Джеймс Хэдли Чейз. Только за наличные
страница №3
...а эти сорок дней. Начинатьследовало с аварии при выезде из Пелотты. Необходимо было вернуться на
место происшествия и попытаться найти собственный след. Содержимое
чемодана, возможно, поможет мне вспомнить происшедшее за эти сорок дней.
Согласно квитанции я имел все права на этот чемодан, ибо сам же сдал его в
камеру хранения.
Снял телефонную трубку.
- Пришлите Маддакса. Мне нужны сигареты. Скажите ему, пусть
поторопится.
Две минуты спустя вошел Маддакс. Его крысиная морда светилась
надеждой.
- Ну что, передумали? - спросил он, закрывая за собой дверь.
- Сигареты у тебя есть?
Он подал мне пачку.
- Я знаю одну маленькую блондинку...
- Дело не в этом.
Закурив сигарету, я вынул из кармана две бумажки по десять долларов и
сложил их пополам.
- Хочешь заработать?
У коридорного округлились глаза и отвисла челюсть.
- Приказывайте, мистер, я к вашим услугам.
Я протянул ему расписку.
- Сходи за этим чемоданом и принеси его сюда.
- Когда? Сейчас?
- Да, сейчас. Если, конечно, хочешь заработать двадцать долларов.
Он взглянул на расписку.
- Мне показалось, вас зовут Кросби, - произнес он, посмотрев
подозрительно.
Ответа не последовало. Я просто положил доллары в карман.
- Я же ничего такого не сказал, - поспешил заявить коридорный.
- Иди за чемоданом, и мигом!
Он выскочил как ошпаренный.
Ожидая его, я постарался поразмыслить об уже известных мне фактах.
Итак, в ночь на шестое сентября я находился на шоссе в семидесяти пяти
милях от Майами за рулем какого-то "бьюика" с откидным верхом,
зарегистрированного на имя Джона Рикка. Со мной была женщина, Делла или
другая, неизвестно. Произошла авария. Очевидно, я потерял управление
машиной, потому что о другом автомобиле речи не было. Женщину убило, а меня
спустя пять минут в бессознательном состоянии обнаружил полицейский
мотоциклист. Говорилось о пистолете с отпечатками пальцев, и в силу
каких-то причин Ривкин полагал, что авария была спровоцирована и речь шла о
преднамеренном убийстве. Надо было установить, кто была эта женщина и
почему у нее оказался пистолет. Важно знать также, почему вдруг машина
перестала слушаться руля. Ривкин сказал, что у меня была квартира на
бульваре Франклина в Линкольн-бич. Я вспомнил, Делла говорила, что она с
мужем направляется в Линкольн-бич, мне было предложено ехать туда вместе с
ними. Итак, судя по всему, можно утверждать, что я не только прожил сорок
дней в Линкольн-бич, но даже сумел там основательно устроиться. Костюм на
мне, а также тот факт, что я обладал "бьюиком", позволяли предположить, что
денег у меня имелось немало. Как это все стало возможно в такой короткий
отрезок времени?
Стал размышлять над тем, что рассказал мне толстяк Рикка. Если верить
ему, я был обручен с какой-то Джинни. Где мы с ней встретились и где
находилась она в данный момент?
Мне вспомнились отдельные фразы: "Это ты убил Вертхама и Рейзнера".
Кто были эти люди? "Где ты спрятал деньги?" Какие деньги? "Выйдя отсюда, ты
сможешь делать все, что захочешь. Какое мне до этого всего дело? Это их
должно интересовать, а не меня". Кого их? И почему?
В коридоре послышались шаги Маддакса. Едва я успел напялить шляпу на
голову, как он без стука вошел и положил на кровать огромный чемодан из
черной свиной кожи.
- Вот, мистер, - произнес коридорный. - Боже правый, можно подумать,
что там золото, такой тяжелый.
Этот чемодан я видел впервые. На ручке его болталась кожаная бирка для
указания имени владельца. В бирку вставлен кусочек картона, на котором моей
рукой было четко написано: Джон Фаррар.
Попробовал замки - заперты ключом. Открыть их совсем непросто.
- Дорогой чемодан, - сказал Маддакс, глядя на меня в упор.
- Да, только ключ потерял. Ты не смог бы мне достать какую-нибудь
отвертку?
Взгляд у Маддакса стал подозрительным, но мне на это было наплевать.
- Вы что, собираетесь взламывать замки? - спросил он. - У меня есть
для этого дела специальная отмычка.
- Ступай за ней, - приказал я.
Коридорный вылетел из номера, словно пушечное ядро. А я остался сидеть
на кровати, разглядывая чемодан и борясь со смешанным чувством страха и
надежды. Что содержал в себе этот чемодан? Ключ к тайне загадочных сорока
дней?
Маддакс вернулся минут через пять. А у меня было такое ощущение, будто
я ждал пять часов. Он нагнулся над чемоданом, воткнул в скважину одного из
замков какой-то кусок металла, повернул, и замок открылся. То же самое он
проделал и с другим замком.
- Нет ничего проще, если правильно взяться за дело, - промолвил
коридорный.
Пришлось дать ему обещанные двадцать долларов.
- До завтра, - сказал я Маддаксу. Хотелось побыстрее от него
избавиться.
Не успел он еще закрыть за собою дверь, как я уже поднял крышку
чемодана. Не знаю, что рассчитывал обнаружить, но, во всяком случае, не то,
что в нем оказалось. Он был битком набит деньгами.
Какое-то время я сидел неподвижно, не в силах даже пошевелиться. Потом
дрожащими руками стал вытаскивать из чемодана пачки банкнотов и
раскладывать их на кровати. Двести пятьдесят тысяч долларов в купюрах по
сто долларов!
Теперь было понятно, почему Рикка так настойчиво спрашивал у меня про
деньги. Как очутились они в этом чемодане?..
Двести пятьдесят тысяч долларов! Достаточно веская причина для
убийства! Неужели ради них я действительно убил двух мужчин и женщину?..
Если бы на мне не висело обвинение в убийстве, то я никогда бы не
дотронулся до этих денег. Отнес бы чемодан к Ривкину - и пусть он
распутывает это дело. А теперь отнести чемодан с деньгами Ривкину значило
бы обеспечить его мотивацией убийства, чего тому не хватало, чтобы обвинить
меня в преднамеренном убийстве. Ну а если и схватят с этим чемоданом,
разница небольшая.
В моем распоряжении оказалось двести пятьдесят тысяч долларов, и я
решил их использовать для розысков.
