Роберт Хайнлайн. Космический патруль
страница №6
...ь научиться нырять, вампришлось бы овладеть и этим искусством. Но основой является управление
космическим кораблем. Я составил для вас напряженный курс занятий. В
течение нескольких ближайших недель вы будете заниматься только
астрогацией. Вам нравится мое предложение?
- Нет, сэр.
- Я так и думал. И все-таки, когда мы с вами закончим курс
обучения, вы сможете ориентироваться в Солнечной системе с закрытыми
глазами. Итак, посмотрим...
Следующие несколько недель были смертельно монотонными, однако
успехи Мэтта стали очевидны. И у него оказалось немало времени для
размышлений, если он не сидел, согнувшись, над компьютером. Оскар и
Текс отправились на Луну вместе; Пит проводил ночи на дежурстве в
машинном отделении. Мэтт работал с мрачным упрямством и думал. Он дал
себе обещание не сдаваться до тех пор, пока лейтенант Вонг не
признает, что Мэтт выполнил поставленную перед ним задачу. Ну а
затем... затем наступит время отпуска. Если Мэтт все-таки примет
решение бросить Патрульную Службу - ну что ж, немало курсантов не
возвращается из своего первого отпуска.
Тем временем ему удалось добиться сдержанной похвалы лейтенанта
Вонга.
Наконец Вонг разрешил ему вернуться к обычным занятиям. Мэтт
начал погружаться в монотонность ежедневной работы, когда ему дали
дополнительное поручение. Выполняя его, он прибыл к вахтенному
офицеру, выслушал инструктаж, запомнил список фамилий и получил черную
наручную повязку. Затем Мэтт отправился к главному корабельному шлюзу
и стал ждать.
Наконец из дверей шлюза выплыла группа испуганных бледных юношей.
Когда наступила очередь Мэтта, он продвинулся вперед и спросил:
"Группа номер семь! Кто командир седьмой группы?"
Мэтт собрал группу вместе, поручил курсанту, исполнявшему
обязанности командира группы, быть замыкающим и повел юношей медленно
и осторожно на палубу "А". Добравшись до места назначения, он с
удовольствием отметил, что никто из курсантов не потерялся по дороге.
- Это - ваша столовая, - сказал он. - Сейчас будем обедать.
Выражение, появившееся на лице одного из новичков, показалось
Мэтту забавным.
- В чем дело, мистер? - спросил он юношу.
- Вы что, еще не проголодались?
- Э-э, нет, сэр.
- Не падайте духом скоро проголодаетесь.
X. КТО БУДЕТ СТОРОЖИТЬ СТОРОЖЕЙ?
Курсант Академии Космической Патрульной Службы Мэттью Додсон
сидел в зале ожидания станции запуска на пике Пайке и смотрел на часы.
До посадки на космический корабль "Новая Луна" оставался еще час; тем
временем он ждал прихода своих товарищей.
"Все-таки это был неплохой отпуск", - подумал он; ему удалось
сделать все, что он запланировал, за исключением поездки на ранчо
Джермэна в самом конце отпуска. Но мать подняла шум и уговорила его
остаться еще на пару дней дома.
Несмотря ни на что, отпуск прошел хорошо. Лицо Мэтта, обоженное
космическим загаром и начавшее покрываться морщинами, выглядело
озадаченным. Он никому не рассказывал о своем намерении оставить
Патрульную Службу после окончания отпуска. Теперь он пытался
вспомнить, когда и почему это желание исчезло.
Его временно назначили помощником астрогатора ПРК "Нобель" на
период обычного патрулирования и проверки ракетных ядерных бомб,
летающих по околоземным орбитам. Мэтт взошел на борт корабля во время
его пребывания на Лунной базе и после завершения срока патрулирования,
когда "Нобель" совершил посадку на базе Терры для осмотра и текущего
ремонта, получил разрешение провести отпуск со своей семьей перед
возвращением на "Рэндольф". Мэтт сразу отправился домой.
Вся семья ждала его на космодроме, и они полетели домой на
вертолете. Мать всплакнула, а отец крепко пожал ему руку. Мэтт с
удивлением заметил, как вырос его младший брат. Очень приятно снова
оказаться среди родных. Мэтт хотел было занять привычное место в
кресле пилота вертолета, однако младший брат, Билли, сразу сел перед
панелью управления.
Дом был отремонтирован и покрашен, куплена новая мебель. Мать,
разумеется, ожидала хвалебных слов в ее адрес, и Мэтт не поскупился на
них, но перемены ему не понравились. Дом стал не таким, как раньше. К
тому же комнаты казались меньше. Он решил, что такое впечатление было
результатом перемен в доме - не могло же здание уменьшиться в
размерах!
Комната, в которой раньше жил Мэтт, была заполнена теперь вещами
Билли, хотя младшего брата временно перевели обратно в его старую
комнату, ставшую после отъезда Мэтта комнатой отдыха. Новое
распределение помещений было разумным, но вызывало раздражение у
Мэтта.
Раздумывая над этим, Мэтт пришел к выводу, что перемены в доме не
имеют никакого отношения к его решению остаться на Патрульной Службе.
Нет, разумеется, не имеют! То же самое можно сказать и про замечания
отца, касающиеся походки Мэтта, хотя они и были для него
неприятными...
Отец и Мэтт находились в гостиной пред обедом, и Мэтт ходил взад
и вперед, оживленно, и как ему самому казалось, интересно рассказывая
о своем первом самостоятельном полете. Отец воспользовался моментом,
когда Мэтт замолчал, и сказал: "Ну-ка, остановись, сынок."
- Что? - не понял Мэтт.
- Ты сутулишься и как будто хромаешь. У тебя все еще болит нога?
- Нет, с ногой все в порядке.
- Тогда распрямись и расправь плечи. У тебя должен быть гордый
вид. Неужели в Академии не обращают внимание на вашу походку?
- А что такого с моей походкой? Билли вошел в гостиную как раз в
тот момент, когда отец поднял этот вопрос.
- Смотри, Мэтти, - вмешался он, - ты ходишь вот так. - Билли
пригнулся и начал ходить по комнате, намеренно искажая грациозную и
небрежную походку космонавта. В исполнении младшего брата походка
Мэтта напоминала движения шимпанзе.
- Ты ходишь вот так.
- Да не валяй ты дурака!
- Точно, ты просто не замечаешь этого.
- Билл, - сурово заметил отец, - пойди умойся перед обедом. И не
смей больше так разговаривать со старшим братом! Иди! - Когда Билли
вышел из гостиной, отец повернулся к Мэтту и сказал извиняющимся
голосом:
- Я думал, что мы говорим с глазу на глаз, Мэтт. Твоя походка
совсем на такая уж карикатурная, как изображает ее Билли, хотя она
достаточно неуклюжая.
