стучать мотор, надо
действительно здорово постараться.
- Куда вы меня везете, Декс?
- Сначала пообедаем с "Сторке", а потом я повезу вас туда,
куда мы поедем.
- Вы в субботу поедете к Эсквитам, я думаю?
- Да. Я захвачу вас, если хотите. Это была возможность не
приезжать туда в нэше. Такой поручитель, как Декстер, стоил
немало.
- Спасибо. Принято.
- Играете в гольф, Ли?
- Попробовал раз в жизни.
- Есть у вас форма и клюшки?
- Да что вы! Вы приняли меня за кайзера?
- У Эсквитов есть поле для гольфа. Советую вам сказать,
что ваш врач запретил вам играть.
- Как будто это поможет... - пробормотал я.
- Ну, а бридж?
- Ну, здесь-то - порядок.
- Полный порядок?
- Порядок.
- Тогда советую также объявить, что одна партия в бридж
может быть для вас роковой.
- Но все-таки, - настаивал я, - я умею играть...
- Можете вы проиграть пятьсот долларов и при этом не
моргнуть глазом?
- Это меня несколько смутило бы.
- В таком случае последуйте и этому совету.
- Вы сегодня вечером так и сыплете любезностями, Декс, -
сказал я ему. - Если вы пригласили меня, чтобы дать понять, что
в глазах этих людей я - голодранец, говорите сразу - и до
свиданья.
- Лучше бы поблагодарили меня, Ли. Я даю вам средства,
которые помогут выстоять против этих людей, как вы их
называете.
- Не понимаю, почему вас это интересует.
- Это меня интересует.
Он замолчал на секунду и резко затормозил, чтобы не
проехать на красный свет. Паккард мягко опустился на рессоры,
двинувшись вперед, а потом вернулся на место.
- Что именно?
- Хотел бы я знать, что вам нужно от этих девочек?
- Все красивые девочки стоят того, чтобы ими заняться.
- У вас под рукой дюжины девочек, которые тоже красивы и
гораздо более доступны.
- Не думаю, что первая часть вашей фразы полностью
соответствует истине, - сказал я, - да и вторая тоже.
Он посмотрел на меня, явно что-то недоговаривая. Мне
больше нравилось, когда он следил за дорогой.
- Вы меня удивляете, Ли.
- Честно, - сказал я, - эти двое - в моем вкусе.
- Я знаю, что вы любите это, - сказал Декс. Он, конечно,
не это приберегал напоследок.
- Я не думаю, что с ними переспать труднее, чем с Джуди
или Джики, - уверенно сказал я.
- Вы ведь стремитесь не только к этому?
- Только к этому.
- Тогда осторожней. Я не знаю, что вы сделали с Джин, но
за пять минут телефонного разговора она изыскала возможность
четырежды повторить ваше имя.
- Счастлив, что произвел на нее такое впечатление.
- Это не такие девушки, с которыми можно переспать, и не
жениться на них. По крайней мере, я думаю, что они таковы. Я
знаю их уже лет десять.
- Что ж, мне повезло, - сказал я. - Потому что я не
намерен жениться на обеих, но переспать с обеими намерен.
Декстер ничего не ответил и опять взглянул на меня.
Рассказала ли ему Джуди о наших играх у Джики, или он ничего не
знал? Я думаю, этот тип был способен догадаться о трех
четвертях всего вокруг, даже если об остальном ему не
рассказали.
- Выходите, - сказал он мне.
Тут я заметил, что машина стоит перед "Сторк-клубом", и
вышел.
У входа я прошел вперед, Декстер дал на чай брюнетке в
гардеробе. Одетый в ливрею официант, которого я хорошо знал,
провел нас к заранее заказанному столу. В этом кабаке они
попытались собезьянничать столичный стиль, и это дало
комические результаты. Проходя мимо, я пожал лапу Блэки, главе
оркестра. Был час коктейля, и оркестр играл что-то
танцевальное. Большинство посетителей я знал в лицо. Но я
привык видеть их с эстрады, и всегда очень забавно вдруг
оказаться рядом с противниками, на стороне публики. Мы сели, и
Декс заказал два тройных мартини.
- Ли, - сказал он мне, - я больше не хочу говорить с вами
об этом, но будьте осторожней с этими девочками.
- Я всегда осторожен, - сказал я. - Не знаю, что вы имеете
в виду, но, в общем, я всегда отдаю себе отчет в том, что
делаю.
Он не ответил мне и через две минуты заговорил о другом.
