Жюль Верн. Золотой вулкан
страница №10
... ни повернулись обстоятельства, и при удаче, и при неудачеэкспедиции, необходимо было перейти полярный круг не позже чем в половине
августа. Позднее дороги в этой области вследствие буранов и снежных бурь
делаются непроходимыми.
Приходилось проводить долгие дни в ожидании, и для этого необходимо
было изрядное терпение. Предстояло, конечно, наблюдать за вулканом и ходом
извержения, для чего необходимо было сделать еще несколько восхождений. Ни
Бен Раддль, ни Билль Стелль пи - еще меньше - Жанна Эджертон не
останавливались перед предстоящими трудностями и за ходом работы
вулканических сил намеревались следить изо дня в день.
Сумми Ским и Нелуто не должны были, во всяком случае, жаловаться на
скуку. Они могли охотиться как на южной, так и на западной равнине или же в
болотистой местности дельты Маккензи. Дичь водилась здесь в изобилии, и
время для этих страстных охотников шло незаметно. Впрочем, с первого же дня
Билль Стелль посоветовал им не очень удаляться от лагеря, так как летом
берега Полярного океана посещаются индейскими племенами, встреч с которыми
благоразумнее было избегать.
Что касается персонала каравана, то он мог коротать время за рыбной
ловлей. Рыбы в реках было такое множество, что ею одной можно было бы
обеспечить продовольствие всего отряда вплоть до первых льдов.
В первые несколько дней положение вещей не изменилось. Извержение
нисколько, по-видимому, не продвигалось вперед. Как и предположил Бен
Раддль, на основании расположения кратера (это подтверждалось и покатостью
западного склона) воронка вулкана была действительно вырыта прежними
извержениями на северо-восточном склоне горны. В лагере, который был разбит
почти у подножия Золотой горы и к которому спускался восточный ее склон,
довольно явственно слышалась глухая работа плутонических сил. Из этого
инженер заключил - и Билль Стелль соглашался с ним, - что толщина стенок
горы на этом очень крутом склоне должна была быть незначительной.
Жанна Эджертоп, Бен Раддль и Билль Стелль почти ежедневно поднимались
на вулкан, пока неутомимый Сумми охотился вместе с Нелуто. Впрочем, однажды
Сумми захотел присоединиться к этому трио, и это едва не стоило ему жизни.
Достигнув почти вершины горы, все четверо экскурсантов, держась за
веревку, шли гуськом. Впереди был Билль Стелль, сзади всех шел Бен Раддль, а
между ними Жанна Эджертон, шедшая вслед за Сумми Скимом. Они двигались по
золе, нагроможденной прежними извержениями, как вдруг веревка, которую Билль
Стелль только что перед этим прикрепил к шесту, лопнула. Сумми, который в
этот момент как раз делал усилие, чтобы взобраться кверху, оступился, упал и
стал скатываться вниз по склону по закону ускоренного движения. Тщетно он
шатался удержаться. Почва, за которую он цеплялся пальцами, выскальзывала
из-под них.
Его спутники издали крик ужаса. Сумми должен был разбиться и увлечь за
собой тех, кто вместе с ним держался за оборванный конец веревки, то есть
Бена Раддля, и еще раньше его - Жанну Эджертон.
К счастью, последняя не потеряла присутствия духа. Под ее рукой
оказался случайно в момент происшествия небольшой кустик, за который она
крепко ухватилась. Когда Сумми скатился до нее, она успела схватить его за
одежду и, напрягши все свои силы, удержала его.
Сумми тотчас стал на ноги, немного оглушенный падением, но целый и
невредимый.
- Ничего не сломал? - спросил снизу Бен Раддль.
- Ничего, - ответил Сумми. - Маленькие ушибы, может быть, или царапины,
для лечения которых не потребуется помощи доктора Пилькокса.
- Тогда вперед! - воскликнул успокоенный Бен Раддль.
Сумми запротестовал:
- Дай же мне по крайней мере время поблагодарить мисс Эджертон. Она
ведь спасла мне жизнь!
Жанна Эджертон приняла свой высокомерный вид.
- Не за что, - сказала она. - Мы квиты. Но позвольте вам заметить, что
и женщины, как видите, могут иногда быть полезными в чем-нибудь.
Сумми жестоко поплатился бы, если бы стал возражать. Поэтому он горячо
выразил свое согласие. Восхождение продолжалось и закончилось без каких-либо
других приключений.
Дни проходили за днями, а обстоятельства нисколько не изменились. Из
кратера Золотой горы не вырывалось ни пламени, ни вообще чего бы то ни было,
что свидетельствовало бы о приближении извержения.
Так наступило 20 июня.
Легко представить себе, в каком нетерпении находились Бен Раддль и его
спутники. Невозможность что-либо предпринять и вынужденная бездеятельность
делали их крайне нервными. Закончив устройство лагеря, золотоискатели не
знали, что им делать, и среди них царила ужасная скука. Больше всех других
занята была Жанна Эджертон, взявшая на себя наблюдение за кухней.
Случилось однажды, что она не могла исполнить своих обязанностей. В
этот день, как раз тогда, когда она вместе с Беном Раддлем и Биллем Стеллем
поднялась, по обыкновению, на вершину горы, спустился густой туман, который
воспрепятствовал спуску. Пришлось оставаться на вершине несколько часов, к
большому огорчению Жанны, озабоченной завтраком.
Если бы она могла видеть то, что происходило в это время в лагере, она
беспокоилась бы меньше. У нее нашелся заместитель, и этим заместителем был
не кто иной, как Сумми. Задержанный в лагере той же причиной, что и
экскурсанты, он ради развлечения решился взять на себя обязанности
отсутствующей Жанны. Одетый в передник, из-за которого он несколько раз
споткнулся, потрясая ножом и вилкой, он горячо принялся за приготовление
завтрака, который должен был оказаться превосходным, если бы искусство
повара было равно его старанию.
Когда экскурсанты смогли наконец спуститься в лагерь, Жанна была
удивлена тем, что стол уже накрыт и завтрак готов. Ей не стоило большого
труда узнать, кто заменил ее. Сумми не только не прятался, но даже с
некоторой гордостью держался на виду, весь красный от жара.
- К столу! - радостно закричал он, как только Жанна и ее два спутника
приблизились на расстояние голоса.
Когда все уселись, Сумми захотел лично прислуживать Жанне. С ловкостью
выдрессированного лакея он поднес ей блюдо.
- Не бойтесь, берите больше, госпожа Жанна, - повторял Сумми. -
Останетесь довольны!