- Но... послушай, папа, я хожу, как и все остальные космонавты.
Мы просто привыкли двигаться в состоянии невесомости, когда
передвигаешься пригнувшись, день за днем, готовясь в любой момент
оттолкнуться от переборки или схватиться за скобу. Так что вернувшись
в мир, где царит сила тяжести, мы все-таки двигаемся так, как привыкли
в космосе. Мы называем такую походку "кошачьи лапы".
- Пожалуй, невесомость действительно может оказать такое влияние
на человека, - произнес отец, подумав. - А ты не считаешь, что было бы
неплохо ежедневно практиковаться в обычной ходьбе, просто чтобы не
терять форму?
- При свободном падении? Но... - Мэтт замолк, видя, что объяснить
состояние невесомости человеку, никогда не бывавшему в космосе,
невозможно.
- Ладно, папа. Не обращай на это внимания. Пошли обедать.
Как всегда, пришлось присутствовать на торжественных обедах,
организованных дядями и тетями Мэтта. Каждый раз его просили
рассказать про Академию, о том, как чувствует себя человек, оказавшись
в космическом пространстве. Но по какой-то странной причине
создавалось впечатление, что их не слишком интересовали ответы Мэтта.
Взять, например, двоюродную бабушку Дору.
Бабушка Дора была семейным матриархом. Раньше она вела очень
активную жизнь, занималась благотворительностью и делами церкви, но
вот уже три года оказалась прикованной к кровати. Мэтт навестил ее,
потому что семья очень хотела этого.
- Она часто жалуется, что ты ей не пишешь, Мэтт, и поэтому...
- Мама, послушай, у меня нет времени писать письма, ты хорошо это
знаешь!
- Да-да, знаю. Но она так гордится тобой, Мэтт. Она хочет задать
тебе тысячу вопросов. Обязательно надень форму - ей это понравится.
Бабушка Дора не задала Мэтту тысячу вопросов всего лишь один. Она
спросила, почему Мэтт так долго не навещал ее? После этого ему
пришлось выслушать в мельчайших подробностях информацию о недостатках
нового пастора, матримониальных планах нескольких отдаленных
родственниц, состоянии здоровья более пожилых, о большинстве которых
он даже не подозревал.
Когда, наконец, ему удалось унести ноги, сославшись на давно
намеченную встречу, у Мэтта кружилась голова.
Да, не исключено, что именно визит к бабушке Доре убедил его, что
не стоит уходить из Патрульной Службы и возвращаться в Де-Мойн. Это, а
не Марианна.
Марианна была той девушкой, которой он дал обещание регулярно
писать, и он исполнил свое обещание. Более того, он писал ей чаще, чем
она ему. Мэтт заранее сообщил ей, что приезжает в отпуск, и Марианна
организовала в честь этого события пикник, который прошел очень
весело. Мэтт встретился со старыми друзьями и с удовольствием отметил,
что на него смотрят с уважением, как на героя. Среди гостей оказался
молодой человек, года на три или четыре старше Мэтта, который пришел
без спутницы. Не сразу Мэтт понял, что Марианна и этот молодой человек
строят кое-какие планы на будущее.
Впрочем, это ничуть не взволновало его. Марианна была девушкой,
так и не научившейся отличать звезду от планеты. Раньше Мэтт как-то не
замечал этого, но когда они встретились с глазу на глаз, ему стал
очевидным и это, и много другое. К тому же Марианна назвала его
курсантскую форму "прелестной".
После встречи с Марианной он начал понимать, почему большинство
офицеров Патрульной Службы не женятся до выхода в отставку - лет до
тридцати пяти. Настенные часы показывали, что до отлета осталось
полчаса. Мэтт начал беспокоиться о своих друзьях. "Уж не повлияла ли
бесшабашность Текса и на них?"- подумал он. Не хватало еще опоздать с
возвращением из отпуска! И тут он заметил всю тройку, когда она
пробиралась через толпу. Мэтт схватил свой рюкзак и пошел к ним.
Он подобрался к ним сзади и произнес хриплым голосом прямо за
спиной Текса: "Мистер, немедленно прибыть к коммодору!"
Текс от неожиданности подпрыгнул, обернулся и узнал Мэтта.
- Черт побери, Мэтт! Не смей так пугать меня, паршивый конокрад!
- Это в тебе говорит нечистая совесть. Привет, Пит! Привет,
Оскар!
- Как провел отпуск, Мэтт?
- Отлично.
- Мы тоже, - и они пожали друг другу руки.
- Ну что, пойдем на корабль?
- Пошли.
Курсанты предъявили пропуска, на которые поставили штампы, их
багаж прошел взвешивание, и им разрешили выйти на площадку космодрома,
где "Новая Луна" уже была установлена в люльке катапульты. Широко
расставленные могучие крылья корабля простирались далеко по сторонам.
Стюардесса проводила юношей к их креслам.
Когда прозвучал сигнал десятиминутной готовности, Мэтт сказал,
что собирается пройти в кабину управления и наблюдать за взлетом
корабля.
- Никто не хочет пойти со мной? - спросил Мэтт.
- Я собираюсь поспать, - покачал головой Текс.
- И я тоже. - поддержал его Пит. - У них в Техасе никогда не
спят. Я едва передвигаю ноги.
Оскар решил отправиться вместе с Мэттом. Они поднялись в рубку
управления и обратились к командиру корабля.
- Курсанты Додсон и Йенсен, сэр. - разрешите наблюдать за
взлетом.
- Ладно, не возражаю, - пробормотал капитан. - Только
пристегнитесь как следует.
Рубка управления любого космического корабля была открыта для
сотрудников Патрульной Службы, но командиры космических кораблей,
летающих по маршруту Терра - космическая станция, устали, что вполне
естественно, от присутствия наблюдателей.
Оскар занял кресло инспектора; Мэтту пришлось разместиться на
поролоновом матрасе, откуда ему скрывалась отличная возможность
наблюдать за работой второго пилота и штурмана, склонившихся над
приборами. Если после того, как мощная катапульта выбросит корабль
вверх, ракетный двигатель по какой-то причине не включится, долг
второго пилота перевести корабль в режим планирования и посадить его
на равнине Колорадо.
Капитан сидел за контрольной панелью ракетных двигателей. Он
поговорил с центром управления катапульты и включил сирену. Через
несколько секунд корабль мчался вверх по желобу катапульты,
проложенному вдоль крутого горного склона, с ускорением в шесть "Джи",
прижимавшим всех, находившихся на его борту к палубе. Ускорение
длилось всего десять секунд; затем корабль был вышвырнут прямо в небо
со скоростью в 1300 миль в час.
