Карло Фруттеро, Франко Лучентини. Дело Д., или Правда о "Тайне Эдвина Друда"
страница №6
...жно, тут и нет ничего существенного. Но в последней главе происходитабсолютно то же самое: Джаспер снова покидает притон на рассвете. Но теперь
автор старательно подчеркивает (никак, правда, это не объясняя), что в
Клойстергэм регент отправляется лишь в шесть часов вечера. Таким образом,
становится ясно, что у Джаспера в Лондоне дело, не имеющее никакого
отношения к опиумным наслаждениям. Но может, это дело как-то связано с
Друдом? Пусть подумают над этим сторонники гипотезы А.
— ГИПОТЕЗА B.
Гипотеза "неизвестного убийцы", выдвинутая Эйлмером. Он приводит два
возможных варианта: 1) кровная месть согласно мусульманскому обычаю; 2) акт
террора в ответ на некое оскорбление, нанесенное отцом Эдвина Друда исламу.
Эйлмер придерживается первого варианта, поскольку в противном случае
это был бы слишком откровенный плагиат "Лунного камня".
Но в любом случае план, составленный Джаспером, направлен исключительно
на защиту племянника, а не во вред ему. Особенно интересно и даже
убедительно гипотеза В объясняет "крик призрака", который Дердлс слышал год
назад накануне Рождества. В ту ночь (а это очередная годовщина упомянутого
оскорбления) неизвестный убийца побывал в Клойстергэме, но, убедившись, что
Друд по-прежнему помолвлен с Розой, отложил исполнение приговора. И все-таки
он поднялся на башню собора, дабы осмотреть место возможного акта возмездия,
оступился и упал, издав вышеозначенный крик. Джаспер, который был в курсе
семейной истории, услышал не только крик, но и какой-то шум. Он не поленился
подняться на башню и обнаружил там бездыханное тело незадачливого
преступника, каковое и скинул в реку. Это происшествие побудило его
разработать безжалостный и весьма изощренный план. Что касается
таинственного дела Джаспера в Лондоне, то и оно работает на гипотезу
Эйлмера. Будучи по матери египтянином (вспомните его смуглое лицо), Джаспер
прекрасно знает язык (турецкий или арабский), а значит, имеет возможность
общаться с мусульманами из портового района Лондона. Таким образом он
надеется разведать о прибытии убийцы.
— ГИПОТЕЗА С.
Ее можно назвать гипотезой Скотленд-Ярда, — говорит Уилмот. --
Сформулировал гипотезу сержант Кафф при поддержке инспектора Баккета и
суперинтенданта Бэттла. Я полагаю, она нашла сторонников в лице Дюпена,
комиссара Мегрэ и, разумеется, нашего друга Жабы. Впервые в истории
исследований ТЭД обвиняются брат и сестра Ландлесы.
ЖАБА. Не совсем так! Следует выбрать между близнецами и фальшивым
бродягой. И гипотезу А, и гипотезу В я категорически не приемлю! И не
понимаю, как, по утверждению нашего друга Дюпена, можно свести три гипотезы
к двум.
МЕГРЭ. По правде говоря, их можно свести и к одной.
ДЮПЕН. Возможно, но прежде чем приступить к синтезу, покончим с
анализом. Итак, и в гипотезе В, и в нашей гипотезе С речь идет о наемном
убийце. Но в гипотезе В убийцу не знает никто, даже читатель, поскольку он
попросту отсутствует среди уже упомянутых в романе персонажей. Этот прием
нельзя назвать удачным, поскольку он идет вразрез с законами детективного
жанра, разработанными отцом Ноксом[170], а именно: в последний момент
появляется никому не известное действующее лицо. В гипотезе С, напротив,
убийца неизвестен лишь до поры до времени. В конце концов выяснится, что он,
точнее, они появились в самом начале романа.
[170] Монсеньор Рональд Нокс (1888--1957) — римско-католический
священник и исследователь классической литературы, разработал в 1926 г.
"Десять заповедей детектива".
Подводя итог, можно сказать, что эти две гипотезы дополняют друг друга,
хотя, естественно, кое-что остается непонятным. Например, Эйлмер настаивает,
что Друд не погиб, а бежал, уверенный, что любимый дядюшка замыслил убить
его. Мы же утверждаем, что он мертв и что его останки вместе с пресловутым
кольцом покоятся в склепе Сапси. Как они туда попали? Это необходимо
выяснить. А пока отмечу, что и в том, и в другом случае мы имеем дело с
каким-то весьма неумелым убийцей. У Эйлмера он, по идее, должен быть
профессиональным душителем, и тем не менее убийца оставляет Друда в живых. У
нас же злодей, вместо того чтобы совершить ритуальное убийство, как того
требовала его фанатичная и волевая сестра, проделывает все как-то
нерешительно и бессистемно.
ЖАБА. Превосходно!
ДЮПЕН. Что касается мотива, кровная месть и религиозный фанатизм вовсе
не исключают друг друга. Мы не считаем, подобно Эйлмеру и сторонникам
гипотезы А, что Диккенс стал бы проявлять щепетильность при выборе сюжета,
опасаясь совершить плагиат. После весьма сдержанного приема его последнего
романа и оглушительного успеха "Лунного камня" зависть к более удачливому
коллеге, бывшему соавтору и бывшему другу, могла перерасти в желчное
презрение. "Умелый ремесленник, и даже не очень умелый", — заметил однажды
писатель в беседе со своим редактором Уиллзом. Вполне возможно, Диккенс
задумал написать собственный детектив, решив продемонстрировать всем, что
способен состряпать куда более привлекательное варево из того же
содержимого.
ПАТЕР БРАУН. Боюсь, это может оказаться правдой. Всякий, кому ведомы
человеческие сердца, а особенно сердца художников, может на основании
приведенного Уиллзом отрывка представить себе внутренний монолог Диккенса.
