Эрл Стенли Гарднер. Дело о кричащей женщине
страница №6
... главного, мистер Мейсон.- Чего именно?
- Ей от этого хуже не станет. Так получилось, что она нашла дневник
на тротуаре, где его потерял тот, кто выбегал от доктора Бэбба. Так
торопился, что не заметил, как и выронил. А раз она нашла его на улице, то
он не является краденой вещью и, вообще, чужой собственностью. И никто не
может обязать вернуть ее до тех пор, пока на данную вещь не будет дано
точного и полного описания, а при данных обстоятельствах это исключено.
- Я не куплюсь на ваше предложение, - покачал головой Мейсон.
- Мейсон, в данной ситуации вы почему-то не просчитываете собственное
незавидное положение, - лицо Кинзи буквально потемнело от злости. - В
данный момент вы не просто укрываете от правосудия вещественное
доказательство, вы забираете себе чужую собственность, причем -
ворованную. Очень многие люди, из тех кого я знаю, захотят чтобы данный
факт всплыл на поверхность.
- Неужели захотят? - спросил Мейсон. - Если, как вы только что
сказали, ваш клиент нашел дневник доктора на улице, да еще лежащим на
тротуаре, меня не смогут обвинить _н_и_ в _ч_е_м_!
- Подумать только! Вы блестящий ученик! - воскликнул Кинзи. - Вы
схватываете все буквально налету. Особенно - вкусные идеи! Кстати говоря,
я еще не беседовал со своим клиентом на предмет того, что дневник "мог
быть найдет сиротливо лежащим на улице". Зато я очень красочно описал ей
возможно очень-очень долгое пребывание за решеткой. И она в конце-концов
все поняла!
- Я уже ухватил вашу мысль, мистер Кинзи, - ответил Мейсон. - Я
ухватил ее еще во время нашей первой встречи. И тогда же я сообщил вам
свой ответ. А теперь мы с мисс Стрит идем обедать. Не будете ли так
любезны убраться к чертям собачьим из моего офиса?
- Знаете что, Мейсон, - сказал Кинзи, вскочив на ноги и немного
прийдя в себя. - Вы очень напрасно недооцениваете меня!
- Готов с вами согласиться.
- Вы считаете, что я побоюсь перейти к активным действиям, -
продолжал Кинзи. - Вы считаете, что я побоюсь приблизиться к окружному
прокурору по той причине, что он ненавидит меня так же сильно, как и вас.
Так вот, Мейсон, я хочу вам кое-что сказать. Я гораздо хитрее, чем вы
полагаете. Знайте, когда я покончу с этим делом, я буду сидеть у вас на
голове.
- Попытайся сесть на головы всем нам, - предложил Мейсон, поднимаясь
из-за стола. - Но сначала выметайтесь-ка отсюда прежде, чем я вышвырнул
вас вон.
- Хорошо, хорошо, - сказал Кинзи, раскланиваясь и улыбаясь Делле
Стрит. - Надеюсь, мы увидимся с вами в ближайшие дни, мистер Мейсон.
Кинзи открыл дверь и вышел.
Делла Стрит подняла на Перри Мейсона озабоченные глаза.
- Шеф, после разговоров этого мерзавца меня всю так и трясет.
Мейсон какое-то время о чем-то напряженно думал, а затем спокойно
ответил:
- Забудь о нем, Делла. У нес нет выбора, когда мы имеем дело с такими
типами. Мы никогда не заключим соглашение с ним или ему подобными. А, чтоб
его! Делла!.. Да ведь все это взаимосвязано.
- Что?
- Эта дикарка, племянница Данкирков. Она попала в беду. Родители
девушки не знали, что делать, а Данкирки рассказали им о докторе Бэббе.
Для всех остальных доктор Бэбб ушел на пенсию, но этой девушке он решил
пойти навстречу и помочь. Поэтому Гертруда уехала из дома и поселилась на
какое-то время у дяди и тети. Обстоятельства сложились так, что она должна
была теперь сама о себе заботиться. А все остальное уже наложилось на это.
- Понятно, - сказала Делла Стрит. - Но вот что случится завтра утром?
Что произойдет, если Гамильтон Бергер войдет в зал суда и обвинит тебя в
присвоении чужой собственности и что произойдет, если Нора Логан, столь
сильно загипнотизированная этим якобы адвокатом, занимающимся сомнительным
делами, выйдет, как свидетель, и расскажет Суду свою историю?
- Этот мост, - посоветовал Мейсон, - постараемся перейти, когда
окажемся у его края. Как мне кажется, Кинзи пока еще блефует. Он сильнее
всего в жизни хочет заполучить в свои руки эту записную книжку. Если он
решится пойти к Гамильтону Бергеру, возможно, ему и удастся заключить с
Бергером сделку. Бергер может даже согласиться на то, чтобы вернуть ему
записную книжку в случае, если он поможет ему повалить меня. Но есть одна
вещь, которую ни тот ни другой пока не учитывают, Делла.
- Что именно? - спросила она.
- Юридические нормы рассмотрения вещественных доказательств, -
пояснил Мейсон.
14
Мейсон два часа ходил взад и вперед по квартире, прежде чем лег
спать, но перед тем как уснуть, он еще не меньше часа вертелся с боку на
бок.
В три часа ночи его разбудил непрекращающийся телефонный звонок.
Номер этот был известен только трем людям в мире: Перри Мейсону, Делле
Стрит и Полу Дрейку.
Мейсон потянулся к выключателю, поднял трубку и произнес заспанным
голосом:
- Алло.
Голос Деллы Стрит прозвучал напряженно:
- Шеф, произошло кое-что неприятное.
- Что за неприятности, Делла?
- Несколько минут назад ко мне в дверь постучал офицер полиции.
- Продолжай, - попросил Мейсон.
- Я одела халат, подошла к двери и поинтересовалась, кто это. Мне
ответили, что представители закона. В конце-концов я открыла дверь. Мне
вручили повестку в Суд. Приказ о явке в Суд с документами перечисленными в
приказе, гласящий о том, что я должна вернуть записную книжку, которая
является собственностью доктора Ф.Л.Бэбба. Мне приказано появится в Суде у
судьи Камерона в десять утра и принести с собой записную книжку. Что мне
делать?
- Вернуться в постель, выключить свет и спокойно спать дальше.
- О, Боже, Шеф, я не могу уже спать! Я... я... я очень напугана. Это
означает, что Кинзи ходил к окружному прокурору.
- Дай мне подумать, - сказал Мейсон, - а сама выпей-ка стакан теплого
молока и отправляйся в постель. И постарайся хоть на время забыть о ночном
визите.
- Ты считаешь, что все будет нормально? - тихо спросила она.
