Джордж Локхард. Восход Черного Солнца
страница №2
...ая Сила, которой яповелевал, в моих руках напоминала огромную дубину. Но этот старец,
не имея сил даже сдвинуть ее, мог своей изящной шпагой причинить
больший урон. Знания... Как я мечтал о них!
-Твое мастерство впечатляет, о мудрец. Прости, что не сразу увидел
в тебе Силу.
Он приподнял брови.
-Ты не увидел во мне Силы? Но мальчик, я не вижу Силы в тебе. А я
могу различить даже слабые отголоски ее, поверь.
Я встал, и протянул руку ладонью вверх. Глаза мои засветились, и в
воздухе возникло кольцо из бриллиантов, которые плавно приняли
истинный вид - листов пергамента, содержавших мою историю.
Рукопись легла на стол, и я вновь закрыл путь для энергии.
Магистр сильно удивился.
-Странно... - заметил он, усаживаясь на свое кресло, и откидываясь в
нем, скрестив руки на груди. -Впервые я не смог разлядеть в тебе Силу,
мальчик. Ты необычен.
Я горько улыбнулся.
-На листах этого пергамента записана история моей жизни, о маг.
Прочти ее, пока я буду листать Книгу Древних.
Он молча простер руку над столом, и стопка пергаментных листов
сама оказалась в ней. Я кивнул, и подошел к шкатулкам.
Они были древними. Настолько древними, что меня пробила дрожь
при мысли о тысячах лет, которые неспешно обходили стороной их
содержимое. Шкатулки были совершенно одинаковыми, золотыми, с
изображением странного символа на крышке - монограммы из
сплетенных рук, принадлежавших различным существам. Я ясно
различил драконью - она была сверху, и крепко сжимала руку человека.
Смысл рисунка ударил меня пониманием, словно копьем. Дружба. То,
что хранилось ТАМ - не было предназначенно для кого-то одного, но
для всех!
Я протянул руку к одной из шкатулок, и ощутил древнюю Силу,
заключенную там. Вторая не вызывала ощущений.
-Выбор за тобой, дракон. - голос мага напоминал ледяной айсберг. Я
вздохнул. Разумеется. Самообман - это так приятно. Иногда.
Обернулся. Магистр стоял передо мной, скрестив руки на груди, и
мрачно смотрел в глаза.
-Прочел ли ты мою рукопись? - безо всякой надежды спросил я.
Однако он кивнул.
-Понял ли ты то, что понял я, увидев твою реакцию на эту историю?
Он холодно произнес:
-Ты - это Зло, дракон. Нельзя равно оценивать Зло, и Добро.
От боли я зажмурился.
-Как можешь ты быть столь слеп, мудрец? Ответь мне, как? Неужели
ты не ощутил всю несправедливость нашего мира?!
Ответ был беспощаден.
-Справедливость применима только к тем, кто ее достоин. Тьма
недостойна справедливости. Это то же самое, что простить змею,
ужалившую наступившего на нее человека.
Руки мои просто опустились от подобной фразы. Внезапно я
почувствовал ярость.
-Если ты неспособен понять даже это... Если ты не понимаешь, что
ВСЕ живые существа на свете имеют право на жизнь - то какое право
имеешь ТЫ называть себя мудрецом?! Как смеешь ты говорить о Добре,
и Справедливости, если не способен понять змею, защищающую свою
жизнь? Понимаешь ли ты, сколь бесценна жизнь?! Ты читал мою
повесть. Скажи, многие ли СВЕТЛЫЕ эльфы или люди нашли бы в себе
силы отринуть месть, и принять решение добится справедливости для
ВСЕХ, а не только для своего жалкого самолюбия?! Знай, что я буду
убивать! Да, маг, несмотря на мое отвращение к убийствам я буду это
делать. Ибо люди, подобные тебе, никогда не позволят миру и гармонии
победить. Для таких, как ты, оболочка всегда важнее души, а
предрассудки - важнее Разума!
Я в гневе отвернулся, сжав кулаки. Некоторое время царило гробовое
молчание, затем Магистр неожиданно произнес:
-Одна из шкатулок хранит Знание. Вторая - Силу. Выбор за тобой.
-Знание! - не колебаясь ни мгновения сказал я, и указал на ту
шкатулку, которую не чувствовал как маг. Магистр надолго замолчал.
-Ты посеял сомнение в моей душе, враг мой. Я проклинаю тебя за
это! - тихо произнес он.
-Если ты до сих пор считаешь меня врагом, то я прав от первого до
последнего слова.- жестко сказал я, и открыл шкатулку.
Там лежал листок пожелтевшей от времени бумаги. Я, не веря своим
глазам, вытащил его, и прочитал:
Тот, кто способен понять - да поймет.
Тот, кто способен убить - не найдет.
Тех, кто способны любить - спасет друг.
Тот, кто пройдет через смерть - станет в круг!
-
Зло отрицая, нельзя получить
То, что по праву Добром должно быть.
Но, отрицая Добро, не спеши!
Из Зла не создать полноценной души.
-
Тот, кто способен на смерть - тот пойдет
За тем, кто отдал свою жизнь для другой.
Тот, кто увидел гармонию, поймет -
В мире нет места понятию "покой".
Эти строчки заставили меня глубоко задуматься. Неужели ЭТО и
было Мудростью Древних?! Да нет, не может быть. Но в шкатулке более
не было ничего. Я поднял взгляд на мага. Тот молча смотрел на меня.
-Это и есть то Знание, о котором ты говорил? - спросил я, стараясь
скрыть презрение.
-Тот, кто способен понять - да поймет. - тихо произнес волшебник.
Я бросил листок на пол. Разочарование душило меня.
-Опять. Опять бессмысленные пророчества, опять религия! Неужели
ты не способен мыслить самостоятельно? Неужели тебе везде нужны
боги, мудрец?
Магистр промолчал. Я несколько мгновений смотрел на него, потом
решительно открыл вторую шкатулку. И замер.
Ибо там лежала драгоценность, равной которой еще не видел мир.
Медальон из серебристого металла, в форме рыцарского щита. На нем
была инкрустация дракона из мельчайших драгоценных камней. Но, о
боги, сколь совершенна была работа! Дракон казался живым. Он слегка
расправлял крылья из бриллиантов, повернув изумрудную голову назад,
и сверкая рубиновыми глазами. Медальон так переливался в лучах
солнца, проникавшего через широкое окно, что казалось, он светился
сам, миллионами звезд разных цветов. От восхищения я забыл, где
нахожусь, и мог только любоваться на чудо.
