Карло Фруттеро, Франко Лучентини. Дело Д., или Правда о "Тайне Эдвина Друда"
страница №3
...карственного шкафчика. Зачем?По мнению обоих докладчиков, только для того, чтобы показать: Невил тоже
имел доступ к наркотикам.
Непонятный крик. "Что случилось? Кто это сделал?" — с этим криком
вскакивает Джаспер, очнувшись от сна, но еще не придя в себя. Криспарклу он
объясняет свой крик нездоровым послеобеденным сном, во время которого ему
привиделся кошмар. На самом деле это, наверное, были его обычные "видения".
Но фраза "Кто это сделал?" вызывает опасение, что некое действие, доселе
лишь воображаемое, уже свершилось. Или же Джаспер настолько свыкся с мыслью
об убийстве, что боится, как бы кто не опередил?
Кольцо. Сыграет ли оно свою роль при опознании? Патер Браун, не будучи
специалистом в области химии, задает вопрос, способно ли такое кольцо
устоять против действия негашеной извести. Доктор Торндайк приводит выдержки
из различных дел, где на трупах, наполовину уничтоженных оксидом кальция,
находили совершенно неповрежденные кольца. Гидеон Фелл добавляет, что даже
без колец и других ювелирных изделий человека можно опознать по ногтям на
ногах, поскольку обычно они защищены обувью.
Полномочия мэра. По требованию собравшихся председатель перечисляет эти
полномочия, цитируя по памяти бессмертные страницы "Пиквикских записок",
касающиеся Г.Напкинса, эсквайра, мэра Ипсвича. В таких маленьких городках,
как Ипсвич и Рочестер, мэр являлся также и начальником полиции. Именно
поэтому Джаспер столь усердствует, улещивая мистера Сапси и делая все
возможное, лишь бы настроить его против "полукровки" Невила. И не только для
того, чтобы отвести возможные подозрения. Джаспер вполне может рассчитывать
на то, что Невил потерпит неудачу в драке, и тогда в столкновение с законом
войдет уже Друд.
Куча негашеной извести. Еще одна палка о двух концах. Джаспер проявляет
к извести определенный интерес. Но если регент желает избавиться от Друда,
то он уже и так имеет доступ к склепу миссис Сапси. Кроме того, автор
специально указывает, что куча находится "у ворот", неподалеку от дома
Криспаркла. А значит, вполне возможно, что Невил тоже ее видел.
Глаз и спусковой крючок. Когда Джаспер замечает вдали силуэт Невила, им
внезапно овладевает демон разрушения. Но эту ненависть вряд ли можно
объяснить ревностью к сопернику, к тому же столь второстепенному. Неясно,
почему автор делает на этом акцент. "Если только не предполагать, --
бормочет себе под нос Лоредана, не осмеливаясь более вмешиваться в ход
обсуждения, — что дядя, вопреки очевидному, все-таки находится на стороне
племянника". Тем временем полковник карабинеров ставит доктора Уилмота в
тупик чисто техническим вопросом.
— В те времена действительно требовалось при стрельбе смотреть на
спусковой крючок, а не в прицел? Или это ошибка Диккенса?[40]
[40] В данном эпизоде двенадцатой главы "Тайны Эдвина Друда"
переводчицей допущена небольшая неточность.
Призрак вопля. Докладчики отказываются хоть как-то объяснить
происхождение и возможное значение этого крика. Но они обращают внимание на
дату, сочельник, когда, по утверждению Дердлса, он год назад слышал крик.
Башня и ключи. Какова цель таинственной экспедиции? Все соглашаются (за
исключением Жабы, иронически утверждающего, что Джаспер на самом деле
одержим желанием написать "Путеводитель по Клойстергэму", который принесет
ему славу и состояние), что цели экспедиции следующие: 1) осмотреть лестницы
и галереи, ведущие на башню; 2) еще раз изучить при лунном свете место,
откуда можно столкнуть человека вниз; 3) опоив Дердлса снотворным, забрать у
того ключ от склепа Сапси.
Судя по всему, эти три цели были достигнуты, хотя остаются сомнения
относительно ключа. Точнее, ключей, поскольку...
ЛОРЕДАНА, больше не в состоянии хранить молчание. Но если он собирался
подняться со своей жертвой на башню, разве ему не понадобился также ключ от
башни?
ПОПО, сочувственно. Mais voyons, ma pauvre fille![41] Джаспер, как
регент, имел доступ в ризницу и без труда мог взять ключи Топа. Но я не
понимаю, как Дердлс мог не заметить, что ключ от склепа похищен.
[41] Да что вы, моя бедная девочка! (фр.).
ПУАРО. Джаспер мог взять его лишь на несколько минут. Этого
достаточно...
ПОПО, с сарказмом. ...чтобы открыть склеп? В надежде, что до Рождества
Дердлс не сунет туда нос? Mais voyons, mon pauvre monsieur!
ПУАРО, елейно. Этого достаточно, чтобы сделать слепок, любезный, а воск
Джаспер предусмотрительно захватил с собой. Но столь простая гипотеза Эркюля
Пуаро, судя по всему, вряд ли достойна великого Эркюля Попо! (Удивленные
выкрики и продолжительный гул в зале). В регистрационной книге гостиницы я
заметил, что у вас не только фамилия схожа с моей, но и то же имя. И наше
прошлое тоже странным образом совпадает. Вы бывший высокопоставленный офицер
французской полиции, а я служил в бельгийской. Должен признаться, такие
совпадения вызывают у меня определенное подозрение.
ПОПО, в ярости. Вы меня считаете подозрительным?! Если тут кто и должен
что-либо объяснять, так это вы!
УИЛМОТ, дипломатично глядя на часы. Уже поздно, господа. Предлагаю по
примеру Диккенса отложить рассмотрение этого вопроса до июльского и
августовского выпусков.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ИЮЛЬСКИЙ И АВГУСТОВСКИЙ ВЫПУСКИ
10
Какая обычно царит атмосфера на третий день конференции?
Дорогой читатель, откроем небольшой секрет: вряд ли ее можно назвать
сердечной или хотя бы деловой. Публика много болтает (в основном весьма
легкомысленно) и много курит. Кто-то до сих пор не привык к матрацам, кто-то
продолжает жаловаться на кухню, кто-то начинает проявлять первые признаки
нетерпимости по отношению к отдельным коллегам, а кого-то явно одолевает
чувство, которое ничем иным, как человеконенавистничеством, не назовешь.
Есть даже такие, кто уставился пустыми глазами в стену, не в силах ответить
на роковой вопрос: "Какого черта я здесь торчу?"
Вчера вечером никто не смог покинуть стен гостеприимного "U & O".
