Глен Кук. Ночи кровавого железа
страница №9
... - Да. Я думаю, что самые первые убийства просто не нашли отражения вдокументах.
- А может быть, Арахна отвела от себя проклятие, приостановила его
действие и никому не сказала.
- Возможно и так. - Ведь может человек думать, когда захочет. - Неплохо
бы выяснить, остались ли какие-нибудь портреты Дракира и Простодушного. И
особенно Арахны.
Туп опять заворчал, уставясь в пространство отсутствующим взглядом.
- Все это не так просто сделать, правда?
- Не особенно. - Господи, все это надо обсудить с Покойником. А он не в
духе, так как новости из Кантарда указывают на затишье перед бурей. -
Кстати, о том, что не так просто сделать: взгляните на того типа, который
следит за нами с верхней площадки, где старушки призывают вести трезвый
образ жизни.
Туп посмотрел:
- Это Краск, человек Чодо.
- Правильно. Сейчас я вам доверю одну тайну. - Брешущий Пес снова
приступил к работе, не желая пребывать в обществе прихвостня своих
притеснителей. Никто не услышит. - Вторая девушка у меня в доме - Белинда.
Ее полное имя Белинда Контагью. Это дочь Чодо Контагью. Она скрывается у
меня, потому что Краск и Садлер хотят ее убить.
- Что? Почему?
- Потому что они что-то сделали с Чодо.Отравили или что-то еще. Я его
видел. - Какого черта! Полиции все лгут. - Он не жилец.
Они только притворяются, что он отдает приказания. Белинда это знает, и
поэтому они хотят от нее избавиться.
- Кажется, я не вполне понимаю, Гаррет.
- Белинда может их разоблачить. Они должны скрыть обман, иначе они
потеряют власть в Организации. Я знаю об этом, потому что они хотели, чтобы
я нашел им Белинду.
- Ту девушку, одну из основных мишеней нашего убийцы?
В этом и была вся трудность.
- Мне казалось, что все это просто дурацкое совпадение, но потом я
понял, что смотрю на дело не с того конца. Мы оцениваем все с точки зрения
поимки Уинчелла. А тут надо смотреть по- другому. Борьба между Белиндой и
Краском длится уже несколько месяцев. А с убийцей девушка столкнулась
ненароком. Она бы вообще не влипла в историю с этим душегубом, если бы Краск
не вынудил ее бежать из дому. Случаи бросил меня в гущу событий, и хорошо,
что я не опоздал. Игроки отвели мне место в своей игре.
Тупу было немного не по себе.
- Зачем вы мне об этом рассказываете? Опасно знать слишком много о
делах Чодо.
- Я вам рассказываю, потому что на верхней площадке стоит очень
влиятельный и гадкий
человек и бросает на меня недобрые взгляды. Ему не нравится, что я не
бегаю, высунув язык, чтобы найти Белинду, а валяю дурака и расследую никому
не нужные убийства. Насколько я помню, мне разрешается позвать на помощь
полицию. Не говоря уж о том, что вам доставит удовольствие поддеть мерзавца
такого масштаба, как Краск, зная, что за ним не стоит Чодо.
- Сказать по правде, Гаррет, я думаю, что убрать Краска с улицы -
замечательная мысль. - Он сердито забурчал, он был в смятении. Что я
наделал? - Но я не уверен, что мы ничем не рискуем. Что он делает?
- Мечет икру. Наверно, думает, как было бы хорошо затащить меня в
какую-нибудь дыру и пересчитать ребра.
- Почему?
- Из-за девушки. Он не знает, что она у меня в доме. Он думает, что я
палец о палец не ударил, чтобы ее отыскать. А они с Садлером очень прозрачно
намекнули, что найти ее в моих интересах.
- Вы уверены, что Чодо в этом не участвует?
- Совершенно уверен.
- Тогда можно поиграть с Краском. Но не ждите чего-нибудь серьезного. У
этих людей всегда находятся влиятельные друзья.
- Мне ли этого не знать, - пробормотал я. Туп подмигнул мне:
- Желаю вам хорошо провести день.
Он с задумчивым видом пошел прочь, а я остался беситься на лестнице.
Я заметил в толпе приятелей Тупа, в основном вольнонаемных. Туп
наслаждался ролью честного полицейского. Мне стало интересно, перестал ли он
вообще брать взятки или отвергает только самые сомнительные.
Я надеялся, что он не станет приверженцем Нового Порядка. Ведь закона и
порядка тоже может быть слишком много, хотя я не думаю, что Танферу это
грозит.
Я тихо попрощался с Брешущим Псом. Он разорялся вовсю, даже не мог
отложить мегафон. Он показал на свой последний отчет. Я схватил его, отошел,
поджидая Краска.
54
Краск был мною недоволен.
- Какой же ты гнусняк, Гаррет, если якшаешься с таким дерьмом собачьим,
как Туп!
- Он не так уж плох. Мы старые друзья. Ты разве не знал? У нас общее
дело. Новый Порядок называется. - У меня не получилось, как у ставленника
Тупа Шустера:
Новый Порядок. - У тебя трудности с Новым Порядком?
- У меня трудности с тобой. Тебя наняли кое-что сделать. Ты не делаешь
ничего.
- Ты ошибаешься. Хотя вы и навязали мне деньги, я не оговорил
конкретные условия. Я не отказываюсь от работы. Но прежде надо закончить
парочку других дел. Так что привет!
- Нет. Тебя нанял Чодо, и работа срочная. Это у тебя единственное
задание.
- О черт! Опять двадцать пять! Ты давно со мной знаком, Краск?
Достаточно давно. Знаешь, что ты можешь, сколько хочешь, строить рожи и
играть мускулами, а я буду все равно делать по-своему. Я тебе сказал: мне
надо закончить работу. Жди, пока подойдет твоя очередь, как все нормальные
люди.
- Не буди во мне зверя, Гаррет.
- Э-эх! - Неплохая мысль. - Я всегда так действую на людей. Особенно на
тех, которые лезут без очереди и думают, что они заслуживают особого
внимания - Если он собирается мне что-то сделать, пускай сделает при всех
какую-нибудь глупость. - Послушай. Подойди поближе. Я хочу, чтобы ты понял,
как я страдаю оттого, что пришлось тебя огорчить.
- Я пришел сюда, чтобы нежно предупредить тебя, Гаррет. Просто, так
сказать, попенять тебе на ошибки. Но теперь я чувствую, что надо нам
куда-нибудь пойти и поговорить.
- Какой ты хитрый, Краск! Вдруг откуда-то появился Туп:
- Почему бы нам всем вместе не посидеть здесь, на ступеньках, как
старым друзьям?
- Отвали, задница, - ответил Краск. - Не твое дело, о чем мы говорим.