-Итак, ты выбрал, дракон. - спокойно произнес маг. -Чтож, я не
сомневался в твоем выборе. Ты весьма похож на Бросившего Вызов,
которому принадлежал этот медальон более миллиона лет назад.
-Что ты имеешь в виду, человек? Я вижу только изумительную
драгоценность, со следами древней магии, некогда наполнявшей ее. Но
магии здесь больше нет, Магистр.
-Да, после того, как Команда исчезла в другом мире во главе с богом,
магии в этой вещи нет. Но она связанна с самим богом, и мы верим -
если он вернется, она даст нам знать об этом.
Боги... Это их я поклялся уничтожить раз и навсегда. Это они создали
здесь ад!!!
-Я беру и листок, и медальон. Прощай.
-Ты не берешь ничего, дракон. И никуда не уходишь. Прощай.
В дверь вошли шестеро магов, и серый слегка качался. Видимо, они
сняли мое заклятие более сильным противозаклинанием, и сейчас
Маркиус был под двойным напряжением. Магистр присоединился к ним,
и все семеро встали в ряд перед дверью, не давая мне выйти.
Я засмеялся, и принял свой настоящий облик. Одно движение глаз -
и шкатулки, моя рукопись, полки с книгами - все, что было в покоях
Магистра, переместилось ко мне в пещеру. Но медальон я одел на шею,
и он засверкал там, как звезда.
-Люди, помните, что вы никто по сравнению со мной. Я не убиваю
вас не потому, что не могу, а потому, что милосердие - это удел истинно
великих. - проговорил я, опустившись на пол, и с усмешкой ожидая
нападения.
Магистр и его волшебники с изумлением оглядывались. Потом Белый
маг вскинул руки, и нараспев проговорил сложное заклинание. Я ощутил
небольшое давление, которое выразилось в сверкающей молнии,
ударившей прямо в меня. Я дал им это сделать, и для большей
правдоподобности добавил дыма, и запаха горелого мяса. Подождал
минуту, и убрал дым. Они стояли, и смотрели на меня.
-Я предупредил вас, люди. Более того, я честно сказал о милосердии.
Вы сами отвергли его. Теперь я просто вынужден сделать это. Простите
меня, и знайте - ваша смерть приблизит тот день, когда убийство
навсегда перестанет быть способом решения конфликтов. Прощайте.
Я протянул руку вперед, с широко раскрытыми пальцами, ладонью
вверх. Закрыл глаза, и дал волю Мощи. Прочувствовал ауры всех
семерых, и заключил их в кокон Силы. А затем... затем я сжал пальцы,
стараясь не слышать жуткий хруст и чавканье. В лицо брызнуло чем-то
теплым. Я не посмотрел на дело рук своих. Просто повернулся, и
вылетел в окно, чувствуя к себе отвращение. Но скоро ненависть
привычно отогнала совесть на дно разума, где та оставалась свыше
пяти лет. Сегодня я совершил большой шаг на пути к исполнению
Клятвы. И если я не чувствую радости, если не ощущаю восторга от
мести - то это еще не значит, что я неправ...
ГЛАВА 6
Следующие месяцы я посвятил разбору магических книг, которые
получил в Ронненберге. Их было великое множество, и мне пришлось
расширить пещеру, чтобы с удобством жить дальше. Многие были
бесполезны, многие говорили мне о том, что я знал и сам. Но многие
стали для меня откровением.
Особенно поразила меня история первого владельца медальона. Это
был дракон! Молодой и гордый дракон по имени Викинг. Он блуждал по
равнинам неизвестной земли в другом мире, когда нашел магическую
пещеру. Не задумываясь, он устремился туда, и, пройдя многие
испытания, нашел в Озере Жизни этот предмет.
На первый взгляд, обычная история про героя. Но там были моменты,
поразившие меня прямо в сердце. Тот дракон обнаружил могучее
оружие, и нашел в себе силы НЕ взять его! Ибо он, как и я, понимал, что
путь смерти никогда не приведет к жизни. И он встретился с богом того
мира. С тем, кто создал людей, эльфов, незвестных мне гномов, и
многих других. Но не нас, не драконов! Нас он только "улучшил"...
Слова, которые сказал Викинг своему богу, заставили меня
захлопнуть книгу, и в восторге вскинуть руки к безразличному небу.
"В саду, выросшему на костях жертв, никогда не прорастут цветы."...
Эти слова согрели мне душу, как объятия матери. Я сделал их своим
девизом на всю жизнь.
Через год я уже прочитал большую часть книг. За это время на меня
трижды нападали герои, и трижды я сдерживал ярость, отправляя
человека или эльфа в другой конец Арнора. С каждым днем Сила моя
росла, а отвращение к смерти усиливалось. Знания, подчерпнутые из
книг, огранили алмаз моей магии, сделав его бриллиантом. Часто я
неделями не выходил из пещеры, погрузившись в созерцание, или
наблюдая, как росли сталактиты. Размышления привели меня к
уверенности, что корни того ядовитого дерева - не в богах, и не в
высших силах. За весь этот год, я, как ни старался, не смог обнаружить
ни малейшего следа чего-либо, более могущественного, чем я сам.
Понемногу крепла убежденность, что корни - в нас самих. Что
несовершенство разума, и психологические стереотипы, служат
невероятным барьером на пути к гармонии. Часто смотрел я на листок
пожелтевшей бумаги, читая строчки, написанные, как я узнал из книг,
величайшим магом всех времен, непредсказуемым Рэйдэном, учеником
самого Синего Мага Вечного Мира, который и был богом.
Я был сильнее. Я ощущал свою Власть столь полно, что иногда
ужасался этой силы. В шестнадцать лет я мог уничтожить горный
хребет одной мыслью, мог разрушить весь мир, сказав пару слов.
Часто я размышлял, достоин ли столь невероятного могущества. Да,
меня не влекла власть, хотя я мог ее взять просто протянув руку. Но
достойно ли мне получать наслаждение, изучая мудрость, когда тысячи
разумных существ бьются в клетках предрассудков, когда миллионы их
орошают своей кровью тот сад, в котором растут лишь ядовитые кусты
нетерпимости?
К концу года подобные размышления сделались невыносимыми, и я
понял, что время пришло. Пора было начать очистку сада от крапивы
ненависти и религиозной слепоты, и засеять его семенами доброты и
взаимной любви.
Последний лист пергамента превратился в бриллиант, и украсил
собой ожерелье, на котором висел медальон. Этот предмет из
необозримого прошлого, да моя рукопись - вот и все, чем я дорожил,
все, что хотел считать своим.
