Хол Клемент. Звездный свет
страница №6
...в действие какое-либо оборудование. Электрический токнужен для освещения, к тому же без него остановятся тележки, что,
уверен, ты хорошо знаешь, но для другого нашего обычного оборудования
он бесполезен. Остаются только вертолеты, кое-что из исследовательских
приборов лаборатории и прожекторы. Даже если мы придумаем способ, как
с помощью двигателей расколоть лед, то все равно не сможем до них
добраться. Все двигатели находятся подо льдом. Не забывай, Бендж, мы
сознательно отказались, насколько это возможно, от действительно
сложного оборудования. Почти все имеющееся у нас на планете, что мы не
могли изготовить сами, напрямую связано с вашим исследовательским
проектом.
Иба Хоффмана не было в эту минуту рядом, и он не слышал последней
фразы, о чем можно лишь сожалеть. Позже он замучил сына вопросами и
просьбами как можно более точно повторить то, что сказал Дондрагмер.
- Я знаю об этом, но...
Бендж замолчал. Все слова, которые он так тщательно подбирал,
казалось, потеряли смысл. Он знал, что прожекторы нельзя использовать
как нагреватели. Это были электролюминесцентные приборы, а не обычные
лампы накаливания или дуговые лампы. От них требовался не только
неограниченный срок эксплуатации, но и безотказная работа в условиях
атмосферы Дхрауна с ее свободным кислородом и огромными перепадами
давления, чтобы не причинить вреда месклинитам. Если бы Битчермарлф
понимал это, он, возможно, потратил бы меньше времени впустую.
- А если попробовать просто пропустить ток от конвертера сквозь
какие-нибудь толстые провода, чтобы растопить лед? Или даже пропустить
ток прямо через воду? Там еще должно оставаться достаточное количество
аммиака, который послужит проводником.
Снова наступила пауза, а Бендж думал, насколько точно он выразил
свои мысли.
- Я не уверен, что хорошо знаком с этим разделом физики, хотя,
полагаю, Бордендер и его коллеги знают намного больше, - с оттенком
сомнения ответил Дондрагмер. - Кроме того, я не представляю, что мы
могли бы использовать в качестве проводов и какой при этом будет
протекать ток. Я знаю, что когда энергоблоки присоединены к обычному
оборудованию вроде прожекторов или двигателей, то в этом случае
предусмотрена автоматическая система безопасности, однако я понятия не
имею, как они работают и вообще будут ли работать при простом прямом
последовательном подсоединении. Если ты разузнаешь у ваших инженеров,
насколько велика опасность аварии, я буду очень тебе благодарен. Но,
повторяю, нам нечего использовать в качестве проводов. На "Квембли"
вообще очень мало металла. Наши припасы в основном состоят из канатов,
тканей и дерева. И, конечно, нет ничего, что специально
предназначалось бы для подачи мощного электрического тока. Возможно,
ты и прав, предлагая пропустить ток прямо через воду, но неужели ты
забыл, что, вполне вероятно, Битчермарлф и Такуурч находятся где-то
подо льдом? Хотя я и не думаю, что они могут оказаться в
непосредственной близости от проводника, но ручаться за их
безопасность все же не могу. И здесь тоже один из ваших ученых,
наверное, смог бы помочь. Если ты узнаешь и достаточно подробно
передашь нам точные сведения и дельные рекомендации, как решить эту
задачу, я с радостью последую вашим советам. Пока же я могу тебе
сказать: мы делаем все, что можем. Я так же беспокоюсь о "Квембли",
Кервенсере, Битчермарлфе, Такуурче, как, наверное, и ты.
В этом, конечно, капитан был не совсем прав, но обвинять его в
сознательной лжи нельзя. Просто не дано ему было по-настоящему понять,
как дружба может стать такой близкой за такое короткое время, тем
более что друзья даже и не встречались. На его родной планете не
существовало ни почты, ни любительского радио. Он, впрочем, знал, что
теплые отношения могут завязаться у существ, которые общаются только с
помощью видеосвязи, все-таки у них с Барленнаном был опыт, когда Чарлз
Лэкленд сопровождал "Бри" с помощью радио через тысячи миль океанов
Месклина. И все же он лично понимал настоящую дружбу совсем иначе, и у
него известие о смерти Лэкленда вызвало лишь обычное сожаление.
Дондрагмер знал, что Бендж и молодой рулевой довольно много
разговаривали друг с другом, однако не прислушивался к их беседам и,
возможно, просто не понял бы, какие чувства связывают их, даже если бы
и попытался это сделать.
К счастью, Бендж не задумывался об этом, так что у него не
возникало сомнений в искренности капитана. Тем не менее, его не
удовлетворили ни ответ, ни ход развития событий. Ему казалось, что до
сих пор очень мало сделано именно для Битчермарлфа. Пока что ему
только сказали о помощи, но сам он ничего не сделал. Он не мог даже
увидеть, что там происходит, а вынужден был сидеть и ждать сообщений.
Многие люди, и более взрослые, и гораздо более сдержанные, чем Бендж
Хоффман, чувствовали бы себя неуютно в такой ситуации.
Когда он снова заговорил, стало ясно, что нервы его не выдержали
столь сильного и долгого напряжения. Изи шагнула было к нему, словно
желая заставить сына замолчать, но ваяла себя в руки и остановилась.
Было уже поздно, а кроме того, вряд ли месклинит сможет так же чутко
уловить все оттенки речи Бенджа, как его мать.
- Но вы же не можете вот так просто ждать, ничего не делая! -
воскликнул Бендж. - Ведь каждая секунда может стать для них последней!
Вы знаете, сколько воздуха осталось у них в гермокостюмах?
Выпалив это, юноша через несколько секунд понял, что сказал. И не
успел еще его страстный упрек достичь "Квембли", как он снова с жаром
заговорил, на сей раз более тщательно подбирая слова.
- Я знаю, вы не сидите без дела, но просто я не могу понять, как вы
можете быть такими спокойными. Я бы сам вышел наружу и стал бы
скалывать лед или делать что-нибудь еще, но не могу, ибо нахожусь
очень далеко.