- Может, ты и прав. Может, я интересуюсь совсем другим. - Туп поднялся
на несколько ступеней, уселся на каменный барьер, идущий по краю лестницы и
помахал рукой. Из толпы вышел человек. Даже я был ошеломлен. Человек возник
как будто ниоткуда. - Ну, Моргун?
Моргун ответил:
- Мы убрали карету. Арестовали троих.
- Hy! Что ты на это скажешь? Краск не смотрел на Тупа. Он обратился ко
мне:
- Что происходит, Гаррет?
- Ты знаешь столько же, сколько и я. Туп сказал:
- Спускайся, Краск!
- Черта с два! Что за фокусы! Туп улыбнулся:
- Времена меняются, Краск. Я ждал, когда это случится. - Он поднял на
меня глаза, на губах играла злая улыбка. - Мы с Краском старые знакомые. Из
одной округи. Одно время служили в Кантарде в одном подразделении. У нас
много общих воспоминаний. Краск неловко переминался с ноги на ногу.
Напряжение в голосе Тупа свидетельствовало о старых счетах. Краск чувствовал
себя неуверенно. Казалось, что-то и впрямь изменилось.
- Только тронь меня, Туп, - костей не соберешь!
- Сомневаюсь. Я уже сказал, времена меняются. Друзей у тебя все меньше.
Я ждал. В тот день, когда меня произвели в капитаны, я присмотрел для тебя в
Аль-Харе особую камеру. Я ищу предлог, чтобы тебя туда поместить, и надеюсь,
если ты будешь сопротивляться, переломать тебе кости. Я не знаю, почему так
получается, но почти все заключенные, отмеченные в списке Стражи как
пятьдесят самых злостных преступников, покончили с собой. Может, в тюрьме с
ними грубо обращались. - Туп подмигнул мне и сказал: - Спасибо, Гаррет. Я
почти забыл, что должен расквитаться с этим олухом.
Краск скорчил самую страшную рожу, на какую был способен:
- Рвешься сыграть в ящик, Гаррет? Со мной шутки плохи.
- Мне терять нечего. Ведь вы хотели пришить меня и дочку Большого
Босса, как только я ее найду!
- Уймись, Гаррет!
- Ты думаешь, я слабак. По твоим меркам. Но неужели ты считаешь, что я
болван?
Краск готов был ломать и крушить все вокруг. Мой план привести его в
бешенство сработал. Только...
Один из подчиненных Тупа вышел из толпы и стукнул Краска сзади по
голове дубинкой, похожей как две капли воды на мою. Первая попытка не
удалась, Краск не упал. Полицейский секунду удивленно рассматривал свой
инструмент. Затем, прежде чем Краск пришел в себя, человек Тупа врезал ему
раз пять по-настоящему и удостоверился, что добился желаемого результата.
Толпа, идущая по лестнице, расступилась. Забавно. Никому не пришло в
голову позвать Стражу.
Туп спросил:
- Как вы считаете? Убрать его отсюда? Пускай Садлер поломает голову,
вычисляя, что случилось с его дружком.
- Вы не боитесь их мести?
- Теперь нет.
Туп улыбнулся. Появился Шустер. Не знаю почему, но мне казалось, что
Шустер будет наиболее опасной фигурой в Страже при Новом Порядке.
- Мы запрем Краска на несколько дней. Просто пускай посмотрит, каково
ему придется. И процессия стала удаляться.
Я тревожился за Тупа. У него могут быть крупные неприятности. Возможно,
он и подыскал камеру для Краска, но мне трудно было себе представить, что
Краск будет в ней сидеть, каковы бы ни были планы Руперта. У Большого Босса
длинные руки. Едва лишь Садлер узнает, что Краск попал в беду, колеса
завертятся.
И все же...
Я взглянул на Шустера.
Туп создавал собственную тайную полицию. И очень быстро. Возможно, с
наилучшими намерениями, но если он будет откалывать такие номера, как этот,
с Краском, то втянется в опасную игру.
55
Я доложил обо всем Покойнику. Ему это не понравилось.
- Считаешь, я не прав, Плут? Капитан Туп стал слишком самоуверенным.
Эти действия преждевременны. Его полиция, хотя и многочисленна, даже в этот
переходный период не может сравниться по силе с преступным синдикатом. Я не
верю, что подчиненные Тупа пройдут через все испытания и останутся ему
верны. Продажность - одна из движущих сил истории.
- Одна из движущих сил истории? Когда Покойник начинает употреблять
такие выражения, пора сматываться. А то последует длинный нравоучительный
рассказ.
Что касается мистера Амато, его беспокойство вполне понятно. Когда
увидишь его в следующий раз, попроси зайти.
Какой добрый приятель мой партнер! Я грубо хмыкнул. Я три дня рылся в
книгах, пробираясь в глубь веков, а ему плевать. Уж что- что, а выказать
пренебрежение он умеет.
Относительно волшебников. Простодушного и Дракира, вероятно, следует
посоветоваться со специалистами.
- Я уже советовался, Весельчак. С лингвистами и эрудитами. Оба имени
мне смутно знакомы, но не вызывают никаких особенных воспоминаний. Боюсь,
это было до меня. Я считаю, что Туп должен приберечь свою особую камеру для
нашего особого злодея.
Покойник расшумелся, он посылал сигналы на весь дом.
- Возможно, из нее носитель проклятия не убежит.
Он будет там, пока мы не найдем подходящих волшебников.
Внезапно Покойник смутился. За показной уверенностью сквозила робость,
и это совсем сбило меня с толку - я недоумевал, что он может скрывать от
своего старшего партнера.
Что касается мисс Альтмонтиго... - Он умолк на очень краткий миг и,
казалось, не ожидал, что такой кретин, как я, это заметит... - Меня навестил
ее приемный отец. У нас была бурная дискуссия.
- Можно себе представить! Сами понимаете, какой сюрприз для отца. Ему
пришлось посмотреть правде в глаза.
- Это значит, что некий субъект, считающий себя моим партнером,
переупрямил другого субъекта, который пробыл на земле всего лет семьдесят и
которому не нравится, как летит время?
Это значит, что непрерывная бомбардировка фактами принудила его пойти
на сотрудничество.
- Ты убил его упоминанием о принце.
Нетрудно догадаться.
Решающим доводом оказалось мое замечание о том, что он больше не имеет
законных прав распоряжаться жизнью мисс Альтмонтиго, ему подвластна лишь ее
собственность.
Я нахмурился. Каждый раз говоря мисс Альтмонтиго, Покойник слегка
спотыкался. Я решил пока не думать об этом.
По непонятным мне причинам карентийский закон о собственности
предполагает, что у женщины мозгов столько же, сколько у курицы. Закон дает
право отцу и мужу запрещать любую передачу собственности, даже если сами они
не могут претендовать на данные деньги или имущество. Очевидно, это
положение принято для того, чтобы глупые девочки не раздали
все религиозным организациям и (или) жуликам. Только вдова может
заключать сделки от своего имени. Наверно, здравый смысл приобретается в
постели.
