Ник Поллотта. Бюро-13
страница №6
...лось заковывать в цепи?— Живьем! — Минди яростно крутила руками плетеную рукоять меча в
ножнах.-- Эти гады сжигали их живьем!
— Может, так казнили преступников? — предположи. Джордж, проводя
языком по пересохшим губам.
— Джесс? — спросил я.
Обхватив себя руками, Джессика отрицательно покачала головой. Бедняжка
не могла справиться с мощным потоком негативных вибраций, исходившим от
людей, погибших в этом месте. Нельзя выпускать ее из поля зрения! Убрав
выбившиеся из-под шапки волосы, я взглянул на часы.
— Быстрей, время идет! Помощь необходима! Джордж вытащил лопату.
— Надо копать!
— Все, кто зарыт в землю, давно уже съедены червями,-- констатировал
отец Донахью.-- Единственная наша надежда — усыпальница.
— 0'кей. Которая? — спросила Минди.
— Какая разница?
— Есть разница! — Ричард глазами водил по окрестностям.-- Причем
большая.
Мы ждали. Джессика молча показала пальцем на одно строение, по виду не
отличавшееся от других.
Туда мы и направились.
Дверь в усыпальницу точно такая же, как на пляже,-- бронзовая, без
особых затей. Я открыл бы ее, даже если бы глаза мои были закрыты. Из-под
портала наружу вырвалась струя воздуха, немного затхлого, но без характерных
признаков заклятого врага археологов — метана. Учитывая все, что мы уже
видели, здесь нас могла поджидать настоящая опасность.
Стоя в прямоугольнике солнечного света, я мог разглядеть ближайшее
настенное крепление для факела, сам факел, впрочем, отсутствовал. Ну, ладно.
Настроив линзы фонаря на самый широкий охват, я осветил ярким лучом пустое
пространство сумрачного помещения: пол, стены, потолок — все вырублено из
цельного цветного камня. Цельного! Интересно, в чем здесь фокус?
— Все чисто! — объявил я.
Ребята по одному быстрым шагом вошли за мной внутрь, замыкающим --
Джордж, он пристроил в косяк неломающуюся карманную расческу — одно из
приспособлений, рожденных в Бюро,-- и оставил дверь приоткрытой. Это я
научил их такой штуке. В помещении, кроме нас, никого. Интерес представляет
одна только дальняя стена с рядами металлических пластин — дверцы от ниш с
гробами, четыре ряда по двадцать пять пластин, итого ровно сто. Все здесь
больше походит на морг, чем на усыпальницу. Мы вплотную занялись нишами, а
Донахью стал на карауле у двери: вскрытие могил как-то не очень
соответствовало сану священника. Взломать нишу оказалось проще, чем мы
ожидали: настенные пластины держались на четырех болтах — справиться
удалось быстро. Гроб выкатывался из ниши на смазанных катках. Но вот чтобы
открыть крышку, потребовались усилия троих из нас: века, проведенные под
водой, накрепко спаяли гроб. Поработав некоторое время небольшими ломиками,
мы в конце концов добились успеха. Раздался треск дерева — крышка упала на
пол. Мы увидели человеческий скелет, сломанные пальцы вросли в деревянную
крышку гроба; следы ногтей, темные пятна молчаливо свидетельствовали о
последних мучительных минутах. А под останками этого несчастного лежали
кости Бог знает скольких других. Теперь ясно, почему так легко оказалось
вскрыть нишу: она использовалась неоднократно. Это не кладбище, не место
казни, а камера пыток. Частные сы- — щики по натуре отнюдь не кровожадны,
но я начинал приходить к мысли, что здешним местам не помешает хорошая
радиоактивная баня.
— Святой отец!
В один миг Донахью встал рядом со мной, подняв пушку, готовый встретить
опасность.
— Что-нибудь не так?
— И да и нет. Можешь ты помолиться за упокой всех мертвых, что
находятся здесь? Он моргнул.
— Всех... одновременно? Я кивнул.
— Да, конечно. Но почему?
Мы объяснили, и, когда он заглянул в гроб, его лицо исказила такая
неприкрытая ярость, что мне стало даже слегка жаль тех, кто сотворил это
гнусное действо. Будучи единственным, кроме отца Донахью, католиком в
отряде, я сыграл роль прислужника в алтаре. Накинув на себя, как велит
церковный обряд, пурпурную ленту, Донахью совершил экуменистскую церемонию с
помощью карманной Библии. В мрачном полумраке вечные слова разносились
громко и торжественно. Когда он умолк, мы хором пропели "Аминь!". В ту же
секунду послышались глухие удары внутри стен усыпальницы. О черт! Сила
ударов быстро нарастала, здание затрясло, мы едва держались на ногах...
Болты, на которых удерживались настенные металлические пластины, с
дребезжанием попадали на пол; за ними последовали сами пластины; из гробов
вырывались ослепительные лучи света... Времени бежать к выходу у нас не
оставалось. Я надеялся только: то, что мы случайно разбудили, не причинит
нам зла или его можно будет уничтожить. Порывы ветра с ревом вырывались из
всех ниш, под их натиском мы отлетели назад; ветер рвал нанас одежду... Один
Донахью спокойно стоял, будто грохочущий ураган его не касался. Наружная
дверь с шумом распахнулась — и буря с ревом утихла вдали. В наступившей за
этим тишине бронзовая дверь медленно закрылась.
— Что за чертовщина? — Мой голос в тишине прозвучал неправдоподобно
громко.
— Духи! — произнес Джордж таким тоном, что я пригнулся, готовый
встретить атаку.
У стены, паря над гробом, заклубился туманный Призрак — образ молодой
женщины. Прекрасный Призрак сиял белизной, но мы видели его только до пояса,
там, ще должны быть ноги, трепетали легкие ткани... В воздухе разнесся
медовый аромат свежей эктоплазмы...
Естественно, никто не испугался — это всего лишь привидение. Тоже мне!
В подвале дома, где мы жили, завелось одно привидение, так оно регулярно
таскало из газет спортивную хронику и делало заказы на пиццу.
— Берегитесь!..-- произнес Призрак, тихий шепот сопровождало слабое
эхо.
На мой взгляд, не годится начинать беседу с угроз. Конечно, мы понимали
ее речь, хотя эта дама покинула мир сей на многие тысячелетия раньше, чем
начал развиваться английский язык. В этом смысле привидения ведут себя
довольно странно: тот, к кому они обращаются, обязательно слышит их на своем
родном языке. Я — на испанском, Джордж — на французском, хотя сам еле
говорит на нем: он появился на свет в Париже, но его родители переехали в
Огайо, когда ему не исполнилось и двух лет. Беседы с привидениями сводили
его с ума.
