Ник Поллотта. Судный день
страница №2
...нная, плоская равнина; коричневатосерая грязьрастрескалась, запеклась на беспощадном солнце, сливаясь с необъятным
небом... "Как зелена была моя долина..."! — вздохнул бы американец. "Где
моя деревня, где мой дом родной?" — тихо произнес бы, быть может,
русский...
Но сейчас мне не до лирики, ей-богу! Дорога, где мы приземлились
(выделялась она из ландшафта только отсутствием трещин),-- единственное
безопасное место на всей необъятной равнине. Вся земля тут превращена в
ловушку ценой в пару триллионов долларов: нашпигована минами индивидуального
действия; ямами с серной кислотой; вулканами, извергающими напалм;
самонаводящимися ядовитыми дротиками; баллончиками нервно-паралитического
газа; лазерными установками; взрывающимися псевдокактусами... ну и прочим.
Одно прикосновение к шлагбауму (не говоря уже о попытке проехать мимо него)
— и дорога перестанет быть безопасным местом. Мало кому охота играть при
таких ставках.
Впереди нас поджидала каменная стена с двумя проволоками поверху (одна
под током высокого напряжения, другая — отравленная) и невинными на вид
квадратными башенками через каждые десять метров, а в этих башенках --
ракетные установки, гранатометы, огнеметы, минометы и какие хотите другие
"меты", не говоря уже обо всем остальном. Здесь располагались секретная
Боевая академия Бюро13 и Главная тюрьма, именовавшаяся Бангор-Мейн — так ее
окрестили в восьмидесятые годы девятнадцатого века. Смысл названия давно
утрачен, но, зная, какие ребята подобрались тогда в Главном штабе, можно
смело ставить двадцать к одному: какая-нибудь забористая щуточка.
Академия и тюрьма на карте, понятно, не значились — непосвященный
водитель просто проезжал по дороге мимо очередного указателя. Только тот, у
кого в кармане удостоверение Бюро, мог попасть в портативную вселенную между
передней и задней сторонами некоего столба. При передвижении по этой
мини-вселенной скорость не играла никакой роли, а торопился я, только чтобы
сократить интервал перехода из одного измерения в другое. Почему-то это
напомнило мне поездку в... "далекую столицу, в которой я ни разу не бывал".
А если не бывал — почему напомнило? Черт его знает! Здесь и не такое придет
в голову...
Главная проблема — найти этот самый столб. Дежурный телефон всегда
начинался с цифры 888, зато все остальные цифры то и дело менялись. Звонить
нужно в определенный час (случайно выпавшее число плюс тринадцать),
произнести набор паролей и отзывов, которых хватило бы на добрую страницу
обычной книжки карманного формата. Мало того, замаскированная вселенная
уместилась бы в кармане,-- вход в нее все время перемещался. Прошлый раз он
оказался посреди лесного массива в Колорадо, зато позапрошлый — в душевой
сауны в пригороде Бостона. Видели бы вы, какими взглядами провожали нас
посетители этого вполне богоугодного заведения, когда мы все семеро, мужчины
и женщины, не раздеваясь, ринулись в душевую... Агент Бюро не ведает ни
страха, ни смущения!
Тюрьма т чнтор-Мейн уцелела после резни... сами понимаете, ка' дго
года,-- тогда девять десятых агентов Бюро в течение двух часов были
уничтожены неведомым противником. "Наш страшный час, наш смертный час..." И
ведь Господь нас не укрепил... Знаменитый Дж.--П. Уизерс объявил, что
настало время его и отныне он полностью посвящает себя расследованию --
будет искать вечно, пока не найдет и не уничтожит убийц. Дж.--П., как
известно, бессмертен, раз он говорит — вечно, значит, вечно. Вот он и ищет,
а кто ищет, тот всегда найдет.
Посмотрев в зеркало заднего вида на прицеп, я отстегнул ремень
безопасности и включил передатчик на приборной доске — надо послать наш
опознавательный сигнал. Потом я отпер дверь фургона и наконец-то
почувствовал под ногами твердую землю после многочасового сидения за рулем.
Все члены моей команды, каждый посвоему, охотно последовали за мной — всем
хотелось поскорее на волю. Прекрасная дама Джессика элегантно вышла из
бронированного фургона, как из шикарного авто, светским жестом небрежно
запахивая полу белоснежного летнего ансамбля асимметричного покроя.
Аккуратненькая Минди спокойненько вынырнула в окно. Толстяк Джордж актерским
жестом выбил заднюю дверь. Рауль попросту материализовался по другую
сторону. Типичная показуха — все маги немного кокетничают, так и наш:
освоит новое заклинание и демонстрирует нам его действие с торжественностью
печального фокусника в кабаре.
Первая моя забота — проверить заряды в обоих "маг-нумах"; потом --
осмотреть желтый прицеп, пристроившийся позади фургона. Что-то наш Веселый
Малыш подозрительно затих, уж не готовит ли побег? В очередной раз один
такой резвый бегун уничтожил газопровод, две линии электропередачи и
городскую тюрьму. Насчет тюрьмы — особенно не возражаю, но он попытался
закусить надсмотрщиками, а это уже наглость!
— Эд! — заорали из-за фургона.-- Что это там за металлический
скрежет?
— Да ничего страшного, втулка выпала! — Я поглядел на расплющенный
цилиндр, врезавшийся в затвердевшую грязь.
— Водитель года мистер Альварес! — задирались ребята.
Пришлось им ответить так, чтобы больше не спрашивали. Настраиваясь на
боевой лад, отряд распределился вокруг трейлера — стратегическое положение
номер три. Минди Дженнингс, специалист по единоборствам, в свободной одежде
защитного цвета и кроссовках военного образца, стала прямо перед дверцей,
пригнувшись в искусной стойке,-- не знающий промаха меч блестел у нее в
руках, длинное изогнутое лезвие отражало лучи жгучего солнца.
Профессиональный солдат Джордж Ренолт, в полной армейской форме и
тяжелых пехотных ботинках, с огромным автоматом М-бО (дуло смотрит в боковую
стенку трейлера, со ствола свисает кажущаяся бесконечной лента сверкающих
пуль тридцатого калибра со стальными наконечниками), устроился рядом с ней.
Маг Рауль Хорта решительно взмахнул серебряным магическим жезлом и
завис в воздухе в нескольких футах от земли. Костюмчик он подобрал, как
всегда, экстравагантный: кожаные сандалии, оранжевые шорты <в таких только
апельсины рекламировать) и черная безрукавка с убедительной надписью:
"Секретный агент? Только не я!"