Я предположил, что она может лишить его права распоряжаться ее
собственностью, которую она в огромном количестве унаследовала от его
бабушки по материнской линии, феминистской активистки. Мистер Альтмонтиго
управляет этой собственностью со значительной выгодой для себя.
Покойник задел больное место. Совершеннолетняя женщина может выйти
замуж без разрешения. Она может вступить в брак с умирающим (или мертвым), у
которого нет наследников, и сразу же стать вдовой. Это происходит не так
часто, но, когда это случается и на карту поставлено состояние, судебные
процессы становятся развлечением для общества. Свидетели продают показания
той стороне, которая больше заплатит. Можете себе представить, что вытворяют
юристы. Ничего нельзя добиться. В любую минуту они могут все переиграть.
- Ты дома. - Без стука вошла Белинда и закатила глаза к небу. - О, эта
женщина! Она работает у Гулляра, но не имеет понятия о реальной жизни.
Я нахмурил брови и вопросительно взглянул на Покойника.
Ребячество, женское соперничество. Не обращай внимания.
Разумный совет. Хотя, если Белинда с Конфеткой заведутся по-
настоящему, стоять над схваткой тоже может быть опасно.
Белинда спросила:
- Какие у тебя сегодня успехи? Я рассказал ей, как провел день.
Покойник без ворчания выслушал все по второму разу. Неужели его так увлекла
история Дракира?
Едва я упомянул Краска, Белинда задумалась. Мне пришлось дважды
спрашивать: Что с ним? - прежде чем она объяснила мне причину странного
настроения Покойника.
- Заходил твой приятель, такой крупный парень.
- Плоскомордый?
- Да. Он сообщил какие-то новости о Кантарде. Кажется, нехорошие.
Извини. Белинда не любит говорить о войне.
- Плохие новости, Весельчак? - спросил я. - Что-нибудь неприятное?
>Твой морской флот отбил Фулл-Харбор.
- Я тебе говорил, что так и будет. Меня захлестывала волна гордости.
Меня действительно навсегда сделали моряком.
Это еще не все. Карента начала генеральное наступление небольшими
силами, полагаясь на богов. При поддержке наемников морКаров карентийские
силы атаковали венагетов и республиканцев по всему фронту.
- Значит, скоро получат похоронки матери многих героев- карентийцев.
Еще больше похоронок получат матери венагетов и республиканцев. МорКары
служат верно и приносят пользу. Если так будет продолжаться, они лишат Слави
Дуралейника способности собирать самые точные разведанные, так как не дадут
покоя его лазутчикам. МорКары приняли на себя роль, которую традиционно
играла кавалерия: налеты, прикрытие и защита. Притом они делают все это с
воздуха, так что ни Дуралейник, ни венагеты не могут им повредить. МорКары
уже добились превосходства над воздушными союзниками Дуралейника.
- Ну и что?
Не будь тупоумным. Это означает, что война окончена и победила Карента.
Если морКары будут непоколебимы, мы станем свидетелями бойни. Карентийские
войска каждый раз будут оказываться в нужное время в нужном месте в
превосходящем количестве, усиленные мощной поддержкой с воздуха.
- А дальше?
Конец мечты Дуралейника может оказаться для Каренты началом кошмара.
Победа обернется поражением. Наши наиболее мудрые руководители, должно быть,
поняли это уже давно. Поэтому война тянулась так долго. Когда цена победы
превышает цену продолжения войны...
- Что?
Я не унимался.
Ты как-то говорил о том, какое может возникнуть положение, если все
солдаты вернутся домой.
- О! Да, конечно.
Когда война ведется десятки лет, экономика зависит от продолжения
военных действий. Целыми отраслями управляют нелюди. Мир принесет
значительные перемещения, социальное напряжение и раздор.
- Можешь назвать это войной, которая проиграна при помощи победы. Вот
именно.
- Что нам делать, чтобы устоять? Мы не занимаемся политикой. Наши
услуги будут нужны всегда. Даже боги бессильны против судьбы.
Это было похоже на усеченную цитату. Однако я не сказал о своих
подозрениях. Бес
полезно уличать Покойника в плагиате. Он не знает стыда.
Вернулась Белинда:
- Я придумала, Гаррет. Мне нужно видеть капитана Тупа.
План, достойный вашего отца, мисс Контагью. Но неудачно выбрано время.
Я вам не советую. Еще не настал час бросать вызов мистеру Краску и мистеру
Садлеру. Все преимущества на их стороне. А ваши немногочисленные надежные
друзья заняты этим перескакивающим проклятием. Однако позвольте мне
изложить, какие шаги мы сможем предпринять, когда придет время.
Я застонал. Когда Покойник начинает излагать, какие мы предпримем шаги,
я шагаю за дверь.
Они беседовали. Я ждал, всеми позабытый. Наконец Белинда ушла, она была
полна энергии и послала Покойнику на прощание смачный и многообещающий
благодарственный поцелуй.
- Что она задумала?
Ее план включает, в частности, что меня перенесут в заведение мистера
Дотса...
- Что? Эта женщина сумасшедшая! Я не могу сдвинуть его с места, чтобы
вытереть пыль, не то что вынести из дома.
В ее плане была некая утонченная порочность, - задумчиво просигналил
Покойник. Он не стал объяснять. - Мы обсудим некоторые его подробности в
ближайшие дни, когда будет свободное время. Все это потребует бесед со
многими людьми. Скажи об этом Дину.
Хорошо. И пусть Дин свалит всю вину на меня, хотя очевидно, что все это
бредовые замыслы Покойника.
56
Вот так мы и жили: валяли дурака и все думали, как остановить одного из
самых опасных убийц за всю историю Танфера, залезали по уши в дела Стражи и
донесения осведомителей, да еще Покойник пытался провернуть какую-то аферу,
чтобы Краск и Садлер отстали от Белинды. Я вынужден был играть роль мальчика
на побегушках. Брюзжащего мальчика на побегушках. Когда у Тупа не находилось
для меня ничего лучшего.
Однако должен признать, что благодарность мисс Белинды Контагью
превзошла все ожидания и оказалась едва ли не больше того, что я могу
вынести.
Я потерял счет негодяям, которые перебывали у нас за эти дни.
Большинство из них не походили на обычных головорезов: это были должностные
лица, военные, предприниматели и даже офицеры Стражи. Люди, из-за чьей
недальновидности Чодо приобрел власть, а они - больше богатства, чем им
полагалось. Все они знали Белинду. Раз в год Чодо собирал их всех вместе под
предлогом ее дня рождения.