Предполагалось роскошно отобедать в живописных римских тратториях, лицезрея
не менее роскошных римских танцовщиц. Но в вестибюле отеля наши... как же их
назвать — завершители? завершатели? завершальники? Впрочем, не имеет
значения. Так вот, наши досточтимые специалисты столкнулись с враждебно
настроенной толпой, которая ворвалась в микроскопический сад отеля и
блокировала выход.
Кто эти возмутители спокойствия, неуверенно сдерживаемые горсткой
растерянных полицейских? Полистаем утренние газеты. Так, вот: "Группа
фанатиков, вооруженная мегафонами, транспарантами, листовками и бенгальскими
огнями, устроила демонстрацию, требуя включить в повестку конференции их
любимые произведения". Что же, ознакомимся с надписями на упомянутых
транспарантах.
ЗАВЕРШИТЕ "ДОН ЖУАНА"!
ЧЕМ ЗАКОНЧИЛСЯ "ЧЕЛОВЕК БЕЗ СВОЙСТВ"?[42]
ДАЕШЬ "АМЕРИКУ"![43]
[42] Неоконченный роман австрийского писателя Роберта Музиля.
[43] Неоконченный роман Франца Кафки, австрийского писателя, оказавшего
огромное влияние на всю литературу XX в.
Читаем дальше: "Попыток насильственных действий не наблюдалось". И на
том спасибо. Впрочем, группа экстремистски настроенных любительниц Кафки без
особого успеха попыталась прорваться в отель через служебный вход. На
переговоры с бунтовщиками отправился полковник карабинеров. Ему удалось
достичь компромисса: митингующие остаются вне стен отеля, участники внутри.
— Как это? — загалдели недовольные сыщики, уже настроившиеся как
следует поразвлечься. — И это называется компромисс?!
Некий специалист из Фрайбурга взобрался на кадку с пальмой и, энергично
размахивая руками, прочел краткую лекцию по сравнительному анализу
сложившегося положения с осадой замка Сан-Анджело, столь ярко описанной
великим Бенвенуто Челлини[44].
[44]Итальянский скульптор, ювелир, писатель (?--?). Осада замка описана
в знаменитой "Жизни Бенвенуто, сына маэстро Джованни, флорентинца,
написанная им самим во Флоренции".
— От Пуччини у меня уже изжога! — выкрикнул известный датский
музыковед, оседлав соседнюю пальму.
Столь сильное заявление вызвало некоторое оцепенение в рядах знатоков
музыки. После чего поднялся неимоверный шум. Когда неразбериха достигла
своего апогея, некий латинист из Пирны предложил закончить "Сатирикон"[45]
или восстановить комедии Плавта[46], а не заниматься всяким занудством вроде
"Истории Рима", которая и так невыносимо затянута.
[45]Роман римского писателя Гая Петрония (умер в 66).
[46] Тит Макций Плавт (середина III в. до н.э. — около 184) — римский
комедиограф.
Иконоборческое предложение породило целый шквал встречных пожеланий
прочих специалистов (нашлись даже такие, для кого Леонкавалло[47],
"Неоконченная симфония" и "O Sole Mio"[48] представлялись слишком
необъятными). Вся эта катавасия получила в прессе гораздо больший резонанс,
чем того заслуживала. Но не бывает худа без добра. Заварушка
поспособствовала тому, что на диккенсовскую группу перестали обращать
внимание. В результате алчные журналисты (существа, к слову сказать, весьма
неприятные), чей интерес к завершению неоконченных произведений не идет ни в
какое сравнение с жаждой скандалов и сплетен, упустили отличную возможность
запустить зубы в весьма лакомый кусочек.
[47] Руджеро Леонкавалло (1857--1919) — итальянский композитор, автор
оперы <Паяцы>, длящейся (?) ч.
[48] "О мое солнце" (ит.) — итальянская народная песня.
После заседания, несмотря на настойчивые уговоры доктора Уилмота
отложить этот вопрос на неопределенное время, сыщики окружили Пуаро и
нелепого самозванца Попо. Тут-то и выяснилась обескураживающая истина: Попо,
может, и нелеп, но никак не самозванец. Именно Пуаро или его рассеянная (а
может, расчетливая?) создательница присвоили чужое имя и биографию, лишь
слегка их изменив[49].
[49] Еще за двадцать лет до появления на литературной сцене Эркюля
Пуаро миссис Мария Аделаида Беллок Лаундес (1868--1948) создала образ Эркюля
Попо — высокопоставленного французского полицейского. В 1918 году после
непродолжительной работы в контрразведке Эркюль Попо превращается в
англизированного частного детектива. Метаморфоза происходит с ним в
мелодраматических рассказах, принадлежащих перу Хилари Беллок. Сестра
создательницы злосчастного Попо даже получила кое-какую известность. Так, по
ее роману Альфред Хичкок снял свой фильм "Жилец". А Эркюль Пуаро со своей
пенсией, усами и маленькими серыми клеточками появляется лишь в 1920 году в
"Таинственном деле в Стайлзе", первом детективном романе Агаты Кристи.
(Прим. авт.)
Но, дорогой читатель, мы полагаем, не стоит облегчать работу
хищникам-журналистам. А посему давайте не будем останавливаться ни на
постыдном поведении прославленного плагиатора, ни на торжестве его скромной
жертвы. Вместо этого мы вкратце опишем ход дальнейшей дискуссии, которую
опытный председатель с присущим ему тактом перевел с конкретного случая на
тему плагиата вообще.
УИЛМОТ. В конце концов, существует ведь и неосознанный плагиат.
Писатель может, не отдавая себе отчета, использовать имя ситуацию или даже
исходную канву сюжета, услышанную им когда-то.
ЛАТИНИСТ, который, возмутившись вероломством коллеги из Пирны, решил
покинуть свою группу и присоединиться к диккенсовцам. У древних римлян,
разумеется, отсутствовали как понятие авторских прав, так и литературный
рынок. Соответственно в латинском языке нет аналога, соответствующего
современному значению слова "плагиат". Понятие plagiarius (от греческого
plagios — коварный, лукавый) относилось к человеку, укрывавшему беглых
рабов или низводившему свободного человека до положения раба.
ВУЛФ. Однако в наши дни авторское право — неотъемлемая часть прав
человека! И его нарушение означает, по сути, кражу авторского гонорара!
ХОЛМС. Господа, эти мелкие склоки недостойны настоящих джентльменов!
Заимствования и пересечения тем и характеров всегда составляли неотъемлемую
часть литературной игры.
УИЛМОТ. В качестве примера можно привести Грюджиуса, чей образ
позаимствовал и развил Стивенсон в своей "Странной истории доктора Джекила и
мистера Хайда", но который в свою очередь ведет свое происхождение от одного
из персонажей "Тристрама Шенди" Стерна.