Джессика извлекла изящный пистолет из-под плеча (и как это она
ухитряется скрыть оружие под этим последним криком парижской моды?). Я
порылся в контейнере с одеждой и подобрал себе спортивную куртку в тсн
черным джинсам и синей рубашке; заодно прихватил побольше оружия и, сжимая в
каждой руке по "магнуму", отошел в сторонку, чтобы одним взглядом охватить
всю диспозицию.
— Еще я слышал, вроде стекло треснуло,-- пробормотал Джордж.
Демосфеновы камушки во рту ему с успехом заменяла пригоршня леденцов.
Нагрудный карман его рубахи защитного цвета оттопыривался — там, как
всегда, запас сладостей. Мистер Ренолт, может быть, и слыхал пазок в жизни
слово "диета", но уж конечно не лазил в словарь, чтобы уточнить его
значение.-- Видно, что-то сломалось, посмотреть надо.
Рауль указал жезлом в дальний конец трейлера:
— Задние фары.
— Стало быть, ничего страшного?
— Да. Лишь бы замки были целы...-- проворчала Минди.-- Сколько мы
возились, пока доставили сюда этого ублюдка!
— А где же стражи? — Ренолт оглядывался по сторонам. Рауль предпочел
обратиться к специальным наручным часам Бюро и важно предложил:
— Не позвонить ли нам, Эд?
— Не стоит,-- возразила с отсутствующим выражением Джессика, плотно
прижимая ко лбу кончики тонких, длинных пальцев.-- Они уже едут.
Обернувшись в сторону каменной стены, я увидел надвигавшуюся на нас
тучу пыли — это мчался к нам реактивный "харриер", почти касаясь крыльями
земли. Ух ты, новая модель: легкое, стремительное сверхманевренное воздушное
судно, созданное в Англии и взятое на вооружение морским флотом США,
превратилось в истребитель-перехватчик, в летающую крепость; на узких
крыльях, вытянутом носу и широком подбрюшье размещено оружие Бюро.
Самолет приземлился в нескольких метрах от нас, люк над кабиной с
характерным гидравлическим шипением выдвинулся, и пилот до пояса высунулся
наружу — лицо скрыто зеркальным забралом боевого шлема. Он повернулся к нам
— и вслед за ним развернулись все пушки, минометы и прочее оружие, в
точности повторяя каждое его движение. Охотно глянул бы на этот арсенал
через специальные темные очки: что там за магическое оружие? Однако
бесполезно, ничего я не увижу: окружающее самолет поле, безусловно, защищает
его от проявления подобного любопытства.
— "Джон Форд"! — крикнул пилот (руки он держал не на виду, сохраняя
готовность к битве).
— "Жолье"! — ответил я, как положено, отзывом. Затянутая в перчатку
рука приподняла шлем, и я разглядел нашего потрясающего красавчика Джилада
Лапена, начальника Главной тюрьмы. Он стащил с головы боевой шлем — и дула
всех пушек "харриера" как по команде уставились в небо.
— Привет, Эд! — Он махнул мне рукой.
— Хэллоу, Джил! Прискакал на новой лошадке?
— Ты об этой кляче? Так я купил ее на последней дешевой распродаже,--
само собой, не за свои баксы!
— Как дела, Джил? — небрежно буркнул Джордж, не отводя глаз от
трейлера.
Остальные члены моей команды приветствовали его в том же тоне, он же с
изысканной вежливостью обратился персонально к каждому:
— Хэллоу, Джордж, Минди, Рауль, Джесс... прошу прощения, миссис
Альварес!
Джессика с улыбкой вытянула руку, демонстрируя ему золотое колечко на
безымянном пальце. Мы поженились всего полгода назад, и еще не все наши
ребята привыкли называть мою жену миссис Альварес.
— Где наш Папочка? — поинтересовался Джил.
— На шабаше.-- Хорта безмятежно уселся в воздухе, болтая ногами, как
первоклассник.
— Ох! — скривился Джил.-- И как тебе не надоест!
— Майкл Ксавье? Донахью никогда не сдается! — Джордж, посмеиваясь,
несколько раз провел рукой по ремню, на котором висела его винтовка: любимый
девиз и неизменный жест отца Донахью, которого сейчас с нами нет.
Джил посмотрел на него с недоумением, но потом расхохотался, припомнив,
в чем тут соль. Даже я, хоть и считалось, что неподвластен подобным
иллюзиям, на миг почти увидел, как автомат М-60 превращается в банджо. Один
раз Джордж его превратил на глазах у изумленной публики — и устроил
отчаянный переполох в аэропорту Далласа. А уж что было на фестивале народной
музыки!.. ^
Джил с любопытством оглянулся на наш трейлер:
— Так что вы нам привезли интересненькое? Он не сомневался — мы
раздобыли нечто особенное, иначе зачем тащить пленника сюда, в Главную
тюрьму? Большая часть враждебных людям чудовищ заканчивала свои дни в
контейнере для мусора, на дне реки или в бетонном фундаменте нового здания
— мы тоже кое-чему научились у мафии.
— "ННО" из Чикаго, — пояснил я; кодовое "ННО" означает "неопознанный
нелетающий объект".-- Сожрал несколько человек, разрушил главную магистраль
и наотрез отказывается умирать, что с ним ни делай.
— Не хочет, стало быть, сотрудничать с нами, вот оно как? — фыркнул
Джил, потирая свой знаменитый раздвоенный подбородок.-- Еще чем интересен?
— У него нет ауры! — вздохнул я. Джил только захлопал неотразимыми
карими глазами.
— То есть как?
— У него нет ауры! — монотонно повторил я.-- Нет. Ноу. Зеро. Никакой.
— Так не бывает! У тебя очки испортились! Я вынул из нагрудного кармана
специальные темные очки (собственность Бюро), подошел вплотную к Джилу и
протянул очки ему:
— Посмотри сам!
Повертев в руках этот оптический прибор, Джил глянул сперва на свою
руку, потом на меня, на других членов команды и наконец на трейлер.
— Черт побери, вижу ауру Кирлиана у каждого из нас, но трейлер...
пустой... Разыгрываете, ребята? Признавайтесь, там у вас никого нет?
Словно в ответ ему металлический куб сотрясся — и из него донесся
глухой рык.
— Слышишь? Малыш говорит: "Я есть!" — перевел с чудовищного Рауль.
Джил смущенно улыбнулся.
— А это не робот? Ну, какая-нибудь сконструированная штуковина... Ведь
у нас так иногда пошутят...
Теплый, сухой ветер коснулся моего лица, но я не почувствовал никакого
запаха.
— Нет, друг! Живой организм.
— Обмахните меня перышком! — в почтительном ужасе прошептал Джил.--
Существо без ауры! Наши технари будут просто счастливы! Наследили здорово?