Покупаю Маддакса. Покупаю лысого администратора. Маддакс обойдется в
сто долларов. Лысый согласится помочь и за полста. Им обоим станет ясно,
кто я, стоит лишь раскрыть завтра газеты. Действительно, все они
опубликовали мое имя и подробное описание примет личности. "Этот человек
разыскивается полицией для дачи показаний в связи с убийством женщины, -
значилось во всех газетах. - Всякий, кто опознает его, должен немедленно
связаться с лейтенантом Биллом Ривкином из отдела борьбы с бандитизмом".
Но так как вознаграждения никакого обещано не было, то ни Маддакс, ни
лысый на этот призыв внимания не обратят. Они будут заботиться лишь о моем
благополучии и моих долларах.
Я просидел в своем номере две недели. Усы и роговые очки изменили
внешность, и теперь не было оснований бояться прохожих и случайных
встречных, прочитавших мои приметы в газетах.
Попросил Маддакса достать мне машину и пистолет. Он пригнал черный
"плимут" из подержанных, именно то, что требовалось для дела, которое я
намеревался осуществить, и передал пару пистолетов с запасными обоймами.
Один тридцать восьмого калибра, излюбленное оружие гангстеров, другой -
двадцать второго, на тот случай, если вдруг потребуется пушка небольшого
размера.
На шестнадцатый день я решил, что атмосфера достаточно разрядилась, и
в десять часов вечера покинул отель. Тридцать восьмой лежал на сиденье
рядом со мной, а двадцать второй - в кармане пиджака. Если в меня станут
стрелять, отвечу тем же.
Поехал по Бискайскому бульвару в направлении центральной автотрассы.
Машину вел осторожно, строго соблюдая правила движения и дорожные знаки,
чтобы не быть задержанным дорожной полицией. Навстречу попалось несколько
полицейских патрульных автомашин и мотоциклистов, но никто не обратил на
меня внимания.
Спустя шесть часов пути показались огни Линкольн-бич. Я намеревался
проскочить город, не останавливаясь. Главной целью было добраться до того
места, где произошла катастрофа с "бентли". Потом, конечно, следовало
возвратиться в Линкольн-бич.
Мне хорошо запомнилось место аварии. Там был холм, а дорогу с двух
сторон окаймляла пальмовая рощица. В пятидесяти милях от Линкольн-бич я
притормозил. Передо мной виднелся холм, справа и слева темнели силуэты
пальм. Было пять часов утра, горизонт начинал светлеть.
Погасив фары, я припарковал машину на обочине шоссе. Потом закурил
сигарету. Меня трясло от нетерпения, но следовало дождаться, пока
окончательно рассветет.
Спустя некоторое время я включил зажигание и проехал вперед еще милю.
И наконец обнаружил искомое место аварии. Несмотря на то, что прошло уже
два месяца, я его сразу узнал: вырванное с корнем деревце, выжженные
участки травяного покрова.
Проехав еще с четверть мили, я загнал машину в кусты, которые росли
около шоссе. Оставлять ее на месте недавней аварии было опасно, ибо это
могло вызвать подозрение у любого полицейского патруля.
Я вернулся назад, соблюдая максимальную осторожность.
Более получаса ушло у меня на тщательное изучение почвы на месте
аварии. Но ничего нового не удалось обнаружить. Если что и было здесь
интересного, полиция, конечно, уже подобрала. Но я надеялся, что сам факт
присутствия на месте аварии поможет мне все вспомнить. Однако ничего
подобного не произошло.
В течение шестнадцати дней в отеле я не раз пытался мысленно
проникнуть в прошлое, рассеять туман, в котором скрывались загадочные сорок
дней моего бытия. Время от времени появлялись проблески. В воспоминаниях
возникла огромная блондинка, но, когда я пытался сосредоточить на ней все
внимание, она превращалась в свирепого льва, он с рычанием бросался на
меня. Этот образ появлялся довольно часто, и я в страхе просыпался. Было ли
то кошмарным сновидением или толстая блондинка и лев имели какое-то
отношение к пропавшим сорока дням?
Сидя на вырванном с корнем дереве, я курил сигарету и вспоминал, как
прямо на нас из тьмы летела встречная автомашина, как закричала Делла, и...
неожиданно явственно услышал скрежет столкнувшихся автомобилей. В то
мгновение, когда "бентли" встал на попа, я вцепился руками в приборную
доску и закрыл глаза. Возникла ослепительная вспышка, и наступила темнота.
Потом вдруг вспомнился деревянный домишко на берегу океана. Я видел его
довольно отчетливо. Дом был крыт оцинкованным железом, одно из окон
разбито.
Это было уже нечто новое. И относилось к происшедшему после аварии на
шоссе. До крайности возбужденный этим открытием, я вскочил и внимательно
огляделся вокруг. К океану через рощицу карликовых пальм вела какая-то
тропинка. Я понесся по ней, словно ужаленный, было чувство, что здесь мне
уже приходилось бывать. Миновав рощицу, я оказался на покрытом дюнами
пляже. Некоторое время смотрел вокруг, не замечая никаких следов жилья.
Потом решил пойти направо, но вдруг внезапно передумал и повернул налево.
Ощущал себя слепцом, находящимся в знакомом ему помещении. Лучше всего
положиться на внутреннее чувство, оно обязательно должно привести меня к
тому домику, в этом не могло быть сомнений.
Так я шел минут десять, прежде чем увидел его. Он был точно таким, как
и привиделся мне, деревянный, с крышей, крытой оцинкованным железом, одно
из окон разбито. Перед дверью стоял мужчина средних лет и курил. На нем
были грязные белые джинсы. Мужчина смотрел в мою сторону. Нетрудно было
понять, что он меня побаивался.
- Здравствуйте, - сказал я, приближаясь. - Наслаждаетесь полным
одиночеством?
Мужчина внимательно оглядел меня.
- Откуда вы взялись, мистер?
- Крутил баранку всю ночь, разминаю ноги. Не найдется ли у вас чашечки
кофе?
- Конечно, найдется. Только что сварил. Сейчас принесу, мистер!
Я присел на какой-то ящик. У меня было такое чувство, что этого
человека я уже тоже видел.
Он вернулся с двумя бокалами горячего кофе и, пока я пил, не спускал с
меня глаз.
- Странно, - сказал он наконец. - Мне кажется, что я вас уже где-то
видел.
- Наверное, это был мой брат. - Я решил прибегнуть к хитрости, дабы
вытянуть из него побольше сведений. - С ним произошла автомобильная
катастрофа неподалеку отсюда, это случилось двадцать девятого июля,
вспоминаете?
Мужчина быстро отвел глаза.
- Никогда ничего об этом не слышал, - ответил он.
Было ясно, что это ложь.
- Мой брат был ранен, - продолжал я, наблюдая за ним. - С ним
произошла потеря памяти. Он ничего не может рассказать о случившемся. Мне
поручено узнать, что произошло.