— Чего следует нам беречься, дитя мое? — Это отец Донахью.
Призрак подплыл ближе к священнику, складки летящего одеяния
беспрепятственно прошли сквозь гроб — ну точно как в фильме по рассказу
Эдгара По "Падение дома Эшеров".
Мы уже пришли к выводу, что здесь существовало рабовладельческое
общество, стало быть, это для нас не новость.
— Прекрасная дама,-- произнес я, стараясь быть как можно
обворожительнее,-- что здесь произошло?
Но леди не услышала меня или не пожелала со мной говорить. Отец Донахью
повторил вопрос.
Призрак издал глубокий, трепетный вздох.
— Однажды темной ночью... когда они спали... мы похитили их магию...--
Взгляд ее был обращен в прошлое.-- И приказали небу утопить землю в море...
Мы победили... и проиграли... Наши хозяева не умерли, они только уснули...
Они и сейчас могут проснуться... чтобы снова мучить мир... своей властью,
стоящей на крови и боли...
— Что?.. Что она говорит? — спросил Ренолт. Наш универсальный
лингвист Джессика перевела ему.
— Поведай, дитя мое, что нам следует делать? — продолжал свои вопросы
отец Донахью. Прозрачная рука ласково коснулась его застывшего лица.
— Остановите... если вы в силах...-- прошелестел Призрак.-- Остановите
остров... дайте ему подняться...
— Как? — Я уже терял терпение — эти проклятые струящиеся привидения
никогда не могут дойти до сути.
— Как? — эхом повторил Донахью. Но леди уже начала таять, время ее на
земле кончалось.
— На север... там туннель... Ищите разбитую статую...
— Разбитую статую?
Как бы умаляя нас, исчезающий белый Призрак поднял руки.
— Найдите новую магию... украдите ее... Разрушьте ее... АН Ландус
пусть не поднимается наверх... В усыпальнице стало темно, Призрак исчез. XI
Несмотря на странное произношение, мы поняли, что это означает.
— Энн Лэндис? — повторил Джордж, недоуменно почесывая затылок.-- Так
это киноактриса, знаменитая в шестидесятых.
Я повернулся к Минди.
— Ты ближе всех, дай ему как следует! Дженнингс не смогла ослушаться
такого приказа.
— Она имела в виду Атлантиду, ты, тупоголовый киношник! — объяснил
Донахью, снял с шеи пурпурную ленту и, аккуратно свернув, заложил эту
относящуюся к религии часть своего походного снаряжения в рюкзак.
— О! А я всегда думал, что этот остров — в Средиземном море, недалеко
от Греции.
— Он передвинулся! — фыркнула Минди.-- Соображать надо! Ричард
щелкнул пальцами.
— Послушайте, по-моему, у того пария, на пляже, был греческий словарь.
Молча отец Донахью извлек из кармана куртки книгу — не на греческом, а
на эллинском, языке древних греков.
— Хотел бы я знать, откуда это им стало известно? — размышлял он
вслух.
Ответ на вопрос молниеносно пришел мне в голову — и сразил как удар в
живот.
— Если только они сами не являются новым источником магии.
Итак, Служба сатаны нашла наконец способ завоевать мир и покончить с
Бюро. Почему да как — с этим будем разбираться потом; сейчас дело
первостепенной важности — не дать им победить, не позволить! К несчастью,
от здешних жителей остались одни кости, звать на помощь некого. У нас нет
другого выхода, как самим отправляться на поиски этого таинственного
туннеля.
Из своего пояса я извлек компас: север как раз в той стороне, что и
земляная насыпь, заваленная мусором. Самое подходящее место для разбитой
статуи.
— Бегом марш! — скомандовал я.-- Дистанция пять метров! Я — впереди,
Ричард прикрывает тыл!
Выбежав с кладбища, мы двинулись через полосу деревьев к правой стороне
кладбища, к дальнему ее краю. Там мы обнаружили нечто не обозначенное на
макете i павильоне, нечто вроде военной базы. Это место окружал забор из
нержавеющей стали высотой метров тридцать Сверху шла проволока,
поддерживаемая блестящими шипами. Электрические провода — без сомнения!
Живопис ные ворота украшали этот забор, их створки приоткрыты Однако вход
преграждают два гигантских розовато-лило ватых краба: сидят на мраморных
постаментах с подия тыми вверх клешнями, как в атаке. Ребята обменялио
недоуменными взглядами. Лиловые крабы величиной со школьный автобус? Видимо,
эти люди и в области архитектурного декора разработали более чем
оригинальный подход... Или здесь обожали бурную морскую жизнь... Предпочел
первое.
Я быстро осмотрел в бинокль все это загадочное место. Внутреннее
пространство заполняли ряды железных клеток: большие и маленькие, стоят на
подпорках или вкопаны в землю. Так-так... Примерно сотня клеток превратилась
в кучи ржавого железа; у многих уцелевших клеток сломаны двери,
металлические решетки криво болтаются на покореженных петлях.
— Какой-то безумный зверинец! — Я опустил бинокль.
— Да уж...-- Минди тоже изучала окрестности в свой полевой бинокль.--
Это и объясняет, видимо, почему сюда внедрились таинственные монстры.
— Зачем монстрам зверинец? — Джордж, волнуясь, как всегда, набрал
полный рот жвачки.-- Какой в этом смысл?
— А есть ли вообще смысл в зверинцах? — рассердилась Джессика. Ричард
покачал головой:
— Нет, Джордж прав. Зверинец здесь неспроста. Ведь остров вряд ли
рассчитан на привлечение туристов.
— Может, здесь держали опасных зверей? — предположил я.-- Или
выпускали их как непрошеных гостей.-- Но обе версии мне и самому показались
уж очень слабыми.
— Или это карантин для домашних животных,-- добавила Минди. Джордж
ткнул большим пальцем в сторону зверинца.
— Что это за домашние животные, если их содержали в таких условиях?
— 0'кей, может, я и ошибаюсь,-- смирилась она.
— Простите,-- нерешительно вмешался в спор отец До-нахыо.-- Помоему, в
центре города должна быть постройка, напоминающая колизей.
Я помрачнел. Тогда возникало несколько версий, леденящих кровь. Ну, к
примеру, старинная история с христианами и львами во времена упадка Древнего
Рима, как раз перед окончательным распадом империи. Может, и здесь события
развивались по тому же сценарию — какой-нибудь обладающий секретами магии
Нерон с погружающегося в океан острова? Такой тип соответствовал начинающему
вырисовываться психологическому портрету хозяев.