Однако в тот момент, когда молодая девушка собиралась уже попробовать
стряпню новоявленного повара, последний остановил ее жестом.
- Одно слово, сударыня, - сказал он, - позвольте вам заметить, что и
мужчины годятся иногда на что-нибудь!
Ничего не отвечая, Жанна попробовала блюдо, находившееся на ее тарелке.
- Я не согласна с вами, - холодно произнесла она. Действительно, рагу
было отвратительно, и сильно сконфуженный Сумми должен был, попробовав его,
сознаться в этом.
Во всяком случае, хорош или плох был завтрак, но ему проголодавшиеся
путешественники оказали честь. Зубы и языки поработали на славу.
О чем могли путешественники говорить, как не о постоянном предмете их
забот? Говорили о Золотой горе, о богатствах, которые заключались в ней, и о
невозможности достать их. Во время этой беседы один из золотоискателей
предложил как самую простую вещь сделать в горе брешь при помощи мин.
- Всего нашего запаса пороха не хватило бы на это, - ответил Билль
Стелль. - Но, допустим даже, что брешь была бы сделана, - что вышло бы из
нее?
- Может быть, целый поток самородков, - сказал канадец.
- Нет, - ответил Билль Стеллъ, - одни только пары. Они стали бы
выходить в эту брешь вместо кратера, и только. Вперед мы не продвинулись бы
ни на шаг.
- Что же тогда делать?
- Ждать.
- Ждать! - запротестовал другой рабочий, работавший раньше на прииске N
129. - Скоро это окажется для нас невозможным! Через два месяца, не позже,
если мы не хотим быть застигнутыми зимой, мы вынуждены будем удалиться
отсюда.
- Так что же! Мы вернемся опять в Доусон, а с хорошей погодой опять
отправимся сюда, - ответил Бен Раддль.
- Что? - воскликнул Сумми, вскакивая с места. - Провести еще одну зиму
в Клондайке!
- Да, - подтвердил Бен Раддль. - Ты можешь вернуться в Монреаль. Что же
касается меня, то я останусь в Доусоне. Извержение рано или поздно
произойдет. И я хочу быть здесь.
В разговор, который начинал принимать дурной оборот, вмешалась Жанна
Эджертон. Она спросила:
- Разве нет никакого способа вызвать извержение?
- Никакого, - сказал Бен Раддль, - мы не можем... Точно осененный
внезапной мыслью, инженер вдруг остановился, пристально глядя на Жанну
Эджертон. Напрасно последняя старалась заставить его высказаться до конца.
Отрицательно покачав головой, Бен Раддль отказался договорить свою мысль.
В следующие дни наступила довольно скверная погода. С юга нанесло
грозу. Падение барометра как будто усилило деятельность вулкана. К
выбрасываемым кратером парам присоединилось пламя.
За быстро проходившими грозами последовали проливные дожди. Между двумя
главными рукавами Маккензп произошло наводнение от вышедшей из берегов воды.
Бесполезно говорить, что все это время Сумми Ским не мог отдаваться
своей ежедневной охоте и что ему приходилось проводить в лагере дни, которые
казались ему длинными до крайности.
Таковы были обстоятельства, когда произошло важное событие.
Двадцать третьего июня, после обеда, Бен Раддль пригласил в свою
палатку Сумми Скима, Жанну Эджертон и Билля Стелля.
- Мне нужно поговорить с вами, друзья, - сказал им инженер, как только
они уселись, - и я прошу вас внимательно выслушать предложение, которое я
хочу вам сделать.
Его лицо было серьезно. Морщины на лбу свидетельствовали об упорной
мысли. Искренне привязанный к инженеру Сумми почувствовал глубокое волнение.
Уж не решил ли Бен Раддль отказаться от своей попытки и признать себя
побежденным силами природы?
- Друзья мои, - начал Бен Раддль, - относительно существования Золотой
горы и заключающихся в ней богатств не может быть сомнения. Жак Леден не
ошибся. Мы убедились в этом собственными глазами. К несчастью, начинающееся
извержение не позволяет нам проникнуть в кратер. Если бы мы могли это
сделать, наша экспедиция была бы окончена и мы уже возвращались бы теперь в
Клондайк.
- Это извержение состоится, - с уверенностью заметил Билль Стелль.
- Значит, раньше, чем через шесть недель? - проговорил сквозь зубы
Сумми.
Наступила минута молчания. Все задумались. Первым заговорил Бен Раддль.
- Несколько дней назад, - начал он, - я оставил без ответа один вопрос,
поднятый мисс Эджертон. Может быть, этот вопрос пришел ей в голову с
отчаяния, что мы бессильны привести свой план в исполнение, и она не
придавала этому вопросу серьезного значения. Что касается меня, то вопрос
этот меня поразил. Я глубоко обдумал его, я изыскивал всевозможные средства,
чтобы осуществить мысль мисс Жанны, и я, кажется, нашел такое средство. На
вопрос, который был мне поставлен: нельзя ли было бы вызвать, вернее,
ускорить уже начинающееся извержение, я отвечаю: отчего же нет?
Жанна Эджертон пристально смотрела на инженера. Вот язык, который ей
нравился! Действовать, покорять живые и одушевленные предметы, подчинять
своей воле даже природу - это действительно значит жить! Ее губы дрожали,
ноздри раздувались. Все, одним словом, показывало, с каким нетерпением она
ждет подробностей этого удивительного проекта.
Сумми Ским и Билль Стелль посмотрели один на другого, точно спрашивая
себя, не сошел ли инженер с ума. Однако последний с чрезвычайной ясностью
продолжал:
- Вулканы, как вы знаете, расположены все по берегам морей: Везувий,
Этна, Гекла, Чимборазо и многие другие, как в Новом, так и в Старом Свете
являются подтверждением этого правила. Из этого естественно заключить, что
близость воды для них необходима, и современная теория полагает, что вулканы
находятся в связи с океанами. Вода проникает в них сразу или постепенно, в
зависимости от характера почвы, и обращается внутри вулканов в пар. Когда
эти пары достигнут известного давления, они вызывают подземные катастрофы,
ищут для себя выхода, неся с собой песок, золу и камни. В этом и
заключается, без сомнения, причина извержений и землетрясений... Так вот,
почему бы людям не проделать того, что делает природа?
Можно сказать, что присутствующие в этот момент просто пожирали глазами
инженера. Если теория вулканических извержений и не вполне разработана, во
всяком случае, высказанная инженером гипотеза считается вполне приемлемой.