- Я делаю все, что от меня зависит, чтобы спасти их, - наконец-то
пришел ответ Дондрагмера на первую часть послания. - О запасах воздуха
не надо беспокоиться еще долгое время. Мы не так чувствительны к его
нехватке, как, насколько я понимаю, вы, люди. Даже если концентрация
водорода станет слишком низкой, чтобы они могли оставаться в сознании,
жизненно важные процессы, происходящие в их организмах, просто
замедлятся и будут замедляться все больше и больше в течение
нескольких восьмичасовых циклов. Правда, никто не знает, сколь долго
это может продолжаться, для каждого месклинита, похоже, это время
индивидуально. Тебе не нужно беспокоиться о том, что они могут
_у_т_о_н_у_т_ь_. Кажется, вы используете такое слово, если я правильно
понимаю его значение.
После короткой паузы Дондрагмер продолжил:
- Мы используем все инструменты, которыми располагаем. Если бы я
вышел наружу, то польза от меня оказалось бы ничтожной, а кроме того,
на получение докладов от Реффела через ваших людей ушло бы гораздо
больше времени. Вы можете сообщить мне, как проходят поиски
Кервенсера? Как я понимаю, ничего интересного обнаружить пока не
удалось, поскольку свет прожектора вертолета по-прежнему виден отсюда
и его маршрут не изменился. Возможно, у вас уже есть какое-то описание
местности, которое вы могли бы передать сюда. Мне бы хотелось знать
как можно больше об этом районе.
Изи снова подавила восклицание, прежде чем Бендж что-либо заметил.
Когда юноша сосредоточил свое внимание на экране, передававшем сигнал
с вертолета, она подумала, пытается ли Дондрагмер отвлечь ее сына от
происходящего на "Квембли" или он так изучил человеческую натуру, что
хорошо понимает чувства, владевшие ее сыном. Последнее казалось
маловероятным, но даже Изи Хоффман, которая, наверное, знала
месклинитов лучше, чем все остальные люди, не могла с уверенностью
отвергать такую возможность.
Бендж вообще не смотрел на другой экран, и ему пришлось спросить,
не происходило ли что-нибудь там. Один из наблюдателей ответил, что
экран все время показывает поверхность, усыпанную камнями всевозможных
размеров. Изредка появляются замерзшие маленькие озера, схожие с тем,
в котором стоял сейчас "Квембли". Никаких следов пребывания другого
вертолета или его пилота не было. Впрочем, никто и не надеялся
обнаружить что-либо за такой короткий срок. Искать нужно медленно и
тщательно, исследуя каждый дюйм. Если Кервенсер действительно разбился
бы так близко от точки своего старта, этого не могли не заметить с
крейсера. Маленькие вертолеты несли на борту прожекторы, и Кервенсер
совершенно определенно использовал свои собственные.
Бендж передал эту информацию на Дхраун, а затем задал свой
очередной вопрос:
- Почему Реффел летает так долго очень близко от вас? Разве
Кервенсер находился не за пределами видимости?
Пока шел ответ, в душе юноши шевельнулась слабая надежда, что
пропавший вертолет не успел улететь слишком далеко, но она оказалась
напрасной.
- Так оно и было, Бендж. Просто нам казалось более резонным
провести полное обследование местности, начиная отсюда и продвигаясь
вовне. К тому же таким образом мы можем предоставить наиболее
подробные и точные сведения вашим ученым. Если они могут подождать,
пожалуйста, передай Реффелу, что я приказал лететь ему прямо на запад
вдоль долины до тех пор, пока он видит свет прожекторов на моем
капитанском мостике, а затем пусть возвращается.
- С радостью, капитан.
Беседа велась на стеннийском, так что никто из наблюдателей-ученых
не понял ни слова. Бендж решил не спрашивать их разрешения и передал
на вертолет приказ на том же языке. Реффелу, похоже, нисколько не
мешал акцент Бенджа, и его маленькая машина отправилась на запад.
- И что же будет с нашей картой? - пробурчал топограф.
- Вы же слышали капитана, - ответил юноша.
- Я не все слышал и не все понял. Но, полагаю, сейчас уже слишком
поздно возражать. Как ты думаешь, когда вертолет вернется, они
заполнят пробел, который сейчас оставляют?
- Я спрошу у Дондрагмера, - любезно ответил Бендж, бросив, однако,
беспокойный взгляд на свою мать.
Она постаралась придать своему лицу каменное выражение, но все-таки
что-то прочесть по ее лицу было можно. К счастью, ученый уже покидал
отсек связи, что-то бормоча себе под нос, а Бендж, снова сосредоточил
все свое внимание на экране Реффела. Так что Изи смогла позволить себе
немного расслабиться. Несколько из присутствовавших поблизости
взрослых, догадавшихся о содержании беседы с Дондрагмером, с трудом
удержались, чтобы не улыбнуться. По какой-то необъяснимой причине им
нравилось разыгрывать кого-нибудь из группы ученых. Однако Бендж
ничего не заметил. Он по-прежнему сильно переживал за Битчермарлфа.
Заверение Дондрагмера, что пропавшим рулевым еще довольно долго не
грозит смерть от удушья, несколько успокоило его, однако он не мог не
думать о попавших в беду месклинитах. Даже если время еще есть, даже
если они еще живы, они все равно могут погибнуть. А вдруг они уже
мертвы? Просто необходимо найти выход!
Тепло плавит лед. Тепло - это энергия. "Квембли" нес на своем борту
столько энергии, что ее было достаточно, чтобы вывести корабль на
орбиту вокруг Дхрауна, хоть и не было никакой возможности использовать
ее таким образом. Разве эта огромная машина не имела каких-нибудь
нагревателей среди оборудования системы жизнеобеспечения, которые
можно было бы разобрать и вынести наружу?
Нет. Месклинитам вряд ли когда-нибудь понадобились бы обогреватели
на Дхрауне. Даже в тех частях планеты, где, как казалось, внутреннего
тепла не хватало, солнце нагревало воздух примерно до пятидесяти
градусов выше абсолютного нуля. Районы, в которых месклинитам
предстояло провести многие годы, центр Нижней Альфы, например, были
слишком жаркими, а не слишком холодными для них.
"Квембли" действительно располагал охладительным оборудованием,
снабжаемым энергией от термоядерных конвертеров, но, насколько знал
Бендж, его ни разу не запускали со дня испытаний. Оно могло оказаться
полезным, когда исследователи проникнут в центральную часть Нижней
Альфы, однако до этого должен пройти по крайней мере еще один земной
год, а возможно, и больше. Судьба "Эскета" сделала весьма
сомнительными некоторые из начальных планов.
Однако рефрижератор представляет собой тепловой насос. Даже Бендж
знал это, и, по крайней мере в теории, большинство насосов - обратные.