Ричард грыз ноготь большого пальца.
— Если зверинец предназначен для колизея, то животных туда доставляли
через подземную транспортную систему. Так и мы можем проникнуть в город.
Не чародей, а просто чудо! Никогда не перестает мыслить.
— Возможно, именно это и имело в виду привидение! — поддержал я.--
Пошли! Донахью задумчиво потирал подбородок.
— 0'кей, только как мы попадем внутрь?
— Что-то случилось с воротами? — поинтересовался я.
— А разве ты не заметил парочку крабов-близнецов? — Минди коснулась
пальцами рукоятки меча.-- Если взрывать запрещено, как мы уберем их с
дороги? Утопим в собственной крови?
— Ба, нашлю-ка я на них сонные чары средней мощности.-- Ричард
завращал своим жезлом, словно барабанщица на военном параде.
— Чепуха! — возразил Джордж, уверенно постукивая по канистре с
отравляющим газом.-- Доза BZ сделает свое дело.
— Органических компонентов в них не обнаружено,-- предупредила
Джесс.-- Это или статуи, или роботы. Дискуссия на минуту прекратилась.
— Любой из них может оказаться разбитой статуей! — прошептала Минди,
ослабив натяжение стрелы, вставленной в лук.
— Интересно...-- размышлял вслух Донахыо.-- Если это роботы, хотелось
бы знать, на что они запрограммированы? Приветствовать посетителей или
отпугивать их?
Откинув панель с противотанкового орудия, Джордж проверил индикаторы.
Даже с расстояния примерно в метр я видел цифру на дисплее — "14 ООО".
— Все это значения не имеет! — Ренолт поставил панель в прежнее
положение.-- Мы с ними легко справимся.
— Варвар! — упрекнул его Ричард.-- Почему бы не попытаться сначала
пройти мимо них? Ну а не получится — поговорим с ними...
Никто из нас не нашел в этом плане действий ни малейшего изъяна.
— Что скажешь, Эд? — спросил Донахью. Я пожал плечами.
— "En vitium ducit culpae fuga"1.
На всякий случай я пошуршал в кустах — что будет? Ничего не случилось.
Построившись в боевой порядок, мы вышли из кустов и медленно направились к
зверинцу; свежая зеленая трава скрывала следы наших ботинок. Внимательно
наблюдая за крабами, с оружием на изготовку, мы приблизились к ним и
решительно прошли под нависшими над нами ракообразными. Мне показалось, что
я услышал металлический скрежет, но ни один из них не шевельнулся — игра
моего воображения? Надежда, надежда и еще раз надежда!
Продвигаясь по запыленным тропинкам зверинца, мы бегло осмотрели
разрушенные временем клетки: сработаны по-спартански, даже примитивно. Ясно
— здесь был отнюдь не комплекс развлечений, все это больше напоминает
тюрьму: повсюду в изобилии валяются цепи и запоры; металлические решетки
клеток ощетинены изнутри острыми шипами; в глаза бросаются ничем не
замаскированные отхожие места. В клетках в основном скелеты с остатками
шерсти или чешуи. Несколько трупов сохранились полностью, их просто высушило
под действием времени. В двух клетках обнаружились и живые обитатели --
противные волосатые существа с трубчатым хоботом и жесткими крыльями, нечто
среднее между летучей мышью и пылесосом. Странно, что оживали животные и до
сих пор не ожил ни один человек — ни рабов, ни хозяев. Куда они все
подевались?
— Тьфу! — Ричард брезгливо поджал губы.-- Это москиты!
Я оторопел — вот чертов сын, ведь он же прав: волосатые черные
москиты! Я осторожно приблизился к клетке и вдруг заметил что-то очень
странное, лежащее внутри клетки на полу. Потребовались доли секунды, чтобы
понять, что это такое, а когда я понял, мир вокруг как-то странно притих.
— Что случилось, Эд? — подошла Минди и вытащила из ножен меч.
— Надо поубивать всех гадов, пока они не восстановились и не устроили
массовый побег! — Я поспешил вставить в пистолет новую обойму.
— Что такое? Почему? — встревожилась растерянная Джессика.
Я показал, направив дуло пистолета. На грязном, замусоренном полу
клетки разбросаны многочисленные кости — самая верхняя, без сомнения,
принадлежала человеку. Кроме черепа самая характерная часть нашего скелета
— берцовая кость. Джессика ахнула, и я кивнул головой.
— Правило Бюро номер сто сорок три,-- процитировал отец Донахью,
взводя свой автоматический пулемет.-- Если некое безмозглое существо
питается человеческой плотью, оно рассматривается как опасное для жизни и
должно быть уничтожено.
Будучи священником, Майкл придерживался строго определенных взглядов на
эту проблему. Он никогда не использовал свое оружие против живых людей --
это считалось бы убийством. Но разнести в клочья монстра или порождение ада
Донахью считал своей святой обязанностью.
— А откуда ты взял, что они безмозглые? — поинтересовалась Джессика.
Резонный вопрос. Донахью ответил на него, подергав дверь клетки.
— Эти замки — непреодолимая преграда для стофунтовой гориллы, но их
легко откроет двенадцатилетний ребенок.
— Ты прав.-- Ричард задумался; кончик его жезла засветился — к нему
прибывала энергия.-- То, что напало на меня сегодня утром, было всего лишь
животным. Я получил в голову по той единственной причине, что... гм...
— Оно застигло тебя врасплох,-- улыбнулась Минди.
— Вот именно! — смутился он. Чтобы исключить всякие случайности, я
перезарядил свой пистолет.
— Одна серебряная пуля в череп — и дело с концом.
— Хочешь наделаю из сучьев колья — проткнем сердца? — предложил
Ренолт.
— Не годится — слишком долго. Времени в обрез. Однако не помешает
обложить центральные ворота "билли филли" — вдруг кто-то из них останется в
живых. У "билли филли" — белого фосфора — более низкая температура
горения, чем у термита, зато распространяется он быстрее и в состоянии
зажарить что угодно. Впрочем, убить этих крошек в клетках не такто и легко.
— Специальное блюдо на подходе,-- самодовольно ухмыльнулся Джордж,
вытаскивая провод и все, что нужно, из своего рюкзака.
Он приступил к работе, а Минди встала на часах.
— Дым может привлечь внимание! — напомнила она.
— Переключатель действует под давлением.-- Джордж подсоединял
выключатель к батарее.-- Устройство не сде-тонирует, если ворота не
потревожат.
— Сколько времени тебе надо? — спросил я.
— Минут десять.
— Валяй!
