Ник Поллотта. Бюро-13
страница №7
...ся и пошел дальше.Людоедские рестораны, детские бордели, адские больницы, непристойные
музеи, отвратительные магазины для чокнутых... Мои бесплодные поиски
продолжались до тех пор, пока часы не просигналили, что отведенный час
истек. Ну, хватит! Это бессмысленно! Они могут быть в любой точке в пределах
трех кубических километров этого мегаполиса.Иголку в стоге сена и то легче
найти. Я подумывал, не взорвать ли мне гранату и дать тем самым знать о
своем присутствии Службе сатаны, но решил пока воздержаться, не идти на этот
риск. Если им удалось захватить целую группу, победить их в одиночку у меня
— никаких шансов. Почему-то меня не оставляла надежда наткнуться на
какие-нибудь следы, по которым можно их обнаружить: звук выстрела, крики,
капли свежей крови, проплешины в уличных толпах, даже крошки от печенья...
Нет, глупо на это надеяться!
Проверил время — оно бежит так стремительно: осталось два часа. Без
помощи Джессики или Ричарда выудить информацию из этих живых трупов крайне
затруднительно, и я уже готовился играть ва-банк.
Вернувшись к тому месту, откуда начал, я принялся прочесывать
оцепенелую толпу, пока не набрел на миниатюрную женщину с зарубцевавшимся
шрамом от кислоты на лице. В стандартной тоге, но без накидки, она
сосредоточенно тянула свой жезл к куполу. Мое внимание привлек предмет,
прикрепленный к ее поясу. Согласно законам магии завладеть магическим
предметом без разрешения хозяина можно только после его смерти. Пока я стоял
и набирался храбрости, ее враждебный взгляд начал медленно опускаться и
направляться в мою сторону. Я выстрелил — пуля выбила у нее из рук железный
жезл. Кувыркнувшись в воздухе, жезл ударил в грудь толстого человека в
крошечных розовых плавках, совершенно безумного на вид. Жезл увяз в жирных
складках и, потрескивая эфирными зарядами, медленно сполз по массивному
телу. Из его ушей с шипением пошел пар.
Кровь еще не показалась из раненой руки моей жертвы, но ее лицо
выражало боль и ужас. Несмотря на гнусный характер ее соплеменников, мне
было противно то, что я делаю,-- уж очень похоже на избиение калеки. Но пути
назад уже нет, остановиться я не могу. К тому же выбор — ее мир или мой.
Плюс еще... А, черт! Выпустив две обоймы ей в лицо, еще двумя обоймами я
изрешетил грудь, целясь в сердце. Если ей повезет, смерть наступит
мгновенно.
Когда тело ее стало лениво клониться назад,я вложил пистолет в кобуру и
полоснул боевым ножом по ее поясу. Матерчатые ленты вяло разошлись, концы
небрежно повисли... Дюйм за дюймом, в томительной медлительности волшебная
лампа соскальзывала с ее пояса... Медная, тусклая масляная лампа с изогнутой
ручкой на одном боку и коротким, завернутым кверху носиком — на другом, с
надписью "Потри меня", размером не превышала ботинок. Этакий невинный
предмет. Только мои специальные темные очки сказали мне всю правду: у нее
такая мощная аура, что ее хватило бы потопить боевой корабль. Когда лампа
доползла до конца пояса, она, уже с нормальной скоростью, упала вниз и со
звоном покатилась по тротуару. Схватив свою добычу, я понесся сквозь толпу,
как фулбэк1, перехвативший мяч, или как это у них называется,-- я не
отношусь к спортивным болельщикам.
Через три квартала мне попалась на глаза лавка — я кинулся в открытую
дверь: магазин кожаных изделий, в основном хлыстов. Владелец или тот, кого я
за него принял, мускулистый мужчина с усами и бородой, застыл в процессе
падения. Торопясь выбежать на улицу, он споткнулся о стул. Обойдя висящего в
воздухе хозяина, я пробежал в заднюю комнату. Как я и ожидал, это была его
мастерская — полки с дубильными веществами, острые ножи, распорки.
Пододвинув к себе стул, я сел и приготовился к состязанию интеллектов.
Прикинув, что возраст острова приближается к пяти тысячам лет, я
рассчитал, что джинн в лампе возник еще до правления царя Соломона --
властелина джиннов, и не обязан подчиняться закону о трех желаниях. Могу
рассчитывать на выполнение только одного. Во-первых, надо его грамотно
сформулировать. В каких выражениях — тоже имеет большое значение. Согласно
учебному пособию Бюро, желание, ще есть союз "и", считается двумя желаниями.
Если дух вам попался добрый, у него можно попросить вечную жизнь и
сказочные богатства — исполнит оба желания. Нейтральный дух — только
первое или вообще ничего. Ошибка в формулировке делает недействительным все
желание. Дух злой с радостью наделит вас бессмертием, но тут же шутки ради
сделает глухим, слепым, парализованным — наслаждайтесь такой жизнью вечно.
Да, забавный народец эти джинны.
Как показывают темные очки, мой джинн относится к разряду нейтральных,
с уклоном в злое начало. Это не так опасно, как, скажем, прыгать через
скакалку по минному полю, но близко к этому. Надежда моя только на то, что
пять тысяч лет,проведенных в лампе, непременно сказались на его способности
быстро соображать. Мужского или женского пола этот джинн, он обязательно
потеряет голову, оказавшись на свободе после столь длительного заключения.
Что ж, теперь потрем лампу... Из носика показался непременный клуб
дыма, раздался удар грома — и на свет явился джинн: мужского пола, крупный,
лысый, с безволосой грудью, в пышных шароварах, подпоясанный шелковым
вышитым кушаком, в ухе золотая серьга; на лысой башке едва держится огромный
белый тюрбан с большим красным камнем посередине. Джинн очень напомнил мне
одного... ну, в общем, мистера Клина. Я ожидал приветствия — "Салам!", но
вместо этого джинн обхватил голову руками и стал раскачиваться, как от боли.
— О священная слюна! — воскликнул он на вполне современном
английском.-- Александр... Римская империя... Средневековье...
Возрождение... Индустриальная революция... Две мировые войны... Ядерное
оружие... Сексуальная революция... Лазерные лучи... Компьютеры...
Видеоигры... Посадка на Луну... Видеомагнитофоны... Эм-ти-ви!...
Тяжело дыша, джинн утер капли пота со лба.
— Ух, как все изменилось, с тех пор как я попал в лампу!
Я провел языком по пересохшим губам. Вот это да, будто его и не изымали
из обращения! Никогда не видел, чтобы так быстро схватывали суть современных
событий! Поставив ногу на стол для дубления кож, джинн сейчас же сменил свою
кожу: ковбойские сапоги из змеиной опять же кожи, джинсы — из чертовой,
красная фланелевая рубаха, а на копне волос — шляпа с непомерно высокой .
