Томас Мэлори. Смерть Артура
страница №35
...ремлюсь и я, - сказал сэр Лавейн, - и отстою также ичесть господина моего сэра Ланселота, если только будет на то ваша
королевская воля.
- Я даю вам мое согласие, - молвил король Артур, - и призываю вас
биться жестоко, ибо, думается мне, сэра Ланселота задержало какое-то
коварное предательство.
Вот облачился сэр Лавейн в доспехи, сел на коня и с дальнего конца поля
поскакал, торопясь начать поединок. Но в тот самый миг, когда герольды
крикнули: "Расступитесь все!" - появился сэр Ланселот, во весь опор
скакавший к месту боя. И крикнул тогда король Артур:
- Эге-гей! Остановитесь!
И призвали сэра Ланселота к королю Артуру, и он открыто поведал королю
обо всем, как с ним поступил сэр Мелегант. И когда король и королева и все
бароны узнали о предательстве сэра Мелеганта, они все за него устыдились. И
послали за королевой Гвиневерой и усадили ее подле короля, ибо никто уже не
сомневался в победе ее рыцаря.
И вот, навесив копья, сшиблись сэр Ланселот и сэр Мелегант, точно гром
грянул. И сэр Ланселот перекинул того через круп коня. Затем спешился и сэр
Ланселот, перетянул щит свой на плечо, выхватил меч, и они снова бросились
друг на друга и осыпали один другого множеством жестоких ударов. Наконец сэр
Ланселот нанес тому по шлему такой могучий удар, что поник сэр Мелегант на
одну сторону и рухнул наземь.
И тогда крикнул он громким голосом:
- Благороднейший рыцарь сэр Ланселот, помилуйте и не убивайте меня! Ибо
я сдаюсь и прошу вас, как есть вы благородный рыцарь и один из товарищества
Круглого Стола, оставьте меня в живых, я же покоряюсь и, живой или мертвый,
отныне вручаю судьбу мою королю Артуру и вам.
Сэр Ланселот не знал, как ему поступить, ибо ему дороже всех благ в
мире была бы месть сэру Мелеганту. И поглядел сэр Ланселот на королеву,
надеясь прочесть по ее лицу или жестам, как она желает, чтобы он поступил.
Королева же покачала сэру Ланселоту головой, словно бы говоря: "Убей его!" И
по этому ее знаку сэр Ланселот ясно понял, что она желает смерти сэра
Мелеганта.
И тогда приказал ему сэр Ланселот:
- Вставай, позор тебе! Вставай и доведи поединок до конца!
- Ну, нет, - отвечал сэр Мелегант, - я не встану, покуда вы не примете
у меня меча, как у побежденного.
- Ну, вот что, - сказал сэр Ланселот, - я сделаю вам такое предложение:
я обнажу голову и левую половину тела, насколько возможно, и левую руку велю
привязать у меня за спиной, дабы я не мог ничего ею сделать, и в таком виде
я буду продолжать с вами поединок.
Тогда сэр Мелегант вскочил и крикнул громким голосом:
- Слышал ли ты это предложение, король Артур? Ибо я намереваюсь его
принять. Пусть же он будет разоружен и связан по своему предложению!
- Что скажете вы? - спросил король Артур сэра Ланселота. - Исполните ли
вы ваше предложение?
- Да, государь мой, - отвечал сэр Ланселот, - ибо я никогда не
отступаюсь от того, что раз мною сказано.
И вот рыцари, следившие за поединком, обнажили сэру Ланселоту сначала
голову, а затем левую руку и левую сторону тела и левую руку привязали ему
за спиной, так что он остался без щита и без защиты. И вот сошлись они
снова.
И знайте, немало дам и немало рыцарей дивились сэру Ланселоту, что он
таким образом подвергает опасности свою жизнь.
