Уильям Кейт. Битва
страница №7
... осмелятся атаковать нас здесь,в Замке, и очень скоро нам тоже не придется больше атаковать их.
— Я не понимаю, господин.
— А тебе и не нужно понимать. Если бы ты знал план, я убил бы тебя на
месте. Стефан побледнел и промолчал.
— Я хочу, чтобы ты вернулся в Саргад. Ты, Стефан, был там моими ушами
и глазами. Сейчас будешь моей рукой.-- Ледяная улыбка скользнула по губам
Синфа, и молодой треллванец поежился от страха.
Больничный комплекс Саргада располагался главным образом под землей в
южной части города. Наземный уровень защищался от особенностей треллванского
климата куполом, но открытые площадки для отдыха и упражнений больных были
окутаны рыжеватым светом, проникавшим сквозь прозрачную стену. Битва на
космодроме отодвинулась в прошлое на стандартную неделю.
Капитан Ренфорд Тор пожал руку Грейсону.
— Я так понимаю, что тебе не удалось раздобыть работу? — сказал
Грейсон.
— Должен сказать, они отказались довольно прямо.-- Тор продвинулся
далеко на пути к выздоровлению, хотя оставался в кресле-каталке, пока не
прижилась пересаженная на пальцы ног ткань. Когда отмороженные ноги отказали
Тору, то к транспортеру его доставил другой пленник. Кровоподтеки на голове
зажили, но у него по-прежнему был затравленный вид, а в глазах застыл тайный
ужас.
— В Саргаде все переменилось. У меня есть для тебя работа, если
хочешь.
Тор окинул взглядом зеленую одежду Грейсона с нескрываемым отвращением.
— Твой выбор портных, кажется, переменился к худшему. Ты теперь
солдат? Грейсон пожал плечами.
— Формально они не зачислили меня, но я считаю себя солдатом. Мы
создали подразделение боевых роботов. Наша группа считается подразделением,
но это пока что слова. Один рабочий робот, немного трофеев и три роты
отважных, но безголовых рекрутов. Ты можешь нам понадобиться.
Пилот грузовоза задумался.
— А что я буду делать? Я не военный. Грейсон подошел к прозрачной
стене и стал рассматривать иней, сверкающий на песке и отливающий
красноватым светом заходящего Трелла.
— Ты поможешь достать нам корабль, это первое. А второе — отвезешь
нас на Таркад. Брови Тора поползли вверх по лбу.
— Таркад?
— Возможно, сперва на базу Федеративного Содружества. Например, на
Друн II. До него всего девяносто световых лет.-- Грейсон внезапно обернулся
к Тору.-- Мы дважды побили пиратов, но нельзя ожидать, что так будет
продолжаться. Необходимо, чтобы силы Федеративного Содружества вернулись
сюда и помогли нам. Коммандос Карлайла... то, что осталось от них, вероятно,
двинулись на Таркад. Может, мы смогли бы присоединиться к ним.
— Если они все еще в силе,-- тихо сказал Тор.-- Без собственных боевых
машин и почти без необходимого снаряжения куда они направятся?
— Федеративное Содружество должно знать, что здесь случилось,--
продолжал Грейсон, упрямо игнорируя слова Тора.-- Они могли бы послать полк
и смести пиратов с Гайельской горы.
— Из того, что я слышал. Федеративное Содружество не могло
нарадоваться, передавая этот мир Хендрику. К чему им беспокоиться? — Тор
заерзал в кресле-каталке.-- Но все это не имеет значения, поскольку тебе
нужен корабль, а не капитан корабля.
— Не совсем так! И вот почему мне нужен ты. Твой шаттл все еще в
порту. Твой грузовоз, должно быть, по-прежнему припаркован на стартовой
точке. Если мы захватим его, набьем солдатами...
— И испепелим их метеоритной защитой "Индивидуума" в тот момент, когда
они окажутся в пятистах километрах от него. Парень, я не думаю, что ты
понимаешь, на что идешь.
Грейсон почувствовал себя обескураженным, но моментально взял себя в
руки. Еще слишком рано знать, что сработает, а что нет.
— Но ты нам поможешь? Когда встанешь на ноги? Я сделаю тебя своим
советником и устрою в мой штаб.
Тор вздохнул.
— Тебя, я вижу, не остановишь.-- Затем он осклабился.-- На самом деле,
я всегда любил хорошую драчку, юноша, и, черт бы меня подрал, если я знаю,
как я буду оплачивать свое проживание здесь.
Грейсон знал, что правительство уже пообещало оплатить расходы на
госпитализацию бывших пленников. Но Тор был чужеземцем и находился в таком
же неопределенном положении, как и Грейсон, кроме того, ему некуда было
податься на Треллване.
Пожав плечами. Тор добавил:
— Думаю, тебе нужен телохранитель, чтобы уберечься от неприятностей.
Клейдона же, однако, было не так легко убедить. Он находился среди 180
штатских и солдат, освобожденных во время рейда на космодром. Грейсон
заметил его, когда группа выгружалась с милицейского скиммера, и подбежал к
нему с распростертыми объятиями. Но радушное приветствие Грейсона получило
холодный отпор.
— Мне нужно радоваться, что я вижу тебя? — язвительно спросил
треллванец.-- После того, что случилось с моим домом... с отцом?
— Я... я сочувствую, Клейдон,-- Что оставалось Грейсону сказать, чтобы
перекинуть мост через пропасть возникшего отчуждения? — Слушай... я не
виноват!
— Не виноват? — Бледное лицо Клейдона вспыхнуло.-- Послушай, юный
господин, у тебя есть чудесный дар использования людей, ты ездишь на них,
как на боевых роботах, пока они не сломаются или пока ты не добьешься
своего. Нет, спасибо, уволь.
— Клейдон, ты нам нужен! — Наличие еще одного специалиста с
квалификацией Клейдона позволило бы техвзводу справиться с задачей
приведения захваченного робота в боевой порядок.
Но, Боже мой, сколько в Клейдоне гнева!
— Но вы мне не нужны! Оставьте меня в покое! — Клейдон развернулся,
оставив Грейсона стоять у массивного колеса транспортера.
Он размышлял о Клейдоне, пока шел по улицам Саргада к апартаментам
Мары. Он решил прогуляться, несмотря на холод, поскольку ему требовалось
время, чтобы немного подумать. Как бы то ни было, теплая одежда достаточно
согревала его. По улицам сновали коммерсанты, штатские и солдаты, хотя на
таком расстоянии от делового квартала людей было не так много.
