страница №1
Энн Маккефри. Полет дракона
Anne McCaffrey. Dragonflight (1968)("Pern" #4)
Spellcheck: Игорь Виханский
ПРОЛОГ
Мечтая обрести удел иной,
Преодолев отчаяние и страх,
Они блуждали в бездне ледяной,
Чтоб родину найти в чужих мирах.
Когда легенда превращается в легенду? Почему миф становится мифом?
Сколько веков должно пройти, чтобы полузабытые события преобразились в
сказку? И почему некоторые факты так и остаются бесспорными, тогда как
достоверность других подвергается сомнению, если они, вообще, не ветшают
и не стираются в памяти?
Ракбет, в созвездии Стрельца, был желтой звездой класса G. В его
систему входило пять планет и еще одна, блуждающая - захваченная и
связанная узами тяготения в последние тысячелетия. Третья планета системы
имела атмосферу, воздухом которой мог дышать человек, достаточно воды,
которую он мог пить, и силу притяжения, позволявшую ему уверенно стоять и
ходить на своих ногах. Люди открыли и быстро колонизировали ее: так они
поступали с каждым, пригодным для жизни миром. Но затем - то ли по
забывчивости, то ли в результате крушения империи (причину колонисты
так и не узнали, и в конце концов это перестало их занимать) - колонии
предоставили самим себе.
Когда люди впервые высадились на третьей планете Ракбета и назвали
ее Перном, они почти не обратили внимания на пришлую планету, двигавшуюся
вокруг вновь обретенной звезды по вытянутой и неустойчивой эллиптической
орбите. Сменилось несколько поколений, и люди вовсе забыли о ее
существовании. Однако траектория космической скиталицы пролегала так,
что та один раз в двести земных лет вплотную приближалась к Перну.
При благоприятных обстоятельствах и достаточно малом расстоянии
между мирами - а так случалось почти всегда - развившаяся на пришлой
планете жизнь пыталась пробиться сквозь космическую брешь и перебраться
на более гостеприимный Перн.
Ненадежная связь с Землей оборвалась как раз тогда, когда
развернулась отчаянная борьба с этой угрозой, низвергавшейся, подобно
серебряным Нитям, с небес Перна. С каждым последующим поколением память
о родине уходила из перинитской истории: сначала эти воспоминания
превратились в миф, затем они были преданы забвению.
В поисках защиты от вторжения смертоносных Нитей, периниты, с
присущей их земным предкам изобретательностью, приручили уникальный вид
фауны Перна. Людей, способных к тесному эмоциональному контакту, - а
некоторые из них обладали и врожденными телепатическими способностями,
стали обучать обращению с необычными животными, способность которых к
телепортации в жестокой войне за очищение Перна от Нитей была бесценным
качеством.
Крылатые, длиннохвостые, огнедышащие драконы (название это было
заимствовано из сохранившейся в памяти земной легенды), их наездники,
воспитывавшиеся отдельно от остальных перинитов, угроза, с которой они
сражались, - все это легло в основу множества новых легенд и мифов.
Но вот Перн избавился от грозной опасности и жизнь вошла в более
тихое и спокойное русло. И, как не раз случалось и в земной истории, к
легендам стали относиться с сомнением, а наследники прежних героев впали
в немилость...
Часть первая
ПОИСК
Глава 1
Бей, барабан, трубите горны -
Час наступает черный.
Мечется пламя, пылают травы
Под Алой Звездой кровавой.
Лесса проснулась от холода, но не того - привычного, исходившего от
вечно сырых каменных стен. Это был холод предчувствия опасности, беды
худшей, чем та, что десять Оборотов тому назад загнала ее, всхлипывающую
от ужаса, в зловонное логово стража порога.
Пытаясь собраться с мыслями, она неподвижно лежала на соломе во тьме
сыроварни, служившей спальней и ей, и другим работавшим на кухне женщинам.
Зловещее предчувствие ощущалось сильнее, чем когда-либо прежде. Лесса,
сосредоточиваясь, коснулась сознания стража, кругами ползавшего по
внутреннему двору. Натянутая цепь выдавала беспокойство зверя, но в
предрассветных сумерках он не замечал ничего такого, что могло бы
послужить поводом для тревоги.
Свернувшись калачиком и крепко обхватив плечи руками, Лесса
попыталась снять напряжение. Постепенно, расслабляя мускул за мускулом,
она старалась распознать ту непонятную угрозу, которая разбудила ее, но
не встревожила чуткого стража.
Видимо, опасность находилась где-то за стенами холда Руат. Во всяком
случае, ее не было на опоясывающей холд защитной полосе, выложенной
каменными плитами, между которыми, сквозь старую кладку, пробивались
упорные ростки молодой травы. Зелень эта свидетельствовала об упадке
холда, камни которого в прежние времена славились завидной чистотой.
Опасность не исходила и со стороны заброшенной мощеной дороги, ведущей
в долину, вряд ли она притаилась в каменоломнях или мастерских,
расположенных у подножия скалы, на которой стоял холд. Ее нельзя было
уловить и в ветре, дувшем с промозглых берегов Тиллека. Но чувство
опасности наполняло Лессу, заставляя напрягаться каждый нерв, каждую
клетку ее стройного тела. Лесса пыталась распознать опасность до тех
пор, пока зыбкое предчувствие не покинуло ее вместе с последними
остатками сна. Она мысленно устремилась в сторону ущелья - дальше, чем
ей когда-либо удавалось дотянуться. Чем бы это ни было, оно находится
не в Руате... и пока не в окрестностях холда. И ощущение совершенно
незнакомое. Значит, это не Фэкс.
Лесса улыбнулась, вспомнив, что в течение уже трех полных Оборотов
Фэкс не показывался в Руате. Апатия, охватившая ремесленников, фермы,
приходящие в упадок, зарастающие травой камни холда - все приводило Фэкса,
самозваного повелителя Плоскогорья, в такую ярость, что он предпочел
забыть причины, из-за которых был захвачен некогда величавый и богатый
Руат.
Лесса нашарила в соломе сандалии, встала, машинально стряхнула с
волос сухие стебли и заплела нечесанные космы в тяжелый узел на затылке.
Осторожно ступая между прижавшимися друг к другу в поисках тепла
спящими служанками, она спустилась по истертым ступеням в кухню. На
длинном столе перед громадным камином, повернувшись широкими спинами к
очагу, в котором еще теплилась кучка углей, громко храпели повар и его
помощники. Лесса проскользнула через похожую на пещеру кухню к двери,
ведущей во внутренний двор. Приоткрыв тяжелую створку - ровно настолько,
чтобы протиснулось легкое, стройное тело, - она ступила на обледеневшие
булыжники двора. Холод проник через тонкие подошвы сандалий и обжег еще
теплые после сна ступни; Лесса поежилась от прикосновения свежего
предрассветного ветра, пробравшегося под заплатанную одежду.