- Вам же было сказано, я ничего не знаю, - сухо повторил мужчина. -
Если вы напились кофе, то извините, у меня дела.
Я достал пачку долларов.
- Мне не хотелось бы заставлять вас понапрасну терять время. Понимаю,
что за информацию надо платить.
- Она мне велела никому ничего не говорить, - протянул мужчина. Глаза
его алчно сверкали. - Но коли вы его брат...
- Что тут произошло? - осведомился я.
- Они пришли сюда вдвоем. Она мне сказала, что его стукнуло по голове
и у них угнали машину, но я сразу понял, что врет. Они попали в аварию, и
машина загорелась. Там внутри нашли труп.
- Все верно. А как она выглядела, эта женщина?
- Красивая брюнетка с большими черными глазами. На ней было роскошное
зеленое платье. Сразу бросалось в глаза, очень богатая!
Итак, это Делла!
- Ваш брат делал вид, будто чуть ли не при смерти. А на самом деле
ничего подобного не было. Он только хотел заставить меня в это поверить.
Она же попросила меня позвонить какому-то парню, дала номер телефона.
Телефонная будка на шоссе, метров восемьдесят. Ну я позвонил тому парню. Он
сказал, что выезжает. Возвращаясь, я взглянул в окно и увидел, они оба
сидят и разговаривают. Но когда вошел, ваш брат притворился, будто в
обмороке.
Непонятно было, что бы это значило.
- А номер телефона помните?
- Линкольн-бич, сорок четыре - сорок четыре.
- Как звали того типа, которому вы звонили?
- Ник Рейзнер. Она мне сама назвала это имя.
Показалось, будто за шиворот мне сунули кусок льда.
- Можете точно вспомнить, что она вам сказала?
Он нахмурил брови, долго раздумывая.
- Она мне сказала, что Рикка попал в аварию и чтобы Рейзнер скорее за
ними приехал.
- И он приехал?
- Да.
- Вы его видели?
- Нет, я спал, когда он приехал.
Теперь мне стало известно, что после аварии мы с Деллой были в этой
хижине. Это означало, что в автомашине сгорел Поль. Предстояло установить,
кем является этот Рейзнер. У меня теперь был номер телефона. Почему вдруг
Делла стала называть меня Рикка? Она или другая женщина погибла во второй
автокатастрофе?
Поблагодарив хозяина хижины, я вернулся назад на шоссе.
Примерно в восемь часов утра возвратился в Линкольн-бич. Улицы города
были еще почти пустынными. Но сразу бросалось в глаза, что город этот не
принадлежит к числу нищих. Здания, магазины, улицы, кокетливо окаймленные
цветниками и цветочными клумбами, - все свидетельствовало о достатке,
больших деньгах. Я выбрал гостиницу в стороне от шоссе.
Завалившись на постель, я проспал три часа. Ночь, проведенная в
автомобиле, утомила. В половине двенадцатого взял черный чемодан из свиной
кожи, отнес его в машину, запер в багажник и поехал в центр города.
Припарковав машину за массивным "паккардом", я вошел в кафе.
Было обстоятельство, которое следовало выяснить безотлагательно. Войдя
в телефонную кабину, набрал номер 44-44. Послышались длинные гудки, потом
женский голос произнес:
- Алло? Казино "Линкольн-бич". Вас слушают, что угодно?
- Мне нужно поговорить с Ником Рейзнером, - сказал я сдавленным
голосом.
- Мистера Рейзнера больше нет с нами. А кто говорит?
- Его друг. Я только что с самолета. Где можно его найти?
- Очень сожалею, мистер. - Женщина на другом конце провода явно была в
смущении. - Мистер Рейзнер умер.
- Как умер? - воскликнул я, стараясь показаться огорошенным. - Когда
это случилось?
- Тридцатого июля.
То есть на следующий день после того, как он отправился на место
аварии за мною и Деллой. Мне снова стало страшно.
- Отчего он умер?
- Минутку. Не кладите, пожалуйста, трубку.
Что-то щелкнуло, и на том конце провода спросили:
- Кто у телефона?
Спросили мягким голосом, который породила глотка, заплывшая жиром. Это
был голос Рикка. Я ничего не ответил. Я прижимал к уху трубку и слышал, как
он дышит.
- Кто говорит? - спросил опять Рикка. - Это ты, Джонни?
Хотелось повесить трубку, но этот вкрадчивый голос и прерывистое
дыхание словно гипнотизировали меня. Внезапно вмешался другой голос, резкий
и властный:
- Говорит капитан Хейм, полиция. Сообщите, откуда звонят.
Я быстро повесил трубку и вышел из кафе. Узнал слишком мало, а
рисковал чрезвычайно. Сделал большую глупость, дав им понять, что нахожусь
в Линкольн-бич.
Я сидел в машине, надвинув шляпу на глаза. Рука покоилась на рукояти
пистолета. Ждать пришлось недолго, организация у них была великолепная.
Рассчитывал увидеть полицейских, но на бульваре показался большой черный
"кадиллак". Он остановился около кафе метрах в десяти от меня. Из
автомобиля вышли двое, они направились в кафе. Увидеть их на этом свете я
меньше всего предполагал. Это были Пепи и Бенно.
Я закурил сигарету. Откуда взялась эта пара нечистых? Возможно, Пепи и
Бенно работали на Рикка. Помнится, Уоллер говорил, что они не отстанут от
меня, пока не прикончат.
Спустя несколько минут оба гангстера вышли из кафе, постояли на
тротуаре, глядя по сторонам. Потом уселись в "кадиллак" и отчалили.
Было от чего призадуматься. Можно потягаться с Рикка, но много ли
шансов буду я иметь, выступая против коалиции Рикка - Пепи - Бенно?
Способности двух последних были, к сожалению, мне слишком хорошо известны:
это убийцы.
Но что бы со мной ни случилось, им не удастся наложить лапу на мои
деньги. Теперь, когда стало известно, что я в городе, было бы безумием
таскать их повсюду с собой. Надо припрятать деньги в надежном месте.
Я вернулся в гостиницу. Портье бросился открывать дверь.
- У меня еще есть дела, - предупредил я. - Надо ехать дальше. Есть
здесь какой-нибудь банк?
- Первое здание налево, мистер. Его трудно не заметить.
Портье оказался прав: здание банка трудно было не заметить. В нем
насчитывалось двадцать этажей, оно одно занимало полквартала. На тротуаре
стояло пятеро охранников в форме, вооруженных до зубов.
Притормозив, я вышел из машины. Подошел один из охранников. Четверо
других не спускали с меня глаз.
- Хочу оставить на хранение чемодан, - объяснил я. - Что для этого
надо?
- Он у вас с собой, мистер?
Открыв багажник, я достал чемодан. Охранник протянул руку, но я
отстранил ее.