Они взлетали вверх в состоянии невесомости. Казалось, что капитан
не спешит включить ракетные двигатели; на мгновение сердце в груди
курсанта замерло - ему почудилось, что вынужденная посадка неизбежна.
Но в следующую секунду раздался рев раскаленных газов, вырывающихся из
дюз корабля.
После того как корабль вышел на околоземную орбиту и ракетные
двигатели смолкли, Мэтт и Оскар поблагодарили капитана и вернулись в
свои кресла. Текс и Пит спали; Оскар тут же последовал их примеру.
Глядя на друзей, Мэтт пришел к выводу, что он много потерял, не
поддавшись на уговоры Текса, который приглашал в Техас и его.
Мысли вернулись к вопросу, который столько времени не давал ему
покоя. В том, что Мэтт решил остаться в Патрульной Службе, то
обстоятельство, что его отпуск прошел относительно спокойно, не играло
никакой роли; он никогда не рассматривал жизнь своей семьи чем-то
вроде ночного клуба или карнавала.
Однажды вечером, после ужина, отец попросил Мэтта рассказать о
том, чем занимался корабль Патрульной Службы "Нобель" на своей
околоземной орбите. Мэтт попытался объяснить.
- После взлета с Лунной базы мы направились к Терре по
элиптической орбите. По мере приближения к Земле мы постепенно гасили
лишнюю скорость и перевели корабль на низкую кольцевую орбиту вокруг
полюсов.
- А почему вокруг полюсов? Ведь орбита могла пролегать и вдоль
экватора.
- Видишь ли, папа, ракеты, несущие ядерные бомбы, вращаются
вокруг планеты по полярным орбитам. Таким образом, поскольку ось Земли
наклонена, они пролетают над всей планетой. Только следуя по полярной
орбите, они могут своими витками охватить всю Землю. Если бы они
вращались вокруг экватора...
- Это мне понятно, - прервал его отец, - но ты говорил, что целью
вашего патрулирования было осмотреть ракеты с ядерными бомбами.
Находясь на экваториальной орбите, вы просто ждали бы, когда эти
ракеты будут пролетать рядом.
- Возможно, тебе это и понятно, - вмешалась мать, обращаясь к
отцу, - но не мне.
Мэтт перевел взгляд с одного на другого, думая о том, кому
ответить и как.
- Спрашивайте, но только по одному, - попросил он. - Папа, мы не
в состоянии перехватывать ракеты с ядерными зарядами, которые
пролетают мимо: нам нужно лететь рядом с ними, по одной и той же
орбите, уравняв скорость. Затем бомбу вводят в грузовой отсек и там
подвергают осмотру.
- В чем заключается осмотр?
- Одну минуту, папа. Мама, посмотри сюда.
- Мэтт взял апельсин из вазы, которая стояла в середине стола. -
Ракеты летают по своим полярным орбитам, одна за другой, совершая
оборот вокруг планеты каждые два часа. Тем временем Земля
поворачивается вокруг своей оси, совершая один оборот за двадцать
четыре часа. - Мэтт медленно поворачивал апельсин, быстро водя
указательным пальцем правой руки, как бы демонстрируя полет ракеты с
ядерным зарядом на борту. - Это значит, что, если ядерная бомба
пролетает над Де-Мойном сейчас, то ее следующая орбита будет пролегать
над Тихим океаном. За двадцать четыре часа она покрывает всю
территорию земного шара.
- Боже мой! Мэттью, прошу тебя, не говори про атомную бомбу,
летающую над Де-Мойном, даже в шутку.
- В шутку? - Мэтт озадаченно посмотрел на мать, - Между прочим...
сейчас подсчитаю; мы находимся примерно на сорок втором градусе
северной широты и девяносто четвертом западной долготы... Он взглянул
на часы, вмонтированные в перстень на пальце, и задумался. - Джей-3
будет пролетать минут через семь - да, совершенно точно, она будет
прямо у нас над головой к тому времени, когда ты закончишь пить кофе.
- Бесконечные недели на борту "Нобеля", во время которых Мэтт
занимался расчетами и следил за экраном радиолокатора, сделали из него
отличного вычислителя; он помнил данные всех орбит, по которым летали
ракеты с ядерными зарядами вокруг Земли, лучше, чем жена фермера
помнит, сколько у нее цыплят. Для Мэтта орбита ракеты Джей-3 была не
простым набором цифр, а чем-то вроде старого знакомого, все привычки
которого навсегда запечатлелись у него в памяти.
Мать смотрела на него с ужасом. Затем она повернулась к мужу и
обратилась к нему, словно надеясь, что он сможет что-то предпринять.
- Джон... я боюсь. Ты слышишь меня? Я боюсь! А вдруг она упадет?
- Глупости, Кэтрин, ракета не может упасть.
- Мама не знает даже причины, по которой Луна держится в космосе!
- хихикнул младший брат.
- А ты чего встреваешь в разговор, молокосос? - рявкнул Мэтт. -
Тебе что, кнопку нажали? Ты-то уж, конечно, знаешь, почему Луна
держится в космосе!
- Конечно, благодаря силе тяготения.
- Не совсем так. Попробуй объяснить получше, с помощью чертежей.
Билли попытался объяснить, рисуя диаграммы на листе бумаги; его
усилия оказались не слишком успешными. Мэтт сделал знак, чтобы он
замолчал.
- Астрономию ты знаешь хуже древних египтян. Не надо смеяться над
старшими. Послушай, мама, не расстраивайся. Джей-3 действительно не
может упасть на Землю. Она находится на свободной орбите, которая не
пересекается с земной, и в одном прав этот умник - Джей-3 не может
упасть, подобно тому, как не может упасть Луна. Для того чтобы
подвергнуть бомбардировке какой-нибудь город, нужно подать команду
ракете еще за две тысячи миль до намеченной цели, ввести в ее бортовой
компьютер координаты цели и направление на нее, и в нужный момент
включится ракетный двигатель. Поэтому Патрульная Служба не сможет
направить Джей-3 на Де-Мойн именно по той причине, что ракета вот-вот
пролетит над нашими головами. Таким образом ей придется выбрать для
этой цели какую-нибудь другую ракету с ядерным зарядом на борту,
скажем... - Мэтт на мгновение задумался, - Ай-1 или, может быть, Эйч
-2. - Он что-то вспомнил и улыбнулся. - Как раз из-за Эйч-2 у меня
были неприятности.
- Какие? - с интересом спросил младший брат.
- Мэтт, мне кажется, ты совсем не успокоил свою мать такими
объяснениями, - сухо произнес отец. - Давай не будем говорить об
атомной бомбардировке городов.