Когда он переставал говорить и действовать исподтишка, он мог
изречь нечто и вправду интересное.
Х
Мы оба неплохо нагрузились к моменту, когда вышли из
клуба, и я, несмотря на протесты Декстера, сел за руль.
- Я не горю желанием, чтобы вы попортили мне портрет к
субботе. Вы всегда смотрите по сторонам, когда ведете, и у меня
рождается ощущение, что я умираю.
- Но вы не знаете дороги, Ли...
- Так что же! - сказал я. - Вы мне объясните.
- Это квартал, в котором вы никогда не бываете, и
объяснить сложно.
- О, Декс, вы меня достали. Какая улица?
- Ну ладно, поехали на Стифенз стрит, 300.
- Это там? - спросил я, не совсем уверенно тыча
указательным пальцем в направлении западной части города.
- Да. Вы знаете эту улицу?
- Я знаю все, - заверил я его. - Внимание, трогаемся.
До чего же легко было управлять этим паккардом. Декс его
не любил и предпочитал кадиллак своих родителей; но по
сравнению с нэшем это была сплошная прелесть.
- Мы едем на Стифенз стрит?
- Рядом, - ответил Декс.
Несмотря на количество алкоголя, которое болталось в его
потрохах, держался он молотком. Словно вообще не пил. Мы
заехали в центр бедного квартала. Стифенз стрит начиналась
прилично, но после номера 200 шли дешевые жилые дома, а потом
все более жалкие одноэтажные лачуги. У трехсотого номера
квартал все еще выглядел пристойно. Перед домами стояли коегде
старые машины, чуть ли не эпохи фордов "Т". Я остановил тачку
Декса там, где он указал.
- Идемте, Ли, - сказал он. - Идем до конца.
Он закрыл дверцы, и мы отправились в путь. Свернув на
поперечную улицу, мы прошли сотню метров. Здесь росли деревья и
всюду были разрушенные ограды. Декс остановился перед
двухэтажным строением, второй этаж был деревянный. Каким-то
чудом решетка, ограждавшая сад, а точнее груду обломков, была в
почти хорошем состоянии. Он вошел, не предупреждая. Уже почти
совсем стемнело, и в закоулках роились странные тени.
- Входите, Ли, - сказал он. - Это здесь.
- Я иду за вами.
Перед домом рос шиповник - один-единственный куст, но
аромата его хватало, чтобы перекрыть запахи нечистот, которые
витали вокруг. Декс взобрался по двум ступенькам к входной
двери, лепившейся на боковой стороне дома. На звонок нам
открыла толстая негритянка. Ни слова не говоря, она повернулась
к нам спиной, и Декс последовал за ней. Я закрыл за собою
дверь. Они смирно сидели на диване; обе были одеты в блузки и
очень короткие юбочки.
- Вот господа, которые принесли вам доллары, - сказала
негритянка. - Ведите себя с ними хорошо.
Она закрыла за собой дверь, оставив нас одних. Я посмотрел
на Декстера.
- Раздевайтесь, Ли, - сказал он. - Здесь очень жарко.
Он повернулся к рыжей.
- Иди, помоги мне, Джо.
- Меня зовут Полии, - сказала девочка. - Вы дадите мне
доллары?
- Конечно, - сказал Декс.
Он вытащил из кармана мятую десятидолларовую купюру и дал
ее малышке.
- Помоги мне расстегнуть брюки.
До этого момента я стоял, не шелохнувшись. Я смотрел, как
встает рыжая. Ей, наверное, было чуть больше двенадцати. Под
очень короткой юбкой видны были кругленькие ягодицы. Я знал,
что Декс смотрит на меня.
- Я беру рыжую, - сказал мне он.
- Вы знаете, что за это нас могут засадить в тюрягу.
- Вас смущает цвет ее кожи? - резко бросил он мне.
Это меня и удерживало. Он по-прежнему смотрел на меня
из-под пряди, падающей на глаза. Он выжидал. Думаю, цвет лица у
меня не изменился. Обе малышки застыли, немного испуганные...
- Иди сюда, Полли, - сказал Декс. - Хочешь выпить
стаканчик?
- Я бы не хотела, - сказала она. - Я могу и не пить - я
помогу вам.
Не прошло и минуты, как он был раздет, и посадив девочку
себе на колени, задрал ей юбку. Лицо его потемнело, и он шумно
дышал.
- Вы не сделаете мне больно? - сказала она.
- Не мешай мне, - ответил Декс. - А то не получишь
доллары.