Вот сэр Мелегант бросился на него с высоко поднятым мечом, а сэр
Ланселот показал ему свою обнаженную голову и обнаженный левый бок. Но когда
сэр Мелегант хотел поразить мечом его непокрытую голову, он вдруг быстро
ступил назад левой ногой и подставил под удар свою правую руку с мечом и с
легкостью отбил его меч. А затем сэр Ланселот обрушил ему на шлем удар такой
силы, что рассек ему голову надвое.
После этого ничего уже не оставалось, как только утащить его с поля, и
по горячему настоянию рыцарей Круглого Стола король позволил его похоронить
и сделать надпись о том, кем он был убит и за что.
А король с королевой после этого были еще милостивее к сэру Ланселоту и
ласкали его еще больше, чем прежде.
V
1
В те времена, как повествует Французская Книга, жил в земле Унгарской
добрый рыцарь по имени сэр Уррий. Он был большой охотник до приключений, и
где бы ни открывались благородные приключения и подвиги чести, там неизменно
объявлялся и он.
И случилось так, что в Испании жил один граф, а у него был сын по имени
сэр Алфеус. Однажды на большом турнире встретились в поединке сэр Уррий,
унгарский рыцарь, и сэр Алфеус Испанский, и из соперничества решились они
биться до смертного конца. По воле случая, сэр Уррий убил в том поединке
сэра Алфеуса, сына испанского графа. Но, прежде чем быть ему сраженным, сэр
Алфеус успел нанести сэру Уррию семь жестоких ран: три в голову, три в грудь
и одну в левую руку. А у этого сэра Алфеуса мать была искусная волшебница, и
она, в отместку за смерть сына, своими тонкими чарами сделала так, чтобы
сэру Уррию никогда не исцелиться, чтобы одни раны у него гноились, другие
кровоточили, и так все время, покуда лучший рыцарь мира не коснется его ран.
Так она и объявила открыто, и все узнали, что сэру Уррию никогда не
исцелиться.
И тогда его мать распорядилась приготовить конную повозку, запрячь в
нее двух лошадей и положить туда сэра Уррия. И еще она взяла с собой его
сестру, Прекрасную девицу по имени Филелоли, и юного пажа - присматривать за
лошадьми, и так возили они сэра Уррия по многим странам. Ибо Французская
Книга говорит, что мать семь лет возила его по всем христианским землям, но
нигде не могла найти такого рыцаря, который исцелил бы ее сына.
Так попали они в Шотландию, а оттуда в пределы Англии. И, по воле
случая, как раз на праздник Пятидесятницы она прибыла ко двору короля
Артура, а двор он держал в те дни в Карлайле. Приехав туда, она объявила
всем, что ищет в этой стране исцеления своему сыну. Тогда король Артур
распорядился призвать к нему эту даму и стал расспрашивать ее, для чего при-
везла она в эти края раненого рыцаря.
- Благороднейший король, - отвечала эта дама, - знайте, что я привезла
его сюда, дабы исцелить его раны, от которых он страдает вот уже семь лет.
И она поведала королю все о том, где и кем он был ранен, как мать
убитого им противника из гордости открыла, что навела на него чары и что
теперь он не исцелится, покуда лучший рыцарь мира не коснется его ран.
- И так я объехала с ним, ища ему исцеления, все земли христианские,
кроме этой страны, и если я и здесь не преуспею в моих поисках, то оставлю
всякие старания. А это будет великой жалости достойно, ибо он - рыцарь
доблестный и благородный.
- А как его имя? - спросил король Артур.
- Мой добрый и милостивый господин, - отвечала она, - его имя сэр
Уррий-Горец.
- В добрый час, - молвил король, - и добро вам пожаловать, раз вы
прибыли в нашу страну. Знайте же, что здесь будет ваш сын исцелен, если
только есть среди крещеных людей человек, могущий принести ему исцеление. А
дабы показать пример всем честным мужам, я первый прикоснусь к вашему сыну,
а за мною и все короли, герцоги и графы, которые находятся здесь в настоящее
время. Я вовсе не хочу сказать, будто я и есть лучший рыцарь мира и от меня
будет исцеление вашему сыну, но лишь подвигну остальных благородных мужей
последовать моему примеру.