Что касалось специально Золотой горы, то ничто не препятствовало ей
находиться в подземной связи с океаном. Прерванная на некоторое, более или
менее продолжительное, время, эта связь, как свидетельствовали выходившие из
кратера пары, теперь восстановилась. Возможно ли было, однако, ввести
морскую воду внутрь кратера в большой массе? И неужели инженер увлекся до
того, чтобы считал такое дерзкое предприятие возможным?..
- Вы заметили, как и я, - продолжал Бен Раддль, - когда мы были на
вершине Золотой горы, что кратер расположен на северо-восточном склоне ее.
Шум подземной работы тоже слышен с этой стороны, и как раз сейчас подземный
грохот доносится к нам совсем явственно.
Действительно, точно для того, чтобы подтвердить слова инженера, в
палатку донесся явственный шум подземного грохота.
- Мы можем с уверенностью сказать, - продолжал Бен Раддль, - что труба
вулкана проходит вблизи нашего лагеря. Следовательно, нам остается лишь
прорыть гору с этой стороны и устроить канал, через который вода проникнет в
кратер в неограниченном количестве.
- Какая вода, - спросил Билль Стелль, - морская?
- Нет, - ответил инженер. - Совсем не нужно искать ее так далеко. Разве
у нас нет реки Руббер?
Как ни был дерзок этот проект, ни один из спутников инженера, даже
Сумми, не подумал возражать против него. Если Бену Раддлю не удастся его
затея, вопрос решится сам собой: останется только уехать. Если проект его
удастся, если вулкан отдаст свои богатства, придется тоже вернуться, только
в этом случае с нагруженными телегами.
Правда, дать проникнуть к вулкану массе воды было очень опасно.
Превращение этой воды в пар могло принять такие размеры, что произошла бы
катастрофа. Можно было вызвать не только извержение, но и землетрясение, от
которого погиб бы весь лагерь.
Но об этих опасностях никто не хотел думать, и 24 июня, утром, началась
работа.
Под руководством инженера рабочие принялись за указанный склон Золотой
горы. Семью метрами ниже уровня воды в реке начали рыть галерею. Благодаря
счастливой случайности, по крайней мере в начале работы, твердого камня не
встречалось. Работа продолжалась день и ночь. Терять времени действительно
не приходилось. Какова была толщина склона? Бен Раддль никак не мог
вычислить этого, и рыть, может быть, пришлось бы дольше, чем он предполагал.
По мере того как работа продвигалась вперед, подземный шум становился все
явственнее.
Сумми Ским и Нелуто прекратили свою охоту. Они, как и сам инженер,
приняли участие в общей работе, и ежедневно галерея прорывалась вперед метра
на два.
К несчастью, через пять дней наткнулись на кварц, о который ломались
кирки и лопаты. Сколько времени нужно было, чтобы прорыть этот твердый
грунт, из которого, очевидно, состояла вся главная масса горы? Бен Раддль
решил употребить в дело мины, для чего, хотя бы в ущерб интересам Сумми
Скима, пожертвовать некоторой частью запасов пороха, превратив последний в
запалы. Правда, этот порох предназначался не только для охоты. В случае
нужды он мог понадобиться и для самозащиты, но, по-видимому, каравану
опасаться было нечего. Окрестности продолжали оставаться пустынными, и ни
разу поблизости лагеря не было замечено ни одного индейца.
Применение мин дало довольно хороший результат. 8 июля, после
пятнадцати дней работы, длина прорытой галереи оказалась, по-видимому,
достаточной. Она достигала тридцати метров глубины при поперечном разрезе в
десять квадратных метров. Таким образом, она могла пропустить очень большое
количество воды. Грохот и шум вулкана были к этому времени сильно слышны,
так что толщину отделявшей от него стенки нельзя было считать больше трех
четвертей метра. Нескольких взрывов мин было бы достаточно теперь, чтобы
сделать галерею сквозной.
Итак, проект Бена Раддля, как оказалось, не встретил непреодолимых
препятствий для своего выполнения. Остальную часть канала, через который
должны были быть отведены воды реки, надо было рыть уже под открытым небом,
в почве, состоящей из песка и мягкой земли. Хотя длина его должна была
достигнуть ста метров, все же инженер рассчитывал окончить работу в десять
дней.
- Самое трудное сделано, - сказал Билль Стелль.
- И самое длинное, - ответил Бен Раддль. - С завтрашнего дня мы начнем
рыть канал в двух метрах расстояния от левого берега реки Руббер.
- В таком случае, - сказал Сумми Ским, - так как у нас свободно
послеобеденное время, я предлагаю...
- ...поохотиться, господин Сумми? - спросила, смеясь. Жанна.
- Нет, сударыня, - ответил Сумми Ским. - Подняться в последний раз на
Золотую гору, чтобы увидеть, что делается там, наверху.
- Это хорошая мысль, Сумми, - заметил Бен Раддль, - так как,
по-видимому, извержение усиливается, и хорошо было бы убедиться в этом
собственными глазами.
Предложение было действительно сделано очень кстати, и путешественники
немедленно же собрались в путь.
Напрактиковавшись в подъемах, экскурсанты, к которым присоединился и
Нелуто, достигли на этот раз кратера в полтора часа.
Подойти к нему на прежнее расстояние оказалось невозможным. К более
густым парам присоединилось пламя, и жара около кратера была невыносимая. Но
вулкан не выбрасывал, однако, ни лавы, ни шлаков.
- Очевидно, - заметил Сумми Ским, - этот Золотой вулкан совсем не
щедрая гора. Если в ней и имеются самородки, то она хранит их очень
тщательно.
- Мы возьмем у нее силой, если она не отдаст их нам добровольно, -
ответила Жанна Эджертон.
Во всяком случае, проявление вулканических сил стало гораздо
энергичнее. Производимый вулканом шум напоминал громыхание котла высокого
давления, у которого под действием огня сотрясаются стенки. Извержение,
несомненно, приближалось. Но возможно, что ждать его пришлось бы недели и
месяцы.
Поэтому Бен Раддль, осмотрев кратер, не только не подумал о прекращении
работ, но, наоборот, решил продолжать их еще энергичнее.
Прежде чем спуститься с горы, экскурсанты бросили взгляд вокруг.
Окрестности горы казались пустынными. Ни на море, ни на равнинах не было
заметно ничего подозрительного. С этой стороны Бен Раддль и его спутники
могли быть спокойны. Тайна Золотой горы оставалась никому не известной.
Повернувшись спиной к кратеру, Бен Раддль и его спутники забылись в
созерцании горизонта. Сумми казался особенно задумчивым. Смотря на
юго-восток, он совершенно замер и, казалось, забыл все окружающее.