Страж Порога ползком пересек двор, чтобы приветствовать ее; в
сознании зверя, как всегда, мерцала слабая надежда, что его когда-нибудь
освободят от цепи. Лесса ласково потрепала его торчащие уши; зверь
смиренно заковылял рядом, стараясь приноровиться к ее легкому шагу. Глядя
на безобразную голову стража, она пообещала себе, что вскоре хорошенько
почистит его. Когда Лесса стала подниматься по вырубленной в сплошной
скале лестнице к площадке над массивными воротами, страж, натянув цепь, с
глухим ворчанием улегся на землю.
Поднявшись на башню, Лесса устремила взгляд на восток - туда, где на
фоне светлеющего неба черными силуэтами вырисовывались каменные столбы по
обе стороны ущелья. Девушка нерешительно повернулась левее: показалось,
что именно оттуда доносится дыхание опасности. Подняла голову, взгляд ее
приковал свет Алой Звезды, которая с недавнего времени начала затмевать
все остальные звезды предрассветного небосклона. Лесса смотрела на нее
до тех пор, пока звезда, сверкнув последним рубиновым лучом, не исчезла в
сиянии восходящего Ракбета.
Алая Звезда, пылающая на рассвете... В ее памяти промелькнули обрывки
древних баллад - увы, слишком быстро, чтобы успеть уловить смысл. К тому
же, предчувствие подсказывало Лессе: хотя опасность может появиться и с
северо-востока, восточное направление таит куда большую угрозу. Рано или
поздно, враг появится, и с ним придется вступить в борьбу. Напрягая
глаза, словно это могло сократить расстояние до неведомого врага, она
всматривалась в сторону восхода. Тонкий вопросительный свист стража
достиг сознания Лессы, и ощущение опасности растаяло бесследно.
Девушка вздохнула. Наступающее утро не принесло ответа - лишь неясное
ощущение тревоги. Придется подождать. Главное, что пришло предупреждение
и она приняла его. Лесса привыкла к ожиданию. Упорство, стойкость и
коварство тоже являлись ее оружием, усиленные неистощимым терпением мести
- мести, которая уже десять Оборотов была главным смыслом ее жизни.
Свет зари залил безрадостный пейзаж Плоскогорья, первые лучи упали
на невспаханные поля в долине, на запущенные сады, где бродили в поисках
редких стебельков весенней травы стада дойных животных. Лесса подумала,
что теперь в Руате трава упорно пробивается в запретных местах, но гибнет
там, где должна бы буйно разрастаться. Она попыталась вспомнить, как
выглядела долина Руата до появления Фэкса - плодородная и счастливая,
ухоженная и богатая. Странная, задумчивая улыбка скользнула по ее губам.
Немного же дохода получил Фэкс от захваченного Руата... и впредь, пока
она, Лесса, жива, получит не больше. Вряд ли он догадывается о причинах
упадка.
Или, все же, догадывается, усомнилась Лесса, и острое предчувствие
опасности снова сжало сердце. Она повернулась спиной к солнцу. Там,
на западе, находился родовой, исконный холд Фэкса - единственный,
принадлежащий ему по праву. На северо-востоке не осталось почти ничего,
кроме голых каменистых плоскогорий и Вейра, некогда защищавшего Перн.
Лесса потянулась, выгнула спину и глубоко вдохнула свежий утренний
воздух.
Во дворе пропел петух. Девушка настороженно обернулась, бросила
взгляд на холд - не хотелось быть замеченной в столь странной позе. Она
торопливо распустила волосы, и грязные, спутанные пряди скрыли лицо.
Быстро скользнув вниз по лестнице, Лесса подошла к стражу. Он жалобно
стонал и моргал: свет наступающего дня раздражал ему глаза. Не обращая
внимания на запах из пасти зверя, она прижала к себе его чешуйчатую
голову и стала почесывать остроконечные уши и выступающие надбровья. Это
доставляло стражу большое удовольствие, - его длинное тело подрагивало,
подрезанные крылья тихо шуршали. Он один знал правду о Лессе. И он был
единственным на всем Перне, кому она доверяла, - доверяла с тех пор, как,
спасаясь от беспощадных мечей, заливших плиты холда руатской кровью,
нашла убежище в его темном, вонючем логове.
Лесса неспешно поднялась, напомнив зверю, что в присутствии
посторонних он должен быть с нею таким же злобным, как и с остальными.
Раскачиваясь всем телом и выражая таким образом свое недовольство, страж
пообещал Лессе, что будет послушным, хотя даже мысль о показной
свирепости угнетала его.
Первые лучи солнца заглянули через наружную стену холда, и страж,
глухо ворча, бросился в свою темную конуру. Лесса торопливо прошмыгнула
через кухню в полумрак сыроварни.
Глава 2
Из Вейра, из чаши вулкана глубокой,
Всадники, мчитесь в простор синеокий!
Сияют драконы, взлетая, как дым,
Зеленым, коричневым и голубым.
Вот бронзой сверкнуло крыло вожака
И стая исчезла, мелькнув в облаках.
Ф'лар, прижимаясь к могучей шее бронзового Мнемента, первым возник в
небесах над главным холдом Фэкса, самозваного повелителя Плоскогорья. За
ним, вытянувшись правильным клином, появились остальные всадники Крыла.
Повернув голову, Ф'лар окинул взглядом привычный строй: он был таким же
строгим, как и в момент их входа в Промежуток.
Пока Мнемент, как и полагалось при дружественном визите, описывал в
воздухе пологую дугу, рассчитывая приземлиться на защитной полосе холда,
Ф'лар с нарастающим раздражением рассматривал обветшавшие, древние,
давно заброшенные укрепления. Ямы для огненного камня были пусты, а
разбегавшиеся от них вырубленные в камне желоба сплошь позеленели от мха.
Остался ли на всем Перне хоть один лорд, который еще следит за
чистотой камней своего холда, как то предписывают древние законы? Губы
Ф'лара сурово сжались. Когда закончится этот Поиск и свершится
Запечатление, в Вейре соберется Совет бронзовых. И можно поклясться
Золотым Яйцом, что он, Ф'лар, станет его главой. Он возродит былое
усердие. Он очистит скалы Перна от зелени и накопившейся с годами
опасной дряни, он заставит вырвать с корнем каждый стебель травы,
пробившийся меж каменных плит. Дикая растительность вокруг любой фермы
станет непростительным грехом. И десятина, такая скудная и так неохотно
жертвуемая в последнее время, потечет в Гнездо Драконов - пусть даже под
страхом испепеления, но с приличествующей щедростью.