- Все уже нормально, - заверил Мейсон. - Не унывай, Делла. И не
волнуйся. Ложись и спи.
Не успел Мейсон положить телефонную трубку, как пришла его очередь. В
дверь интенсивно застучали кулаком и зазвонили. Мейсон, не спрашивая,
открыл дверь. Офицер в форме вручил ему бумагу.
- Приказ о явке в Суд с документами, перечисленными в приказе, -
сказал он. - Дело "Народ против Джона Кирби", судья Камерон, сегодня, в
десять утра. До свидания.
- Спасибо, офицер, - сказал Мейсон.
- Не стоит, - отозвался офицер. - Извините, что пришлось поднять с
постели. Но таков был приказ.
- Да, все нормально, - отозвался Мейсон.
Адвокат вернулся к кровати, опустился на край, достал сигарету, зажег
спичку, прикурил, глубоко затянулся и уставился на ковер с задумчивой
сосредоточенностью.
И тут же вновь зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку и не
задумываясь сказал:
- Привет, Пол.
Пол Дрейк переспросил с откровенным удивлением:
- Как ты узнал, что это не Делла?
- Она звонила как раз перед тобой.
- Понятно. Они вызывали ее повесткой в Суд?
- Да, Пол.
- Один мой парень звонил несколько минут назад, - сообщил Пол Дрейк.
- Я хотел предупредить тебя, чтобы ты мог на какое-то время спрятать Деллу
Стрит от преследования, если, конечно, хочешь это сделать. Это девчонка
Логан рассказала окружному прокурору черт знает сколько всего.
- Что конкретно? - спросил Мейсон.
- Ну, понимаешь, я добываю свои сведения из не совсем-то легальных
источников. У меня, разумеется, нет записи их беседы в деталях, но
основные факты я тебе изложу. Карвер Кинзи - адвокат Норы Логан. А теперь
постарайся не упасть - именно она и была той таинственной девушкой,
которую видели выбегающей из дома доктора Бэбба сразу после убийства.
Кинзи заявился к окружному прокурору где-то около восьми вчера вечером. Он
сдал Гамильтону Бергеру всю информацию, которая только у него имелась. Как
мне сообщили, Бергер заключил с Кинзи сделку согласно которой Нору Логан
будет считаться вне подозрений, если она явится в Суд и чистосердечно
расскажет свою историю. Так что, Перри, сегодня в десять утра само небо
разверзнется у тебя над головой. Подумай и скажи, не могу ли я чем тебе в
этой ситуации помочь?
- Боюсь, что нет, Пол.
- Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, - произнес Дрейк.
- Я тоже на это надеюсь, - повторил Мейсон. - Спасибо, что позвонил.
Мейсон поднялся с кровати, оделся и принялся мерить шагами кабинет.
15
Новости разлетаются, как искры от пожара в сухую ветреную погоду. В
десять утра в зал к судье Камерону набилось полно газетчиков и просто
любопытных, сующих нос в любое дерьмо.
Судья Камерон оценивающе взирал на толпу и его лицо выражало
откровенное нерадушие. Его поведение явно указывало на то, что ему совсем
не по душе столь неожиданный и стремительно пробудившийся интерес к
данному делу.
Столь же несомненным было и то, что Гамильтон Бергер питал
собственные виды на данное дело, столь круто сменившее направление. Как
только судья Камерон смог призвать публику к порядку, окружной прокурор
громко объявил в наступившей тишине:
- Ваша Честь, обвинение собирается вызвать для допроса мисс Деллу
Стрит. Мисс Стрит - свидетель противной стороны. Она секретарь мистера
Перри Мейсона, адвоката подсудимого.
- Вы не можете этого сделать, господин обвинитель, - резко ответил
судья Камерон. - Любые сведения, переданные клиентом своему адвокату
являются конфиденциальной информацией и закон этот распространяется также
и на личного секретаря адвоката.
- Я не собираюсь получить свидетельские показания касательно бесед
адвоката с подсудимым. Я хочу вернуть украденные имущество.
- Украденное имущество! - воскликнул судья Камерон.
- Украденное имущество! - повторил Гамильтон Бергер. - Мы собираемся
показать, что часть личных вещей доктора Бэбба была похищена из его
кабинета и передана мисс Стрит. Поэтому мы были вынуждены вручить и мисс
Стрит и мистеру Мейсон повестки в Суд.
- Сложилась исключительная ситуация, - произнес судья Камерон и потер
ладонью макушку. - Очень необычный процесс.
- Самый необычный, - подхватил Гамильтон Бергер. - У меня достаточно
доказательств в пользу того, чтобы Суд счел возможным выслушать объяснения
вызванных нами свидетелей. Привилегия конфиденциальности распространяется
только на сообщения, которые клиент дает своему адвокату для получения
помощи советом или чтобы защитить собственные законные права. Она не
распространяется настолько далеко, чтобы дать адвокатскую
неприкосновенность в случаях, когда он обвиняется в сокрытии вещественных
доказательств, соучастии в убийстве или получении украденной
собственности. В действительности, существуют исключения из правил в
отношении конфиденциальных сообщений к адвокатам. Существует длинный
перечень оснований по данному предмету и я готов ссылаться на массу
примеров, касательно того, что я стану делать дальше.
- Давайте следовать установленным правилам, - произнес судья Камерон.
- Вы можете вызвать мисс Стрит, и затем задать ей интересующие вас
вопросы. Конкретные возражения будем рассматривать по каждому конкретному
вопросу и Суд будет принимать в отношении их конкретные решения. Мисс
Стрит находится в зале суда?
Делла Стрит поднялась.
- Подойдите и принесите присягу, мисс Стрит, - сказал судья Камерон
без всякой недоброжелательности.
Делла Стрит вышла, подняла руку, принесла присягу, сообщила свое имя
и адрес судебному секретарю и села на скамью для дачи свидетельских
показаний.
- Мисс Стрит, - спрашивал Гамильтон Бергер. - Перри Мейсон нанял вас
для работы в его конторе?
- Да, сэр.
- И вы работаете у него достаточно давно?
- Да, сэр.
- В должности личного секретаря?
- Да, сэр.
- Вы знакомы с Норой Логан?
- Я встречалась с ней.
- Вы встречались с ней во вторник шестого числа текущего месяца ближе
к вечеру?
- Да, сэр.
- Кто в это время был вместе с вами?
- Мистер Мейсон.
- У вас состоялась произошла беседа с Норой Логан?
- Да, сэр.
- Вы можете сказать, является ли мисс Логан клиентом Перри Мейсона?
- Насколько мне известно, не является.
- Мистер Мейсон направился к ней, чтобы в большей степени получить от
нее ответы, чем просить о чем-то?