- Но я и не собирался... Извини, папа.
- А ты, Кэтрин, не должна опасаться этого, ведь ты не испытываешь
страха перед местным полицейским? Мэтт, ты хотел рассказать нам о том,
как производится осмотр ракет. Зачем их нужно осматривать?
- Папа, пусть Мэтти расскажет, почему у него были неприятности!
Мэтт подмигнул брату.
- Пожалуй, я действительно должен рассказать Билли о случившемся,
потому что это связано с осмотром ракет, папа. Значит, дело было так:
когда нам потребовалось взять ракету на борт для осмотра и
профилактического обслуживания, я плохо рассчитал момент сближения и
был вынужден включить ранцевый двигатель, чтобы повторить все сначала.
- Я не совсем понимаю, Мэттью.
- Он хочет сказать, что...
- Помолчи, Билли, Когда нам нужно взять ракету на борт, то
посылают космонавта в скафандре, чтобы присоединить в ней трос и затем
подтянуть вплотную к кораблю. Это поручили мне. Я ошибся в расчетах и
пролетел мимо ракеты, которая находилась ярдах в ста от "Нобеля".
Пришлось развернуться, включить двигатель, установленный в ранце
скафандра, вернуться на корабль и повторить маневр сближения с
ракетой.
- Мэттью! Мне эти полеты в космосе, вне корабля, кажутся
опасными! - Судя по всему, мать все еще не преодолела своих страхов.
- Никакой опасности, мама. Ведь и я не могу упасть, так же как
ракета или корабль, мы все движемся по орбите. Но когда не подлетаешь
к ракете с первой попытки, чувствуешь себя неловко. Со второго захода
я закрепил трос и подтянул ракету к кораблю.
- Ты хочешь сказать, что летел рядом с ракетой, внутри которой
скрывается атомная бомба?
- Да, мама, но и здесь мне ничто не угрожало. Расщепляемые
материалы, находящиеся в бомбе, надежно изолированы и не испускают
опасного излучения. К тому же я находился рядом с бомбой всего пару
минут.
- А если она взорвется?
- Она не может взорваться. Для этого бомба должна врезаться в
землю с достаточной скоростью, чтобы субкритические массы соединились
в одно целое - словно под воздействием взрывного механизма, или нужно
дать команду по радио, и сработает взрывное устройство, которое пошлет
несколько субкритических масс навстречу друг другу. Более того, в
соответствии с правилами, сразу после сближения с ракетой я ввел в
действие предохранительное устройство - всего лишь нечто вроде
маленького металлического лома, но этого вполне достаточно, чтобы
предупредить даже случайную детонацию взрывного механизма. Лом,
вставленный в соответствующее место ракеты, не даст субкритическим
массам сблизиться.
- Вот что, Мэтт, давай оставим этот разговор. Мать начинает
нервничать из-за него.
- Папа, это ведь мама сама спросила меня.
- Да, я знаю. Лучше расскажи нам, как вы осматриваете ракету.
- Для начала производится осмотр наружной поверхности самой
бомбы, но еще не было случая, чтобы с ней что-нибудь произошло. Кроме
того, я еще не получил допуска для осмотра внутреннего механизма бомбы
- для этого нужно иметь диплом физика-ядерщика. Особенно внимательно
мы осматриваем ракетный двигатель и замеряем запас топлива. Иногда его
приходится пополнять: бывает случаи, когда часть топлива испаряется
через клапаны. Но нашей главной задачей является проверка баллистики и
контуров управления.
- Проверка баллистики?
- Конечно, теоретически мы должны быть готовы определить
координаты любой из бомб в любой момент на протяжении следующих
тысячелетий. Однако на практике бывают отклонения. Их вызывают самые
незначительные причины - приливные течения, то обстоятельство, что
сама Земля не является идеальным шаром, и тому подобное. Из-за этого
орбита ракеты может немного отклониться от расчетной. После того как
ее берут на борт корабля и заканчивают осмотр, корабль ложится точно
на курс, по которому должна следовать ракета, и ее выталкивают из
грузового отсека. Затем направляемся к следующей. Отыскать ее не
составляет никакого труда - она редко удаляется далеко от расчетной
орбиты.
- Теперь понятно. Значит, осмотр ракет и коррекция орбит должны
производиться достаточно часто? По-видимому, корабль постоянно летает
от одной ракеты к другой?
- Нет, папа, осмотр производится чаще, чем это требуется. Поэтому
команда корабля не страдает от безделья и монотонности космического
полета из-за частых осмотров.
- Мне кажется, что это просто напрасная трата средств
налогоплательщиков.
- Папа, ты не понимаешь - наша главная задача заключается не в
том, чтобы осматривать ракеты и осуществлять коррекцию их орбит.
Патрульный корабль находится на околоземной орбите для того, чтобы он
мог по переданной ему команде нанести атомный удар, если в этом
возникнет необходимость. Именно поэтому корабль патрулирует
околоземное пространство до тех пор, пока ему на смену не придет
другой. И чтобы не тратить времени даром, производится осмотр ракет и
коррекция их орбит. Если говорить начистоту, ядерный удар может быть
нанесен и с Лунной базы, но при наведении с патрульного корабля атака
будет более точной и не принесет вреда невинным людям.
- Мы опять вернулись к вопросу бомбардировки Земли, Мэтт, - с
упреком заметил отец.
- Я всего лишь отвечаю на вопросы, папа.
- Боюсь, что я не должен был задавать тебе такие вопросы. Дело в
том, что твоя мать не может беспристрастно относиться к таким
проблемам. Кэтрин, уверяю тебя, нет ни малейшей опасности
бомбардировки Северо-Американского Союза. Скажи ей, Мэтт, мать поверит
тебе.
Мэтт молчал.
- Ну говори же, Мэтт. Послушай, Кэтрин, ведь это наша Патрульная
Служба. Большинство офицеров Космического Патруля - американцы. Ведь
это правда, Мэтт?
- Раньше мне не приходило в голову задумываться над этим.
- Хорошо. Понимаешь, Кэтрин, разве можно представить себе, что
Мэтт согласится участвовать в атомной бомбардировке Де-Мойна? Да скажи
ей это, Мэтт!
- Но, папа, ты просто не понимаешь, о чем говоришь!
- Что? Что это значит, молодой человек?
- Я... - Мэтт беспомощно посмотрел по сторонам, внезапно встал
из-за стола и вышел в коридор.
Через некоторое время отец вошел к нему в комнату.
- Мэтт?
- Да, папа.