И повелел король Артур всем королям, герцогам, графам и всем
благородным рыцарям Круглого Стола, бывшим там в то время, собраться всем на
Карлайлском лугу. Но в то время там было всего лишь сто десять рыцарей
Круглого Стола, ибо сорок рыцарей находились в отъезде. И тут мы должны
начать с короля Артура, ибо так и подобает первым помянуть того, кто был в
те дни достославнейшим мужем в христианском мире.
2
Поглядел король Артур на сэра Уррия, и подумалось ему, что, исцеленный,
он был бы прекрасен собой. Он дал знак, чтобы его сняли с повозки и положили
на землю, и вот уже принесена золотая подушка, чтобы королю стать на колени.
И сказал король Артур:
- Любезный рыцарь, я сожалею о твоей болезни, и, дабы положить почин
для всех остальных рыцарей, я прошу тебя кротко претерпеть, пока я займусь
твоими ранами.
- Благороднейший из христианских королей, поступайте, как сочтете
нужным, - отвечал ему сэр Уррий. - Ибо я поручаю себя милости Божией и вашим
заботам.
И тогда король Артур осторожно стал ощупывать его раны. И часть его ран
открылась и стала вновь кровоточить.
После него прикоснулся к ранам сэра Уррия король Клариеис
Нортумберландский, но и он не помог. - Затем попытал удачи Сэр
Берант-Последыш, по прозвищу Король-с-Сотней-Рыцарей, и тоже не преуспел.
Также и король Уриенс из страны Гоор. И король Ангвисанс Ирландский тоже, и
король Нантрес Гарлогский. А за ними и король Карадос Шотландский. И герцог
Галахальт Высокородный Принц. И сэр Константин, сын короля Корнуэльского
Кадора. И герцог Чаленс Кларанский. И граф Ульбанс, и граф Ламбаль, и граф
Аристанс.
После этого приблизился сэр Гавейн и его три сына: сэр Гингалин, сэр
Флоренс и сэр Ловель (два последних - рожденные от сестры сэра Бранделя), и
ни один из них не преуспел. Затем подходили сэр Агравейн, сэр Гахерис и сэр
Мордред и добрый рыцарь Гарет, который в рыцарском своем благородстве один
стоил всех своих братьев.
Вслед за тем выступили рыцари Ланселотова рода, но самого сэра
Ланселота в то время не было при дворе, ибо он где-то странствовал в поисках
приключений. И приблизились сэр Лионель, сэр Эктор Окраинный, сэр Борс
Ганский, сэр Бламур Ганский, сэр Блеоберис Ганский, сэр Сахалантин, сэр
Галиходин, сэр Менадук, сэр Вилар Доблестный и сэр Эб Достославный - все
рыцари из Ланселотова рода; и ни один из них не преуспел.
Затем выступили сэр Саграмур Желанный, сэр Додинас Свирепый, сэр
Динадан, сэр Брюнор Черный, которого сэр КэйСенешаль прозвал Худая Одежка, и
сам сэр Кэй-Сенешаль, и сэр Кэй Чужестранец, сэр Мелиот Логрский, сэр
Петипас из Винчелси, сэр Галерон Галовейский, сэр Мелион-Горец, сэр Кардок,
сэр Ивейн Отчаянный и сэр Озанна Храброе Сердце.
После них, пытали удачи еще сэр Аскамур, и сэр Груммор Грумморсон, и
сэр Кроссельм, и сэр Северанс ле Брюс, о котором шла слава как о весьма
могучем рыцаре. Однажды, как рассказывает Французская Книга, главная
Владычица Озера потчевала у себя сэра Ланселота, а в другой раз - этого сэра
Северанса, и когда она каждого напотчевала, то от обоих испросила в награду,
чтобы они исполнили ее желание. И от сэра Северанса она потребовала
обещания, что он никогда не будет сражаться против сэра Ланселота, а от сэра
Ланселота потребовала обещания, что он не будет сражаться против сэра
Северанса. И оба они дали ей такое обещание. А про этого сэра Северанса во
Французской Книге рассказывается, что его и так никогда не влекло в бой с
рыцарями, но только с великанами, драконами и дикими зверями.