тульей.
— Да-да, парик! — без всякого смущения признался он.-- Ну, давай,
выкладывай, что у тебя! А то меня давно дожидается одна красотка в Талсе.
Какое у тебя желание?
Ну, язык мой друг мой, не подведи!
— Хочу, чтобы ты — пользуясь хорошо мне доступной системой
словарно-грамматических средств — сообщил: что необходимо знать для того,
чтобы я мог успешно выполнить свое нынешнее задание, которое касается этого
острова, представляющего собой угрозу современной цивилизации.
Пауза — джинн переваривал ему назначенное.
— Неплохо! — Он бросил на меня одобрительный взгляд.-- Коротко, ясно,
по существу, плюс — избежал слова "и". Да, совсем неплохо! Откуда ты так
много знаешь о джиннах?
— А я фан Барбары Идеи!
— Ну и агент Бюро-13,-- улыбнулся он. Смышленый, однако, паренек!
Улыбаясь, джинн хлопнул в ладоши и стал изо всех сил тереть ими одна о
другую.
— А... вот... Готово! Это раз плюнуть! 0'кей, слушай внимательно!
Независимый народ Атлантиды никогда не пойдет ни на какие договоры с
ничтожествами, не обладающими магией, вроде тебя. Как только они станут
свободными — предпримут попытку завоевать планету.-- Он подмигнул.
— То, что тебе нужно уничтожить, находится на вершине горы Лимпус --
самой высокой горы на острове. Вход к горе найдешь в храме, который ты по
ошибке принял за колизей. Городской арсенал размещается налево, в девяти
кварталах к центру по главной улице. Твоя команда сейчас на девятнадцатом
этаже небоскреба, что в форме пирамиды, к югу от того места, где мы. Их
пытают. Уже есть одна смерть. Вот теперь, коща мы с тобой беседуем,
происходит изнасилование.
У меня упало сердце, но я воздержался от замечаний. Он помолчал, словно
ожидая, что я прерву его, потом продолжал — этот паршивец явно наслаждался
происходящим.
— Да, и наслаждаюсь! А ваши ученые из Бюро немножечко ошиблись.
Облачность достигнет Нью-Йорка не через три часа, а через восемьдесят минут.
И ваше правительство в ту же минуту запустит серию экзотермических
протоновых ракет. Даже мне не хотелось бы здесь околачиваться, коща эти
крошки взорвутся. В данный момент Национальная гвардия пытается эвакуировать
Манхэттен. Не слишком приятное зрелище, доложу я тебе.
Он сказал мне гораздо больше того, о чем я спрашивал, чем мне нужно и
хотелось бы знать. Почуяв ловушку, я героически хранил молчание.
— Знаешь, ты ловкач! Итак, подводя итоги, никогда не забывай: "Концы
— делу венцы".
— "Конец — делу венец",-- поправил я. Джинн снял шляпу и принялся ею
обмахиваться.
— Как скажешь. Ну, желаю удачи, парень! Она тебе очень даже
необходима! --^ И исчез в клубах дыма вместе с лампой.
Я быстро записал в блокнот самые важные моменты. Казалось, джинн
ответил на все интересующие меня вопросы. И все же, почему он упомянул
арсенал? Я и так был хорошо вооружен. Может быть, моего вооружения
недостаточно? Проклятье! Я поставил свои часы на сигнал каждые десять минут.
Остается еще проблема — как выручить моих друзей? В моем распоряжении всего
семьдесят пять минут: и вооружиться и попытаться их спасти — немыслимо, не
успею. Или одно, или другое. Весь мир — или мои друзья! Печально... но
другого выбора нет. "Теперь, когда мы с тобой беседуем, происходит
изнасилование". Пытаясь отогнать эту мысль, я устремился к арсеналу.
Указания джинна привели меня на пустырь, окруженный небоскребами. Но
явно ощущалось движение магических волн от самого пространства пустыря --
стало быть, это место огромной важности. На пустыре стоял маленький домик --
приземистое сооружение из бетона с узкими прорезями вместо окон; спичечный
коробок, да и только. Охраны не видно.
Пешеходная дорожка, ведущая на пустырь, обсажена аккуратно
подстриженной живой изгородью — вполне зеленой: процесс пробуждения природы
явно приобретает ускорение. За изгородью — ров шириной фута в четыре и
глубиной примерно два, в нем плескалась кипящая жидкость. Столь же
симпатичная, как, к примеру... ну, рьяный сборщик налогов. К рву-то подойти
ничего не стоит — в изгороди всего один проход,-- но вот как переправиться
через ров? На улице какой-то старик замер на полушаге — явно бежал от
арсенала. Я быстро обследовал его, но даже с помощью темных очков не увидел
при нем ничего такого, что помогло бы мне преодолеть препятствие. Вот разве
что жезл... Может,они влетают в арсенал по воздуху? Часы просигналили в
очередной раз: осталось семьдесят минут. 0'кей, по воздуху так по воздуху!
Закинув винтовку за спину, чтобы не выронить, вытащил боевой нож, отступил
для разбега, приготовился и прыгнул...
Приземлившись на другой стороне и опасно балансируя на самом краю рва,
почувствовал, что мне не хватает воздуха. Воткнул нож в траву, восстановил
равновесие, но на всякий случай откатился от края. Выпрямившись, заметил
горсть оторвавшейся почвы, плывущую по воздуху к улице. Подозрительно...
Бросим-ка туда еще немного земли... Так и есть: рассыпалась и почти вся
упала в ров, кроме тех комков, что были прямо передо мной,-- эти с шипением
растворились во рву. Те, что отошли немного влево, оставались в воздухе.
Поработав еще немного ножом, я выяснил, в чем дело: невидимый мост через ров
чуть-чуть сдвинут в сторону. Чтобы попасть на него, надо просто отступить
влево,перелететь через ров и шагнуть вправо. Весьма изобретательно! Кто не
знает этого правила — сразу попадет в лапы смерти. Достав из-за спины
винтовку, я направился к "спичечному коробку" — и вдруг почувствовал
дрожание воздуха: это я прошел мимо невидимого щита. Вот тут и предстало
передо мной подлинное здание арсенала. Надо же, эти люди никому не доверяли,
даже самим себе! Величественная крепость занимала весь квартал; наружные
стены, сложенные из каменных блоков размерами с тяжелый грузовик, а то и
больше, снабжены доброй дюжиной орудийных башен. Парапет каждой стены
окаймлен зубцами, как в старинных замках; в квадратных проемах между ними --
осадные арбалеты, запасы пороха и нечто напоминающее вращающуюся пушку
"гатлинг". Словно собрали в одну кучу восемь старинных, стреляющих ядрами
пушек, какими баловались в четырнадцатом веке пираты на своих суднах. Это
орудие весит, наверно, около десяти тонн, а все же в действие приводится
вручную. Ух! Не хотел бы я видеть ее в бою, как и того, кто к ней
приставлен.