"Как? Мой талант иссяк? Я исписался? Я еще покажу и этому пустозвону и всем
остальным! Им требуется детектив? Отлично. Я покажу всем, как следует писать
детективы. Я покажу, как можно написать поистине великий детектив из тех же
составных частей, что использовал этот ничтожный писака, этот третьесортный
борзописец! Я облагорожу низкий жанр, вдохну в него жизнь, сотворю подлинных
персонажей, подлинную атмосферу, подлинную драму и, ей-Богу, подлинную
прозу!" Да, друзья мои, очень вероятно, что ТЭД обязана своим рождением
ярости и гордыне, стремлению уничтожить конкурента мощным взмахом великого
пера. Забыто все — честь, прежняя привязанность, щепетильность. И если
пристрастие Джаспера к наркотикам и террористы с Востока выглядят
заимствованиями из "Лунного камня", тем лучше: это будет плагиат, но плагиат
нарочитый, насмешливый, уничтожающий.
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Поначалу я поддерживал гипотезу А. Тема раздвоения
личности Джаспера, тема, которая символизирует борьбу Добра и Зла, казалась
мне (и кажется до сих пор) достойной пера Диккенса. Однако автор пока
показывал нам Джаспера лишь с темной стороны. Когда же он собирается перейти
к светлой стороне? Борьба между ними как-то не получает в романе никакого
развития.
Поэтому я допускаю, что в конце концов склонюсь к гипотезе С. Но только
если дело не сведется к кровной мести по мусульманскому обычаю. Нечто
похожее на дело Рушди было бы куда интереснее, тем более что это больше
соответствует нашим знаниям о близнецах Ландлесах. Кроме того, не следует
замыкаться лишь на ритуальном убийстве исламского или индуистского
происхождения (последний вариант представлен хорошо известной Vama cara, или
Путь Левой Руки[171]. В марте 1869 года двадцатилетний Нечаев[172] приехал в
Женеву пропагандировать свой "Катехезис революционера", который привел в
восхищение Бакунина[173]. Книга Нечаева побуждала молодых людей всех
национальностей к самым диким формам терроризма. Разве не могло так
случиться, что тема революционного терроризма вдохновила и Диккенса? В
августе того же года он пишет Форстеру: "У меня появилась весьма любопытная
и свежая идея для моей новой книги. Не хочу ее рассказывать (иначе пропадет
интерес к книге), но это невероятно плодотворная идея, хотя и весьма сложная
для разработки".
[171] (?)
[172] С.Г.Нечаев (1847--1882) — русский террорист, организатор тайного
общества "Народная расправа".
[173] М.А.Бакунин (1817--1876) — русский революционер, теоретик
анархизма.
ЖАБА. Слушайте, слушайте!
ПАТЕР БРАУН, НИРО ВУЛФ, ГИДЕОН ФЕЛЛ, молча, но явно склоняются в пользу
гипотезы С.
СЕРЖАНТ КАФФ. Представители Скотленд-Ярда также не могут принять
вариант кровной мести. Террористическая акция в духе Нечаева--Бакунина или
подобная планируемой в отношении Салмона Рушди, как представляется, более
отвечает характерам Елены (классический тип фанатика, который не остановится
ни перед чем) и Невила (классический тип отступника). В этом свете
приобретают новое значение слухи (которые автор приводит в главе XVI), что
будто Невил способен на все. "Если б не его сестра, которая одна только
имеет на него влияние и без которой с ним просто опасно встречаться"...
И остается еще вопрос о бумагах, которые Невил уничтожил перед попыткой
бегства. Какие могут быть бумаги, коль это кровная месть? Зачем везти их с
Цейлона? Зато политические террористы вечно таскают с собой ворохи всяких
пропагандистских брошюр и книжечек. (Хотя, разумеется, среди них не могло
быть "Катехезиса революционера", поскольку в 1842 году он еще попросту не
существовал.)
Наконец, согласно гипотезе В Невил не убийца, но Джаспер тем не менее
его подозревает. В гипотезе С объясняется как поведение Джаспера в отношении
молодого человека, так и определенное взаимопонимание между ними
(относительно помолвки Розы). Лично я считаю последнее обстоятельство
установленным фактом. Но если отбросить идею кровной мести, необходимо найти
какую-то иную связь между убийством Эдвина и расторжением помолвки.
ЖАБА. Мы ее найдем!
УИЛМОТ. Или это сделает компьютер. А нам нужно представить разгадку
тайны хотя бы в общих чертах.
Дела, дорогой читатель, обстоят неважно. Утреннее заседание
завершилось, началось дневное, а ни от Пуаро, ни от Торндайка нет никаких
вестей. Участники уже стали сомневаться, смогут ли эти двое разузнать что-то
новое. Хотя гипотезу С еще никто не изложил полностью, она успела завоевать
поддержку большинства.
— Мне кажется, — говорит Дюпен, — остался один серьезный вопрос, о
котором я уже упоминал сегодня утром. Если Друд мертв вопреки уверенности
Эйлмера и его останки вместе с кольцом покоятся в склепе Сапси, то как они
туда попали? Возможно, это работа Ландлесов, которые прознали о намерении
Джаспера помешать их планам. Но каким образом они могли узнать?
Как ни странно, этому можно найти не столь уж и сложное объяснение,
которое к тому же устраняет неувязки, не замеченные нашими
предшественниками. Вы, конечно, помните, что в ночь преступления, несмотря
на беспокойство о своих подопечных, ни Джаспер, ни преподобный Криспаркл их
не ждали. Я предполагаю, что Невил подлил им настойку опия, обнаруженую в
траволекарственном шкафчике миссис Криспаркл. Затем Елена (которая, дабы
иметь возможность незаметно покинуть пансион, сменила спальню) проникает в
домик над воротами, чтобы убедиться в действии наркотика. Там она
обнаруживает Джаспера, который под действием лекарства становится, как
обычно, весьма разговорчивым и опрометчиво раскрывает перед ней свой план.