Мнемент одобрительно рявкнул, легко опускаясь на заросшие плиты
холда. Дракон сложил свои громадные крылья, и в этот момент в главной
башне пропел горн. Мнемент опустился на колени, уловив желание Ф'лара
спешиться. Бронзовый всадник, ожидая появления хозяина холда, встал
возле похожей на огромный клин головы дракона. Рассеянный взгляд Ф'лара
скользнул по долине, залитой теплым весенним солнцем. Он не обращал
внимания на любопытных. Они же, горя желанием получше разглядеть
прибывших, облепили край парапета и окна, проделанные в нависающей над
холдом скале.
Ф'лар не обернулся, когда ударивший в спину порыв ветра известил о
приземлении Крыла. Он знал, что Ф'нор, коричневый всадник и, по стечению
обстоятельств, его сводный брат, сейчас займет свое обычное место - слева
и чуть позади него. Уголком глаза Ф'лар заметил, как подошедший Ф'нор
носком сапога ожесточенно ковыряет пробившуюся между камней траву.
Донеслись приглушенные звуки команды, и в открытых воротах
просторного двора появился небольшой отряд солдат. Во главе шагал
плотный мужчина среднего роста.
Мнемент выгнул шею так, что голова коснулась земли. Его фасеточные
глаза, оказавшись теперь на одном уровне с головой Ф'лара, с нескрываемым
любопытством уставились на приближающихся людей.
Драконы никогда не могли понять, почему их вид вызывает у людей
такой ужас. Лишь в начальный момент жизни дракон нападал на человека,
что объяснялось скорее простым неведением. Ф'лар же не мог объяснить
дракону причины, по которым обитателей холдов - от лорда до последнего
ремесленника - следовало держать в благоговейном страхе. Он мог
только передать, что этот страх доставляет ему, Ф'лару, своеобразное
удовольствие.
- Добро пожаловать, бронзовый всадник, в холд Фэкса, властелина
Плоскогорья. Он к твоим услугам, - произнес мужчина, поднимая руку в
приветствии.
Он говорил о себе в третьем лице - человек, привыкший не пропускать
подобные мелочи мимо ушей, мог бы воспринять это как признак неуважения.
Подобные манеры вполне соответствовали тому, что Ф'лар успел узнать о
Фэксе, и всадник оставил пока эту деталь без внимания. Подтвердились и
сведения о жадности Фэкса. Жадность сквозила в его беспокойных глазах,
бесцеремонно обшаривавших каждую деталь одежды Ф'лара; в том, как он
насупил брови, заметив рукоятку меча с замысловатой резьбой.
В свою очередь, Ф'лар отметил дорогие перстни, сверкавшие на левой
руке Фэкса. Правая рука повелителя холда была слегка согнута в локте -
привычка, свидетельствующая о профессиональном владении мечом. Его плащ
из дорогой ткани был покрыт пятнами, ноги, в тяжелых сапогах, стояли
твердо, вес тела был смещен вперед, на носки. "Да, с этим человеком
нужно держать ухо востро", - решил Ф'лар. Впрочем, как еще можно было
вести себя с победоносным покорителем пяти соседних холдов? Столь
неуемная алчность говорила сама за себя. Шестое владение принесла Фэксу
жена, седьмое... седьмое он получил по праву наследства, но при крайне
туманных обстоятельствах. Фэкс славился своим распутством, что сулило
успешный Поиск в этих семи холдах. Пусть Р'гул отправляется по ту сторону
гор и ведет Поиск там, среди беспечных и прелестных обитательниц южных
земель. Вейру сейчас нужна сильная женщина. Не такая, как Йора. Тяготы
судьбы, неопределенность будущего - именно в таких тяжелых условиях могли
выработаться качества характера, которые Ф'лар хотел бы видеть у будущей
Госпожи Вейра.
- Мы в Поиске, - растягивая слова, мягко произнес Ф'лар, - и просим
гостеприимства твоего холда, лорд Фэкс.
При упоминании о Поиске в глазах Фэкса на мгновение вспыхнул злобный
огонек.
- Я слышал, что Йора умерла, - он внезапно перестал говорить о себе
в третьем лице, словно, не обратив на то внимания, Ф'лар прошел некую
проверку. - Значит, Неморта снесла яйцо? И у вас будет новая королева. -
Он бросил взгляд на Крыло Ф'лара, отметив про себя, что всадники выглядят
отлично и, судя по ярким цветам, драконы здоровы. Ф'лар ничего не ответил.
Всадники были в Поиске - значит, Йоры нет в живых. Это было очевидно и не
нуждалось в подтверждении.
- Итак, лорд... - Фэкс слегка склонил голову, ожидая, что всадник
назовет свое имя.
Секунду Ф'лар колебался: возможно, этот человек умышленно старается
вывести его из себя? Имена бронзовых всадников так же хорошо известны
всему Перну, как имя королевы драконов и ее наездницы, Госпожи Вейра.
Но лицо Ф'лара сохраняло спокойствие. Сделав вид, что не замечает
вопросительной интонации, он продолжал пристально смотреть на Фэкса.
Неторопливо, с небрежной надменностью, Ф'нор шагнул вперед,
остановившись чуть позади головы Мнемента. Его ладонь коснулась
гигантской челюсти дракона.
- Лорду Ф'лару, бронзовому всаднику Мнемента, требуется отдельная
комната. Я, Ф'нор, коричневый всадник, предпочел бы провести ночь вместе
с остальными людьми Крыла. Нас двенадцать.
Ф'лар оценил эту краткую речь брата, подчеркнувшего силу Крыла,
словно Фэкс сам не мог сосчитать. В то же время, слова Ф'нора прозвучали
столь дипломатично, что Фэкс не нашел возражений на этот ответный выпад.
- Лорд Ф'лар, - процедил Фэкс сквозь зубы, сохраняя на лице застывшую
улыбку, - ваш Поиск в этих краях - большая честь для Плоскогорья.
- Возможно - если одна из женщин Плоскогорья удовлетворит требованиям
Вейра, - мягко ответил Ф'лар.
- Тогда мы будем вечно гордиться этим, - учтиво сказал Фэкс, склонив
голову. - В старые времена из моих холдов вышла не одна Госпожа Вейра!
- Из твоих холдов? - переспросил Ф'лар, вежливо улыбаясь, интонацией
подчеркивая множественное число. - О, да, вы же теперь владеете Руатом,
не так ли? Там, действительно, родились многие.