— Да нет,-- отозвалась Джессика,-- пришлось немного подправить
воспоминания у дюжины человек, а потом мы подменили этого шалуна лысым львом
— стащили из зоосада в Линкольн-парке. Службы новостей разнюхают,
конечно,-- чудовище-то оказалось всего-навсего львом. Ну и в очередной раз
высмеют эту дурацкую идею — да разве могут встречаться на земле настоящие
чудовища?!
Все дружно расхохотались.
— Только мы снова наткнулись на Джулса Энглхар-та! — вздохнула Минди.
Соблюдая привычный ритуал, мы так же дружно развернулись и сплюнули.
Энглхарт, внештатный корреспондент "Нэшнл газет",-- злейший враг Бюро.
Он специализировался на сверхъестественных явлениях и так наловчился
строчить об этом, что наши агенты сталкивались с ним едва ли не чаще, чем с
монстрами. Пару раз нам пришлось спасать его от вампиров, а однажды ему
почти удалось заполучить доказательства существования нашей строжаише
засекреченной организации. Ну что с ним делать — отдать чудищам на
съедение? А как же присяга — защищать и спасать всех граждан Америки, в том
числе и тех, кто нам вовсе не по душе? Вот такие в нашей работе бывают
мелочи...
Конечно, мы его спасли, приволокли бесчувственное тело репортера в его
квартиру, а там уж отыгрались: случайно уронили мощный магнит на его
коллекцию видеозаписей (никому она не должна попасть на глаза!) и для себя
кое-что придумали (мы тоже люди!): связали спецузлом его постель — нипочем
не развяжет! — и слопали все запасы из холодильника. Такую маленькую месть
мы могли себе позволить, только она нисколько нас не утешила. В один
прекрасный день этот идиот может причинить нам и серьезные неприятности, и
тоща придется его пристрелить — во имя национальной безопасности. Некоторые
из нас в глубине души молились, чтобы этот прекрасный день настал поскорее.
Но некоторые — это ведь не все, а, скажем так, подавляющее меньшинство.
— Сделала бы ты с ним что-нибудь, Джесс! — посоветовал Джилад.--
Разве нельзя стереть у него из памяти сведения о Бюро? Или внушить ему
страстное желание... поселиться, например, в Антарктике?
Моя жена пожала плечами:
— Рада бы, но этот Джулс невосприимчив к телепатии — врожденная
блокировка. Довольно редкое, между прочим, явление.
— Вырвался, гад! — заорал вдруг Джордж, и его огромный автомат стал
изрыгать пламя.
Фонтанчики грязи забили из-под ног дико скачущего чудовища, и оно --
весьма благоразумно! — предпочло остановиться. Рукоятка ножа, который
метнула Минди, угодила бужуму аккурат между глаз, но они всего лишь слегка
полезли на лоб. Джессика пустила в ход свой отделанный перламутром
миниатюрный пистолет и бросила гранату со слезоточивым газом. Я вогнал
беглецу в грудь две пули из числа надежнейших. Рауль применил "Навевающие
сны слова", "Заклинание смерти", "Сеть", сковал ему ноги и превратил землю
вокруг него в липучку.
Под нашим дружным натиском монстр только пошатнулся, одним мощным
усилием восстановился и бросился прямиком к нам — с жутким оскалом на
морде, лучше всяких слов говорившим: "Всех сожру-у!.."
— Ах, черт бы тебя побрал! — Джил натянул боевой шлем. Секунду спустя
орудия на правом крыле "харриера" выплюнули жидкий огонь. Несколько взрывов
подряд — и во все стороны брызнули кровавые ошметки: лампи разлетелся на
кусочки. Но это мы уже видали: живые клетки, рассыпавшиеся по земле,
поползли навстречу друг другу, и зверь принялся восстанавливать свой облик.
— Ого! Вот он что! — Голос Джила, доносившийся из переговорного
устройства "харриера", слегка вибрировал в металлической кабине.-- Надо
быстренько запереть этого придурка в камере "Омега", не то у нас кончатся
боеприпасы и он сжует нас вместе с землей и деревьями!
Повинуясь приказу, наш маг произнес свои заклинания — извивающиеся
части и частицы монстра дружно полетели обратно в трейлер. Рауль починил
крышу, захлопнул и запечатал двери, а напоследок выхватил прямо из воздуха
малярную кисть и начертил на каждой стороне трейлера (даже на дне)
ослепительно переливающиеся письмена. К подобным мерам предосторожности мы
прибегали крайне редко, но ведь и "ННО" не каждый день встречаются.
Достав из багажа запасные замки и стальные цепи, мы укрепили двери
трейлера и так обмотали его цепями, что он стал похож на чудовищную
металлическую гусеницу — вот-вот народится бабочкасамолетик. На всякий
случай еще подвесили к трейлеру гранаты и мины — этакая рождественская
елочка с блестящими игрушками. Когда мы покончили с этой работенкой, Джил
проявил любознательность:
— Рауль, таких знаков я еще не видел. Они как действуют? Усыпят его?
Или голову ему оторвут, если снова вздумает прогуляться?
— Не-а! — Маг спустился на землю из воздуха.-- Придадут ему на время
наружные половые органы, только и всего.
— Тем лучше.-- Минди обеими руками сжала рукоять меча.
Невольно я содрогнулся, как и все присутствовавшие при этом объяснении
мужчины. Как ни странно, вместе с нами вздрогнула и Джессика,-- из
вежливости, что ли?
— Нет, просто мне передаются твои ощущения, дорогой'. — мысленно
ответила Джесс.
Подумать только, на что способна любящая жена! Мы вернулись в приятную
прохладу нашей передвижной крепости, и я завел мотор — миновали ограждение;
"харриер" следовал вплотную за нами. Из трейлера неслось глухое рычание, а
разок мне померещился... гортанный хохот... Да нет, не может быть!
Мы ехали по ровной, грязной дороге, быстро приближаясь к стене, которая
росла на наших глазах,-- расстояние искажало размеры. Вот прямо перед нами
возникла металлическая дверь высотой метров десять. Когда фургон подъезжал к
двери, огромное металлическое сооружение стало погружаться в землю, мощный
механизм звучно рокотал. Мы подъехали к двери в тот момент, когда она уже
полностью ушла под землю,-- плоская металлическая вершина сровнялась с
дорогой, образовав для нас мостик. Проезжая, я с интересом рассматривал
дверь: толщина метров шесть, собрана из листового железа (каждый лист
толщиной в фут), между слоями железа вкрапления кристаллов.
Конечно, такое препятствие может отпугнуть только случайных прохожих. В
нашей Главной тюрьме содержится немало чудовищ, которым оно показалось бы
чем-то вроде подмокшего листка туалетной бумаги. Настоящие защитные
сооружения — в пределах самой тюрьмы, да и оружия там ого-го сколько, уж
поверьте,-- вполне хватило бы для какой-нибудь южноамериканской армии.