Войти в форт не представляло трудностей: крепостная решетка еще не
опущена, кованые ворота стоят приоткрытыми — похоже, были в процессе
закрывания после выхода того старика на улицу. Во внутреннем дворе людей
нет, зато множество трехколесных экипажей. В загородках по обе стороны двора
сидят стаи горгулий, их каменные крылья застыли в момент полета. Костлявые
чудовища слабо зарычали на меня, пришлось показать им "птичку"1.
Неожиданно мне явился тот же приземистый, похожий на спичечный коробок
домик: дверь в нише закрыта, но не заперта. Внутри я нашел настоящие
оружейные сокровища: в высоких шкафах — копья с прозрачными наконечниками,
в копьях плескалась жидкость, очень похожая на ту, что кипела во рве; на
полках — прозрачные щиты, украшенные перевернутыми треугольными символами;
броня из нержавеющей стали; козлы с мечами; целая гора бочек с черным
порохом и ящики с петардами. Просто клад для торговцев смертью!
Очень странным мне показался крошечный арбалет, хранящийся на раме для
пистолетов: лежит один, а ведь здесь может поместиться десяток таких. Не
заряжен... Ради эксперимента я снял предохранитель и нажал на курок: резкий
звук, как от натягиваемой струны,-- и из ствола вылетела малюсенькая стрела.
В то же мгновение этот прутик с оперением на хвосте вырос до размеров
обычной стрелы, потом превысил эти размеры в два, в три раза... дошел до
размеров бейсбольной биты, столбика для забора... Круша известковый раствор,
стрела, величиной уже с телеграфный столб, продырявила стену "спичечного
коробка", оставив — как знак своего кошмарного пробуждения — зияющую дыру
с рваными краями. Когда с бетонного потолка на меня посыпалась мелкая
крошка, я уважительно поставил предохранитель в прежнее положение и положил
оружие в рюкзак: пожалуй, это мне пригодится.
Другие устройства не показались мне полезными, разве что петарды с
черным порохом. Но они пролежали без движения целую геологическую эпоху;
что, если порох утратил силу и взрывается с эффектом кофейных зерен? Смешно
пострадать от своих собственных козней.
А вот не за этим ли арбалетом посылал меня в арсенал джинн?
Тщательно обыскав все помещение, за занавесом, в боковой нише, я нашел
вполне современную стальную дверь с комбинационным замком и всем, что
полагается: по-видимому, ведет в хранилище... Довольно ухмыляясь, я полез в
рюкзак, нашел свой стетоскоп и весело стал вращать диск. Детские игрушки для
чикагского сыщика! Четыре щел-1дса — и замок стальной двери открылся; я
потянул на себя массивную стальную дверь... На той стороне меня терпеливо
поджидал огромный лиловый дракон, его расширяющиеся спинные плавники в
предвкушении пылали ярко-красным огнем. Я сразу же попытался захлопнуть
стальную дверь. Раскрыв чудовищную пасть, дракон изрыгнул бурлящее оранжевое
пламя прямо на меня. В ужасе я упал на пол лицом вниз — зловещая плазма
пролетела у меня над головой... Вот незадача! У меня с собой средство против
оборотней, но отнюдь не против драконов. Я выпустил из винтовки ему в брюхо
предпоследнюю обойму сорокамиллиметровых зарядов — пусть покажет свое
слабое место,-- а потом добавил еще из М-16. Среди грохота выстрелов
послышался слабый писк — и' огромный дракон исчез.
Неужели исчез? Я осторожно поднялся на колени. На пороге хранилища --
мертвая маленькая ящерица, не больше цыпленка, прикованная к стене; миска
обглоданных палочек, гнездо, набитое тряпками... Ничего не понимаю...
Наконец до меня дошло: да ведь от пламени не шел жар, не ощущалось обычного
в таких случаях запаха серы... Мой маленький приятель — дракониллюзия!
Опасная штука! Если он живой — вы видите только то, что ему вздумается,
чтобы вы видели: голову Медузы, атакующего ман-тикора!, идущий навстречу
поезд... Да что угодно! Поверите в то, что видите,-- и видение убьет вас...
Интересно, сколько народу погибло, пытаясь применить против ящерицы ветки
драконова паслена,-- для нее это растение все равно что семечки.
Благодарение Богу, существует оружие, способное поражать на большой площади.
Тут мое лицо так расплылось в усмешке, что аж больно стало. Если маги
Атлантиды поставили охранять секретную камеру такое смертельно опасное
животное, какие же невероятно ценные сокровища там хранятся?
Секретная камера представляла собой обыкновенный куб; на задней стене
— ячейки для магических жезлов всевозможных размеров. Сейчас они пусты, и я
знаю, где находится их содержимое: царапины на полу указывали — здесь
тащили что-то большое, тяжелое, а от некоторых лишенных перекладин отделений
сильно несло кровью...
В прочном деревянном ящике я нашел хрустальный шар величиной с дыню, с
коротким фитилем, торчащим сверху. Его я положил в сумку — пусть всегда
будет под рукой. Кто знает, какова мощность у этой бомбочки? Может, она
заменит мне утраченную атомную?
На противоположных стенах камеры висели два самых банальных меча в
ножнах; эффект Кирлиана подсказал мне, в чем дело: аура одного совершенно
белая, другого — абсолютно черная. Больше ничего интересного в камере не
было, и я снял со стены белый меч.
"Есть ли зло, которое надо искоренить?" — тут же гулко, сурово
раздалось у меня в голове.
Подумав минуту, я ответил утвердительно.
— Как тебя называют?
"Справедливость! — провозгласил меч могучим басом.-- Если сражаешься
за благородное дело — мастерство твое усилится десятикратно, тебя не
возьмет ни яд, ни колдовство. Я защищаю своего хозяина от жары и от холода.
Все смертные чары вернутся к врагу, их пославшему, с удвоенной силой".
Повесив меч на место, я пересек камеру и кончиком пальца слегка
дотронулся до рукоятки черного меча.
"Гы мой новый хозяин?" — прозвучал мягкий голос у меня в голове. На
этот раз я был готов к беседе и, проигнорировав вопрос, сам задал его:
— Как тебя называют?
"Месть! — спокойно, негромко изрек голос.-- Гнев и ненависть питают
мою магию. В любой битве я буду водить твоей рукой и убивать со скоростью
молнии. Какие бы раны тебе ни нанесли — ты будешь биться до конца. Я
пожираю души побежденных. Никто, кроме моего хозяина, не может владеть мною.