- Да, сэр.
- В таком случае, - победоносно продолжал Гамильтон Бергер, - в той
беседе, которая имела место вечером, сообщила ли вам мисс Логан о том что
она украла совершенно конкретную записную книжку из дома, принадлежавшего
доктору Бэббу вечером в понедельник, то есть пятого числа данного месяца?
Ответьте на мой вопрос - да или нет?
- Одну минуту, - сказал Мейсон. - Если позволит мне Высокий Суд, я
протестую против данного вопроса на том основании, что он требует
свидетельской привилегии, являясь конфиденциальной информацией.
- Итак, Ваша Честь, я хочу привести доказательства по данному
вопросу. В первую очередь, мистер Перри Мейсон был там по праву любого
другого человека, могущего там быть. Он представлял интересы обвиняемого,
Джона Нортрупа Кирби. По этой причине он там и оказался. Он пытался найти
доказательства в пользу Кирби. Он _н_е_ представлял интересы Норы Логан ни
коим образом. Он не действовал, как _е_е_ адвокат. Любые сведения,
полученное им от Норы Логан не есть сведения, полученные адвокатом от
своего клиента. _О_н_а_ не нанимала его. _О_н_а_ не искала у него помощи,
как у адвоката. На самом деле, он и не мог быть ее адвокатом поскольку он
представлял уже интересы Джона Кирби, ответчика в данном деле, а их
интересы входили между собой в конфликт. Если мне позволит Высокий Суд, мы
уже готовы показать совершенно точно, что именно произошло вечером пятого.
Мы готовы доказать, что обвиняемый в этом деле является соучастником
преступления и до его совершения и после. Он соучастник в убийстве; он
привез Нору Логан к месту преступления, он ожидал ее возвращения из дома,
где произошло убийство, он отвез ее на своей машине и спрятал в мотеле,
зарегистрировав ее под вымышленным именем, как свою женку, и потом он
сфабриковал фиктивную историю о женщине, которую подобрал на дороге, и
которая несла канистру с бензином к своей машине, у которой неожиданно
кончился бензин и которая вдруг оказалась украденной. Он рассказал эту
историю, чтобы объяснить факт появления в его машине отпечатков пальцев
Норы Логан. Соответственно, дабы развить свое выдуманную историю и придать
ей реальности, он предъявил красную канистру с бензином, которую он
охарактеризовал, как ту самую канистру, которую несла с собой молодая
женщина. Если позволит Суд, мы готовы предъявить эту канистру, которая
является частью сфабрикованных им вещественных доказательств, добавив от
себя что на ней обнаружены ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ МИСТЕРА ПЕРРИ МЕЙСОНА.
Судья Камерон посмотрел на Перри Мейсона.
- Вы не хотите на это что-либо ответить, мистер Мейсон?
- По какому обвинению? - спросил Мейсон. - Вы хотите сказать, что я
виновен в сокрытии краденой канистры из-под бензина?
- Совершенно несомненно, - прорычал Гамильтон Бергер, - а уж когда я
поставлю этот вопрос на рассмотрение конфликтной комиссии, вас обвинят
официально.
- Из-за моих отпечатков пальцев на канистре с бензином? - спросил
Мейсон.
- Вы знаете, о чем я говорю, - заверил его Гамильтон Бергер.
- А вы лично осматривали эту канистру? - поинтересовался Мейсон.
- Еще бы! - отозвался Гамильтон Бергер. - Если я говорю, то я знаю, о
чем я говорю! Я сам видел эту канистру. Я лично осматривал ее. Я получил
ее в качестве вещественного доказательства. И она до сих пор у меня!
- В таком случае, - вежливо произнес Мейсон, - вне сомнений на ней
имеются отпечатки ваших пальцев, и, если это единственный критерий
виновности, я обвиняю вас и выношу этот вопрос на рассмотрение конфликтной
комиссии.
Лицо Гамильтон Бергера пошло багровыми пятнами. Судья Камерон быстро
улыбнулся, а затем принял решение:
- Думаю, мы вынесем за пределы обсуждаемого в настоящее время вопроса
эту канистру из-под бензина. Вы не станете утверждать, мистер Мейсон, что
представляли Нору Логан тогда, или вы начали ее представлять?
- Нет, Ваша Честь.
- Тогда вопрос не кажется субъектом для возражений на основе того,
что он он требует раскрыть информацию личного характера.
- У меня есть другое возражение по данному вопросу, Ваша Честь,
касательно того, что он требует от свидетеля сделать вывод на основе
показаний с чужих слов.
Судья Камерон повернулся к секретарю заседания и попросил:
- Будьте любезны прочитать последний вопрос.
Секретарь перечитал вопрос:
"В таком случае, в той беседе, которая имела место вечером, сообщила
ли вам мисс Логан о том, что она украла совершенно конкретную записную
книжку из дома, принадлежащего доктору Бэббу вечером в понедельник, то
есть пятого числа данного месяца?"
- Исходя из формулировки вопроса возражение может быть отклонено, -
произнес судья Камерон.
Гамильтон Бергер вздохнул глубоко и облегченно.
- Отдала ли вам Нора Логан в тот вечер записную книжку с обложкой из
клееного картона? Мисс Стрит, можете ответить да или нет.
- Одну минуту, - вновь вклинился Мейсон. - Я протестую против этого
вопроса на основе того, что он некомпетентен, не имеет отношения к делу и
несуществен... если позволит Суд. До тех пор, пока окружной прокурор не
покажет Суду, что данная записная книжка имеет хоть какое-то отношение к
рассматриваемому вопросу, этот вопрос совершенно неуместен. Мисс Стрит
могла получить сотню разных вещей во вторник вечером от сотни разных
людей.
- Возражение принимается, - произнес судья Камерон.
- Но, Ваша Честь! - сказал Гамильтон Бергер. - Это... просто защита
хватается за любую соломинку, пытаясь использовать любую формальную
зацепку. Это...
- Суд принял решение, господин обвинитель, - сказал судья Камерон. -
Возражение основывается на формальных предпосылках, но оно правильно
сформулировано.
- Что ж, - засопел Гамильтон Бергер, - Нора Логан сказала вам в тот
момент, что она украла эту записную книжку из кабинета доктора Бэбба, не
так ли?
- Протестую на основании того, что вопрос требует показаний с чужих
слов.
- Совершенно очевидно, что возражение правомерно, - улыбнулся судья
Камерон.
- Если позволит Суд, я хотел бы объяснить суть записной книжки, как
улики, - сказал Гамильтон Бергер. - Я могу заверить Суд, как обвинитель в
данном деле, что записная книжка в высшей степени уместна к вопросу,
составляющему предмет спора. Я могу заверить Суд, что причина, из-за
которой возник предмет спора, намеренно и с огромным старанием скрывается
мистером Перри Мейсоном; но она крайне уместна и жизненно необходима для
разрешения данного дела.