Пока наш солдат прилаживал зажигательное устройство, все остальные
методично прочесывали ряды клеток, всаживая серебряные пули во все, что
напоминало головы. Иногда приходилось тратить для верности три-четыре пули.
Команда разделилась, чтобы поскорее все закончить. Опасности большой
нет — мы хорошо видели друг друга сквозь решетки клеток. Двигаясь все время
вперед, я попал в грязный тупик, заканчивающийся такой огромной клеткой, что
в ней свободно поместился бы летающий слон. Именно над этим вопросом я и
задумался, когда земля под ногами вдруг стала осыпаться и я начал падать.
Уронив винтовку, я сделал отчаянный рывок к железным прутьям, но не
дотянулся. Меня поглотила сплошная тьма...
XII
Падая вниз, я заорал. Да и кто на моем месте нс заорал бы? Правда, мне
еще ни разу не удавалось прекратить свое падение таким способом, да я и не
ставил перед собой этой задачи. Но попытка не пытка.
Принять бы вертикальное положение, уцепиться за что-нибудь... Но
тяжелый рюкзак перевешивал, и я продолжал падать вверх лицом, обращенным к
темному отверстию земляной шахты. Возможностей хоть както изменить положение
почти нет — расслабим мышцы. Минди учила, что таким способом можно избежать
переломов при ударе о землю.
...Упал на какую-то сеть, глубоко спружинившую под моим весом, собрался
было упереться в нее ногами, но достиг лишь того, что попросту подпрыгивал
вместе с ней то вверх, то вниз, пока колебания не прекратились сами собой. В
призрачном свете я разглядел, куда попал,-- в гигантскую паутину. Вот это
вляпался! Призову на помощь всю свою выдержку, освобожусь... Но,
оказывается, могу пошевелить одной только левой рукой, да и то ниже локтя,--
правая всеми пальцами пристала к паутине. Как ни старался оторвать их от
клейких нитей — ничего не получалось!
Повернул голову, вырвал при этом несколько волос, поморщился от боли...
В десяти футах от меня — моя винтовка! Проклятье! Постойте-ка, а браслет? И
вообще, какой из них я себе взял? "Огненный взрыв"? "Удар молнии?" Ах нет!
"Невидимка"! Час от часу не легче... Тогда мне казалось,что я сделал
неплохой выбор. К моему несчастью, пауку в высшей степени наплевать на мой
чудодейственный браслет. Паук способен видеть в ультрафиолетовом спектре --
он в один миг обнаружит меня.
Левой рукой обшарил себя и составил представление, чем располагаю.
Пистолет в кобуре, пристегнутой к правому бедру, на него рассчитывать
нечего. Но можно дотянуться до переднего кармана на брюках — там пакет
первой медицинской помощи и патронташ для М-16. Боевой нож болтается в
чехле, свисающем с плеча,-- вне пределов досягаемости. Да и на что он мне?
Что можно сделать ножом всего восьми дюймов в длину одной левой рукой,
которая к тому же сгибается только в локте, против многотонного чудовища?
Великолепная перспектива! Если останусь жив, изобрету средство от рака и
слетаю на Луну.
Ужасающе громко засигналили наручные часы — это вышли на связь мои
ребята. Встряхнув кистью, выключил устройство: мешает сосредоточиться, а
звуки могут привлечь внимание. К тому же мне не дотянуться до переключателя,
чтобы сообщить им, где я, так что все равно бесполезно.
Быстро обдумал свое положение, прикинул возможные варианты спасения; из
шести вероятных способов выбрал самый рискованный — помирать, так с
музыкой! Но "каждый все-таки надеется дожить"!
Стараясь не касаться паутины, левой рукой я пошарил в брючном кармане в
поисках зажигалки. Вообще-то я не курю, но эти пустяковые штучки не раз
выручали из самых разных ситуаций: прожечь веревки, запалить фитиль,
послужить в чрезвычайных обстоятельствах источником света, да мало ли что
еще. Ко всему прочему это не простая зажигалка, а специальный инструмент
Бюро: отвернешь колпачок — и через четыре секунды после нажатия на рычаг
такой взрыв, что вам руку оторвет. Очень полезная вещь, чтобы отвлечь
внимание противника, открыть замки или выдворить незваных гостей. Зажигалка
входит в так называемый городской набор Бюро наряду с такими предметами, как
видеокамера в банке с содовой, носовой платок — он же противогаз, а также
несравненная коллекция авторучек: разбрызгивают кислоту, выпускают крошечные
сигнальные ракеты, служат телескопами и микроскопами, хранят двухминутный
запас воздуха — чего только они не делают... Однако все эти сокровища,
достойные хладнокровного и безупречного Джеймса Бонда, остались в Нью-Йорке:
зачем нам взрывающиеся ручки, если мы вооружились базуками и гранатами?
Однако, отыскав зажигалку, я немного успокоился: если уж дело мое
окажется совсем плохо, всегда можно воспользоваться ее специальными
функциями и забрать Большое Насекомое с собой на тот свет — не по нутру мне
быть съеденным заживо.
Где-то в темноте послышалось шуршание... Я собрал всю свою силу воли:
поддаться сейчас панике равносильно самоубийству. Крепко зажав в пальцах
зажигалку, поставил регулятор пламени на максимум и щелкнул. Вывернул руку
до предела, нацелил огненный язычок на манжету своей форменной куртки и стал
ее прожигать. Моя цель — пуговица на манжете. Плотная ткань сопротивлялась
моим усилиям, но нитки, которыми пришита пуговица, вспыхнули дружно, и через
две секунды обгоревшая пуговица отпала. Прорезь в рукаве расширилась, и
теперь я мог дотянуться до ножа. Боже, как мне сейчас необходим этот нож!
Положил зажигалку в карман, вынул из чехла нож и принялся резать ткань
куртки на плече. Острый как бритва нож хорошо делал свое дело, но мои
неловкие движения не раз заставляли меня с благодарностью вспомнить о
нательной броне. Искромсав куртку на мелкие клочки, я получил большую
свободу действий, но все же недостаточную, и решил перерезать ремни, на
которых держался рюкзак,-- все равно он прилип к паутине и никуда не
денется.
Так я и сделал и, выкрутившись из куртки, смог теперь сесть. Мне стало
немного легче: теперь к паутине прилипала моя одежда, а не я сам. Пережег
нити паутины, к которым прилипла моя правая рука; при этом здорово обжегся,
но лечение подождет. Вытащив свой пистолет, я поцеловал его и отвинтил
глушитель — можно не соблюдать тишину. Кроме того, глушитель снижает
скорость вылета пули, а мне сейчас понадобится вся мощность, на какую
способен мой девятимиллиметровый. Вынул наполовину расстрелянную обойму,
заменил ее новой — смертоносным комплектом пуль "дум-дум" из мягкого
свинца, стальных бронебойных и взрывчатых, с наконечниками из меркурия. Ваше
здоровье, мистер Членистоногий!