Я встал из-за стола, у которого размышлял много дней, и бережно
уложил книги Магистра в золотые шкафы. Одно Слово - и шкафы
засияли светом, надежно охраняя бесценное содержимое. Люди говорят,
что все драконы имеют сокровищницу, и стерегут ее не щадя жизни.
Чтож, мои сокровища - это знания, а золото - просто устойчивый
металл, способный хорошо их охранить...
Выйдя из пещеры, я задумался. С чего начать? Возможно, для начала
стоило приобрести себе настоящий дом, тот, где я смогу начать работу,
и куда будут стекатся мои последователи. Ибо они скоро появятся.
Взвесил возможные варианты. Понятно, что это должен быть дворец.
И так же понятно, что он должен быть знаменит на весь Уорр, ибо
только в этом случае обо мне узнают сразу.
Улыбнулся. Таких дворцов было два. Белый Дворец Родрика, и
разрушенная Черная Крепость Владыки. Сейчас я понимал, что Владыка
был только властолюбцем, способным послать на смерть тысячи своих
сподвижников... О отец, почему ты погиб, защищая его?!
Крепость мне не подходит. Она испокон веков считалась прибежищем
Зла, и дракон, поселившийся там, только усилил бы эти предрассудки. И
хотя я мог восстановить ее одним движением, меня это не влекло.
Родрик... Ты стал для меня символом Врага. Ты убил мою семью, ты
сделал меня убийцей, ты столь жестоко поступал с побежденными, что
орки подняли бунт около года назад. Я не вмешался тогда, потому что
был полон ярости и ненависти, и понимал, что не смогу удержать себя
от рек крови. Но теперь... О Родрик, прости меня. Но смерть твоя даст
жизнь стольким, что я должен принять это.
Пока я мчался в небе, в душе пылали двойственные чувства. С одной
стороны, я страшился того, что мне предстояло, ибо предвидел кровь и
смерть. С другой... Я все еще был драконом, и гордость моя трепетала
при воспоминании об унижениях.
На некоторое время мне захотелось отбросить мудрость, и убить
своих врагов. Задумавшись над этим стремлением, я понял, что излив
последние остатки ненависти на тех, кто воистину заслужил ее, я стану
более совершенным, и еще ближе подойду к своей цели - миру на
Уорре. Сердце защемило от жалости к врагам, но я пресек ее. Враги -
они существуют. Смерть порождает жизнь, а цель жизни - бороться со
смертью во всех ее проявлениях.
Приняв наконец решение, я ускорил свой полет, и со свистом
разрезая воздух, понесся на север, в Арнор.
ГЛАВА 7
В небе Арнора парили грифоны, по дорогам шли люди и эльфы.
Жизнь шла своим чередом, и только иногда, при взгляде на несчастных
рабов, мог наблюдатель заметить, что не все благополучно в этой
прекрасной земле. Я, словно вихрь, нес на своих крыльях свободу, но
впервые эта свобода не означала рабство для побежденных.
И я встретил грифона в небе. При виде его, я замедлил полет, и стал
видимым. Грифон в ужасе забил крыльями, и закричал, а его райдер
едва не упал на землю.
-Скажи мне, где сейчас Крафт? - спросил я его, повиснув в воздухе.
Эльф поднял копье, и ... в ужасе отбросил огромную змею, в которую
оно превратилось. Я рассеял иллюзию, и копье, сверкая, упало с небес.
-Разве я напал на вас, арнорцы? - спокойно спросил я.
-Ты - это Винг! - в смертельном ужасе воскликнул эльф, а грифон
широко раскрыл глаза.
-Да, меня так зовут. Ты удивлен?
Они попытались сбежать. Я приземлился на поле, и одним
движением притянул их на землю перед собой. Эльф посмотрел на
грифона, и гордо сложил руки на груди, а тот вскинул голову.
-Убей нас, дракон. Мы не станем твоими рабами!
Я грустно засмеялся.
-Неужели вы видите только два выхода из клетки, арнорцы? Почему
обязательно надо убивать, или быть убитым? Разве мир - это
невозможно?
Они столь удивились, что даже отступили на пару шагов.
-Мир?! С драконом?! С убийцей?
Я почувствовал раздражение. Это будет нелегко.
-Ответь на мой вопрос, и лети своей дорогой, эльф.
Грифон воскликнул в ненависти:
-Не играй с нами, отродье Тьмы! Убей сразу!
Я сказал Слово правды, и узнал, что Крафт и Минас сейчас покоряют
далекую землю Мидлирс, в желании уничтожить последние остатки
армий Владыки, сбежавшие туда. Это больно пронзило меня. Пока я
предавался размышлениям в пещере, мои друзья гибли, а враги
охотились на них!
Бросив пораженных эльфа и грифона на поле, я помчался к дворцу.
Кастл-Рок, казалось, стал еще прекрасней. Изумительный белый дворец
на вершине огромной одинокой скалы. Вспомнив, что находилось в
туннелях у подножия, я ощутил давно забытую ненависть.
Завидев, как я приземляюсь у ворот, люди закричали, и забегали.
Десятки грифонов взметнулись в воздух, и я сразу узнал во главе у них
Игла, сына Крафта. Они бросились на меня.
Потом еще раз, и еще. Наконец они сообразили, что это бесполезно.
Дождавшись подобного вывода, я заговорил.
-Люди, эльфы, и грифоны. Я - Винг, король драконов, и маг. Я
прилетел сюда не для войны, а для мира.
Игл с трудом поднялся с земли, и гордо крикнул.
-Ты, убийца! Мир невозможен, пока ты оскверняешь его своим
существованием!
-Нет, Игл. Мир невозможен, пока все не поймут, что не оболочка, а
душа определяет личность.
Он сплюнул.
-У тебя нет души, дракон. Ты - создание Тьмы.
-Я ничье не "создание". Я - Дракон, я сам себе бог! А ты, Игл - ты
грифон. Они - люди, и эльфы. Между нами общее то, что все мы -
разумны, что все мы - живые. Я прилетел сюда, дабы довести эту
истину до всех.
-Ты напрасно пытаешся поколебать нашу веру, змей! - раздался
могучий голос короля. Родрик стоял на крепостной стене в сверкающих
доспехах, и держал огромный двуручный меч.
-Я не пытаюсь, король. Я прилетел сюда уничтожить предрассудки, и
невежество, и я это сделаю.
С этими словами я встал, и громко сказал Слово Власти. Земля
дрогнула, и небо потемнело. Свод небес прорезали молнии, и я
засветился красным пламенем. С рогов моих слетели два огненных
шара, и разметали ворота замка в пыль. Я вошел во дворец, и стал в
центре широкого двора, под взглядами смертельно напуганных рыцарей
и грифонов.