- Умерьте ваш пыл и не кричите на Суд, - рявкнул судья Камерон. -
Продолжайте, у вас есть еще вопросы?
- Да, - кивнул Гамильтон Бергер и со всей возможной силой обрушился
на Деллу Стрит. - Вы предъявите эту записную книжку?
- Какую записную книжку?
- Записную книжку, которую Нора Логан передала вам вечером во
вторник, - прорычал Гамильтон Бергер.
- Возражаю, принимая во внимание, что данный факт не является
вещественным доказательством. Суд ведь уже постановил, что любое
вещественное доказательство, как и любая другая вещь, полученная мисс
Стрит во вторник вечером некомпетентно, неуместно и несущественно до до
первого предъявления обвинителем и подтверждением им того, что оно как-то
связано с рассматриваемым нами делом.
- Я хочу заверить Суд, что она связана с рассматриваемым нами делом!
- почти закричал Гамильтон Бергер.
- Мне не нужны ваши заверения, - сказал Мейсон. - Я представляю
интересы подсудимого Джона Кирби. В Конституции сказано, что он имеет
право на очную ставку со свидетелем, и что у него есть право перекрестного
допроса свидетеля. Если вы хотите, чтобы в записи дела фигурировала эта
записная книжка как жизненно необходимая часть этого дела, принесите
присягу и встаньте на место свидетеля. И тогда я подвергну _в_а_с
перекрестному допросу и докажу, что все, что _в_ы_ знаете о записной
книжке есть свидетельские показания с чужих слов.
Гамильтон Бергер попытался было что-то сказать, но потом неожиданно
для себя понял, что сказать-то ему и нечего. Он вперился в Перри Мейсона,
а затем ретировался к Симсу Баллантайну и начал с ним о чем-то шептаться.
Через какое-то время Бергер резко выпрямился, направил палец на Деллу
Стрит и сказал:
- Надеюсь, вам хватит благоразумия поверить мне, мисс Стрит, что
записная книжка, полученная вами во вторник вечером, непосредственно
связана с убийством доктора Финеаса Л.Бэбба и является уликой имеющей
непосредственное отношение к делу "Народ против Джона Нортрупа Кирби"?
- Возражаю, - в который уже раз повторил Мейсон, - на основании того,
что от свидетеля требуют сделать вывод, а также на основании того, что
вопрос косвенный и косвенно требующий от свидетеля показаний с чужих слов.
- Господин обвинитель, Суд принимает возражение, - констатировал
судья Камерон. - Совершенно очевидно, что вы так или иначе возвращаетесь к
одному и тому же вопросу. Это всего лишь ваше личное утверждение, что этот
свидетель получил от Норы Логан украденную вещь, что эта вещь украдена из
дома доктора Бэбба, что улика имеет непосредственное отношение к данному
делу. Вы должны вначале представить доказательства того, что в
действительности данная записная книжка была украдена и она относится к
делу, а уже _з_а_т_е_м_ вы сможете задавать свидетелю вопросы касательно
ее. И, совершенно очевидно, вы должны представить самое полное
обоснование, прежде чем допрашивать данного свидетеля подобным образом.
Суд может понять, что обстоятельства сложились таким образом, что вы может
испытывать из-за них и личное и официальное раздражение, но, как бы то ни
было, есть лишь один логически правильный путь преодолеть сложившуюся
ситуацию, и, исходя из возражений со стороны защитника, я обязан вам
уточнить, что вы выбрали неправильную манеру поведения.
- Я собираюсь сражаться на этой линии, даже если это займет все
утреннее заседание, - почти что выкрикнул Гамильтон Бергер.
- Очень хорошо, - фыркнул судья Камерон.
- Вечером в прошлую среду, - Гамильтон Бергер вновь обратился к Делле
Стрит, - вам передали собственность, касательно которой у вас были все
основания подумать, что это вещественное доказательство в нашем деле, но
вы скрыли от правосудия эту улику, не так ли? Отвечайте на вопрос: да или
нет.
- Протестую, - сказал Мейсон, - на основании того, что данный вопрос
требует от свидетеля сделать вывод. Подсудимый в нашем деле не обязан
полагаться на то, что мисс Стрит могла подумать о том, что именно она
получила, исходя из предпосылки, что она вообще что-то получила. Защита в
данном деле может ограничиться единственно относящейся к делу уликой,
представленной в установленной законом форме, и если представлены
доказательства, что она имеет непосредственное отношение к делу.
- Протест удовлетворен, - сказал судья Камерон.
- Хорошо. Мисс Логан дала вам _ч_т_о_-_н_и_б_у_д_ь_ во вторник
вечером?
- Возражение на основании некомпетентности, неуместности и
несущественности вопроса, - произнес Мейсон. - Не имеет значение, что
могла получить свидетельница, пока не будет доказано, что это вещь имеет
хоть какое-то отношение к делу.
- Протест принят, - сказал судья Камерон.
И вновь Гамильтон Бергер о чем-то шепотом консультировался со своим
ассистентом. Баллантайн что-то объяснял, интенсивно жестикулируя, в то
время как Гамильтон Бергер, буквально полыхая от гнева, был совершенно
очевидно поглощен сутью совета, который давал ему его ассистент.
- Я думаю, мне следует повторить вам, - произнес судья Камерон, -
господин окружной прокурор, что Суд уже объяснял вам, что у вас нет пути
доказать, что этот пункт, к которому вы все время возвращаетесь, важен по
отношению к разбираемому нами делу до тех пор, пока свидетель сам не
подтвердит это собственными словами. Вы не сможете доказать обратного
основываясь на показания с чужих слов. Совершенно очевидно, что первым
шагом в логическом, правильно построенном представлении материала будет
вызов свидетеля Нору Логан.
- Очень хорошо, - согласился Гамильтон Бергер с невеселой
благосклонностью. - Пока вы свободны, мисс Стрит. Я вызываю Нору Логан.
По залу прокатилась волна перешептований, и Гамильтон Бергер, который
был совершенно очевидно близок к апоплексическому удару, медленно
опустился на край стола за которым размещалось обвинение. Мейсон подозвал
к себе кивком головы миссис Кирби и когда она подошла, сказал:
- Миссис Кирби, я хочу, чтобы вы сели здесь, рядом со своим мужем.
Миссис Кирби опустилась на стул, который пододвинул ей Мейсон.