Они пришли. Белинда рассказала им о Краске, Садлере и о папаше, а
Покойник в это время покопался у них в головах. Тем, кто готов был выступить
против Белинды, Покойник смешал все мысли, так что эти люди забыли, что
видели ее.
Вокруг шныряли Плоскомордый, Морли и его команда, они обеспечивали
охрану.
Покойник был уверен, что Уинчелл больше не клюнет на Конфетку, даже
если она будет валяться перед ним голая и у него будет преимущество во
времени Белинда предложила, что пойдет она.
Настал вечер. На этот раз я решил держаться до конца, пока все не
получится. Не дам Тупу и его неумехам снова все испортить.
Я мечтал с этим покончить. Я столько работал, будто это не одно, а
несколько дел. Разве что не махал кулаками, хотя в нашей профессии это
приходится делать часто.
В дансинг Гулляра набились подсадные утки, почти все вольнонаемные
полицейские. Еще больше полицейских околачивалось вокруг. Веселый уголок
заполонили стражи закона. Те, кто работал на улице, приходили, покупали пиво
и уходили. Мы сидели внутри и покупали еще охотнее.
Гулляр стоял, опершись на стойку, и говорил мне:
- Этот подонок с ножом скоро сделает меня богачом, все твои ребята пьют
пиво. Ты, правда, собираешься поймать этого негодяя?
- Мы разрешим ему показывать свои трюки на твоей танцплощадке, и к тебе
валом повалят клиенты-вампиры.
- Это опасно!
- Ничего не поделаешь!
Было уже поздно. Напряжение нарастало. Полицейским все труднее было
прикидываться, что они обыкновенные гуляки. Впрочем, мне не приходилось
уговаривать их расслабиться и спокойно ждать. Они были такие обыкновенные,
что дальше некуда, и вели себя, как отпетые гуляки.
- Нам не следует торчать здесь, Гаррет. Гулляр был прав. Уинчелл мог
узнать меня.
x x x
Белинда прошла в заднюю комнату, где мы с Гулляром и Хрустом убивали
время за кружками пива. Ей нужна была моральная поддержка.
Хрусту тоже. Его выставили. Шустер занял его место за стойкой.
- Гулляр, я бы справился с любым выскочкой, который пристанет к
девочкам. Почему меня убрали из бара?
- Я не сомневаюсь, что ты бы справился, Хруст. Но я тут сейчас не
главный. Хруст сверкнул на меня глазами. Я сказал:
- Речь идет об убийце-психопате, Хруст. Совсем полоумном. Ты его не
знаешь. А тот, кто встал за стойку знает. - Я надеялся, что Шустер хорошо
замаскировался. - Если бы ты там стоял, убийца бы вошел и перерезал тебе
глотку прежде, чем ты успел бы что- нибудь сообразить. Это для твоей
безопасности.
Все это уже говорилось раньше. Я устал. Я чмостул Белинду в щечку и
сжал ее руку.
- Уже скоро. Продолжай. Ни пуха ни пера. И все такое.
- Гаррет, он уже должен был что-то предпринять.
Я боялся, что она права. Кто-то должен был проверить, здесь ли она,
попытаться ее похитить. Я тоже забеспокоился.
Через час общее мнение выплеснулось на улицу. Что-то не так. Рыбка не
клюет. Где-то умирает другая женщина, потому что...
Но все продолжали играть свои роли.
Я стоял в тени и смотрел на танцплощадку, как вдруг вошел Садлер. Вид у
него был зловещий. Когда он заметил Белинду, выражение его лица стало
угрожающим.
Белинда танцевала с полицейским в одежде матроса. Она увидела Садлера.
В ее глазах на миг вспыхнуло пламя.
Садлер направился к Белинде. Как только он пересек невидимую черту, все
зашевелились. Он понял, что влип. Запахло жареным. Обнажились клинки. Я
вышел и напомнил всем, что сегодня мы собрались не за тем, чтобы убивать.
И тут пляшущей походкой вошел Брешущий Пес Амато.
Здрасьте! У нас здесь разгорается ссора, срывается план, по которому у
каждого своя роль, включая слоняющихся по залу для отвлечения подозрений
девушек Гулляра. Человек двадцать орут и вопят. Везде валяются пострадавшие.
А Брешущий Пес Амато высматривает свою дочку. Вместо нее он углядел меня. Он
не обращал внимания на рев:
- Эй, Гаррет! Какая удача!
Мимо него пролетел отброшенный полицейский: Садлер разъярился
по-настоящему. Я по-
пытался подойти к Брешущему Псу и увести его куда-нибудь подальше, где
не так опасно.
- Где моя девочка, Гаррет? Я все ходил сюда и торчал тут, пока наконец
не набрался храбрости с ней поговорить, и, когда я наконец дозрел,
выяснилось, что эта Сас вовсе не моя малышка. Эту зовут Сасна Прогель, и о
Лони Амато она знает лишь то, что Гулляр и его помощник-гном упоминали это
имя. - Еще один полицейский отлетел в сторону. - Что вы здесь устроили?
- У нас тут бедлам. Ты не можешь немного отодвинуться с дороги и минуту
подождать?
Садлер выкрикивал мое имя, словно решил, что я виноват во всех его
бедах. Он нападал.
- Лучше поберегись, Гаррет, - сказал Амато. Он пошел в угол. - У этого
парня не очень дружелюбный вид.
Совсем недружелюбный вид. Садлер расшвырял полицейских, опрокинув
парочку на пол. Я со всей силы ударил его в висок. Он упал на колени, но не
отключился. Пока он поднимался, я добавил еще. Но он все же встал.
У меня болели костяшки пальцев на левой руке. Потом Садлер дал мне
сдачи. Я отлетел к Брешущему Псу. Садлер двинулся ко мне, не обращая
внимания на окружающих, которые
колотили его со всех сторон. Он определенно считал, что я лично в
ответе за его страдания. Он наклонился, чтобы поднять меня в воздух.
И тут Брешущий Пес его взгрел. Так пчела жалит слона, если он
оказывается у нее на пути. И ему удалось настолько рассердить Садлера, что
тот решил уложить Амато в первую очередь.
И тут силач Рислинг Гулляр уложил Садлера чем-то напоминающим кулак, но
это не мог быть кулак, потому что Садлер сразу же рухнул на пол. Гулляр
подул на суставы и сказал:
- Надо смотреть за девушкой, а не развлекаться, Гаррет. И показал
пальцем.
-Дьявол!
Уинчелл все же решил зайти в гости. Никем не замеченный во всей этой
суете он пробирался к эстраде.
- Эй, у нас тут вечеринка.
Белинда неуверенно оглядывала его, прикидывая, тот ли это человек, кого
она должна опасаться.
Все замерли.
Я закричал.
Все тоже.