- Извини, Мэтт, этот разговор зашел слишком далеко. Я признаю
свою вину и не сержусь на тебя. Все дело в твоей матери. Мне нужно
было успокоить ее.
- Ты ни при чем, папа. Прости меня за то, что я ушел из столовой.
Мне следовало вести себя сдержаннее.
- Давай забудем о случившемся, Мэтт. Мне хотелось только задать
тебе один вопрос. Я знаю, что ты предан Патрульный Службе и ее
идеалам. Твои чувства достойны уважения. Однако ты еще слишком молод.
И не в состоянии понять политические аспекты этой проблемы. И все-таки
ты не можешь не знать, что Патрульная Служба никогда не подвергнет
атомной бомбардировке Северо-Американский Союз.
- Разумеется, если в этом не будет необходимости.
- Но как может возникнуть такая необходимость? Вздор! Даже если
такая необходимость возникнет, ты никогда не согласишься бомбить свой
народ - и твои сослуживцы тоже.
В голове Мэтта боролись противоречивые мысли. Он вспомнил
капитана Риверу - одного из знаменитой Четверки, носителя гордых
традиций Патрульной Службы, вспомнил, как Ривера, когда его послали на
Землю, в столицу его собственной страны, для переговоров с ее
президентом, не нарушил клятву офицера. Подозревая, что его могут
захватить и удерживать в качестве заложника, Ривера распорядился,
чтобы удар был нанесен, если только он лично не вернется на корабль и
не отменит свое решение. Ривера, чье тело превратилось в радиоактивную
пыль, но чье имя произносилось на каждой поверке всех подразделений
Патрульной Службы...
- Разумеется, Патрульная Служба обязана следить за соблюдением
законов на нашем континенте, точно так же как она следит за их
соблюдением на всех планетах Солнечной системы, - продолжал отец. - В
противном случае это произвело бы неблагоприятное впечатление, верно?
- Мне не хочется говорить на эту тему, папа.
Мэтт посмотрел на часы и увидел, что корабль скоро состыкуется с
космической станцией Терры. Ему хотелось бы заснуть, как это сделали
остальные. Теперь он был уверен, что именно повлияло на его решение
остаться в Патрульной Службе.
В течение нескольких недель после возвращения из отпуска Мэтт был
так занят, что ему некогда было размышлять. Нужно было снова впрячься
в работу - так много требовалось усвоить и так мало времени для этого.
Теперь ему приходилось участвовать в несении вахтенной службы и
подменять офицеров, а также накопился большой объем лабораторной
работы в области электроники и нуклеоники. К тому же, вместе с другими
старшими курсантами он помогал в воспитании юных курсантов, только что
прибывших на "Рэндольф". До отпуска по вечерам Мэтт обычно был
свободен, и посвящал это время учебе, но теперь ему приходилось три
раза в неделю обучать молодых курсантов астрогации.
Мэтт начал уже подумывать о том, что ему придется отказаться от
космического поло, но в это время его выбрали капитаном команды
Свинячьего закоулка, и нагрузка стала еще больше. Мэтт и не
задумывался над абстрактными проблемами, пока не встретился с
лейтенантом Вонгом.
- Добрый вечер, - произнес его наставник. - Как успехи в обучении
новичков астрогации?
- Ну, видите ли... кажется странным обучать других, вместо того
чтобы учиться самому, и постоянно проваливаться во время испытаний.
- Именно поэтому вам и поручили вести основы астрогации - вы все
еще помните, что было самым трудным и почему.
- Пожалуй... наверно, я кое-что понимаю в этом предмете, но
Эйнштейном мне не стать.
- Я был бы в этом случае невероятно изумлен. Ну, а как у вас дела
вообще?
- Неплохо, пожалуй. Вы знаете, мистер Вонг, когда я отправлялся в
отпуск, думал, что не вернусь обратно.
- Я тоже думал, что ваша мысль о переходе в космическую пехоту
была ничем иным как попыткой ускользнуть от решения проблем, стоящих
перед вами.
- Да? Скажите, мистер Вонг, вы настоящий офицер Патрульной Службы
или психиатр?
- Я - обычный офицер, - по лицу Вонга промелькнула едва заметная
улыбка, - но закончил специальные курсы, необходимые для выполнения
своей работы.
- Понятно. Так от чего я старался ускользнуть?
- Не знаю. Думаю, вам это куда понятнее.
- С чего же начать?
- Расскажите о своем отпуске, Мэтт. У нас достаточно времени.
- Хорошо, сэр, - кивнул Мэтт. Он рассказал Вонгу все, что смог
припомнить. - Как видите, закончил он, - это был самый обычный отпуск.
Ничего серьезного. Вот только... я был дома, но казался себе гостем.
Мы вроде говорили на разных языках.
Вонг засмеялся. - Нет, не думайте, что я смеюсь над вашим
рассказом, - извинился он. Все совсем не смешно. Нам всем пришлось
пройти через это. Неизбежно узнаем, что вернуться обратно невозможно.
Это болезнь роста, однако для космонавта такой процесс является
особенно мучительным и тяжелым.
- Даже мне это стало понятно, - кивнул Мэтт. - Что бы ни
случилось, я не смогу вернуться, по крайней мере, не смогу вернуться
навсегда. Может быть, перейду в космический торговый флот, но останусь
космонавтом.
- На этом этапе вы уже вряд ли потерпите неудачу.
- Может быть. Но я все еще не уверен, что хочу сделать Патрульную
Службу целью своей жизни. И это беспокоит меня.
- Попробуйте объяснить, в чем конкретно причина вашего
беспокойства.
Мэтт попытался рассказать о своем разговоре с отцом, о том, что
его рассказ о полете "Нобеля" расстроил мать.
- Короче говоря, дело в следующем: в случае крайней необходимости
мне придется нанести ядерный удар по моему родному городу. Я не
уверен, что справлюсь с таким заданием. Может быть, Патрульная Служба
все-таки не для меня.
- Не думаю, Мэтт, что вам будет дано такое задание. Ваш отец
совершенно прав.
- Боюсь, вы не понимаете меня, мистер Вонг. Если офицер
Патрульной Службы предан своему делу только в том случае, если ему это
безразлично, то вся организация развалится.
Вонг задумался и начал говорить, взвешивая каждое слово.
- Если бы ситуация, при которой вам придется бомбить свой
собственный город, свою семью, оставила вас равнодушным, я принял бы
все меры, чтобы немедленно убрать вас с этого корабля, - вы стали бы
тогда исключительно опасным человеком. Патрульная Служба не
рассчитывает на божественное совершенство своих офицеров. Поскольку
люди несовершенны, наша Служба основана на принципе разумного риска.