- У кого-нибудь есть возражения? - потом он шепотом обратился к
супругам: - Теперь вот что. Пока вы оба здесь, я хочу, чтобы вы знали, что
я поставил на вас в этом деле все, что у меня было. Я постарался сделать
все возможное, чтобы защитить интересы вашего сына. И я продолжу защищать
его интересы. Но я буду играть в карты своим собственным способом. Я...
Мейсон резко прервался, когда Нора Логан вышла к месту дачи
свидетельских показаний и подняла правую руку для присяги. Она произнесла
слова присяги дрожащим голосом и с большим напряжением села в кресло для
свидетелей.
Гамильтон Бергер поднялся на ноги и начал допрос:
- Вы были знакомы с доктором Бэббом, пока он был жив?
- Да.
- Пятого числа во вторник вы были в доме доктора Бэбба?
- Да.
- Кто подвез вас к дому?
- Мистер Кирби. Он ждал меня в машине.
- Под мистером Кирби вы имеете в виду подозреваемого в нашем деле?
- Да, сэр.
- Что же произошло?
- Я вошла в дом доктора Бэбба, а затем расположилась в комнате для
ожидания.
- Пока вы находились в доме доктора Бэбба, вы взяли какую-нибудь вещь
или собственность без разрешения доктора Бэбба?
- Протестую, - сказал Мейсон. - Вопрос некомпетентен, неуместен и не
имеет отношения к делу.
- Я думаю, - сказал судья Камерон, - что вам следует подумать над
более подходящими основаниями для протеста.
- Отлично, - продолжил Гамильтон Бергер. - Я хочу спросить вас, а не
получилось ли так, что пока вы там были, вы по какой-то причине вошли в
кабинет доктора Бэбба?
- Да, так и было.
- По какой причине?
- Я услышала звуки борьбы и... - неожиданно свидетельница выпрямилась
на скамье. Ее глаза расширились и округлились. Он подняла трясущийся
палец, указала им на миссис Кирби и закричала:
- Вот эта женщина! ЭТО ТА САМАЯ ЖЕНЩИНА!
- Одну минуту! Одну минуту! - произнес судья Камерон. - О чем это вы
говорите?
- Эта женщина! Эта та самая женщина, которая убила доктора Бэбба! -
почти что завизжала свидетельница, указывая на миссис Кирби.
Гамильтон Бергер, едва не спятив от удивления, рванулся к
свидетельнице и остановился перед ней.
- Вы хотите сказать, что эту женщину вы и видели в кабинете доктора?
- Да, да! Эта женщина стояла, склонившись над доктором Бэббом! Это
она была в доме!
- Нет, подождите! Подождите минуту! - воскликнул Гамильтон Бергер. -
Я хочу кое-что уточнить. - Он повернулся к судье и сказал: - Если мне
позволит Суд, ситуация развивается в неожиданном направлении. Я прошу у
Суда разрешения на некоторое время отозвать свидетельницу, чтобы я мог
переговорить с ней.
- Не раньше, чем я подвергну ее перекрестному допросу, касательно
заявления, которое она сделала, - ответил Мейсон.
- Совершенно очевидно, - заметил Гамильтон Бергер, - что
свидетельница сильно возбуждена. В таком состоянии ее нельзя подвергать
перекрестному допросу.
- Если мне позволит Суд, - сказал Мейсон вставая. - Свидетельница
обвинения только что идентифицировала совсем другого человека, как
человека убившего доктора Бэбба. Что освобождает от обвинения подсудимого,
Джона Нортрупа Кирби.
- Только если они не действовали вместе и заодно, - сказал судья
Камерон. - Обвинение располагает данными сведениями?
- Нет, - ответил Гамильтон Бергер. - Обвинение не располагает данными
сведениями.
- В таком случае, если не знаете _в_ы_, то не ждете же от нас, что
будем знать _м_ы_? - заключил Камерон. - Вы не уверены, что вы в
положении, чтобы просить Суд осудить обвиняемого, отталкиваясь от того,
что только что сообщил нам ваш свидетель о миссис Кирби, возможно имевшей
непосредственное отношение к убийству.
- И, - добавил от себя Перри Мейсон, - свидетель сообщил нам, что в
то время, как произошло убийство, подсудимый в нашем деле сидел в машине
на значительном расстоянии от места преступления и ждал, кстати говоря,
свидетеля обвинения.
- Я не считаю что она сообщила так, как вы говорите, - заметил судья
Камерон, - но это, судя по всему, будет очевидно из ее показаний.
- Ваша Честь, если позволит Высокий Суд, - произнес Гамильтон Бергер.
- Я хочу отозвать данного свидетеля, до тех пор, пока она не придет в
нормальное эмоциональное состояние. Я бы хотел лично выяснить у нее, что
именно она имела в виду.
- Но я могу продолжать, - сказала Нора Логан. - Я просто несколько
расстроилась. Вот и все. Я не спала прошлую ночь, а тут такой шок, когда я
увидела эту женщину...
- Одну минуту, - сказал судья Камерон. - Суд возьмет ситуацию под
контроль. Итак, где вы видели эту женщину, мисс Логан?
- Я зашла в дом доктора Бэбба и села в комнате ожидания. Я услышала
шум борьбы, звук бьющегося стекла и удар падающего тела, после этого -
крик женщины. Я побежала к двери в кабинет и увидела лежащего на полу
доктора Бэбба. А эта женщина стояла над доктором и смотрела на него сверху
вниз.
- Что вы сделали? - спросил судья Камерон.
- Я какое-то время стояла и смотрела.
- Она видела вас?
- Нет, я уверена, что она не видела. Она смотрела на доктора Бэбба.
Дверца сейфа была открыта и на полу валялись бумаги, затем она бросилась к
задней двери дома.
- Что дальше? - спросил судья Камерон.
- Дальше я вошла в комнату, наклонилась к доктору Бэббу. Я
определила, что он все еще жив. Я... Мне была знакома одна из записных
книжек доктора Бэбба. Я хотела ее забрать, что я и сделала. Я схватила
записную книжку и выбежала из дома.
- Куда вы направились?
- Я помчалась по улице к тому месту, где меня в машине ждал мистер
Кирби.
- Под мистером Кирби вы понимаете подсудимого в этом деле?
- Да.
- И что вы сделали?
- Я забралась в машину и мы уехали. Я сказала ему, что произошло, и
он отвез меня в мотель.
- Исходя из новых сведений, - сказал судья Камерон окружному
прокурору, - господин окружной прокурор, Суд делает вывод, что до тех пор
пока вы не будете готовы доказать преступный сговор между мужем и женой,
ваше доказательство свидетельствует о том, что нынешней обвиняемый, мистер
Кирби, должен считаться невиновным. А виновна ли его жена, это совсем
другой вопрос. Его жена формально не находится под Судом. Ее ни в чем еще
не обвинили.