Значит, этот должен иметь где-то _с_н_а_р_у_ж_и_ корпуса
высокотемпературную секцию для сброса тепла. Где она находится? Можно
ли ее снять? При какой температуре она работает? Дондрагмер должен
знать. А если он уже думал об этом? Может быть, и нет. Он далеко не
глуп, однако его культура сильно отличается от человеческой. Все
знания из области физики он приобрел от людей, когда был уже совсем
взрослым, и они, очевидно, не укоренились в нем глубоко, поэтому обо
всем, что касается специфических физических процессов, он вряд ли
подумал в первую очередь. Бендж кивнул самому себе, затем легко убедил
себя, что, даже если он будет выглядеть глупо, идея все же может
оказаться стоящей, и после этого протянул руку к переключателю
микрофона.
На этот раз никто из окружающих его взрослых не улыбался, когда
послание отправилось на Дхраун. Никто из присутствующих не разбирался
до тонкостей в устройстве лэнд-крейсеров, чтобы ответить на вопросы,
касающиеся рефрижератора, но все достаточно знали физику, чтобы
обругать себя за то, что не подумали об этом раньше. Взрослые ожидали
ответа Дондрагмера с таким же нетерпением, как и Бендж.
- Холодильник - одно из ваших электронных устройств, которое я не
изучал до мельчайших подробностей, - наконец достигли станции слова
капитана, который по-прежнему, к разочарованию некоторых слушателей,
говорил на своем языке. - Мы не использовали его с тех пор, как он
прошел приемосдаточные испытания. Погода здесь была иногда весьма
теплой, однако не такой уж невыносимой. Само устройство описать
просто. Во всех отсеках корабля имеются металлические пластины,
которые становятся холодными, когда в систему подается питание. Есть
также металлический стержень в виде разомкнутой ячейки, проходящей
вдоль каждой из сторон корпуса сверху. Он начинается около кормы,
тянется примерно на половину длины тела месклинита к носу от центровой
линии корпуса, огибает корпус сверху примерно в четырех длинах тел за
командным постом и идет назад вдоль корпуса по другой стороне до той
точки, где он начинается. Стержень проходит через корпус в начале и
конце. Это одно из немногих приспособлений, выполненных таким образом.
Я предполагаю, что этот стержень и должен служить тепловым радиатором.
Я понял благодаря твоему намеку, что должна существовать подобная
часть системы, которая находится снаружи. Ничто другое, похоже, не
годится. К сожалению, она располагается так высоко над поверхностью
льда, что вряд ли поможет растопить его, даже если действительно
достаточно нагрета. Но именно этого-то я и не знаю и сразу ничего
сказать не могу. Я понимаю, радиатор можно разогреть настолько,
насколько понадобится, пропуская сквозь него ток определенный силы, но
не могу сказать, что мне нравится идея попытаться снять его с корпуса
для такой цели.
- Да, есть опасность, что это разрушит вашу систему охлаждения,
особенно если не удастся ее отключить, - согласился Бендж. - И все же,
по-моему, стоит рискнуть. Разреши мне найти инженера, который хорошо
знает эту систему. У меня есть идея. Я вызову тебя позже.
Юноша выскользнул из кресла, не дожидаясь ответа Дондрагмера, и
торопливо покинул отсек связи.
Как только он исчез, наблюдатели, не понимающие стеннийского языка,
попросили Изи хотя бы вкратце изложить им содержание беседы, что она
сделала с явным удовольствием. Когда Бендж вернулся с инженером, все
присутствующие собрались возле них, чтобы послушать. Несколько
искренних благодарственных молитв, должно быть, вознеслись к
Всевышнему, когда стало ясно, что новоприбывший вовсе не полиглот, и
Бенджу приходится переводить для него. Оба уселись перед экранами, и,
прежде чем включить микрофон, юноша решил еще раз проверить, правильно
ли понял инженера.
- Я должен сказать капитану, что большинство деталей крепежа,
удерживающего стержень радиатора на корпусе "Квембли" - это самые
обычные гвозди. Они неглубоко входят в обшивку корпуса, и их можно
вытащить, не повредив его. Может оказаться, что, когда настанет время
снова закреплять их, понадобится цемент, но на крейсере он есть. Тем
не менее, соединения на концах радиаторов придется отрезать. Сплав не
очень твердый, можно обойтись ножницами. Как только его снимут,
стержень можно будет использовать как нагреватель сопротивления,
просто вставив его концы в пазы, помеченные DC в энергоблоке. Я могу
также сообщить капитану, что нет никакой опасности короткого
замыкания, поскольку у конвертеров имеются внутренние предохранители.
Все правильно, мистер Катини?
- Именно так, - кивнув, ответил маленький седовласый инженер, один
из тех, кто помогал проектировать и строить лэнд-крейсеры, и один из
очень немногих людей, которые довольно долго прожили на экваторе
Месклина в условиях трехкратного земного тяготения. - Я думаю, что ты
все правильно и доходчиво пояснишь Дондрагмеру. Если хочешь, я могу
сам все рассказать. Он всегда достаточно легко понимал меня, когда я
говорил на своем языке.
Бендж кивнул, однако начал говорить в микрофон на стеннийском. Изи
подозревала, что он просто подстраховывается и надеется, что его
предложение не вызовет сильной обратной реакции, однако не сочла
нужным вмешиваться. Ей пришлось признать, что он очень хорошо говорит
по-стеннийски. Должно быть, он многому научился у своего друга,
Битчермарлфа. Отдельные места он переводил даже лучше, чем она сама,
использовал аналогии, которые должны что-то значить для капитана, но
которые ей самой не пришли бы в голову.
Когда же пришел ответ капитана, то все услышали, что он говорит на
языке людей. Дондрагмер, очевидно, догадался, почему Бендж, а не
инженер, сообщивший информацию, вел беседу. Юноша, слегка удивившись,
бросил короткий взгляд на мать. Изи, не отрываясь, глядела на экран
Дондрагмера.
- Я все понял, - прозвучал голос месклинита с легким акцентом. - Мы
можем снять стержень радиатора и использовать его как нагреватель
вместе с энергоблоком, чтобы расплавить лед вокруг корабля. В
конвертере имеется множество энергии, и нет никакой опасности его
взорвать. Тем не менее, пожалуйста, ответьте мне на два вопроса.