За первой дверью оказалась вторая, не слабее, а впереди — третья. Вот
она-то осталась неподвижной, преграждая нам путь. Оставаясь еще под сводами
второй стены, я нажал на тормоза и подождал, пока не вернулась на место
первая дверь. Полная темнота — пришлось включить фары. Только когда первая
дверь с негромким стуком сомкнулась с потолком, опустилась третья, открыв
нам путь внутрь тюрьмы. Наверно, средняя дверь, если надо, может столь же
быстро вернуться на свое место и размазать любителей прогуляться на
запретной территории по металлическому потолку. Вот бы нам такую дверь дома,
в Чикаго! Ни один нахал из этих вездесущих разъездных торговцев к нам бы не
сунулся!
Выбравшись из лабиринта стен, мы увидели впереди стоянку, заполненную
"харриерами" и тяжелыми танками,-- каждый вооружен получше иной крепости.
Да, это вам не "на пикапе драном и с одним наганом" — замечательные штучки;
правда, уйму денег стоят... А вот на наш ежегодный пикник фонды, как всегда,
урезали. Позади этого ряда смертоносных железяк виднелся маленький
испытательный полигон — это место пыток для обучающихся в Боевой академии
Бюро я прекрасно запомнил со студенческих времен.
Представьте себе уютный городок: главная улица, магазины в два ряда,
позади — хорошенькие двухэтажные домики, по восемь в квартале. На самом
деле кварталы располагаются друг под другом, пройти от них напрямую к
наружной стене невозможно. Наш шеф, дивизионный начальник Гораций Гордон,
понимает толк в подобных "маскхалатиках" — так их называют студенты: эти
магазинчики придают городку вполне пристойный вид, а в домиках живут во
время учебы стражи, наставники и жаждущие знаний.
По улицам спешат-снуют десятки прохожих, несут книги, везут тележки с
зеленью, тащат тяжелые чемоданы, обсуждают новые возможности — кому они
открылись на большой дороге — осуществить поскорее "американскую мечту", а
кто застрял на обочине — просто болтаются так и сяк да попивают кока-колу.
Вид у городка такой тихий, такой мирный... у меня аж мурашки по коже
забегали.
— Боже, как я ненавижу это место! — не удержалась Минди.
И ее тоже одолевают воспоминания о славном студенческом братстве...
Кончик носа у нее совсем побелел, так усердно она прижимает его к стеклу,
разглядывая эти места где нас так упорно пестовали, "чтобы в жизни большой
не старели душой мы от первого курса до смертного часа". А уж смертный час в
"жизни большой" каждого агента Бюро так же реален, как каждый следующий
час...
А вот Джорджу нипочем — мурлычет себе под нос что-то неразборчивое да
знай начищает свой автомат. Похоже, мистера Ренолта интересуют только такие
игрушечки. Меня всегда занимало: а была у него когда-нибудь подружка?
С особым любопытством я высматривал один очень мне известный дом --
солидный особняк в викторианском стиле, немало, должно быть, выдержавший
передряг на своем веку. Как сейчас, передо мной треугольный фронтон, пятна
крови на крыльце... Сквозь землю он провалился, что ли? Неужто мы проехали
Чертов дом и я его даже не узнал? Вряд ли это возможно. Разве что
воспользоваться темными очками? Но я тут же снял их и убрал в нагрудный
карман: здесь все пропитано магией, ни одну ауру в отдельности не различить.
— Если ты соскучился по Чертову дому,-- голос Рауля доносился из
туалета, примыкавшего к маленькой душевой,-- последи, откуда явится
очередной "юноша бледный со взором горящим" — дрожит и обливается холодным
потом.
— Вот-вот, и с негодным к употреблению оружием в руках! — подхватила
.Минди.-- Самая надежная примета! Они правы, я и теперь просыпаюсь порой
среди ночи; и нынче мне в страшных снах является Чертов дом и день выпускных
экзаменов. Несмотря на все усилия целителей, у меня до сих пор остались
шрамы: скользкие, замшелые перила прямо под моей трясущейся рукой
превратились в огромную змею, которая вонзила мне ядовитые зубы... не скажу,
куда именно... Что делает моя жена, моя Джесси-ка? Перезаряжает пистолет...
почуяла, конечно: громко расхохоталась. Почему бы это? Ладно, пусть
веселится, лишь бы этот секрет не выходил за пределы семьи... Изнутри
трейлера вновь донесся рык, одна стена так прогнулась наружу — вот-вот
лопнет. Я резко увеличил скорость и включил мигалку.
— "Горячий супчик", ребята! — крикнул я в переговорное устройство
фургона.
Нам мгновенно уступили дорогу. Впереди сборная металлическая халупа --
старомодный, времен второй мировой войны, ржавый вагончик, улегшийся набок:
так выглядит снаружи наша Бастилия; слово "тюрьма" кажется мне слишком
слабым для этой мощнейшей крепости.
Ехали страшно долго: повороты — налево-направо, налево-направо — и за
каждым углом мелькает этот вагончик: все ближе, ближе... За фургоном на
малой скорости летел реактивный "харриер" — наш пленник все время оставался
под прицелом. Может, он знал об этом — бежать больше не пытался.
Один раз мы его подпалили, другой — утихомирили... ну, "Бог троицу
любит" — есть такая пословица у русских.
Между тем мы уже попали в самый центр города, в широкое транспортное
кольцо. Вот улица Алысатрас: по внешней стороне кольцевой дороги громоздятся
неказистые бараки — склады какие-то. Внутри — островок, окруженный лишь
колючей проволокой, огораживавшей металлический вагончик. "Не судите о книге
по обложке" — это верно сказано! Остановившись перед калиткой в проволочном
заборчике, мы отперли трейлер и отъехали на несколько метров, освобождая
пространство для маневра. Едва успели переместиться на предписываемое
инструкциями расстояние, как дверца трейлера распахнулась и перед нами
предстал лампи, раздувшийся по крайней мере вчетверо,-- живая иллюстрация
для желающих наглядно представить себе понятие "растущая угроза".
В тот же миг бок вагончика словно распался и из него выдвинулась мощная
металлическая рука с гибкой трехпалой лапой, оснащенная по всей длине
магическими письменами , и египетскими защитными пентаграммами, разного рода
амулетами, распятиями, пульсирующими кристаллами, ну и оружием, конечно,--
от арбалетов до пулеметных гнезд.