Елена забирает ключ и со всех ног бежит к реке. Там она находит Невила,
который уже убил Друда, хотя и без соблюдения ритуала. Но что сделано, то
сделано. Елена снимает часы и булавку (на следующий день она выбросит их с
плотины), но намеренно оставляет кольцо, чтобы тело можно было опознать.
Вдвоем с Невилом они затаскивают труп во двор Дердлса и обваливают в
негашеной извести. После чего прячут тело в гроб, предусмотрительно открытый
Джаспером[174].
[174] Все эти манипуляции с негашеной известью и перетаскиванием трупа
могут показаться читателю чересчур сложными. Но как указывает все тот же
Нечаев (и эти слова можно отнести ко всем религиозным фанатикам): "У
террориста может быть только одна наука — наука разрушения. Ради этой цели
он должен изучать инженерное дело, физику, химию и даже медицину". (Прим.
авт.)
КАФФ. Что касается Дэчери--Баззарда, то после встречи с Джаспером в
склепе он начинает вести расследование сразу по нескольким направлениям. В
отличие от Розы, Криспаркла, Грюджиуса и остальных, в отличие от тех, кто до
нас занимался делом Друда, Баззард не находится под влиянием Елены, и она не
может манипулировать им, как другими. Как только Баззард поверил в
искренность Джаспера, они начинают действовать сообща, надеясь вырвать
признание у Ландлесов, и это им удается. Однако, мне кажется, инспектор
Мегрэ хочет что-то сказать.
МЕГРЭ. Учитывая слабохарактерность Невила и его склонность к раскаянию,
может показаться, что первым должен признаться именно он. Но в викторианской
Англии даже чистосердечное раскаяние не давало убийце шанса избежать
смертного приговора. Невил прекрасно знает, что его в любом случае ожидает
виселица (помните, как в девятнадцатой главе Джаспер пророчески бросает тень
виселицы и на его сестру[175]). Поэтому следствием его слабости могло стать
лишь упрямое молчание. Но сестра (а может, "сестра"?) упорствует по
совершенно иной причине. Как вы помните, в гипотезе А Елена своей
гипнотической силой вызывает признание Джаспера. Она сама говорит Розе, что
не боится власти Джаспера, потому что чувствует себя сильнее. Но вполне
возможно, в финальном поединке верх одержит Джаспер. И под гипнозом именно
Елена признается в совершенном злодеянии, и признается именно так, как
должен сделать это в гипотезе А Джаспер: вспомнит все до мельчайших
подробностей, не сознавая при этом, что речь идет о ней самой. Именно это я
имел в виду, когда говорил, что все три гипотезы можно свести к одной.
[175] "Тебе дорого ее душевное спокойствие, — говорит он Розе, — так
отведи же от нее тень виселицы". (Прим. авт.)
ПУАРО. Но вы упомянули также о четвертой гипотезе, комиссар, которую мы
можем назвать ГИПОТЕЗОЙ D.
Да, читатель. Никто из присутствующих, поглощенных необычными выводами
из гипотезы С, не заметил появления Эркюля Пуаро. Точнее, бельгиец появился
уже давно, но до своей реплики незаметно стоял в дверях[176]. Никто, однако,
не выказывает признаков удивления, никто не задает ему преждевременных
вопросов. Все знают: это бесполезно.
[176] Кроме того, по прибытии Пуаро первым делом зашел в техническую
комнату и внедрил себе в подсознание запись последних двух заседаний. (Прим.
авт.)
Только полковник Д'Аттильо отпускает несколько неожиданное замечание.
— Гипотеза D, — глубокомысленно говорит он. — Совершенно верно.
МЕГРЭ, обращаясь к Пуаро, который направляется к своему месту. Нетрудно
сделать вывод, что все, о чем мы здесь говорили, уже у вас в подсознании,
cher ami. Следовательно, вы знаете, что я упоминал фальшивого бродягу. А из
ваших посланий я понял, что вы с Торндайком побывали в окрестностях Ареццо,
после чего Торндайк отправился в пизанский аэропорт, а оттуда, вне всяких
сомнений, прямиком в Лондон.
ДЮПЕН. Я со своей стороны мог бы сделать вывод, что тут не обошлось без
помощи полковника Д'Аттильо, который вчера вечером тоже отсутствовал. Потому
как невозможно находиться в Риме в 14.15, в Сполето в 14.45, в окрестностях
Ареццо в 15.30 и в Пизе в 16.00, если у тебя нет вертолета, любезно
предоставленного карабинерами.
Д'АТТИЛЬО. От вас, дорогой Дюпен, ничего не скроешь. Признаю, что
действительно предоставил Пуаро вертолет после того, как поступило заявление
от родственников дамы, чей брат, по собственному ее утверждению, служит
старшим консультантом в Ареццо.
Что касается читателя, то конечно же он легко догадается, что Пуаро в
какую-то минуту стал придавать особое значение телепатической галлюцинации
оной дамы. Но почему? Что заставило Пуаро обратиться к карабинерам с
просьбой о вертолете и заняться расследованием в этом направлении?
ПУАРО, будто читая наши мысли. Мы все хорошо знаем, что в любом
расследовании на верный путь выводят не чистосердечные признания, а почти
всегда пропуски и недомолвки. И расследование дела Друда не исключение из
правила. Во мне давно зрело подозрение, что один из нас скрывает правду.
Потом я обнаружил, что правду скрывают сразу два человека. Но только сегодня
утром я нашел решающее тому доказательство. К изложению какового я
немедленно и приступаю...
ПОПО, его злобный голос выделяется в хоре удивленных возгласов. Какое
еще доказательство? О чем вы говорите? Вы что, с ума сошли?
ПУАРО. Спасибо. Когда мне говорят, что я сошел с ума, это, как правило,
означает одно: дело раскрыто. А что касается доказательства, то это из
области videns non vident.