-Король! - голос мой перекрыл все звуки, и после этого слова
наступила мертвая тишина. Родрик заколебался, но гордость
пересилила, и он пошел ко мне, гордо занеся меч. Я молча смотрел на
своего врага.
-На колени!
Он зарычал, но устоял. Я посмотрел внимательней, и Родрик упал на
землю. Рыцари закричали от ненависти, а грифоны попытались
броситься на меня. Власть пригвоздила их всех к месту.
-Родрик. Посмотри мне в глаза.
Он поднял взор, и взглянул.
-Помнишь ли ты тот день, когда я стоял на этом самом месте?
Король мрачно кивнул.
-О, если бы я знал...
Я закрыл глаза. Боги, каким исцелением для моей души был вид
Родрика у моих ног!.. О, боги...
-Встань, король.
Он вскочил, и поднял меч. Я сжег оружие одним взглядом, и король
отпрянул.
-Скажи, знаешь ли ты, что я сделаю сейчас?
Родрик гордо вскинул голову.
-Да, враг.
-Нет, король, ты не знаешь этого. Я не убью тебя. Не для того, чтобы
ответить смертью на смерть, летел я сюда, в Кастл-Рок, после стольких
лет ада, устроенного тобой. Я летел сюда, дабы покончить с этим адом.
Отныне я - король Арнора, о Родрик.
С этими словами я обратился в высокого юношу с красными
волосами, одетого в красную мантию мага. Все отшатнулись.
-Ты отречешся от престола в мою пользу, король. Ибо даже ты
способен увидеть, что я несу свободу а не ненависть. Ты - воплощенное
Зло, король, а не я.
Родрик побелел как мел.
-Ты не посмеешь, дракон!
Я усмехнулся. С неба ударила ослепительная молния, и во вспышке
синего света возник свиток пергамента. Я протянул его Родрику, и тот в
ужасе отступил:
-Что это?
-Отречение от престола, и покаяние.
-НЕТ!!!
Все рыцари и грифоны одновременно закричали. Я вскинул голову, и
мгновенно наступила мертвая тишина.
-Король Арнора! Я, Винг, король драконов, отказываюсь от мести,
отказываюсь от пути смерти ради того, чтобы исправить
несправедливость, царящую в твоей стране. Я освобожу рабов, я
уничтожу армии, я дам несчастным то, чего им не хватает. Я добьюсь
равенства, и уничтожу вражду. Ты недостоин быть королем, Родрик, ибо
не видишь этих несправедливостей. Я, король Винг, сын Вождя Ализона,
убитого тобой, принимаю на себя власть в стране Арнор, и обязуюсь до
последней капли крови служить делу справедливости. Только так можно
разорвать круг смерти!
Внезапно в воздухе возникла огненная надпись из пророчества:
"Тот, кто пройдет через смерть - станет в круг!"
Я вздрогнул. Так вот что значили эти слова. Повинуясь моей Силе,
король протянул дрожащую руку, и подписал свиток.
И я отпустил его. Родрик упал на землю, и закричал от ненависти, и
крик его подхватили все, кто был на дворе.
Я долго стоял, и смотрел на людей. Их ненависть не укладывалась в
моем разуме. Они раз за разом пытались убить меня, грифоны
бросались с яростными криками. Прошло полчаса, и все они лежали в
изнеможении, а я спокойно стоял, скрестив руки на груди. И думал.
Думал о том, что проиграл, не успев даже начать. Границы
нетерпимости и ненависти не укладывались ни в какие рамки. Должна
была быть причина...
За следующую неделю мой замок непрерывно атаковали армии
Арнора. Я не обращал на них внимания, занимаясь перестройкой и
оборудованием своего нового дома. Однако, когда катапульты стали
дробить то, что я создал, я рассердился. И уничтожил оружие у всей
армии разом. Но, боги, то, что последовало...
Люди бросились на стены с голыми руками. Они кидали камни,
рычали, словно звери. Грифоны были ничем не лучше. Потрясенный, я
усыпил их всех, и погрузился в раздумья.
Подобная вражда не могла возникнуть на пустом месте. Они так
ненавидели меня, словно драконы унитожили их семьи, их дома, их
детей. Словно я одним свом существованием не давал им жить. Как
могло возникнуть подобное?! Я хорошо помнил, сколь благородны и
чисты были мои родители. Я сам после того ада нашел в себе силы не
ответить ударом на удар. Это неправильно. Невозможно!
Приняв решение, я огласил приказ. Армии Арнора разоружались,
людям запрещалось убивать других существ, иначе как ради защиты
жизни. В ответ на меня напали вернувшиеся в срочном порядке
колониальные силы.
В тот день я стоял на стене своего замка, в настоящем обличье, и
смотрел на тысячи людей, эльфов, и грифонов, пылавших одним
желанием - убить меня. Неожиданно мне пришло понимание, что я
обьединил их всех в ненависти. Они перестали быть разными рассами,
они были - одним. И мечтали меня убить.
От шока я пошатнулся, и закрыл глаза. Неужели одна лишь
ненависть способна обьединять???!!! Неужели мне надо стать палачом
для всех расс Уорра, дабы прекратить вражду?! Нет!
-Нет!!! - вопль мой заставил вздрогнуть небо.
-Не верю!!!
-Должен быть способ!!!
-Смерть не может победить!!!
И мне вспомнились слова пророчества: "Тот, кто способен убить - не
найдет."
-Рэйдэн... - прошептал я. -Что ты имел в виду, говоря эти слова?
Неужели я неправ, и нет в мире места для гармонии? Неужели никто не
сможет победить смерть?! Что должно найти, Рэйдэн? Что??!!
И внезапно раздался тихий голос из медальона. Я в изумлении внимал
ему.
Тех, кто способен любить - спасет друг.
Только любовь разорвет мертвый круг!
От неожиданности я вскрикнул, и схватил медальон. Там медленно
гасли рубиновые глаза дракона, и я ощутил, как уходит Сила.
-Рэйдэн!!! - закричал я и голосом, и Силой. -Приди ко мне! Я взываю
к тебе из тьмы времени, именем твоим, Рэйдэн!
И ответ пришел!!!
**Что ты хочешь, дракон?**
Я в изнеможении опустился на стену. О боги, он мне ОТВЕТИЛ!
**Рэйдэн, скажи, что мне делать?!**
**На этот вопрос до сих пор я знал ответа**
Нет!
**Нет!!! Не верю! Ты был величайшим магом Вселенной!**
**Мой учитель был величайшим. БЫЛ. Даже он не смог победить
смерть, дракон.**
Крылья мои поникли, и я заплакал.