Я чуть не потерял темные очки, когда вытаскивал их из кармана куртки,
но в последний момент подхватил. Вот это да! В них стало еще темнее --
вообще ничего не видно! Положил их в карман спортивной майки — не потерять
бы. 0'кей, магии здесь нет, обыкновенные монстру — да я уложу их сразу
дюжину. Согнувшись в три погибели, стал сжигать нити паутины, к которым
прилипли мои штаны. План мой состоял в том, чтобы выбраться отсюда прежде
возвращения в дом хозяина: в рюкзаке у меня веревка и снаряд гранатомета с
крюком кошкой. Найти устойчивое положение — и, если ствол шахты не
превышает дальности выстрела, я спасен. Внезапно по паутине прошла дрожь. Я
зорко огляделся: с западной стороны ко мне направляется паук. Жирное,
круглое мохнатое тело покрыто тигровыми полосами; голова — уродливое
средоточие фасеточных глаз и щелкающих жвал. Я чуть не рассмеялся: столько
волнений из-за безмозглого существа — оно и размером-то не больше собаки, а
в высоту в нем и четырех футов нет. Прицелился и от души угостил зверушку.
Тяжелые пули градом посыпались на насекомое — впечатление такое, словно по
наковальне бьют здоровенной кувалдой; жирное тело корчилось в судорогах с
каждым попаданием, однако из ран не показалось крови. Едва я кончил
стрельбу, паук вновь начал ползти ко мне,-- судя по всему, живой и здоровый.
Бросив пустую обойму, я перезарядил пистолет и выдал еще очередь --
результат тот же.
Наручными часами передал команде сигнал срочного вызова, подождал
немного, снова просигналил — никакого ответа. Но мое передающее устройство
работает — ведь я получил их игнал. Ход моих рассуждений прервал паук,
извергнувший в мою сторону мелочно-белую жидкость. Я пригнулся, над моей
головой пронеслись нити накаливания. Но почему он выпускал их изо рта?
Обычно пауки выбрасывают нити из другого места. Неотрывно следя за
насекомым, я увидел, как его глаза увеличились в размерах и стали похожи на
сверкающие блюдца. Вдруг, запинаясь, он проговорил что-то на неведомом
языке. Проклятие! Это магия! Мерзкая тварь подстерегает меня или же обладает
такой черной аурой, что даже я не заметил ее в темноте. Вот уж посмеюсь над
этим наблюдением, когда выберусь из шахты, если не забуду. И если выберусь.
Я ответил пауку по-английски, сначала с интонацией недоумения, потом
посмелее и, наконец, приказным тоном — пусть считает меня хозяином.
Насекомое помолчало, потом задало какой-то вопрос. Я высокомерно и
презрительно хмыкнул — и, видимо, сделал ошибку: паук немедленно бросился в
атаку. Огнем из пистолета я задержал его продвижение, но он все приближался
ко мне. С таким же успехом можно сражаться против него одним ножом, тут и
гранаты бессильны. Даже рассчитай я правильно бросок — граната разорвется
прямо под насекомым, не причинив ему ни малейшего вреда, а в худшем случае
убьет заодно и меня. Нет, постойте, все не так! Зажав пистолет ногами, я
стиснул бедра, чтобы не дать ему упасть, обеими руками содрал с себя рубашку
и рукавом обвязал гранату посередине. Если случай подкидывает тебе
"лимонки", надо сделать лимонад. Или, как говорят в Бюро, пусть на тебя
работают твои же проблемы. Я еще раз уклонился от потока нитеобразных
волокон, выброшенных пауком изо рта, и снова разрядил в насекомое полную
обойму. Прежде чем оно опомнилось, раскрутил рубашку над головой и изо всех
сил бросил ее в паука. Бросок получился славный — граната описала полукруг,
рубашка развевалась за ней будто маскировочная накидка. Как я и ожидал,
граната провалилась в ячейку паутины, зато рубашка прилипла к клейким нитям.
Дернувшись, граната зависла в каком-нибудь футе под паутиной...
Качающаяся граната привлекла внимание паука, он остановился, теряя
драгоценные секунды... Я закричал, как от боли, и расслабился. С инстинктами
бороться трудно — насекомое радостно бросилось к беспомощной жертве. Тут-то
и сработал "билли --филли"... Взрывной волной меня отбросило назад, правой
рукой я снова завяз в паутине.
Усыпанный белым фосфором, охваченный пламенем паук издал тонкий, резкий
вопль и ринулся на меня. Перебросив пистолет в левую руку, я выпустил всю
обойму... Горящее насекомое, чуть не задев меня, с тошнотворным хрустом
врезалось в стену. Беспомощно цепляясь за неровные выступы всеми восемью
ногами, жуткий факел обмяк и упал на дно. В свете огня я увидел — оно
находилось примерно в десяти футах внизу, под ногами.
Вот это дела! Паутина горит, надо спешить! Засунув пистолет в кобуру, я
освободился с помощью зажигалки от последних нитей, на которых еще держался,
и упал на дно, приземлившись на ноги. Вот так! В огненном круге тяжелая
штурмовая винтовка оборвалась — быстрым движением я перехватил ее. Потом,
опять зажигалкой, очистил оружие от последних обрывков паутины. Винтовка
липкая, горячая на ощупь, но в рабочем состоянии. Паук у стены еще слабо
шевелился; пришлось зарядить в гранатомет взрывное устройство и разнести
упрямый труп на куски. Горящая голова откатилась к моим ногам и отхватила
кусок сапога. Это уж слишком! Я прошил голову очередью из пулемета и
раздавил ногой — для верности. Облегченно вздохнув — наконец-то суперпаук
окочурился — я нашел свой рюкзак и стал раскручивать веревку, чтобы вылезти
на поверхность. Высунувшись из дыры, я на локтях подтянулся к земле я
выкатился. Наконец-то! Теперь я в безопасном месте. Уф! Встал на ноги,
отряхнул пыль с майки и осмотрелся: никого не видно. Очевидно, случилось
нечто очень серьезное, раз они ушли отсюда. Включил радио — снова ничего.
Поднял свой рюкзак за оборванные лямки и, держа его одной рукой, с винтовкой
наготове вышел из тупика, внимательно осматривая клетки.