Вероятность того, что Солнечной системе будет угрожать опасность из
вашего родного города, очень невелика, по крайней мере, в течение
продолжительности жизни человека. Еще меньше вероятность того, что
именно вам будет поручено нанести атомный удар - в этот момент вы
можете быть на Марсе. Если обе эти вероятности взять вместе, шансы
равны практически нулю. Но если все-таки такое случится, ваш командир
распорядится запереть вас в каюте или в ином, более надежном месте,
чем рисковать всей операцией.
Обеспокоенное выражение не покидало лица Мэтта.
- И это объяснение вас не удовлетворяет? - удивился Вонг. -
Видите ли, Мэтт, вы страдаете от болезни молодости - полагаете, что
моральные проблемы можно решить просто и недвусмысленно, что они
бывают черные и белые, без полутонов. Знаете, что я предлагаю?
Перестаньте беспокоиться и позвольте мне думать о том, сумеете вы или
нет справиться с трудностями, которые могут возникнуть у вас на пути.
Не сомневаюсь, что наступит момент, когда вы окажетесь в сложной
ситуации и рядом не будет никого, кто мог бы помочь найти правильный
выход. Но именно мне нужно определить, сумеете вы найти этот выход или
нет, причем я даже не знаю, какой будет эта ситуация! Ну что, хотите
поменяться со мной местами?
- Пожалуй, нет, сэр, - робко улыбнулся Мэтт.
XI. ПАТРУЛЬНЫЙ РАКЕТНЫЙ КОРАБЛЬ "ТРИПЛЕКС"
Оскар, Мэтт и Текс находились в общей комнате своей каюты перед
обедом, когда в дверь влетел Пит. Буквально влетел - ударился о
притолоку и отскочил в середину комнаты, крича: "Эй, ребята!"
Оскар успел схватить его руку за мгновение до того, как Пит
врезался в переборку.
- Выключи двигатель и успокойся, в чем дело?
Пит повернулся в воздухе и посмотрел на них.
- Там висит новый список выпускников!
- Кто в их числе?
- Не знаю, мне только что сказали об этом. Пошли!
Курсанты устремились следом за Питом. Текс поравнялся с Мэттом и
бросил: "Не знаю, зачем я так спешу. Уж меня-то в списке точно нет."
- Пессимист!
Они вылетели из Свинячьего закоулка, поднялись вверх на три
уровня и увидели группу курсантов рядом с рубкой вахтенного офицера.
Четверка присоединилась к ним.
Пит сразу увидел свою фамилию.
- Смотрите! - воскликнул он. В начале списка значилось: "Арманд,
Пьер - временно назначен на ПРК "Чарльз Уэйн"; маршрут - космическая
станция Терры, место назначения - Леда, Ганимед, там ждать
распоряжений".
- Ребята, смотрите! - радостно воскликнул Пит. - Меня посылают
домой!
- Поздравляю, Пит. Просто великолепно, - Оскар похлопал его по
плечу. - А теперь не соизволишь ли убраться с дороги? Нам из-за тебя
ничего не видно...
- Я тоже нашел свою фамилию! - заявил Мэтт.
- Куда тебя назначили?
- На ПРК "Триплекс".
Оскар повернулся к Мэтту.
- Как ты сказал?
- ПРК "Триплекс".
- Мэтт, но и меня назначили туда же! Полетим вместе, дружище!
Расстроенный Текс отвернулся от списка, скрывая глубину своего
разочарования.
- Как я и говорил, в списке нет Джермэна. Я буду на "Рэндольфе"
пять лет, десять, пятнадцать - старый и седой. Обещайте писать мне
каждый год в день рождения.
- Текс, неужели тебя нет в списке? - радость Мэтта сразу увяла.
- Послушай, Текс, а ты не посмотрел на вторую половину списка
выпускников? - поинтересовался Пит.
- Где? Какую вторую половину?
Пит ткнул пальцем в лист бумаги на стене рядом. Текс тут же
нырнул к нему. Через мгновение он появился рядом с друзьями.
- Эй, ребята! Вы не поверите! И я в списке!
- Наверно, потому, что не решились подвергнуть твоему влиянию еще
одно поколение новичков. На какой корабль?
- ПРК "Окридж". А как вам с Оскаром удалось попасть на один
корабль? Как его название - "Триплекс"?
- Да уж так. Решили, что лучших курсантов нужно держать вместе.
- Чистейшая дискриминация, вот что. Пошли, можем опоздать на
обед.
В коридоре они столкнулись с Жираром Берком.
- Можешь не торопиться, Вонючка. Тебя нет в списке, - любезно
сообщил ему Текс.
- В каком списке? А-а, ты имеешь в виду список выпускников! Не
беспокойтесь обо мне, молокососы, вы говорите со свободным артистом!
- Да ну? Неужели они, наконец, поумнели и выгнали тебя?
- Вот уж нет! Я обратился с просьбой об увольнении, и просьбу
удовлетворили - с сегодняшнего дня я сам себе хозяин.
- Будешь строить космический металлолом? Да, тебе не позавидуешь.
- Нет, мы с отцом решили открыть грузовую линию. Займемся
экспортом. В следующий раз при встрече не забудьте обращаться с
прибавлением титула "капитан". Привет, парни! - и Берк исчез за углом.
- Еще чего не хватало - "капитан"! - пробормотал Текс. - Уверен,
что он подал рапорт по просьбе коммодора.
- Напрасно ты так думаешь. - задумчиво произнес Мэтт. - Берк -
ловкий парень. Ну что ж, по крайней мере, теперь мы от него
избавились.
- И слава Богу.
Сразу после обеда Текс исчез и появился в каюте почти через два
часа.
- Все, ребята, дело в шляпе. Пожмите руку новому члену экипажа
"Триплекса"!
- Неужели? Врешь, Текс!
- Чистая правда. Сначала я пошел к Двораку и объяснил, что ему
гораздо удобнее быть в экипаже корабля, летающего на околоземной
орбите, - он сможет чаще встречаться со своей девушкой. Потом
аппелировал к коммодору Аркрайту и обратил его внимание на то, что вы
двое привыкли обращаться ко мне за советами и вам будет трудно без
меня. Вот и все. Коммодор сразу увидел всю мудрость моего предложения
и не возражал против таких перемен.
- Если он согласился, то уж не по этой причине, - покачал головой
Мэтт, хотя в его голосе слышалось нескрываемая радость. - Думаю, он
решил поручить мне и дальше присматривать за тобой.
- А ведь знаешь, Мэтт? - Текс посмотрел на него странным
взглядом. - Ты чуть не попал в точку!
- Брось трепаться, Текс, я просто пошутил.
- Коммодор сказал, что, по его мнению, курсант Йенсен благотворно
влияет на меня. Ну как, Оскар?