- Что вы увидели интересного в этой стороне? - спросила его Жанна
Эджертон.
Сумми ответил глухим голосом:
- Монреаль, мисс Жанна. Монреаль и "Зеленую Поляну".
- "Зеленую Поляну"! - повторила Жанна. - Вот что занимает ваше сердце,
господин Ским!
- Как же может быть иначе? - стал объяснять Сумми, не отрывая взгляда
от направления, которое притягивало его к себе, точно полюс магнитную
стрелку. - Ведь я провел там свою жизнь. Я видел, как в "Зеленой Поляне"
рождались одни люди, а другие, в свою очередь, видели мое рождение. Там меня
знают и любят многие, от стариков до детей, я друг многих семей, и - если
исключить Бена, который родился не для того, чтобы любить, а чтобы быть
любимым, - только там у меня есть семья. Я люблю "Зеленую Поляну", поэтому
она любит меня, мисс Жанна!
Сумми умолк; умолкла вслед за ним и Жанна. Она казалась тоже
задумчивой. Разбудили ли несколько произнесенных ее спутником: слов
заснувшие в ее сердце чувства? Или ей пришло, в голову, что вся их энергия,
все усилия, даже если они и увенчаются успехом, не могут наполнить
существование, что в нас есть иные инстинкты, которые не могут удовлетворить
никакие, даже самые сильные ощущения жизни авантюриста? Или под влиянием
услышанных слов она задумалась о странности своего положения? Или, может
быть, она осознала себя слабой и одинокой на вершине этой потерянной на краю
света горы, в окружении людей, для которых она лишь случайный спутник, о
котором завтра же забудут? Не почувствовала ли она себя, наконец, такой же
одинокой, бессемейной, как и Сумми, еще более несчастной, чем он, так как у
нес не было ни "Зеленой Поляны", ни привязанных к ней существ?
- Смотрите, - воскликнул вдруг Нелуто, который обладал прекраснейшим
зрением, - кажется...
- Что такое? - спросил Бен Раддль.
- Ничего, - ответил Нелуто, - мне показалось...
- Да что же, наконец? -настаивал Вен Раддль.
- Не знаю, право, - сказал нерешительно индеец. - Мне показалось...
Может быть, дым...
- Дым? - воскликнул инженер. - В каком направлении?
- Вот там, - объяснил Нелуто, показывая на лес, который начинался в
трех милях к западу от вулкана.
- В лесу? На опушке?
- Нет.
- В самом лесу, под деревьями?
- Да.
- На каком расстоянии?
- Две или три мили от опушки... может быть, меньше...
- Или больше, - закончил потерявший терпение Бен Раддль. - Я знаю ваш
припев, Нелуто. Во всяком случае, я ничего не вижу.
- Я тоже больше не вижу, - сказал Нелуто. - И я даже не уверен, что
видел что-либо. Это была такая малость. Я мог ошибиться.
Это был первый случай, что путешественники заметили присутствие людей в
этих краях. Дым над лесом! Это значило, что в лесу расположился лагерем
какой-либо отряд, от которого, из кого бы он ни состоял, нельзя было ждать
ничего хорошего.
Кто были эти люди? Охотники? Не были ли это, вернее, золотоискатели,
искавшие Золотой вулкан?
Возможно, что эти люди не заметили Золотой горы, которая была скрыта от
них густой зеленью. Но то, чего они еще не видели, они должны были заметить,
выйдя на опушку. И никто не знал, к каким последствиям это могло привести.
Во всяком случае, это важное обстоятельство сильно обеспокоило Бена
Раддля и его спутников.
Все они, за исключением Жанны, которая продолжала оставаться
погруженной в задумчивость, направили свои взоры на запад. Никто не заметил
ничего подозрительного. Никакого дыма над лесом, который расстилался на
горизонте, видно не было.
Убежденный, что Нелуто ошибся, Бен Раддль дал сигнал к отправлению.
В этот момент Жанна подошла к Сумми.
- Я устала, господин Ским, - сказала она ему доверчивым тоном.
Сумми страшно удивился. И было чему. Чтобы Жанна созналась в усталости,
этого никогда не было! Очевидно, с ней что-то произошло.
Да, что-то изменилось в ней, и она действительно устала. Внутренний
подъем, поддерживавший ее, когда она без устали выполняла работу,
превосходившую ее силы, прошел. На мгновение она увидела свою жизнь в новом
свете, без этой непрерывной борьбы. Она поняла прелесть любви и счастья в
иных, чем сейчас, условиях. Усталость ее одинокого сердца передалась
измученному телу. Ах, как утомилась Жанна Эджертон!
Сумми долго не раздумывал и не старался вникнуть в психологию девушки.
Он смотрел на Жанну просто и, удивленный ее задумчивостью, ее разбитым
голосом, неожиданно для себя заметил то, чего раньше не замечал. Какая она
была нежная, хрупкая и красивая, эта маленькая девушка, силуэт которой
выделялся ничтожной точкой в громадном просторе, который окружал их! Как
жалко, что она находится в этом заброшенном крае, где ей грозят усталость,
страдания и всякие опасности!
Сумми почувствовал сострадание к ней.
- Не бойтесь, мисс Жанна, - сказал он, громко рассмеявшись, чтобы
прогнать свое смущение, - я тут. Обопритесь на меня. Мои руки и ноги
достаточно крепки.
Они начали спускаться. Сумми выбирал дорогу и поддерживал свою легкую
спутницу с заботливостью знатока, несущего драгоценную и хрупкую вещицу.
Жанна, точно в полузабытьи, не протестовала. Она шла как во сне, без
мысли, смотря прямо перед собой. Что она видела там, за горизонтом, она сама
не могла бы сказать этого, - неизвестное ли ей будущее или только что
открывшуюся ей тайну ее сердца?
^TГлава девятая - ОХОТА НА ЛОСЕЙ^U
С утра 9 июля приступили к работам по прорытию галереи, по которой воды
реки должны были направиться в недра вулкана. Работы шли так успешно, что 16
июля канал был почти окончен. Оставалось лишь прорыть перемычку около реки,
чтобы пустить воду.
В этот день Нелуто, запыхавшись, прибежал к Скиму с известием о том,
что он видел стадо лосей. Разумеется, было решено немедленно предпринять на
них охоту. Захватив собаку Стопа, Сумми с Нелуто выступили в поход,
условившись с Беном Раддлем возвратиться к шести часам вечера.