Без малейшего усилия стальные пальцы сжали монстрав своих ледяных
объятиях и легонько встряхнули. Лысый бужум неожиданно тоненько взвизгнул и
бессильно повис над землей. Исполинская рука, быстро сокращаясь, постепенно
втянула чудовище, периодически встряхивая его для верности, внутрь
невзрачного с виду вагончика. Приглушенный взрыв — и голова зверя,
отделившись от тела, пробила дыру в металлической стене, успев дважды
перекувыркнуться, прежде чем стальной гарпун врезался в львиную башку прямо
промеж раскосых кошачьих глаз. На этом последняя попытка побега была
бесславно пресечена, и мы наконец-то вздохнули свободнее.
Припомнил я еще усмешку нашего пленника: не при ворялся ли он таким уж
бунтовщиком, чтобы поскорее попасть в нашу тюрьму и удрать? Да нет, вряд ли:
"отсюда никуда не убежишь", как поется в одной меланхолической песенке. Это
не удалось даже призраку Гарри Гудини, как он ни усиливался. И все же я
потянулся к переговорному устройству: предупрежу-ка стражей — так, на
всякий пожарный.
Ш
— Кстати,-- послышался в нашем радио голос Джила-да, когда мы катили
по кольцу, возвращаясь в город,-- зачем вы потащились сюда сами, а не
перебросили вашего красавчика через магическую арку?
Я переключился на передачу.
— Решили, так будет надежнее. И потом, мы давно получили разрешение
подобрать замену Андерсону,-- охота взглянуть на выпускников.
На миг разговор прервался — минута молчания в память об ушедшем. Если
по учебнику — у каждого в запасе ровно сто способов покинуть Бюро. Ричард
Андерсон изобрел сто первый: попросту вышел в отставку; впрочем, он, Ричард,
всегда был немного чудаком.
— Есть у вас маги на подходе? — прервала молчание Джесс. Ответ
прозвучал невероятный:
— А как же, целых четверо! Мы так и подпрыгнули. Минди перехватила
микрофон.
— Четверо? Потрясающе!
— Ну, двое работают только в паре, третий всего-навсего целитель,
пользуется лишь белой магией... Но это, конечно, небывалое количество.
Обычно у нас столько за целый год набирается.
— Долго им еще до выпуска? — крикнул Рауль, стараясь, как всегда,
держаться подальше от радио и прочей техники: вся эта машинерия ведет себя
очень странно, если вблизи маг. Вот и сейчас уже щелкают электрические
разряды; Хорта еще отодвинулся.
— Профессор Бертон прогонит их сегодня через Чертов дом,-- донесся до
нас обрывок фразы.-- Хотите взглянуть?
— Ага, дракон пожирает собственных детенышей! Джил рассмеялся.
— Стало быть, хотите. 0'кей!
Он попрощался с нами, "харриер" под резким углом свернул в направлении
взлетного поля и пропал из виду.
— Пошли выбирать себе нового мага! — пригласил я.
— Будьте добры, выберите даму! — попросила Мин-Ди.-- А то в нашей
группе вечно перевес у сильного пола.
— А что тут плохого, моя красотка? — Хорта скользнул поближе к
защитнице женских прав. Специалист по единоборствам мило улыбнулась,
захлопала длинными ресницами, сложила губки бантиком, придвинулась к магу
вплотную и так врезала ему локтем между ребер, что он чуть не лопнул, точно
воздушный шарик, да при этом еще нежно проворковала:
— О нет, ничего, мой милый, как можешь ты задавать такой вопрос?
Рауль, кривясь от боли, показал себя истинным мужчиной — всего лишь
процитировал в виде извинения: "Защитник вольности и прав в сем случае
совсем не прав..."
В свое время я отучился здесь положенные шесть недель и знал, ще искать
Командный центр. Ничем не примечательный переулочек, трехэтажное кирпичное
здание с матовыми окнами — ни архитектурных излишеств, ни опознавательных
знаков. Разумеется, все меры предосторожности приняты, но это не бросается в
глаза. Если не осведомлен, что здесь штаб,-- ни за что не догадаешься.
Страховая контора, небольшой местный банк — да, но не Командный центр с
компьютерным обеспечением высочайшего уровня. Комар носу не подточит.
Пробравшись на парковку, я облюбовал местечко возле тротуара, между
стареньким {увешанным всевозможным оружием) мотоциклом и побитым молью
красным ковром-самолетом. Команда моя вывалилась наружу, я запер дверцы
машины и последовал за ребятами в дом. Всем нам не терпелось осмотреть
секретную кухню Боевой академии — ведь когда мы были кадетами, сюда
заглядывать не разрешалось. Заходим... Фойе выложено бледно-голубым
мрамором; но' холоднее мрамора оказалось сердце миссис Каннингем --
дежурной, что восседала в вестибюле. Она удовольствовалась корректными
лаконичными указаниями; три поворота, два лестничных пролета — и мы
проникли в святая святых: Командный центр Чертова дома (или Департамент
пакостей — так мы называли это место в пору ученичества).
С минуту мы тщательно вытирали ноги и деликатно откашливались, потом я
решился постучать в дверь, и нам предложили войти. Когда я шагнул в это
щедро оборудованное кондиционерами помещение, меня пробрала дрожь — уж не
знаю, физической или нервной природы. Дергался я точно новичок, впервые
попавший в морг. Нам предстояло пройти между двумя рядами колонн, с обеих
сторон пульсировали какие-то приборы, назначения их никто из нас не знал; в
дальнем конце — высокая платформа, накрытая прозрачным стеклянным колпаком.
Шесть складных стульев окружали один вращающийся,-- пожалуй, такой был бы
уместен в отсеке командира космического корабля.
Мы шли между колоннами, шаги звучно отдавались в просторном зале,
извещая о нашем приближении. Вращающийся стул вдруг развернулся к нам.
— Самое время! — Джойс Бертон поднялась навстречу и протянула руку --
рукопожатие у нее чертовски крепкое.-- Наши выпускники рвутся в бой.
Как всегда, Профессорша Пакостей нацепила черные облегающие штаны и
бесформенный, какого-то выцветшего зеленого оттенка свитер с растянутой
горловиной. Длинные каштановые волосы небрежно стянуты в неопрятный конский
хвост. Хозяйка Чертова дома совершенно не интересовалась своим внешним
видом; мода и все такое прочее — это всегда было не для нее.
— Ребята небось думают — им все по зубам? — усмехнулся Ренолт,
прислоняя к стене автомат. Бертон усмехнулась в ответ.
— Еще бы! Все вы такие — пока учитесь.
— Женятся — переменятся! — подхватил я. Рауль, массируя все еще
ноющие ребра, уселся на ближайший к нему металлический складной стул и одним
прикосновением своего мягкого места превратил его в удобное плюшевое кресло.