Грейсон не видел Мару уже столько периодов, что сбился со счета, и
пообещал ей, что вне зависимости от расписания в его следующем периоде
отдыха они снова, по ее словам, перезнакомятся. Ему как-то не удавалось
настроиться на мысли о Маре, потому что слова Клейдона продолжали эхом
звучать в голове. Использовать людей? Разумеется, он использовал людей! Ему
ежедневно приходилось использовать их, чтобы добиться какого-нибудь
результата, гонять, шпынять, держать за веревочки старших и младших. Работа
должна быть сделана!
И все-таки Грейсон ощущал, что в чем-то Клейдон прав. В душе Грейсон
знал, что он работал по созданию особого подразделения не просто для того,
чтобы охранять Треллван, а чтобы уничтожить черно-серого "Мародера". Но в
любом случае, месть это или нет, если его действия выгодны также людям
Треллвана, в чем же дело?
На дороге заскрипел тормозами четырехколесный транспортер.
— Грейсон! Грейсон! — Из кабины транспортера вылезла Лори.-- Все в
порядке,-- сказала она водителю.-- Я останусь с ним.
Грейсон уловил ответ водителя в зеленой одежде:
— Мне дан приказ, сержант, сопровождать тебя.
Лицо Лори, когда она приблизилась к Грейсону, выражало разочарование.
Солдат службы охраны следил за ней, куда бы она ни вышла за пределы
штаб-квартиры группы или отведенных ей помещений.
— Привет, Лори. Чем могу быть полезен?
— Мне нужно поговорить.-- Она метнула взгляд на водителя,
припарковавшего машину и стоявшего рядом с ней, но на таком расстоянии, что
слова только-только долетали до него. _ "О, черт, не сейчас",-- подумал он,
но ухитрился слабо улыбнуться.
— Ну. конечно. Пройдемся со мной? Она кивнула и пошла вперед. Охранник
последовал за ними на почтительном расстоянии.
— Что за проблема?
— Грейсон, так не пойдет.
— А, снова культурные проблемы.-- Они условились между собой так
обозначать трудности, которые встречала Лори, работая с мужчинами из мира,
где женщин не допускали на руководящие или военные посты.
— Причем несколько! Я пытаюсь реквизировать амуницию, а эти тупорылые
бюрократы не хотят даже разговаривать со мной! Настаивают, что будут
разговаривать только с уполномоченным офицером.
— Ты показывала им ордер?
Потребовались специальная печать и подпись Джеверида, чтобы Лори могла
делать то, что ей было положено по должности.
— Конечно. А сейчас возникла проблема с Гариком.
Гарик Энцельман был бывшим товарищем Лори, захваченным со своим
"Шершнем" в битве за космодром. Переговорив с Лори, тот согласился
присоединиться к группе, но штабные офицеры и даже другие члены
подразделения яростно воспротивились этому.
— Ты обработала его? Она кивнула.
— В конце концов да. Они приставили к нему сторожевых псов.
— На самом деле. Лори, я не могу ничем помочь. Ты должна признать, что
вы двое могли бы наделать кучу вреда, если бы задались такой мыслью.
— Но они, кажется, не понимают, что мы ничем не обязаны Харимандиру
Синфу и его бандитам! Ничем! Он практически похитил нас, убил одного из
наших людей по пути сюда...
Грейсон знал, что это неподходящий момент для дискуссии.
— Слушай, я поговорю кое с кем в следующем рабочем периоде...
— Грей, я не могу так больше! Либо они позволят мне делать свою
работу, либо я... Он поднял руку.
— Подожди...
Шум, пронзительное жужжание за спиной насторожили его. Он обернулся как
раз вовремя, чтобы увидеть маленького темноволосого человека, подступавшего
к нему сзади. Какое-то мгновение Грейсон пытался вспомнить, где он видел
этого человека раньше. Но времени на воспоминания у него не оставалось.
Вибронож в руке нападавшего раскалился добела.
Грейсон отступил назад, и лезвие пронеслось мимо его лица, оставив
запах раскаленного металла. Затем лезвие снова метнулось вниз, Грейсон опять
уклонился и почувствовал, что уперся спиной в каменную стену. Лори закричала
и шагнула между Грейсоном и нападавшим.
Бандит отодвинул Лори в сторону.
— С дороги, женщина!
Но Лори схватила мужчину за руку, а ее ботинок с размаху размозжил ему
колено.
Лезвие прожужжало в сторону Лори, но Грейсон успел схватить правую руку
человека, а Лори треснула его годовой об стену. Причем звук был такой, будто
разбили яйцо. Вибронож заплясал по мостовой, отковырнув при своем падении
кусок железобетона. Грейсон разорвал провода у пояса нападавшего, и пылающая
угроза утихомирилась. Бандит шлепнулся на землю.
Грейсон наклонился к нему и нащупал на горле пульс.
— Он мертв. Шея сломана.
— Проклятье! — произнесла Лори.
— Что такое?
— Я не хотела его убивать. Сейчас мы не сможем узнать, кто он такой.
— Неважно. Я его знаю.
— Да? — Одна бровь выгнулась дугой.-- Твой
Друг?
Он покачал головой.
— Его зовут Стефан. Он тех, работал у Коммандос. Тот самый шпион,
пустивший бандитов в Замок. Он, вероятно, работал на... как ты говоришь,
зовут их главаря?
— Харимандир Синф. Ты, должно быть, наступил ему на любимую мозоль,
если он решил удостоить тебя таким вниманием.
— Да,-- тихо сказал Грейсон.-- Синф.-- Сердце его похолодело и
ожесточилось при этом имени. Он поклялся убить предателя, открывшего врагу
ворота Замка. Хотя смертельный удар нанесла Лори, какая разница, если этот
человек мертв. Однако Грейсон не чувствовал того удовлетворения, которого
ожидал. Вместо этого в нем снова возникла потребность в мести — пожирающее
вожделение. Стефан был просто инструментом Синфа, и поэтому на самом деле
ему нужен Синф. Но как?
С автоматическим пистолетом в руке появился охранник Лори.
— Что случилось?
— Я могу спросить у тебя то же самое, болван! Где тебя черти носили?
— Это... это случилось так быстро. Напряжение схлынуло, и Грейсон
внезапно почувствовал себя слабым и уставшим.
— Ладно. Ерунда. Лучше доставь сержанта домой.
— Есть, сэр!
— Нет, Грей, позволь мне остаться с тобой... Грейсон нахмурился. Он
уже опоздал на свидание с Марой.
— Нет,-- сказал он.-- Иди с ним. Мы увидимся в следующем рабочем
периоде. У меня... свидание. Рот Лори выпрямился в жесткую линию.