Замеченное индейцем стадо бежало по направлению к северу со скоростью,
намного превосходившей быстроту, с которой могла бежать собака, хотя надо
заметить, что последняя была сильным и быстроногим животным. Возникал
вопрос: войдет ли стадо в лес или оно пересечет поперек долину, направляясь
к востоку? В последнем случае охота обещала быть удачной, так как лоси
приближались к Золотой горе, курящиеся дымки которой виднелись на расстоянии
трех километров.
Впрочем, могло случиться, что животные станут убегать к юго-западу, в
сторону реки Пил, и будут искать убежища в расщелинах и извилистых проходах
Скалистых гор. В последнем случае приходилось совершенно отказаться от
всякой надежды на удачную охоту.
- Иди за мной! - крикнул Сумми Ским, обращаясь к индейцу. - Будем
стараться не терять их из виду.
Оба они бросились бежать вдоль опушки, продолжая преследовать стадо,
которое уже ушло от них по крайней мере на километр. Неудержимая страсть к
охоте, охватившая собаку, поглотила и ее хозяев, которые уже неспособны были
оценивать положение.
Спустя четверть часа Сумми Скиму пришлось испытать сильное душевное
волнение. Лоси остановились в нерешительности; убегая от преследователей,
они очутились в незнакомом месте. Что они будут делать? Продолжать уходить
дальше в северном направлении они не могли, так как вскоре встретили бы
преграду в виде морского берега. Но возможно, что они направятся к
северо-западу. Последний случай был бы благоприятным для Скима и Нелуто.
Нет, после нескольких секунд колебания лоси предпочли войти в лес, где,
вероятно, рассчитывали укрыться в густых зарослях.
Вожак стада понесся скачками вдоль опушки, а за ним последовали прочие.
- Это самое лучшее, чего можно было ожидать! - воскликнул Сумми Ским. -
Теперь мы сможем подойти к ним на расстояние ружейного выстрела. В лесу они
не смогут так быстро уходить от преследования, и нам наверное удастся
настичь все стадо.
Справедливы ли были эти рассуждения или нет, они, во всяком случае, не
вызывали необходимости пересечь огромный лес, который к тому же был им
совершенно незнаком.
Стоп, видимо, намеревался опередить их и догнать стадо. Он стал
быстрыми скачками прыгать между деревьями. Его лай и взвизгивания продолжали
слышаться, но сам он вскоре пропал из виду.
Оба охотника, руководствуясь явственно долетавшим до них лаем Стопа,
продолжали проникать вглубь леса, несмотря на то, что силы их приходили к
концу, - до того они устали, находясь во власти охватившей их страсти к
охоте. Они шли вперед, не размышляя о том, представится ли им возможность по
окончании охоты выйти из леса.
По мере удаления от опушки лес становился все гуще и гуще. Породы
деревьев не менялись; по-прежнему встречались только береза, осина, пихта и
ель, но крупных размеров. Сама почва при этом оказывалась все менее
засоренной хворостом и как бы расчищенной от корней и зарослей.
Охотники не видели уже лосей. Но Стоп не терял их следа. Его лай
продолжал неумолчно раздаваться, а сам он, несомненно, находился где-нибудь
недалеко от своего хозяина.
Сумми Ским и Нелуто продолжали все дальше углубляться в лес. Немного
позже полудня лай собаки неожиданно прекратился. К этому времени они вышли
на такое место, где деревья росли не так часто. Сюда проникали прямые лучи
солнца. На каком расстоянии находились они от опушки леса?
Сумми Ским, который мог отдать себе некоторый отчет во времени,
истекшем с той поры, когда они стали удаляться вглубь леса, полагал, что они
просили от восьми до десяти километров. Таким образом, в их распоряжении
оставалось достаточно времени, чтобы вернуться в лагерь после небольшого
отдыха, в котором они так нуждались. Но они не могли вернуться без собаки, а
между тем Стоп не возвращался.
- Где бы он мог пропадать? - спросил Сумми Ским.
- Несомненно, он преследует лосей, - ответил индеец.
- Но в таком случае где же лоси?
Как бы в ответ на этот вопрос внезапно, не дальше чем в ста метрах,
раздался лай Стопа. Не обменявшись ни одним словом, оба охотника бросились
по тому направлению, откуда раздавался лай собаки.
Всякая осторожность была забыта. Сумми Ским, почти задыхаясь, кинулся
бежать.
Эта страсть могла их увлечь далеко вглубь леса. И действительно, теперь
ими взято было направление не на северо-запад. Стадо лосей свернуло и
уходило к юго-западу. За стадом несся увлеченный погоней Стоп, а за Стопом
следовали, едва переводя дух, еще более охваченные страстью охотники. Теперь
лоси убегали от преследователей, повернув тыл к Золотой горе и лагерю.
Солнце уже начало склоняться к западному горизонту. Охотники не могли
теперь вернуться к шести часам вечера, как обещали, по они могли еще
опоздать на час, на два, вот и все, и во всяком случае возвратиться до
наступления ночи.
Но Сумми Ским и Нелуто были неспособны рассуждать. Они продолжали
бежать так быстро, как только позволяли их силы, думая только о встрече с
лосями. Они позабыли даже отозвать Стопа.
Время все шло; охотники настолько обессилели, что уже не чувствовали
усталости. Сумми Ским не знал даже, где он находится. Он словно охотился не
в незнакомых местностях Дальнего Севера, а в окрестностях Монреаля.
Один или два раза ему и Нелуто казалось, что они достигли успеха.
Несколько лосей показались в густых кустарниках на расстоянии не больше
пятисот шагов. Но легкие и быстроногие животные исчезали так же быстро, как
появлялись, и не давали случая послать им с надежного расстояния вдогонку
пулю.
Так прошло в тщетном преследовании несколько часов, и вскоре ослабевший
лай собаки указал, что лоси успели уйти далеко вперед. Наконец лай стих -
потому ли, что собака слишком удалилась, или же чересчур долгое
преследование настолько ее утомило, что она не в состоянии была подавать
голос.
Ским и Нелуто, потеряв последние силы, упали на землю. Было четыре часа
пополудни.
- Кончено! - воскликнул Ским, как только почувствовал возможность
говорить.
Нелуто склонил голову в знак согласия.
- Где мы? - спросил Сумми Ским.
Индеец выразил знаком недоумение и оглянулся вокруг себя.
Оба охотника лежали на широкой лужайке, которую пересекал небольшой
ручеек, текущий по направлению к юго-востоку. Лужайка ярко освещалась
солнечными лучами, но на ее окраине густо росли деревья.
- Надо отправляться в путь, - сказал Сумми Ским.
- Надо возвратиться в лагерь, - ответил Нелуто, чувствуя, что его ноги
не в состоянии двигаться.