А тот, кто владеет мною,-- победит, и я приду под его руку, когда он
позовет, невзирая на расстояние".
— А вот сейчас кто-то меня зовет — по имени! — объявил я, водворил
меч обратно на крючок и отошел на шаг назад. Вот так так! Серьезные мечи!
Каждый обладает неслыханными свойствами... Так что же — справедливость или
месть? Да что тут выбирать, с обоими я в состоянии победить целую армию.
Решительно взял черный меч и направился с ним к противоположной стене,
но на середине камеры почувствовал вдруг, что топчусь на месте. Как я ни
старался, мои ботинки скользили по металлической поверхности, словно я
исполнял классический мимический этюд "Борьба с сильным ветром". Подозревая,
в чем тут дело, я водрузил черный меч на полку — снова могу двигаться
вперед. Ухватил белый меч — все повторилось снова. Каждый не желал
находиться ближе чем на десять футов от другого... Ну, в какой-то степени
логично — справедливость и месть вряд ли уживутся друг с другом. Надо
выбирать! Может, тащить другой на веревке? Нет, глупая затея! Представляю,
как он в самый неподходящий момент застревает, например, в дверных проемах
или цепляется за кусты... Если уж выбирать меч — знаю какой!
Вернул меч Справедливости обратно на стену, забрал меч Мести и прицепил
его к поясу — туда же, где висел пистолет. Обычно я стараюсь не
пользоваться оружием со сплошной черной аурой; такие штуки дюжинами
попадались мне здесь на улицах — оставлял их без внимания. Но этот случай
чрезвычайный, а меч предлагает честную сделку: свою магию в обмен на
пиршество душами. Просто надо внимательно следить, как бы он не начал
охотиться за моей собственной душой. К тому же, по-честному, я не уверен,
что моя миссия благородна и справедлива, но вот в том, что в основе ее --
ненависть, не сомневался. Моя задача — полностью уничтожить население
острова, а меч Справедливости может нарушить договор в самый напряженный
момент из-за того, что мои помыслы недостаточно чисты, и будет упиваться
кровью.
"Ты мой новый хозяин?" — опять вкрадчиво осведомился меч.
— Безусловно! — охотно отозвался я.
Последовала пауза.
"Тогда почувствуй вкус могущества! Вытащи меня из ножен!"
Я повиновался — и внезапно все мои дурацкие сомнения улетучились, как
привидения под лучами солнца. Да о чем мне беспокоиться? С моей
квалификацией, с таким оружием не нужны мне никакие помощники! Какаято
жалкая кучка хлюпиков! Выйдя из камеры, я направился на улицу, стальным
взглядом вызывая на бой каждого, кто осмелился бы бросить мне перчатку.
"Хозяин, скоро ли бой?"
— Скоро! Через несколько минут! Долгий вздох.
"Наконе-е-ец-то!" Мои часы еще раз дали предупреждающий сигнал:
пятьдесят минут до запуска ракет. По косой линии пересек ров и со скоростью,
приближающейся к олимпийскому рекорду, понесся через заполненный народом
город. Пункт назначения-колизей. XV
Бешено стуча каблуками по мостовой, я несся по городу, ничего не видя
вокруг. Естественно, я прибыл в пункт назначения в рекордный срок. Как же
иначе? Здание в точности повторяло известный всем Колизей: ритмичные рады
изысканных круглых колоннад, образованные бесчисленными опорами-колоннами из
серого камня, высотой примерно футов сто. Вход мне был виден только один --
наверху широкой беломраморной лестницы по которой свободно взошел бы хор
мормонской общины.
Вприпрыжку преодолев роскошную лестницу, я проскочил турникет и
проследовал вдоль коридора с мозаичным полом, мимо закусочной с неоновой
пивной кружкой на вывеске. 0'кей, быть может, эти островитяне не все
стопроцентные негодяи. По ходу дела я проверил двери — ничего особенного.
Но где же вход к вершине горы?
В конце коридора моим глазам предстало нечто огромное — бронзовая
двустворчатая дверь, сплошь покрытая мистическими символами. Дорогу
преграждала надежная охрана — стражник-великан, ростом раза в два больше
меня, закованный в сияющие, вороненой стали латы — они отливали алым:
безумная смесь самых разных культур и стилей, своей невозможностью
наводившая ужас. Перед собой этот воин держал двухметровый меч, концом его
упираясь в светло-серый пол. Лезвие меча, из какого-то отсвечивающего
черного металла, зазубренное по краям, выглядело устрашающе, зазубрины
переливались всеми цветами радуги, сверкая в ярких лучах неоновой вывески.
— Стоять! — скомандовал зловещий часовой.
Ни секунды не колеблясь, я выстрелил прямо в узкую ротовую щель забрала
и легким движением меча обрубил голову этому бронированному рыцарю
устрашающего образа. Меч Мести сожрал его душу прежде, чем тело рухнуло на
землю. Вот это сражение! (Мы ведь обожали драться! Прямо-таки жили ради
этого!)
Заперта ли дверь, я проверять не стал, просто взорвал ее гранатой,
убедительно заявив о своем присутствии. Сунул меч в ножны, двинулся вперед и
попал в пустой зал — да тут размеры надо измерять в акрах, а не в метрах!
Стены плавно, усеченной пирамидой переходили в потолок, акцентируя внимание
на изумительно громадном, ничем не заполненном центральном пространстве,
окруженном пучком-лабиринтом поддерживающих колонн. В холодной мраморной
бездне не было ничего... ничего, кроме одного-единственного причудливого
ложа: на нем возлежал... некто.
Медленно я пересек бездну до самого дальнего конца великолепного
дворцового зала... Вот он, крупный план: подавляя собой окружающее
пространство, на исполинском каменном троне развалился во сне настоящий
гигант. Этот динозавр в человеческом облике, ростом примерно в
пятьдесятшестьдесят футов, полностью нарушал закон о величинах, обратно
пропорциональных квадрату расстояния. То ли доисторическая магия — наиболее
могущественные ее формы — могла поддерживать жизнь в столь объемистой
оболочке.
Гладкая, безволосая кожа поражала темно-лиловым цветом. Неимоверно
большие дубинообразные руки покоились на странной формы коленях; мощные
пальцы оканчивались не ногтями, а кривыми когтями. Раздвоенную голову
увенчивала зубчатая золотая корона. Луковицеоб-пазнь'е веки были закрыты, но
казалось — глаза под ними смотрьт в разные стороны. Ноздри разделены, как у
свиньи; уши вообще отсутствовали. На обнаженном чудовищном теле во всем
отвратительном безобразии выделялись признаки мужского пола.
Так вот какой у них король! Не так уж это меня и удивило — нечто
подобное приходилось видеть и раньше, хотя и не в таких масштабах.