Гнев, промелькнувший на лице Фэкса, мгновенно сменился принужденной
гримасой любезности. Он отступил в сторону, жестом приглашая Ф'лара
пройти в ворота холда.
Предводитель отряда Фэкса рявкнул команду, к его люди, высекая
подкованными сапогами искры из каменных плит, выстроились в два ряда.
Драконы, повинуясь беззвучному приказу, вздымая облака пыли, поднялись в
воздух. Ф'лар бесстрастно проследовал мимо застывших шеренг. Глаза
людей выкатились от страха, когда огромные звери проплыли над ними ко
внутреннему двору холда. На главной башне кто-то испуганно вскрикнул,
увидев опускающегося на крышу Мнемента. Пока дракон пристраивал свое
громоздкое тело на столь неподходящей посадочной площадке, его широкие
крылья гнали вдоль двора пахнущий фосфином воздух.
Внешне безразличный к ужасу и благоговению, которое внушали людям
драконы, Ф'лар был доволен произведенным эффектом. Иногда следовало
напомнить властителям холдов, что им приходится иметь дело не только со
всадниками - обыкновенными смертными, чью жизнь можно прервать ударом
меча - но и с огнедышащими драконами. Нужно возродить в сердцах людей то
уважение, которое издревле питали обитатели холдов к всадникам и к самим
крылатым защитникам Перна.
- Мои люди только что поднялись из-за стола, но если ты пожелаешь...
- начал Фэкс и замолк, когда Ф'лар с легкой улыбкой покачал головой.
- Я хотел бы засвидетельствовать почтение твоей супруге, лорд Фэкс,
- произнес Ф'лар, с удовольствием отметив, как сжались зубы Фэкса при этой
традиционной просьбе.
Ф'лар был удовлетворен. Расчет оказался точным. Во времена последнего
Поиска, результатом котором явились годы вялого и бесплодного правления
Йоры, его еще не было на свете. Но он тщательно изучил записи о предыдущих
Поисках, содержащие немало советов относительно обращения с лордами,
которые стремятся скрыть женщин от людей Вейра. Если Фэкс откажет ему и
не позволит всадникам выполнить долг вежливости, то смертельный поединок
расставит все по своим местам.
- Не желаешь ли вначале взглянуть на предназначенную тебе комнату?
- попытался возразить Фэкс.
Ф'лар смахнул невидимую пылинку с кожаного рукава и покачал головой
- Прежде всего - долг, - он с притворным сожалением пожал плечами.
- Несомненно, - еще сильнее сжав зубы, процедил Фэкс и размашистым
шагом ринулся вперед. Сапоги лорда грохотали по камням двора, словно он
пытался выместить на них переполнявшую его ярость.
Через двойные двери, обитые листами металла, Ф'лар и Ф'нор
неторопливо последовали за ним в высеченный в скале главный зал. Слуги,
нервно суетившиеся около огромного подковообразного стола, при появлении
двух всадников еще громче загремели посудой, то и дело роняя ее из рук.
Фэкс прошел в противоположный конец зала и с явным нетерпением ждал
у открытой двери, сделанной из цельной металлической пластины, -
единственного входа во внутренние помещения холда, находившиеся, как
правило, глубоко в скале и в грозные времена служившие надежным убежищем.
- Похоже, питаются тут неплохо, - мимоходом заметил Ф'нор, бросив
взгляд на блюда с остатками пищи.
- Думается, лучше, чем в Вейре, - сухо ответил Ф'лар, прикрывая
ладонью рот, чтобы приглушить слова. Он посмотрел на двух служанок, с
трудом тащивших поднос, на котором лежала полуобглоданная туша.
- Нежное, молодое мясо, - сказал с горечью Ф'нор. - А старых и
жилистых животных они отправляют нам.
- Разумеется.
- Зал выглядит впечатляюще, - вежливо произнес Ф'лар, когда они с
братом подошли к Фэксу. Заметив, что лорд спешит двинуться дальше, Ф'лар
с нарочитой небрежностью повернулся спиной к увешанной знаменами стене.
Он указал Ф'нору на глубокие узкие окна, сквозь которые заглядывало ярко-
голубое полуденное небо; тяжелые бронзовые ставни были полураскрыты. -
Окна на восток, все как положено. Мне говорили, что в построенном недавно
главном зале Телгара они обращены к югу. Скажи, лорд Фэкс, ты, конечно,
верен традициям и выставляешь рассветный дозор?
Фэкс нахмурился, пытаясь понять вопрос Ф'лара.
- Стража всегда на башне.
- Восточный дозор?
Фэкс посмотрел на яркий лоскут неба за окнами, потом скользнул
взглядом по лицу бронзового всадника, перевел глаза на Ф'нора и вновь
обратил их к окнам.
- Стража всегда на месте, - резко повторил он, - и на других
направлениях тоже.
- Со всех сторон, - задумчиво кивнул Ф'лар, повернувшись к брату. -
Со всех сторон света? И только?
- А где же еще? - сказал Фэкс, переводя взгляд с одного всадника на
другого. В его голосе послышалось раздражение.
- Об этом я должен спросить у твоего арфиста. В холде есть хорошо
обученный арфист?
- Конечно. У меня их несколько. - Фэкс вызывающе посмотрел на
всадников.
- У лорда Фэкса еще шесть холдов, - напомнил брату Ф'нор.
- Конечно, - произнес Ф'лар, в точности копируя интонацию Фэкса и
притворяясь удивленным.
Эта выходка не осталась незамеченной Фэксом, но хозяин холда не
рискнул трактовать ее как умышленное оскорбление. Он повернулся,
переступил порог и быстро зашагал дальше по коридорам, освещенным чередой
настенных светильников. Оба всадника последовали за ним.
- Приятно встретить лорда, соблюдавшего древние обычаи, -
одобрительно бросил Ф'лар брату. Его слова, произнесенные намеренно
громким шепотом, предназначались Фэксу. - Многие покинули надежный
монолит скалы и расширили свои наружные холды до опасных размеров.
Непростительный риск.
- Риск для одних, удобство - для других, лорд Ф'лар, - зло усмехнулся
Фэкс, переходя на обычный шаг.
- Удобство? Почему?
- В любой наружный холд легко проникнуть, если твои солдаты обучены
как следует. Опытные командиры и хорошо продуманный план - вот и вся
премудрость успеха.
"Этот человек не хвастун... - подумал Ф'лар. - Даже в нынешние мирные
времена он, заботясь о безопасности своего холда, не перестал выставлять
дозоры на башне. Однако вряд ли это объясняется почтением к древним
законам, скорее - инстинктивной осторожностью затаившегося хищника. И
арфистов он держит, вероятно, из тщеславия, а не подчиняясь требованиям
традиций. Он не обращает внимания на траву у стен холда, ямы для огненного
камня пусты и полуразрушены... и он не особенно вежлив с людьми Вейра...