— Есть, сэр. Спокойной ночи, сэр.-- Не взглянув больше на Грейсона,
она забралась на переднее сиденье транспортера. Грейсон знал, что Лори
расстроилась, знал, что ей хотелось поболтать еще, но ему было не по себе,
он так устал. Неужели правда, что Синф хотел его смерти так же сильно, как и
он хотел смерти Синфа? Возможно, этот человек не понимал, что смерть
Грейсона не остановит группу Треллвана. Уровень подготовки воинов попрежнему
находился гораздо ниже любых стандартов регулярной армии Федеративного
Содружества или стандартов, которые установил бы Кай Гриффит, но несмотря на
это, кадры обученных и опытных солдат росли. Даже если бюрократы не позволят
Лори водить боевой робот, несколько учеников подавали большие надежды,
особенно самый молодой — Ярин.
Грейсон стиснул руки в кулаки так, что косточки побелели, чтобы
удержаться от дрожи. Только сейчас он понял, что едва избежал смерти. Тот
факт, что Стефан игнорировал Лори, поскольку не считал ее за угрозу,--
вероятно, потому, что она женщина,-- и спас его.
Транспортер оторвался от обочины и покатил по улице. Грейсон смотрел,
как он удаляется, затем ускорил свой шаг в направлении апартаментов Мары.
— Нам нельзя атаковать, генерал. Это будет самоубийством и означает
конец всему, что мы здесь создали.
Грейсон вышагивал по комнате у стола, за которым сидел Варней. Генерал
Адел наблюдал за ним из кресла в углу. Главный министр Станник стоял возле
окна, спиной к группе, со стаканом чего-то красного и крепкого в руке.
Грейсон боялся Станника. Министр обороны планеты имел резкие, крутые
манеры. Задавал вопросы, словно стрелял из автопушки. И Грейсон не знал,
насколько он осведомлен о связи дочери с иноземным командиром группы боевых
роботов Треллвана. Треллванцы яростно охраняли своих жен и дочерей, и за
контактами молодых людей обычно надзирали замужние женщины,
родственницы-дуэньи. У Мары было больше свободы и больше свободного времени,
за ней никто не приглядывал, в отличие от большинства треллванских девушек.
У нее имелись собственные апартаменты рядом с местом работы отца в центре, и
даже на работу в офис она ходила без эскорта. Интересно, думал Грейсон,
знает ли Станник, что я сплю с ней?
Красное солнце бросало через окна длинные тени. С приходом Второй Ночи
температура снизится в ходе заключительной стадии похолодания. Снаружи
рабочие устанавливали на окна изолирующие панели. Вдалеке над горами висели
тучи, серые и тяжелые. "Там все еще идет снег",-- подумал Грейсон.
Алел поерзал в кресле.
— Тебе не хватает еще уверенности, юноша. Мне кажется, ты сомневаешься
в своих собственных свершениях.
Грейсон повернулся к нему с едва скрываемым нетерпением.
— Я думаю, что нам до сих пор просто везло, генерал. Но я все же
уверен, что три легких боевых робота не проживут слишком долго в
соперничестве с тяжелыми. Генерал, отдаете вы себе отчет, что вы от нас
просите?
— Люди ожидают победы, Грейсон,-- сказал Станник.-- Между прочим, твои
успехи работают против тебя. После захвата тех двух боевых роботов на
космодроме они удивляются, почему ты не двинулся на Замок.
— Взять Замок! — Грейсон не ожидал такого вопроса.-- Взять Замок — с
тремя двадцатитонными боевыми роботами?
Варней пошевелился, на лице — заинтересованное выражение.
— Что тебе нужно, чтобы штурмовать Замок, Грейсон?
Адел фыркнул.
— По-моему, Замок отобрали у гарнизона Федеративного Содружества тремя
боевыми роботами... а охраняли его четыре машины!
— Генерал, я не думаю, что нам нужно затевать бесполезные взаимные
обвинения,-- сказал Варней.
Он взглянул на Станника, затем снова на Грейсона.
— Мы не приказываем тебе атаковать, Грейсон. Но мы желали бы видеть
какой-нибудь план действий, конструктивного использования группы. Я
спрашиваю, можешь ли ты выработать программу действий и положить ее мне на
стол через, скажем, семьдесят часов?
— Но, генерал...
— Никаких "но". Когда становишься лидером, то обнаруживаешь, что все,
до чего ты дотрагиваешься, становится политическим.
— Политическим? Но при чем здесь политика? — Грейсон всегда чихал на
политику, всегда нервничал, когда сталкивался с системой, производившей
больше слов и бумажной канители, чем дела.
— Я не знаю, осознаешь ли ты это, но ты и твоя группа являются как раз
сейчас объектом для множества дискуссий.
Грейсон покачал головой.
— Я был слишком занят.
— Полагаю, что так. Но есть люди, именующие себя Группой Мира, и у них
есть поддержка в министерстве, совете... Так вот, эти люди доказывают, что
мы должны пойти на соглашение с бандитами.
— На соглашение!
— Не брызгай слюной, парень,-- сказал Алел,-- испортишь мебель.
Варней метнул недоброжелательный взгляд на Адела.
— Генерал, если не возражаете, можете оставить нас на минуту одних?
Челюсть генерала службы охраны приняла бульдожье выражение, но через
мгновение он расслабился, встал и кивнул Станнику и Варнею.
— Очень хорошо. Все это в конце концов чепуха... вы понимаете это или
нет? Станник, вам из всех остальных положено знать лучше. Вы были офицером
перед тем, как стали политиком! Группа должна находиться под единым,
унифицированным руководством, и именно служба охраны обладает политическим
чутьем, чтобы направлять их операции.
Когда Адел их покинул, Грейсон заметил:
— Он не любит меня, так ведь?
Варней, дернув уголком рта, пожал плечами.
— Он авторитетный человек, у него есть влиятельные друзья. К тому же
он хочет контролировать твою группу.
— Почему?
— Потому что группа представляет собой большую силу. Грейсон, я
попросил его уйти, чтобы искренне, не впадая в полемику с генералом Аделом,
сказать тебе, что в министерстве обороны очень много споров насчет группы.
Есть фракции, возмущенные присутствием иноземцев в подразделении...
— Я иноземец, генерал.
— ...и много тех, кто протестует против использования тобой известных
бандитов. Эта женщина, Калмар... ее присутствие в твоем штабе вызывает бурю
толков. А еще я знаю, что у тебя есть прошение на использование еще одного
захваченного бандита... Энцмана?
— Гарик Энцельман... Он столько же знает о боевых роботах, сколько и
сержант Калмар. Варней покачал головой.
— Знаешь, что я тебе скажу, Грейсон: правительство не собирается
терпеть использование военнопленных на таких важных военных должностях.
Тебе, сынок, нужно смотреть на вещи нашими глазами.