У центральных ворот валялась на земле пустая канистра из-под бензина --
марка не наша; повсюду пустые гильзы. Черная яма — значит, взрывы; ломаные
обугленные следы на земле — это удар молнии. Среди всех разрушений --
обрывки окровавленной одежды и... обломки меча Минди (а считалось, что ее
меч вечный). Ясно: все это дело рук магических сил,причем самых
могущественных. И современного оружия. Другого варианта нет.
— Вот пакостники, грязные приспешники сатаны! — выругался я сквозь
зубы. XIII
Убить меня мало за то, что произнес эти слова вслух! Отскочив в тень
ближайшей клетки, я ожидал расплаты за свою несдержанность, однако все
спокойно. Надев темные очки, попытался сканнировать зверинец, но аура
зловещей облачности подавляла все местные излучения. Попробовал бинокль:
насколько позволяло зрение, ничего движущегося не заметил. Моя ошибка
оказалась не роковой, есть время подумать. Следов разбегающихся людей я на.
земле не обнаружил; следовательно, наши улетели по воздуху. Пятна крови уже
подсыхают — значит, события произошли некоторое время назад, а не только
что. Шансов найти своих по следам почти никаких. Дедуктивная логика — вот
путь к разгадке тайны. Итак...
Не в обычаях Службы сатаны уволакивать с собой мертвые тела. Мои друзья
живы! Пока что... Куда их утащили, тоже достаточно ясно. Эти подонки
расположились, видимо, в самом городе. Если наша версия верна и спятившим
отбросам общества удалось поднять остров, они знают и то, как войти в город.
Можно предположить, что они вошли через центральный вход.
До того места, где мы спрятали свой неприкосновенный запас, довольно
далеко, даже дальше, чем до лагеря. Я решил не возвращаться: речь идет о
спасении моих товарищей, я не имею права зря тратить время. К тому же я
относительно сносно вооружен: две обоймы для пистолета, три для пулемета,
причем одна с серебряными пулями; боевой нож, две ручные гранаты, дымовой
снаряд; патрон с дробящим взрывчатым веществом; дюжина удавок;
крупнокалиберный пистолет; нож с автоматическим лезвием; крест, святая вода,
чеснок, соль; браслет "Невидимка". Не слабо.
Но прежде всего необходимо найти туннель. Связав парой носков лямки
рюкзака, я снова сделал его транспортабельным. Спрятал нож с автоматическим
лезвием под белье, повесил на шею крест, откусил кусочек чеснока, затолкал
гранату в рюкзак. Специальный крупнокалиберный пистолет Бюро уже в голенище
правого сапога. Потом я вернулся к центральным воротам и подобрал обломки
меча. Это мой обет: я поклялся найти своих ребят!
Начал от самого входа. В поисках статуи старался не пропустить ничего,
что могло представлять хоть малейший интерес. Клетки, клетки, ограда...
Клетки, клетки, ограда... Ограда, ограда, ворота... В полном отчаянии, я
готов был проверить лиловых крабов. Обходя высохший фонтан на перекрестке,
снова наткнулся на мусорную свалку, но на этот раз, проходя мимо, заметил,
что на возвышении торчит какой-то обрубок. Подошел поближе: да это часть
копыта, обломанного на уровне щиколотки, оранжевый металл почти совсем съела
зеленая ржавчина — видимо, задолго до того, как остров опустился под воду.
Удача!
Стоя внутри пустого резервуара и шаря руками по монолиту, служившему
основанием памятника, я чувствовал себя страшно беззащитным: в любой момент
мог получить пулю. Вот если бы фонтан действовал... Завеса падающей воды
укрыла бы меня. Ощупывая ободок на постаменте, я нашел небольшой кусочек
отколовшегося мрамора — а ведь на --него можно нажать! Так я и сделал.
Щелчок — и целый каменный блок отодвинулся в сторону, а за ним, как раз над
линией уровня воды, обнаружился узкий проход, ведущий куда-то вниз. Стены
обиты деревянными планками, допотопная деревянная лестница... Но выбора у
меня нет! Я согнулся и пролез в этот ход. Пошатываясь, стал на скользкую
деревянную перекладину. С внутренней стороны фонтана, рядом с трубами,
свисает цепь... Потянем за нее... Как я и ожидал, блок со скрежетом
задвинулся на место, и я снова оказался в кромешной тьме. Включил фонарь на
максимальную мощность, прицепил к поясу и начал спускаться. Спускался я
долго и нудно. Достигнув дна, посветил вокруг. Яркий луч выхватил из темноты
вход в узкий туннель, диаметром не больше метра. Перед входом лежал скелет
человека вместе с останками двухголовой крылатой змеи. В пылу борьбы они
сплелись в один узел. Стрелки компаса показывали: туннель проложен прямо на
юг, к кладбищу. Но зачем рыть под землей тайный коридор, который указывает
выход? Видимо, он заворачивает и идет к городу, если призрак прекрасной дамы
нам не наврал. Грандиозное предположение, от него зависит столь многое...
Я снял рюкзак и положил на землю; прикрепил фонарь к дулу винтовки,
увязал все это поверх рюкзака и, толкая его перед собой, пополз по туннелю.
Луч фонаря освещал мне путь. Пол шероховатый, земля спрессовалась или
перегорела — сцементировалась от времени. Воздух промозглый. Через каждые
три метра своды поддерживались арочными опорами.
Джорджу не понравилось бы это место... Он и растолстел так только
потому, что в его жизни было слишком много узких туннелей. Много лет назад
ему, в те времена худущему, костлявому рядовому армии, пришлось побывать во
Вьетнаме. Из-за худобы его назначили "туннельной крысой". Любимое занятие
вьетконговцев — рыть туннели, чтобы прятаться в них от противника.
Обнаружив такой туннель, американцы засылали внутрь какогонибудь бедолагу --
спугнуть врага. Выкуривать из туннелей вьетнамцев — занятие бесполезное: у
них там противогазы; взрывать тоже не решение проблемы — лабиринты
настолько сложны и запутанны, что полностью разрушить их невозможно. Обычно
роль "туннельной крысы" исполнял новичок — тощий новобранец. Потери среди
них были ужасающие. Подземные ходы изобиловали смертельными западнями: то на
голову падал сверху груз; то подстерегали гнезда с ядовитыми змеями; то
осыпалась кровля; то вьеткоиговец, закопавшийся в землю, давал вам проползти
над ним, а потом вставлял нож в живот. После нескольких таких дьявольских
заданий Ренолт решил каждую свободную минуту посвящать еде — он попросту
откармливал себя, чтобы стать непригодным для этой роли. Честно сказать, не
осуждаю его за это.