пожалуй, его поведение даже оскорбительно. За таким человеком следует
приглядывать".
Женская половина холда, в нарушение обычаев, располагалась не в
глубине скалы, а у наружной стены. Солнечный свет проникал внутрь через
три пробитых в камне глубоких окна с двойными ставнями. Ф'лар отметил,
что бронзовые петли ставень недавно смазаны. Ширина подоконников отвечала
требованиям правил и равнялась длине копья. Очевидно, Фэкс не поддавался
новомодным веяниям и явно не собирался тут ничего менять.
Большую комнату украшали ковры с изображениями женщин, занятых
разнообразными домашними делами. Двери, по обе стороны, выходили в
меньшие по размеру спальни, из которых, по приказу Фэкса, боязливо вышли
обитательницы его дома.
Фэкс резким взмахом руки подозвал одну из них. Она была в просторном
синем одеянии, в волосах уже виднелись седые пряди, а многочисленные
морщины придавали ее лицу горестное выражение. Кроме того, ее фигура
имела явные признаки беременности. Женщина неуклюже приблизилась и
замерла в нескольких шагах от своего повелителя. По ее напряженной позе
Ф'лар понял, что она не стремится подойти к Фэксу ближе, чем того
требовала необходимость.
- Госпожа Кром, мать моих наследников, - произнес Фэкс без тени
гордости или сердечной теплоты.
- Леди... - Ф'лар замялся, ожидая, что ему назовут имя.
Она с опаской взглянула на своего властелина
- Гемма, - отрывисто бросил Фэкс.
Ф'лар низко поклонился.
- Леди Гемма, Вейр ведет Поиск и просит гостеприимства твоего холда.
- Лорд Ф'лар, - тихим голосом ответила Гемма, - добро пожаловать под
защиту наших стен.
От внимания Ф'лара не укрылись ни легкий акцент Геммы, ни
уверенность, с которой она произнесла его имя. Он улыбнулся с
благодарностью и сочувствием, гораздо теплее, чем того требовал этикет.
Фэкс явно не пренебрегал постелью в ночные часы - если судить по
количеству женщин в этом помещении, с одной-двумя из них леди Гемма
наверняка бы распрощалась без сожалений. Фэкс начал представлять женщин,
но их имена произносил крайне невнятно. Однако эта хитрость не удалась:
Ф'лар каждый раз вежливо переспрашивал имя. Ф'нор, улыбаясь, неторопливо
прохаживался у дверей, стараясь запомнить имена женщин, которые Фэкс
называет с явной неохотой. Позже они с братом сравнят свои наблюдения,
хотя на первый взгляд здесь не было никого, достойного Поиска. Фэкс
предпочитал пухленьких, невысоких и не особенно бойких женщин. Гордые
души не выживали здесь. Только леди Гемма сохраняла жалкие остатки
прежнего достоинства, но она - увы! - слишком стара. Что касается Фэкса,
то он, без сомнения, был жеребцом, а не трепетным любовником.
Обмен приветствиями закончился, и Фэкс проводил незваных гостей
наружу. Ф'нор присоединился к остальным всадникам, а предводитель Крыла
последовал за Фэксом. Предназначенная ему комната располагалась ниже,
чем помещения женщин, и вполне соответствовала высокому рангу гостя. На
разноцветных гобеленах красовались сцены кровопролитных битв, изображения
сражавшихся воинов, летящие, сверкающие многоцветными красками драконы,
пылающие среди скал огненные камни - словом, все, что могла предложить
воображению художника тысячелетняя история Перна.
- Прекрасная комната, - одобрительно произнес Ф'лар, снимая перчатки
и кожаный плащ. - Пойду взгляну на своих людей и зверей. Драконов недавно
покормили, - заметил он, небрежно бросив одежду на стол и словно
подчеркивая этим жестом ошибку Фэкса, не осведомившегося о состоянии
крылатых гостей холда. - А позже я хотел бы пройтись по вашим мастерским.
Фэкс с кислой миной кивнул; требование бронзового всадника было
традиционной привилегией людей Вейра.
- Не смею нарушать более распорядок твоего дня, лорд Фэкс. Должно
быть, управление семью холдами отнимает много времени. - Ф'лар склонил
голову в легком поклоне и отвернулся, давая понять, что Фэкс может идти.
Чуть позже, прислушиваясь к удаляющемуся грохоту шагов лорда, Ф'лар
представил себе его искаженное бешенством лицо. Затем немного повременил
и, убедившись, что хозяин ушел, вернулся в главный зал.
Суетливые служанки, укладывавшие на козлы крышки дополнительных
столов, прервали свое занятие, чтобы поглядеть на одного из всадников. Он
приветливо кивнул им, всматриваясь, нет ли среди них той, которая могла
бы стать Повелительницей Вейра. Но изнуренные работой и недоеданием, в
синяках от побоев и болезней, женщины были всего лишь простыми служанками,
годными разве что к тяжелому труду на кухне и у стола господина.
Ф'нор и остальные всадники разместились в казарме. Драконы устроились
на каменных выступах высоко над холдом, предпочитая родные скалы
человеческому поселению. Отсюда они видели все, что делается в долине.
Перед вылетом из Вейра их накормили, к теперь они готовы были взмыть в
воздух по первому приказу своих всадников. Непредвиденных происшествий
во время Поиска быть не должно.
Всадники дружно поднялись при появлении Ф'лара.
- Постарайтесь без лишнего шума осмотреть все вокруг, - лаконично
сказал он. - К закату возвращайтесь с именами тех, кого сочтете
достойными. - Он заметил ухмылку Ф'нора и вспомнил, как Фэкс скороговоркой
бубнил имена некоторых женщин. - Не забудьте про внешность и посмотрите,
что умеет делать.
Люди согласно кивнули, Ф'лар увидел в их глазах надежду и понимание.
Несмотря на сомнения, которые мучили Ф'лара после того, как ему
представили женщин Фэкса, всадники верили в успех Поиска. По логике вещей
следовало ожидать, что в главном холде сосредоточено все лучшее, чем могло
похвалиться Плоскогорье, но это не более чем предположение. Существовало
еще множество мастерских, не говоря уже об остальных шести холдах, которые
предстояло посетить и осмотреть. И все же...
Не обменявшись больше ни словом, Ф'лар и Ф'нор одновременно покинули
казарму. Остальные всадники двинулись следом, по двое и поодиночке,
осматривать окрестные фермы и мастерские ремесленников. Вылазки за
пределы Вейра доставляли им удовольствие, - как, впрочем, и Ф'лару, хотя
он старался это скрывать. В прежние времена всадники были частыми и
желанными гостями во всех крупных холдах Перна, от Нерата до Тиллека.