Во-первых, насколько мы можем быть уверены в том, что позже сумеем
вновь правильно подсоединить стержень? Я знаю достаточно, чтобы
понять: цемент - плохой материал для этого. И я не хочу оставлять
корабль без системы охлаждения, поскольку Дхраун приближается к
солнцу, и скоро станет слишком жарко. Во-вторых, поскольку металл, по
которому потечет ток, будет касаться льда или погружаться в растаявшую
воду, то насколько рискуют те, кто находится под водой или в ней?
Достаточно ли надежны гермокостюмы? Скорее всего, они должны быть
весьма хорошими электрическими изоляторами, поскольку они прозрачны.
Инженер тут же начал отвечать, оставив Бенджа в недоумении, каким
образом прозрачность гермокостюмов связана с их электрической
проводимостью и каким образом Дондрагмер смог, обладая отрывочными
знаниями, додуматься до этого.
- Вы достаточно легко сможете восстановить соединения. Просто
плотно сожмите металлические концы и с помощью клея закрепите повязку
из ткани вокруг соединения, но, так как клей не проводит ток,
проследите, чтобы он не попал между металлическими поверхностями.
Можете также не волноваться за тех, кто находится в воде.
Гермокостюмы надежно защищают от удара таком. Я подозреваю, что
потребовалось бы весьма высокое напряжение, чтобы вообще причинить
вред кому-нибудь из вас, поскольку жидкости вашего тела не
поляризованы. Правда, у меня нет экспериментальных доказательств, но,
я полагаю, вы и не захотите их получить. Мне пришло в голову, что
можно было бы попробовать создать электродуш над поверхностью льда,
содержащего немалое количество аммиака, который служит неплохим
проводником. Если это сработает, то сработает весьма неплохо. Однако
может оказаться слишком горячо, чтобы кто-нибудь из вашего экипажа мог
находиться поблизости, а таким душем необходимо управлять осторожно.
Кроме того, есть опасность, что будет уничтожена слишком большая часть
стержня, чтобы вы впоследствии снова могли восстановить систему.
Поэтому лучше всего просто нагревать лед и удовольствоваться тем, что
он будет таять, а не кипеть.
Катини замолчал и стал ждать ответа Дондрагмера. Бендж по-прежнему
размышлял, а все остальные, кто мог слышать беседу, смотрели неотрывно
на экран. То, что капитан заговорил на языке людей, привлекло даже
тех, кто в ином случае терпеливо ждал бы перевода.
- Хорошо, - пришел наконец ответ. - Мы снимем металлический
стержень и попытаемся использовать его как нагреватель. Я сейчас же
отдаю приказы своим подчиненным выходить наружу и начинать разбирать
малые захваты. Мы установим один из передатчиков снаружи, чтобы вы
могли наблюдать, как мы будем обрезать проводники и проверять все,
прежде чем мы включим энергию. Мы будем работать медленно, так что вы
сможете остановить нас, если мы сделаем что-либо не так, прежде чем
ошибка станет непоправимой. Мне не нравится эта ситуация. Я не люблю
делать что-то, в чем совершенно не уверен, а особенно тогда, когда не
знаю, чем все может кончиться. Предполагается, что я здесь командир,
но теперь я могу лишь жалеть, что не изучил подробнее вашу науку и
технологию. Быть может, я и правильно представляю себе происходящее и
не сомневаюсь, что могу доверять вашим знаниям и советам, однако в
первый раз за многие годы я чувствую себя столь неуверенно.
На это ответил Бендж, опередивший свою мать на долю секунды.
- Я слышал, ты был первым месклинитом, понявшим общие идеи нашей
науки, а также что именно ты приложил много усилий для создания
Колледжа. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что твои знания
недостаточны?
Изи прервала его, заговорив, как и Бендж, на родном языке
Дондрагмера.
- Ты знаешь гораздо больше, чем я. Дон. И ты
_д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_ командир. Если бы тебя не убедило
предложение Катини, ты не отдал бы эти приказы. Тебе придется
привыкнуть к этому ощущению, которое тебе не нравится. Ты просто снова
столкнулся с чем-то новым. В чем-то это похоже на то время, пятьдесят
лет назад, задолго до моего рождения, когда ты неожиданно понял, что
наука, которую мы, чужаки, использовали, не что иное, как просто
знания, вынесенные за пределы уровня "обыкновенных вещей". А теперь ты
столкнулся с тем, что никто, даже самый мудрый командир, не может
знать всего и что иногда приходится получать профессиональные советы.
Не беспокойся, Дон, это нормально!
Изи откинулась на спинку кресла и посмотрела на своего сына,
который - единственный из всех, присутствовавших в комнате, - смог
полностью понять ее речь. Юноша выглядел удивленным, почти испуганным.
Какое бы впечатление она ни произвела на Дондрагмера, когда ее, слова
достигли его, Изи совершенно определенно достигла желаемого эффекта в
отношении Бенджамина Ибсона Хоффмана. Она хотела сказать что-то еще,
но ее перебило восклицание кого-то из людей:
- Эй! Что случилось с вертолетом?
Все быстро повернулись к экрану Реффела. Последовала секунда полной
тишины. Затем Изи выкрикнула:
- Бендж, сообщи Дондрагмеру, а я пока вызову Барленнана!
9. Пересекшиеся цели
В Поселке уже давно установилась нормальная погода, аммиачный туман
унесло я неизведанные районы Нижней Альфы, и с северо-запада дул
легкий ветерок. Звезды яростно перемигивались между собой, привлекая
внимание месклинитов, находившихся снаружи или в одном из прозрачных
коридоров, но их не замечали остальные, те, кто был в освещенных
комнатах, хотя и под тем же прозрачным потолком.
Именно потому, что Барленнан находился недалеко от лабораторий в
западной чести Поселка, когда пришел вызов от Изи, ее послание не
сразу достигло его. Оно было записано и доставлено одним из курьеров
Гузмиина, который, подчиняясь существующим приказам, не обратил
никакого внимания на то, что Барленнан проводил совещание. Курьер
протянул послание командиру, который вынужден был прервать свое
предложение на середине, чтобы прочесть его. Бендивенс и Дисленвер,
ученые, с которыми он беседовал, молча ждали, пока он ознакомится с
посланием, хотя их позы выдавали крайнее любопытство.
Барленнан дважды перечитал сообщение, словно пытаясь что-то
вспомнить, а затем повернулся к курьеру:
- Как я понял, это только что получено.
- Да, командир.
- И сколько времени прошло с тех пор, как получен предыдущий доклад
Дондрагмера?
- Не много, командир, менее часа, я бы сказал. В журнале указано
точное время; не проверить ли мне?