— И вам, несмотря на все мое уважение, нужно смотреть на все моими!
Калмар и Энцельман представляют ценные технические кадры. Они знают машины
как свои пять пальцев, не хуже любого геха! Было бы глупо не использовать
их. Генерал, мне не с кем больше работать!
— Ладно, это возможно... возможно. Грейоои, я окажу тебе любую
поддержку, какая в моих силах, но я пытаюсь тебе доказать, что ты нажил себе
врагов, сильных врагов, которым хотелось бы, чтобы группа управлялась по
другому... или была уничтожена полностью. С этими иноземцами ты заварил
такую кашу во Дворце... Это дает оппозиции оружие... Знаешь, что я имею в
виду?
— Генерал пытается сказать,-- вмешался Станник,-- лишь одно: это
означает, что на карту поставлены политические карьеры, люди, которые
возвысятся или упадут в грязь в зависимости от того, преуспеет ли твоя
группа либо с треском провалится. Нам нужно действовать, действовать
успешно, причем быстро, иначе мы не можем оправдать расходы или закончить
споры о всей этой иноземной заварушке.
— Я думал, что за группой стоит сам король! Станник улыбнулся, но
выражение глаз осталось мрачным.
— Даже король не сможет контролировать ситуацию, если она повернется
против нас. И — сынок, если мы проиграем этот бой, то и ты тоже. Твоя
группа не выживет, если правительство срежег дотации. Да поможет тебе Бог,
если ты влипнешь. Понял?
Грейсон не вполне был уверен, что уловил смысл сказанного, но в словах
Станника сквозила ледяная угроза.
Мороз кусался, колючий ветер, словно лезвие, вгрызался в маскировочные
халаты, пробирал до мозга костей. Воздух был настолько сух, что моментально
слизывал влагу с обнаженной кожи, но над горами к северу перемежающиеся
вспышки отдаленных молний обнаруживали набрякшие снеговые тучи. Стояла
середина Второй Ночи. Треллван снова приближался к солнцу, но это будет
Дальнее Прохождение, когда солнце повиснет высоко в небе над противоположным
полушарием, а Саргад останется в морозных объятиях ночи.
Вместе с Дальним Прохождением придут штормы Второй Ночи, а затем
постепенное потепление. Но это случится через стандартную неделю.
Группа людей, окутанная мглой, скользила вдоль опушенной морозом кромки
периметра маршировочного плаца возле Замка. Фонари на столбах, выставленных
вдоль огражденного периметра, заливали железобетонное полотно неживым
светом, что обособляло маячившую черную массу усеченной каменной пирамиды,
вздымавшейся над ними. В открытой Бухте Ремонта кипела работа. Там двигались
фигуры, видимые сквозь широкие стеклянные стены, подсвеченные красным
светом.
Грейсон посигналил сержанту Рамаге: "Двигайcя". Он ничего не говорил,
так как поблизости могли быть звуковые детекторы, оснащенные компьютерными
фильтрами для устранения шума завывающего ветра и выделения шепота. Рамага
кивнул и двинулся вперед осторожными, неровными шагами, рассчитанными на то,
чтобы сбить с толку сенсоры, установленные для обнаружения обычного
движения.
Рот Грейсона пересох, и не только из-за жгучей сухости воздуха. Он
осознавал, что никогда прежде так не боялся.
Он следовал плану, угодному генеральному штабу Джеверида и совету
министров, выработанному во время долгих заседаний со своими старшими
штабными сержантами — Лори, Рамагой и Ларессеном. Когда план одобрили, они
четверо работали еще дольше и упорнее, чтобы отобрать и обучить группу
захвата из пятидесяти человек.
Объектами нападения стали Замок и погруженный в дремоту "Беркут".
Военная разведка Саргада установила, что этот боевой робот был поврежден
термитными гранатами во время операции на космодроме, но сейчас уже почти
отремонтирован. Ударная сила Грейсона пробьется в Бухту Приюта, очистит ее
огнем из ручного оружия и гранатами, встроит мощные термитные патроны в
ключевые узлы на броне "Беркута" и удалится в темноту. Если повезет, боевой
робот будет безнадежно угроблен и сгодится лишь на запчасти. Даже такой
ущерб, который потребовал бы еще нескольких сотен часов ремонтного времени,
компенсировал гибель почти любого количества людей и снаряжения, и когда
Грейсон думал об этом, он знал, что ему самому придется возглавить эту
миссию.
— Тебе нельзя,-- сказал Варней.-- Ты один стоишь целой группы! Без
твоего специального знания боевых роботов и тактики...
— У Лори Калмар точно такие же знания,-- возразил он. Это было не
совсем верно, поскольку Кай Гриффит не обучал ее тактике малых
подразделений, но сейчас было не время препираться.-- Она сможет продолжить
мое дело, если я не вернусь.
— Ни одна женщина не будет руководить этим подразделением, Грейсон.
Особенно иноземка.
Варней продолжал протестовать, но в итоге Грейсон просто настоял на
своем. Если его запрут в камере штаб-квартиры округа, то он вообще
перестанет работать и отстранится от руководства своей командой. Он
рассуждал, что своей подготовкой вполне соответствовал миссии, в то же время
солдаты начнут действовать с большей энергией и энтузиазмом, если их
командир в бою будет с ними.
Благодаря Гриффиту Грейсон чувствовал себя экспертом в командной
тактике, но люди в его команде были по-прежнему зелеными юнцами. Еще
недавно, четыре стандартные недели назад, большинство солдат в команде не
могли, как надо, пользоваться камуфляжем, не могли подкрасться и пристукнуть
вражеского часового, не могли даже зарядить и выстрелить из автоматического
оружия менее чем за пять секунд. Грейсон штудировал тактику и технику малых
подразделений в возрасте пятнадцати лет, и происходило это под пристальным
вниманием и еще более острым языком Кая Гриффита. Он прикинул степень риска
разных вариантов и в конце решил, что игра стоит свеч. Шансы на успех
увеличатся в случае его присутствия и руководства.
Обучение Грейсона включало в себя владение широким диапазоном оружия,
военных искусств, где были представлены несколько очень старых и эффективных
боевых традиций, а также науку двигаться быстро, бесшумно и точно. Он верил
в свои силы, даже радовался возможности проверить их. Тогда почему он так
нервничает?
Он облизнул губы. Бой в Замке испугал Грейсона, но тогда это произошло
из-за смерти отца. Ему было страшно во время уличного сражения, когда он
вступил в поединок с "Шершнем", когда подкрадывался и встал под пулеметами
"Страуса", но его подстегивала жажда мести. Эта жажда притупилась,
растворилась в сотне административных дел, требовавших внимания Грейсона. Он
боялся битвы с роботами один на один, но реальный бой боевых машин настолько
походил на тренажерный, что, за исключением духоты, легко было позабыть обо
всем на свете.