- Конечно! - воскликнул Сумми Ским, пожимая плечами.
- В таком случае - в путь! - решил индеец.
Он с трудом поднялся и двинулся по окраине лужайки.
Не успел он пройти и десяти шагов, как внезапно остановился, устремив
взор на почву, почти у самых ног.
- Взгляните, господин Ским, - сказал он.
- Что такое? - спросил Ским.
- Огонь, господин Ским.
- Огонь?!
- Да! Здесь недавно разведен был огонь.
Действительно, Ским, подойдя, увидел небольшое пятно пепла, перед
которым стоял неподвижно и задумчиво индеец.
- Следовательно, в этом лесу находятся охотники! - воскликнул Сумми.
- Охотники... или кто-либо другой, - ответил индеец.
Сумми наклонился и стал внимательно рассматривать подозрительный пепел.
- Этот пепел, во всяком случае, не со вчерашнего дня, - сказал он,
поднявшись.
Действительно, беловатый пепел настолько отсырел, что имел вид грязи,
и, следовательно, должен был пролежать здесь довольно долго.
- Мне казалось бы... - сказал Нелуто. - Но вот что нам даст указание.
Острые глаза индейца остановились на каком-то блестящем предмете,
лежавшем в траве в нескольких шагах от потухшего костра.
Он стремительно бросился к этому предмету, наклонился и, подняв его,
вскрикнул от удивления.
Это был кинжал с плоским лезвием и медной рукояткой.
Осмотрев его внимательно, Нелуто заявил:
- Если нельзя точно определить время, когда был здесь разведен костер,
то вот кинжал, который свидетельствует, что он утерян не меньше десяти дней
назад.
- Да, - ответил Сумми Ским, рассматривая кинжал. - Лезвие еще
достаточно блестит и только слегка местами покрылось ржавчиной; она - прямое
доказательство того, что кинжал пролежал несколько дней в траве.
Оружие, как это определил Нелуто, внимательно осмотрев его со всех
сторон, было испанской фабрикации. На рукоятке был выгравирован инициал М, а
на лезвии слово "Аустин" - название столицы Техаса.
- Таким образом, - заявил Сумми Ским, - прошло всего несколько дней, а
может быть, и несколько часов, с тех пор, как незнакомцы покинули эту
лужайку!..
- И это не были индейцы, - заметил Нелуто, - потому что индейцы не
употребляют кинжалов.
Сумми тревожно оглянулся вокруг.
- Кто знает, - сказал он, - быть может, они направились к Золотой
горе?..
Это предположение было правдоподобно. И если человек, которому
принадлежал этот кинжал, входил в состав многочисленного отряда, то Бену
Раддлю и его товарищам угрожала большая опасность. Возможно, что в это время
отряд уже бродил где-либо в окрестностях лимана Маккензи.
- Идем! - воскликнул Сумми Ским.
- Немедленпо, - ответил Нелуто.
- А наша собака? - вспомнил Сумми.
Индеец стал звать собаку, крича изо всех сил, поворачиваясь во все
стороны. Но его зов собакой не был услышан, так как она не возвратилась.
Думать об охоте на лосей теперь уже не приходилось; необходимо было
торопиться вернуться как можно скорее в лагерь, чтобы оповестить караван об
угрожающей ему опасности и принять нужные меры для его охраны и защиты.
- В путь, не теряя ни минуты! - скомандовал Сумми Ским.
В этот момент шагах в трехстах от лужайки раздался выстрел.
^TГлава десятая - ПУСТЫНЯ ОКАЗЫВАЕТСЯ НАСЕЛЕННОЙ^U
После того как Сумми Ским и Нелуто отправились на охоту за лосями, Бен
Раддль произвел новый осмотр работ. Если ни в чем не случится задержки,
канал будет окончен сегодня вечером; оставалось только открыть пропускной
канал на левом берегу реки Руббер, несколькями ударами кирки разбить
перегородку в горловине, и вода с шумом и пеной устремится в недра Золотого
вулкана.
Огромные массы воды, обращенные в пары вулканическим огнем, должны были
произвести страшное давление. Внутренние вулканические массы состояли,
конечно, в значительной части из лавы, шлаков и вообще малоценных веществ; с
ними смешались бы золотые самородки и золотоносные кварцы, но их легко было
бы выделить, не прибегая к сложный химическим процессам.
- Увидим, - ответил Бен Раддль Скиму, который высказал ему это
сомнение. - Нам необходимо экономить время. Мы потратили уже половину июля.
- Было бы неблагоразумно, - заявил Билль Стеллъ, - задерживаться больше
пятнадцати дней у устья Маккензи. Чтобы вернуться в Клондайк, потребуется не
меньше трех недель. Надо принять во внимание, что наши повозки, быть может,
будут сильно нагружены...
- Будут, будут, не сомневайтесь!..
- В таком случае, господин Раддль, ко времени нашего прибытия в Доусон
уже минует начало сезона. Если зима будет ранняя, то мы рискуем встретить
большие затруднения при переходе страны озер, чтобы выйти к Скагуэю.
- Золотые ваши слова, мой любезный Стелль, - ответил инженер в шутливом
тоне, - да такими быть им и надлежит, когда они произносятся у подножия
Золотой торы! Но не беспокойтесь. Я буду очень удивлен, если в продолжение
восьми дней наш обоз не соберется в путь на Клондайк.
День прошел обычным порядком, наступил вечер; канал продолжали
буравить.
К шести часам после полудня ни тот, ни другой охотник не возвратились;
на восточной равнине не раздавались сигналы, извещающие об их прибытии. Бен
Раддль не тревожился. Сумми Ским имел еще целый час в своем распоряжении.
Тем не менее Билль не раз отправлялся по ту сторону канала, рассчитывая
увидеть возвращающихся охотников. Но он никого не видел: ни один силуэт не
обрисовывался на горизонте.
Спустя час Бен Раддль, который стал уже проявлять нетерпение, дал себе
обещание сделать двоюродному брату выговор, но его решение оставалось
неисполненным ввиду досадного отсутствия виновного.
Наступило семь часов, а Сумми Ским и Нелуто не возвращались. Дурное
расположение духа Бена Раддля сменилось беспокойством. Это беспокойство
удвоилось, когда прошел еще час, а отсутствующих все не было.
- Они увлеклись охотой, - повторял инженер. - Этот чудак Ским
становится положительно невменяемым, когда перед ним зверь, а в руках
ружье... Он идет, идет и идет... У него не хватает рассудка, чтобы вовремя
остановиться... Я должен был с самого начала воспротивиться этой охоте.