ЛАТИНИСТ. Videns non vident et audiens non audient. Имеющие глаза не
видят, имеющие уши не слышат.
ПУАРО. Да, доказательство у вас перед глазами, а вы его не видите. А
кое-кто, к сожалению, я имею в виду Порфирия Петровича, имеет уши и не
слышит. Но об этом позже. Так вот, получив доказательство, я тотчас известил
карабинеров. И они в лице полковника Д'Аттильо...
Д'АТТИЛЬО. Мы довольно быстро установили личность дамы. Она принадлежит
к весьма известной в Ареццо семье и, судя по всему, посетила конференцию из
чистого любопытства. Из телефонного разговора с ее родственником выяснилось,
что во вторник после полудня эта дама вернулась домой в Монте-Сан-Савино в
весьма возбужденном состоянии. Она непрерывно твердила о каких-то собаках,
кувшинах, окнах и лжебродягах-убийцах. В тот же вечер, ускользнув от
наблюдения, она отправилась в Сполето, где ее обнаружили поздно вечером
среди развалин древнего театра, при этом она лепетала что-то бессвязное. По
утверждениям свидетелей, дама среди прочего упоминала шотландскую сову и
итальянскую мышеловку.
ДЮПЕН, загадочно. Это согласуется с гипотезой С.
ПУАРО. Полностью. Прежде, чем направиться в Монте-Сан-Савино, мы
заскочили в Сполето, где свидетели подтвердили все вышесказанное. Один из
них сообщил, что безумная настаивала на связи совы и мышеловки с каким-то
убийством. Она отчетливо прокричала несколько раз: "Потому они его и убили!"
ДЮПЕН. А вот это не согласуется с гипотезой С.
ПУАРО. Но зато согласуется с гипотезой D. Мы сами встретились с
пациенткой... простите, телепаткой и, несмотря на сопротивление ее брата,
сумели получить описание убийцы, хотя и не достаточно подробное. Как ни
странно для бродяги, истинного или мнимого, он носил очки. Только узнав об
этом, я наконец увидел луч истины.
ХОЛМС, бледный, как привидение. Нет!.. Пуаро, ради Бога, нет!
ПУАРО. Прошу прощения, Холмс. Вы знаете, что в поисках истины я не
останавливаюсь на полпути.
УИЛМОТ, резко. Господа, напоминаю вам, у нас мало времени. Мне кажется,
эта конференция не совсем подходящее место для выводов, основанных на
телепатии и спиритизме.
ПУАРО, не менее резко. Несомненно, доктор Уилмот. Мы предпочли бы
основывать свои выводы на фактах, если бы вы намеренно не скрыли их от нас.
ЛОРЕДАНА. Чудовищно! Неслыханно! Это... это глупо!
ПУАРО. Милая барышня, в ответ я могу лишь повторить слова нашего
дражайшего мсье Попо. А что касается спиритизма, то как раз крайний
скептицизм и заставил меня заподозрить Холмса. Я не верил, что он способен
основываться в своих выводах на такой шаткой вещи, как результаты
спиритического сеанса. А раз сыщик такого масштаба убежден, что Диккенс не
пожелал открыть истину о деле Друда, значит, на то имелись весьма веские
причины. Известно, что Холмс изучал это дело задолго до нас. И должно быть,
сказал я тогда себе, он пришел к заключению, которое его напугало. А затем
он, наверное, постарался забыть о нем, в его сознании произошла подмена, и в
какой-то момент мой уважаемый коллега решил, что все это просто результат
некоего спиритического сеанса. Но теперь, судя по сделанному минуту назад
замечанию, память возвращается к нему. Не так ли, Холмс?
ХОЛМС сидит молча, понурив голову, не обращая внимания ни на
недоуменные взгляды коллег, ни на шипение Ватсона.
УИЛМОТ тоже хранит довольно угрюмое молчание, не замечая суету
несравненной Лореданы, которая со странными завываниями носится вокруг.
ПУАРО. Но вернемся в Монте-Сан-Савино. Точнее, вновь его покинем:
Торндайк направился через Пизу в Лондон, а я в Рим, где все утро штудировал
биографические и библиографические источники. Непосредственные источники.
ЖАБА. Весьма разумно, учитывая, что здесь никому не следует верить на
слово.
ПУАРО. Я вел поиски сразу по нескольким направлениям, так что вам
придется набраться терпения, пока я буду рассказывать. Начнем с театра.
Ясно, что "шотландская сова", которая проникла в разум дамы из Ареццо и
которая, несомненно, вначале обитала только в головах Холмса и Уилмота,
связана с тем самым "совиным криком", что слышит леди Макбет в ту минуту,
когда ее муж убивает несчастного Дункана[177].
[177] Шекспир. "Макбет". Акт II, сцена II.
ДЮПЕН. Совершенно ясно.
ПУАРО. Столь же ясно, сколь "итальянская мышеловка", означающая
"Мышеловку", вымышленную пьесу из "Гамлета"[178], которую Гамлет заставляет
бродячих актеров разыграть перед отчимом-отравителем и собственной матерью.
Дюпен уже указывал на то, как часто в тексте ТЭД встречаются скрытые цитаты
из "Гамлета" и "Макбета". Кроме того, наш дорогой друг заметил, что в этих
двух трагедиях (точнее, в трех, если присовокупить вымышленную, где убийца
носит имя Луциана) имеется преступная пара, весьма напоминающая нашу пару,
Елену и Невила. Но Дюпен, как мне кажется, уделил недостаточно внимания
другой теме, теме пьесы внутри пьесы.
[178] Шекспир. "Гамлет". Акт III, сцена V.
ПОЛКОВНИК Д'АТТИЛЬО, ОТЕЦ БРАУН, ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ, ЛАТИНИСТ И ДРУГИЕ.
Возможно, потому что мы уже насытились Шекспиром.