Он сунул руку ей между колен, и девочка заплакала.
- Замолчи! - сказал он. - А то велю Анне тебя
поколотить...
Он повернул голову в мою сторону. Я не двигался.
- Вас смущает цвет ее кожи? - повторил он. - Хотите мою?
- Да нет, порядок, - сказал я.
Я посмотрел на другую малышку. Она почесывала в затылке,
совершенно безразличная ко всему. Она уже сформировалась.
- Иди сюда, - сказал я ей.
- Можете начинать, Ли, - сказал Декс, - они чистые.
Замолчишь ты?
Полли перестала плакать и шумно втянула воздух.
- Вы слишком большой..., - сказала она. - Мне от этого
больно!..
- Замолчи, - сказал Декс. - Я дам тебе еще пять долларов.
Он задыхался, как собака после бега. А потом схватил ее за
бедра и задвигался на стуле.
Теперь слезы Полли лились беззвучно. Маленькая негритянка
смотрела на меня.
- Разденься, - сказал я ей, - и иди сюда на диван.
Я стянул куртку и расстегнул ремень. Она легко вскрикнула,
когда я вошел в нее. И была она горяча, и это был адов жар.
XI
До наступления субботы я больше не виделся с Дексом... Я
решил заехать к нему на своем нэше. Если он по-прежнему намерен
ехать, я оставлю нэш в его гараже... Если же нет, поеду дальше.
В тот вечер я оставил его зверски пьяным. Он, наверное, был
гораздо пьянее, чем казался, и сорвался с тормозов. Малышка
Полли сохранит след на левой груди, потому что этот скот
задумал покусать ее, он словно взбесился. Он полагал, что
доллары ее успокоят, но Анна-негритянка явилась без промедления
и пригрозила, что больше его не примет. Уверен, что он явился в
это местечко не впервые. Он все не хотел отпускать Полли; запах
этой рыженькой ему, наверное, нравился. Анна наложила ей что-то
вроде повязки и дала снотворное, но ей пришлось оставить Полли
Дексу, который вылизывал все ее шрамы, издавая громкие горловые
звуки. Я представлял себе, что он должен был испытывать, потому
что не мог оторваться от своей черной малышки, но все-таки я
старался не ранить ее; она ни разу не пожаловалась. Она лишь
закрыла глаза.
Поэтому-то я и задавался вопросом, в состоянии ли Декс
отправиться сегодня на уик-энд к Эсквитам. Накануне я сам
проснулся в том еще состоянии. И Рикардо мог это подтвердить: в
десять часов утра он приготовил мне тройной зомби *
*Зомби- коктейль из рома с фруктовым соком и содовой
водой.** -
другого средства привести себя в чувство я не знаю. В
общем-то, я почти не пил, пока не приехал в Бактон, и понимал,
что совершил ошибку. При условии, что вы выпьете достаточное
его количество, не было случая, чтобы это не прочистило мозги.
В это утро все было в порядке, и я остановился у дома Декса,
будучи в полной норме. Вопреки предположениям, он уже ждал
меня: свежевыбритый, в костюме из бежевого габардина и
двухцветной - серо-розовой - сорочке.
- Вы уже завтракали, Ли? Ненавижу останавливаться в
дороге, и потому заранее принимаю меры предосторожности. Этот
Декстер был ясен, прост и чист, как младенец. Правда, младенец,
которому было уже много лет. Из-за глаз.
- С удовольствием съем немного ветчины и джема, - ответил
я.
Камердинер обслужил меня, обильно накладывая еду.
Ненавижу, когда какой-то тип сует лапы в то, что я ем, но Декс
считал, видно, это нормальным.
Вскоре после этого мы отбыли. Я перенес свой багаж из нэша
в паккард, и Декс уселся справа.
- Ведите вы, Ли. Так-то лучше.
Он исподлобья взглянул на меня. Это был единственный намек
на позавчерашний вечер. В продолжение всего путешествия он был
в очаровательном настроении и рассказал мне кучу историй об
Эсквитах-родителях, тех еще мерзавцах, которые начинали жизнь с
хорошим капиталом - тут все пристойно, - но также с привычкой
эксплуатировать людей, чья единственная вина состояла в том,
что их кожа была другого цвета, нежели у них самих. У Эсквитов
были плантации сахарного тростника на Ямайке и Гаити, и Декс
уверял, что у них пьют потрясающий ром.
- Это не сравнимо с зомби Рикардо, знаете, Ли.
- Тогда я - за, - заверил я его. И нажал на газ.