— А где сейчас находится Чертов дом? — Маг вальяжно раскинулся на
сиденье и закинул ногу на ногу.
— По ту сторону Бангора,-- ответила Джойс,-- это мешает телепатам
проникать в наши мысли во время экзамена.
— Здорово! — признал я, присаживаясь рядом с Джесс; от моего
прикосновения стул и не подумал превратиться в кресло, стал тепленьким, и
все.-- Да ведь в этой банде, Технической службе, ребята всегда были с
завихрениями. Дверные ручки-вампиры помните? Вошли в анналы Бюро.
— А эта остроумная ловушка — коврик у входной двери! — подхватила
Джесс.
— Позвольте вас поблагодарить и представиться: изобретатель этих
пустячков,-- с шутливым поклоном произнесла Бертон и трижды хлопнула в
ладоши: — А теперь внимание! Мы с вами — заинтересованные зрители.
Мы уселись поближе к ее стулу, свет у нас над головами померк, перед
глазами замерцал огромный на жидких кристаллах экран: восемь футов на
четыре, белая серебристая поверхность, любая картинка — как реальность.
Экран прояснился, и мы узнали вход в Чертов дом — все прекрасно помнили это
место, и никто не стремился попасть туда еще разок. Четкость и подробность
изображения просто изумительны: мы видели Чертов дом так же ясно, как если
бы сами там находились,-- никаких признаков преломления света. Мне даже
захотелось протянуть руку и дотронуться до запыленной мебели, но я, конечно,
удер- Стандартная оборонительная позиция! Тина и я — впереди, Дон и Конни
прикрывают с тыла, Пэтрика — в середину! Сэр Реджиналд — на разведке!
Помните: задача — обнаружить железную драгоценность, размеры неизвестны.
Щеголь неторопливо обернулся и вздернул бровь:
— Кто назначил вас командиром группы, мистер Сан-дерс? — Голос его
звенел, точно унаследованные от папочки денежки.
— Кто-то ведь должен командовать.
— Заранее надо было условиться! — провозгласила с сильным акцентом,
похожим на русский, начинающая чародейка.-- Время не ждет, товарищи!!
Джойс поставила плюс рядом с фамилией Сандерса и минус Кристине Бланко:
правила строжайше запрещают упоминать об учебном характере операции, об
ограниченном запасе времени. Сандерс нахмурился.
— Посовещаемся! — предложил он. Новички встали тесным кружком, а
когда секунду спустя разошлись, лицо Тины Бланке пылало, как советский флаг.
— По местам! — рявкнул Кен Саидерс.
Все подчинились. Сэр Реджиналд Фоквортингтон-Смайт обратился в
серебристое сияние и рассеялся в дым, проскользнувший в главный коридор
первого этажа. Хоро-ош! Теперь я молиться готов, чтобы он прошел выпускное
испытание: здорово бы заполучить в Бюро настоящего эльфа! Вот кого гонять за
выпивкой на ежегодном пикнике Бюро — спиртное всегда кончается раньше, чем
устает честная компания.
Близнецы, Дон и Конни, приковали себя друг к другу наручниками; Тина
потерла деревянный жезл о рукав; Кен взял ружье на изготовку; цыганка — она
осталась в середине группы — прикоснулась к крошечному золотому крестику на
груди и забормотала на латыни. Это, должно быть, Пэтрика, целительница. Дай
ей Бог благополучно выдержать испытания: должен же кто-то вправлять мне
кишки всякий раз, как из меня их выпускают.
Профессор Бертон защелкала переключателями, дверь в коридор со скрипом
отворилась, все студенты нацелили свое оружие, но ни один не выпалил
сгоряча. Молодцы!
— У кого есть при себе очки Бюро? — красивым баритоном произнес Дон.
Кен сунул руку в карман рубашки, замер и принялся охлопывать остальные
карманы:
— Мог бы поклясться...
Сидя рядом со мной за пультом управления, Джойс прыснула и повертела на
пальце очки.
— Я уж собиралась подменить их обычными темными очками. Вот бы они
поломали головы, не увидав вообще никакой ауры! — прошептала она.-- Да
ладно, не будем пинать убогоньких.
Тьфу! И таким вот мы должны потом пожимать руку! Я смотрел на огромном
экране, как студенты обследуют памятный нам всем чуланчик, забитый старой
одеждой,-- она распадалась в пыль при первом прикосновении. Ничего стоящего
они не отыскали,-- должно быть, размеры неподходящие. Кен едва не угодил в
гигантскую крысоловку, прикрепленную к внутренней части двери, а Пэтрика
обнаружила нацеленное на нее бритвенное лезвие. Это их слегка отрезвило, и
как раз вовремя: в Бюро умеют исцелять великое множество ран (если только
вам не оторвали напрочь голову), однако при нашей работе загнуться может
любой в одночасье, а неосторожные, когда выйдут в мир, быстро погибнут, да
еще прихватят с собой пару сотен гражданских.
Ребята быстро заглянули в ванную и двинулись дальше. Правильно сделали:
вздумай кто-нибудь присесть на толчок — со всех сторон (из стен, пола,
потолка) выскочат стальные иглы и... не вонзятся, правда, но остановятся в
нескольких дюймах от бедолаги. Джойс начала было отключать ванную, но потом
передумала: студенты могут, потеряв бдительность, совершить глупость или
небрежность. Отдернув занавеску, они наткнулись на незапертую дверь с
полустершейся надписью: "C..--альня"; быстро заглянули туда, посмеялись и
двинулись дальше. Джойс не отметила их действия ни плюсом, ни минусом.
Занятно...
Сэр Реджиналд вновь явился перед ними,-- раскручиваясь столбом дыма,
материализовался и объявил, что коридор чист. Кадеты приободрились и быстрым
шагом устремились на поиски железной драгоценности: заглядывали за портьеры,
перетряхивали книги, приподнимали сиденья кресел, разобрали по винтику все
лампы, опустошили цветочные вазы, приподняли коврики, простучали половицы и
стены — пусто.
Пока они возились, я записал себе на память, что как только выберем в
отряд нового члена, надо снова связаться с тюрьмой: разобрались ли, что
такое наш лампи и откуда он взялся. Если образовался временной прорыв в то
измерение, где обитает еще пара миллиончиков таких существ,-- нас ожидают
серьезные неприятности.
Выпускники между тем прошли в гостиную. Прямо пе-Ред ними — небольшой
стеклянный аквариум на металлической подставке, а в нем носятся заводные
игрушки — вроде золотых рыбок, только в ковбойских шляпах; крышка аквариума
сброшена. Пэтрика потянулась поправить, но сэр Реджиналд остановил ее. Еще
один плюс! Не все забавное безопасно, и ничто не губит агента так быстро,
как собственная глупость.