- Ну, ну! Я не такой дистрофик, каким кажусь. Скажите только, куда его
нести?
- Соблаговолите следовать за мной, сэр!
Охранник провел меня в вестибюль, огромный, словно вокзальный зал
ожидания; в глубине его виднелась решетка с толстыми прутьями. Вверху
проходил металлический мостик, по которому расхаживали охранники с
автоматами на изготовку. Трудно было и помыслить организовать нападение на
подобную крепость.
Меня подвели к бледному молодому человеку, сидящему с видом скучающего
принца. Он тут же поднялся и поклонился.
- Мистер Ивсхэм займется вами, сэр, - произнес охранник и удалился.
- Вы, кажется, хотите арендовать у нас сейф?
- Да.
- Не откажите в любезности пройти со мной.
Лифт поднял нас на пятый этаж, затем мы проследовали к запертой на
замок двери из стальных прутьев; стоящий рядом охранник отомкнул ее.
- Мне нужен ключ от сорок шестого сейфа, - сказал Ивсхэм.
Охранник выдал ключ, и мы прошли в небольшую комнату, где стояли два
кресла, стол, на полу лежал серый коврик. В стену был вделан сейф.
- Да здесь просто жить можно! - удивился я.
- У нас немало клиентов, которые желают работать со своими бумагами,
не выходя из банка. Мы сделали все возможное, чтобы предоставить им
максимум удобств, - объяснил мистер Ивсхэм. Затем повернулся к сейфу. -
Шифр замка этого сейфа - слово "экономика". Его нетрудно запомнить.
Возможно, вам понадобится самому открыть сейф. В этом случае...
- Все понятно. Не в первый раз приходится иметь дело с такой
механикой.
Я начал набирать на диске сейфа слово "экономика". Когда оно было
набрано, раздался щелчок и дверца сейфа распахнулась.
- Ключ от комнаты следует возвратить охране. Клиентам не разрешается
брать его с собой, таковы правила. Будут ли у вас какие-то особые указания?
Может быть, желаете разрешить пользоваться этим сейфом еще кому-нибудь?
- Никто не должен прикасаться к сейфу. Разве только в моем
присутствии, - ответил я. - Ваши охранники смогут меня узнать?
Ивсхэм величественно улыбнулся.
- Когда вы открыли дверцу сейфа, вас тут же запечатлело автоматическое
фотографирующее устройство. Фотография затем помещается на регистрационную
карточку, с ней сверяются всякий раз при затребовании ключа сейфа.
- Скажите, пожалуйста, все предусмотрено...
- А теперь, мистер, не пора ли нам пройти и уладить некоторые
формальности?
- Хотелось бы проверить содержимое этого чемодана прежде, чем запереть
его в сейф, - был мой ответ. - Позвольте присоединиться к вам через
несколько минут?
- Разумеется. Вы знаете, где меня найти. Охранник проводит вас к
лифту.
Ивсхэм удалился, а я открыл чемодан, достал десять купюр по сто
долларов, сумма достаточная, чтобы продержаться несколько дней. Засовывая
пачку денег во внутренний карман пиджака, почувствовал рукоять пистолета
двадцать второго калибра. Другой пистолет остался в машине, а так как пара
пистолетов была явно ни к чему, то решил положить двадцать второй в сейф.
Потом сунул туда чемодан и запер дверцу.
Спустя четверть часа отправился по адресу: бульвар Франклина, 3945,
квартира номер четыре.
Я увидел большое старое здание, окруженное садом. Проехали до
следующего перекрестка, где стояла автозаправочная станция. Загнал машину
на стоянку рядом.
К двери дома вела прямая короткая аллея. Знал, что приходить сюда
очень рискованно, но убеждал себя, что если удастся проникнуть в этот дом,
то смогу обнаружить там нечто, способное заставить вспомнить прошлое, -
письма, какие-нибудь фотографии, может быть, даже личный дневник. Игра
стоила свеч. Вошел в вестибюль. Напротив двери наверх вела лестница.
Квартира номер четыре располагалась на четвертом этаже. Достав пистолет,
прижал его к бедру, потом позвонил.
Долгое время никто не отвечал. Я ждал, уверенный, что некому открыть,
но был готов к любой неожиданности. Позвонил снова. Слышал, как в квартире
раздается звонок. Потом там появился новый звук, все тело напряглось: это
был звук шагов.
Приготовился стрелять, дверь открылась. Передо мной стояла девушка с
короткими волосами цвета темной меди. Ее удивленные большие глаза голубели,
словно летнее небо.
Это была Джинни! Я смотрел на нее, будто окаменев. Ее появление
сорвало пелену тумана, который обволакивал мой разум.
- О, Джонни! Ты вернулся! - вскричала девушка.
Остальное произошло одновременно. Глаза ее внезапно округлились от
ужаса. Я услышал какой-то шорох, и ослепительный свет вспыхнул вдруг у меня
в мозгу. Падая, старался заключить ее в объятия, дергался, как бешеный, но
Джинни здесь больше не было. А я все падал и падал, проваливаясь из
настоящего в прошлое.
Кричала женщина, но это была не Джинни. Я поднял руку, тяжелую, словно
налитую свинцом, и стал шарить вокруг себя, но ничего не обнаружил.
Попытался сесть, но это оказалось мне не по силам. Внезапно женский крик
прекратился. Было слышно только мое прерывистое дыхание.
- Джонни!
Мне известен был этот голос, голос из прошлого, голос Деллы. Сделал
усилие, чтобы все вспомнить. Снова почувствовал удар в челюсть, который
провел Кид. Вновь увидел сверкающие глаза Деллы. Она вопила:
- Вставай же! Боксируй! Вставай, слабак!
Наконец удалось открыть глаза. Кругом была темнота. Куда исчезли все
прожекторы стадиона? Поймал себя на мысли, что думаю, не ударил ли меня Кид
каким-нибудь молотком, может быть, из-за этого я ослеп?
- Джонни! Скажите хоть что-нибудь! Вы ранены?
Надо мной склонилась Делла, а над ее головой, на небе, вырисовывались
какие-то деревья. Тут я вспомнил скрежет столкнувшихся автомобилей и вновь
почувствовал, как взлетаю на воздух.
- Все в полном порядке, - ответил я. - Оставьте меня в покое. - Провел
рукой по лицу. Оно было влажным и липким. - Что произошло?
- Вы должны подняться и помочь мне, - сказала Делла торопливо. - Мне
кажется, он мертв.
- Кто мертв?
- Да Поль же! Идемте, Джонни, хватит сидеть! Помогите мне!
- Хорошо, хорошо. Еще минуту, пожалуйста.