Неумеренному потреблению эликсира роста, смешанного с эликсирами силы и
молодости, всегда сопутствовали гротескные физические мутации. Каждый хочет
быть суперменом, обрести бессмертие, но при этом забывает — за все надо
платить. Я немедленно окрестил его Страшилой Фредом, по имени одного
школьного хулигана, которому когда-то расквасил нос, чтобы он не лез к моей
маленькой сестренке. Большой и страшный еще не значит крутой. Вот я — да,
крутой. Без всякого страха я приблизился к нему и вытащил меч — вернее,
хотел вытащить: черный меч как будто приклеился к ножнам. И зачем я только
вложил его туда?
"Бороться с ним? Хозяин, вы. хотите сразиться с ним? С самим богом
Одином?"
"Один-шмодин!" Я потянул меч сильнее...
— Да! Хочу! Сразиться! С ним! "С тем, кто создал меня самого! С тем,
кто вдохнул жизнь в бездушный металл — огонь своей собственной души!*
— Именно с тем, кто!.. Давай доберемся до него!
"Тогда — прощай!.."
И безумие в тот же миг оставило меня, вытекая из моего тела, как вода
из трубы... Когда голова моя прояснилась и окончательно избавилась от
влияния черного меча, я в ужасе воззрился на это свое недавнее оружие:
святые угодники, что же это за создание такое? Клинок глупости? Я расстегнул
пояс, ножны упали на пол... Далеко же этот меч меня завел... Обретя теперь
свое обычное мировосприятие, я поспешил применить другое оружие — свои
темные очки — и получил второй сильнейший удар за всю свою жизнь: аура
Одина оранжевая и пурпурная! Оранжевая и пурпурная? Но это же невозможно!
Что, черт побери, означали эти цвета? Как далеко зашла мутация этого шута
горохового? Тяжелые, набрякшие веки лениво дрогнули- Один стал пробуждаться.
Я ли разбудил его, взорвав дверь, или что-то другое подняло Страшилу Фреда
от зачарованного сна? Словно в ответ на эти вопросы начали сигналить мои
часы: сорок минут до катастрофы! Проклятье! Где же эта дверь?
— КТО... ТЫ?
Слова у него не совпадали с движениями губ — должно быть, такой же
встроенный компьютерный переводчик, как у Врат, то есть Лица. Думай, голова,
и думай быстро, приказал я себе! Впрочем, тут и думать нечего. Я снял шапку
и почтительно поклонился.
— Я тот, кто смиренно поклоняется вам, господин Один. Черт, имя
переврал! Но он, кажется, не заметил.
— А ЧТО ЛЕЖИТ ПЕРЕД ТОБОЙ? Я легонько поддал меч ногой.
— Мое скромное подношение, могущественный король,-- волшебный меч.
Попал ли я в точку?
Огромные резиновые губы растянулись в огромной раздвоенной улыбке.
— АХ ДА, ТЕПЕРЬ УЗНАЛ ЭТОТ ДАР! ИГРУШКА, ЧТО Я СМАСТЕРИЛ В МОЛОДОСТИ.
Ничего себе! Так он считает этот меч игрушкой? Не для трусливых,
однако, детей — забава совсем не детская. Хотя для него, может быть, и
детская. Я сглотнул.
— Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ОНА ПОТЕРЯЛАСЬ, --продолжал этот потешный монстр.-- И
ДАВНО Я СПЛЮ? Тактично попытался повериуть разговор в другое русло:
— Несколько лет, ваше величество. Но это не важно. На горе возникли
проблемы, и мне нужно...
— НЕ ВАЖНО? — моргнул Один.-- ЧТО СТРЯСЛОСЬ С МОЕЙ ДВЕРЬЮ?
Дверь! Да нет, этот кретин не о том — это он всего лишь о взорванной
входной двери. Крикнуть бы ему, чтобы кончал перескакивать с одного на
другое. Явно — когда он продирает глаза, мозги у него ворочаются вовсе
туго.
— Несчастный случай, сэр! — раздался голос за моей спиной.-- Рабы
незамедлительно все уберут!
Сердце у меня екнуло и как будто остановилось: этот голос!.. Круто
развернувшись, я мог только с неприкрытой немой радостью наблюдать, как ко
мне шествует вся наша лихая компания. Донахью — вот же он! — осторожно
выбирает дорогу среди дымящихся руин, оставшихся на месте бронзовой двери.
Живы! Они живы! Джесс, Минди, Джордж — все до единого! С касками на
головах, нагружены всем нашим оружием! Включая багаж, оставленный в
самолете, и мой атташе-кейс!Вот это и правда гиганты! Мы снова вместе!
Ура-а! Какой добрый дух им сопутствовал? Подумать только — приволочь сюда
все наше снаряжение! Проверим их по-быстрому темными очками, надо все же
твердо убедиться: это не зомби и разум их не под контролем. Нет, полный
порядок — ауры чисто красные.
--ЭТО КТО ЕЩЕ ТАКИЕ?
Вот дьявол! На секунду я забыл о существовании Удивительного и
Колоссального Нудиста. Надо переговорить с командой, и быстро --
обстоятельства чрезвычайные! Я шепнул:
— Джесс, милая, сможешь устроить совещание? Джессика улыбнулась.
— Ну конечно же!
Сделала глубокий вдох — и мы шестеро, наш разум, интеллект, речь,
вышли на безукоризненную телепатическую связь.
Окружающее пространство изменилось. Зал исчез, мы стояли одни, своей
командой, на плоской туманной поверхности. Конечно, ни они, ни я не
удержались от ликующих приветствий. А потом я коротко доложил им о моих
действиях.
"Это типично",-- подумал Донахью, подводя итог. "Спасибо. Что произошло
в зверинце?" — мысленно спросил я. "Агенты Службы сатаны напали на нас с
воздуха — выбросили газовые бомбы,-- послал мне мысленное сообщение
Ричард.-- Очень скверный новый тип нейроанесте-зии — наши противогазы
оказались бессильны: этот газ действовал через кожу. Мы очнулись
прикованными к стене в высоком здании в центре города. Дела были совсем
плохи. Нас спас Джордж".-- "Каким образом?" Ренолт передал усмешку.
"Отобрали у нас все видимое оружие, тщательно нас обыскали, но им так и не
пришло в голову снять с нас ботинки и заглянуть внутрь". Прежде чем я успел
открыть рот, Ричард подхватил мою мысль: "Ну да, специальный пистолет,
заткнутый в клапан ботинка, нашли. Но внутрь, под носок, носа не сунули.
И неудивительно: положительных свойств у армейских ботинок немало, но
есть и один недостаток: чтобы снять их, нужно по меньшей мере минут пять.
Любое оружие, спрятанное там, оказывается совершенно бесполезным. А носки
Джорджа отвадят даже самого дотошного сыщика.