Садлер снова бросился в бой, но Уинчелл оказался крепче. Проклятие
сделало его сверх-
человеком. Он пробился к Белинде, поднял ее, взвалил на плечо и пошел к
двери. Когда я попытался уговорить его изменить поведение, он пинком уложил
меня под стол. Никто не мог его остановить, пока Хруст не взял это дело в
свои руки: он принес бочонок с пивом и нежно бросил его через всю комнату
прямо в удивленное лицо Уинчелла. Бочонок был полный. Неплохо для бородача
Хруста.
Уинчелл так и не успел очухаться. Ребята с улицы вошли внутрь и помогли
его успокоить. Они связали его, заткнули рот кляпом, и волнение потихоньку
улеглось. Теперь Уинчелл выглядел маленьким и старым, будто проклятие
превратило его в зеленоглазого старика, с которого все началось у Морли.
Белинда прямо обвилась вокруг меня. Слегка отвернувшись, я увидел, как
Брешущий Пес что-то нудно талдычит Гулляру.
Потребовалось время, чтобы прошло всеобщее смятение. Прибыл Туп и с
самодовольным видом начал ходить вокруг Уинчелла. Я сказал ему.
- Если он у вас опять сбежит, я сам привяжу вам к ноге булыжник и
сброшу в реку.
- Шустер! Посади его в мешок и запри в камеру. И смотри, чтобы не выпал
кляп.
У Уинчелла был жуткий вид, из глаз сыпались искры. Туп усмехнулся и
стал хвастаться:
- В этот раз ошибки не будет, Гаррет. На карте наше будущее. Мм будем
осторожны. Засадим его в камеру, в которой я немного помучил Краска, Как
только принц Руперт узнает, что злодей пойман, пошлют за нужным волшебником.
Я заворчал и намекнул, что не очень уверен в профессиональной
пригодности некоего принца и его Стражи.
- У вас есть какие-нибудь светлые мысли?
- Да. Одна-единственная, специально для вас.
- Какая?
- У вас есть мешок. Если вам нужно что-нибудь еще, приходите послушать
Покойника. Завтра.
- Завтра после полудня, - сказала Белинда. - Гаррету надо еще и
поспать.
- А? - Мы, сыщики, соображаем туго. - Еще и поспать? Она подмигнула:
- Может, я позволю тебе вздремнуть. Если будешь хорошим мальчиком.
- А-а!
- До Тупа дошло раньше, чем до меня. Я вел себя с надлежащей
сдержанностью.
Тем временем Брешущий Пес разбрехался вовсю. Смутив Гулляра и Хруста,
он обратил их в бегство.
57
Я стал еще сдержаннее, убедившись, что судьба постоянно стремится
сдержать мои страсти.
У Уинчелла были сильные подозрения, что он угодит в западню. Несмотря
на это, проклятие принуждало его идти, давая, впрочем, некоторую свободу
действий при подготовке нападения. Заклинание было достаточно мудрым, чтобы,
когда необходимо, предоставить проклятому пользоваться своим умом.
Когда я вступил на Макунадо-стрит, в голове у меня мелькали картины
дикой ночи, и тут я увидел, что наша дверь взломана. Дин лежал полумертвый в
коридоре, приблудный котенок свернулся калачиком около сломанной руки
хозяина и жалобно мяукал. Белинда сказала:
- Я позабочусь о Дине. Выясни, что случилось.
Я прислушался, но не ощутил присутствия Покойника. Это меня испугало.
Только однажды негодяи проникли в наш дом, да и то прошли всего несколько
шагов. Обычно Покойник обращает незваных гостей в камень, когда они еще на
улице. Сейчас он, похоже, ничего не смог сделать. Злодей (или злодеи)
прошагал от входа прямо к лестнице.
Может, Покойник сделал наконец последний бросок к другому берегу? Я не
чувствовал, что он существует.
- Иди же! - резко сказала Белинда.
- Будь осторожна.
Я медленно двинулся вперед, по спине у меня ползли мурашки. Мне не
стыдно признаться, что я испугался. Такое же чувство я испытывал, когда в
числе храбрых юных карентийских моряков участвовал в самых опасных набегах.
Я прокрался вдоль стены к двери Покойника и, слегка толкнув локтем, открыл
ее.
Влетев в комнату, я был готов ко всему.
В комнате не было никого, кроме моего партнера.
Покойник выглядел, как всегда, но что-то изменилось. Я ощущал
напряжение, которого
никогда не было прежде. Я чувствовал, что ему не причинили вреда и он
не спит, он просто на чем-то очень сосредоточен и не может уделить мне
внимания.
Значит, беда еще в доме. И это ужасно. Наверх. Злодей должен быть
наверху. Там Конфетка.
Но мы уже поймали Уинчелла... Я потянулся мыслями к Покойнику, ища у
него подтверждения. Он не ответил. Разумеется.
- Тот, кто это сделал, еще здесь, - сказал я Белинде. - И он так силен,
что Покойник не может с ним справиться. Думаю, он пришел за Конфеткой. Я
пойду к нему. Но боюсь, если я поднимусь на второй этаж, его там не
окажется. Он схватит тебя и даст деру.
- Тогда сначала поищи внизу. Белинда была спокойна и практична.
Возможно, эти качества достались ей по наследству. Надеюсь, Старик сможет
продержаться еще несколько минут.
- Здесь никого, - смело войдя в кухню, объявила Белинда. - И дверь в
подвал заперта с этой стороны.
Сверху донесся крик, голос был Конфеткин.
- Может, нас туда заманивают.
Наверху что-то упало. Звук падающего тела. Белинда схватила меня за
руку. Я спросил:
- Думаешь, это ловушка?
- Гаррет!
- Ладно. Сейчас некогда выяснять. В другое время.
Я попробовал внушить себе, что я Морли Дотс. Эта работа наверняка
потребует легендарного хладнокровия Морли. Если моя милашка просто не
забавляется наверху с парнем... Хладнокровие Морли. Так и хотелось послать
за Морли и его хладнокровием. Только...
Только что же это такое? Я сделал все, что мог. Я помог скрутить и
обезвредить Уинчелла. Пора получить вознаграждение и ехать отдыхать. А здесь
какой-то бардак.
В кабинете не было ни души. Я обменялся взглядами с Элеонорой. Это меня
успокоило. Она напомнила мне, что у меня и раньше бывали тяжелые времена и
спокойствие - самое мощное оружие. Не повредило бы еще прибавить к этому
немного ума, душечка.
В маленькой гостиной тоже никого, лишь стоял кошачий запах, который я
так ненавижу. Маленький паршивец. Навонял тут.