Наконец удалось встать на колени, но от острой пронизывающей боли
раскалывалась голова. Через несколько минут я все же кое-как встал, но, не
поддержи меня Делла, конечно же, снова бы упал.
Поль лежал на боку рядом с "бентли", сплющенным, как консервная банка.
Голова его покоилась на руке, одно колено упиралось в подбородок.
Я присел рядом с Полем на корточки и перевернул его. Поль мягко
перекатился на спину, а голова так и осталась лежать на руке: он сломал
себе шею. Я взял его за руку и попытался нащупать пульс, но понял, зря
теряю время. Делла опустилась рядом со мной на колени. Она дрожала всем
телом.
- Он мертв, - сказал я.
Она ничего не ответила, только пальцы ее судорожно сжали мое плечо.
- Оставайтесь здесь, - сказал я, поднимаясь. - Пойду посмотрю, может
быть, найду кого помочь нам.
- Вы уверены, что он мертв? - спросила она жестким, холодным тоном.
- У него сломан позвоночник.
Делла встала и отошла к дереву, оперлась о него. Волосы растрепались,
юбка была разодрана, чулок на ноге повис гармошкой. Луна сквозь ветви
деревьев освещала ее лицо. На носу виднелось кровавое пятно. Она смотрела
мимо меня, как человек, который глубоко задумался, готовясь принять срочное
решение.
- Тут рядом другая автомашина, Джонни. Пойдите взгляните, что там с
шофером.
- А где "кадиллак"?
- Исчез куда-то. Они, видимо, решили, что все погибли.
Медленно, чувствуя себя еще оглушенным, я отправился на шоссе.
Несмотря на свет луны, мне понадобилось несколько минут, чтобы разглядеть
второй автомобиль. Он врезался в деревья, которые росли по другую сторону
дороги, и лежал на боку. Это был огромный "паккард".
Взглянул в разбитое стекло дверцы. Водитель сидел за рулем, в широко
раскрытых глазах застыл ужас. Рулевая колонка пронзила насквозь его грудь,
словно копье.
Я пошел прочь. Кроме водителя, в машине никого не было, а ему помочь
уже никто не мог. Перейдя шоссе, я вернулся к рощице пальм, где осталась
Делла.
- Что там? - спросила она, впиваясь в меня взором, словно инквизитор.
- Водитель погиб.
- А кто еще в машине?
- Больше никого нет.
- Вы уверены, что он мертв?
- Да.
Делла как-то странно захихикала.
- Вот уж повезло так повезло!
Я с тупым удивлением посмотрел на нее. И внезапно понял, что и авария,
и смерть мужа, и гибель другого парня оставили ее равнодушной. Она даже об
этом не думала. Ее занимало нечто иное, настолько важное, что она забыла,
что лишь недавно была выброшена из автомашины на скорости свыше ста миль в
час!
- Что с вами? - спросил я.
- Поищите мою сумочку, Джонни.
- Плевать я хотел на вашу сумочку! Как вы себя чувствуете?
- Все в порядке. Помогите найти сумочку.
Она подошла к "бентли" и стала разглядывать искореженный остов.
- Есть дела поважнее вашей сумочки, - возразил я. - Надо поставить в
известность полицию.
- Полицию? - Делла посмотрела на меня с удивлением. - А что нам это
даст?
- Надо вызвать полицию! - повторил я нетерпеливо. - Тут же два
мертвеца. Наш долг...
- Мне нужна сумочка! - сказала Делла упрямо и зло. - В ней лежит нечто
очень ценное. Надо ее найти. Это важнее, чем вызывать полицию.
Она принялась шарить по полу автомашины, а я попытался открыть дверцу
с другой стороны, но не смог, ее сильно заклинило.
Вскоре Делле удалось обнаружить свою сумочку.
- Хорошо, раз вы ее нашли, то теперь сядьте и сидите спокойно, а я
пойду искать телефон.
Делла подошла ко мне.
- Нет, Джонни. Не будем звонить в полицию. Ни к чему им знать, что он
мертв.
- Рано или поздно его найдут. Установят номер автомашины... - Не
кончив говорить, я взглянул на нее. - А почему вдруг не надо знать, что он
погиб? Что это еще за выдумки?
- Я объясню вам все, Джонни, только не сейчас, потом. Не сердитесь,
все будет хорошо.
- Это бывает при контузии, - сухо ответил я. - Присядьте. А я пойду
позвоню в полицию.
Делла сунула в сумочку руку и вынула пистолет тридцать восьмого
калибра.
- Вы никуда отсюда не пойдете, Джонни, - тихо сказала она, направляя
на меня пистолет...
- Вы, часом, не чокнулись малость? - спросил я, не двигаясь. - Бросьте
эту штуку!
- Все случившееся очень важно для меня, - ответила она. - Только нам с
вами известно, что Поль погиб. Надо, чтобы это осталось между нами. А
теперь, Джонни, слушайте меня внимательно. Или будете делать как скажу, или
я вас убью. У меня нет иного способа гарантировать ваше молчание. Но если
вы будете делать, как я скажу, то неплохо заработаете.
- Что надо делать?
- Разденьте его, потом оденьте в свое. Пусть думают, будто это вы
погибли.
- Я? Да меня же знают в Пелотте. Сразу увидят, что это не я.
- Нет, не увидят. Вы его посадите в машину и подожжете.
- Да нет же! Не могу я это! Послушайте, право...
- Или вы это сделаете, или вынудите меня избавиться от вас. Другого
решения быть не может.
Удар, который я получил во время аварии по голове, мешал мне четко
мыслить. Если бы не это обстоятельство, то уверен, что попытался бы
отобрать у нее пистолет. Но сейчас у меня не было ни одного шанса схватить
ее за руку прежде, чем раздастся выстрел. А она будет стрелять, ее взгляд
не оставлял на этот счет никаких сомнений.
- Ну, решайтесь! Мы и так потеряли слишком много времени, - мягко
произнесла Делла.
- Но скажите, по крайней мере, зачем все это?
- Потом. Будете меняться с ним одеждой, да или нет?
Ее губы застыли в ужасной улыбке. Палец уже был готов нажать на
спусковой крючок. Жизнь моя висела на волоске.
- Да.
Делла расслабилась, улыбка исчезла.
- Только побыстрее, Джонни.
Обливаясь потом, я стал раздевать Поля. За исключением разбитого
затылка, на Поле не было ран, он не испачкался в крови. Под дулом пистолета
я переоделся в одежду мертвеца - Делла не спускала с меня глаз. Потом
напялил на труп свой костюм. Занятие было отвратительное, но я его довел до
конца. Правда, когда потребовалось переобуть покойного в мои туфли,
мужество отказало.
- Делла, не могу, это выше моих сил!