- Это не столь важно, поскольку вы знаете его. Последнее, что я
слышал о "Квембли", - то, что их вынесло на сушу после нескольких
часов дрейфа вниз по реке, и это произошло уже довольно давно. Я
предполагал, что все в порядке, поскольку от Гуза более не поступало
никаких сообщений о крейсере. Он услышал какой-то внутренний рапорт,
который передают через равные промежутки времени, либо сам спросил
людей, как там у них дела?
- Не знаю, командир. Я не нес вахту все это время. Мне проверить?
- Нет. Я сам довольно скоро прибуду туда. Передай Гузу, чтобы он
ничего не передавал до моего прихода, а просто задерживал все
послания.
Курьер исчез, и Барленнан снова повернулся к ученым.
- Иногда я просто не понимаю, почему мы отказались от внутренней
связи. Мне хотелось бы знать, сколько времени ушло у Дона на то, чтобы
так серьезно попасться, но, прежде чем доберусь до Гузмиина, я хотел
бы выяснить еще кое-что.
Бендивенс проделал телодвижение, означающее то же, что у людей
пожимание плечами.
- Только прикажи, и мы быстро поможем тебе. У нас в лабораториях
есть телефоны, которые работают достаточно хорошо, и мы сможем
подсоединить практически весь Поселок, но на это понадобится довольно
много металла.
- Нет, еще рано. Телефонную сеть мы пока сохраним в тайне. Вот,
прочтите-ка это. "Квембли" застрял в чем-то вроде замерзшей воды, и
оба его вертолета пропали. У одного из них на борту имелся передатчик,
поддерживавший связь с человеческими существами, непосредственно перед
исчезновением он работал.
Дисленвер издал звук, напоминающий тихое гудение, и тоже потянулся
за посланием. Бендивенс молча потянул ему листок. Дисленвер прочел
его, раз, другой, как это сделал Барленнан, и только потом заговорил.
- Я думаю, человеческие существа могли бы собрать несколько более
полную информацию, если бы вообще наблюдали аккуратно. Здесь сказано
лишь то, что Кервенсер не вернулся на полета и что с поисковым
вертолетом с передатчиком на борту, вылетевшим на его поиски,
неожиданно прервалась связь. Изображение исчезло, и экран просто стал
черным.
- Этому может быть лишь одна причина, - заметил Бендивенс.
- Я тоже так думаю, - произнес командир. - Но вопрос не в том, что
именно закрыло экран, а почему это произошло именно в том месте и в то
время. Мы можем предположить, что Реффел сделал это сам, отключив
передатчик. Было бы неплохо, если б ты сообразил сделать это, прежде
чем нам пришлось оставить "Эскет", и тем самым облегчил бы нашу
операцию. Скорее всего, он увидел нечто, не вписывающееся в
официальную версию истории с "Эскетом". Но что именно? "Квембли"
застрял на огромном расстоянии от "Эскета". Теоретически один из наших
воздушных шаров _м_о_г_ оказаться в том районе, но этого не
_д_о_л_ж_н_о_ было случиться.
- Мы ничего не узнаем, пока не вернется воздушный шар, вылетевший к
Дестигмету, - рассудительно ответил ученый. - Меня сейчас больше
интересует, почему мы не узнали об исчезновении Кервенсера несколько
раньше. Почему оказалось так, что нам сообщили обо всем уже после
того, как Реффел отправился на поиски и тоже пропал? Неужели
Дондрагмер так задерживал свои доклады людям-наблюдателям?
- Я в этом очень сомневаюсь, - ответил Барленнан. - Вполне
возможно, что они сообщили нам об исчезновении Кервенсера вовремя.
Помните, курьер сказал, что приходили и другие послания? Гузмиин мог
подумать, что сообщение о подобном происшествии не стоит того, чтобы
из-за него специально посылать курьера, пока не пройдет достаточно
времени, чтоб можно было ожидать результатов поиска. Мы сможем все
проверить через несколько минут, но, мне кажется, мои предположения
верны.
- Может быть. Однако в последнее время я довольно часто думал о
том, действительно ли люди со станции передают нам информацию
своевременно и полностью. Несколько раз у меня создавалось
впечатление, что они накапливают сообщения и посылают их на планету
одним, так сказать, пакетом. Вполне вероятно, они просто не продумали
это, а может, мне вообще все показалась...
- Но они могут намеренно задерживать информацию, - подхватил
Бендивенс. - Если в поведении людей есть какой-то умысел, мы можем
потерять половину нашей экспедиции, даже не узнав об этом. Они могут
опасаться, что мы прекратим исследования и потребуем, чтобы нас
вернули домой, как это предусмотрено контрактом, если риск окажется
слишком большим.
- Пожалуй, это вполне логично, - признал Барленнан. - Просто я
как-то не думал об этом. Я, правда, считаю, что люди обманывают нас,
но чем больше пытаюсь разобраться в том, что происходит, тем активнее
пытаюсь придумать, как нам узнать истину. А вдруг люди все-таки
выбирают, что сообщить нам, а что нет, каждый раз, когда с одним из
исследовательских крейсеров что-то случается?
- Ты думаешь, они на это способны? - спросил Дисленвер.
- Трудно сказать. Конечно, мы сами очень многое утаили от них, и у
нас на то есть, как мы считаем, весьма веские причины. Но в общем-то
меня не это беспокоит. Мы знаем, многие из людей весьма хороши в
бизнесе, и, если мы не можем удержаться на их уровне, сами виноваты.
Но мне хотелось бы сейчас точно знать одно: что кроется за всем этим -
расчет или простая неаккуратность. Я знаю только одну возможность все
проверить, но пока еще не готов ею воспользоваться. Если у вас есть
какие-нибудь предложения, буду весьма рад.
- А о какой возможности ты говоришь? - почти одновременно спросили
оба ученых, Дисленвер чуть-чуть раньше.
- "Эскет", конечно. Только там мы сможем провести независимую
проверку всего, что они нам говорят. По крайней мере, я ничего другого
пока не придумал. Правда, на это уйдет довольно много времени. До
восхода солнца туда никто не отправится, да и лететь до места сто
двадцать часов или около того. Конечно, мы могли бы послать "Диди"
даже ночью...
- Если бы мы установили световой передающий канал, как я
предлагал... - начал Дисленвер.