**Но почему?! Почему нельзя добится гармонии?! Где ошибка?!!!**
Ответа долго не было.
**Ошибка... Ошибкой было само стремление моего учителя стать
богом. Ибо понятие бог - это единственное НЕВОЗМОЖНОЕ понятие во
Вселенной. Богов нет, и НЕ МОЖЕТ быть. Любой, кто попытается им
стать, лишь усилит хаос, даже имей он желание его уничтожить.**
Я вскричал:
**Но тогда нет смысла у самой борьбы!**
**Нет, дракон. Просто надо помнить, что ты не бог. И что
возможности - ограниченны. Нельзя создать рай для всех, дракон. Рай -
понятие относительное. Даже в раю есть недовольные, ибо это свойство
разума. Вспомни слова из того листа:
Тот, кто увидит гармонию, поймет -
В мире нет места понятию "покой".
Покой и разум - несовместимые вещи, дракон. Ты выбрал разум.
Остальное пойми сам**
Я почувствовал, что контакт слабеет, и из последних сил закричал:
**Рэйдэн! Подожди! А как ты сам победил смерть?!**
В ответ я ясно увидел, как он усмехнулся.
**А кто сказал, что я мертв?**
И медальон вновь стал простой драгоценностью.
ГЛАВА 8
Прошло три недели, а я все еще не мог осознать возможные
последствия моего открытия. Рэйдэн жив. Возможно, живы и остальные
члены Команды. Но они в другом мире, это понятно. Что же мне делать?
Искать их, или продолжать одному?
Напападения наконец приостановились. Я иногда летал над страной,
и смотрел за выполнением своих приказов. Меня боялись, как чумы, но
уже не нападали...
Ходили упорные слухи, что сам великий Минас Аннутирит вызван из
далекого похода, и что он везет некий предмет, найденный там, и
способный меня убить. Я со странным чувством ожидал подхода армий,
продолжая свое дело. И не совсем безуспешно.
Орки были выпущены из рудников, и поселились на равнине, в
городе, который я создал для них за час. Они смотрели на меня, как на
бога. Зато я обнаружил, что сконцентрировавшись на ненависти ко мне,
люди и эльфы терпимо перенесли освобохдение орков. Это произвело
на меня гнетущее впечатление, но я уже привык быть мишенью для
всех обвинений...
Проблемы начинались с обучением. Любые книги, которые я
магически размножал, и давал людям, немедленно сжигались, а
читавшие их обьявлялись еретиками, и изгонялись из Арнора. Вообще,
многие эльфы и люди покинули страну. Я печально следил за этим, и
меня больно ранила мысль, что для них я принес только несчастье...
Часто вспоминал я слова Рэйдэна. Он был прав, говоря о
невозможности рая. Это я был неправ, мечтая о нем. Но я просто не мог
жить, зная, что на Уорре еще есть живые существа, которые
испытывали муки, подобные моим.
В первую неделю я совершил огромную ошибку, выпустив на свободу
узников короля. Многие из них были настоящими преступниками, и в
окресностях дворца начался хаос. Я в гневе призвал их всех ко мне,
СКАЗАЛ Слово правды, и уничтожил всех, повинных в убийствах и
жестоких преступлениях. В результате меня только сильнее
возненавидели.
Пару раз люди пробовали убить меня необычными способами.
Например, однажды ночью, когда я размышлял в беседке, огромный
огненный шар едва не попал в меня, и поджег сад, который я вырастил
во дворе замка. С удивлением и ужасом я обнаружил, что это был
грифон, который облил себя нефтью, и поджег! Я исцелил несчастного,
и отправил в другой конец Арнора. Но это нападение навсегда запало
мне в душу. Я даже не предполагал, что ненависть может быть столь
неистовой. Не понимая, чем могла быть вызвана столь страшная
вражда, я погрузился в историю Арнора.
Напрасно я это сделал. Книги, написанные людьми, заставили меня в
гневе расшвырять половину библиотеки по замку. Потом я спустился в
беседку, сел, и накрыл голову крыльями. Невозможно.
Да, невозможно! Ибо причины для ненависти не было! Я прочитал
почти все сказания о драконах, бывшие в грандиозной библиотеке
Замка. Большинство из них были типичными сказками, но, о боги,
подобную сказку мог написать только маниак-убийца! Считалось нормой,
что если в сказке есть дракон - то его НАДО убить. Без причины! Просто
он дракон, он живет в пещере - значит, его надо зарезать, вырвать
печень, сьесть язык, натереть доспехи из его чешуи драконьей кровью!
Сказки для ДЕТЕЙ. Я полагал вначале, что это именно сказки, ведь отец
никому не говорил о секретном пути. Но потом понял, что за время
существования ареала путь неизбежно был бы обнаружен. Мой отец
явно был не первым...
Мне стало плохо, когда я прочитал цикл о похождениях великого
героя, драконоборца Турина. О боги, чем же мы столь ненавистны
людям, что у них есть ПРОФЕССИЯ - "убийца драконов"?! Первый раз в
жизни я в гневе не смог удержать себя, и разорвал книгу. Но еще долго
в голове огнем светились строчки, где рассказывалось, как Турин
"потоптал конем сотню малых змеенышей, и вызвал на бой чудовище
поганое". Причем у входа в пещеру была устроена ловушка, и
несчастный дракон, обезумев при виде смерти своих детей, не заметил
ее. Огромный ствол дерева упал ему на шею, и придавил к земле. Тогда
великий герой спокойно ("он был храбр, и могуч, светлый Турин!")
подошел к своей жертве (детская книга!!!), и победил в честном бою,
пронзив глаза дракона мечом. Автор с особой гордостью писал про
героизм Турина - тот убил беспомощного и едва живого от горя дракона
всего одним ударом, "вогнав лезвие глубоко в мозг чудовища". А затем
герой снял с несчастного шкуру, и съел его язык, научившись тем самым
понимать зверей и птиц...
Что меня шокировало сильнее всего - вовсе не только драконы были
объектом подобных извращенных фантазий. Например, в следующих
сериях этого цикла, знание языка животных здорово помогало Турину
охотиться. Теперь он мог говорить со своей верной собакой, и вот что
он ей сказал: "Когда ты завалишь оленя - не убивай его, поскольку мясо
испортится на солнце. Порви жилы на ногах, и охраняй, пока не подбегу
я."
Мне стало так плохо, что целый день я пролежал в углу своих
роскошных покоев, накрыв голову крыльями, и зажмурившись от боли.
Это была детская книга. Это был герой, и человеческие дети мечтали
быть на него похожими!..