На том мы оставляем этот рассказ и возвращаемся назад к тем рыцарям
Круглого Стола, кто по королевскому приказу собрались в день праздника
попытать удачи в исцелении семи ран сэра Уррия. Для того король сам осмотрел
его раны первым, ибо он был меж ними благороднейший рыцарь.
Своим чередом выходили сэр Агловаль, сэр Дарнард и сэр Тор, рожденный
от жены скотопаса, но только он был зачат еще до того, как скотопас Арий на
ней женился. (Все они были рождены королем Пелинором: первый сэр Тор, и сэр
Агловаль, и сэр Дарнард, и сэр Ламорак, благороднейший рыцарь, какой только
был во дни короля Артура среди земных рыцарей, и еще сэр Персиваль, не
имевший себе равных, кроме сэра Галахада, в делах неземных. Но они умерли,
взыскуя Святого Грааля.)
Выходили затем сэр Грифлет Божий Сын, сэр Лукан-Дворецкий, сэр Бедивер,
брат его, сэр Брандель, сэр Константин, сын Кадора Корнуэльского, который
стал королем после Артура, сэр Клегис, сэр Садук, сэр Динас-Сенешаль
Корнуэльский, сэр Фергус, сэр Дриант, сэр Ламбегус, сэр Кларус Клермонтский,
сэр Клодрус, сэр Хектимер, сэр Эдвард Карнарвонский, сэр Приам, принявший
святое крещение через сэра Тристрама, благородного рыцаря, и эти трое были
родные братья, за ними - сэр Элин Белый, приходившийся сыном сэру Борсу, ибо
тот зачал его от дочери короля Брангориса, и сэр Бриан Листенойзский; сэр
Гаутер, сэр Рейнольд, сэр Гилмер - три брата, которых сэр Ланселот победил
когда-то на мосту, облаченный в доспехи сэра Кэя; сэр Гунрет Низкорослый,
сэр Белингер Жестокий, сын доброго рыцаря Александра-Сироты, убитого
предательством короля Марка.
И еще этот коварный король ударом острого копья убил благородного
рыцаря сэра Тристрама, когда тот сидел и играл на арфе у ног своей дамы и
госпожи Изольды Прекрасной, и смерть его была горько оплакана каждым рыцарем
в Артуровы времена, - ни по ком так не скорбели рыцари, как по сэру
Тристраму и по сэру Ламораку, ибо они оба были убиты через предательство:
сэр Тристрам рукою короля Марка, а сэр Ламорак рукою сэра Гавейна и его
братьев.
А сэр Белингер отомстил за смерть своего отца, сэра Александра, и за
смерть сэра Тристрама, и убил короля Марка. Прекрасная же Изольда умерла,
упав без чувств на труп сэра Тристрама, и это тоже весьма прискорбно. Убиты
были также и все, кто состоял при короле Марке и был причастен к смерти сэра
Тристрама, как сэр Андрет и многие еще другие.