Экзаменующиеся поменяли диспозицию: на разведку в столовую отправились
Конни и Дон. Стоя ломился от роскошной еды, потрясающего китайского фарфора,
тяжелых серебряных кубков... Дон усмехнулся, но Конни нахмурилась. Глянули
вверх: Конни страшно рассердилась, а Дон щелкнул пальцами свободной руки --
притаившийся в тени на потолке гигантский паук хлопнулся на мгновенно
опустевший стол и съежился в неаппетитный комок. Кен этим не удовлетворился:
достал пистолет с глушителем и выпустил в чудовище две обоймы. Наш человек!
В Охотничьей комнате не обнаружилось ничего интересного, кроме ожившего
чучела гризли футов восьми ростом; его сбили с ног, запихали в камин и
сожгли. Надо же деткам и поразвлечься!
Похоже, Бертонша оставила этот уровень Чертова дома сравнительно
безопасным,-- не иначе решила подловить кадетов: пусть расслабятся, тут-то
она им и задаст. В библиотеке, в ящике стола, Конни и Дон нашли заряженный
револьвер сорок четвертого калибра. Сандерсу потребовалось две секунды,
чтобы определить: дуло запаяно свинцом, нажми на курок — и тебе напрочь
оторвет руку. Еще один плюс Кену.
В кухне валялся полупустой пакет "Сухого завтрака демонов" — вещь сама
по себе подозрительная. Духовка запрограммирована на взрыв при включении
газа, эту ловушку обнаружил сэр Реджиналд — плюс ему. Пэтрика заглянула в
холодильник, но забыла морозилку — минус ей.
В буфете, как всеща, лишь старые, грязные штаны — попеременно то
вздыхают, то пукаюг. Когда-нибудь я доищусь, кто у нас такой шутник, и всажу
ему пульку в диафрагму. Пусть поикает от смеха, пока целитель подоспеет.
Убедившись, что первый этаж проверен, Кен подал знак, предлагая команде
отправляться дальше. Ну-ну, грубая работа! Забыли заглянуть в дюжину мест,
где мог бы появиться ключ; полностью пропустили две обязательные оперативные
процедуры и не сняли трубку телефона, хотя на автоответчике их поджидало
сообщение — грубость, конечно, даже непристойщина, но сведения-то им бы
пригодились. В общем и целом ребятки справились неплохо.
— Подвал или второй этаж? — нежным контральто пропела Конни; близнецы
по-прежнему не разжимали рук: вот уж биогармония.
— Подвал,-- предложила Тина, нервозно потирая свой деревянный жезл.
— Второй этаж! — потребовал сэр Реджиналд, набирая понюшку из
золотой, украшенной драгоценными камнями табакерки.-- Нынче никто уже не
прячет ценности в подвал. Этакая безвкусица!
Пэтрика выразила свое мнение гортанным звуком, достойным неподдельного
индейца или подлинного хиппи. Кен согласился:
— Займемся вторым этажом, но сперва надо позаботиться о тылах.
Тина пустила в ход жезл и запечатала дверь в кладовую — теперь ее
снаружи не откроешь. Кен ножом заточил ножку стула и намертво вбил этот клин
под дверь. Тем временем сэр Реджиналд жестом извлек из жилетки элегантный
набор отмычек и, повозившись, сумел-таки справиться со старым, заржавевшим
замком — даже не нашумел. Джойс одобрительно кивнула.
— Неплохие ребята! — пробормотал Рауль, уплетая воздушную кукурузу.
Пришлось прихватить горсточку из объемистого пакета, который наш маг
наколдовал для себя одного, приказать ему помалкивать и смотреть в оба.
— А киношку покажут? — полюбопытствовала Минди.
Джордж зашикал на нее и замахал руками. Не нарушая предписанного строя,
студенты зашагали на первый этаж. В воздухе замерцала призрачная тень.
Стеная и завывая, ужасное видение предупредило их о незримых опасностях и
растаяло, как это может сделать только настоящий призрак, не лазерная
голограмма,-- сам Абдул Бенни Хассан, — бывший в жизни агентом Бюро.
Гораций Гордон не любит терять обученных людей, вот и вызвал беднягу Хассана
из ледяной могилы. Наши ребята не гуляют и после смерти — разве что по
большим праздникам.
Минди отвернулась от экрана и тяжко вздохнула. Они с Абдулом
подружились, намечалось между ними, видимо, и нечто большее, нежели простая
дружба, и тут Абдул погиб. Став призраком, он, естественно, утратил интерес
к определенной стороне жизни... Ну и все, какая уж тут дружба-любовь...
Тина аккуратно записала речь призрака на карманный магнитофон; Пэтрика
сделала несколько снимков портативной камерой без вспышки; Реджиыалд
набросал портрет Абдула карандашом. С гордостью за ребят я отметил:
поднимаясь по лестнице, они жмутся к самой стене, наступая на наиболее
прочную часть ступеньки: здесь лестница не заскрипит под ногами,
предупреждая врага о вашем приближении.
Забавы ради я попросил Джойс Бертон устроить так, чтобы глаза портретов
двигались вслед поднимавшимся по лестнице. Профессор охотно выполнила мою
просьбу, да еще и от себя кое-что добавила: одна пожилая леди вышла из
кресла-качалки и покинула свою картину, коща ребята проходили мимо. Они,
конечно, обратили на это внимание, но Дон и Конни успокоили команду: мол, не
всякое любопытство опасно. Заработали еще один плюс. Я глянул на список
фамилий: один — телепат, другой — маг. Крепкая оккультная команда, но им
необходим постоянный физический контакт. Интересно, что предусмотрела по
этому поводу Профессорша Пакостей?
— Зудящий порошок,-- безмолвно откликнулась Джес-сика, запуская ручку
в пакет с кукурузой,-- еще и солью посыпала.
Ах вот оно что! Забавно, должно подействовать. Едва студенты вступили
на второй этаж — лестница исчезла. На ее месте возник гладкий пол --
никаких следов входа-выхода.
— Отметьте это место! — шепотом приказал Сандерс.
Сэр Реджиналд баллончиком спрея провел переливающуюся оранжевую черту
по скрывшей лестницу половице. Неплохо придумано! Я сделал для себя пометку.