Я напялил непромокаемую шляпу и направился в кухню. Я орудовал там,
пока не нашел
марлю, которую купил Дин, когда его обуяла голубая мечта самому делать
сыр и таким образом экономить деньги. Я ему говорил: если бы я хотел урезать
расходы, я бы обошелся без домоправителя. Как бы то ни было, мы потратили
деньги на марлю, но остались без сыра. Я отрезал несколько метров, обернул
марлю вокруг шляпы и засунул концы спереди и сзади за воротник.
- Что ты делаешь?
- Так делают пчеловоды. Можешь сделать то же самое.
- Ты свихнулся, Гаррет!
Но она последовала моему примеру. И даже сделала себе грубые рукавички.
Я рылся в ящиках и заглядывал в шкафы, пока не нашел серные свечи.
- Когда я зажгу эти штуки, старайся не вдыхать дым. Он уложит тебя на
месте.
Белинда качала головой, бормотала непристойные ругательства, но
продолжала разговор:
- Ты совсем чокнутый. Тебе это известно?
- Я чокнулся с тех пор, как понял, что здесь насекомые. Так или иначе,
если тебя сейчас разрежут на куски, я этого не вынесу.
- Ты прирожденный романтик.
- Точно. Человек с тысячей лиц.
Наша беседа прерывалась топотом и воплями, которые шли сверху. Затем
вопли прекратились. Наступило угрожающее молчание.
- Кажется, тебе пора садиться на коня, Гаррет.
- Ага.
Я проведал Дина. Ему не было хуже. За ним присматривал его пушистый
приятель. Я хотел послать за подкреплением, но молчание наверху говорило,
что я опаздываю.
- Белый рыцарь отправляется на выручку. Когда-то у меня и вправду были
белые доспехи, а теперь все съела ржавчина.
- Давай, Гаррет! Никакого аристократизма. Зато какие ножки!
58
- Я так и знал! - взревел я. - Я знал, что здесь то, чего не может
быть. - По второму этажу летали бабочки. Большие, зеленые и отвратительно
плотоядные, но, к счастью, их было мало и они были глупые. - Посмотри на
этих бабочек. Мне кажется, укус такой твари разносит проклятие, как москиты
желтую лихорадку.
В Танфере почти никто не знает про москитов, но на островах о них можно
услышать от туземцев. Если прислушаться, когда они с вами заговорят.
- Ну так зажги свечи.
Белинда не просто советовала. Она настаивала. Но зажигать свечи было
еще не время. Сначала я открыл свой любимый чулан, достал оттуда безобразный
нож и предложил его Белинде.
- Если кто близко к тебе подойдет, можешь вырезать у него на лице свои
инициалы.
Для себя я выбрал нож с таким длинным лезвием, что он напоминал
короткий меч. Я направил острие в сторону комнаты Конфетки.
Я вошел первым, вид у меня был совершенно дурацкий. И сразу столкнулся
с нашим незваным гостем, с этим чудовищем, которое почти без усилий подняло
Конфетку к самому потолку. Он закрепил веревку и напоминающий плаху кусок
бревна на перекладине, оставшейся торчать после ремонта. Его толкало
проклятие, и он собирался угрохать Конфетку прямо на месте.
- Он растет на глазах, - прошептала Белинда.
Я не мог рта раскрыть. У меня язык прилип к гортани.
Человек продолжал двигаться, несмотря на воздействие Покойника.
Проклятие давало адскую силу!
Почему Конфетка не убежала от него? Покойник замедлил бы шаги убийцы, и
он бы ее не догнал.
- Ух! Белинда! Не смотри этому чудищу в глаза. У меня такое чувство,
что, если он положит на тебя свой зеленый взгляд, ты пропала.
- Хорошо. - Она не нервничала. Моя девочка Белинда не из таких. Она
невозмутима,
как ее папочка. - Ты зажжешь свечи или дашь этим насекомым одолеть
меня?
Из угла рта злодея вылетали бабочки.
Я зажег серную свечу от обычной свечки, которую захватила с собой
Белинда, и поставил на пороге. Когда я ставил вторую свечу, негодяй заметил,
что он здесь не один.
Боже, какой он был огромный! Вроде Плоскомордого, только еще крупнее. И
где Уинчелл его отыскал? Такое громадное существо не должно бегать на
свободе. Он медленно повернул голову.
- Почему ты не пырнешь его, Гаррет? Тебе нравится тянуть время, да?
Да. Потому что у меня слишком много совести. А в этот раз еще потому,
что я совсем растерялся. Этого не могло быть. С убийцей девушек разделались
у Гулляра. Сейчас я уже должен был лежать в постели, может, даже спать.
Гигант поднял Конфетку вверх ногами так высоко, что только голова ее
касалась пола. И тут он выпустил из рук веревку. Веревка со свистом
скользнула по плахе, и Конфетка плюхнулась на пол. Хотя во рту у нее торчал
кляп, она начала издавать какие-то звуки, будто пытаясь произнести мое имя
Я надеялся, что она не хочет меня о чем-то предупредить. У меня не было
времени выуживать из нее это предупреждение. Гигант засверкал зелеными
глазами. И стал изрыгать бабочек. В основном тоже зеленых. Старик Дракир
любил зеленый цвет.
Прямо у нас на глазах гигант начал стареть. Каждую минуту он становился
старше на несколько лет. Рост его тоже уменьшился, хотя, чтобы добраться до
него, мне надо было подставить лестницу ступенек в пятнадцать.
Он приглядывался к Белинде.
Он тяжело задышал, будто бежал против урагана. Он пыхтел и хрипел.
Бабочки полетели у него из ноздрей. Довольно глупые насекомые, или
заклинание в этой части было плохо продумано. Почти все бабочки летали за
убийцей.
Я держал перед ним зажженную серную свечу. Бабочки не доставали меня
через марлю. Правда, ему, похоже, было все равно. Он не отрывал взгляда от
Белинды.
- Не смотри этому ублюдку в глаза, - напомнил я ей и отодвинулся в
сторону.
Я встал на колени и пополз вперед, негодяй продолжал проделывать свой
леденящий душу фокус. Я перерезал ему сухожилия за правым коленом и левой
лодыжкой. До него не сразу дошло, что к чему, но он упал. Затем снова
стал подниматься. Я проткнул ножом его правую ладонь и пригвоздил ее к
полу. Белинда вонзила нож в левую ладонь.
- Попробуй заткнуть ему рот кляпом, Гаррет.
В ней играла кровь Контагью.
Нарастающая боль и повреждения сломили гиганта настолько, что проклятие
ослабело. Тут за дело взялся Покойник. Злодей словно окаменел.
Откуда-то совсем издалека долетел шепот, будто доносимый встречным
ветром:
Ты пришел вовремя.
Я освободил Конфетку.
- И зачем ты развлекаешься с этими извращенцами? Нет чтобы найти
нормального приятного парня вроде меня.
Конфетка меня обняла. Она не проронила ни слова, даже когда Белинда
пошутила:
- Может, она подумала, что тебя уже прибрали к рукам.