Выходили также пытать удачи сэр Эб, сэр Морганор, сэр Сентраль, сэр
Супинабиль, сэр Белиас Надменный, которого добрый рыцарь сэр Ламорак победил
когда-то в честном бою, сэр Неровенс и сэр Пленориус, два добрых рыцаря,
некогда побежденные сэром Ланселотом, сэр Дарас, сэр Харри Фиц-Лейк, сэр
Хермин, брат короля Херманса, за которого сражался в Красном Городе сэр
Паломид против двух братьев, и сэр Селис из Башни Слез, сэр Эдвард
Оркнейский, сэр Айронсайд Железный Бок, называемый также рыцарем Красного
Поля, которого победил сэр Гарет ради любви прекрасной дамы Лионессы; сэр
Арус, сэр Дегревант, сэр Деграв Бесхитростный, что бился с великаном у
Черной Воды; сэр Эпиногрис, сын короля Нортумберландского, сэр Пелеас, что
любил леди Этарду (и он бы принял за нее смерть, когда бы не Дева Озера по
имени Нинева: она вышла замуж за сэра Пелеаса и оберегала его и спасала от
смерти до конца своих дней; и был он рыцарь предоблестный); и сэр Ламиель
Кардиффский, великий любовник, сэр Плэн де Форс, сэр Мелиас Островной, сэр
Борр Бесстрашное Сердце, сын короля Артура, сэр Мадор де ла Порте, сэр
Колгреванс, сэр Хервис-из-Дикого-Леса, сэр Маррок, добрый рыцарь, которого
предала жена его, на семь лет сделав его оборотнем; сэр Персиант, сэр
Пертолип, брат его, прозванный Зеленым Рыцарем, и сэр Перимон, брат этим
двоим, по прозвищу Красный Рыцарь, - их всех троих победил сэр Гарет, когда
он еще носил прозвище Прекрасные Руки.
Все эти сто десять рыцарей, по велению короля Артура, пытались исцелить
раны сэра Уррия.
3
- Милосердный Иисусе! - сказал король Артур. - А где же сэр Ланселот
Озерный, почему в такой час его нет с нами?
И как раз когда они так стояли и беседовали обо многих вещах, вдруг
кто-то заметил сэра Ланселота, скакавшего прямо к ним. И об этом сказали
королю.
- Тише, - сказал король, - пусть никто ему ничего не говорит, покуда он
не присоединится к нам.
А сэр Ланселот, увидевши короля Артура, сошел с коня, подошел к королю
и приветствовал его и всех остальных.
И лишь только увидела сэра Ланселота девица - сестра сэра Уррия, она
отошла, туда, где брат ее лежал в повозке, и сказала:
- Брат мой, сюда прибыл еще один рыцарь, и сердце мое сразу к нему
склонилось.
- Любезная сестра, - отвечал сэр Уррий, - и мое сердце тоже тянется к
нему, и я чувствую к нему гораздо более расположения, нежели ко всем этим
рыцарям, ощупывавшим мои раны.
Между тем молвил король Артур сэру Ланселоту:
- Сэр, вам надлежит проделать все то же, что проделали и мы.
И он рассказал ему, для чего они ощупывали раны сэра Уррия, и указал
ему на всех тех, кто уже пытал там удачи.
- Иисусе меня упаси, - отвечал сэр Ланселот, - чтобы я, когда столько
благородных королей и рыцарей потерпели неудачу, думал преуспеть в том, в
чем вы все, господа мои, преуспеть не смогли.
- Не вам это решать, - молвил король Артур, - ибо я повелеваю вам
последовать нашему примеру.
- Мой достославнейший господин, - сказал сэр Ланселот, - я знаю, что я
не смею, да и не вправе ослушаться вас. Но если бы мог я и смел, то знайте,
я бы никогда не взял на себя прикоснуться к этому раненому рыцарю, будто бы
я могу превзойти всех других рыцарей.
- Сэр, вы не правы в этом, - молвил ему король Артур, - ибо вам должно
сделать это не из самонадеянности, но из товарищества, дабы вам быть заодно
со всеми рыцарями Круглого Стола. И да будет вам известно, - сказал король
Артур, - если вы не преуспеете и не сможете его исцелить, значит, можно
поручиться, нет в нашей стране рыцаря, могущего дать ему исцеление. И потому
прошу вас не отстать. от всех нас.
И тогда все короли и почти все рыцари стали тоже просить сэра Ланселота
осмотреть и ощупать раны сэра Уррия. И сам раненый рыцарь сэр Уррий сел на
повозке из последних сил и проговорил так:
- Учтивый рыцарь, прошу тебя, во имя Господа, исцели мои раны! Ибо
сдается мне, с того мгновения, как появились вы здесь, мои раны болят не так
сильно, как прежде.