ПУАРО. Совершенно согласен. Но дело в том, что ТЭД изобилует
театральными намеками, начиная с мрачно-гротескной пантомимы "Как вы завтра
поживаете?" псевдоитальянского клоуна, сеньора Джаксонини. Новоявленный
детектив Баззард (безусловно, это именно он скрывается под именем Дэчери)
сам пописывает пьески — занятие для простого клерка весьма необычное. В те
времена, во всяком случае. Думаю, концовка ТЭД скорее всего предполагалась
как раз в сугубо театральном ключе.
ДЮПЕН. Вы хотите сказать, что Баззард прибегнет к пьесе внутри пьесы,
дабы разоблачить убийц?
ПУАРО. И не только. Я хочу сказать, что в финале сам Диккенс собирался
прибегнуть к пьесе в романе. Я думаю, именно в этом состояла новизна идеи,
неожиданный сюжетный ход, который романист, всегда питавший слабость к
театру, приготовил для читателей.
ПОПО, с сарказмом. Это вам тоже сообщила дама из Ареццо?
ПУАРО. Нет, это сообщил мой друг Латинист. Но в каком-то смысле
комиссар Мегрэ тоже уловил истину, заметив, что в конце концов неважно, кто'
должен признаться, а, как это следует из слов Диккенса Форстеру, все дело в
необычной форме признания. Убийца должен будет изложить все так, будто
убийство произошло в каком-то вымышленном мире. Что-то вроде захватывающей
пьесы. Но быть может, наш друг Латинист объяснит все лучше меня.
АНТОНИЯ, с гордостью. О, он великолепен!
ЛАТИНИСТ, стараясь, в отличие от прекрасной Антонии, скрыть распирающую
его гордость. Брат и сестра неизвестного происхождения, весьма возможно с
изрядной примесью цыганской крови, задумали убить англичанина. Брат
испытывает сомнения и уже готов отступить, но сестра неумолима. Именно она
разрабатывает план, согласно которому тело следует уничтожить, а останки
спрятать в каком-нибудь недоступном месте. Так все и происходит. В течение
нескольких месяцев все ломают голову: добровольное это исчезновение или же
преступление. Но место, где спрятан труп, оказалось не столь уж и
недоступным, как полагали брат и сестра. Останки опознают по сохранившемуся
кольцу.
АНТОНИЯ. Разве он не великолепен?!
ЛАТИНИСТ. В тот день, когда обнаружат тело, родственник убитого,
человек, весьма увлеченный театром, предложит "сестре", которая обладает
ярко выраженными гипнотическими способностями и подвержена мрачным
фантазиям, написать захватывающую пьесу в елизаветинском стиле. "Сестра"
даст согласие, и на сцене воссоздадут точную картину преступления, персонажи
которой, как и в "Гамлете", отличаются от реальных лиц лишь именами.
АНТОНИЯ, пока Латинист с довольным видом садится на свое место. Он
великолепен!
ЛОРЕДАНА. Не понимаю, что тут великолепного. Франсуа (так зовут
Латиниста) просто кратко изложил нам сюжет ТЭД согласно гипотезе С.
ПУАРО. Правильно. Но одновременно он изложил, а я сумел проверить по
одной весьма редкой книге, основную канву сюжета "Дома с привидениями",
романа Уилки Коллинза, вышедшего в 1878 году.
Пуаро вовсе не обладает сверхъестественной проницательностью, читатель.
Своим решением заглянуть в посредственный и практически неизвестный роман
Коллинза, о котором до сих пор не вспоминал ни один исследователь ТЭД[179],
он обязан подслушанной беседе, состоявшейся между Латинистом и Гастингсом.
Потому-то великий сыщик так долго и беседовал с Латинистом перед своим
таинственным отъездом из Рима.
[179] Возможно, их сбило с толку название. В романе нет никаких
привидений, а название относится к гипнотическим особенностям главного
героя. Удивительно, что вместо этого многие друдисты настаивали на куда
более сомнительном сходстве ТЭД и еще одной книги Коллинза — "Мисс или
миссис?", вышедшей в 1871 г. (Прим. авт.)
Можно себе представить, какую неловкость испытал Пуаро, сделав это
открытие. Если исключить случайное совпадение, оставалось всего три
возможности. Первая — Уилки Коллинз воссоздал сюжет ТЭД, в том числе и
пьесу внутри романа, и воспользовался им для своей собственной книги
(изменив, разумеется, героев и обстановку)[180]. Но зачем ему это, если он
считал ТЭД порождением "изможденного сознания"? Вторая возможность --
Диккенс сам пересказал сюжет своему бывшему другу и соавтору. Но, опять же,
с какой было стати Диккенсу это делать, когда он видел в Коллинзе грозного
соперника, хотя и называет его ничтожным писакой? Имеется еще одна
возможность...
[180] В романе Коллинза женщина-убийца с самого начала не скрывает
своего пристрастия к театру. Она пишет пьесу-признание под действием
самовнушения, тогда как Елена, согласно гипотезе С, напишет свою пьесу под
гипнотическим влиянием Джаспера. Хотя, возможно, у нее также имеется
склонность к сочинительству, что не так уж редко встречается у террористов.
(Прим. авт.)
ПУАРО. Третья возможность состоит в том, что основа сюжета и его
разработка принадлежат Уилки Коллинзу и именно Коллинз пересказал сюжет
Диккенсу еще до резкого ухудшения их отношений. А Диккенс, проявив свой
обычный эгоизм, беззастенчиво присвоил себе чужой замысел.
В этом месте читатель, несомненно, вообразит, что диккенсовский зал
оглашают протестующие и потрясенные крики. И ошибется. Друдовская группа
ошеломленно молчит. А Пуаро в полной тишине спокойно продолжает свой
рассказ.