- Темнота наступит не раньше десяти часов, - сказал Билль Стелль, чтобы
несколько успокоить инженера. - Нельзя допустить мысли, чтобы господин Ским
мог заблудиться. Золотая гора видна издалека, а в темноте ее пламя служит
прекрасным маяком.
Последний довод был вполне справедлив. На какое бы расстояние ни
удалились охотники, отсвет вулкана мог служить им сигнальным огнем,
обещающим возвращение в лагерь. Но они могли сделаться жертвой какой-нибудь
случайности. Быть может, они теперь находятся в таком положении, что не в
состоянии возвратиться?..
Прошло еще два часа. Бен Раддль не мог спокойно сидеть на месте, да и
Билль приходил в нервное состояние. Солнце скрылось за горизонтом, стало
темнеть, и местность лишь слабо освещалась белой полоской, едва видневшейся
на западном небосклоне.
Спустя некоторое время Бен Раддль и Стелль, беспокойство которых все
возрастало, покинули лагерь, направляясь вдоль подошвы горы. Окинув взором в
последний раз равнину, они удостоверились, что она была пустынна и все в ней
было неподвижно. Они внимательно прислушивались к малейшему шуму, но вокруг
царила мертвая тишина, а ночь бее гуще одевала своим покровом окружающую
местность.
- Как вы думаете, господин Раддль, - спросил Стелль, - охота на лосей
ведь не представляет опасности? Но не могли ли Ским и Нелуто встретиться с
медведями?..
- С медведями или другими хищниками, Билль... Да, я боюсь, что с ними
приключилось несчастье.
Билль Стелль быстро схватил руку инженера.
- Послушайте! - прошептал он. Вдали раздавался лай собаки.
- Стоп! - воскликнул Бен Раддль.
Лай стал слышаться отчетливее, к нему примешивалось болезненное
взвизгивание; по-видимому, собака была ранена.
Бен Раддль и его товарищ бросились навстречу Стопу; пройдя шагов
двести, они встретились с ним.
Собака вернулась одна. Она волочила левую заднюю ногу и, по-видимому,
совершенно выбилась из сил.
- Ранена! Ранена - и одна! - восклицал Бен Раддль. Сердце его учащенно
билось.
Стелль высказал предположение:
- Может быть, Стоп ранен самим хозяином или Нелуто?..
- Почему же он тогда не остался с Сумми? Сумми оказал бы ему помощь и
мог бы возвратиться вместе с ним, - возразил Бен Раддль.
- Во всяком случае, - сказал Билль Стелль, - надо собаку отвести в
лагерь и осмотреть там ее рану. Если она легкая, то, быть может, животное в
состоянии будет повести нас по следу своего хозяина...
- Да, - ответил инженер, - нас отправится несколько человек, хорошо
вооруженных, и притом немедленно, не ожидая наступления дня!
Стелль понес собаку на руках. Через десять минут все они были в лагере.
Собаку внесли в палатку и стали тщательно осматривать рану. Рана не
была опасна. Животное было ранено пулей, которая, пробив кожу, проникла в
мускулы, но не задела ни одного важного органа.
Стелль удачно извлек пулю.
Бен Раддль взял пулю в руки и стал ее внимательно рассматривать.
- Эта пуля выпущена не из ружья Сумми, - сказал он. - Она гораздо
больше его пуль и не войдет в дуло охотничьего карабина.
- Вы правы, - подтвердил Билль Стелль.
- На них напали авантюристы, разбойники! - воскликнул инженер. - Они
должны были защищаться. Да, теперь все ясно! Во время нападения Стоп был
ранен. Он не остался около своего хозяина потому, что его хозяина
захватили... или он погиб вместе с Нелуто... Ах, мой бедный Сумми, мой
бедный Сумми!..
Что мог ответить Билль Стелль? Извлеченная из тела Стопа пуля, которая,
очевидно, не принадлежала ни Сумми, ни Нелуто, собака, вернувшаяся одна без
хозяина, - все это подтверждало предположение Бена Раддля. Можно ли было
сомневаться в том, что с охотниками приключилось несчастье? Или Сумми Ским и
его товарищ погибли, защищаясь, или они находятся в плену у напавших на них.
Как же иначе объяснить, что они до сих пор не возвратились?"
В одиннадцать часов Бен Раддль и Стелль решили ознакомить с положением
дел всех своих товарищей. Лагерь был поднят на ноги, и вкратце инженер
сообщил, что Сумми Ским и Нелуто отправились на охоту и до сих пор не
возвратились.
Жанна Эджертон высказала единодушное решение всех собравшихся.
- Надо отправиться к ним на помощь, - воскликнула она дрожащим голосом,
- надо их выручить и выступить, не медля ни одной минуты!
Тотчас же все стали готовиться к выступлению. О запасах продовольствия
и обозе не пришлось заботиться, так как каравану не надо было идти далеко от
Золотой горы, по крайней мере для первоначальной разведки. Но все
вооружились, зарядили ружья, решив защищаться до последней возможности в
случае нападения и смела действовать с целью выручить из плена обоих
охотников.
Уход за Стоном был самый внимательный. Пулю, которой он был ранен,
извлекли, рану тщательно перевязали. Обильно накормили и напоили его, так
как он изнемогал от голода и жажды. Почуяв, что лагерь собирается в поход,
он стал ластиться и взвизгивать, заявляя о своем желании принять участие в
предстоящей разведке.
- Мы его возьмем с собой, - заявила Жанна Эджертон, - и понесем на
руках, если он утомится. Быть может, он нас наведет на след господина
Скима...
Если бы в продолжение ночи разведка оказалась безрезультатной, то
решено было продолжать ее на следующий день и осмотреть всю местность между
Полярным океаном и рекой Поркьюпайн. О Золотой горе пока не поднимали
вопроса; прежде всего надо было найти Сумми Скима или что-нибудь узнать о
постигшей его участи.
Все выступили в поход.
Жанна Эджертон шла во главе отряда, с правой и левой стороны от нее
находились Бен Раддль и Билль Стелль; последний нес собаку. Отряд двинулся
вдоль подошвы горы, изнутри которой доносилось бурное клокотание,
заставлявшее вздрагивать землю; из вершины горы, окутанной густым паром,
вырывались длинные огненные языки, ясно различаемые в ночной темноте.
Подойдя к западному склону горы, отряд остановился; здесь состоялся
совет.
В каком направлении предпринять разведку? Ничего не могло быть проще и
целесообразнее, как довериться инстинкту собаки, которую спустили на землю.