"Вот поэтому я его туда и спрятал".-- "Что спрятал?" Ренолт посмотрел
на меня так, словно я умственно неполноценный. "Свой магический браслет".
А-а, конечно! Что-то я сегодня никак не мог врубиться. Браслет же
работает от соприкосновения: хоть проглоти его — все равно действует.
"Совершенно верно!" — передала Минди.-- Когда наши похитители
занялись... своим развлечением, Джордж выждал, когда они все соберутся в
кучу, и поразил этих ублюдков молнией. Многие сжарились там, где стояли. А
тем двоим, которые выжили, Джессика повредила мозги".
"Они... развлекались?" Я не был уверен, что хочу услышать ответ. Мне
ответил Ричард: "Очевидно, Большая Птица доставила им самолет и... тело
Хассана. Они пришли в ярость — против них действовал их соплеменник,
араб,-- и решили... наказать предателя". Мне передалось их негодование и
стала ясна вся картина... Фу...
"Не сомневаюсь — они сделали это, чтобы подорвать нашу психику,--
заметил практичный Джордж.-- Старый трюк при допросах".-- "Гадость какая!"
— "Зато эффективно". От Минди ко мне долетела жестокая мысль: "Прежде чем
их предводитель умер от ожогов, я заставила его это съесть". "Что съесть?"
— не понял я. Вместо ответа встретил тяжелый взгляд — и тут же решил
никогда не задавать этой леди лишних вопросов.
"Как вы нашли меня?" — "Ричард поговорил с духом погибшего агента
Службы сатаны, и нам стало ясно, что необходимо как можно скорее попасть в
колизей. Вот мы и забрались в обсерваторию над городской библиотекой; там
пришлось еще покончить с вампиром-наоборот".-- "Вампир-наоборот... это не
тот, кто кокнул того раздутого парня... в лесу?" — "Попал в точку. Монстр
не высасывал, а впрыскивал кровь. Солнечный свет и чеснок ему как с гуся
вода. Да еще он стал приставать к нашему славному святому отцу. Но как
только мы выбили осиновый кол из его сердца, он довольно быстро испустил
дух".-- "Не вбили, а выбили?" Последовало телепатически переданное пожатие
плечами. "Коща мы на крыше обсерватории попытались воспользоваться
оптическим телескопом — обнаружили там логово этого монстра, а в нем — еще
одного накачанного кровью агента Службы сатаны. Болван держал в своей
раздутой лапище полностью израсходованный лазерный пистолет".-- "Вот уж
действительно болван!"
Ричард согласился: "Концентрированный световой луч только залечит, а не
ранит вампира-наоборот".-- "Вы прихватили с собой это оружие?" --
взволновался я. "Ну да, а что?" — "У меня остались лишние заряды к нему от
парня в лесу! Джесс, заканчивай сеанс!"
Снова мы оказались в здании колизея. Пока команда прочесывала снова это
место нашего пребывания, в голову мне пришла неожиданная мысль: одна смерть,
одно изнасилование — сказал джинн. Но и то и другое относилось к Хассану --
джинн просто позабавился за мой счет. Пусть породистая лошадь на родео
отдавит ему ногу копытом! Интересно, какие еще его фразы таили в себе
двусмысленность?
— А вот! — громко подсказала Джессика.-- Помнишь: "концы — делу
венцы" а не "конец — делу венец".
— Ну и что? Грамматический вывих чужеземца. Вместо ответа Джесс
сделала жест рукой: там, куда она показывала,-- между гигантскими трехпалыми
ступнями Одина — спряталась маленькая, в рост человека, дверь. Концы...
Конечности! Ох, терпеть не могу этих джинн... доморощенных гениев!
— Прощальная шутка! — скорбно подтвердила Джессика, удерживая улыбку.
— ПОВТОРЯЮ: КТО ЭТО ТАКИЕ?
У меня из головы вылетел — почти- наш мутант. Не слишком-то он
гостеприимен. Правда, и не слишком рассердился, но ведь и совещание заняло
не больше секунды — скорость мысли! Прочистил уже горло, намереваясь
достойно ответить,-- и тут мои часы дали сигнал: осталось тридцать минут!
Все, на болтовню времени нет! Со мной моя команда, и мы знаем, где дверь...
Ну, благословясь!.. Улыбка моя получилась, наверно, страшноватой.
— Простите нас, король Один.-- И я спокойно приблизился к маленькой
двери между его ступнями.-- Но на вершине горы происходят беспорядки,
придется нам вас покинуть.
Двойной оскал исказил его физиономию. Этот грубиян даже не удосужился
предупредить нас, ну что-нибудь вроде: "НИКТО НЕ СМЕЕТ ВОЙТИ В ЭТУ ДВЕРЬ!
ОСОБЕННО НЕДОУМКИ ИЗ СМЕРТНЫХ!" Нет, приличиями он пренебрег --
просто-напросто метнул молнии сразу из двух своих лбов. С ослепительной
вспышкой белые молнии ударили в нарядный, мозаичный мраморный пол... Когда
дым от мгновенного взрыва рассеялся, на совершенно целом и невредимом
мраморе уже стояла дюжина хрустальных гуманоидов с совершенно прозрачными
плоскими фигурами. Да, с такими придется повозится всерьез!
Внутренность первого заполнена клубящимся белым порошком. Внутри
второго кишели страшные, черные, злобно жужжащие осы. Третий до краев полон
красно-белой жидкостью — нечто вроде расплавленной стали. Ну и остальные им
не уступали: черви, щелкающие зубами; кровавый скелет; огненный демон;
грозовая туча с огненными глазами; кипящее масло; крылатые тираны — рыбы;
кобры, тарантулы и скорпионы; а самый большой вообще... пустой — последний
штрих: психическая атака.
Джордж поднял было свою штурмовую пушку, но тут же опустил: нет, палить
в этих "витязей прекрасных", что чредой... из огней вышли ясных,-- затея
неразумная.
— Авраам Линкольн! — издал я спасительный клич: не подведи, наша
последняя надежда!
Нацелив весь свой магический потенциал в гигантского монарха на
громадном замысловатом троне, Ричард монотонно, безостановочно, как шаман в
трансе, распевал: "Ту-у-у-н-е-е-ц!.. Ту-у-у-н-е-е-ц!.." Со лба его стекали
крупные капли пота. Вытащив пистолет "вера", отец Донахью направил синее
пламя прямо в физиономию Одина... Шипение и грохот выстрела почти потерялись
в вопле ярости и боли... Джордж изрешетил мутанта взрывными пулями-Минди
послала в громоподобно булькающее горло отрав^ ленную стрелу; я запустил
последнюю сорокамиллиметровую гранату прямо в непристойно обнаженный пах...
Вообще никогда не пользуюсь запрещенными приемами. Просто выбираю такие,
которые работают на победу.