- Слишком рискованно. Почти наверняка люди заметят его. Мы просто
не знаем, каковы возможности приборов человеческих существ. Мне
известно лишь, что большинство из них расположено там, на станции, но
никто из нас даже не представляет, насколько они совершенны. Люди так
щедро снабжают нас этими передатчиками картинок, которые мы таскаем с
собой по планете, что я сильно сомневаюсь в сложности и высокой
стоимости подобного оборудования. К тому же двенадцать лет назад они
уже использовали их на Месклине. Но даже не обладая особо точными
приборами, они вполне могут заметить свет на ночной стороне планеты.
Вот почему я отклонил твою идею, Дис. Но это вовсе не значит, что она
плоха.
- Что ж, но металла для установления электрической связи нам пока
не хватает, - заметил Бендивенс. - Мне нечего больше предложить.
Впрочем, если подумать, так мы очень просто можем узнать, на каком
расстоянии их приборы способны засечь свет.
Позы месклинитов мгновенно изменились. Теперь они явно выражали
вопрос.
- Мы могли бы, - продолжил ученый, - вполне невинно спросить, в
состоянии ли они обнаружить сигнальные огни либо прожекторы пропавших
вертолетов.
Барленнан ненадолго задумался, а потом сказал:
- Хорошо. Отлично. Пойдем-ка. Тем не менее, если люди ответят, что
такой возможности у них нет, можно ли не сомневаться, что они не
скрывают ее от нас? Тогда придется придумать, как проверить еще и это.
Он первым направился к выходу из зала с картой Дхрауна, где
проходило совещание, и далее по коридору Поселка к отсеку связи. В
большинстве коридоров и проходов было относительно темно. Спонсоры
экспедиции не экономили на снабжении экспедиции источниками
искусственного света, но Барленнан сам строго ограничивал их число. И
в комнатах, и в проходах освещение было таково, чтобы лишь различать,
что происходит вокруг.
Месклиниты чувствовали себя комфортно только в том случае, если над
ними не нависал потолок и они могли видеть звезды над головой. Ни
одного из уроженцев Месклина не радовало то, что на Дхрауне
существовало множество вещей, которые могли бы свалиться сверху. Даже
ученые изредка посматривали вверх, проходя по переходам, и искренне
радовались, когда видели над собой бескрайнее звездное небо. Сейчас
солнце Месклина, которое люди называли Лебедь-61, находилось за
горизонтом.
Барленнан по пути больше смотрел вверх, чем вперед, пытаясь
разглядеть станцию людей. На ней стоял световой маяк, видимый с
Дхрауна как звезда четвертой величины. Любимым занятием месклинитов в
свободное время было наблюдать, как она едва заметно движется среди
звезд. По этому движению они снова и снова перенастраивали свои
маятниковые инструменты, которые изготовили сами, ибо те редко шли
согласованно друг с другом более чем несколько часов.
Звезды и станция разом пропали из виду, когда вся троица достигла
ярко освещенного отсека связи. Гузмиин, увидев Барленнана, немедленно
доложил:
- Никаких новостей ни об одном из вертолетов.
- А какие доклады ты получил от Дондрагмера с того времени, как
"Квембли" вынесло на сушу, то есть примерно за последние сто тридцать
часов? Ты знаешь, как давно пропал первый офицер Дона?
- Только весьма приблизительно. Об этом случае сообщили, но без
подробностей, в том числе и как давно это случилось. Я просто принял
сообщение, не задавая никаких вопросов. О втором исчезновении мне
стало известно менее чем через час.
- И ты не удивился, что эти сообщения пришли одно за другим, хотя
между событиями, о которых в них говорится, явно прошло гораздо больше
времени?
- Да. Когда пришел второй рапорт, меня тоже заинтересовал этот
вопрос. Но я не смог ответить на него и подумал, что ты, если,
конечно, захочешь, лучше сам расспросишь обо всем людей.
В эту минуту вмешался Бендивенс:
- Как ты думаешь, может, Дон не сообщил о первом исчезновении,
потому что не принял поначалу его всерьез и понадеялся, что Кервенсер
скоро отыщется? Тогда можно было бы рассказать нам об этих эпизодах
как о незначительных инцидентах.
Барленнан задумчиво посмотрел на задавшего вопрос ученого, но с
ответом не помедлил.
- Нет, я так не думаю. Дондрагмер, конечно, не всегда соглашается
со мной, но есть некоторые поступки, на которые не способен никто из
нас.
- Даже если бы от срочного доклада ничего не зависело? И, кроме
того, ни мы, ни человеческие существа ничем не могли помочь, узнай мы
все сразу или позже.
- Даже тогда.
- Не понимаю, почему.
- Зато я понимаю. Придется поверить мне на слово. У меня нет
времени на детальные пояснения, и я сомневаюсь, что, так или иначе,
сумел бы быстро подобрать нужные слова. Если Дондрагмер по каким-то
причинам не сделал этого доклада, значит, скорее всего, это причины
веские. Лично я сильно сомневаюсь, что тут есть его вина. Гуз, а кто
из людей передал тебе сообщения? Это был один и тот же?
- Нет, командир. Я плохо разбираюсь в их голосах, а они довольно
часто не называют своих имен. Примерно половина докладов сейчас
поступает на их, человеческом, языке. Большая часть остальных приходит
от людей по имени Хоффман. Некоторые другие тоже говорят на нашем
языке, но, кажется, эти двое владеют им в совершенстве. У меня
создалось впечатление, что более молодое существо, носящее это имя,
чаще других, вообще очень много, разговаривало с "Квембли". Вот я и
подумал, что, если все могут просто болтать, ничего серьезного там не
происходит.
- Хорошо. Я, наверное, подумал бы так же. Воспользуюсь, пожалуй,
передатчиком. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы
задать людям.
Вахтенный, не дожидаясь приказа, уступил Барленнану место, и тот
устроился перед передатчиком. Экран был темным. Командир сжал рычаг
"Внимание" и стал терпеливо ждать, пока пройдет минута. Он мог бы
начать говорить сразу, поскольку, естественно, кто бы ни находился
сейчас на станции возле приемника, он тут же примет передачу, но
Барленнан хотел увидеть, с кем будет говорить. Оставалось лишь
надеяться, что задержка не вызовет ни у кого подозрений.
Лицо, появившееся перед ним на экране, было ему незнакомо. Даже
пятидесяти земных лет общения с людьми оказалось недостаточно, чтобы
он научился распознавать семейное сходство, хотя любой человек сразу
бы догадался, что перед ним сын Изи. Собственно, за пятьдесят лет
Барленнан видел не так уж много людей. На Месклине побывало около
двадцати мужчин, и ни разу там не появлялись женщины.