- Если коммодор считает, что я могу оказывать на кого-то
благотворное влияние, - фыркнул Оскар, - пора заводить новые дурные
привычки!
- Не сомневайся, дружище, можешь всегда рассчитывать на меня.
- Да ни к чему мне твоя помощь, дядя Боди - вот кто поможет мне в
этом деле!
Три недели спустя Оскар, Мэтт и Текс устраивались в своей новой
каюте на борту ПРК "Триплекс". Мэтт чувствовал себя не в своей
тарелке: накануне он провел шумный вечер с друзьями в "Тихо Колони", и
они едва успели на последний шаттл, вылетавший на Лунную базу.
Загудел зуммер бортового телефона, Мэтт поднял трубку.
- Курсант Додсон слушает.
- Говорит вахтенный офицер. Йенсен тоже с вами?
- Так точно, сэр.
- Обоим немедленно явишься к капитану.
- Слушаюсь, сэр!
Мэтт положил трубку телефона и посмотрел на Оскара встревоженным
взглядом.
- Что же мне делать. Ос? Все мои форменные комбинезоны в
мастерской базы - портной обещал быстро перешить их. А этот выглядит
так, будто я спал в нем.
- Ты действительно забыл его снять вчера. Возьми мой.
- Спасибо, но твой комбинезон сидит на мне словно носки на
петухе. Как ты думаешь, я успею сбегать в прачечную?
- Вряд ли.
- Кроме того, нужно побриться.
Мэтт уныло поскреб щетинистую щеку.
- Слушай, - заметил Оскар, - если я что-нибудь понимаю в
капитанах, гораздо лучше явиться к нему голым и с бородой до колен,
чем заставить его ждать. Пошли.
Дверь приоткрылась, и в щели появилась голова Текса.
- Ребята, вас вызвали к старику?
- Да, Текс, а у тебя нет чистого комбинезона?
Текс кивнул. Мэтт поспешно юркнул в его крошечную каюту и
переоделся. Он потуже затянул ремень, расправил складки на спине и
вместе с друзьями отправился к капитану, надеясь, что тот не обратит
внимания на покрой комбинезона.
- Хорошо, что мы идем вместе, - заметил Текс. - Я нервничаю.
- Успокойся, посоветовал Оскар. - Говорят, что капитан Мак-Эндрюс
- очень добродушный человек.
- Разве ты ничего не знаешь, Оскар? - удивился Текс. - Мак-Эндрюс
в госпитале - сломал лодыжку. Перед самым вылетом Департамент назначил
капитана Енси командиром экспедиции.
- Енси! - присвистнул Оскар. - Вот это да!
- Ты что, Оскар, знаком с ним? - спросил Мэтт.
- Мой отец с ним работал. Он получил контракт на поставку
продуктов в космопорт Нью-Окленда, когда Енси - лейтенант Енси - был
там смотрителем.
- Отлично! Значит, у тебя будет покровитель.
- Как раз наоборот. Отец не ладил с ним.
- Интересно, мрачно произнес Текс, зачем я так старался уйти с
"Окриджа" и попасть сюда?
- Слишком поздно думать об этом. Ничего не поделаешь, теперь... -
Оскар замолчал.
Дверь, перед которой они остановились, неожиданно распахнулась, и
курсанты увидели перед собой командира корабля. Капитан Енси был
высоким мужчиной с широкими плечами и узкими бедрами и таким красивым
лицом, что напоминал кинозвезду в роли офицера Патрульной Службы.
- В чем дело? - холодно спросил он. - Вы что это разговорились,
стоя у двери моей каюты! Заходите!
Курсанты молча вошли внутрь. Капитан Енси сел за письменный стол
и окинул их взглядом.
- В чем дело, джентльмены? - поинтересовался он. - Неожиданно
онемели?
- Курсант Джермэн явился по вашему приказанию, сэр, -
отрапортовал Текс, взяв себя в руки. Взгляд капитана переместился на
Мэтта.
- Курсант Додсон, сэр, - с трудом выговорил Мэтт.
- Курсант Йенсен прибыл по вашему приказанию, сэр. - Капитан
резко повернул голову в сторону Оскара и заговорил с ним
по-венериански.
"Неужели мои уши слышат звуки речи Прекрасной Планеты?"
"Это так, о старый и мудрый вождь".
- Откровенно говоря, мне никогда не нравилось говорить на этом
странном языке, - заметил капитан, переходя на бейсик. - Не буду
спрашивать, с какой вы планеты, но позвольте поинтересоваться - ваш
отец не занимался поставками свежих продуктов?
- Мой отец - оптовый торговец продуктами, сэр.
- Я так и думал. - Капитан еще несколько мгновений смотрел на
Оскара, затем повернулся к Мэтту.
- Объясните мне, мистер, зачем вам понадобился этот маскарад? Вы
походите на пассажира корабля для переселенцев.
Мэтт попытался сказать что-то в свое оправдание, но капитан
оборвал его.
- Оправдания меня не интересуют. Я строго слежу за дисциплиной и
порядком на своем корабле. Запомните это.
- Слушаюсь, сэр.
Капитан откинулся на спинку кресла и закурил.
- Не сомневаюсь, джентльмены, вас интересует, почему я вызвал
вас. Должен признаться, что мне было любопытно увидеть, какую
продукцию выпускает Академия. В мое время главное внимание обращали на
дисциплину. Теперь, как мне стало известно, всем правят психологи, и
порядки изменились.
Он наклонился вперед и посмотрел прямо в глаза Мэтту.
- Но на моем корабле порядки остались прежними. Их никто не
менял, джентльмены.
Все молчали. Енси сделал паузу и продолжил: "В соответствии с
правилами, вы обязаны представиться своему командиру в течение
двадцати четырех часов после прибытия на корабль или базу. Будем
считать, что процедура знакомства началась. Садитесь, джентльмены.
Мистер Додсон, слева от вас кофейник и чашки. Не будете ли вы так
любезны?"
Через сорок минут курсанты вышли из каюты своего командира,
ничего не понимая. Енси дал понять, что он - гостеприимный хозяин, и
проявил чувство юмора, а в заключение даже рассказал пару забавных
анекдотов. Мэтт пришел к выводу, что Енси ему понравился.
Однако, когда курсанты направились к выходу из каюты, капитан
Енси посмотрел на часы и сказал: "Зайдите ко мне, мистер Додсон, через
пятнадцать минут".
- Что ему надо от тебя, Мэтт? - удивленно спросил Текс, когда
друзья закрыли за собой дверь капитанской каюты.