Схватившись дубиноподобными лиловыми руками за отвратительное месиво, в
которое превратился его монарший лик. Один завыл еще яростнее. Молнии,
посылаемые им наугад, падали повсюду, образуя все новых хрустальных
"витязей": на крыше, на стенах, даже на его собственном колене... Сколько их
уже набралось? Сотни? Тысячи? Вот дьявольщина!
— Сайгонское бегство! — заорал я отчаянно и браво. Мы бросились к
двери, на бегу уклоняясь от ударов молний, лавируя между хрустальными
гуманоидами. Ричард взмахнул жезлом, проделал какие-то замысловатые движения
руками — и на шестерых этих созданий, тех, что ближе, упала тяжелая сеть и
связала их между собой. Джессика, схватившись за голову, напряженно смотрела
в одну точку... Тщетные усилия! Донахью полил одну группу святой водой --
стали мокрые, и все. Джордж забросал их гранатами с разным газом --
слезоточивым, рвотным, оглушающего действия и галлюцинаторным. Но этим
извращенцам такого рода угощение, казалось, пришлось как раз по вкусу. Минди
попыталась применить к одному, наполненному мерзкими муравьями, прием "кунг
фу" — тот парировал боковым ударом. Еще больше молний... Еще больше
хрустальных олигофренов... Наводя последнюю противотанковую ракету, я
немного замешкался, и этот жалкий божок Один успел воздвигнуть магический
щит — ракета исчезла без следа.
Мы почти достигли двери — и тут ненавистный Один применил клоунаду:
стал преграждать нам путь, передвигая ножищу. Минди послала огненную стрелу
прямо в пол. Вспыхнуло пламя, разлапистая конечность с сокрушающей все на
своем пути непроизвольностью отдернулась от тепловой волны... Уже совсем
близко — вот он! — внушительный, массивный замок на мраморной двери, она
заграждает наше продвижение... Короткий залп из пушки Джорджа — замок
разлетается на мелкие куски... Покореженная, как будто корчащаяся дверь с
дьявольским скрипом приоткрылась... Мы ринулись сквозь пламя, прошли его,
оказались в полной тьме... XVI
...И ступили на каменный парапет высоко на склоне горы Лимпус. Далеко
внизу, как недоступный за пуленепробиваемым стеклом музейный экспонат,
раскинулся под куполом город. Остальная часть острова терялась где-то вдали.
Расстояние во много миль мы преодолели, видимо, за какие-то доли секунды.
Отряд рассредоточился, все шли теперь медленно. Холодный морской ветер
трепал наши волосы и обгоревшую, висящую клочьями одежду. По коже у меня
побежали мурашки от знобящей близости беспощадной, свинцово-серой
облачности.
Только я отошел от заветной двери — посмотреть, что там, над нами,--
как с другой стороны парапета выскочила паршивенькая, заржавевшая железная
Горгона и заковыляла к нам.
— С-с-стойте! — скрежещуще, якобы громовым голосом нудно прогрохотала
шкодливая поганка.-- Х-х-хотите, ч-чтобы я вас пр-рропустила,--
отг-г-гадайте-ка з-з-за-гадку!
— Эт-то еще ч-что такое? — в тон воскликнула оскорбленная в лучших
чувствах Минди.
— Т-тонкое, а не ломаетс-ся,ковыр-ряет, но не з-зем-лю, добывает,но не
к-клад! — Почти вышедшая в тираж дылда паясничала и выжидательно хихикала,
ненадежно поскрипывая.-- Ч-что эт-то т-такое?
— Дохлятина! — Донахью, не глядя на нежданную по-тешницу, погладил
свой пулемет.
Свинцовый град сбил Горгону с насеста, и она, кувыркаясь, со страшными
гримасами скрылась из виду. Я погладил священника по плечу: поздравляю, мол,
с победой!
— Мы сюда пришли не загадки отгадывать, святой отец! Мы здесь по делу.
— Ну а разгадка-то? — полюбопытствовал Джордж, наблюдая за верчением
этой утилизированной кривляки.
— Зубочистка,-- улыбнулся Ричард.
— А ты откуда знаешь? — совсем по-детски изумилась Джессика.
— Просто самый идиотский ответ, какой в голову пришел. Ведь загадки
вообще рассчитаны на кретинов.
Под нами видимости никакой — только голый склон; я посмотрел наверх.
Лестница, на которой мы стояли, зигзагообразно вьется вокруг горы,
поднимаясь к снежной вершине. Парапет каждого уровня украшает подозрительная
ледяная фигура стоящего на задних лапах грифона. И душа моя вдруг
возроптала... Почему самые трудные задания всегда достаются на нашу долю?
Раз в жизни выпало что попроще: безумный чародей забрался в Сто-унхендж --
вознамерился своими заклинаниями сбросить Луну с неба и разрушить тем самым
мир. Мы прибыли как раз в тот момент, когда он заканчивал свою ворожбу, и я
наугад выстрелил из "магаума" — от бедра, с двухсот метров. Пуля прошила
его точно между глаз, он свалился; вся эфирная энергия, скопившаяся в нем,
вырвалась в ночной воздух огненной лентой страшной разрушительной силы...
Слава Богу, она благополучно рассосалась в небе и не причинила никому вреда.
Пустяковое было дело, вот потому мы и вспоминали его так ностальгически.
Послышался боевой клич. Я обернулся. Минди заталкивает хрустального
"витязя" обратно за магическую дверь. Ричард что-то прокричал — и вход
закрыла кирпичная стена. Повторил заклинание — и перед первой стеной
выросла вторая.
— Это их немного задержит,-- ухмыльнулся Донахью.
— Надеюсь...-- Чародей тяжело дышал.-- Сил у меня почти не осталось,
выдохся... Сейчас мне и воздушный шар не поднять с земли...
Послышались глухие удары с той стороны, стена слабо закачалась.
— Бегом марш! — скомандовал я.
Отряд взял старт. Мы пробежали уже почти половину пути к вершине,
.когда я приказал остановиться; хрустальные "витязи" навели меня на одну
блестящую мысль. Только бы сработало!
— Донахью! — крикнул я.-- Дай-ка мне атташе-кейс! Снизу доносились
мерные удары по кирпичным стенам.
— Если что-то задумал — не тяни волынку! — предупредил Донахью.--
Эта нечисть будет здесь уже через минуту.-- И, уронив свою сумку на землю,
передал мне чемоданчик.
Я извлек из кармана платок.
— Минди, надрежь мне кожу!
Сверкнул нож, из свежей раны на предплечье хлынула кровь. Сжав зубы, я
намочил платок кровью и крепко обвязал им ручку — спусковой крючок
чемоданчика: затягивал до тех пор, пока не услышал характерный щелчок.