ЛОРЕДАНА, в восторге складывая руки у груди. Вы такой знаток, доктор
Уилмот!
МАРЛОУ и АРЧЕР, хором, но вполголоса. Лучше взгляни на нас, крошка, кое
в чем мы знатоки ничуть не хуже...
ЛОРЕДАНА, со счастливой улыбкой, в сторону. Да они просто завидуют!
УИЛМОТ, явно воодушевленный вниманием достойной особы. Более того. В
другом романе Стивенсон использовал идею о злобном дядюшке, задумавшем
сбросить своего племянника с башни.
МАРЛОУ и АРЧЕР, хором, по-прежнему вполголоса, но чрезвычайно ядовито.
Вы такой знаток, доктор Уилмот!
ЛОРЕДАНА, едва сдерживая праведный гнев. Хамы!
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. С моей точки зрения, в "Странной истории доктора
Джекила и мистера Хайда" Стивенсон заимствует из ТЭД не только отдельный
персонаж или ряд важных обстоятельств. Он берет основную тему романа! Идею о
человеке, который, как и все мы, состоит из добра и зла и чья личность
трагически расщепляется под действием наркотика. Эти половины, добрая и
злая, не только ведут себя независимо, но каждая из них не ведает, что
делает вторая половина. В этом смысле ТЭД можно было бы назвать "Странной
историей мистера Джаспера и беззаконника".
МЕГРЭ. Полагаю, подобная гипотеза уже выдвигалась?
УИЛМОТ. Неоднократно и в разных вариантах. Именно поэтому, дорогой
инспектор, я не смог вчера ответить на ваш вопрос. Я не сумел объяснить вам,
как Джаспер и безымянный курильщик опиума могут одновременно и являться и не
являться одним и тем же лицом, пока Порфирий Петровича не предложил свое
блестящее решение.
ЖАБА. И это вы называете блестящим решением? После всех обещаний
неожиданной концовки? Если это и впрямь так, то я удаляюсь. Лучше
присоединюсь к демонстрантам.
ЛОРЕДАНА, явно обидевшись за председателя. Это было бы так неучтиво с
вашей стороны, синьор Жаба. Если у вас есть гипотеза получше, то вам следует
изложить ее, и я уверена, доктор Уилмот (тут она бросает на Уилмота столь
страстный взгляд, что даже Жаба совершенно ошарашен) не преминет принять
вашу версию к рассмотрению.
УИЛМОТ. Отложим это до завтра. А сейчас я хотел бы заметить, что
некоторые решения джекилианского типа сами по себе крайне неожиданны, не
говоря уже об их эффектности.
ПАТЕР БРАУН. Не станете же вы утверждать, что злой Джаспер, подобно
Хайду, на целый фут короче доброго Джаспера?
УИЛМОТ. Нет, ведь все происходит лишь в области психологии. Например, в
одной из недавних попыток разгадки[50] Джаспер в конце концов возвращается
под воздействием опиума на место преступления и во всех подробностях
вспоминает совершенное злодейство. Но при этом регент и не подозревает, что
именно он убийца.
[50] Чарлз Форсайт. Расшифровка "Эдвина Друда". Лондон, 1980. (Прим.
авт.)
ЖАБА. Значит, ваш хваленый Диккенс допустил еще один плагиат. Плагиат
по отношению к своему другу. Потому что этот сюжетный ход уже использовал
Уилки Коллинз в "Лунном камне", хотя там речь шла о краже алмаза, а не об
убийстве соперника.
УИЛМОТ, откашливаясь. Верно. Но другой "джекилианец" — американец
Эдмунд Уилсон[51] нашел способ обойти эту проблему. Он предположил, что
Джаспер не собирался убивать своего племянника, но совершил убийство под
воздействием опиума в состоянии самогипноза. Елена же должна воскресить в
его памяти это событие при помощи того же гипноза.
[51] Э.Уилсон. "Два скряги" (в книге "Рана и лук". 1939). Еще один
авторитетный джекилианец — Дж.Б.Пристли (см. его биографию Диккенса,
изданную в 1961 году). (Прим. авт.)
ПАТЕР БРАУН, также откашливаясь. Не вижу особой разницы. К тому же я не
уверен, что косвенное подражание лучше прямого плагиата. "Плохие поэты
подражают, зрелые крадут", — говаривал Элиот, которого здесь уже
цитировали.
ПУАРО, восхищенный этой цитатой. Parfaitement!
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ[52]. До определенной степени, Пуаро, до определенной
степени. А что думаете вы, Порфирий?
[52] Это чрезвычайно худой человек, одетый во все черное. Все заседания
он провел на заднем ряду, ни разу не вступив в дискуссию. В перерывах он
также всегда один: с унылым видом гуляет по саду, то и дело останавливаясь и
бросая сочувственные взгляды на розовые кусты (за которыми, к слову, и
впрямь весьма дурно ухаживают). (Прим. авт.)
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Как пристав следственных дел, я обязан пресекать
всякое преступление против собственности, в том числе и интеллектуальной. С
другой стороны, столь же верно, что художнику "prend son bien o`u il le
trouve"[53], как заявил Мольер в свое оправдание. Но есть же пределы.
[53] Хорошей мыслью не грешно воспользоваться (фр.).
ПОПО. Хотелось бы надеяться!
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Даже в классической античности, весьма терпимой в
этом вопросе, некто Эфор, ученик Исократа[54]. был подвергнут публичному
осуждению, когда выяснилось, что не менее трех тысяч строк в его трудах
напрямую переписаны у других авторов.
[54] Исократ (436--338 до н.э.) — афинский оратор, учитель риторики и
публицист. Оказал влияние на позднейших ораторов, в первую очередь на
Цицерона.
УИЛМОТ. Не будем запрягать телегу впереди лошади. Прежде чем обвинять
Диккенса в плагиате, следует сначала рассмотреть другие возможности. В конце
концов мысль о раздвоении личности у Джаспера под влиянием опиума или
гипноза — это всего лишь одна из гипотез, выдвинутых по делу Друда. Другая
гипотеза состоит в том, что опиум и гипноз играют второстепенную роль,
служат отвлекающим маневром, поскольку злодей — вовсе не Джаспер.
ЖАБА. Вы бросаете мне спасательный круг, доктор Уилмот! Скажите
немедленно, кто этот...
УИЛМОТ, поднимая руки. Я уже говорил, мой дорогой друг, что не хочу
мешать нормальному ходу расследования. К тому же становится поздно,
гостиница все еще в осаде, и я предпочел бы сначала хорошенько выспаться.
ЛОРЕДАНА. Да-да, пойдемте спать. (Тут она понижает голос и склоняется к
уху редактора "Диккенсианы", но ее жаркий шепот не ускользает от чуткого уха
Эркюля Пуаро.) У меня одиннадцатый номер на втором этаже, по правую сторону
в конце коридора.