Разумное животное, казалось, понимало, чего от него требуют. Оно быстро,
виляя хвостом, стало рыскать во все стороны, обнюхивая землю и нервно
тявкая.
После нескольких минут колебания Стоп уверенно побежал вперед по
направлению к северо-западу.
- Но когда господин Ским отправлялся сегодня утром на охоту, - заметил
Стелль, - он пошел ведь на юг?..
- Идем за собакой, - возразила Жанна Эджертон, - она лучше нас знает,
куда следует идти.
Продолжая путь в принятом направлении, маленький отряд спустя час вышел
на равнину, затем двинулся дальше и подошел к опушке того леса, в который
вошли и охотники, но в другом месте, на расстоянии двух лье. Здесь отряд
остановился в нерешительности.
- В чем дело? Чего мы ждем? - воскликнула нервно Жанна.
- Наступления дня, - ответил Билль Стелль. - В лесу так темно, что
ничего не видно. Стоп стоит в нерешительности.
Но нет. Стоп колебался лишь одну секунду. Он неожиданно сделал скачок,
исчез между деревьями и стал громко лаять.
- Идем за ним! - вскрикнула Жанна Эджертон.
- Нет! Подождите, стойте! - скомандовал Билль Стелль, удерживая своих
товарищей. - Держите оружие наготове.
Однако надобности в оружии не встретилось. Почти тотчас же, в
сопровождении собаки, которая, по-видимому, забыла даже, что она ранена, на
опушку выскочили два человека, и через секунду Сумми уже находился в
объятиях своего кузена. Первым его словом было:
- В лагерь... в лагерь!..
- Что случилось? - спросил Бен Раддль.
- Там узнаешь... - ответил Сумми Ским. - В лагерь, говорю вам, в
лагерь!..
Пользуясь пламенем вулкана как маяком, все быстрыми шагами направились
обратно в лагерь. Спустя час с небольшим они допели до реки Руббер. Вскоре
должен был наступить день. На северо-востоке уже показалась розовая заря.
Раньше чем отправиться в свои палатки, Бен Раддль, Жанна Эджертон,
Стелль и Сумми в последний раз осмотрели подступы к Золотой горе, но не
заметили в бледноватом рассвете дня ничего подозрительного.
Когда они остались одни, Сумми кратко сообщил своим товарищам обо всем
том, что с ними приключилось в промежуток времени между пятью часами утра и
шестью вечера. Он рассказал, как они начали преследовать лосей. Это
продолжалось до двенадцати часов дня, но неудачно. Затем о вторичном
преследовании тех же лосей, когда раздался лай собаки, и, наконец, как они
вышли на лужайку, где немного отдохнули и где нашли пепел от потухшего
костра.
- Очевидно, - добавил он, - индейцы или иностранцы расположились
лагерем где-нибудь недалеко отсюда. В этом нет ничего неожиданного.
- Я с вами вполне согласен, - сказал Стелль. - Случается, что экипажи
китоловов высаживаются на морской берег, не говоря уж об индейцах, которые в
эту часть года охотно посещают здешнюю местность.
- Но, - продолжал Сумми Ским, - в ту минуту, как мы поднялись, чтобы
идти к себе в лагерь, Нелуто, сделав несколько шагов, наглел в траве
оружие... вот это самое.
Бен Раддль и Стелль стали рассматривать кинжал и так же, как Нелуто, с
первого взгляда определили, что он испанской работы.
- По наружному виду этого кинжала, - продолжал Сумми Ским, - можно
установись, что он был потерян уже несколько дней. Что же касается литеры М,
выгравированной на рукоятке...
- Она вам ничего не могла указать, господин Ским, - перебил Стелль.
- О нет, Билль! Она мне подсказывает одно имя...
- Какое, чье имя?
- Имя техасца... Малона...
- Малона!
- Да, Бен.
- Компаньона Гунтера? - спросил Билль Стелль.
- Именно, его самого.
- Они там были всего несколько дней назад? - заинтересовался инженер.
- Они там еще до сих пор, - ответил Сумми Ским.
- Вы их видели? - спросила Жанна Эджертон.
- Дослушайте мой рассказ до конца, тогда вы все поймете.
И Сумми Ским продолжал свое повествование.
- Мы, я и Нелуто, после этой находки отправились в путь. Этот кинжал
вызвал в нас сильное беспокойство. Вдруг на небольшом расстоянии от нас
раздался ружейный выстрел. Что в лесу находятся охотники, это уже не
подлежало сомнению, и они должны были быть европейцами, так как индейцы не
употребляют огнестрельного оружия. Но кто бы ни были они, благоразумие
требовало держаться настороже. Дальше явился вопрос, не предназначался ли
этот выстрел одному из лосей, за которыми мы с Нелуто так неудачно
охотились? Я был уверен, что это так и было, но только до той минуты, пока
не узнал, что наш Стоп ранен. Тогда для меня стало ясно, что заряд был
направлен в собаку.
- Когда мы увидели без тебя, - перебил рассказчика Бен Раддль, - его,
обессиленного, еле волочившего ноги, к тому же раненого, как мы убедились,
чужой пулей... подумай, что я должен был испытать! Ты не возвращался, и я
испытывал страшное беспокойство. Я мог предположить лишь, что ты и Нелуто
подверглись нападению, во время которого твоя собака была ранена... Ах,
Сумми, Суммит . Я считал себя виновником этого несчастья и не мог простить
себе этого...
Сильное волнение охватило Бена Раддля. Сумми Ским понял, что
происходило в душе его двоюродного брата.
- Бен, мой дорогой Бен! - восклицал он, пожимая с чувством руку своего
кузена. - Что сделано, то сделано. Прошу тебя, не возражай... Наше положение
становится опасным, но оно все же не безнадежно, и я уверен в благоприятном
исходе. Как только мы услышали выстрел, раздавшийся с востока, то есть в том
направлении, в котором нам нужно было возвращаться в лагерь, мы поспешили
покинуть лужайку, так как здесь нас могли заметить. Мы вошли в густой
кустарник, который нас скрывал. Вскоре мы услышали невдалеке многочисленные
голоса. Толпа людей приближалась, как казалось, прямо к нам. Хотя мы и
скрывались, но нам хотелось увидеть этих людей поближе. Нас очень
интересовало, кто они и что делают на таком недалеком расстоянии от Золотой
горы. Знали ли они о существовании вулкана и не направляются ли к нему? Все
это нас крайне интересовало, Убежденные, что незнакомцы не преминут
расположиться на ночь на лужайке, мы выбрали в густом кустарнике такое
место, которое нас прекрасно скрывало и ...