— Ричард, преврати ткань в стекло!
--Что?
— Выполняй!
— Но я совсем ослабел... А, вот зачем нужны кровавые жертвоприношения!
Собрав все свои силы, маг крепко нажал жезлом на ручку чемоданчика --
окровавленная ткань постепенно превратилась в стеклянную оболочку. Не теряя
времени даром, я снабдил комбинационный замок автоматическим кодом.
— Это за Рауля! — Изо всех сил я швырнул чемодан с горы.-- Вперед!
Вся группа бегом стала подниматься по широким ступеням.
Легко прыгая по лестнице, Минди осведомилась:
— А зачем все эти загадочные манипуляции с ручкой?
— "Снупи" — оружие самоубийц.-- Ричард тяжело дышал.-- Отпускаешь
ручку — детонирует.
— А, значит, как только атташе-кейс ударится о купол и стекло
разобьется...
Внизу вспыхнул ослепительный свет. Через долю секунды наших-ушей достиг
нарастающий грохот, вся гора зашаталась. Лестница покрылась трещинами, от
нее отваливались целые куски и падали вниз. С зазубренного пика скатилась
снежная лавина, обнажив каменистую вершину и торчащий на ней водолазный
колокол — настоящий водолазный колокол двадцатого века, испещренный
арабскими письменами. Приободрившись, мы кое-как поднялись на ноги. Если это
не то, к чему мы стремились, а именно источник новой магии,-- что ж, он
послужит нам, пока не найдем настоящий.
Распростершись ниц, Ричард, Донахью и Джессика взяли друг друга за руки
и нейтрализовали смертельную волну радиации. Все пространство вокруг нас
заполнили сверкающие молнии. Мы ликовали, не задумываясь в тот момент о том,
что через двадцать лет нам грозит перспектива погибнуть от рака. Когда мы
были уже на ногах, все еще дул горячий ветер, гора слабо дрожала. Но
отдыхать некогда! Вот победим — отдохнем. Ну а проиграем — предстоит
вечный отдых.
— Тонкая работа, мне по душе! — Донахью встал на колени на земле.
— Даже от самой маленькой атомной бомбы может быть большая польза,--
согласилась Минди.
— Значит, мы победили? — В голосе Джессики звучала надежда. С помощью
Джорджа наш телепат тоже поднималась на ноги.
Беглый осмотр показал: ледяные грифоны катятся по лестнице вниз, а за
ними вздымаются снежные сугробы и превращаются в снежных гавриков,
вооруженных ледяными копьями и топорами. Внизу хрустальные "витязи"
становились друг другу на плечи, готовясь пролезть в пролом. Осмотр горной
вершины нас обескуражил: водолазный колокол недосягаем для нашего оружия.
— Еще нет, не победили,-- разочаровал я Джессику (хотя лучше бы --
очаровал). На месте разрушенного города, у подножия горы, образовалось
характерное облако в виде гриба; тепловые волны прорвали облако. В разрыв
хлынули лучи солнца — и одновременно показались знакомые очертания страшной
крылатой твари. Большая Птица! В этот момент я услышал сигнал часов:
десятиминутное предупреждение. Madre mia! Почему дождь не просто идет, а
льет как из ведра?
— Задержите атаку! — кричала Джессика в свои часы.-- Бюро, вы
слышите? Задержите ракеты!
Молчание, никакого ответа.
Больше ждать нельзя! Мы ринулись к вершине. Отец Донахью, замыкающий
группу, бросил за собой подрывной заряд, довершая разрушение лестницы,--
взрывом унесло целый марш. Нашему чародею, уже не способному, увы, творить
чудеса, я отдал свой пистолет-арбалет, а лазер оставил для себя. Зная, чего
следует опасаться, снял с помощью ножа предохранитель и сломал отравленную
иглу, которая грозила впиться мне в палец. Впрочем, все уловки Службы сатаны
давно известны. Миниатюрный дисплей на рукоятке показывает арабские символы
цифр "девять" и "восемь". Что это значит: заряжен на девяносто восемь
процентов или на восемьдесят девять? Впрочем, годится и то и другое.
За два уровня от вершины нас встретила шеренга скалящих зубы ледяных
грифонов. Мы построились в боевой порядок, как вдруг чья-то тень заслонила
собой всю лестницу. Я обернулся через плечо: вот оно, летит на нас, как
военный дредноут. Ощетинилось когтями, клювами, щупальцами, рогами, жалами,
крыльями, головами, зубами, клыками, бивнями; капает слюной и сочится
зеленоватой жижей...
— Джордж! Большая Птица, высота десять часов! Резко повернувшись.
Толстяк побелел от ужаса, сделал стойку — и ровные очереди полились из его
штурмовой пушки. Безгильзовые пули с взрывчатым веществом как перцем
посыпали грудь чудовища непрекращающейся серией взрывов, с каждым попаданием
во все стороны летели чешуя и перья. Стрела арбалета, величиной с
телеграфный столб, пронзив одно из многочисленных ротовых отверстий, в
клочья разнесла отвратительно шевелящуюся змеиную голову, на которой мерзко
скалилось это отверстие, высовывая длинный штопорообразный язык. Тщательно
прицелившись, я выстрелил в этот живой кошмар из лазерного пистолета.
Искристым лучом отрезало закрученный хвост, за лучом потянулся кровавый
след.
Ранения, казалось бы, обильные и серьезные... Но летающий монстр снова
и снова устремлялся в атаку, словно и не пострадал, отшатываясь только в
самый последний момент. Да от нее труднее избавиться, чем от рокеров на
мотоциклах в ночном городе! Я выстрелил по водолазному колоколу, но всего
лишь обратил в пар стоящего перед ним крошечного издали снежного человечка.
Индикатор мощности показывает двадцать четыре процента: мы тратим боеприпасы
и время с огромной скоростью.
— Как дела, ребята? — заорал Донахью, его пистолет вторил ровным
очередям автомата Джессики.
— Не шибко...-- проворчал Андерсон, запуская вторую стрелу из
арбалета.
— Жаль, нет у нас еще одной такой бомбочки! --пропыхтел Джордж, крепче
сжимая свое взбрыкивающее оружие.
— А вот и есть! — Я извлек из сумки и высоко поднял — пусть все
видят! — хрустальную бомбу, ту, что взял в арсенале.-- Ну, оно их и
разорвет, хоть это и не "серые мыши из черных дыр"! "На десять кусков, на
двадцать кусков, на сто миллионов лохматых кусков!" — Самое время
реанимировать смешную детскую песенку.
— Чудно! — Минди выпустила стрелу в ледяных грифонов.
Удар сразил их всех, но снежные гаврики неумолимо приближались. Один из
колчанов Минди уже совсем пуст, второй — наполовину. Опустив арбалет,
Ричард попы