Вот, любезный читатель, приблизительный отчет о событиях вчерашнего
вечера, имевших место в гостинице "U & O". Именно над этими вопросами
сыщики-исследователи (за исключением двух-трех человек) думали всю ночь. И
быть может, даже видели сны на эту тему. Так что судите сами, в каком
состоянии духа они встретили новый день.
(ТЭД. Глава XIII. Оба на высоте)
(ТЭД. Глава XIV. Когда эти трое снова встретятся?)
11
Тот самый худой унылый человек в черном, который вчера возбудил наше
любопытство, сегодня сидит в президиуме вместе с суперинтендантом Бэттлом и
невысоким флегматичным инспектором Баккетом[55]. Эти двое представляют
Скотленд-Ярд. Но кто же этот мрачный незнакомец? То ли по рассеянности, то
из пристрастия к черному цвету (странным образом контрастирующего с его
любовью к розам) человек приколол значок со своим именем с оборотной стороны
лацкана пиджака. Поэтому нет никакой возможности представить его читателю.
[55] Читатель, безусловно, помнит, что Баккет из "Холодного дома"
(1853) является первым детективом в английской литературе. Прообразом этого
персонажа стал друг Диккенса инспектор Чарлз Ф.Филд, с которым, как мы уже
упоминали, писатель посещал опиумный притон. У Баккета имелся весьма
характерный жест, списанный с натуры: он направлял указательный палец на
подозреваемого, а потом подносил к уху, словно прислушивался, что скажет тот
в свое оправдание. (Прим. авт.)
Но все глаза в зале устремлены отнюдь не на заинтересовавшего нас
загадочного персонажа, а на несравненную Лоредану, которая в эту минуту
появляется в дверях. Вид у нее весьма довольный. Ее внешность претерпела
некоторую метаморфозу, и теперь Лоредана являет собой типичный образчик
оксфордского сословия: на ней строгое и вместе с тем не лишенное
кокетливости бежевое платье и скромная брошь; пышные волосы собраны в
респектабельный пучок.
Вслед за ней шествует доктор Уилмот. Председатель так и лучится
самодовольством; кашемировый шарф чрезвычайно агрессивного оттенка желтого
словно подчеркивает некую новоприобретенную веру в себя. Галстук-бабочка на
сей раз висит не так криво.
Уилмот поднимается на трибуну и открывает заседание.
— В середине четвертого выпуска возникает состояние неопределенности.
И эту неопределенность автор обещает поддерживать до самого конца романа.
Только тогда читатель узнает, кто же убил жениха Розы.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Простите, но, может быть, Диккенс намеревался
поддерживать состояние неопределенности, начиная с пятого или шестого
выпуска?
УИЛМОТ. Нет. По всей вероятности, подлинная неопределенность, по
замыслу Диккенса, должна была возникнуть с появлением нового и крайне
загадочного персонажа, некоего Дэчери, до августовского выпуска не
упоминавшегося. Однако, по мнению большинства критиков, тут перед автором
встала проблема замедления хода событий. Именно это имел в виду Диккенс,
когда говорил, что испытывает трудности с сюжетом. Неверно распределив
события, он перегрузил шесть первых выпусков и теперь не знал, чем заполнить
остальные шесть.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Еще раз прошу прощения, но мне это представляется
абсурдным. Перед таким писателем, как Диккенс, от природы многословным и
склонным к всевозможным отклонениям от основной темы повествования, вряд ли
могла стоять подобная проблема. Я думаю, это означает, что... А что вы
скажете, суперинтендант?
БЭТТЛ. Я не знаю, кто этот таинственный Дэчери, но согласен, что
история куда запутаннее, чем кажется на первый взгляд.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Инспектор Баккет?
БАККЕТ. Присоединяюсь к суперинтенданту. Что мы имеем? Двух или трех
предполагаемых убийц. Тщательно разработанный способ убийства. Опиумную
линию. Но все это не раз объяснялось, возможно, даже чересчур подробно. Мы
знаем, что мотивом для убийства послужила ревность. Так в чем проблема? Если
убийца — Джаспер, то достаточно одного относительно смышленного
полицейского, и вы глазом не успеете моргнуть, как дядюшка Друда признается
в злодействе и добровольно взойдет на виселицу. Но...
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Совершенно верно! Раз автор говорит, что испытывает
трудности с сюжетом, то это может означать только одно — злодей не Джаспер.
ЖАБА. Слушайте! Слушайте!
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ. Если только — а я не исключаю такой возможности --
если только Джаспер не действовал заодно с близнецами.
УИЛМОТ, жестом останавливая выкрики с мест. Этот тезис никогда до сих
пор не выдвигался. Но раз он исходит от Ричарда Каффа, мы, разумеется,
должны отнестись к нему со всей серьезностью. Благодарю вас, сержант Кафф.
ЛОРЕДАНА, (ее восторженность носит явно не оксфордский оттенок).
Сержант Кафф! Так это вы?!
Лоредана — крупный специалист по "Лунному камню": она дважды видела
фильм, снятый по знаменитому роману Уилки Коллинза. Но даже не столь
сведущие люди знают, что увлекательную тайну разгадал сержант из
Скотленд-Ярда. Следует отметить, что в Старом Скотленд-Ярде (до его
преобразования в Большой Скотленд-Ярд и последующего переезда уже Нового
Скотленд-Ярда на набережную Темзы, а позднее на Виктория-стрит) сержант
следственного отдела был довольно высоким чином. Уилмот не случайно выбрал
сегодняшний президиум: можно с полным основанием сказать, что Скотленд-Ярд
высадил в Клойстергэме десант для расследования событий четвертого, или
"таинственного", как называл его сам автор, выпуска. Последуем же за
британскими невидимками-полицейскими, крадущимися по древнему призрачному
городу.
Двадцать третье декабря. Полдень. Все пансионерки, за исключением Елены
и Розы, покинули обитель мисс Твинклтон. Роза, уже одетая для прогулки, ждет
Эдвина. А вот и сам Друд, он только что прибыл из Лондона. Молодые люди,
поприветствовав друг друга, совершают свою обычную прогулку к собору. Сцена
выяснения отношений проходит более или менее так, как ожидалось, и
следователи не узнают ничего нового.
Как раз, когда Эдвин упоминает о "припадках" дяди, Роза замечает, что
объект их разговора следит за ними, спрятавшись за деревом. Глава
оканчивается сценой прощания у ворот. В поведении Джаспера Друд упрямо
отказывается видеть что-либо кроме заботы о племяннике. Когда Эдвин уходит,
Роза провожает его укоризненным взглядом, как бы говоря: "Ах! Неужели ты не
понимаешь!"