- Ах, любезный господин, - отвечал сэр Ланселот, - дай Бог, чтобы я
сумел вам помочь! Но мне стыдно, что от меня ждут такого, ибо не мне,
недостойному, преуспеть в столь возвышенном деле.
И с тем сэр Ланселот опустился на колени подле раненого рыцаря со
словами: "Господин мой король Артур, я обязан исполнять ваше веление, хотя
оно мне совсем не по сердцу". После этого он воздел кверху ладони и, глядя
на восток, неслышно промолвил про себя: "Благий Отец и Сын и Дух Святой,
взываю к милости Твоей, да спасешь Ты простую честь мою и доброе имя мое,
Святая Троица. Ниспошли мне силы исцелить этого недужного рыцаря, от великой
благодати и от заслуг Твоих, Господи, но отнюдь не от моих".
После того сэр Ланселот попросил сэра Уррия, чтобы тот дал ему
осмотреть его голову. И, благочестиво коленопреклоненный, сэр Ланселот
ощупал все три раны у него на голове, и вот они вдруг затянулись, словно
зажили еще семь лет тому назад. Подобным же образом он ощупал три раны на
его теле, и они точно так же зажили у всех на глазах. Последней же он
коснулся раны на его руке, и тотчас же она затянулась и зажила.
Тут король Артур и все короли и рыцари опустились на колени и вознесли
хвалу и благодарение Богу и Его Святой
Матери. Сэр же Ланселот сам плакал, словно малый ребенок, которого
наказали.
После того король Артур повелел священнослужителям высших и низших
степеней облачиться в торжественнейшие одеяния, дабы они сопровождали сэра
Уррия в Карлайл с песнопениями и восхвалениями Господа. А затем король сам
явился в богатых одеждах, и мало тогда было при дворе рыцарей прекраснее
видом, ибо король Артур был собой прекрасен, строен и могуч.
И спросил король у сэра Уррия, как он себя чувствует.
- Ах, мой добрый и достославный господин, я никогда не чувствовал себя
столь полным сил.
- Тогда, быть может, вы захотите выступить на турнире и показать свое
воинское искусство? - спросил король Артур.
- Сэр, если бы у меня было все потребное для боя, я не много времени
потратил бы на сборы.
4
Тогда король Артур выделил одну сотню рыцарей выступать против другой
сотни, и наутро состоялся у них турнир, и в награду победителю был назначен
драгоценный алмаз. Но ни один из грозных рыцарей не выступал на том турнире,
и, говоря коротко, в тот раз изо всех отличились сэр Уррий и сэр Лавейн, ибо
и тот и другой сокрушили в тот день по тридцать рыцарей.
После того, с согласия всех королей и лордов, сэр Уррий и сэр Лавейн
были приняты в рыцари Круглого Стола. И сэр Лавейн полюбил прекрасную даму
Филелоли, сестру сэра Уррия; и вскоре они обвенчались с великим веселием, а
король Артур пожаловал обоим рыцарям большие баронские владения.
И сэр Уррий не пожелал ни за что покинуть сэра Ланселота, и они вдвоем
с сэром Лавейном служили ему всю жизнь. Всеми при дворе они оба почитались
как добрые рыцари и желанные товарищи по оружию. Они свершили немало славных
воинских подвигов, ибо они без устали сражались и искали случаев отличиться.
Так они прожили при Артуровом дворе с честию и веселием долгие годы.
Но день за днем и ночь за ночью сэр Агравейн, брат сэра Гавейна, следил
за королевой Гвиневерой и сэром Ланселотом, желая обречь их обоих позору и
поруганию.
Здесь я оставляю эту повесть и пропускаю большие книги о сэре Ланселоте
и о том, какие славные подвиги он свершил в те дни, когда он носил прозвище
Рыцарь Телеги. Ибо, как рассказывает Французская Книга, сэр Ланселот, желая
досадить тем рыцарям и дамам, которые укоряли его тем, что он ехал на
телеге, словно бы его везли на виселицу, - желая досадить всем им, сэр
Ланселот целый год потом разъезжал на телеге; за целый год, после того как
он убил, защищая честь королевы, сэра Мелеганта, он ни разу не сел на коня.