Гузмиин узнал юношу и хотел было представить его, но тот сделал это
сам.
- Здесь Бендж Хоффман, - проговорил он. - Никаких сообщений не
поступало с "Квембли" с тех пор, как мать вызвала вас примерно
двадцать минут назад. Никого из инженеров или ученых в отсеке связи
сейчас нет. Если у вас есть вопросы, на которые необходимы ответы
специалистов, то скажите об этом сразу. Если же вас интересует
информация о текущих событиях, я нахожусь здесь, в центре связи,
последние семь часов почти неотлучно и, возможно, смогу вам помочь. Я
жду.
- У меня два вопроса, - отозвался Барленнан. - На один из них,
наверное, ты сможешь ответить, на другой, скорее всего, нет. Сначала о
втором исчезновении. Я просто прикидывал, насколько далеко от
"Квембли" находился второй вертолет, когда передача с его борта
прекратилась. Если тебе не известно расстояние, то, может быть, ты
скажешь, как долго разыскивали пилота.
Второй вопрос в основном касается вашей технологии, с которой я не
слишком хорошо знаком, но ты, надеюсь. Маком лучше. Есть ли у вас
какая-нибудь возможность увидеть огни, такие, скажем, как прожекторы
на вертолетах, оттуда, где вы находитесь? Как мне кажется, зрения, ни
человеческого, ни месклинитского, недостаточно, но у вас есть
множество оптических устройств, о которых я знаю очень мало, наверное,
есть и такие, о которых мне вообще ничего не известно. Я жду ответа.
Бендж поднял палец и кивнул как раз в ту минуту, когда Барленнан
задал первый вопрос, но юноша подождал, пока не поступит и второй,
прежде чем заговорил сам.
- Я могу ответить на ваш первый вопрос, а мистер Кавано найдет
кого-нибудь, кто мог бы ответить на второй, - были его первые слова. -
Кервенсер начал свой разведывательный полет примерно одиннадцать часов
назад. И никто не заподозрил, что с ним что-то не так, пока не прошло
восемь часов, когда все вдруг выяснилось одновременно: Кервенсер и его
вертолет исчезли, "Квембли" вмерз в лед, а Битчермарлф с Такуурчем
оказались где-то под ним. По крайней мере, никто точно не знает, где
они, однако они работали под корпусом, а после этого их никто не
видел. Где же им еще быть, если не там? Один из матросов, Реффел,
вылетел на втором вертолете с телепередатчиком на поиски Кервенсера и
некоторое время исследовал местность довольно близко от "Квембли".
Затем мы предложили ему отправиться чуть дальше, туда, где аварию
вертолета Кервенсера, если бы она произошла, не могли увидеть или
услышать с крейсера. Он так и сделал, и, конечно же, Дондрагмер,
наблюдавший за ним с командного мостика, потерял его из виду. Затем мы
долго совещались с капитаном, и все, кто находился здесь, оказались
втянутыми в разговор. Как позже выяснилось, никто не наблюдал за
экраном Реффела несколько минут. Затем кто-то заметил, что экран стал
совершенно темным. Не таким, каким он становится, когда прерывается
связь, а таким, словно исчезло лишь изображение.
Барленнан бросил взгляд на Гузмиина и ученых. Никто из них не
произнес ни слова, но это было и ни к чему. Никто не наблюдал за
экраном Реффела, когда тот закрывал его! На такую удачу месклиниты и
не рассчитывали.
Бендж продолжал говорить.
- Звук, конечно, остался включенным, поскольку никто из нас с
Реффелом не разговаривал. Ни один из нас даже не представлял, что
случилось. Это произошло как раз перед тем, как моя мама вызвала вас,
менее получаса назад, а значит, между двумя исчезновениями прошло
примерно около двух с половиной часов. На ваш второй вопрос ответа
придется подождать, поскольку мистер Кавано еще не вернулся.
Барленнана несколько сбила с толку арифметика: юноша использовал
название мер на месклинитском, а сами меры - земные. После нескольких
секунд обдумывания он во всем наконец разобрался.
- Понятно, - заговорил он. - Если я правильно тебя понял, вы
послали нам сообщение через два часа после того, как "Квембли" вмерз в
лед, а Кервенсер исчез. Не знаешь ли ты, почему так могло случиться?
Конечно, я понимаю, что ничего не смог бы предпринять, но ведь я
возглавляю экспедицию и должен постоянно быть в курсе всего, что
происходит с лэнд-крейсерами. Я не знаю, чем именно ты занимаешься на
станции. Возможно, ты просто многого не знаешь. Но я слышал от своего
радиста, что ты довольно много беседовал с экипажем "Квембли", так
что, может быть, ты сможешь помочь мне? Я жду.
Барленнан преследовал свои скрытые цели, произнося последнюю фразу.
Очевидным было одно: он хотел побольше узнать о Бендже Хоффмане, и
особенно потому, что тот очень хорошо владел языком месклинитов и,
если Гуз не ошибался, похоже, с большой охотой беседовал с ними.
Барленнан надеялся, что Бендж окажется таким же, как и другой Хоффман,
второе симпатизирующее им существо на станции. Если так, то было важно
знать, какое положение он занимает.
Кроме того, командир также исподволь хотел проверить утверждение
Гузмиина, что юноша довольно часто и подолгу болтал с членами команды
"Квембли". Наконец, даже Барленнан понимал, что Бендж весьма молод для
человеческого существа, чтобы заниматься серьезной работой: его
словарный запас и общий стиль речи ясно указывали на это. Это можно
было бы весьма успешно использовать, если удастся установить
достаточно близкие отношения.
Ответ юноши показался месклиниту весьма пространным и в то же время
многообещающим.
- Я не знаю, почему вам не сообщили о Кервенсере и "Квембли" сразу
же, - сказал он. - Лично я думал, что это было сделано. Я очень много
общался с Битчермарлфом, вы должны его знать, он один из рулевых Дона.
Мне очень нравилось беседовать с ним. Мы хорошо понимали друг друга.
Когда я узнал, что он попал в беду, то сосредоточился на том, как бы
ему помочь. Я находился в отсеке связи не все время, это не мое
рабочее место, а просто приходил, когда появлялась возможность
поболтать с Битчем. Я согласен, что кто-то должен был вам сообщить о
случившемся раньше. Если хотите, то могу узнать, кто обязан был это
сделать и почему он этого не сделал. Моя мама или мистер Мерсерэ
должны знать.