- Ладно, - согласилась она. Голос ее дрожал, как и мой. - И так
сойдет. Грузите его в машину. Подумают, соскочили при аварии. Только за
руль сажайте.
Я потащил Поля к автомобилю. Он был отнюдь не легковес, стоило немалых
усилий водрузить его тело на переднее сиденье. Он тут же завалился на руль.
- Отвинтите крышку бензобака, - приказала Делла. - Привяжите свой
носовой платок и поджигайте!
- Мы рискуем пожизненным заключением, - предупредил я. - Ведь потом не
сумеем доказать, что не убивали его. Нам могут пришить умышленное убийство
с попыткой замести следы.
- Не теряйте времени! Ящик с инструментами под капотом. Возьмите
гаечный ключ... Поторапливайтесь!
Сделал все, как говорила Делла. И привязал свой носовой платок к
патрубку бензобака.
- Теперь зажигайте!
Чиркнул спичкой. Спустя мгновение двигатель охватило ярким пламенем,
оно быстро перекинулось на кузов. Я едва успел отскочить назад. Делла
подбежала ко мне.
- Быстрее отсюда! Нас не должны здесь видеть.
Мы молча направились к океану, вышли на пляж. Постепенно зарево
горящей автомашины исчезло из виду.
- Подождите, Джонни, - сказала вдруг Делла и остановилась. - Хотите
загрести кучу денег? Очень много денег, Джонни! Если у вас хватит духу,
можно заработать пятьсот тысяч долларов, по двести пятьдесят на каждого!
Меня как громом ударило. Двести пятьдесят тысяч долларов!
Делла быстро рассказала мне, что покойника звали Поль Вертхам, он был
профессиональный игрок и владелец трех казино.
- Его дело стоит миллионы, - пояснила Делла. - Как только станет
известно, что Поль мертв, стервятники набросятся со всех сторон. В каждом
казино есть управляющий. Они все загребут себе, а мне достанутся лишь
крохи. А если будут считать, что босс жив, то все может идти своим чередом.
Конечно, я могу управиться и сама. Но вы бы могли мне здорово помочь. В
игре полмиллиона долларов, если будете делать, что я вам скажу, то дело
выгорит, мы не промахнемся.
Вот тут-то и надо было сказать "нет" и отправиться прочь даже с риском
получить пулю в затылок. Вот тут-то и надо было вспомнить предупреждение
Тома Роше относительно быстрых обогащений и тех неприятностей, которые они
влекут за собой. Но я не сказал "нет".
- А как вам удастся скрыть его гибель? - поинтересовался я. - Как
долго вы сумеете продержаться?
Делла улыбнулась, и я понял, что ее нервное напряжение спало. Она
почувствовала, что крючок заглочен.
- Если никто не узнает про смерть Поля хотя бы три-четыре дня, деньги
наши. Здесь нет ничего сложного. В каждом казино имеется резерв в виде
солидной суммы денег на случай крупного выигрыша клиента. Казино в
Линкольн-бич, например, игорное предприятие для миллионеров. Резерв казино
в наличных составляет полмиллиона долларов. Этим казино заправляет Ник
Рейзнер, управляющим в казино Лос-Анджелеса является Джек Рикка, а в Париже
- Левински. Поль как раз собирался отправиться в Париж, когда ему стало
известно, что Рейзнер запускал лапу в резерв казино в Линкольн-бич для
покрытия собственных проигрышей в рулетку. Надо было действовать быстро. Он
не хотел откладывать поездку в Париж и договорился, что в Линкольн-бич
приедет Рикка. Поль позвонил Рейзнеру и сказал, что Рикка уже выехал и
пусть он ему представит все счета. Но в последний момент оказалось, что
Рикка в запое. С ним это время от времени случается. Он забивается
куда-нибудь в укромное место, берет с собой бочку виски, и несколько дней
от него ни слуху ни духу. Это обстоятельство вынудило Поля отложить вылет в
Париж. А предупредить Рейзнера, что ему придется заменить Рикка, Поль не
успел. Мы как раз и направлялись в Линкольн-бич, да задержались в Пелотте
посмотреть матч по боксу. Рейзнер не знает, что вместо Рикка должен прибыть
сам хозяин, и не знаком с Рикка. Таким образом, вам надо выдать себя за
Рикка всего несколько дней, пока мы не провернем дельце и не завладеем
резервом казино.
- И мне достанется двести пятьдесят тысяч долларов?
- Да, Джонни, слово чести. Я от своих обещаний не отказываюсь. У меня
столько же прав на эти деньги, что и у Рейзнера, даже больше. Все до
последнего цента принадлежит Полю. Будь у него завещание, он бы все мне
оставил.
Конечно, без неприятностей не обойтись, подумалось мне, но с большими
деньгами иначе и не бывает.
Мы шли куда-то минут десять, пока в темноте не возник огонек. Вскоре
перед нами предстал деревянный домишко, обращенный фасадом к океану.
- Вы все хорошо поняли, Джонни? Помните, что надо делать? Вы
контужены, говорить буду я.
- Все ясно.
Делла направилась к хижине, а я растянулся на песке, стараясь ни о чем
не думать.
Послышались голоса. Делла говорила:
- Он только что опять потерял сознание. Это последствия ушиба.
Вид у нее был столь обеспокоенный, даже испуганный, что я бы и сам
всему поверил.
Мужской голос сказал:
- Перенесу его в дом. Не волнуйтесь, мисс!
Меня перевернули на спину. Я застонал, дабы продемонстрировать, что
чувствую себя из рук вон плохо, и, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на
хозяина деревянной лачуги. Правда, в полутьме было плохо видно. Можно было
лишь различить, что это человек невысокого роста, но крепкого сложения. Так
оно в действительности и оказалось, ибо он приподнял меня легко, словно я
был дистрофиком. Сделав вид, будто не могу устоять на ногах, я тяжело повис
на нем.
Делла подхватила меня под руку. С помощью их обоих, шатаясь, добрел до
хижины. Они помогли мне улечься на постель. Я лежал не шевелясь, с
закрытыми глазами.
- Видать, его сильно оглушило, - произнес мужчина. - Может быть,
вызвать врача, мисс?
- А телефон здесь далеко?
- Метрах в восьмистах, на шоссе.
Он отошел от кровати, я стал разглядывать его, чуть приоткрыв глаза.
Ему было за пятьдесят. Загорелый, седые волосы коротко подстрижены. Потом
посмотрел на Деллу. Она повалилась в кресло. Напряженное лицо ее было
бледным, как полотно. Надо обладать исключительным мужеством, чтобы
пережить аварию, смерть мужа и не потерять самообладания. Но теперь Делла
была на грани обморока, и мужчина это почувствовал. Он быстро достал из
буфета бутылку виски, щедро наполнил стакан, дал ей. Делла выпила залпом,
словно то была минеральная вода.