Но в этот год, как повествует Французская Книга, он провел более сорока
поединков.
Оттого же, что я упустил самую суть рассказа о Рыцаре Телеги, я здесь
оставляю повествование о сэре Ланселоте и приступаю к Смерти Артура, которую
причинил сэр Агравейн. Далее на оборотной стороне следует "плачевнейшая
повесть о смерти Артура Бескорыстного", написанная кавалером сэром Томасом
Мэлори, рыцарем. Иисусе, поддержи его Своей милостью! Аминь!
КНИГА ВОСЬМАЯ
ПЛАЧЕВНАЯ ПОВЕСТЬ О СМЕРТИ АРТУРА БЕСКОРЫСТНОГО
1
В мае, когда каждое сердце наливается соками и расцветает (ибо это
время года ласкает взгляд и приятно для чувств, потому мужчины и женщины
радостно приветствуют приход лета с его новыми цветами, тогда как зима с ее
суровыми ветрами и стужами заставляет веселых мужчин и женщин прятаться по
домам и сидеть у очагов), в тот год в месяце мае случилось великое несчастие
и раздор, которые продолжались до тех пор, пока лучший цвет рыцарства не был
погублен и уничтожен.
И всему этому виною были два злосчастных рыцаря, сэр Агравейн и сэр
Мордред, которые приходились родными братьями сэру Гавейну. Ибо эти рыцари -
сэр Агравейн и сэр Мордред - издавна питали тайную ненависть к королеве
Гвиневере и к сэру Ланселоту, и они денно и нощно следили за сэром
Ланселотом. И однажды случилось, на беду, как раз когда сэр Гавейн и все его
братья были в покоях короля Артура, что сэр Агравейн сказал открыто, не
таясь, но во всеуслышание, так:
- Дивлюсь я, как это нам всем не стыдно видеть и знать, что сэр
Ланселот всякий раз и всякую ночь возлежит с королевой? Все мы про это
знаем, и стыд нам и позор терпеть, чтобы столь славный король, как наш
король Артур, подвергался такому бесчестию.
Тут ответил ему сэр Гавейн и сказал так:
- Брат мой сэр Агравейн, прошу вас и требую, не говорите больше при мне
такое, ибо я не заодно с вами.
- Да поможет нам Бог, - сказали сэр Гахерис и сэр Гарет, - и мы тоже не
желаем слышать такие речи.
- Зато я заодно с вами! - сказал сэр Мордред.
- Уж этому-то я верю, - сказал сэр Гавейн, - ибо вы, сэр, всегда готовы
на любое недоброе дело. Послушали бы вы меня и не затевали ничего, ибо мне
хорошо известно, - сказал сэр Гавейн, - чем все это кончится.
- Пусть кончится, как кончится, - отвечал сэр Агравейн, - я все открою
королю!
- Мой совет, не делайте этого, - сказал сэр Гавейн, - ведь если из
этого получится вражда и раздор между сэром Ланселотом и нами, знайте, брат
мой, что многие короли и владетельные бароны примут сторону сэра Ланселота.
И еще, брат мой сэр Агравейн, - сказал сэр Гавейн, - вам должно помнить,
сколько раз сэр Ланселот спасал короля и королеву; и из нас лучшие уже давно
полегли бы хладными трупами, когда бы сэр Ланселот не выказал себя
многократно первым среди всех рыцарей. И что до меня, - молвил сэр Гавейн, -
то я никогда не выступлю против сэра Ланселота уже за то одно, что он
избавил меня от короля Карадоса из Башни Слез, убив его и тем спасши мне
жизнь. И подобным же образом, братья мои сэр Агравейн и сэр Мордред, сэр
Ланселот и вас избавил, и с вами еще шестьдесят два рыцаря, из заточения у
сэра Тарквина. И потому, братья, мне думается, что такие благородные и
добрые дела нельзя забывать.