В тот день ярость победила мудрость. Я рычал как зверь, круша
стены замка, разнося в пыль скалы! Словно дух мщения я взлетел над
Кастл-Роком, и молнии сверкали над моей головой, а за спиной
собирались грозовые тучи. Ветер завывал как раненный волк, когда я
рассекал небо Арнора, оставляя за собой раскаленный след из
взбешенного воздуха. Я хотел крови, я хотел смерти!
Это был первый и последний момент моей жизни, когда я отбросил
разум и рассудительность, и дал волю чувствам и эмоциям. Мне
неприятно вспоминать, что я сделал с автором цикла, когда нашел его в
шатре Родрика.
...Вернувшись, и придя в себя, я восстановил развалины замка, и
задумчиво прошелся по пустынным коридорам. Вдоль них висели
множество картин, и почти везде так или иначе участвовали драконы.
На одной из картин, к примеру, предок Родрика с гордостью стоял,
поставив ногу на шею молодому зеленому дракону, пронзенному
десятком мечей. На другой - рыцари носили доспехи с нашитой
чешуей...
Вообще, первые дни в замке были для меня куда худшей пыткой, чем
темница Родрика. Тогда, в подземельях, пытали мое тело. Сейчас, в
королевском дворце, пытали мою душу. Часто я спрашивал себя, имеет
ли смысл моя попытка. Узнав то, что я узнал, я более не строил себе
иллюзий. Никогда мне не справиться с подобной ксенофобией и
нетерпимостью. Никогда. Единственное, чего я добился - это отбросил
себя самого на годы назад, ибо я вновь познал вкус ярости и ненависти.
Часто я с болью смотрел с воздуха на мирные сцены жизни арнорцев, а
в голове пылали картины тех же людей, безжалостно убивающих любое
непохожее на них существо. Даже если оно ничего им не сделало...
Теперь я отлично понимал тех драконов, которые, как вытекало из
легенд, сами охотились на людей. Меня страшно тянуло бросить все,
растоптать свои идеалы, и превратить Арнор в кровавую смесь костей и
мяса. Лишь сознание, что мне достаточно щелкнуть пальцами - и это
произойдет, удерживало меня. Не имей я Силы, я немедленно бросился
бы уничтожать врагов. Иногда мне столь хотелось этого, что я улетал из
замка, и часами бродил по горам, с тоской глядя на чистое, синее, столь
прекрасное и жестокое небо... Вновь, как и годы назад, неудержимо
тянуло к самоубийству. Я плохо помню те несколько дней...
...Впрочем, не только ненависть явилась плодом моей попытки. К
концу третьей недели стало ясно, что Арнор успокаивается. Жизнь
постепенно возвращалась в привычную колею, хотя теперь люди и
эльфы только и говорили, что о драконах, и способах их убивать. Мне
было тяжело слушать, но я терпел - мои родичи в Локхе понятия не
имеют о коварстве людей. Как скоро выяснилось, я тоже не имел о нем
ни малейшего понятия...
С ужасом я узнал, что не все драконы моего отца погибли в войне.
Некоторые из них улетели, и с тех пор люди просто охотились на
несчастных! Они выслеживали беглецов в горах, где те пытались
переждать реакцию, и зверски убивали их различными способами. В ход
шло все - от отравленных стрел и копий до кошмарного изобретения
неизвестного "героя" - тонкой стальной паутины, которой завешивали
вход в пещеру. Несчастный дракон, возвращаясь, почти никогда не
замечал на темном фоне прохода эту жуткую паутину, окрашенную в
черный цвет, и она рвала ему перепонку крыльев в клочья. А люди
зверски добивали несчастного, не обращая внимания на мольбы о
пощаде...
Часто я не выдерживал, и я вызывал к себе наиболее отличившихся.
Им я предлагал испробовать свое "исскуство" на мне, а потом
всенародно убивал тем же способом, каким они убивали моих родичей. С
отчаянием я понимал, как далеко назад отбрасывает меня каждая казнь
на пути к совершенству, но просто не мог совладать с собой. В конце
концов, я был драконом, и знание подобных фактов жгло меня куда
больше, нежели угрызения совести. Хотя по отношению ко убийцам
никаких угрызений я не испытывал.
Скоро меня стали называть "самым жестоким правителем в истории".
Не слишком правильно, но слово "правитель" указывало на огромный
прогресс.
Грифоны переносили меня хуже людей. Игл, и особенно Старр,
постоянно нападали, пока мне это не надоело, и я не заключил обоих в
темницу. При этом я ощутил страшную боль, которая была сродни
испытанной мною, когда я проснулся в ту ночь, и решил, словно Сила
мне приснилась. По крайней мере, это была НЕ ТА темница, и цепей я
на них не одевал... Но все равно - я послужил причиной мук, подобных
моим собственным. Это было недостойно, но Игл и Старр наотрез
отказались обещать прекратить нападения. Мои доводы о
невозможности победы вызывали лишь фыркание. Тем не менее, я уже
хотел их освободить, когда...
Часто по ночам, невидимый, летал я над расположением армий
Арнора, и над огромным шелковым шатром - временной резизиденцией
экс-короля Родрика. Но разговоры в шатре меня не слишком радовали.
Они обсуждали только планы, как именно победить меня. Интересная
деталь - Тириох, который остался тогда жить, настаивал на
немедленном нападении, с участием всех магов Уорра, а Родрик
возражал...
Все сошлись на том, что надо ждать Минаса и Крафта, с их
волшебным предметом. Хотел бы я знать, что это такое. О тайне не знал
никто из стражников. Время от времени доходили известия с армии: они
шли днем и ночью, изматывая лошадей. Принц Минас не мог оставить
армию, иначе уже был бы здесь вместе с отрядом грифонов. Во главе с
Крафтом... С КРАФТОМ... О, боги...
А тем временем, орки сообщали, что постепенно люди и эльфы
становятся мягче, спокойнее. Моя программа работала. Медленно, но
работала. Я жил в огромном красном дворце, понимая, что каждый день
моих мук - это на день меньше мук для других...
Орки тоже жили во дворце. Впрочем, они столь сильно боялись меня,
что не осмеливались даже смотреть в мою сторону, и сразу падали ниц.
Я не мог ничего с этим поделать, продолжал оставаться одиноким.
О, боги, как я был одинок! Я родился в Крепости, и никогда не был
на Локхе. Единственные драконы, которых я видел в жизни, были моими
родителями. А их я потерял слишком рано, и слишком сразу.