Расправившись как-то в одиночку с целым взводом зом-бированных
вьетконговских солдат, он ушел с военной службы и поступил в Бюро, но свой
внушительный вес так и не сбавил. Так хотелось надеяться, что мой товарищ
жив...
Вскоре луч фонаря наткнулся на боковую камеру с лестницей, ведущей на
сей раз наверх. Я двигался с хорошим временем — посмотрю-ка, что там, вдруг
это важно. Рюкзак и винтовку оставил в туннеле, надел на пистолет глушитель
и полез вверх. Сломал по пути одну перекладину, но без последствий для себя.
Добравшись до конца, отодвинул висящую на петлях панель — полная темнота.
Настроил линзы фонаря на минимальную мощность, прикрыл рукой слабый луч
света и посветил кругом: в темноте виднелись смутные очертания остатков
сгоревшего дома. Только едва различимые следы осыпавшегося цемента на земле
обозначили границы строения; не осталось ни одного целого камня. Поднял
фонарь немного повыше: руины простираются далеко-далеко и теряются в
темноте. Что это может быть? Подземный город? Но зачем он здесь? А что, если
в этой гигантской пещере хозяева держали рабов? Это затрудняло им побег и
объясняло существование туннеля. Но почему все разрушено? Не похоже, чтобы
это натворила облачность, даже если бы она сюда и проникла.
Мое внимание привлекло слабое сияние впереди; взял бинокль. Изображение
расплывчатое, настроим фокус... Да тут целый лес из каких-то разноцветных
палочек, стоящих вертикально, как бы воткнутых в землю. С помощью
компьютерного увеличителя удалось разглядеть, что из них составлен
определенный орнамент. Звезда? Нет, пентаграмма. Пентаграмма из цветных
палочек! Кровь моя похолодела, я все понял: это не обыкновенные палочки, а
волшебные — жезлы магов! Деревянные, медные, бронзовые, железные,
серебряные... Сотни, тысячи жезлов самой разнообразной длины. Даже несколько
золотых, таких же длинных и сверкающих, как у Ричарда. Энергии, собранной
здесь, хватило бы... чтобы утопить остров? Но это невозможно. Похитить жезл
у мага? Лучше сунуть голову в микроволновую печь — результат тот же.
Впрочем, для похитителей это могло не иметь значения...
Так вот оно, то место, где рабы совершили свой обряд — и остров
погрузился в океан! Кто знает, сколько рабов отдали свои жизни только за то,
чтобы собрать здесь магические жезлы? И сколько погибло при составлении
пентаграммы? В центре — вертикально, с поднятыми кверху руками — стояли
три высохшие мумии — две мужские, одна женская. Смелые сердца, они погибли
под действием магических сил, потопивших остров, и не успели даже узнать,
достигли успеха или нет. С более героическим поступком мне не приходилось
встречаться. Захотелось что-нибудь сделать для них, и я, хоть это может
показаться глупостью, произвел в их честь салют. И дал торжественную клятву
никогда не называть этих людей рабами, а только партизанами. Бойцами
Сопротивления.
На всякий случай я как можно тщательнее просканни-ровал подземную
пещеру — больше ничего заслуживающего внимания; город ра... славных бойцов,
партизан разрушен полностью, должно быть под влиянием таинственных побочных
явлений. У магии свои законы, нарушение даже самых незначительных грозит
смертельной опасностью... Мне стало не по себе. Я спустился по лестнице,
взял оюкзак и двинулся дальше. Мне все стучало в голову: а сможешь ты
сделать то же самое, имея, скажем, в своем распоряжении атташе-кейс? Умереть
и забрать с собой в могилу целый остров? Честно признаться, так и не нашел
ответа на этот вопрос. Просто не знаю.
Погруженный в эти размышления, я полз так еще в течение часа, пока на
пути не встретилась пещерка: свод ее обрушился, почти полностью заблокировав
дальнейшее продвижение по туннелю. Чудесно! Почва на ощупь песчаная, свежая.
Догадываясь, что все это значит, я посмотрел на компас и произвел некоторые
расчеты. Так, это уже наша работа: подрывной заряд оказался разрушительнее,
чем мы думали. Значит, я нахожусь почти под стеной.
Целый час я копал, откидывая песок подальше от себя, в глубь туннеля.
Перчатки кое-как защищали руки, но я с радостью пожертвовал бы хоть своей
пенсией ради лопаты или хотя бы шанцевого инструмента. Пот стекал по мне
градом, одежда промокла, жгла рана под повязкой на шее. Будь в туннеле хоть
немного больше места — снял бы нательную броню: здесь жарче, чем в сауне.
Был момент — я повязал вокруг головы платок, чтобы пот не заливал глаза, и
испытал сильнейшие искушение взорвать проход гранатой. Но обвал произошел
как раз по причине взрыва, не стоит ухудшать ситуацию. Пригоршнями
отбрасывал я песчаную почву, пока наконец не прорыл ход, в который смог
протиснуться. Преодолев это препятствие, легонько ударил ногой: почва
осыпалась еще раз и прохода не стало видно. Немного подумав, я взял гранату
и закопал ее в мягком песке. Пистолет — вернее, но я не мог им
пожертвовать. В случае преследования вряд ли удастся быстро выбраться отсюда
— надо хоть немного себя обезопасить.
Минут через пятнадцать, пробираясь ползком, я достиг наконец конца
туннеля. В камере у подножия лестницы с наслаждением встал во весь рост и
потянулся — аж суставы захрустели. Я снова готов к действиям! Решил даже:
подкреплюсь и утолю жажду не сейчас, потом. Убрал фонарь с дула винтовки,
закинул через плечо рюкзак и начал подъем. На самом верху выход закрывала
простая плита на петлях, на этот раз закрытая на засов с внутренней стороны.
Вот удача! На всякий случай капнул на него немного масла и медленно
отодвинул — ни звука. Слава Богу! Осторожно отвел плиту, уткнулся в прорезь
брезентового полога. Раздвинул полог дулом винтовки, шагнул вперед и
оказался внутри небольшой палатки размерам с летний домик. Потолок
поддерживался металлическим шестом по принципу зонта; вдоль стен тянулись
деревянные полки; впе реди, на уровне пояса, открытую стену палатки
перегораживал прилавок. Все это напоминало ярмарочный киоск. Снаружи
виднелись ряды других таких же палаток, за ними возвышалось высокое
кирпичное здание. Уличный рынок?
Соблюдая осторожность, я двинулся к прилавку и осмотрелся: никого...
Заасфальтированная улица удивительно чиста — никаких следов вековой пыли...