Карвер Кинзи, который сидел на одном из мест для адвокатов, поднялся
с кресла, торопливо подошел к Гамильтону Бергеру и начал с ним о чем-то
перешептываться. Гамильтон Бергер слушал его очень внимательно, в
завершение кивнул и повернулся к судье.
- Если мне позволит Высокий Суд, - сказал он, - я постараюсь
прояснить данный момент, но, поскольку свидетель находится на месте, я
хотел бы задать ей всего один вопрос. Что вы сделали с записной книжкой,
которую взяли в кабинете доктора Бэбба, мисс Логан?
- Протестую на основании некомпетентности, несущественности и
неуместности вопроса, - сказал Перри Мейсон. - Совершенно очевидно со слов
свидетеля обвинения, что подсудимый Джон Кирби должен считаться невиновным
в акте преступления, за исключением, может быть, того факта, что он помог
сбежать свидетелю с места преступления. Учитывая тот факт, что подсудимый
оказался невиновен и не связан со смертью доктора Бэбба что-бы-то-ни-было
в данном контексте рассмотрения дела несуществен.
Судья Камерон нахмурился.
- Если мне позволит Высокий Суд, - стоял на своем Гамильтон Бергер. -
Я бы заострил ваше внимание на следующем. Имеется очень важная улика,
которая, вполне вероятно, и послужила причиной того, что доктор Бэбб был
убит. И если эта улика попала к адвокату или его секретарю, и была
преднамеренно сокрыта, это само по себе, есть нарушение профессиональной
этики и получение чужой собственности, о которой было заранее известно,
что она украдена из дома доктора Бэбба, то есть уголовное преступление.
- Суд предоставляет мистеру Мейсону возможность быть выслушанным, -
сообщил судья Камерон. - Судя по всему, позиция окружного прокурора по
данному вопросу всем понятна.
- Надеюсь, что так и есть, - согласился Мейсон. - Но что это
доказывает? Он может открыть против меня дело, если это именно то чего
добивается окружной прокурор. Но не я на скамье подсудимых в этом деле. И
нет никаких доказательств против моего клиента. Нечего доказать и против
миссис Кирби. Согласно утверждению свидетеля, миссис Кирби уже покидала
место преступления, когда свидетель вошла в личный кабинет и взяла с
письменного стола доктора записную книжку. Миссис Кирби не может нести
ответственность за то, что сделала свидетельница после того, как она уже
покинула место преступления, и, совершенно естественно, мистера Кирби
нельзя привлекать к уголовной ответственности.
- Я не собираюсь обвинять Кирби или привлекать к ответственности, -
прорычал Гамильтон Бергер. - Я обвиняю вас. Я обвиняю вас в получении
украденной собственности.
- В таком случае, действуйте дальше и арестуйте меня, - подсказал
Перри Мейсон.
- Черт меня побери, я так и сделаю! - выкрикнул Гамильтон Бергер. -
На этот раз у меня есть улики. Я собираюсь подписать ордер на арест в
обвинении в получении украденной собственности.
- Продолжайте, - требовательно произнес Мейсон.
- Нет, одну минуту, - остановил судья Камерон. - Мы будем держать
данное заседание в установленных рамках. Как вы, господин окружной
прокурор, собираетесь поступить в данном деле, против подсудимого Джона
Нортрупа Кирби?
- Я собираюсь прекратить дело, - ответил Гамильтон Бергер. - Я...
Нет, одну минуту, Ваша Честь, я хочу прояснить один факт прежде, чем я
закрою это дело. Я хочу отозвать данного свидетеля со скамьи и повторно
вызвать свидетеля Харви Нельсона, который давал нам показания об
утверждении доктора Бэбба перед самой его смертью. Кажется, я понимаю, что
именно произошло, и я думаю, что готов вывести на чистую воду
безнравственную грязь, которая имеет место и процветает в адвокатуре уже
достаточно много времени. Каждое дело, которое ведет мистер Мейсон,
окружено звуком драматических фанфар всех легальных ухищрений, которые вне
сомнения приносят мистеру Мейсону славу и лавры победителя, если не
свечение вокруг его головы, но...
- Одну минуту, мистер обвинитель, - прервал его судья Камерон. - Мы
не собираемся устраивать в зале суда представление с личными обвинениями.
Со всеми замечаниями обращайтесь в адрес Суда и прекратите
подстрекательские речи.
- Очень хорошо, если так будет угодно Суду, - свирепо ответил
Гамильтон Бергер. - Я возвращаюсь к сути настоящего разбирательства. Я
считаю, что мы стали свидетелями очень хитро разыгранной и дьявольски
сработанной схемы...
- Прекратите! - остановил его судья Камерон. - Вы собираетесь
обращаться непосредственно к Суду и говорить по существу дела?
- Я хочу повторно вызвать свидетеля Харви Нельсона.
- Кажется, касательно этого нет возражений? - спросил судья Камерон и
продолжал: - Да, вызовите свидетеля повторно и воздерживайтесь впредь от
столь эмоциональных заявлений. Я хочу напомнить вам, мистер Бергер, что
поскольку многие аспекты нынешнего дела, а вы могли бы их определить, как
драматичные, стали результатом ваших собственных вопросов и вашего
собственного поведения.
- Хорошо, - нехотя согласился Гамильтон Бергер. - Меня заманили в
такое положение, где подсудимый и его адвокат получили временное
преимущество, но я могу заверить Суд, что оно недолговечно.
- Суду не интересно знать, как вы оцениваете нынешнюю расстановку
сил, - заметил судья Камерон. - Суду интересно видеть выполнение
правосудие и его законное проведение. Таким образом, если ваши замечания
адресованы в адрес Суда - они не к месту, если они адресованы
присутствующим здесь представителям прессы - они неуместны. Суд
предупреждает вас, господин обвинитель, на этот счет, и напоминает, что
свое предупреждение повторять не станет. Суд предлагает вам либо держать
себя в руках, продолжая рассмотрение дела, либо прекратить данное дело.
- Пригласите Харви Нельсона, - произнес Гамильтон Бергер.
Нельсон, который уже в дверях ждал своего официального приглашения,
вошел в зал суда и приблизился к месту для свидетельских показаний.
- Вы уже давали присягу, - напомнил Гамильтон Бергер. - Садитесь.
Итак, мистер Нельсон, вы дали нам сведения о заявлении, сделанном доктором
Бэббом незадолго до его смерти, когда вы спросили его в присутствии
свидетелей не знает ли он преступника и не может ли он назвать его имя.
- Так и было, - подтвердил Нельсон.