Но сейчас Грейсон Карлайл лежал на промерзшей земле неподалеку от
зияющего зева ворот Замка и внутренне содрогался. Все другие операции были
более или менее навязаны ему необходимостью момента. Эту миссию затеяло
высшее командование, и Грейсон еще не убедился в ее нужности. Еще хуже было
то, что он вел пятьдесят человек на крепость, предназначенную для отражения
шаттлов, вооруженных лазерными башнями, и набитую тяжелыми боевыми роботами.
Тот факт, что отряд, соразмерный по силе с его группой, до этого
захватил Замок, нисколько его не утешал. Та атака явилась полнейшим
сюрпризом, и к тому же ей поспособствовал предатель внутри стен Замка. У
Грейсона не было такого агента, а также он не мог рассчитывать, что враг
расслабился.
Имелось кое-что еще, травмирующее закоулки сознания. Грейсон
беспокоился о том, как они проникнут в Замок. Прежде двери реагировали на
отпечатки его пальцев, но к этому времени новые оккупанты Замка, вероятно,
изменили компьютерную систему идентификации. В лучшем случае двери пропустят
его, одновременно включив сигнализацию. Они принесли с собой взрывчатку,
чтобы проломить дверь, если необходимо.
Странно, однако двери Бухты Ремонта стояли настежь распахнутыми и слабо
отблескивали, когда внутреннее тепло Замка проливалось наружу, в морозный
воздух. Тогда все просто. Залпом укокошить пару часовых, как раз за дверью,
затем стремительный натиск — и дело сделано. Грейсон различил фигуру
"Беркута", распластанную поверх рабочего пьедестала под паутиной лесов и
тросов.
Может, отсюда и беспокойство. Слишком просто все это выглядит. Гриффит
всегда говорил, что опасность обычно таится там, где ее не ожидают. Какая
скрытая опасность могла терзать его сознание? Разумеется, всегда есть
опасность предательства. Атака на Замок ясно это подтвердила. Однако,
единственные люди, знавшие о настоящей атаке, были из высших слоев
министерства обороны, и их, объединяло желание способствовать победе группы.
На мгновение он вспомнил о Стефане и других агентах бандитов, шныряющих
среди его собственных людей, но затем отбросил эту мысль. То, что Стефан
только один покусился на жизнь Грейсона, наводило на мысль, что в городе
очень мало таких агентов. Нет, большинство шпионов могло относиться к службе
охраны или к милиции.
Он вытащил рацию размером с кулак, выдвинул антенну и поскреб по
передатчику три раза, вот так: шкряб, пауза, шкряб-шкряб. Он подождал,
напрягая слух. Пришел ответ: скрип, пауза, скрип, пауза, скрип-скрип. Если
бы он услышал быструюпоследовательность скрипа, это означало бы, что
"Мародер" не находится больше под наблюдение сержанта Ларессена и не
патрулирует периметр космопорта, а направляется по дороге к Замку.
Полученный сигнал означал, что "Мародер" все еще там, где он его видел
десять часов назад. Он никак не мог добраться до Замка меньше чем за десять
минут. Это давало Грейсону уйму времени.
Тактический приемник в левом ухе процарапал еще один код: цап-царап,
цап-царап, цап-царап. Это Рамага с передовой позиции извещал о том, что путь
свободен, никаких признаков западни, спрятавшихся солдат или орудийных
платформ. Прислушиваясь к сигналу, Грейсон лениво следил, как часовой
поежился, словно пытаясь согреться.
Врагу может взбрести в голову в любой момент закрыть ворота Бухты
Приюта, и поэтому группе нужно двигаться прямо сейчас. Грейсон переместил
свое оружие на лямке так, что оно оказалось на груди. Это был пулемет
Ругана, стрелявший круп ными пулями, с темпом стрельбы до 1000 выстрелов в
минуту; черный магазин выступал гораздо ниже рукоятки. Оружие было местного
производства и не такое надежное, как оружие Федеративного Содружества,
которым щеголяли Коммандос Карлайла. Долгие часы на стрельбище убедили
Грейсона, что оно сгодится для ползучего рейда. Грейсон помнил, что поставил
селектор на очередь из трех пуль.
В длинном магазине умещалось 80 безгильзовых пуль, и они кончились бы
за пять секунд непрерывной автоматической стрельбы.
Согласно плану выстрелы Грейсона послужат сигналом к атаке. Поэтому
именно он решал, развивать операцию или нет. Сигнал отступления он передал
бы по тактической рации. Атака должна была начаться со снятия двух часовых.
Он задержался на мгновение, чтобы успокоить дыхание, смягчить сухость в
горле, чтобы подавить страх. Ему наплевать на победу, которой требовало
саргадское правительство. Это будет очередной удар по людям, убившим отца,
истребившим его друзей. Он поднял громоздкий, с глушителем, автомат,
нацелился и нажал пальцем курок.
Автомат заурчал, и часовой, стоявший в семидесяти метрах от Грейсона,
дернулся назад, как кукла на веревочке. Грейсон повел оружие в сторону
второго часового, но было уже поздно. В морозном воздухе затрещали и
завизжали автоматы. Вспышка поразила другого часового и бегущего теха,
развернула их на месте и швырнула о землю. Затем с обеих сторон от Грейсона
из тени поднялись черные фигуры и ринулись к открытым дверям Бухты.
Пятьдесят черных фигур, стреляя на ходу, бежали через парадный плац,
залитый лучами света. Приглушенные очереди рявкали и шипели, разбрасывая
смерть в Бухте Приюта, разгоняя бандитов по укрытиям и скашивая на месте
зазевавшихся.
Грейсон перешагнул через границу между пара- а дным плацем и Бухтой.
Знакомая пещера, сумрачная, освещенная красным светом, разинула пасть, и
проглотила его. Прямо перед ним находилась десятиметровая фигура сломанного
"Беркута".
— Кольер! — заорал он, махая рукой.-- Сенкинc и Бруки! Дверь!
Команда... вперед!
Трое солдат рванулись к двери, ведущей в центральный проход Замка.
Пятеро человек с тяже лыми ранцами на плечах протопали мимо него
ивскарабкались на приподнятую площадку, где лежал неподвижный боевой робот.
Сверху хлестнула огненная струя, и возле головы Грейсона что-то пронеслось.
Не успел он среагировать, как поблизости раздался хриплый треск автомата. С
верхней площадки лестницы, зигзагами поднимающейся к контрольной будке
Бухты, отделилась фигура и с тупым звуком шмякнулась о железобетонный поя в
двадцати метрах внизу.