- Угнали нашу машину, - сказала она тихо. - На нас напали, ударили
моего друга по голове. А нам надо как можно скорее попасть в Линкольн-бич.
Не могли бы вы позвонить туда нашим друзьям, попросить их приехать за нами?
- Конечно, почему бы нет? Отправляюсь немедленно. Меня зовут Джуд
Харкнес. Очень рад быть вам полезным.
- Я бесконечно вам признательна, мистер Харкнес, - сказала Делла,
улыбаясь. - Мы направлялись в Линкольн-бич, когда это произошло. Если бы вы
смогли позвонить...
- Давайте номер телефона, мисс, я все сделаю. Не надо ли поставить в
известность полицию?
- Сначала я хочу доставить его домой. Об угоне сообщу сама. А номер
простой: Линкольн-бич, четыре четверки. Попросите к телефону Ника Рейзнера.
Скажите ему, что с Рикка случилось несчастье и пусть он приедет сюда как
можно скорее.
Когда Харкнес ушел, я поднялся на кровати.
- Что это за история с угоном? Полиция обязательно этим займется.
Делла бросила на меня рассеянный взгляд и медленно, словно взвешивая
каждое слово, произнесла:
- Полиция может установить, что машина принадлежала Полю. Правда,
вероятность этого невелика, потому что на ней поддельные номера, но как
знать? В таком случае пусть думают, будто машина краденая. Понимаете?
Разумеется, она была права, но тем не менее мне это вовсе не
нравилось. Рано или поздно наша история станет известна в Пелотте. Том и
Алис Роше узнают, что я не только оглушил водителя, но еще и угнал
автомобиль. Правда, они будут думать, будто мне пришел конец, но и в таком
варианте сама идея выглядеть в их глазах подонком казалась отвратительной.
- Послушайте, Джонни, - сказала Делла, присаживаясь рядом на кровати.
- Скоро здесь появится Рейзнер. С ним надо держать ухо востро. Он отнюдь не
дурак. Не позволяйте ему расспрашивать о вас. Лучше, если я буду с ним
говорить сама. Пусть думает, будто вы контужены и не в состоянии отвечать
на вопросы.
Я кивнул.
- Ему, конечно, покажется странным, почему Поль отпустил меня с вами
из Лос-Анджелеса, - продолжала Делла. - Он, надо думать, будет звонить в
лос-анджелесское казино, чтобы поговорить с Полем. Там ему скажут, что Поль
улетел в Париж, а Рикка отправился в Линкольн-бич, а это именно то, что мы
ему и заявим. Если же вдруг у Рейзнера появятся серьезные подозрения, он
свяжется по телефону с Левински в Париже. Но тот ничего не сможет сказать,
пока во Францию не прибудет судно, на котором должен был плыть Поль, он не
выносит самолетов. Таким образом, в нашем распоряжении будет достаточный
срок, чтобы покончить с делом.
Она пошла посмотреть в окно, не идет ли Харкнес, а я стал искать в
карманах сигареты. В одном из них обнаружил золотой портсигар. Закурив,
сунул портсигар на прежнее место.
- Будьте внимательны к тому, что я вам говорю, - произнесла Делла. -
Вы должны хотя бы немного знать, что представлял собою Поль, какие у него
были привычки, как он жил. Очень легко попасться как раз на мелочах.
Она рассказала, где жил Вертхам в Лос-Анджелесе, сообщила его номер
телефона, сколько было у Поля автомашин и много другого о личной жизни
покойного. Поведала Делла и о казино. Указала местоположение шулерских
игровых столов, объяснила механику мошенничества. Потом перешли к Джеку
Рикка. Делла рассказала мне его биографию. В организации Вертхама он
состоял уже с год. Правда, о нем было известно немного. Поговаривали, будто
в прошлом Рикка владел ночным кабаре в Нью-Йорке. Сам он никогда этот факт
не признавал, но и не отрицал. Такие люди не любят много болтать о себе.
- Время от времени у него случаются запои, - закончила Делла. - Держу
пари, в данный момент он уже лежит в какой-нибудь из больниц и проходит
курс лечения от алкоголизма.
- А как случилось, что Вертхам взял на службу запойного пьяницу?
- Видите ли, он напивается не чаще двух раз в год. В остальном же, по
мнению Поля, в своем деле он исключительно компетентный человек, подобного
ему трудно найти. С тех пор как Рикка стал управлять казино, доходы
утроились.
- Прекрасно, - произнес я, глядя на Деллу в упор. - О Вертхаме и Рикка
мне теперь известно предостаточно. Расскажите же немного и о себе.
- А вы случайно не влюбились в меня, Джонни?
- Думайте, что хотите, - сказал я. - Но уж коли нам предстоит работать
вместе, должен же я хоть немного знать о вас?
Делла усмехнулась, она прекрасно понимала, что к чему.
- Мы познакомились с Полем два года тому назад, тогда я пыталась
сниматься в кино. В тот день, когда мы встретились, у меня не было ни
гроша. Поль не жалел денег, он тратил на меня тысячи долларов, возил
повсюду, но я добивалась, чтобы он женился на мне. В конце концов Поль
созрел. - Делла горько улыбнулась. - Но он обманул меня: женитьба оказалась
шулерской. Поль уже был женат, но я узнала об этом лишь спустя восемнадцать
месяцев. Правда, он обещал развестись с прежней женой и сдержал обещание.
Развод был намечен на ближайший месяц, но теперь всему конец. Его состояние
целиком отойдет законной жене. А у меня никаких прав ни на что. Вот уже два
года я живу, не ведая нужды, и не хочу, чтобы было, как когда-то. Вот
почему, Джонни, мне и пришлось продумать всю эту комбинацию. И ничто на
свете, милый, меня не остановит!
Стукнула щеколда входной двери, и появился Харкнес. Я едва успел
откинуться на подушку и закрыть глаза.
- Ну как, удалось дозвониться? - спросила Делла.
- Да. Он уже в пути.
Мне не понравился его тон, чуть приоткрыв глаза, я взглянул на
Харкнеса. Он пристально наблюдал за мной.
- Что, еще не пришел в себя? - осведомился хозяин дома.
- Мне кажется, что он спит. Похоже, дыхание стало ровней, - ответила
Делла.
Наступило неловкое молчание.
- Ваш приятель сказал, что прибудет примерно через час, - промолвил
наконец Харкнес. - Если я вам больше не нужен, то пойду лягу. Мне рано
вставать.
- Конечно, о чем речь. Мы вас больше не станем беспокоить. Я
бесконечно вам признательна за все, что вы сделали для нас.
- Не стоит благодарности. Вам больше ничего не нужно?
Делла встала.