— Этот парень слишком глуп для того, чтобы задержаться на этом свете,
— цинично замечает Баккет. За двадцать выпусков "Холодного дома" (два из
которых сдвоенные) этот человек, наблюдая жизнь лондонских трущоб, успел
зачерстветь.
Бэттл соглашается.
— Да, классический пример персонажа, который слишком хорош и слишком
глуп, чтобы остаться в живых. Такой субъект имеется в каждом триллере, и
читатели ждут не дождутся, когда же его прикончат. И все же у нас нет
доказательств того, что он ошибается в мотивах поведения Джаспера. Причина,
по которой Джаспер не спускает глаз с Друда, вполне возможно, не имеет
никакого отношения к ревности.
Кафф кивает. Его отрешенный взгляд, похоже, пытается проникнуть за
стены пансиона.
— Интересно, — говорит он, — почему Роза ждала Друда в одиночестве?
Где в эту минуту находилась Елена? Все девушки разъехались, остались только
они вдвоем. Было бы естественно, если бы две такие закадычные подружки
проводили все время вместе, болтая и обмениваясь секретами. Но вместо
этого... Столь необычное поведение наводит на мысль... Не знаю, но у меня
такое чувство, что больше мы их вместе не увидим.
"Сочельник в Клойстергэме. На улицах появились новые, незнакомые лица и
еще другие лица, не то знакомые, не то нет..."
Нетерпеливый читатель не найдет в начале четырнадцатой главы ничего,
кроме живописной зарисовки. Но Баккет, как никто знающий метод Диккенса,
тотчас понимает, что "незнакомые лица" упомянуты не случайно. И
действительно, оглянувшись, он быстро обнаруживает свою (или нашу?) старую
знакомую.
— Да здесь Матросская Салли, — бормочет он, окидывая взглядом коллег.
— Я послежу за ней. До встречи.
И Баккет исчезает.
Два других сыщика тоже расходятся в разные стороны. Один устремляется
за Невилом, другой — за Друдом. (Что касается Джаспера, которого они
видели, когда тот прогуливался в своем новом черном шелковом шарфе, то
известно, что оставшуюся часть дня регент проведет в соборе.)
По дороге к дому младшего каноника Кафф оказывается у городского театра
и на минуту останавливается, чтобы рассмотреть огромный цветной плакат,
возвещающий о комической пантомиме с участием синьора Джаксонини. Комик с
афиши приветствует зрителей словами: "Здравствуйте, как завтра поживаете?"
Еще один намек, и весьма мрачный. На этот раз скрытый под личиной шутовства.
Череп Йорика[56] проглядывает сквозь клоунскую маску синьора Джаксонини. Да
и призрак Банко тоже тут как тут, если судить по названию главы[57].
[56] Найденный могильщиками на кладбище череп старого королевского шута
Йорика наводит принца Гамлета на размышления о тщете земной жизни (Шекспир.
"Гамлет, принц Датский", акт V, сцена 1).
[57] Название главы взято из первой фразы шекспировского "Макбета":
Когда средь молний, в дождь и гром Мы вновь увидимся втроем? (Пер.
Б.Пастернака.) Банко — персонаж "Макбета". По предсказанию его род должен
править Шотландией. Макбет убивает Банко, и дух убитого является убийце в
сопровождении вереницы призраков, которые представляли несостоявшихся
королей из рода Банко.
Но затем, словно в пику этим изящным намекам, происходит сцена в доме
каноника, которая столь откровенно и неуклюже направляет наши мысли, что это
скорее говорит в пользу Невила, чем против него. Мстительный (хотя и
сознающий всю порочность этой стороны своей натуры) юноша отправляется на
встречу с бывшим соперником и обидчиком, вооружившись тяжеленной тростью! А
Криспаркл из деликатности (он что, совсем рассудок потерял?) ничего не
говорит. Невил, весь день посвятивший уничтожению "ненужных бумаг" (что за
бумаги? какое они имеют отношение к происходящему?), заявляет, что ему
необходимо развеяться, а потому завтрашним утром он уезжает! Даже самого
несмышленого читателя не могут обмануть подобные намеки.
Насвистывая "Последнюю розу лета"[58], сержант Кафф с первого взгляда
подмечает: "Тяжелая трость, подбитая железом. Уничтожение бумаг вместо
занятий. Хочет исчезнуть на несколько дней. Зачем? Для того, чтобы избежать
вопросов или же чтобы выждать, пока уляжется пыль?"
[58] В романе Коллинза у сержанта помимо почти патологической любви к
розам имеется еще и привычка в минуты задумчивости насвистывать "Последнюю
розу лета". (Прим. авт.)
Пусть не улыбается читатель. Ему лучше последовать за Каффом, который в
свою очередь следует за близнецами, решившими прогуляться перед закатом.
Послушаем, о чем они говорят. На первый взгляд беседа брата и сестры
выглядит вполне невинно. Никаких недомолвок или намеков, за которые можно
было бы зацепиться. Но при повторном воспроизведении мы замечаем некую
странность в этой сцене.
Если Невил действительно решил уехать, не в силах больше выносить
любовную муку, то почему он колеблется и не сразу говорит об этом сестре?
Поскольку ранее Елена осудила его слабость к Розе, то она наверняка
поддержала бы его решение. Почему же тогда Елена настроена столь сурово?
Такое впечатление, что Невил испытывает огромное облегчение, почти эйфорию,
когда сестра одобряет его план. Но это происходит лишь после того, как Елена
узнает, что решение Невила поддержал каноник. Но затем следует замечание
относительно тяжелой трости, и Невил тут же впадает в угрюмую задумчивость.
"Как мне не хочется идти на этот обед, Елена", — наконец говорит
Невил, когда они почти подошли к воротам Женской Обители.
Мы знаем, что цель обеда — примирение Друда и Невила. Последние две
недели все только этого и ждут. Именно по этому поводу Елена в обществе
Криспаркла взывала к добродетели и небесам. А потому если во время прогулки
близнецов и должно что-то интересовать, так это именно предстоящий обед. Но
они упоминают о нем лишь в самом конце, да еще вскользь, да еще в таких
выражениях, что читатель пребывает в полном недоумении, о чем, собственно,
идет речь. Но давайте послушаем их раз.
Невил, хмуро. Как мне не хочется идти на этот обед, Елена.
Елена, весело. Милый Невил, стоит ли из-за этого беспокоиться? Подумай,
ведь скоро все это будет уже позади.
Невил, мрачно. Позади? Да. И все же мне это не нравится.
Елена, успокаивающе. Вначале, может быть, и будет минута неловкости, но
только минута. Ведь ты же уверен в себе?