ПУАРО. Это многое объясняет. Например, еще одно, весьма своеобразное
сходство ТЭД и романа Коллинза. У Коллинза пьеса, которую убийца, судя по
всему, собиралась передать заказчику, обрывается на середине, как раз когда
преступление уже совершено, но дальнейшие действия преступника еще не
описаны. Писательницу обнаруживают на полу подле рукописи, скончавшейся от
кровоизлияния в мозг. Сама рукопись, написанная неровным почерком, так и
кишит признаками "переутомленного сознания". Взгляните на рисунок номер три,
который имеется в книге Форстера и который доктор Уилмот скрыл от нас.
Ассистент включает проектор. Лоредана машинально гасит свет.
ПУАРО. Взгляните. На рисунке приведена последняя черновая страница ТЭД,
а ниже для сравнения страница рукописи "Оливера Твиста". Здесь также история
обрывается на середине и также все признаки переутомленного (или
изможденного) сознания. И в тот же день наступает смерть от кровоизлияния в
мозг. У меня нет никаких сомнений, что в коллинзовском романе без привидений
(единственный призрак обитает в голове автора) этот тройной намек порожден
рисунком номер три и всепоглощающей ненавистью к Диккенсу. Да, Коллинз
продолжал ненавидеть того, кто не только унизил и оскорбил его, но и украл
сюжет и основную идею пьесы внутри романа. Однако относительно
"кровоизлияния в мозг" у меня имеются некоторые сомнения. Давайте вновь
вернемся к первому рисунку.
В эту минуту, читатель, тишина в зале становится почти осязаемой. Всех
не покидает ощущение, что натянутая нить вот-вот лопнет. Пока они ждут
продолжения, уставившись на экран, мы вновь настойчиво рекомендуем читателю
взглянуть на первый рисунок. Внимательно взглянуть.
Но вот раздается сдавленный крик Лореданы.
— Кувшин!!!
ПУАРО. Именно. У окна. Кувшин с водой, который Диккенс всегда держал на
письменном столе и о котором доктор Уилмот, по-видимому, начисто забыл.
Помните, наш председатель признался: "Я мог бы забыть собак и кувшин, но
лжебродягу я бы обязательно запомнил". Классический трюк: признавайся в том,
что не имеет значения, дабы получше скрыть то, что действительно важно.
Доктор Уилмот знал, что демонстрации известного рисунка ему избежать не
удастся, но рассчитывал, что никто не заметит ничем не примечательный
кувшин. Так бы и случилось, если бы не... гм, Эркюль Пуаро, который таким
образом добыл твердое доказательство и недостающее звено в цепи.
ПОПО. Доказательство чего? Звено в какой цепи? Какое отношение все это
имеет к делу Друда?
ПУАРО. Никакого, во всяком случае, непосредственного. Убийцы Друда уже
выявлены представителями Скотленд-Ярда при содействии Дюпена. А мы
рассматриваем гипотезу D, которая относится не к делу Друда, а к
преступлению лжебродяги.
УИЛМОТ, решившись. Хорошо, Пуаро. Но можно мне сначала поговорить с
вами наедине?
ПУАРО. Безусловно, cher ami. Но, быть может, Холмс тоже...
ХОЛМС. Да, я к вам присоединяюсь...
Все трое выходят в коридор. Давайте же заглянем в замочную скважину и
полюбопытствуем, чем они занимаются. Какое-то время все трое стоят
неподалеку от двери, но слов не слышно. Холмс несколько раз удовлетворенно
кивает головой, а доктор Уилмот выглядит уже не таким напряженным.
Председатель подходит к телефону. Через несколько минут он возвращается, и
троица снова появляется в зале Диккенса. Пуаро возобновляет свой рассказ.
ПУАРО. Когда я утверждал, что доктор Уилмот намеренно утаил факты, я
вовсе не собирался обвинять его в том, что он с самого начала стремился нас
обмануть. Так же как и Холмс, он интуитивно почувствовал истину о деле Д. и
неосознанно постарался выкинуть все из головы. Но когда председатель увидел
на экране кувшин, он, возможно, начал кое-что припоминать. Именно поэтому
доктор Уилмот сразу, хотя и довольно неуклюже, попытался скрыть прогулку
Диккенса с собаками.
УИЛМОТ. Почему неуклюже? Я просто ничего об этом не сказал.
ПУАРО. Слишком поздно. Когда вы описывали, как Диккенс отдыхал 7 июня
после полудня, то есть накануне смерти, вы ведь уже собирались сказать о
собаках. Но внезапно поняли, что Дона и Линду упоминать нельзя ни в коем
случае. Поэтому вы сообщили, что Диккенс взял на прогулку Мейми и Джорджину,
свою старшую дочь и свояченицу. Однако небольшая заминка перед этим
сообщением не ускользнула от внимания Эркюля Пуаро! Не преминул он и
заметить, что выражение "взять на прогулку" плохо сочетается с
обстоятельтвами. Пожилой, прихрамывающий писатель и две молодые, полные
энергии дамы. В действительности, как я выяснил в ходе своих исследований,
Диккенс отправился на прогулку с Доном и Линдой — крупными сторожевыми
собаками, ньюфаундлендом и сенбернаром, которых обычно держали на привязи в
саду. Мейми в тот день вообще не было дома, поскольку она отправилась в
Лондон навестить свою сестру Кейт.
ПОРФИРИЙ ПЕТРОВИЧ. Верно! Странно, что я этого не заметил, хотя читал
книгу Форстера и прекрасно помню описание этого дня.
ПУАРО. Значит, вы тоже отвели взгляд от ужасной истины. Без сомнения,
дама из Ареццо имела в виду именно этих сторожевых собак. "Вот почему собаки
не..." Что означает это "не"? Таким опытным людям, как мы, не составит труда
закончить предложение. Вот почему собаки не...
ЛОРЕДАНА, почти неслышно. Вот почему собаки не залаяли?
ПУАРО. А на кого они должны были залаять?