Закинув за плечи рюкзак, я перепрыгнул через прилавок и крадучись зашагал к
началу аллеи. Вышел на большой перекресток с пешеходными дорожками; улицы
забиты застывшими, странными трехколесными экипажами. Уличные фонари и
сигналы регулировки уличного движения; мусорные баки и доски объявлений...
Вокруг небоскребы из стекла и стали... Фантастика! Город мог бы сойти за
любую современную метрополию: Лондон, Берлин, Майами... Да, наконец-то я
попал в город. И в большую беду. XIV
Улицы забиты изваяниями людей в человеческий рост. Их тысячи, сотни
тысяч, тьма-тьмущая... Мужчины, женщины, молодые, старики... Выполненные в
цвете, с мельчайшими деталями. У всех поразительно схожие черты: маленькие
носы, крупные челюсти, светлые волосы, черные глаза, кожа цвета меда. Такую
расу мне никогда не приходилось встречать. Одеты в основном в короткие белые
тоги и широкие накидки до колен. Только у единиц одежда отличалась
разнообразием: на них можно было увидеть что угодно — от черных облегающих
комбинезонов до подобия женского белья из кольчуги.
Словно застывшая во времени, неподвижная толпа заполняла все четыре
улицы от перекрестка и терялась вдали. Будто все население города вышло на
улицы и в одно мгновение обратилось в манекены. Но что поразило меня больше
всего — каждый держал в руках палочку чародея или магический жезл и
указывал им на купол над городом. Что это, нация магов? Черт возьми,
неудивительно, что Служба сатаны подняла этих ребят из многовековой морской
могилы! Да они завоевали бы весь мир не моргнув глазом.
Тут я заметил, что изваяния, стоящие ко мне ближе других, неуловимым
движением стали обращать свои взгляды на меня. Вот так номер! Это вовсе не
статуи, а люди, застывшие во времени: движения их неимоверно замедленны, но
эти... существа в сознании! Я поспешно отошел подальше. Но куда бы ни
направился, остановлюсь хоть на минуту — и они проявляют знаки внимания,
поворачиваются в мою сторону... Не останавливаться, найти такое место, где
можно спокойно подумать!
Бросившись за угол, я случайно налетел на старую женщину — на лице
злобный оскал и к тому же шрам от кислоты; в руке серебряный магический
жезл. Как в замедленном кинокадре, она начинала падать... Я повернулся,
сдернул накидку с ближайшей мужской статуи и подстелил на землю, желая
смягчить удар от падения. Но тут в глаза мне бросилось на ее морщинистой шее
ожерелье из отшлифованных костей... Кости человеческих пальцев — маленькие,
детские... Я выругался и отшвырнул накидку подальше. Пусть грохнется,
стерва!
Хорошо, что со мной нет Джорджа: он со своей штурмовой пушкой стер бы с
лица земли всех горожан. Идея сама по себе неплохая, вот только мы не
запаслись таким количеством боеприпасов, чтобы выполнить эту работу как
должно.
Нырнул в глухой проулок, попытался составить план действий. 0'кей, я
проник в город. Что дальше? Обыскать его, найти и уничтожить то, что
поднимает остров? Это нетрудно — оно должно быть огромных размеров. Или
постараться для начала найти свою команду и таким образом обрести так
необходимых мне людей и вооружение? Похитители моей команды наверняка знают,
где скрывается это оно, что собой представляет и как заставить процесс пойти
в обратную сторону.
План сам по себе неплох, но время работает против меня.К несчастью,я и
представления не имею, где мои друзья. Город огромный, запутанный... Я
взглянул на часы: всего четыре часа до того,как облачность-убийца коснется
материка и Пентагон запустит ядерные ракеты. Я принял решение, час — на
поиски моей команды, потом все остальное.
Вдруг мне пришло в голову: раз уж здесь столько магов и чародеев, то и
магических инструментов наверняка предостаточно. Надев темные очки, с
восторгом обнаружил, что город защищен куполом от нежелательного воздействия
облачности — сила магии ничем не блокирована. Может, мне удастся ухватить
что-нибудь такое... и оно поможет мне в моих поисках?..
Энергично двигаясь среди толпы, я обнаружил сотни предметов, имеющих
магические свойства,-- обувь, шляпы, булавки, кольца, хлысты,-- но почти
каждый из них обладал такой же черной аурой, как и его владелец.Я от природы
сообразительный — решил к ним не притрагиваться. Иногда мне встречалась
зеленая аура с черными прожилками — это означало магию нейтральную,
склонную к злу, но не чистое зло, как все остальное.Но я и тут не
соблазнился: слишком опасно. В нашем доме единственный способ выжить --
просчитанный риск, а не слепая игра.
Раз мне пришлось делать подкоп, чтобы войти в город,-- возможно, банда
сатаны использовала центральный вход. Поэтому я прежде всего обследовал
здание у ворот; несмотря на исполинские колонны, оно оказалось всего-навсего
таверной. По одной стене тянулся бар с зеркалами; бархатные сиденья
закруглялись ярусами, обращенными к углублению; там валялась большая мишень
для метания стрел, центр обозначен очертаниями человеческой фигуры. С
подступающей тошнотой я поспешно удалился и наугад направился к самому
высокому небоскребу — внушительному стеклянному монолиту в центре города.
Но там не оказалось лестниц, а лифты, естественно, не работали — хотя,
может, и работали, но куда медленнее, чем обычно. Обескураженный, я двинулся
дальше.
Изящное, импозантное здание из белого песчаника — спортивный зал; меня
удивил вполне современный вид снарядов для упражнений. В главном зале, в
бассейне, таком большом, что туда вполне мог приводниться наш гидроплан, я
обнаружил группу фигуристых русалок, замерших в момент борьбы с замком,
отделяющим их от отводного канала. Длинные, струящиеся волосы прелестного
зеленого оттенка, высокие и крепкие груди... По всей вероятности, наложницы
или проститутки. А вот эти русалки — обнаженные до пояса и лишь слегка
прикрытые украшениями — обыкновенные женщины, лишь ноги их до колен
украшены плавниками и чешуей. Важнее для меня, что на их красивых спинах --
следы ударов хлыста, а с шей свисают порванные цепи. Попытка массового
побега, что ли? Радуясь, что могу хоть чем-то оказаться им полезным, я сунул
в руку одной из красавиц с изумрудными волосами водонепроницаемую карту
Нью-Йорка, другой отдал запасной автоматический нож с выстреливающим
лезвием, ну и, конечно, вдребезги расстрелял из пистолета замки. Враг моего
врага — мой друг. Медленномедленно они начали обращать на меня глаза... Я
вежливо улыбнулся, поклонил...