Конфетка только теснее прижалась ко мне, словно решила никогда не
отпускать.
Бабочки порхали вокруг, как пьяные. Я тоже стал задыхаться от серного
дыма. Насекомые садились на обнаженные руки Конфетки. И звали своих
сородичей. Я опять подумал: вдруг эти маленькие черти переносят проклятие?
- Пошли отсюда. Запрем этих тварей здесь, со свечами.
Я решил, пока Покойник занят, незаметно пронести несколько свечей и в
его комнату, исключительно ради эффекта.
Белинда стала помогать Конфетке, хотя и не очень любезно. Я взглянул на
нашего незваного гостя. Из его приоткрытого рта все еще выползали бабочки.
Белинда сказала:
- Нельзя оставлять его здесь.
- Почему?
- Он сдохнет.
- Туда ему и дорога.
- Пошевели мозгами, гений! В самом деле. Наступит твой черед нас
пугать.
- Не вмешивайся. - Я заворчал, мне стало противно. Если злодей умрет,
проклятие может перейти только ко мне. Не думаю, что это будет так уж
здорово. - Надо, чтобы он оставался без сознания. А то он может покончить с
собой.
У меня возникло внезапное убеждение, что проклятие привело Уинчелла в
заведение Гулляра, чтобы он отвлек внимание от покушения на Конфетку.
Покойник просигналил:
Я могу его удержать.
- Как ты удерживал его, когда я вернулся? Свяжи его, если тебе будет от
этого легче.
- Хорошо. - Я заглянул в комнату Конфетки. Дыхание негодяя улучшилось.
Пол был устлан бабочками. Только некоторые из них проявляли признаки жизни.
Я сказал:
- У меня возникла идея. Пусть проклятие перескочит на Покойника. Тогда
он будет...
- Тогда он будет разговаривать с тобой напрямую.
- Ты практична до ужаса. - Я развязал моток полотняной веревки и
принялся за нашего злодея. У меня ушел весь моток, затем я еще вставил ему в
рот кляп. Потом я избавил его от серных свечей. И дал Белинде свою дубинку.
- Если он пошевелится, сразу же тресни его.
- Куда ты идешь?
- За Тупом. Чтобы они убрали отсюда нашего гостя.
Но до этого дело не дошло. По крайней мере тогда.
59
Я должен был знать. Этого следовало ожидать. Черт побери, надо было
принимать это в расчет. Это была судьба. С тех самых пор, как я связался с
Брешущим Псом, как я ни увиливал, Амато нигде не давал мне проходу. Поэтому
я совершенно не удивился, когда увидел, что Брешущий Пес расположился у меня
в коридоре вместе с Сас и Дином, Сас очень расстроена, Амато суетится вокруг
Дина, а Дин слабым голосом настаивает, что с ним все в порядке. Дин был
настолько ошеломлен, что не чувствовал боли.
Как бы мне отсюда выбраться, - пробормотал я, - пока еще никто меня не
заметил? В эту минуту меня не очень заботили неприятности Брешущего Пса.
- Гаррет!
Меня заметили.
- Не продолжай. У меня свои трудности, и я вряд ли смогу что- нибудь
тебе посоветовать.
- Да не волнуйся. Я как только увидел этот разгром, так и подумал, что
тебе не до меня.
- Проклятие как-то разделилось. У меня наверху еще один убийца. - Черт!
В глазах Брешущего Пса зажегся огонек. Что еще такое? - Я иду за капитаном
Тупом.
- Правильно. Я тебя понимаю. Я побуду здесь и за всем присмотрю.
- В этом нет необходимости. Иди домой. Поспи немного. Когда Покойник
хочет, он может обойтись без помощи.
Из комнаты Покойника до меня дошел смешок, а Амато возразил:
- Мне будет не по себе, Гаррет. После всего, что ты для меня сделал.
Все равно мне надо поговорить с тобой о моей девочке. Вот эта Сас не моя
малышка.
Это я уже понял. Я не стал больше ничего слушать. Я питал хилую,
тщетную надежду, что Покойник сжалится надо мной и вышибет Брешущего Пса до
моего прихода.
Тупа пришлось будить; от одного этого я получил несказанное
удовольствие. Вот опять!
Никогда во время расследования мне не приходилось будить людей среди
ночи. Всегда кто-то приходил ко мне и требовал, чтобы я встал чуть свет.
- Да! - настаивал я, добравшись наконец до его квартиры. - Вы, политик,
поднимите задницу и пойдемте со мной, увидите сами. Проклятие размножается.
Если вы не заберете этого типа, проклятие пойдет дальше, как будто мы не
поймали никакого Уинчелла. Я уверен. Вы думаете, я прибежал в такое время,
потому что у меня против вас зуб. Вы же меня знаете!
Туп фыркнул:
- К несчастью. Вы не можете просто привезти его завтра?
- Я иду домой. Когда я приду, я передам этого типа тому, кто окажется
поблизости. Если не окажется никого, этот тип уйдет самостоятельно. И я
больше не собираюсь распутывать историю проклятий, выдуманных древними
полоумными волшебниками. Если действительно хотите доставить мне радость,
придите и под каким- нибудь предлогом арестуйте Брешущего Пса Амато.
Возможно, он важный свидетель. Он решил свести меня с ума.
Некоторое время Туп смотрел на меня с хмурым видом, вероятно,
размышляя, не стоит ли ухватиться за предложенный мною план. На губах его
блуждала гадкая улыбочка. Я сказал:
- Не вздумайте сделать какую-нибудь пакость, чтобы заставить меня
пожалеть о своих словах.
- Да что вы! Помилуйте! И даже сто раз помилуйте. Эчавар! - Внезапно
появился подобострастный тип, будто только и ждал, когда Туп его позовет. -
Доложи Шустеру, что мне нужен взвод для ареста еще одного носителя
проклятия. Или, в случае неудачи, злостного нарушителя порядка.
У меня сложилось впечатление, что он имеет в виду не Брешущего Пса.
Туп не опознал человека, который вломился в мой дом. Полицейские тоже.
После того как они его осмотрели и записали показания Конфетки и Покойника,
Туп нехотя признал:
- Кажется, вы поступили правильно, Гаррет.
- Я всегда поступаю правильно.
- Скажите это своему ароматному приятелю, который сидит внизу.
Брешущий Пес не ушел домой. А девушка по имени Сас ушла, но только
после того, как полицейские помогли ей избавиться от Амато. Туп и Брешущий
Пес по-прежнему не могли друг друга терпеть.
Мы с Тупом наблюдали, как Шустер и его подручные запихивают злодея в
мешок. Туп спросил:
- Вы хотите отправить его подальше?
- Что?