За час с небольшим мы сделали больше ста миль, и, когда
въехали в Присквиль, Декстер стал подсказывать мне дорогу. Это
был городишко поменьше, чем Бактон, но дома казались шикарнее,
а сады были больше. Есть такие места, где чувствуешь: здесь
живут те, у кого полно бабок. Ворота у Эсквитов были открыты, и
я взял подъем к гаражу на первой передаче, и уж у меня мотор не
стучал. Я поставил тачку рядом с другими машинами.
- Уже есть клиенты, - сказал я.
- Нет, - заметил Декстер. - Это машины хозяев. Думаю,
кроме нас, никого нет. Будет еще кое-кто из здешних. Они
приглашают друг друга по очереди, потому что, оказавшись у себя
дома, начинают жутко скучать.
- Понимаю, - сказал я. - Люди, достойные жалости, в конце
концов.
Он рассмеялся и вышел. Мы взяли каждый свой чемодан и
оказались нос к носу с Джин Эсквит. В руках ее была теннисная
ракетка. На ней были белые шорты, а после окончания игры она
натянула желто-голубой пуловер, который потрясающе облегал ее
фигуру.
- О, вот и вы, - сказала она. Казалось, она в восторге от
того, что видит нас.
- Идемте, выпейте чего-нибудь. Я взглянул на Декстера, он
- на меня, и мы оба согласно кивнули.
- Где Лу? - спросил Декс.
- Она уже поднялась к себе, - сказала Джин. - Ей надо
переодеться.
- О! - сказал я подозрительно. - У вас переодеваются к
бриджу?
Джин разразилась смехом.
- Я хочу сказать - переодеть шорты. Идите, наденьте
чтонибудь более удобное и возвращайтесь. Вам покажут ваши
комнаты.
- Надеюсь, вы тоже переоденете шорты, - насмешливо сказал
я.
- Уже не менее часа прошло, как на вас все те же. И
получил ракеткой по пальцам.
- Я не потею! - заявила Джин. - Я не в том уже возрасте.
- И вы, конечно, проиграли эту партию?
- Да!.. Она опять рассмеялась. Она знала, что смеется
хорошо.
- Тогда я рискну предложить вам сет, - сказал Декс. - Не
сразу, конечно. Завтра утром.
- Ну конечно, - сказала Джин.
Не знаю, может быть, я ошибался, но у меня сложилось
впечатление, что она предпочла бы, чтобы это был я.
- Ладно, - сказал я. - Если у вас два корта, я сыграю с
Лу, и проигравшие сыграют потом друг с другом. Постарайтесь
проиграть, Джин, и тогда у нас с вами будет шанс сыграть друг с
другом.
- О'кей, - резюмировал Декс, - поскольку все плутуют,
проигравшим буду я.
Мы рассмеялись все трое. Было не очень смешно, но
обстановка была несколько напряженной, и надо было ее
разрядить. А потом мы с Дексом последовали за Джин в дом, и она
препоручила нас чернокожей горничной - очень худой женщине с
маленьким накрахмаленным чепцом на голове.
XII
Я переоделся в своей комнате и присоединился к Дексу и
остальным внизу. Там было еще двое парней и две девушки -
поровну, - и Джин играла с одной из девиц и обоими парнями в
бридж. Лу была там. Я оставил Декса в компании другой девицы и
включил радио, подыскивая танцевальную музыку. Нашарил Стэна
Кентона и оставил его. Лучше так, чем ничего. От Лу пахло в
этот раз другими духами, которые мне понравились больше, но я
захотел подшутить над ней.
- Вы поменяли духи, Лу.
- Да. Эти вам не нравятся?
- Нет, они приятные. Но вы же знаете, что так не делают.
- Как?
- Менять духи не принято. По-настоящему элегантная женщина
остается верна своим духам.
- Где вы этого набрались?
- Все это знают. Это старинное французское правило.
- Мы не во Франции.
- Тогда почему же вы пользуетесь французскими духами?
- Это лучшие духи.
- Конечно; однако, если вы уважаете одно правило, это надо
распространить и на все остальные.
- Да скажите же мне, Ли Андерсон, где вы всего этого
набрались?
- Это блага образования, - насмешливо проговорил я.
- В каком колледже вы учились?
- Ни в одном из тех, что известны вам.
- То есть?
- Я учился в Англии и Ирландии, прежде чем вернуться в
США.
- Почему вы занимаетесь тем, чем сейчас занимаетесь? Вы
могли бы зарабатывать больше денег.