Древний обычай был забыт вместе с другими традициями - и исчезновение их
было еще одним свидетельством пренебрежения, с которым теперь относились
к Вейру хозяева холдов. Ф'лар мысленно поклялся изменить и это.
Всадник мог восстановить в памяти всю цепочку медленных, незаметных
перемен. Записи, что вела каждая Госпожа Вейра, отражали постепенный, но
весьма ощутимый упадок, который прослеживался на протяжении последних
двухсот Оборотов. Знание фактов, однако, не облегчало положения; Ф'лар
оставался в числе немногих обитателей Вейра, в равной степени доверявших
как древним записям, так и балладам. Если судить по последним, ситуация
вскоре должна была изменится.
Ф'лар понимал, что каждому обычаю Вейра, от Запечатления до сбора
запасов огненного камня, от требования очищать скалистые высоты от
растительности до регулярного осмотра бегущих по склонам желобов, было
свое объяснение, своя причина и цель. Были они и у таких мелких, но
важных дел, как правильное питание драконов или ограничение числа живущих
в Вейре. Однако причины, из-за которых оказались заброшенными остальные
пять Вейров, были для Ф'лара загадкой. "Интересно, - подумал он, -
сохранились ли в этих необитаемых Вейрах какие-нибудь записи? Надо найти
повод и проверить. Пожалуй, это можно будет сделать в следующий раз,
когда мое Крыло отправится на патрулирование..."
- Много усердия, но мало энтузиазма, - произнес Ф'нор, вернув
внимание Ф'лара к путешествию по мастерским холда.
Всадники спустились по истертому наклонному въезду. Широкая дорога,
по обеим сторонам которой стояли дома, вела к внушительным каменным залам
- средоточию ремесленного производства. Мрачно покачав головой, Ф'лар
отметил поросшие мхом желоба на кровлях, вцепившиеся в стены вьющиеся
растения, - такое пренебрежение простыми мерами безопасности причиняло
ему, как и любому хранителю древних традиций, боль. - Мох, кусты, трава
не должны сопутствовать человеческим поселениям.
- Новости распространяются быстро. Не видно ни одной женщины.
Интересно, где же они? - усмехнулся Ф'нор, обращаясь к спешащему куда-то
ремесленнику в халате пекаря. Тот невнятно пробормотал приветствие и
заторопился дальше.
Ф'нор был прав. В такой час женщины обычно заполняли улицы холда.
Они сновали между складами припасов, шли к реке, чтобы не упустить ясный
теплый день и выстирать белье, или спешили на поля и фермы. Теперь же ни
одной фигуры в женском платье не попалось на глаза всадникам.
- Мы привыкли к вниманию женщин. Это нас избаловало, - философски
заметил Ф'нор.
- Давай сначала заглянем в швейный цех. Если мне не изменяет
память...
- Не сомневаюсь, что она и на сей раз тебе не изменяет, - снова
усмехнулся Ф'нор. Он не придавал большого значения их кровному родству,
но вел себя с Ф'ларом более свободно, чем с прочими обитателями Вейра,
включая и других бронзовых всадников. В этом тесном сообществе равных
Ф'лар слыл замкнутым человеком, В своем Крыле он поддерживал строгую
дисциплину, но каждый всадник стремился попасть под командование Ф'лара.
Обычно его Крыло первенствовало в Играх. Его всадники никогда не
застревали в Промежутке и никогда не исчезали там, а их драконы были
ухожены и здоровы. Вообще, если всадник плохо ухаживал за своим драконом,
его изгоняли из Вейра, - надолго или же навсегда.
- Если память мне не изменяет, - повторил Ф'лар, - Л'тол направился
сюда и поселился в каком-то из холдов Плоскогорья.
- Л'тол?
- Да, зеленый всадник из Крыла С'лела. Вспомни.
Неудачный поворот в воздухе во время Весенних Игр подставил Л'тола и
его зверя под огненный поток, испущенный бронзовым драконом С'лела.
Л'тол был сбит со своего дракона, когда тот пытался увернуться. Один из
всадников Крыла ринулся вниз и успел подхватить Л'тола, но зеленый дракон,
обожженный, со сломанным крылом, погиб, отравленный парами фосфина.
- Да, Л'тол мог бы помочь нам, - согласился Ф'нор, и оба всадника
направились к бронзовым дверям швейного цеха. Они немного постояли на
пороге, дожидаясь, пока глаза привыкнут к тусклому освещению зала. Стены
этого помещения были увешаны светильниками, они гроздьями нависали над
большими ткацкими станками, за которыми трудились искусные мастера,
производя прекрасные гобелены и яркие полотнища разных тканей. Повсюду
царил дух сосредоточенного молчаливого усердия.
Глаза всадников еще не привыкли к полумраку, как к ним подошел
невысокий человек и, после произнесенного вполголоса приветствия,
пригласил их пройти в маленькое помещение, располагавшееся с правой
стороны зала и отделенное от него занавесью. Там при ровном фосфорическом
сиянии светильников всадникам удалось, наконец, получше разглядеть его.
Это был нестарый еще человек, с лицом, сплошь покрытым густой сетью
морщин и шрамами от ожогов. Печальные глаза ткача слезились, к тому же,
нервный тик заставлял его постоянно моргать. И все-таки что-то неуловимое
выдавало в нем бывшего обитателя Вейра.
- Теперь меня зовут Лайтол, - хриплым голосом произнес человек.
Ф'лар печально кивнул.
- Ты, наверное, Ф'лар, - сказал Лайтол, - а ты - Ф'нор. Вы оба похожи
на своего отца.
Ф'лар снова молча кивнул.
Лайтол судорожно сглотнул, лицо его мучительно передернулось. Встреча
с обитателем Вейра была нелегкой для изгнанника Он попытался выдавить
улыбку.
- Драконы в небе! Новости летят быстрее Нитей.
- Неморта отложила Золотое Яйцо.
- Йора умерла? - с волнением спросил Лайтол, и лицо его на мгновение
перестало нервно подергиваться. - А Неморта? Кто догнал ее? Хат?
Ф'лар кивнул.
- Снова Р'гул, да? - Лайтол горько усмехнулся и уставился в стену
невидящим взглядом, веки его успокоились, но щека и висок опять
задергались от тика.
- Вам досталось Плоскогорье? Все Плоскогорье? - резко повернувшись и
делая ударение на слове "все", спросил он.
- Да, - кратко подтвердил Ф'лар.