- Неужели не догадываешься? - бросил Оскар. - Слушай, Мэтт, я
побежал в мастерскую за твоей формой, иначе ты не успеешь переодеться
и побриться за пятнадцать минут.
- Спасибо, Ос, ты спасаешь мне жизнь!
ПРК "Триплекс" взлетел с Лунной базы через тринадцать часов по
траектории, которая выводила его на эллиптическую орбиту, своим
дальним краем проходящую через пояс астероидов. "Триплексу" были
поручены поиски пропавшего ПРК "Пэтфайндер". Исчезнувший корабль
занимался составлением радиолокационных карт одного из секторов
астероидного пояса для уранографического отдела Патрульной Службы.
Выполняя свое задание, ПРК "Пэтфайндер" находился за пределами
радиосвязи; и тем не менее, он должен был связаться по радио еще шесть
месяцев назад, в момент сближения с Марсом. Однако станция на Деймосе,
спутнике Марса, сообщила, что "Пэтфайндер" на вызовы не ответил; в
Департаменте пришли к выводу, что с кораблем что-то случилось.
Возможное местонахождение "Пэтфайндера" было в пределах
движущейся зоны в космосе, определенной с помощью баллистики,
геометрии, данных корабля, поставленной перед ним задачи, а также
последних переданных им координат, курса и скорости. Эта зона была
разделена на четыре сектора, и "Триплексу" было поручено обследовать
один из них, а еще три патрульных ракетных корабля занялись поисками в
трех остальных секторах. Операция по розыску пропавшего корабля
получила в штабе название "Операция "Самаритянин", однако каждый из
четырех кораблей действовал в пределах выделенного ему сектора
независимо от других, поскольку корабли находились слишком далеко друг
от друга, чтобы их действия можно было координировать.
Ведя поиски пропавшего корабля, все четыре спасателя продолжали
радиолокационную съемку астероидного пояса.
Помимо командира корабля и трех курсантов, экипаж "Триплекса"
состоял из Хартли Миллера, помощника командира и астрогатора,
лейтенанта Новака - старшего механика, лейтенанта Турлова -
бомбардира, лейтенанта Брюнна - офицера связи и трех младших
лейтенантов: Петерса, Гомеса и Клири, исполнявших обязанности механика
и вахтенных офицеров. Кроме того, на борту корабля находился доктор
Пикеринг, начальник корабельной санчасти, посланный на "Триплекс" для
того, чтобы оказать медицинскую помощь уцелевшим космонавтам, если
таковых удастся обнаружить.
На "Триплексе" не было космической пехоты, если не считать
доктора Пикеринга, который принадлежал к административному штабу
корпуса космической пехоты и не был офицером Патрульной Службы. Все
необходимые функции на корабле выполнялись курсантами и офицерами.
Вспоминали время, когда самому младшему офицеру пехотного полка
прислуживал собственный ординарец, однако слуги оказались
непозволительной роскошью для того, чтобы возить их миллионы миль,
расходуя лишнее топливо, припасы и кубатуру. К тому же исполнение
мелких хозяйственных обязанностей отвлекает ум космонавтов от
тягостной монотонности космических полетов; даже такая не слишком
приятная работа, как уборка освежителя, выполнялась по очереди всеми
членами корабельного экипажа, за исключением командира, его помощника
и врача.
Капитан Енси назначил лейтенанта Турлова воспитателем курсантов,
а лейтенант, в свою очередь, распределил среди них обязанности
помощника астрогатора, младшего вахтенного офицера, помощника механика
и помощника бомбардира, организовав смены для исполнения этих
совершенно излишних обязанностей. Кроме того, лейтенант Турлов следил
за тем, чтобы курсанты как можно чаще пользовались единственным
учебным проектором, находившимся на борту корабля.
Помощник командира распределил среди курсантов исполнение других
обязанностей, не имеющих прямого отношения к учебному процессу. Мэтт.
например, был назначен корабельным "фермером". Поскольку
гидропонические ванны обеспечивали корабль кислородом и овощами, ему
было поручено следить за составом воздуха и вместе с лейтенантом
Брюнном снабжать камбуз продуктами.
Теоретически все продукты, взятые на борт корабля для
продолжительного космического полета, заранее поделены на порции,
подвергнуты обработке и готовы; лишь нескольких секунд требуется для
того, чтобы достать их из морозильника и разогреть в высокочастотной
печи. На самом же деле многие офицеры Патрульной Службы считают себя
искусными поварами и не упускают возможности продемонстрировать это.
Лейтенант Брюнн был одним из таких мастеров; говоря по правде,
результаты оправдывали его заявления, и пища на борту "Триплекса"
всегда была очень вкусной.
Скоро Мэтт понял, что лейтенант Брюнн ждет от корабельной "фермы"
не только элементарной очистки воздуха, при которой зеленые растения
поглощают двуокись углерода и замещают ее кислородом: нет, заведующий
корабельной столовой хочет, чтобы гидропонические ванны снабжали его
зеленым луком, свежими помидорами, брюссельской капустой и картофелем.
Мэтт нередко думал о том, что было бы куда проще остаться в Айове и
заняться выращиванием кукурузы.
Когда Мэтт взялся за контроль состава корабельной атмосферы, он
не знал даже, как измерить содержание углекислого газа в воздухе, но
скоро приобрел опыт и проверял состав растворов в гидропонических
ваннах, добавляя туда капсулы с солями с уверенностью ветерана -
благодаря советам лейтенанта Брюнна и учебной кассете No 62-А-8134
"Основы гидропоники для космических кораблей с диаграммами роста и
формулами микроэлементов", которую он взял в корабельной библиотеке.
До тех пор, пока люди не откажутся от привычки принимать пищу,
космические корабли вынуждены брать запасы продовольствия на борт для
продолжительных космических полетов из расчета семисот фунтов на
человека на год. Растения в гидропонических ваннах позволяют до
некоторой степени преодолеть эти ограничения, поскольку растения
потребляют те же самые материалы по схеме замкнутого цикла - воздух,
углекислый газ и вода - с очень небольшими добавками таких солей, как
азотнокислый калий, фосфат кальция и селитры.
Хорошо сбалансированная жизнедеятельность на корабле напоминает
жизнедеятельность на планете: для того чтобы один цикл приходил на
смену другому, нужна энергия, однако сырье используется то же самое,
раз за разом. Поскольку бифштексы и многие другие виды продовольствия
нельзя производить на борту обычного космического корабля, их
приходится брать с собой, поэтому накапливаются отбросы, помои, бумага
и тому подобное. Теоретически все это можно переработать и
использовать снова, однако на практике подобные процессы оказываются
слишком сложными.
Однако любая масса на борту космического корабля с атомным
двигателем ...