- Итак, учитывая новые факты, - закончил Гамильтон Бергер, - мне
кажется, что имя Джон Кирби и имя Джоан Кирби практически совпадают в
произношении, поэтому легко могли запутать ход ваших мыслей. Возможно ли,
что доктор, называя имя преступника, произнес Джоан Кирби, а не Джон
Кирби?
- Подождите, - произнес Мейсон. - Я протестую против данного вопроса
на том основании, что этот вопрос наводящий, на том основании, что эта
попытка навести свидетеля пока он на скамье для дачи показаний, что эта
попытка вложить в уста свидетеля показания, что это злонамеренно наводящий
вопрос и что...
- Можете дальше не продолжать, - сказал судья Камерон. - Протест
удовлетворен.
Гамильтон Бергер нахмурился.
- Я хочу на сей раз подать жалобу на Суд, - сказал он, - поскольку...
- Жалобу на Суд? - переспросил судья Камерон.
- Ну, если мне позволит Высокий Суд, это будет лишь честно по
отношению к присутствующим, чтобы они прояснили для себя ситуацию.
- Суд уже советовал вам, мистер Бергер, что вам следует представлять
свои доказательства в надлежащем виде и без оглядок на прессу. Итак,
протест удовлетворен. Суду все понятно. Вы хотите задать еще один вопрос
или вы закончили?
Гамильтон Бергер вновь отступил к Баллантайну и продолжил свое
совещание шепотом, затем сказал:
- Я хочу подойти к этому вопросу с другой стороны, Ваша Честь, - он
повернулся к свидетелю: - Мистер Нельсон, вы показали, что умирающий
человек в вашем присутствии сделал заявление касательно личности
преступника.
- Да, сэр.
- Его заявление было каким-либо образом зафиксировано?
- Да, сэр. Было.
- В каком виде?
- Записано на магнитофон.
- Каким образом?
- Микрофон находился буквально в нескольких дюймах от губ умирающего.
Вся беседа в целом была записана на магнитофон.
- Пленка сейчас в вашем распоряжении?
- Да. Но в настоящий момент у меня ее с собой нет.
- Вы можете ее принести?
- Да.
- И запись нам наверняка докажет, что было сказано?
- Да.
- В таком случае, Ваша Честь, магнитофонная пленка лучшая из улик, -
сказал Гамильтон Бергер. - И у меня есть право воспроизвести запись.
- Я не знаю, лучшая ли это улика или нет, - ответил судья Камерон, -
Вот только... у защиты нет на этот счет никаких возражений?
- Я хочу задать вопрос, - произнес Мейсон.
- Очень хорошо. Можете задавать.
- Вы не сказали нам о магнитофонной пленке в первый раз, когда вас
вызвали.
- Меня о ней не спрашивали.
- Вы умышленно отказались от того чтобы упомянуть о ней?
- Я не упомянул о ней только потому, что меня не спросили.
- Вы получили от кого-то указания не упоминать о ней до тех пор, пока
вас не спросят конкретно?
- О, Боже! - воскликнул Гамильтон Бергер. - Это все та же хорошо
известная игра, тот же тип перекрестного допроса, тот же...
- Окружной прокурор, выдвигая протесты, должен адресовать свои
комментарии в адрес Суда и отказаться от критики адвоката, - заметил судья
Камерон. - Вопрос правильно поставлен и характеризует влияние на свидетеля
с определенной стороны. Протест отклонен. Отвечайте на вопрос.
- Кто-то дал вам такие указания? - повторил Мейсон.
- Да.
- Кто?
- Мистер Баллантайн.
- Под мистером Баллантайном вы имеете в виду заместителя окружного
прокурора, сидящего здесь?
- Да.
- И что он сказал вам?
- Он сказал ничего не говорить о магнитофонной записи до тех пор,
пока меня непосредственно о ней не спросят. Сейчас меня о ней спросили.
- Хорошо, - улыбнулся Мейсон. - Идите и принесите нам магнитофонную
запись. Мы будем очень рады послушать ее.
- Это, если Высокий Суд позволит, займет всего несколько минут, -
сказал Бергер. - Можно попросить тридцатиминутный перерыв?
- Отлично, - согласился судья Камерон. - Суд объявляет
тридцатиминутный перерыв. Но суд не совсем уверен в допустимости записи,
сделанной при таких обстоятельствах.
- Это наилучшая улика, - заверил Гамильтон Бергер, - на ней записаны
слова, произнесенные доктором Бэббом.
- Есть какие-нибудь возражения со стороны защиты? - спросил у Перри
Мейсона судья Камерон.
- Никаких, Ваша Честь.
- Итак, - произнес судья Камерон, - в данном положении, как стало
ясно, улики самого обвинения указывают на невиновность подсудимого.
- Знаю, знаю, Ваша Честь. Я только хотел привести один факт... Я
хотел привести его так, как посчитал нужным, - пояснил Гамильтон Бергер.
- Суд хочет заметить вам, что рассмотрение дела на Большом Жюри
явится лучшим способом для того, чтобы выяснить, что произошло в этом деле
в тех моментах, в которых окружной прокурор не уверен. Прерогативой Суда
не является пускаться в дебри расследования и выяснить, что в
действительности происходило, а чего не было.
- Да, Ваша Честь, - согласился Гамильтон Бергер. - Если Суд не против
тридцатиминутного перерыва и выслушает меня несколько минут, я уверен, что
мы проясним все обстоятельства данного дела.
- Хорошо, - согласился судья Камерон, показывая всем своим видом
очевидную неприязнь к подобной тактике ведения дела. Тактика, которая
совершенно очевидно была спланирована, чтобы все поняли, что дело против
Джона Кирби будет неминуемо прекращено, а заодно и высветила бы окружного
прокурора перед прессой и общественностью в лучшем виде.
Когда судья покинул зал заседаний, Джон Кирби с подозрением и
недоверием посмотрел на жену:
- Джоан, ты действительно там была? - спросил он.
- Да, - прошептала она.
- Но чем было вызван твой визит?.. Как ты могла?..
- Хватит, - остановил их Мейсон. - За вами наблюдают. Заканчивайте
беседу. И предоставьте мне вести ваши дела.
- Если записная книжка у вас, мистер Мейсон, - печально произнес
Кирби, - они отберут Ронни. Они его схватят и выдернут у нас. Будь оно все
проклято! Они...
- Прекратите стонать, - резко перебил его Мейсон. - Я наметил
стратегию ведения данного дела, а уж сам то я выкручусь.
16
Напряжение в зале, когда судья Камерон вновь занял свое место, после
тридцатиминутного перерыва достигла наивысшей точки.
Харви Нельсон принес и подключил магнитофон к специальному усилителю,
чтобы всем было хорошо слышно.
- Магнитофонная пленка, которую вы хотите представить в виде
показаний у вас? - спросил свидетеля Гамильтон Бергер.