- Я зарабатываю достаточно для того, что мне нужно, -
сказал я.
- А какая у вас семья?
- У меня было два брата.
- И?
- Младший умер. Несчастный случай.
- А другой?
- Жив. Он в Нью-Йорке.
- Я хотела бы с ним познакомиться, - сказала она.
Казалось, она рассталась с той грубостью, которую
демонстрировала у Декстера и у Джики, и забыла, что я делал там
с нею.
- Я предпочитаю, чтобы вы его не знали, - сказал я. Я и
вправду так думал. Но я ошибался, думая, что она все забыла.
- У вас забавные друзья, - сказала она, резко переходя от
одной темы к другой.
Мы продолжали танцевать. Между одной вещью и другой
практически не было пауз, и это помогло мне избежать ответа.
- Что вы сделали с Джин, в тот раз? - сказала она. - Она
сама не своя.
- Ничего я с ней не сделал. Я только помог ей протрезветь.
Есть известный набор приемов.
- Не знаю, может быть, вы мне морочите голову. С вами
трудно это понять.
- Да я прозрачен, как хрусталь!.. - заверил я ее.
Теперь была ее очередь не отвечать, и в течениенескольких
минут она целиком предавалась танцу. Она расслабилась в моих
руках и, казалось, ни о чем не думала.
- Хотела бы я быть там, - сделала она заключение.
- И я хотел бы того же, - сказал я. - Тогда бы вы сейчас
были спокойны.
От этой фразы у меня самого загорелись уши. Я вспомнил
тело Джин. Взять их обеих и одновременно прикончить,
предварительно все сказав им. Невозможно...
- Я не верю, что вы думаете так же, как говорите.
- Не знаю, что я должен сказать, чтобы вы поверили, что я
так и думаю.
Она горячо запротестовала, заявила, что я педант, а потом
обвинила меня в том, что я говорю, как автрийский психиатр. Это
было слегка чересчур.
- Я хочу сказать - в какие моменты вы верите, что я говорю
правду?
- Мне больше нравится, когда вы ничего вообще не говорите.
- И когда я вообще ничего не делаю?
Я сжал ее покрепче. Она, без сомнения, поняла, на что я
намекал, и опустила глаза. Но я не собирался оставить ее так
легко. К тому же она сказала:
- Это зависит от того, что вы делаете...
- ВЫ одобряете не все, что я делаю?
- Должно быть скучно, если вы это делаете со всеми.
Я чувствовал, что понемногу продвигаюсь вперед. Она почти
дозрела. Еще несколько усилий. Я хотел понять, действительно ли
дело на мази.
- Вы говорите загадками, - сказал я. - Что вы имеете в
виду?
На сей раз она опустила не только глаза, но и голову. Она
на самом деле была гораздо ниже меня ростом. В волосах у нее я
увидел большую гвоздику. Она ответила:
- Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. О том, что вы
делали со мной в тот день на диване.
- И что же?
- Вы делаете это со всеми женщинами, которых встречаете в
своей жизни?
Я громко рассмеялся, и она ущипнула меня за руку.
- Не смейтесь надо мной, я не идиотка.
- Конечно, нет.
- Отвечайте на мой вопрос.
- Нет, - сказал я. - Я делаю это не со всеми женщинами.
Откровенно говоря, есть очень мало женщин, с которыми
хочется этто делать.
- Вы мне морочите голову. Я прекрасно видела, как ведут
себя ваши друзья...
- Это не друзья, это приятели.
- Не придирайтесь к каждому слову, - сказала она. -
Занимаетесь ли вы этим с приятельницами?
- Вы думаете, что можно захотеть делать это с подобными
девицами?
- Я думаю..., - прошептала она. - Бывают моменты, когда
можно много разного делать со многими людьми.
Я посчитал, что надо воспользоваться этой фразой, чтобы
чутьчуть крепче обнять ее. В то же время я пытался погладить ее
грудь. Но взялся за это слишком рано. Она мягко, но уверенно
отодвинулась.
- В тот день, знаете ли, я выпила, - сказала она.
- Не думаю, - ответил я.
- О!.. Вы полагаете, что трезвая я позволила бы делать с
собой такое?
- Конечно.
Она опять опустила голову, потом подняла ее и сказала:
- Не думаете же вы, что я пошла бы танцевать с кем попало?
- Я и есть кто попало.
- Вы прекрасно знаете, что нет.
Мне нечасто приходилось вести такие изнурительные беседы.
Эта девица выскальзывала из рук, как уг...