Невил, зловеще. В себе-то я уверен. А вот во всем остальном — не знаю!
Елена, вскидывая брови. Как странно ты говоришь, Невил! Что ты хочешь
сказать?
Невил, нахмурившись. Елена, я и сам не знаю. Знаю только, что мне все
это не нравится. Какая странная тяжесть в воздухе!
Нужно сделать над собой усилие, замечает Кафф, чтобы догадаться, что
речь идет о предстоящем примирении с Друдом. Но зато этот диалог с первого
до последнего слова применим к убийству Друда, если считать, что именно за
этим прибыли с Цейлона "англо-сингальские" близнецы (или кто они там).
Будучи специалистом по расследованию преступлений с восточной подоплекой,
Кафф знает, что такое вполне возможно[59]. И в этом случае, добавляет сыщик,
убийство носило бы ритуальный характер, и значит, должно быть совершено без
пролития крови, а именно путем удушения. Если так, то сцену беседы близнецов
можно интерпретировать следующим образом:
[59] Три брамина, убившие Эбльуайта в "Лунном камне", прибыли
непосредственно из Серингапатама.
Невил собирается задушить жертву либо голыми руками, либо шнурком, как
принято у тагов. Об этом они условились с сестрой заранее. Но в последнюю
минуту у него возникает опасение, что он не справится, и поэтому Невил берет
с собой тяжелую трость. Сестре это не нравится. Елена явно играет в этом
тандеме ведущую роль, и в ее планы (составной частью которых, вполне
возможно, является избавление от тела с помощью оксида кальция) совсем не
входит стремительный отъезд брата. Однако Невил чувствует, что не сможет с
собой совладать, и ей остается только смириться с неизбежным. Но подлинная
проблема состоит в том, что вера Невила дала трещину, тогда как Елена все
еще фанатически верит. Невилу не нравится не только убийство Друда, но и
"все остальное": кто знает, в осуществление каких еще планов позволил он
себя втянуть? Именно поэтому сестра обвиняет его в том, что он "странно
говорит", и именно в этом кроется причина долгого сомневающегося взгляда,
которым она провожает его при расставании.
— Бедная я, бедная!
Женщина из опиумного притона в Шедуэлле, известная полиции как
Матросская Салли, или Салли Курилка, почти ничем не отличается от женщины в
романе. Когда Диккенс встретился с ней — трясущейся, истощенной, охрипшей
от приступов чудовищного кашля, — на вид ей можно было дать лет
шестьдесят-семьдесят. На самом деле бедняжке всего двадцать шесть[60].
[60] Некоторые невнимательные комментаторы и даже переводчики говорят о
"старухе из опиумного притона". Но сам Диккенс ни разу не упоминает ее
возраст и ни разу не называет "старухой". (Прим. авт.)
— Ох, легкие у меня плохие, совсем никуда у меня легкие, — причитает
она сквозь отчаянный кашель.
Но это вовсе не жалость к себе и не попытка завоевать сочувствие Друда
(или сочувствие двух невидимых сыщиков). Скорее это трезвая самооценка,
суровая, но точная характеристика собственного состояния. В недолгие минуты
просветления женщина словно фиксирует, до какой степени падения она дошла.
В данную минуту ей нужно три шиллинга и шесть пенсов, чтобы купить себе
очередную порцию опиума. Получит она их от Друда — хорошо, не получит --
что ж, но она живет так, как ей хочется. Она вовсе не попрошайничает, не
клянчит подаяние. Она прямо говорит, что в Лондоне у нее собственное
"заведение", которое позволяет ей прокормиться, хотя времена настали не
лучшие и дела идут все хуже.
— Плохо идет торговля!
Даже Баккет вынужден отдать должное этим последним остаткам
достоинства, этому упрямому стремлению к независимости. Сыщик наблюдает, как
женщина, зажав в руке свои три шиллинга и шесть пенсов, удаляется в
направлении рассадника греха — "Двухпенсовых номеров для проезжающих".
А тем временем Бэттл смотрит вслед удаляющемуся Друду (поскольку в
тринадцатой и четырнадцатой главах вечно кто-то удаляется и всегда вслед
удаляющемуся кто-то смотрит).
— Бедный юноша! Бедный юноша! — повторяет он вместе с автором.
— Знаете, он действительно неплохой малый, жаль, что я не могу
остаться и спасти его.
— Жаль, что мы не можем остаться и посмотреть, кто же его убьет, --
цинично замечает Баккет, поворачиваясь к Каффу.
Последний как раз присоединяется к своим коллегам.
А вообще-то сыщикам пора возвращаться в зал Диккенса, где все ждут
результатов расследования. Тем временем наиболее энергичные участники
конференции, такие, как Жаба, уже приступили к обсуждению пятнадцатой и
шестнадцатой глав. Значит, нам с вами, дорогой читатель, лучше присесть в
уголке и внимательно послушать, о чем они говорят.
(ТЭД. Глава XV. Обвинение)
(ТЭД. Глава XVI. Клятва)
12
Обсуждение "таинственного выпуска" протекает не столь организованно,
как можно было бы ожидать. Вернувшимся из Клойстергэма сыщикам приходится
излагать свои впечатления под оживленный гомон тех, кто уже приступил к
обсуждению пятнадцатой главы, и возмущенное ворчание тех, кто еще не успел
дочитать указанную главу. По выражению Порфирия Петровича, гласность еще не
проникла в ряды исследователей Диккенса. Одним словом, дорогой читатель, мы
словно присутствуем на игре, которую спортивный обозреватель, окажись он
здесь, назвал бы грубой и сумбурной. И судья Уилмот, судя по всему, давно
уже потерял возможность влиять на игроков.
Вот вперед вырывается Баккет и, получив пас от Салли, которая, похоже,
вознамерилась спасти Нэда, после того как выведала у Джаспера его тайну,
заявляет о своем намерении арестовать или по крайней мере задержать
последнего. Но его атаку прерывает Жаба. Он заявляет, что Нэд, неизвестный
юноша, имя которого не раз слетало с уст посетителя ее притона во время
опиумных видений, — это вовсе не тот, кого Джаспер собирался убить в своих
наркотических грезах, а скорее человек, которого он жаждет спасти, сбросив с
башни кого-то другого.
Арчер, подхватывая мяч, устремляется вперед, но Попо отбивает его
бросок презрительным замечанием: "Неужели? А как же вы объясните, любезный,
что Джаспер всегда произносит имя своего племянника и ни разу не называет
имя таинственного злодея?"
Мегрэ успокаивающе попыхивает трубкой. "Может, Джаспер попросту не
знает его имени? — вступает он в игру. — И возможно, даже теперь он его не
знает, ведь если Невил..."