Мне надо было слетать на Локх. Уже два года назад я был
достаточно силен, чтобы перелететь океан. Но тогда я считал, что
драконы бросили моего отца на смерть. Сейчас я отлично понимал и
его, и драконов. Но время сыграло со мной злую шутку. Теперь я уже не
был свободным мыслителем. Я был королем, и променял свободу на
рабство. Да, я - раб. Я раб своего дела и своих идеалов, и они держат
меня прочнее цепей. Вечное противоречие: тот, кто посвятит свою
жизнь достижению свободы для всех, сознательно отказывает себе в
ней. Ибо становится служителем своего дела...
В мрачных размышлениях и делах прошла еще неделя, и по почти
спокойному Арнору прокатилась весть об возвращении Минаса
Аннутирита. Люди уже смотрели на меня злорадно, предвкушая мой
череп на копье своего героя...
Мы встретились на поляне в лесу, среди огромных деревьев. Я, и мои
враги.
-Ну, здравствуй, Крафт - спокойно сказал я, глядя в глаза грифону.
Крафт мрачно ответил:
-Я ошибся тогда, узнав, кто ты такой. Надо было убить сразу.
Милосердие привело только к ужасу.
-Крафт, лишь благодаря тебе я сейчас не убиваю вас тысячами. Вся
моя ненависть собрана в точку, и вся направленна на тебя. Ты породил
тот ужас, о котором говоришь.
Он вздрогнул, и посмотрел на молчавшего Минаса. Эльф кивнул, и
они бросились на меня. Я дал им проткнуть себя копьем насквозь,
ощущая сладкую боль от прикосновения металла. Грифон и эльф в
ужасе смотрели, как я вытащил копье из сердца, и как оружие
испарилось в мощном импульсе энергии.
-Эльф Минас Аннутирит. Я убиваю тебя во имя всех тех невинных
жертв, кто принял смерть от твоей руки, и чья кровь взывает к
отмщению. Прости меня, и прощай. - тихо произнес я, расправляя
крылья.
По ним проскочили две молнии, и сорвались с рогов, испепелив
воина за одно мгновение. Крафт страшно закричал, и бросился прямо
на меня. Я остановил его в прыжке, и внимательно рассмотрел. Грифон
был великолепен. Почти с меня размером, он весь переливался
бело-золотым блеском, а львиное тело было налито мускулами. На
гордой орлиной голове застыло выражение ненависти и горя.
Я не стал ждать, пока пройдет срок заклятия, и запустил план,
задуманный еще пять лет назад. Это было последнее, что я еще хотел
совершить из мести. И как хотел, о боги!
Мгновение - и мы сидели за столом. Я, и мои подданые - орки, люди,
эльфы... Не иллюзия - это и правда был пир, подготовленный моим
искусством неделю назад. Все пирующие были околдованы, они
веселились, наливая друг другу, и смеясь. Я, король, гордо сидел на
троне, с полурасправленными крыльями, и смотрел. Минут через десять
я нарушил свое молчание.
-Привести пленных! - и от почти совсем забытой ненависти душа моя
получила страшные раны.
Их привели - скованных в одну цепь эльфов и людей. В конце шел
Крафт, и плакал. Я взмахнул крыльями, и наступила мертвая тишина.
Грифон поднял голову, и гордо спросил:
-Теперь ты удовлетворил свое жалкое самолюбие, дракон?
-Нет, Крафт. Ты еще не понял, что тогда чувствовал я. Ты не видел
головы своего отца.
Крафт усмехнулся, стараясь гордо смотреть мне в глаза.
-Мой отец погиб на войне, дракон. Даже тебе, с твоей демонической
силой, никогда не удастся осквернить его память!
Я горько усмехнулся.
-Не надо считать меня столь недостойным, Крафт. Мир твоему отцу.
С этими словами я поднял за перья окровавленную голову Игла, с
погасшими глазами, и с наслаждением услышал страшный вопль моего
врага.
-Да, Крафт, да... Почувствуй это сам!!! - от ярости я едва взял себя в
руки.
Но неожиданно грифон, который упал было на колени от боли, встал,
и посмотрел мне в глаза. Он дрожал, но голос его был тверд.
-Ты говорил, что не понимаешь, почему я называю тебя силой Тьмы.
Знай, дракон - потому что ты неспособен на милосердие. За шесть лет
ты не понял ничего, и смог только убить невинного, с целью причинить
боль мне!
Я долго молчал, глядя на своего вечного врага. Крафт плакал, но на
лице его было столь гордое выражение, что я невольно восхитился. Он
действительно был героем, этот грифон. И все же он убил моего отца в
спину.
-Крафт, ты прав. Я хотел причинить тебе боль. И я сделал это, враг
мой. Ибо только так мог ты осознать, что чувствует ТВОЙ враг, будучи
побежденным. Теперь ты знаешь, ЧТО я ощутил, увидев голову свого
отца. И я уверен - более ты никогда не сможешь так поступать. Я дал
тебе силы, и сделал более достойным, чем ты был, грифон. Более ты
никогда не сможешь убить в спину.
Крафт с яростью вскричал:
-И это стоило жизни моему сыну?!
-Нет. Это стоило жизни моему отцу.
Я протянул руку к небу, и в нее ударила молния. Вспышка заставила
всех зажмуриться, а когда они открыли глаза, то в центре двора стоял
Игл, и потрясенно озирался.
-Отец!!!
-Сын! Ты жив!
Грифоны обнялись, а по лицу моему скатилась слеза. Тогда, шесть
лет назад, смерть моего отца не была иллюзией...
Крафт поднял голову, он плакал.
-Ты...ты...
-Да. Я способен на милосердие, Крафт. Я отринул месть, не оставив в
сердце места для нее. Надеюсь, ты поймешь.
Оба грифона испарились во вспышке красного огня, и Сила дала мне
знать, что они возникли в километре от замка. Я вздохнул. Повинуясь
взмаху моей руки, с пленников упали цепи, а с пирующих - магическая
пелена. Эльфы, люди, и орки - все они в ужасе сгрудились кучей в
центре двора, наблюдая за мной. А я улыбнулся.
-Чтож, моя месть завершена. Никогда нельзя искупить смерть, но
убить за это - даже худшее преступление. Теперь вы все знаете, что я
действительно хотел только мира. Посмотрите на себя, АРНОРЦЫ.
Посмотрите, и увидете, что более не разные рассы. Вы теперь - одно,
ибо перед лицом смерти жизнь побеждает. А разум, берущий свое
начало от жизни - разум не признает оболочек, он смотрит на личность.
Идите, и помните мои слова.
Все они разом испарились, а я печально вернулся в свои покои, и
предался размышлениям.
Сегодня я исполнил клятву.
Сегодня я убил.
Сегодня я добился единства, хоть на миг.
Сегодня я УБИЛ!!!