- Вы видели женщин Фэкса, - в словах Лайтола слышалось отвращение.
Он не спрашивал, он только подтвердил очевидный факт. Помолчав, он
добавил: - Так вот, лучших нет на всем Плоскогорье. - Его тон выражал
высшую степень презрения. Он присел на массивный стол, занимавший почти
половину крохотной комнатки. Руки его с такой силой сжали широкий
ремень, стягивающий свободное одеяние, что толстая кожа сложилась вдвое.
- Похоже, ваши надежды не оправдались, - продолжал Лайтол. Он говорил
слишком много и слишком быстро. Из уст любого другого обитателя холда
такая речь была бы воспринята всадниками как оскорбление. Но Лайтол,
человек равного с ними воспитания, мог себе позволить любой тон. Его
многословие было результатом бесконечного горького одиночества, и это
понимали все трое. Лайтол торопливо задавал вопросы и сам же на них
отвечал, словно стремился утолить ненасытную жажду общения с людьми своего
круга. Однако то, о чем он говорил, было действительно важно, и всадники
старались не пропустить ни слова.
- Этот Фэкс любит женщин с пышным телом, женщин покорных, - бормотал
Лайтол. - Он сломил даже леди Гемму. Все было бы иначе, если бы он
нуждался в поддержке ее семьи. Да, совсем иначе. А так - он заставляет
ее рожать раз за разом, втайне надеясь, что когда-нибудь роды убьют ее.
Он своего добьется. Так оно и будет. - Лайтол сухо рассмеялся. - Когда
Фэкс стал завоевывать холд за холдом, все благоразумные люди отослали
своих дочерей подальше с Плоскогорья или изуродовали их.
Он замолчал. Тень мрачных, горьких воспоминаний пробежала по его
лицу, глаза сузились от ненависти.
- Я был глупцом... думал, что положение всадника - пусть, бывшего
всадника - сможет меня защитить.
Лайтол встал, расправил плечи и резко повернулся к своим гостям.
Казалось, он задыхается от ярости, но голос его был тихим.
- Убейте этого тирана, всадники, убейте во имя безопасности Перна.
Во имя Вейра и его Повелительницы. Он только и ждет подходящего момента...
Он сеет недовольство среди лордов. Он.. - Лайтол рассмеялся, зло, почти
истерически, - он воображает себя равным всадникам.
- Значит, в этом холде поиски бесполезны, - голос Ф'лара прозвучал
достаточно резко, чтобы привести в чувство человека, погруженного в
пучину ненависти.
Лайтол уставился на бронзового всадника.
- Разве я не сказал вам? Лучших либо успели отправить, либо их
погубил Фэкс. Остались одни ничтожества. Слабоумные, невежественные,
глупые, вялые... Такие же, как Йора. Она... - Он прервал речь, судорожно
стиснул челюсти, и, тряхнув головой, в отчаянии закрыл лицо ладонями.
- А в других холдах?
- То же самое. Умерли или бежали.
- А в холде Руат?
Ладони Лайтола скользнули вниз, он внимательно посмотрел на Ф'лара,
губы его искривились в усмешке.
- В такие времена вы рассчитываете найти в Руате новую Торину или
Мориту? Знай, бронзовый всадник, - все, в ком текла руатская кровь,
мертвы. В тот день клинок Фэкса мучила жажда. Он сумел распознать истину
в сказках арфистов; он знал, какое гостеприимство оказывали всадникам
лорды Руата, и он чувствовал, что руатцы - особые люди. Вы же помните, -
голос Лайтола упал до доверительного шепота, - что они были изгнанниками
из Вейра - как и я.
Ф'лар понимающе кивнул, не желая лишать отчаявшегося человека хотя бы
малого утешения - самолюбия.
- Поверьте, немного, очень немного осталось от прежнего Руата, -
покачал головой Лайтол. Потом хихикнул: - Но и Фэкс ничего не имеет от
холда, кроме неприятностей.
Эта мысль как будто подняла настроение Лайтола, он продолжал уже
спокойнее:
- Мы делаем здесь лучшие одежды на всем Перне. А наши кузнецы
славятся оружием отличной закалки. - В глазах изгнанника сверкнула
гордость за приютившую его общину. - А Руат... Новобранцы оттуда часто
умирают от странных болезней или несчастных случаев. А женщины, которых
брал Фэкс... - он захлебнулся судорожным смехом, - ходят слухи, что уже
несколько месяцев как он стал импотентом.
Внезапно странная мысль пришла в голову Ф'лару. Он поднял глаза на
Лайтола:
- Значит, никого не осталось этой крови?
- Никого!
- А в мелких поселениях есть люди с вейрской кровью?
Лайтол нахмурился и с удивлением взглянул на Ф'лара. В раздумье он
потер шрамы на лице.
- Такие были, - неторопливо подтвердил он. - Были. Но я сомневаюсь,
что кто-нибудь еще жив. - Он подумал с минуту, потом решительно покачал
головой: - При нападении они так сопротивлялись.. хотя не имели ни
малейшего шанса... В холде Фэкс отрубил головы женщинам лорда.. и его
детям... Он расправился со всеми, кто защищал Руат с оружием в руках, -
кого заточил в тюрьму, кого казнил.
Ф'лар пожал плечами. "Что ж, предчувствие может и обмануть, - подумал
он, - такими мерами Фэкс уничтожил не только сопротивление, но и всех
лучших ремесленников Руата. Вот почему мастера по металлу и тканям из
холда Фэкса теперь считаются лучшими на Плоскогорье".
- Хотел бы я сообщить тебе более приятные новости, всадник.. - начал
было Лайтол.
- Да, ладно... Что уж там, - сказал Ф'лар, поднимая руку, чтобы
отдернуть занавес.
Лайтол быстро подошел к нему и с настойчивостью в голосе произнес:
- Помни о гордыне Фэкса. Заставь Р'гула или того, кто будет следующим
вождем Вейра, не спускать глаз с Плоскогорья.
- Фэкс знает о твоей ненависти?
На лице Лайтола появилась уже знакомая Ф'лару болезненная гримаса.
Он нервно сглотнул и ответил:
- Нравится это лорду Плоскогорья или нет - неважно. Мой цех защищает
меня от его посягательств. Здесь я в безопасности. Он зависит от доходов
нашего промысла. - Лайтол насмешливо фыркнул. - Я лучше всех тку батальные
сцены. Кстати, - он иронически поднял бровь, - драконов, как неизменных
спутников героев, больше не изображают на гобеленах. И вы, конечно же,
заметили, сколько цветущей зелени украшает ткани?
Ф'лар брезгливо скривился.