Грейсон обернулся к человеку, который только что выстрелил. Это был
Ларессен.
— Спасибо,-- сказал Грейсон.-- Сержант, иди с командой Демо. Я
останусь с группой прикрытия.
Ларессен кивнул и устремился вверх по лестнице, туда, где команда Демо
пробиралась к корпусу боевого робота. Грейсон рысцой пересек пещеру и
ринулся к двери в проход, где притаились трое рядовых. В дверные петли
вогнали клинья, чтобы она не закрылась, а на пороге, тупой мордой в коридор,
установили на двух ножках пулемет. Бруки лежал плашмя, приставив приклад к
плечу. Остальные прикрывали его автоматическими винтовками.
— Ну что, есть что-нибудь?
— Нет, сэр.-- Капрал Кольер был главным в группе прикрытия. Он махнул
рукой в сторону герметической двери.-- Пусть только высунут свой нос оттуда,
а мы уж их прищучим! — Он помедлил, замявшись, и добавил запоздалое "сэрЮ.
Кольер выглядел моложе, чем Грейсон, но, кажется, умел обращаться с людьми.
Грейсон похлопал его по плечу, затем повернулся, чтобы уйти.
С ремонтной площадки обрушился гром, раздался стон раздираемого
металла; люди бросились врассыпную. Кто-то завопил. Грейсон застыл как
вкопанный, парализованный шоком и нарастающим ужасом. "Беркут", спящий
гигант, поблескивающий красным светом, ворочался, вздрагивал, медленно
поднимаясь в вертикальное положение. С внезапно зашевелившегося торса
спрыгивали черные фигуры. Растянувшись на железобетоне, куда его зашвырнуло
движение громадной машины, лежал человек.
Тщательно спланированная и отрепетированная операция летела к черту.
Один из людей Грейсона стоял на полу Бухты и разряжал очередь за очередью в
проснувшегося монстра, остальные, разинув рты, стояли, пригвожденные ужасом,
на месте. Один отбросил винтовку и с воплем кинулся бежать, остальные
последовали его примеру. Но было слишком поздно, ибо двери Бухты закрывались
с глухим скрежетом.
Этого не может быть, подумал Грейсон, но наполовину приподнявшаяся
боевая машина доказывала обратное. Громадная металлическая рука метнулась
через помещение и смахнула одинокого солдата, вооруженного автоматической
винтовкой.
"Беркут" встал, ужасающе огромный в ограниченном пространстве Бухты
Приюта. Какой-то частью ума Грейсон отметил, что наплечная пушка боевого
робота отсутствовала, спинной агрегат, вмещавший пушку и жизнеобеспечивающие
приспособления, отсоединен, а панели на груди и ногах открыты — все это
производило впечатление незавершенности ремонта. По машина двигалась и
управлялась. Грейсон следил, как голова — крошечная по сравнению с
громоздким торсом — поворачивалась, выслеживая сенсорами группу мечущихся
солдат. Вытянулась правая рука, и средней мощности лазер, приделанный к
предплечью, мигнул один раз, два — и железобетонный пол обожгло
высокоэнергетическими пучками, а бегущие люди превращались в корчащиеся,
визжащие факелы или оставались лежать обугленными и почерневшими грудами.
Тщательно встроенные взрывчатые заряды могли бы уничтожить этот боевой
робот, но пока он двигался в боевом режиме, прикрепить их не представлялось
возможным. Двери Бухты все еще мучительно медленно смыкались.
— Бруки! — заорал Грейсон.-- Уходи!
Группа прикрытия выползла из открытой двери. Гигант ссутулился и
развернулся, вероятно выискивая источник голоса, отдающего команды. Лазер
вспыхнул снова, и Грейсон нырнул за штабеля деревянных ящиков. Кольера
изжарило на бегу, его труп стал неузнаваемым, если бы не полу расплавленный
обломок пулемета, все еще прижатый к обугленным тлеющим останкам. Лучи
хлестали безжалостно. Сенкинс тоже исчез в огне и черном, как нефть, дыму,
его винтовка с грохотом покатилась по полу.
Двери Бухты, мрачно лязгнув в последний раз, затворились. Левая рука
боевого робота опустилась, раздавив солдата, прятавшегося в тени под
приподнятой ремонтной площадкой. Человек позабыл, что эта машина может
видеть тепло, подумал Грейсон. Где-то кто-то визжал, обожженный.
Ситуация была безнадежной. Может, созвать командиров групп, чтобы
выяснить дальнейшие действия? Он тут же отверг эту мысль. Противник
наверняка прослушивает тактические радиочастоты, и эта информация поможет
бандитам больше, чем Грейсону.
"БеркутЮ стоя сканировал помещение. Грейсон мог слышать легкие щелчки
механических реле в крошечной голове и догадался, что водитель сканирует
инфракрасные, видимые и движущиеся образы, выискивая жертву. По всей Бухте
имелись штабеля ящиков, за которыми укрылись люди. Боевой робот представлял
жуткое зрелище тупоумного металлического гиганта, прикидывающего, как
обнаружить противника и не сжечь ценное снаряжение. Скоро он начнет двигать
ящики, и всякий, кто выползет оттуда, будет сожжен или раздавлен. Грейсон
оглянулся на сцепленные зубцы герметической двери позади себя. Если бы он
смог открыть дверь, у солдат появился бы шанс, они бросились бы в темноту
вниз по склону горы. Но чтобы открыть двери, существовал лишь один способ --
дернуть рубильник в контрольной будке Бухты. Его взгляд скользнул мимо
замершего робота к освещенной будке, в пятнадцати метрах от пола.
Все, что нужно,-- это диверсия.
Поблизости лежало тело, одна рука была откинута, почти целая кисть
сжимала лямку брезентового ранца. Это был один из людей Ларессена, некто из
группы Демо, посланной уничтожить "Беркута".
В ранце содержалась взрывчатка — пять пакетов пластика, каждый весом в
два килограмма, прицепленных к магнитной подкладке и уже оснащенных
детонатором с часовым механизмом. Вставленные в соответствующие схемы, эти
пакеты могли уничтожить боевую машину. Сейчас их некуда было вставлять, но
они могли отвлечь внимание.
Грейсон стиснул зубы, вытер с лица пот и выскочил из-за ящиков. Хотя он
и старался не смотреть на металлическую гору, но услышал щелчки реле,
почувствовал медленный поворот головы, тяжеловесное движение правой руки,
наводящей лазер. Он потянулся через труп за ранцем и рванул его к себе. Рука
трупа не разжималась, и Грейсон очутился в смертельной ситуации
"перетягивания каната" с неузнаваемым трупом одного из своих собственных
людей. Хуже того, он чувствовал, что лазер почти наведен.