- Спасибо, ничего, все в порядке. И не стоит вам вставать, когда
прибудет мистер Рейзнер. - Она мгновение колебалась. - Мне бы хотелось вас
вознаградить за труды...
- Ну что вы, это, право, ни к чему!
- Да, да! Вот, возьмите, пожалуйста, вы меня очень обяжете.
Делла открыла сумочку, достала стодолларовую купюру и положила на
стол.
- Могу ли я рассчитывать на вас, мистер Харкнес? Не хотелось, чтобы
кто-нибудь знал про эту историю с угоном автомашины. Скажем, если вдруг
начнут расспрашивать... Понимаете, это сугубо личное дело!
Поколебавшись, он взял деньги.
- Договорились. Никогда не болтаю о том, что меня не касается.
Харкнес прошел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь. Я приподнял
голову. Делла кивнула на окно без занавесок.
- Мне кажется, он нас видел в окно, - прошептала она.
Я думал точно так же.
Судя по рассказу Деллы, Рейзнер представлялся мне внушающим страх
громилой с пистолетом и кастетом, таких типов можно встретить поздним
вечером на пустынных задворках Чикаго.
Рейзнер оказался высоким, худым, держался прямо, как палка. Седые
волосы зачесывал назад, открывая высокий широкий лоб. У него были
крючковатый нос с узкими маленькими ноздрями, маленький рот садиста и
неподвижный, холодный взгляд глубоко посаженных глаз.
Рейзнер стоял в дверях и молча смотрел на Деллу.
- Привет, Ник! - сказала она с улыбкой. - Объясняться будем потом.
Пошли отсюда.
Уголки рта Рейзнера дернулись, формируя ледяную улыбку, потом взгляд
его упал на меня.
- Это Рикка?
Голос у Рейзнера был мягким.
- Он самый, - ответил я, медленно поднимаясь.
- Вы плохо выглядите. Что произошло? - спросил Рейзнер.
- Может быть, отправимся в путь? - уклонился я от ответа.
- Конечно, - согласился он.
- Помоги ему, Ник, - попросила Делла. - Он контужен. На нас напали и
угнали "бентли".
- Какая жалость, - спокойно сказал Рейзнер. - Моя машина рядом.
Я не спеша прошел мимо. Чувствовал, что он следит за мной. Делла
догнала меня и взяла под руку. Автомобиль стоял на тропинке метрах в
двадцати от дома. Это был "олдсмобил" величиной с небольшой крейсер. Мы с
Деллой разместились на заднем сиденье, Рейзнер сел за руль.
- Я не ждал вас, миссис Вертхам, - сказал Рейзнер, включая зажигание.
- Это приятная неожиданность.
- Поль решил один поразвлечься в Париже, - рассмеялась Делла. - А
потом он хотел, чтобы я сопровождала Джонни.
- Джонни? - удивился Рейзнер.
- Я называю его Джонни, мне это нравится больше, чем Джек. Вы что,
против?
- Поль мне ничего не говорил о вашем приезде, - сказал Рейзнер, делая
вид, что не заметил несколько суховатого тона Деллы.
- Он так решил в самую последнюю минуту. И мы хотели устроить вам
сюрприз.
Казалось, Рейзнер не слышал последней фразы.
- Стало быть, на вас напали? Где это произошло?
- Сами нарвались. Подобрали по дороге одного парня. Потом на трассе,
когда никого не было, он стукнул Джонни по голове, велел мне остановить
машину, выкинул нас на асфальт и угнал "бентли".
- Вы поставили в известность полицию?
- Нет. Я хотела сначала доставить Джонни в город.
- Хотите, я сам это сделаю? Хейм уладит все так, чтобы в газетах об
этом не болтали.
- Это было бы самое лучшее.
- Как он выглядит, этот тип?
- Ростом примерно с Джонни. У него был такой вид, словно он с кем-то
недавно подрался. В светлом костюме. А так ничего особенного.
- Почему вы его посадили?
- Судя по всему, он торопился уехать из Пелотты и казался очень милым.
Сказал, что направляется в Майами, а машина сломалась, и просил подбросить
до Линкольн-бич.
- Где это случилось?
- Неподалеку от Пелотты.
- Ладно. Я займусь этим, Поль придет в ярость от мысли, что лишился
"бентли".
Какое-то время мы ехали молча, потом Рейзнер заговорил снова.
- А вы не из болтливых, Рикка. Из тихонь, а?
- Мне кажется, и у вас отпало бы желание болтать, погладь вам череп
железной палкой?
- А вам что, тоже пришлось с кем-то подраться?
- А вы что думаете, Джонни так запросто и сдался? - живо сказала
Делла. - Его оглушило, но это не помешало ему оказать сопротивление
бандиту.
- Смелый и молчаливый, как я посмотрю, этот наш герой! - с издевкой
произнес Рейзнер. - В отличие от вас, миссис Вертхам, мы не терпим, когда
нас бьют.
- А вы хотите, чтобы я тоже ввязалась в драку? - саркастически
осведомилась Делла.
- Мне казалось, у вас всегда с собой в сумочке заряженный пистолет.
Нельзя поинтересоваться, почему это вы им не воспользовались, когда того
требовали обстоятельства?
Делла стиснула руки. Удар пришелся в цель.
- Я не взяла с собой пистолет.
- Неужели? Это впервые с вами случается, - удивился Рейзнер и взглянул
на Деллу в зеркало заднего обзора. - Прямо как по поговорке: зонт не взяли,
тут же дождь пошел.
Я начинал понимать, что он говорит отнюдь не из желания себя
послушать. Рейзнер почуял что-то неладное и пытался выведать, в чем дело.
Моя рука коснулась колена Деллы, она посмотрела на меня. Тихонько
показал ей на сумочку, потом на себя. Она сразу же все поняла. И, пряча
сумочку за передним сиденьем, вынула пистолет, протянула мне. Я осторожно
сунул его в карман пиджака. Теперь Рейзнер не сумеет установить наличия
пистолета в сумочке, когда мы приедем. Надо было придать убедительность
рассказанной ему легенде.
- А зачем вы останавливались в Пелотте? - внезапно спросил Рейзнер.
Мы с Деллой обменялись взглядом. Пора было дать понять Рейзнеру, что
ему не стоит без конца задавать нам вопросы, которые возникали в его башке.
- Послушайте, - сухо сказал я, - у меня болит голова, словно с
недельного перепоя. Откровенно говоря, я бы лучше соснул немного, нежели
отвечать на ваши дурацкие вопросы!
Наступило молчание. Потом Рейзнер сказал:
- Зря вы лезете в бутылку. Я всегда был немного болтлив.
Он прибавил газ, и мощная автомашина помчалась как стрела. Справа от
автотрассы росли карлико...