ЛОРЕДАНА, еще тише. На лжебродягу, который пробрался в сад и подкрался
к окну. У него был пузырек с ядом.
ПУАРО. А почему они не залаяли?
ЛОРЕДАНА закрывает лицо руками и не отвечает.
АНТОНИЯ, набравшись смелости. Потому что собаки знали этого лжебродягу,
хотя он давно здесь не бывал.
ПУАРО. Совершенно верно. Коллинз, до того как...
ПОПО, пораженный. Коллинз? Уж не хотите ли вы сказать, что Диккенс был
убит? И убийца — Коллинз?
ПУАРО. Разумеется, mon ami.
ПОПО, напоминая полицейского, всегда узнающего истину последним. Ca
alors!
ПУАРО. Я уже говорил, что Коллинз до ссоры с Диккенсом часто посещал
Гэдсхилл. И дело не только в том, что собаки хорошо знали Уилки. Коллинз был
прекрасно осведомлен о привычках бывшего друга. Он знал, что летом Диккенс
работает по утрам в летнем шале, а во второй половине дня возвращается в дом
просмотреть почту в своем кабинете на первом этаже. Коллинз знал, что у окна
на письменном столе всегда стоит кувшин. Наконец, он знал от Кейт Диккенс,
жены своего брата Чарлза, что дела со здоровьем у ее отца обстоят неважно и
ему грозит кровоизлияние в мозг. Поэтому Коллинзу не составило труда
осуществить свой замысел. Помехой могли стать лишь очки. Коллинз был очень
близорук и не решался снять очки, даже несмотря на угрозу разоблачения,
когда он прохаживался по гэдсхиллской дороге в ожидании подходящего момента.
И этот момент наступил. Джорджина принесла почту, которую оставила на
письменном столе, сменила воду в кувшине и удалилась к себе наверх. Мейми,
как мы знаем и как знал Коллинз, уехала в Лондон. Единственная опасность
состояла в том, что Диккенс мог появиться раньше, чем Коллинз успеет вылить
содержимое своей бутылочки в кувшин и исчезнуть[181].
[181] Жертва конечно же могла проигнорировать кувшин, хотя он и стоял
как раз для того, чтобы Диккенс мог запивать многочисленные таблетки. Если
бы содержимое выпил кто-нибудь другой, то ничего особенного не произошло бы.
Однако Диккенс, поглощенный работой над страницей, которую мы только что
видели, вернулся довольно поздно. (Прим. авт.)
МАРЛОУ, воспользовавшись драматической паузой. Очень складно, Пуаро. Но
где доказательства? Вы говорите о яде, а симптомы, описанные доктором Стилом
и двумя лондонскими врачами, однозначно свидетельствуют — имело место
кровоизлияние в мозг.
ПУАРО. Но Диккенс и должен был умереть от кровоизлияния в мозг, если в
качестве яда был использован дигиталин. Хорошо известно, что гликозид
дигиталиса вызывает мощное и быстрое повышение кровяного давления. А
состояние Диккенса было таково, что даже несколько сотых грамма привели бы к
разрыву артерии.
АРЧЕР. Тогда, может, вы позаботитесь о нескольких сотых граммах такой
штуки, как доказательства, приятель? Ни один суд в мире не признал бы
Коллинза виновным на основании этих весьма косвенных свидетельств. Нам нужны
до-ка-за-тель-ства!
ПУАРО. Не спорю. Именно за ними доктор Торндайк и отправился в Лондон.
Ждать его не стоит — наверняка он застрял в аэропорту из-за очередной
забастовки. Сегодня утром Торндайк прислал мне телекс, состоящий из
одного-единственного слова. Но это слово многое скажет тому, кто
догадывается о цели его поездки[182]. (Пуаро извлекает из кармана листок
бумаги и вручает его редактору "Диккенсианы".) Это лично вам, доктор Уилмот,
после прочтения можете уничтожить.
[182] Совершенно очевидно, что из Лондона Торндайк прямиком направился
в Гэдсхилл. Там, переодевшись бродягой, он сумел подобраться к окну кабинета
Диккенса (где ничего не изменилось, поскольку сейчас там музей), соскреб со
дна кувшина осадок, который затем подверг тщательному исследованию в
собственной лаборатории. Не менее очевидно, что в телеграмме было написано
одно-единственное слово: "ДИГИТАЛИН".
ЭПИЛОГ
Таким образом, читатель, дело Д. на самом деле оказалось делом
Диккенса.
Дальнейшие педантичные действия Пуаро большого интереса не
представляют. Однако мы не можем пройти мимо одного выдвинутого им
предположения. Когда Диккенс говорил Уиллзу, что испытывает трудности с
дальнейшим развитием сюжета, то, возможно, он имел в виду собственные
угрызения совести, которые заставили его изменить концовку и отказаться от
идеи пьесы внутри романа. Коллинз, который с первого же выпуска признал свое
творение[183], не мог об этом знать. И таким образом, так же как и Джаспер в
гипотезе А, совершил убийство ненавистного соперника, когда повод для
соперничества уже, собственно, пропал.
[183] Еще одна возможность: Диккенс мог сам рассказать об этом
Коллинзу, убеждая (и убедив самого себя), что это его собственная идея.
Однажды он уже повел себя столь же бесстыдным образом. В середине 1869 г.
еще один автор журнала "Круглый год" — Р.Литтон прислал Диккенсу начало
своего романа, где, как и в ТЭД, речь шла о взаимоотношениях дяди и
племянника. Диккенс отклонил его, сославшись на то, что сюжет слишком
напоминает сюжет одного уже опубликованного романа. Ни один исследователь
ТЭД не обнаружил следов этого мифического романа. (Прим. авт.)