- Мы заметили и многое другое, - сухо произнес он, - но некоторые
традиции Фэкс все же соблюдает.
Лайтол решительно прервал бронзового всадника.
- Он делает это из обыкновенной предосторожности. С тех пор, как он
захватил Руат, его соседи настороже. И должен предупредить вас, что
он, - Лайтол ткнул пальцем в сторону холда, - открыто насмехается над
рассказами про Нити. Он считает, что истории арфистов полны глупостей,
он запретил петь баллады, восхваляющие драконов. Новое поколение растет
в полном неведении долга, традиций и предосторожностей.
Услышав эти слова от Лайтола, Ф'лар не удивился. Многие люди не
придавали значения древним преданиям о грозных событиях, считая их
вымыслом арфистов. Однако Алая Звезда уже полыхала в небе, и близилось
время, когда из страха за свою жизнь они вновь поклянутся в верности
Вейру.
- Ты выходил наружу сегодня утром? - спросил Ф'нор с усмешкой.
- Да, - сдавленным шепотом выдохнул Лайтол, - да, я видел... - Он со
стоном отвернулся от всадников, опустил голову, плечи его поникли.
- Уходите, - сказал он, скрипнув зубами. Всадники замерли в
нерешительности, и тогда изгнанник повторил с мольбой: - Прошу вас,
уходите...
Ф'лар направился к выходу, Ф'нор последовал за ним. Широкими шагами
бронзовый всадник пересек тихий сумрачный зал и окунулся в сияние
солнечного дня. Не сбавляя шага, он прошел почти всю площадь и вдруг
остановился так резко, что шедший следом Ф'нор чуть не налетел на него.
- Мы проведем столько же времени в других мастерских, - с усилием
произнес Ф'лар, стараясь не встречаться взглядом с коричневым всадником -
к горлу подкатил ком, ему вдруг стало трудно говорить. Стараясь унять
волнение, он глубоко вдохнул теплый весенний воздух.
- Остаться без дракона... - сочувственно пробормотал Ф'нор, -
бедняга.
Неожиданная встреча с Лайтолом повергла коричневого всадника в
уныние, но он был немало удивлен, обнаружив, как расстроился Ф'лар. До
сих пор он считал, что брату не свойственны такие эмоции.
- Если осуществилось Запечатление, то назад нет пути. Ты же знаешь,
- жестко произнес Ф'лар, развернулся и зашагал к залу, над которым висела
эмблема кожевников.
Глава 3
Воздайте почести драконам
В поступках, мыслях и словах.
Их мужество легло заслоном
На смертных Перна рубежах -
Там, где решает взмах крыла,
Жить миру - иль сгореть дотла.
Почет воздайте людям Вейра
В поступках, мыслях и словах.
Кто сможет жизни их измерить
На смертных Перна рубежах?
Там, где решает древний рок,
Спасется мир - или умрет.
Ф'лар испытывал удовлетворение и - одновременно - недовольство.
Четвертый день они жили в обществе Фэкса, но лишь благодаря тому, что
Ф'лар постоянно сдерживал себя и своих людей, ситуация оставалась мирной.
Чистая случайность, что он выбрал Плоскогорье, размышлял Ф'лар, пока
Мнемент, рассекая воздух огромными крыльями, неторопливо скользил к
черным скалам ущелья, ведущего в долину Руата. Тактика Фэкса наверняка
оказалась бы успешной, окажись на его месте Р'гул, с его болезненным
самолюбием, С'лан или Д'нор, слишком молодые и потому не склонные
проявлять благоразумие и терпение. Что же касается С'лела, то он бы
попросту в замешательстве ретировался - что было бы так же гибельно для
Вейра, как и схватка.
Ему давно следовало связать эти факты воедино. Упадок Вейра начался
не только из-за противодействия правителей холдов и их подданных. Причины
крылись также и внутри Вейра - немощные королевы, всадницы, не способные
выполнять роль хозяек Гнезда Драконов. Губительно сказывалась и позиция
Р'гула, не желающего беспокоить лордов и замкнувшего жизнь всадников в
пределах Вейра. Главное внимание уделялось теперь подготовке к Играм,
приводившей к постоянному соперничеству между Крыльями. Фактически они
стали основным занятием Вейра.
Трава у стен холдов выросла не в одну ночь, и не в один день лорды
решились отказать Вейру в традиционной десятине. Это происходило
постепенно, при попустительстве самого Вейра, пока цель и смысл его
существования не пали столь низко, что выскочка, волею обстоятельств
унаследовавший древний холд, мог с таким презрением относиться и к
всадникам, и к важнейшим правилам, оберегающим Перн от Нитей. Ф'лар
сомневался, что Фэкс рискнул бы захватить соседние холды, если бы Вейр
сохранял прежнее влияние. Каждый холд должен иметь своего собственного
правителя, способного защитить людей и место их обитания от Нитей. Один
холд - один лорд, - а не так, что жадный до власти выскочка владеет семью
холдами сразу. Это идет вразрез с древней традицией, да и как может один
человек защищать одновременно семь долин? Любой житель Перна, кроме
всадника, способен находиться в данный момент времени только в одном
месте. Чтобы попасть из одного холда в другой, требовалось много дней -
конечно, если человек не сидел верхом на драконе. В старые времена люди
Вейра не допустили бы такого пренебрежения обычаями.
Ф'лар увидел вспышки пламени над бесплодными скалами ущелья - Мнемент
послушно развернулся, чтобы предоставить своему всаднику лучший обзор.
Часть своего Крыла Ф'лар заранее выслал вперед - полет над неровной
местностью - скалами, ущельями - являлся отличной тренировкой. Им были
розданы небольшие куски огненного камня и велено выжечь всю лишнюю
растительность. Полезно напомнить Фэксу и его воинам о боевой мощи
драконов, о грозном огненном чуде, представление о котором почти стерлось
в памяти жителей Перна.
Огненные струи фосфина, извергаемые драконами, образовывали в воздухе
непрерывно меняющийся световой узор. Р'гул наверняка стал бы возражать
против таких тренировок, ссылаясь на случаи, подобные тому, что привел к
изгнанию Лайтола. Однако Ф'лар придерживался старых традиций; те, в ком
пробуждались сомнения, покидали его Крыло. Ни один из оставшихся с Ф'ларом
ни разу еще не подвел своего командира.
Ф'лар знал, что его люди, как и он сам, наслаждаются неистовой
скоростью полета на огнедышащих чудовищах. Пары фосфина действовали
возбуждающе; человека, управлявшего огромным, величественным зверем,
охватывало ощущение могущества, с которым в обыденной жизни ничто не могло
сравниться. С момента Запечатления всадники навсегда становились особым...