Вложив все силы в последний, отчаянный рывок, Грейсон ощутил, что лямка
выскользнула из стиснутых мертвых пальцев, а сам он кувырнулся назад с
ранцем, прижатым к груди. Лазер боевого робота выстрелил, обдав Грейсона
белым жаром и резким запахом. Ящик, где он прятался до этого, объяло
пламенем. В свете пожарища Грейсон вскочил и побежал к массивной
бронированной ноге "Беркута".
Гигант сместился, выслеживая его. Грейсон метнулся вправо, затем влево,
засовывая руку в ранец и вытаскивая оттуда один двухкилограммовый пакет.
Закинув ранец на плечо, свободной рукой он установил таймер на пять секунд и
бросил его — не в монстра, а на пол между собой и ногой боевого робота.
Затем он снова побежал, виляя, к металлической лестнице под контрольной
будкой. Взрыв, прозвучавший за спиной мгновение спустя, подхватил его и
швырнул в сторону будки, а затем грохнул плашмя об пол; руки и лицо были в
крови, в ушах стоял отвратительный, головокружительный звон. Робот помедлил,
ослепленный вспышкой взрыва. Грейсон воспользовался отсрочкой, чтобы выудить
еще два пакета, а затем метнул их в голову монстра. Взрывы произвели
небольшой ущерб, но они не давали водителю опомниться в течение драгоценных
секунд. Грейсон подбежал к лестнице и полез по ней, преодолевая по три
ступени зараз.
Снизу раздался еще один взрыв, и лестница бешено закачалась. Он
обернулся, вцепившись руками в перила. Внизу одинокая фигура махнула рукой,
затем швырнула еще один пакет, взорвавшийся у ног "Беркута".
— Действуй, лейтенант,-- закричала фигура, когда рев взрыва утих.-- Мы
займемся им!
Грейсон узнал голос Ларессена. Взобравшись на верхнюю площадку
лестницы, он толкнул плечом полуоткрытую дверь. Там поджидал бородатый
человек в зеленой спецодежде с винтовкой в руках.
Свой пистолет Грейсон потерял где-то на полу Бухты. Внизу грянул еще
один взрыв, и "Беркут", дернувшись, зацепил лестницу со зловещим,
пронзительным скрежетом. На мгновение бородатый солдат замешкался, что дало
Грейсону возможность вмазать брезентовой сумкой по его лицу. Он бросился к
нему, вцепившись в винтовку и отпихнув солдата назад. В борьбе они
перекувырнулись через стул и впечатались в консоль монитора. Когда Грейсон
резко поднял колено, солдат хрюкнул и ослабил хватку. Грейсон треснул его
прикладом по виску. Затем нажал до упора плоскую белую кнопку, которая
открывала двери Бухты. Грейсон
стоял там, не отпуская кнопки, пока стиснутые зубы дверей не
разомкнулись, пролив свет во мрак. Схватив винтовку солдата и брезентовый
ранец, он выбежал через дверь будки.
Там был боевой робот, голова его находилась всего на два метра ниже ног
Грейсона. Лазер в руке гиганта качнулся, чтобы уничтожить контрольную будку.
Грейсону ничего не оставалось, как прыгать. Он в раскорячку приземлился на
плечо робота и уцепился за обломок антенны, выступающей из его головы.
Монстр неуклюже повернулся, поднял правую руку, чтобы прихлопнуть его, как
комара. Грейсон скрючился в оплетенной проводами канавке, где должны были
находиться автопушка и агрегат жизкеобеспечивающей системы. Там он находился
вне досягаемости.
Пока он возился с ранцем, робот снова обернулся, разнеся лестницу
контрольной будки, и врезался в каменную стену. От сотрясения у Грейсона
помутилось сознание, винтовка выпала из рук. Свободной рукой он схватил
последний оставшийся пакет взрывчатки, прикрепил его к голове монстра и
поставил таймер на десять секунд. Машина снова грохнулась о стену, стала
ворочать головой, пытаясь размазать Грейсона по стене Бухты.
Грейсон нашел держатели — приваренные скобы вдоль спины "Беркута",
используемые для служебного доступа,-- и пополз по боку монстра вниз, на
землю. Когда робот снова впечатался в стену, Грейсона стряхнуло. Последние
пять метров он пролетел и с грохотом приземлился в смятые руины лестницы
контрольной будки.
Правая нога Грейсона ныла так, будто по ней ударили молотом, в виске
бешено стучал пульс. Он проморгался и увидел, как боевой робот, окутанный
дымом, шатается... падает... Затем грубые руки подхватили его под мышки и
вытащили из оСломков лестницы. Гигант упал, вызвав ужасный грохот, и из
безобразного шрама на "голове" повалил густой черный дым.
В течение одного безумного момента Грейсон ликовал. Я убил его
Ликование быстро растаяло, когда робот перекатился, подтащил руки под тело и
частично приподнялся. Водителя, очевидно, оглушило, возможно, ранило, но
взрыв не пробил крепкую броню. Холодный воздух попал на лицо Грейсона и
руку, обнаженную прорехой в рукаве куртки. Неизвестный спаситель вытащил его
через открытую дверь Бухты на маршировочный плац. Остальные черные фигуры
рассыпались в ночи.
Грейсон как-то умудрился прохрипеть по рации:
— Всем сматываться! Встречаемся в арсенале! Живо!
Затем ночь осветилась огнем и смертью, когда бандиты, притаившиеся у
стен Замка, открыли огонь из пулеметов и башенных лазеров, рассеивая по
маршировочному плацу смерть и ужас.
— Давайте убираться отсюда, Ларессен.
— Ларессену крышка, лейтенант.
Только тогда Грейсон взглянул на своего спасителя. Почему-то он
предположил, что это Ларессен, но на него озабоченно смотрело потемневшее
лицо рядового из команды Демо. Как его имя? А, Греер... Он был одним из
новых рекрутов.
— Эта... эта штука наступила на него,-- запинаясь, сказал Греер,-- как
на таракана.
— Пошли. Мы сведем счеты позднее. Несмотря на боль, Грейсон обнаружил,
что может бежать, правда, припадая на одну ногу. С группой из четырех других
уцелевших солдат он спустился с гор.
Генерал Адед, швырнув распечатки на стол, пригвоздил Грейсона колючим
взглядом.
— Двадцать восемь убитых или пропавших,-- сказал он.-- Двадцать восемь
из пятидесяти. Это не то, чего мы надеялись ожидать здесь, во Дворце, ты
знаешь. Ну? Что ты можешь сказать, лейтенант?
— Это... это была западня, генерал.
— В самом деле?