Эх! Попо с разбегу бьет его по ногам, и тут же получает суровый выговор
от судьи. Дюпен при поддержке Каффа, воспользовавшись моментом, сменяет
тему. Ему кажется, что первая сцена второго акта "Макбета" чем-то
удивительно напоминает...
"Напоминает заголовок четырнадцатой главы!" — торжествующе вопит со
скамейки запасных несравненная Лоредана. Она явно старается привлечь к себе
внимание судьи, но при этом забывает, что слова ведьмы ("Когда средь молний,
в дождь и гром, мы снова встретимся втроем?" открывают первый, а не второй
акт. Кроме того, с некоторым смущением сообщает Уилмот, все комментаторы
отмечали цитату из "Макбета", но ни один не смог предложить путной гипотезы,
способной объяснить, как это обстоятельство проливает свет на тайну.
"Тем не менее мадемуазель Лоредана весьма своевременно обратила
внимание на название главы, — подключается к игре учтивый Эркюль Пуаро. --
Ведь в нем может скрываться более глубокое указание. Мне представляется
важным, мой коллега Дюпен..."
"Очень важно, — подхватывает мяч Дюпен, — что Диккенс специально
пометил кульминационную главу строкой из "Макбета". Но мое внимание
привлекает не сама строка Шекспира, а скорее трагическая тема, тема
убийства, совершенного мужем против своей воли, по настоянию жены".
Тут сержант Кафф, подслушавший разговор близнецов, делает ловкий финт и
развивает атаку, начатую Дюпеном. С его точки зрения, этот диалог можно
интерпретировать как прелюдию к убийству. К убийству, совершенному братом
против своей воли, по настоянию сестры. "Но пусть мой друг Дюпен покажет,
как..."
Однако пас перехватывает полковник карабинеров и выбивает этот аргумент
далеко за пределы поля. Он замечает, что у Невила должен иметься паспорт,
раз он приехал из-за границы. "Или он уничтожил его вместе с остальными
бумагами?" — вопрошает полковник, довольно поглаживая усы.
Неисправимый Попо услаждает слух своих коллег ядовитым и крайне
неблагозвучным смехом, чрезвычайно напоминающим дверной скрип. Но доктор
Уилмот находит вопрос полковника вполне резонным. Что нам известно о
личности близнецов кроме того, что сообщил Сластигрох? А на этого достойного
джентльмена нельзя полагаться. Мы даже не знаем, действительно ли они брат и
сестра. Особого внешнего сходства между ними не наблюдается.
Тут в игру вступает Порфирий Петрович и приводит обратный пример.
Случай с Алексеем и Нелли из "Униженных и оскорбленных" дает повод для
целого ряда сомнений. Его тут же поддерживают Марлоу и Ниро Вулф.
МАРЛОУ. Надо еще проверить, кто такой этот церковный сторож.
ВУЛФ. Откуда нам известно, что Джаспер и Друд действительно дядя и
племянник?
В результате блистательно начатая атака захлебывается.
Патер Браун вводит мяч в игру, отпасовывает его Каффу, тот еще дальше,
Дюпену, который берет игру на себя, продолжая обсуждать "сходство" дела
Друда и истории Макбета. Макбет, как и Невил, утверждает он, после
нескольких попыток устраниться дает убедить себя своей сообщнице (которая
незадолго до этого молит: "Пусть женщина умрет во мне"[61]. Ей нужны силы
для свершения "ночного дела"). Макбет, в ужасе перед преступлением, которое
он должен совершить, замечает, что "природа замерла"[62]. Но то же самое
происходит и в ТЭД: когда Елена в конце концов убеждает брата совершить
"ночное дело", Невил говорит: "Какая странная тяжесть в воздухе!" И в обоих
случаях, заключает Дюпен, нанося удар по воротам, ночью поднимается такая
страшная буря, что с крыш падают трубы[63].
[61] Шекспир. "Макбет". Акт I, сцена V. Дюпен напоминает своим
коллегам, как Елена в ярости остригла себе волосы, дабы убить в себе
женщину. (Прим. авт.)
[62] Там же.
[63] ТЭД, глава XIV: "На улицах с крыш валятся трубы". Шекспир,
"Макбет", акт II, сцена III: "С того строения, где ночевали мы, снесло
трубу". (Прим. авт.)
— Гол! Мы выиграли!
Этот торжествующий вопль издает Жаба: он совершенно уверен, что атака
Дюпена, подготовленная Каффом, спасет Джаспера от напрасных обвинений. Но
далеко не все согласны с ним. В том числе и судья. На поле разгорается
перебранка...
Мы слышим возбужденные голоса, сопровождаемые невнятным бормотанием в
микрофон, затем трансляция обрывается. Прервав прямой репортаж, мы
отодвигаемся от центра склоки на безопасное расстояние и лихорадочно
набрасываем более упорядоченный, хотя и сокращенный, отчет о концовке матча.
УИЛМОТ. Аналогия с "Макбетом" интересна, но скорее всего это чистое
совпадение. Вообще, ТЭД изобилует явными и неявными ссылками на Шекспира:
например, сцена, когда Джаспер открыто признается Розе в своей любви,
удивительным образом напоминает эпизод из первой сцены третьего акта
"Гамлета", когда принц с угрозами и проклятиями отрекается от своей любви к
Офелии. Может, Джаспер преследует ту же цель — убедить Розу в своем
безумии?
МЕГРЭ. Не знаю, что и сказать. А что говорят по этому поводу
комментаторы?
УИЛМОТ, в замешательстве. Я могу привести гипотезу одного выдающегося
защитника Джаспера, но мне лучше не вмешиваться в ход расследования.
ЖАБА. Этот выдающийся защитник обвинял близнецов?
УИЛМОТ. Нет, я уже говорил, что до сержанта Каффа никто не подозревал
близнецов.
ЖАБА, по-шекспировски. Слава отважному сержанту![64]
[64] Шекспир. "Макбет". Акт I, сцена II.
ПУАРО. Особенно интересно замечание Каффа по поводу нежелания автора
сводить в дальнейшем Розу с Еленой.
КАФФ. Или с Невилом! Обратите внимание, что брат начиная с ареста и до
отбытия в неизвестном направлении ни разу на страницах романа не беседует с
сестрой!
ПОПО. Быть может, они поссорились?
ПУАРО. Быть может, автор не желает, чтобы они беседовали? Иначе их
замысел (если таковой существует) перестанет быть тайной.
КАФФ. Вот именно. Их диалог ante factum[65] кажется надуманным и
неубедительным, несмотря на дьявольскую изобретательность романиста. Если
они виновны, то автор не мог позволить им беседу post factum[66]! Не меньшие
трудности представляет собой разговор между Еленой и Розой. Роза непременно
должна была бы выразить Елене свое удивление относительно непоколебимой
уверенности последней в невиновности брата. Ведь Невил так вспыльчив. Куда
проще вставить в беседу Грюджиуса и Джаспера невинное утверждение, что мисс
Ландлес "отвергает всякие подозрения и непоколебимо уверена в невиновности
брата".