По обе стороны коридора сплошняком — двери, двери... ни дюйма
свободной стены. Тина выбрала наугад одну дверь, приложила к ней ухо,
осторожненько повернула ручку, заглянула внутрь — ив следующую секунду с
воплем отлетела к противоположной стене... Она едва успела распахнуть другую
дверь, как из первой выехал стошестидесятитонный старинный паровоз и
прогрохотал-пропыхтел мимо разбежавшихся студентов. Даже нас, сидевших перед
экраном, хорошенько тряхнуло от рева, донесшегося из динамиков. Как только
этот ископаемый механизм скрылся из виду. Дон захлопнул дверь, откуда явился
паровоз, а Тина — ту, куда уехал. С минуту ребята прокашливались и
протирали глаза: что-что, а дымить старые паровозы умели. Стальные колеса
пропахали в полу две глубокие борозды, груды отлетевших щепок выстроились
рядком, точно мухоморы на ежегодном смотре. Хотите вдоволь посмеяться --
приходите к нам в Бюро!
Отдышавшись, наши выпускники принялись поносить Бюро, всех
преподавателей, в особенности же Джойс Бер-тон, после чего высказали
несколько интересных предположений относительно наших предков и особенностей
нашего сексуального поведения. Хм, некоторые выражения отменно хороши...
Джордж быстренько их записал,-- наверное, припас в подарок на день рождения
своим приятелям, "зеленым беретам".
А на виду у всех валялась выпавшая из паровоза железная
драгоценность... Сандерс наклонился уже за этим сокровищем, но вовремя
одумался и велел близнецам исследовать насчет ловушек. Те уверили, что все в
порядке, и Кен, обернув руку специальным носовым платком Бюро, поднял
находку.
— Нашли, что требовалось! — объявил он.-- Уходим.
— Мы же еще ничего по-настоящему не обследовали! — захныкала Пэтрика.
— Наша задача — найти драгоценность! — резко напомнил Сандерс.-- Мы
это сделали. Уходим, точка!
Этот парень нравился мне все больше — настоящий профессионал. Уверен,
он с легкостью всадил бы пулю в спину врага. Никакой вам дурацкой романтики,
сделал дело — и свободен. Молодец! Уголком глаза я наблюдал, как Джойс
вставляет ключ в специальное отверстие на приборной доске и поднимает крышку
над кнопкой с надписью "Особая защита!". Кнопка горела лихим красным светом.
Профессорша Пакостей нажала на нее и давила, пока не послышался громкий
щелчок.
Ой-ой-ой, попались наши кадетики! Какую бы дверь ни открыли, куда бы ни
пошли — везде их ждет встреча с жутким, немыслимым, смертельным... Внезапно
на контрольной доске замигал сигнал и включился факс; завыли в отдалении
сирены.
— Что происходит? — Ренолт схватился за оружие. Бертон прочла
сообщение и выругалась.
— Код одиннадцать!
— Как так? — изумился я. Минди настолько растерялась, что
воскликнула:
— Ведь шкала доходит только до десяти. Что же такое — одиннадцать?
— Только не наша! — Джойс Бертон дочитала последние строки факса и
выронила бумагу.
Я подхватил было ее, но система безопасности успела сработать --
сообщение исчезло, остался лишь чистый лист.
— Код одиннадцать — побег из тюрьмы! — выдохнула Джойс.
IV
Все мы вскочили и задвигались, не осознав еще толком, что, собственно,
надо делать.
— Инструкции? — потребовала Минди, взмахнув мечом. Рауль пожал
плечами:
— Ты меня спрашиваешь?
— Профессор, там — ребята! — выкрикнул я, внезапно задохнувшись.
Бертонша, ругаясь, развернулась к приборной доске, нажала одним махом
на три кнопки и схватила микрофон. Экран вспыхнул, на полу Чертова дома
отчетливо проступила специальная разметка. Наша команда мгновенно
выстроилась в оборонительную позицию, ожидая нападения.
— Тревога по форме "Альфа один"! — объявила Джойс.-- Тревога не
учебная! Повторяю: тревога не учебная. Команда, на выход! "Эгресс"!
— "Барнум"! — ответил кодом Сандерс.-- Прошу объяснить ситуацию.
— "Стив Макквин"! — ответила она. Тина стояла чуть сбоку — лицо ее
на экране двоилось.
— "Стив Макквин"! — повторила она как эхо.-- Массовый побег!
— Ничего подобного! — холодно возразил сэр Реджи-налд.-- Массовый
побег — "Папильои".
— "Папильон" — одиночный побег, глупец вы этакий! — набросилась на
него Пэтрика и повернулась лицом прямо к скрытой в стене видеокамере.-- Она
что, ее чувствует?
— Приказывайте, профессор Бертон!
— Возьмите все оружие, какое можете нести, и выходите! --
распорядилась Джойс.-- Чертов дом отключен. Живо!
Ребята не заставили себя ждать.
— Сколько времени потребуется заключенным, чтобы вырваться наружу? --
спросил я, пока Бертон нажимала на последнюю кнопку, превращая экран в
безжизненное серебристое зеркало.
Джойс взглянула на часы.
— Шесть минут. Надеюсь, страж Уоррен и его бастионы сумеют их
остановить. Вызываю Горация Гордона из Главного штаба; предупреждаю генерала
Мак-Адамса — команду "Феникс". Активизируем аварийный блок, вход переносим
сюда.
— Куда — сюда? — переспросила Джесс.
— Прямо вот сюда! — ткнула пальцем Джойс. Я дотронулся до ее руки:
— Распоряжайтесь нами, профессор. Она кивнула.
— Убирайтесь отсюда! Не путайтесь у меня под ногами! Постарайтесь
никого не пропускать в это здание! И молитесь!..
--Есть! Минди уже бежала между рядами колонн.
— Скорей, ребята! Выгружаем все из фургона, готовимся к осаде!
— Погоди! — крикнул я, вытаскивая бумажник. Из особого кармашка я
достал по оранжевой таблетке для каждого члена команды. Мы их проглотили и
растаяли в воздухе, двигаясь с учетверенной скоростью. Теперь у нас не шесть
минут, а двадцать четыре. Время и правда не ждет, товарищи. Тина Бланке
верно сказала.
Стекло задребезжало, "РВ" въехал в вестибюль Командного центра и
остановился на скользком мраморном полу точнехонько перед регистратурой.
Неколебимая миссис Каннингем и глазом не моргнула при нашем сверхскоростном
вторжении. В темпе замедленной съемки (по сравнению с нами) она переключала
какие-то кнопки на приборной доске у монитора. Стальные ставни опустились на
двери, прикрыли дыру, оставленную нами на месте окна. Мы замурованы в здании
академии!
Придерживая тормоза, я погнал фургон глубже в вестибюль, обдирая со
стен штукатурку. Мне удалось развернуться так, чтобы ракетная установка на
крыше свободно вращалась, нацеливаясь по мере надобности на двери --
главную, боковую и заднюю.
Джессика, склонившись над контейнером, где хранилось запасное оружие,'
выбрасывала защитные дос...