- Отправить Амато. Ах! Вы не присутствовали, когда мы обсуждали, как
бороться с преступностью. Законы о тунеядстве. Мысль Шустера. Возникла на
основе изучения древней практики. Эти законы существовали во времена
империи. Если ты не можешь доказать, что зарабатываешь своим трудом или что
у тебя есть деньги, - бам! Либо иди в кутузку, либо уезжай из города. Амато
как раз попадает под эту статью. Он никогда не работал.
- Не делайте этого. - От всей этой фигни страшно становится. - С каких
это пор вы стали хватать людей оттого, что у одного из ваших ребят возникла
такая мысль?
- С тех пор как эта мысль так понравилась Руперту, что он издал закон.
Применяется ко всем городским жителям. Независимо от биологического вида.
Договоры составлены довольно небрежно и дают нам право относиться ко всем
остальным так же, как мы относимся к людям, то есть поступать с
бездельниками и паразитами, как с преступниками.
Снова гадкая улыбочка.
Похоже, нас ждут невеселые времена. Я не сомневаюсь, что банда
сторонников закона и порядка будет обращаться с нежелательными людьми
гораздо суровее, чем со всеми остальными.
- А тем временем мои дружки Краск и Садлер сидят в доме Большого Босса
и изобретают способ отплатить мне за то, что я, по их мнению, им сделал.
Мне стало досадно. Туп и его команда насаждали закон и порядок, а Краск
и Садлер разгуливали на свободе благодаря личным связям.
- Так уж получается, Гаррет. Я мог бы позволить Шустеру с ними
разобраться, но вы об этом пожалели бы.
- Почему?
- Краск мог бы повеситься в камере. Быть может, от раскаяния. - Туп
ухмыльнулся. От раскаяния. Славно придумано. - Садлера сегодня вечером могли
бы зарезать. Но если бы это произошло, вы бы бесились и ругались до тех пор,
пока мы бы не заткнули вам рот.
Он прав. И Морли прав. Мне, правда, надо выработать более практичный
моральный кодекс. Давно доказано, что фанатичная преданность идеалам может
пагубно отразиться на повседневной жизни. Особенно в Танфере, где идеал и
этика - загадочные слова на языке, не понятном девяноста девяти процентам
населения.
Я признал, что, возможно, он прав.
- Но иногда делайте вид, что я ваша совесть. Не торопитесь действовать
и не забывайте, для чего в первую очередь существуют законы.
- Спасибо, Гаррет. Теперь я каждый день буду ждать, когда вы в длинном
сером балахоне начнете читать проповеди на ступенях Канцелярии.
Надо было уходить. Сейчас он будет промывать мне мозги. Я ужасно устал.
Он уже наполовину меня обработал. Опасно соглашаться со Стражей даже в
мелочах.
Дома было не лучше. Я избавился от худшего из незваных гостей, но
Брешущий Пес продолжал сидеть. Я разговаривал с ним не слишком ласково.
- Я столько часов не спал, что сбился со счету. За это время меня раза
три пытались убить. - Может, я и преувеличил. Кто знает, что может
случиться, если те или иные люди возьмут верх. - Пытались убить моих друзей.
Я больше не могу слышать никаких жалоб. Если у тебя сложности, приходи через
несколько дней.
Я не стал ему напоминать, что я на него не работаю и не обязан решать
его проблемы.
Меня ждало новое испытание. Мои замечания вызвали интерес у дам.
Белинда предъявила полный набор своих штучек, и оказалось, что в ее
распоряжении тысяча и одна шпилька и всеми она готова меня подколоть за
неуважение к старшим. Конфетка совершенно рассвирепела и совсем забыла, кто
спас ее изящный задик. Она пошла провожать Брешущего Пса домой и не
вернулась.
Она и есть его дочь, - сообщил мне Покойник.
- Это я уже сообразил. Даже не пришлось считать на пальцах.
Это долгая история
- Тогда не рассказывай, не теряй времени. Я иду спать.
Я бросил на Белинду многозначительный взгляд. Она не обратила на меня
внимания. Она суетилась вокруг Дина, который снова обосновался в маленькой
гостиной. Судя по тому, что Белинда ему говорила, она не собиралась
выполнять данные ранее обещания.
Мать Конфетки вступила в связь с человеком, которого Конфетка до
недавнего времени искренне считала своим отцом.
- Это обязательно нужно знать? Сейчас?
Я разглядывал парадную дверь. Дверь, которой больше не было. Могу я
быть уверен, что Покойник не заснет, пока я буду отдыхать? Он дал мне знать,
что я могу на него положиться. И продолжил свою душещипательную повесть о
том, как прекрасная юная героиня преодолела все препятствия, чтобы
воссоединиться с родным отцом.
- Хорошо, Плут. Мы все видели, как она с пеной у рта жаждала
воссоединения.
Я решил, что дня через два Брешущий Пес ей надоест. Она уже достаточно
осведомлена и до сегодняшней ночи не хотела общаться с ним напрямую. Может,
больше никогда и не захочет, как только увидит, в какой дыре он живет.
Покойник продолжал рассказ, но я заупрямился. Я не стал его слушать. Я
не стал слушать никого и пошел спать. Прежде чем заснуть, я несколько секунд
злился и тосковал по добрым старым временам, когда я жил один и, бывало,
делал все так, как хотел.
60
Дин впустил меня в новую дверь. Оказалось, что рука у него- таки не
сломана, и вторжение неприятеля стало для него поводом похлопотать. Он нанял
рабочих и, едва взошло солнце, начал их изводить. Они не давали мне спать, я
встал и по совету Покойника отправился проверить, как дела у Тупа и его
ребят.
- Вот что они сделали, - вернувшись, стал я рассказывать Покойнику. -
Пока убийцы были в бессознательном состоянии, их поместили в камеры. Двери
заложили кирпичами. Окон в камерах нет. В дверях оставили щелку, через
которую пленникам передают еду.
Вероятно, этого достаточно. Хотя через мусоропровод...
Я с самодовольным видом перебил его:
- Мы все учли, Весельчак. Все учли. Я заметил эти веревочные пояса.
Что?
- Веревочные пояса. Все злодеи подпоясывались веревкой. Когда Уинчелл
объявился у Гулляра, у него не хватало куска пояса. Тип, который ворвался к
нам в дом, носил вместо пояса обрывок веревки, такой же, как у Уинчелла. Тут
я понял, в чем дело. Проклятие переносит веревка.
Ты забыл об этом упомянуть.
Я усмехнулся:
- Я немножко схитрил, чтобы у меня не отняли всю славу.
Какую славу? Тебе ничего не достанется. Общество уверится, что победа
над проклятием принадлежит исключительно капитану Тупу. Он об этом
позаботится.
Всегда этот Покойник все испортит.
- Туп запер веревки в ящике и спрятал его в запечатанный сейф, стоящий
е