Что же касается моей работы здесь, то, прежде чем ответить на этот
вопрос, я должен пояснить вам кое-что. На Земле, когда кто-нибудь
заканчивает основное обучение, то есть овладевает письмом, чтением,
счетом, изучает основы ряда наук, он должен поработать где-нибудь в
таком месте, где не требуются особые знания или навыки, два или три
наших года, и тогда ему разрешают получить либо специализированное
образование, либо общее высшее. Никто не говорит об этом прямо, но все
знают, что от людей, на которых вы работаете, зависит ваше будущее, то
есть именно они определяют, чем лучше всего вам заняться. Номинально я
прикреплен к аэрологической лаборатории в качестве так называемого
мальчика на побегушках. На самом деле любой сотрудник станции,
которому я попадусь на глаза, может дать мне задание. Главное - кто
успеет опередить других. Но я не жалуюсь. У меня довольно много
свободного времени, и за последние несколько дней я часто и подолгу
беседовал с Битчем.
Барленнан исходя из своего пятидесятилетнего опыта достаточно легко
догадался, что понимает его собеседник под словом "день".
- Конечно, - продолжил юноша, - знание вашего языка помогает. Моя
мать - просто помешана на языках, а я унаследовал это от нее. Она
начала изучать стеннийский десять лет назад, когда папа впервые
подключился к Дхраунскому проекту. Думаю, что теперь я в основном буду
заниматься связью на полулегальном положении, то есть довольно много
времени. А вот идет мистер Кавано с одним из астрономов, которого,
если не ошибаюсь, зовут Тиббетс. Они ответят на вопрос, можно ли
обнаружить свет на большом расстоянии, а я затем попытаюсь ответить на
другие ваши вопросы.
На экране появилось изображение астронома, широкие черты
темнокожего лица которого, пожалуй, удивили Барленнана. Он никогда еще
не видел человеческое существо с бородой, хотя и привык к различному
виду растительности на их черепах. Лицо Тиббетса украшала бородка с
стиле Ван Дейка, которая вполне умещалась внутри шлема космического
скафандра. Месклиниту же Тиббетс казался совершенно необычным
существом. Поразмыслив, Барленнан решил, что задавать вопросы
астроному о его внешности нетактично. Возможно, лучше попозже будет
узнать об этом у Бенджа. Смутить кого бы то ни было - не лучший способ
начать разговор.
К великой радости командира, это странное продолжение лица
нисколько не мешало его обладателю говорить. Как видно, Тиббетсу уже
передали вопрос Барленнана, потому что он сразу же заговорил на языке
людей.
- Мы можем засечь отсюда любые искусственные огни на планете,
включая и переносные, хотя могут возникнуть трудности с
остронаправленными, обращенными не в нашу сторону. Мы используем
стандартное оборудование. Не вдаваясь в подробности, могу сказать, что
у нас есть все, что, скорее всего, вам понадобится. Чтобы подготовить
приборы к работе, нужно несколько минут. Что именно мы должны сделать?
Этот вопрос застал Барленнана врасплох. После совещания со своими
учеными он почему-то не сомневался, что люди постараются скрыть от
месклинитов свои возможности. Конечно же, если бы командир был чуть
более дальновиден, он не стал бы отвечать так, как сделал в эту
минуту. И тут же пожалел о сказанном, еще до того, как его слова
достигли станции.
- Тогда вы должны без особых усилий засечь наш лэнд-крейсер
"Квембли". Вам ведь известно, где он находится, даже лучше, чем нам.
Огни на его командном посту вряд ли погашены. Пропали два его
вертолета, которые обычно также имеют огни на борту. Я бы хотел, чтобы
вы просканировали площадь, скажем, примерно в радиусе двух сотен миль
от "Квембли", как можно тщательнее, попытались отыскать другие огни, а
затем сообщили бы мне и Дондрагмеру, где они, если вам удастся их
обнаружить. Как долго это может продлиться?
За время, необходимое для ответа, Барленнан успел сообразить, как
он ошибся. Теперь уже ничего нельзя было изменить и оставалось лишь
надеяться, что не совсем точный перевод поможет если не исправить, то
хотя бы скрыть его ошибку. Пришедший ответ позволил ему немного
воспрять духом. Быть может, ошибка оказалась не такой уж и серьезной,
пока люди ничего не узнают о тех двух огнях неподалеку от "Квембли"!
- Боюсь, что обнаружить-то огни мы сумеем, - ответил Тиббетс, - а
вот засечь точные координаты источников света будет гораздо труднее,
особенно отсюда, со станции. Но я совершенно уверен, что мы сможем
найти ваши пропавшие вертолеты, если у них по-прежнему горят бортовые
огни. Если вы думаете, что они потерпели аварию, то, мне кажется,
особых перемен в их бортовом освещении быть не должно. Я тотчас же
займусь этим вопросом.
- А как насчет их энергоблоков? - спросил Барленнан, решивший, раз
уж начал, узнать все, даже самое худшее. - Если по каким-то причинам
свет погас, может, вы сумеете обнаружить вертолеты по излучению?
К тому времени, как вопрос достиг станции, Тиббетс ушел, как и
обещал. К счастью, рядом оказался Бендж, который и ответил на заданный
вопрос. Эту информацию должны были знать все, кто хоть как-то связан с
Проектом, и поэтому юноша, прежде чем попал на станцию, получил
подробные объяснения.
- Термоядерные конвертеры испускают нейтрино, которые мы можем
засечь, но мы не в состоянии точно определить их источник, - сообщил
он командиру. - Именно для этого и предназначены теневые спутники. Они
обнаруживают нейтрино, которые практически целиком приходят от солнца.
Энергоблоки на Дхрауне и здесь, наверху, не слишком заметны на таком
мощном фоне. Компьютеры следят за всеми спутниками, вычисляют, где они
находятся и, в особенности, находится ли планета между каким-то
определенным спутником и солнцем, так чтобы можно было измерить
поглощение нейтрино в различных частях планеты. Через несколько лет мы
планируем получить статистический анализ Дхрауна с помощью рентгена.
Может, для вас это не совсем понятно. Я имел в виду четкое
представление о плотности и составе планеты. Как вы знаете, люди все
еще спорят о том, планета Дхраун или звезда и откуда возникает
избыточное тепло - из-за термоядерных реакций в ядре или из-за
радиоактивности оболочки.
Но я уверен, насколько позволяют мои знания, что они не смогут
найти ваши пропавшие вертолеты только по нейтринным эмиссиям, даже
если их конвертеры ...