[65] Перед свершением факта (лат.).
[66] После свершения факта (лат.).
ЛОРЕДАНА, немало пораженная доводом Каффа. Но почему этого не заметил
такой выдающийся защитник Джаспера, как доктор Уилмот?
УИЛМОТ. Синьорина, я предпочел бы...
КАФФ. В оставшихся выпусках вы больше не встретите ни одного разговора
Елены с Розой и Елены с Невилом.
УИЛМОТ. Все это и верно, и неверно одновременно. Больше я ничего не
скажу, дабы не оказывать давление на ход расследования.
ЛОРЕДАНА, явно начиная терять терпение. Но, Фредди!
Тут зал оглашается смущенным кашлем одних и фривольными смешками
других. Доктор Уилмот с непередаваемой оксфордской надменностью поправляет
галстук, обратив холодный взгляд в никуда.
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Джаспер превращается в "груду изорванной и
перепачканной грязью одежды", когда узнает о том, что помолвка племянника
расторгнута. Этому есть только одно объяснение: злодей с ужасом осознал
бессмысленность своего преступления. Я с уважением отношусь к нежеланию
председателя вмешиваться в ход обсуждения, но мне хотелось бы знать, нашел
ли пресловутый выдающийся защитник Джаспера какое-нибудь иное объяснение?
УИЛМОТ, весьма холодно. Да. Он приводит вполне правдоподобную причину,
почему это известие так подействовало на дядю.
ПАТЕР БРАУН. Я призываю всякого, защитник он или нет, объяснить
нижеследующие факты: 1) дядя, который так печется о безопасности племянника,
ждет до рассвета, прежде чем приступить к поискам; 2) Криспаркл не
дождавшись Невила, ложится спать и не знает, когда тот вернулся; 3) первый
допрос Невила заканчивается на удивление быстро, после чего каноник
обнаруживает на плотине часы, а на дне реки(!!!) булавку для галстука. Затем
каноник ведет Невила к мэру на новый допрос, который романист даже не
приводит (nota bene!). В итоге Криспаркл заявляет, что "твердо уверен в его
невиновности". Короче говоря, Елена, Роза и каноник вопреки всему не
испытывают никаких сомнений относительно невиновности Невила. К этой троице
надо добавить Грюджиуса, который мельком видел сестру, а брата не видел даже
издали. Ну и ну! Слишком много несуразностей! Никакого правдоподобия! Я
начинаю задавать себе вопрос: а способен ли автор дать хоть какое-нибудь
решение?!
ЖАБА, уныло. О Боже!
ХОЛМС, в призрачной надежде. Будь автор жив, наверное, был бы способен.
ПАТЕР БРАУН, не обращая внимания на реплики с мест. С позволения
доктора Уилмота я хотел бы привести высказывания моего... гм... земного
создателя.
УИЛМОТ. Прошу вас, патер.
ПАТЕР БРАУН. Будучи судьей на литературном процессе по делу
Джаспера[67], Г.К.Честертон заявил, что из текста ТЭД невозможно сделать
вывод о чьей-либо вине или невиновности. Более того, нельзя даже с
определенностью сказать, жив Друд или мертв. И всему виной многочисленные
несоответствия и противоречия, имеющиеся в самом тексте. Дж.Б.Шоу,
возглавлявший на этом процессе совет присяжных, без каких-либо колебаний
отказал роману в литературных достоинствах, назвав его "конвульсией
человека, стоящего одной ногой в могиле".
[67] "Процесс Джона Джаспера. Стенографический отчет под редакцией
Диккенсовского Общества". Лондон, 1914. (Прим. авт.)
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Возражаю! Я отказываюсь признавать авторитет мистера
Шоу, которого интересовал исключительно "социальный" аспект творчества
Диккенса. Мистер Шоу испытал разочарование из-за отсутствия этого элемента в
последнем романе писателя и не смог оценить художественные достоинства
книги.
ПОЛКОВНИК КАРАБИНЕРОВ. Совершенно верно.
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Спасибо. Что же касается художественных достоинств,
то позвольте мне сослаться на мнение поэта Г.-У.Лонгфелло (1807--1882). Он
говорил: "ТЭД — одна из лучших книг Диккенса, хотя и неоконченная". Значит,
это нечто большее, чем "конвульсия человека, стоящего одной ногой в могиле"!
Достаточно взглянуть на таких персонажей, как Дердлс, Твинклтон, Грюджиус,
Баззард, хозяйка опиумного притона, чтобы признать руку гения английской
литературы! Чего стоит только описание "Опрокинутого фургона" и мокрого
ребенка в одном красном носке!
Со всех сторон раздаются выкрики: "Слушайте! Слушайте!", "Браво!".
Сыщики покинули свои места и теперь топятся вокруг Порфирия Петровича,
поздравляя его с убедительной победой. Подходит к нему и патер Браун.
— Я цитировал Шоу лишь ради полноты картины, — уверяет он, — можете
не принимать мои слова в расчет!
Порфирий Петрович поднимается ему навстречу. Оба невысокие, полноватые,
одеты небрежно. Оба глубоко религиозны. Оба подвижны и весьма проворны,
несмотря на короткие ножки. Они тепло пожимают друг другу руки. Пуаро
удивленно взирает на столь трогательное единодушие. Бельгийца одолевают
сомнения (о чем, впившись глазами в его лицо, немедленно догадываются Холмс
и Дюпен): неужели такое сходство — всего лишь случайное совпадение?! Не мог
ли Честертон, спрашивает себя Пуаро, создать образ своего знаменитого
детектива, взяв за образец пристава следственных дел из Санкт-Петербурга?
Пусть читатель решает сам, ибо бельгийцем уже завладели другие мысли. А
именно: 1) Диккенс намеренно построил сюжет ТЭД по образцу бестселлера
своего бывшего друга и нынешнего противника Уилки Коллинза; 2) если верить
Форстеру, Диккенс хотел продемонстрировать читателям, как можно улучшить
подобный сюжет; но: 3) у Диккенса отсутствовал опыт, а возможно, и
способности для создания крепкого детективного сюжета; и потому: 4) его
честолюбивый план, быть может, привел к обратным результатам и обусловил,
при общем высоком художественном уровне ТЭД, слабости построения романа,
отмеченные создателем патера Брауна; 5) ключом к разгадке тайны остается
опиум, что делает джекилианское решение неизбежным; 6) свидетельства,
собранные сыщиками Скотленд-Ярда против близн...