И хоть я убил врага, но я МОГ не убить его. Я мог создать иллюзию, как
я поступил с Иглом... О боги...
Я понял, что ХОТЕЛ убить Минаса. Он стал для меня моим Турином,
моим символом Врага и Убийцы. И это поразило меня до глубины души.
Я все еще мог желать смерть. Я ТОЖЕ был убийцей!
Неожиданно пришла ярость.
-Почему я должен жертвовать своей жизнью ради других?! - крик мой
заставил задрожать стены.
-Почему я не могу просто жить, наслаждаясь знанием, и своей силой,
как делают все?!
Долго затем я стоял, тяжело дыша, и хлестал себя хвостом. Зачем
мне это? Я завершил месть. Память моего отца и матери более не
проклята, ибо даже самые ярые враги мои не смогут назвать меня
неблагородным. Все мои идеалы - наивные метания мечтателя, далекого
от реальности. В реальности побеждают Турины, а не драконы. В
реальности героя, гордо вызвавшего врага на дуэль, пристрелят в спилу
из ядовитого арбалета, а потом снимут с него доспехи, продадут, и
пустят деньги на полезное дело. Куда более полезное, чем бродить по
свету в поисках подвигов...
Так зачем я мучаю и себя, и всю страну?!!!
-Рэйдэн!!! Приди ко мне!!!
**Что, дракон?**
Ответ был куда громче, чем в первый раз. Сила моя росла непрерывно.
**Рэйдэн, скажи: есть ли смысл в моей борьбе? Есть ли надежда, что
ад не вечен?! Я понял уже, что рай невозможен...**
**Надежда есть всегда, дракон. А ад - не существует. Ты сам
построил стены своего ада, и бьешся об них, подобно птице в клетке.
Ты одинок.**
**Да, маг. Я одинок. Но есть ли у меня выбор? Могу ли я бросить
свое дело, и эгоистично думать только о своем благополучии? За счет
других?! Чем тогда я буду отличаться от них?! Своей Силой? Она дала
мне лишь боль!**
Он долго молчал. Потом в голосе послышалось тепло.
**Винг, ты стал служителем Добра. Я рад этому, дракон**
Я вздрогнул.
**Нет! Добро и Зло - лишь названия! Эти понятия существуют только
в книгах. Реально невозможно ни то, ни другое. Относительность, и
равновесие - вот мои идеалы. Но и они недостижимы!**
**Твоя проблема, Винг - это то, что ты до сих пор знал лишь
ненависть и боль. Твои мечты о равенстве - продукт твоего
высочайшего разума, но не сердца. А сердце твое подобно огромному
солнцу, которое пытается осветить вечную тьму. Но помни, дракон:
никогда ОДНО солнце не справится с этим. И оно станет черным. Бойся
черного солнца, Винг, ибо оно не может дать свет. Я чувствую в тебе
высочайшую силу, дракон. Более высокую, чем та, которая была у моего
учителя. Более я не смогу говорить с тобой, ибо я и мои друзья
покидаем мир, связанный с твоим медальоном. Возможно, мы вернемся,
но возможно и нет. Запомни мой последний совет, Винг. Тебе нужен
отдых. Ты должен несколько лет посвятить обычной жизни, ибо только
так сможешь ты полностью ее осознать. Ненависть и боль - их ты
знаешь в совершенстве. Пришла пора тебе познать счастье, и любовь.
Прощай, сын мой.**
И медальон погас. Более я не ощущал в нем магии совсем. И я упал
на мраморный пол, и заплакал, ибо вновь остался один. Так я лежал
целый день, и в душе росло чувство, что Рэйдэн был прав. Я не обязан
жертвовать всем ради тех, кто только проклянет меня за жертву. Я -
Дракон, я свободен. Я не служитель добра, или зла! И пусть я буду
чувствовать боль, зная о несправедливостях мира. Боль - это мне
привычно.
Я встал, и вышел из дворца. По мановению моей руки, он принял
прежний облик. Затем я одной мыслью обрушил своды рудников
Кастл-Рока, дабы никому и никогда не пришлось познать мои муки...
А затем я призвал к себе короля. Родрик от неожиданности прижался
к стене, и со страхом смотрел на меня. А я некоторое время молчал.
-Здравствуй, король.
Он с трудом взял себя в руки, и вскинул голову.
-Итак, ты все же решил меня убить.
Я грустно усмехнулся.
-Нет, Родрик. Я проиграл.
В воздухе возник пергамент, подписанный королем, и сгорел на его
глазах. Родрик с изумлением наблюдал.
-Я проиграл, король. Мои идеалы привели только к ненависти и
смерти. Я оказался не в силах дать всем свободу и равенство, о которых
мечтал. При твоем правлении было меньше несчастных.
Он долго молчал, глядя мне в глаза.
-Зачем тебе это было нужно, дракон?
Теперь замолчал я. Потом медленно сказал:
-Возможно, ты совершил ошибку, не убив меня тогда. Я мечтал о
справедливости - и принес смерть. Я мечтал о равенстве, но только
усилил ненависть. Я обьединил всех вас в ненависти, и это все, чего я
добился. Я удаляюсь от мира, о король, и буду жить, как все. Не могу
больше. Слишком много испытаний выпало на мою долю. Ни один
дракон не справился бы с этим. Я самонадеянно считал себя богом,
считал, что смогу. Но я дракон, а не бог. И теперь я хорошо знаю, что
богов нет, не было, не будет, и быть не может. Более ты не увидишь
своего врага, Родрик. Я только прошу: прочти мою рукопись, и
задумайся. Потом можешь ее сжечь. - добавил я с печальной улыбкой, и
снял медальон.
Бриллианты, из которых была сделана цепочка, поднялись в воздух,
и образовали круг. Вращаясь, они разделились, и один сверкающий
круг вернулся на мою шею, а второй превратился в стопку пергамента.
Я, более не смотря на глубоко задумавшегося короля, взмахнул
крыльями, и отдался на волю ветра и неба.
Крылья несли меня в Локх, на родину. На горизонте солнце садилось
за горы, и внезапно оно показалось мне черным.
-Да, Рэйдэн. Ты прав, и черное солнце не дает света. Но в мире
безграничной тьмы - разве не более гармонично оно смотрится?...
Так заканчивается история моей попытки принести мир на Уорр. Я
летел на северо-восток, и твердо решил стать тем, кем и должен был
быть - представителем СВОЕГО народа. Не королем. Я хорошо понял,
что народы Уорра не хотят королей из других племен, сколь бы хорошим
не был тот король. А меньше всего мне хотелось стать королем в своем
отечестве. И тогда я принял решение.
Я не полностью проиграл. Попытка