— Они обвешали этого "Беркута" так, чтобы казалось, будто он не
отремонтирован. Они, должно быть, засунули водителя в кабину, и он лежал там
на спине несколько часов, чтобы только...
— Меня не интересует, с каким комфортом устроился водитель робота,
лейтенант. Меня интересует, что я доложу его величеству.
— Да, сэр.
— Это дурное предзнаменование для группы, сам понимаешь. Я знаю, что
Королевская служба охраны, в частности, вылезла из кожи вон, чтобы
обеспечить твое подразделение оружием и снаряжением. Критики будут говорить,
что эти усилия пропали зря, выброшены на ветер.
— Но, генерал! Вы...
— Молчать!
Грейсон застыл по стойке "смирно", с трудом сдерживая взрыв эмоций. Это
несправедливо! Он не получил ничего, кроме неприятностей, пробивая прошения
сквозь твердолобую бюрократию, а сейчас...
— Я никогда не одобрял этот проект, Карлайл. Ты ведь это знаешь, не
так ли?
— Да, сэр.
— И, конечно, я никогда не ожидал, что его величество учредит
что-нибудь вроде элитного подразделения где-либо, а не внутри структуры
службы охраны. Я надеюсь, что генерал Варней ответит за эту идиотскую затею
о предоставлении самостоятельности группе. Ну? Что скажешь?
— Я не знаю, сэр.
— Хм-м, и я не знаю.-- Адел откинулся в кресле, аккуратно перекинув
одну ногу через другую.-- Так вот, учти советы на будущее.
— Сэр?
— Это тебя удивляет, а? Так вот, Варней выбыл из игры, Карлайл, и
группа Треллвана на этот период становится десятой ротой Королевской службы
охраны. Она будет находиться под моим непосредственным командованием.
Комната поплыла перед глазами Грейсона. То, что говорил Адел,-- это
чушь.
— Сэр... Я...
— Ты передашь все записи и картотеки своему преемнику, капитану
Нолему.-- Адел поднял взгляд от стола на Грейсона, смягчив голос.-- Ты ведь
не думаешь, что в самом деле удержишь группу? Ты молод, Карлайл, слишком
молод для такого ответственного поста. Эта работа оказалась тебе не по
силам. Постарайся не очень...
— Вы имеете в виду, что группа больше не моя? — вяло прервал его
Грейсон.
— Именно это я и имею в виду, лейтенант. С тебя сняли бремя. Поскольку
ты в действительности никогда не являлся членом вооруженных сил Треллвана, а
служил лишь по специальному указу короля, я вообще не понимаю, как она могла
быть... твоей. В любом случае рота ценит капитана, и ты не можешь
рассчитывать, что мы перекроим целую структуру военного командования, лишь
бы угодить тебе. Тебя сохранят в качестве специального советника. Знание
боевых роботов и тактики делает тебя бесценным для нас.-- Брови Адела
сдвинулись вместе, глаза сузились.-- Это значит, что ты больше не будешь
шляться в боевой зоне. Я не стану рисковать твоей жизнью и твоими знаниями!
— Сэр, сержант Калмар...
— Эта юная леди — вражеский союзник. Ей вообще не следовало давать
никакого поста или чина внутри наших вооруженных сил! Я так понимаю, что ты
несешь ответственность за этот балаган? Ты не волнуйся. Как я сказал, ты
молод, неопытен.
— Что случится с ней?
— А это, лейтенант, не твое дело.
— Генерал, я требую...
— Ты будешь требовать у своей дохлой бабушки, лейтенант!
— Но...
— Хватит! Я угробил с тобой больше времени, чем могу позволить.
Свободен! — Часовой вывел Грейсона в мраморный коридор Дворца.
В течение долгих тяжелых секунд после ухода Грейсона генерал Адел
пялился ему вслед. За этим юным сопляком придется следить, пристально
следить. Опасно дозволять какому-нибудь человеку слишком много власти. И
контроль над группой, Нет, не группой, напомнил он себе. Именно контроль над
десятым полком означал власть. Люди пойдут на все, чтобы добиться власти и
удержать ее. Юный Карлайл очень популярен среди своих людей. Генерал Адел
полагал, что популярным военным командирам никогда нельзя доверять.
Пожалуй, к лучшему, что карьера Карлайла вскоре закончится. За всю
человеческую историю нож в темноте много раз решал такие проблемы. Генерал
знал, что одна попытка уже была, но уж его-то люди никогда не оплошают.
Мара притянула Грейсона к себе, нежно касаясь его ушей и лаская шею.
— Но что ты собираешься делать? — спросила она, расширив темные
глаза.
— Не знаю, Мара. Я действительно не знаю,-- Потрясение от беседы с
Аделом прошло, оставив в нем глубокое ощущение пустоты, как будто какаято
часть души умерла.-- Это трудно выразить. Ты знаешь, когда я начал... Когда
я сказал, что начну готовить подразделение для твоих сограждан, я делал это
лишь по одной причине.
Ее пальцы двигались по его груди, теребя там редкие волосы.
— По какой?
— Месть. Месть, натуральная и обыкновенная. Я хотел отомстить людям,
убившим моего отца, и, конечно, не мог этого сделать один,-- Он выдавил
улыбку.-- Кто-то сказал мне однажды, что я влипну в неприятности, если буду
один. Хотел бы я, чтобы он увидел меня сейчас.
— Но ты не один. Грей. У тебя есть я... Он привлек ее ближе и
поцеловал.
— Спасибо, милая, но мне требовалась помощь, чтобы врезать по этим
бандюгам, по этому "Мародеру".-- Он повалился на кровать, невидящими глазами
уставившись в потолок.-- Ты знаешь, те дни, когда я готовил группу, я думаю,
они были самыми лучшими в моей жизни. Я что-то создавал, делал что-то... И у
меня была цель. Я собирался уничтожить боевого робота и воина, погубившего
отца.
— Может, ты просто пытался доказать что-то себе?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Может быть, сперва и пытался. Я знаю, что все еще хочу
отомстить. Хочу этого больше всего на свете.-- Он повернулся к Маре.-- Но
после некоторого времени у меня появилось что-то еще, отодвинувшее вопрос о
мести в тень. У меня была цель, направление, я чувствовал свое призвание. Я
никогда не был так одинок, как тогда, когда обнаружил, что все мои люди
исчезли... что я брошен на Треллване. Группа была для меня чемто вроде
семьи.
Он снова помедлил, стараясь сдержаться. Не думай об этом, сказал он
себе. Ты хотел лишь мести. Мести — и ничего более.
— Знаешь, с группой имелся хотя бы слабый шанс, что когда-нибудь я
смогу побить "Мародера". Но сейчас...
В е...