Мы не можем полностью привести страстную речь Латиниста в защиту Уилки
Коллинза, в которой оратор восхвалял мягкий характер писателя и его
длительную привязанность к Диккенсу. Молодой человек зашел так далеко, что
умудрился заявить: "Если Уилки действительно убил Диккенса, то у меня рука
не поднимется его осудить!"
Но давайте вернемся к мини-совещанию в коридоре. Точнее, пусть Пуаро
сам все расскажет в своем классически-отточенном стиле.
— С самого начала, — говорит Пуаро, — мы в наших обсуждениях
поднимали вопрос о плагиате. Имелся в виду плагиат Диккенса в отношении
"Лунного камня", и это обвинение настолько сбило всех исследователей с
толку, что они были уже не в состоянии напасть на верный след. Тут все очень
тесно переплетено. Во-первых, само предполагаемое заимствование сюжета из
"Лунного камня"; во-вторых, странный характер Джаспера, довольно
недвусмысленно намекающий на знаменитый рассказ Стивенсона; в-третьих,
плагиат самого Стивенсона по отношению к Диккенсу, а именно: история дяди,
который собирается сбросить с башни племянника, описанная в "Похищенном", а
также Аттерсон — точная копия Грюджиуса, образ которого Диккенс в свою
очередь позаимствовал у Стерна. Мы также заметили, что Диккенс как бы
ненароком цитирует сцены из "Макбета" и "Гамлета", преследуя при этом
двойную цель: осторожно бросить тень на Ландлесов и подготовить читателя к
неожиданному сюжетному ходу.
Но до сих пор, — продолжает Пуаро, — мы оставались в чисто
литературных рамках. Плагиат становится по-настоящему серьезным, когда
реальные события начинают повторять сюжетные перипетии литературных
произведений. Так, например, выясняется, что самый подлинный из всех сыщиков
мира, то есть moi[184], неподражаемый Эркюль Пуаро, оказывается
всего-навсего невольным подражанием... сомнительному субъекту по имени Попо!
Мы видим, как Гэдсхиллская дорога заполняется воображаемыми — нет, дважды
воображаемыми — "людьми в плащах", предвосхищая появление реальных бродяг
(среди которых имеется один, более чем реальный, хотя и ложный), которые
пройдут мимо дома Диккенса в тот самый роковой день 8 июня 1870 года.
[184] Я (фр.).
Случайно ли, — осведомляется Пуаро, — я вспомнил об этих людях в
плащах, когда доктор Уилмот рассказывал нам о доме Диккенса и его саде? Вы
знаете, я не верю в сверхъестественные предчувствия, но меня не покидала
уверенность, что я ухватил за хвост нечто зловещее и ужасное. Я принялся
обдумывать неосознанные опасения Холмса и спросил себя, а не лежат ли в их
основе какие-то реальные земные факты?
Но давайте покинем дом в Гэдсхилле, — после эффектной паузы
возобновляет свой рассказ Пуаро, — и перенесемся в замок Эльсинор, где в
третьем акте разыгрывается пьеса внутри пьесы. Мы видим актера, играющего
убийцу по имени Луциан в итальянской трагедии (убитого зовут Гонзаго).
Убийца украдкой пробирается в сад со словами: "Рука тверда, дух черен, верен
яд, час дружествен, ничей не видит взгляд"[185] — и вливает упомянутый яд в
ухо спящей жертвы. Дополнительные подробности мы узнаем из "подлинной" сцены
первого акта, где призрак жертвы, заявив, что убийца знал, что король
"обычно делал пополудни", указывает: яд был "соком белены", "прокажающим
раствором", "чье свойство глубоко враждебно крови нашей"[186].
[185] Шекспир. "Гамлет". Акт III, сцена II.
[186] Шекспир. "Гамлет". Акт I, сцена V.
Ученые, — добавляет Пуаро после очередной эффектной паузы, — не
смогли установить, какое именно растение Шекспир называет беленой (в
оригинале hebenon). И я не знаю, обладает ли digitalis purpurea вредоносным
действием, если его настой влить в ухо. Но выдуманная сцена столь
поразительно предвосхищает действительность, что я склонен думать, будто
"Гамлет" вдохновил Коллинза не только на создание оригинального сюжета, но и
на преступление. Если...
На этот раз Пуаро замолкает так надолго, что все уже собираются встать
и потихоньку разойтись, когда вдруг великий бельгиец начинает выкрикивать
слова призрака из "Гамлета":
"О ужас! Ужас! О великий ужас!"[187]
[187] Там же.
Голос его дрожит, когда он произносит последнюю, заключительную фразу
своего монолога:
— Если только не правы Холмс и Гамлет, когда говорят, что и в небе и в
земле сокрыто больше... чем снится мудрости Эркюля Пуаро![188]
[188] Перефразировка строк: И в небе и в земле сокрыто больше, Чем
снится вашей мудрости, Горацио. (Шекспир. "Гамлет". Акт I, сцена IV. Пер.
М.Лозинского.)
УИЛМОТ, обращаясь к аудитории. Учитывая эту возможность, не говоря уже
об ужасе, который вызовет гипотеза D в сердцах наших уважаемых спонсоров, я
попросил технический персонал стереть запись нашего последнего заседания.
Пуаро, Холмс и я дали торжественное обещание никому и никогда не
рассказывать о том, что' мы выяснили. Смеем ли мы просить и вас всех о том
же самом?
ЖАБА, голосом еще более хриплым, чем обычно. Я первый дам такое слово!
Предлагаю предъявить спонсорам гипотезу С, в которой сокрыто больше, чем
снится мудрости друдистов.
Нет нужды говорить, читатель, что все присутствующие, включая Лоредану,
Антонию, Латиниста и Торндайка (который только что прибыл), немедленно
последовали примеру уважаемого Жабы. И, как читатель, верно, уже догадался,
вопреки зловещим предсказаниям знаменитой обложки ТЭД состоится не одна
свадьба, а две. Кто же станет участниками сих обрядов? На этот вопрос
читатель пусть ответит сам.