- У меня.
- Будьте любезны проиграть ее нам.
Магнитофон заурчал, зал буквально затаил дыхание; резко и неожиданно
из громкоговорителя донесся голос, как будто возвращенный к жизни, и
наполнил зал - все присутствующие были поражены его вибрирующей
амплитудой.
"Доктор Бэбб, вы слышите меня? Вы можете меня слышать, доктор? Доктор
Бэбб, вы меня можете слышать?"
"Да".
"Доктор Бэбб, вы знаете того, кто вас ударил?"
"Доктор Бэбб, вы можете назвать нам имя человека, который вас
ударил?"
Последовало несколько повторений этого же вопроса, а затем ответ:
"Да".
"Пожалуйста, назовите нам его имя. Доктор, назовите нам имя этого
человека".
И вновь вопрос задавался несколько раз, а потом чуть дрожащий голос
произнес ответ.
- Вот и все, - сказал Гамильтон Бергер. - Можете выключить
магнитофон. Совершенно очевидно, - продолжал окружной прокурор тоном
победителя, теперь, когда мы все вместе услышали эту запись, что доктор
Бэбб произнес отнюдь не Джон Кирби, а Джоан Кирби.
- Будьте любезны проиграть нам запись еще раз, - попросил судья
Камерон.
Свидетель выполнил просьбу судьи.
- Конечно, - сказал судья Камерон, - в данных обстоятельствах
воображение играет свою роль. Суд совершенно отчетливо и безошибочно
расслышал "Кирби". Вопрос о том, что было сказано "Джон" или "Джоан" -
спорный вопрос.
- Если позволит Высокий Суд, - сказал Гамильтон Бергер, - делая
скидку на то, что человек ранен, отчего его речь слегка нарушена,
совершенно очевидно, что он называет имя "Джоан" Кирби.
- Что вы хотите на этот раз от Суда? - поинтересовался судья Камерон.
- Я хочу внести эту запись в список вещественных доказательств.
- Вы запросто можете это сделать, - фыркнул судья Камерон. - Но дело,
которое вы сейчас пытаетесь протащить в рассматриваемое нами сейчас дело,
не называется "Народ против Джона Нортрупа Кирби". Вы представили нам
вещественное доказательство, на которое так уповали, но оно показывает
лишь то, что умирающий человек назвал имя жены подсудимого.
- Я до сих пор не исключаю возможности сговора, - запинаясь произнес
Гамильтон Бергер.
- Что ж, но у вас нет улик, указывающих на это, - сказал судья
Камерон. - У вас есть еще вопросы к этому свидетелю?
- Нет.
- Перекрестный допрос? - спросил у Мейсона судья Камерон.
- Нет, Ваша Честь, мне кажется окружной прокурор хочет как можно
скорее присоединить данную улику к остальным вещественным доказательствам.
- Нет, подождите минуту, - сказал Гамильтон Бергер. - Да, мы дали
Суду возможность прослушать запись. Но я не вижу причины присоединять ее к
остальным вещественным доказательствам.
- Это единственный способ сохранить запись, - заметил Мейсон. -
Секретарь суда не сможет транскрибировать звуки, которые воспроизвела
запись.
- Он сможет, - заверил Гамильтон Бергер. - Имя Джоан Кирби слышится
настолько отчетливо, насколько возможно.
- Совсем недавно вы уверяли, что это был Джон Кирби, - напомнил
Мейсон.
Гамильтон Бергер посмотрел на адвоката с некоторым удивлением.
- Суд считает, что запись можно присоединить к остальным вещественным
доказательствам. Конечно, если не обходимо, ее можно удалить из дела; но
она должна стать уликой, - заключил судья Камерон.
- Очень хорошо, Ваша Честь.
- Вы хотите задать свидетелю вопросы? - спросил у Мейсона судья
Камерон.
- Нет, Ваша Честь.
- Вызовите следующего свидетеля, - сказал Гамильтону Бергеру судья
Камерон.
- Если Суд позволит, - сказал Бергер. - Я не знаю, хочу ли я закрыть
дело против Джона Кирби или нет. Я бы предпочел получить несколько минут,
чтобы обдумать это. Можем мы сделать перерыв до двух часов дня?
- Есть возражения по этому поводу со стороны защиты? - спросил судья
Камерон.
- Я бы хотел повторно вызвать одного свидетеля для дальнейшего
допроса, - ответил Мейсон.
- Кто этот свидетель? - спросил судья Камерон.
- Помощник доктора Бэбба.
- Хорошо, - согласился судья Камерон. - Суд возьмет перерыв после
допроса данного свидетеля. Свидетель, будьте любезны занять свое место.
Помощник доктора вышел и занял положенное ему место.
- Я хочу задать вам еще один вопрос, - сказал Мейсон, - отталкиваясь
от показаний, данных после вас Норой Логан о том, что женщина выбежала из
задней двери. Насколько я знаю, на этой двери установленно устройство,
которое само автоматически закрывает дверь. Это так?
- Да, сэр.
- Давайте вернемся к квартире над гаражом, в которой вы живете. Ведь,
насколько я помню, на ней точно такой же захлопывающийся замок. Это так?
- Да, сэр.
- В таком случае, - продолжал Мейсон. - Когда вы бросились из своей
квартиры над гаражом, завернутый в одно лишь полотенце и домчались до дома
доктора Бэбба, вы обнаружили, что задняя дверь в дом доктора Бэбба была
закрыта и захлопнута?
- Да, сэр.
- Вы были в одном лишь полотенце?
- Да, сэр.
- И вы дали показания, что офицер приказал вам вернуться в квартиру и
ждать в ней?
- Да, сэр.
- Которое вы выполнили?
- Да, сэр.
- А теперь, - Мейсон улыбнулся, - расскажите Суду честно и
откровенно, как так получилось, что вы спустились вниз к дому доктора
Бэбба в одном полотенце, а на вашей двери стоит точно такое же устройство,
которое захлопывается автоматически, то как же, в таком случае, вам
удалось войти в свою квартиру? Кто вам открыл дверь? Где вы прятали ключи?
И, далее, мистер Дерби, я собираюсь спросить вас, неужели, когда
проигрывали магнитофонную запись, когда вы услышали голос умершего
человека, который называл имя убийцы, неужели вы не приподнялись над
стулом и не испытали сильнейшее желание броситься из зала суда куда глаза
глядят? Именно вы, поскольку голос доктора знаком лучше, чем
кому-бы-то-ни-было, поскольку уж вы-то наверняка расслышали, что называя
имя убийцы он произнес не Джон Кирби и не Джоан Кирби, а ДОН ДЕРБИ?
Мейсон, закончив о