- Как вам угодно, - отвечал сэр Агравейн, - а я больше этого скрывать
не намерен.
И как раз при этих его словах вошел король Артур.
- Прошу вас, брат, - сказал сэр Гавейн, - умерьте вашу злобу.
- Ни за что! - сказали сэр Агравейн и сэр Мордред.
- Значит, вы решились? - молвил сэр Гавейн. - Тогда да хранит вас Бог,
ибо я не желаю об этом ни знать, ни слышать.
- И я тоже, - сказал сэр Гахерис.
- Ни я, - сказал сэр Гарет, - ибо я никогда не скажу худого слова о
том, кто посвятил меня в рыцари.
И с тем они трое удалились, предаваясь глубокой печали.
- Увы! - говорили сэр Гавейн и сэр Гарет, - погибло, уничтожено все это
королевство, и благородное братство рыцарей Круглого Стола будет рассеяно.
2
И с тем они удалились, а король Артур стал спрашивать, о чем у них
велась речь.
- Мой государь, - отвечал сэр Агравейн, - я вам все скажу, ибо долее
скрывать это я не в силах. Я и брат мой сэр Мордред пошли против брата
нашего сэра Гавейна, сэра Гахериса и против сэра Гарета, а дело, в котором
мы не согласны, коротко говоря, вот в чем: все мы знаем, что сэр Ланселот
обнимает вашу королеву, и притом уж давно, и мы, как сыновья сестры вашей,
не можем этого более терпеть. И все мы знаем, что вы выше сэра Ланселота,
ибо вы - король и вы посвятили его в рыцари, и потому мы утверждаем, что он
изменник.
- Если это все так, - сказал король, - то, уж конечно, он и есть
изменник. Но я не намерен засевать такое дело без ясных доказательств, ибо
сэр Ланселот - рыцарь бесстрашный, и все знают, что он лучший рыцарь изо
всех нас, и если только он не будет схвачен с поличным, он захочет биться с
тем, кто заводит о нем такие речи, а я не знаю рыцаря, которому под силу
было бы сразиться с сэром Ланселотом. И потому, если то, что говорите вы, -
правда, пусть он будет схвачен с поличным.
Ибо, как говорит Французская Книга, королю очень не по сердцу были все
эти разговоры против сэра Ланселота и королевы; ибо король и сам обо всем
догадывался, но слышать об этом не желал, ибо сэр Ланселот так много сделал
для него и для королевы, что король его очень любил.
- Господин мой, - сказал сэр Агравейн, - поезжайте завтра на охоту, и
вы увидите, что сэр Ланселот не поедет с вами. А ближе к ночи вам надо будет
послать к королеве с известием, что вы не вернетесь ночевать и чтобы вам
прислали ваших поваров. И, жизнью готов поручиться, в эту же ночь мы
застанем его с королевой и доставим его вам, живого или мертвого.
- Я согласен, - молвил король. - Только мой совет вам - пригласите с
собою надежных товарищей.
- Сэр, - отвечал сэр Агравейн, - мой брат сэр Мордред и я, мы возьмем с
собою двенадцать рыцарей Круглого Стола.
- Смотрите, - сказал король, - я предупреждаю вас, вы найдете в нем
могучего противника.
- Положитесь на нас! - сказал сэр Агравейн и сэр Мордред.
И вот наутро король Артур уехал охотиться и прислал известить королеву,
что пробудет в отъезде всю ночь. И тогда сэр Агравейн и сэр Мордред призвали
еще двенадцать рыцарей и тайно спрятались в одном из покоев Карлайльского
замка. Имена же тех двенадцати рыцарей были сэр Колгреванс, сэр Мадор де ла
Порте, сэр Гингалин, сэр Мелиот Логрский, сэр Петипас из Винчеяси, сэр
Галерон Галовейский, сэр МелионГорец, сэр Аскамур, сэр Грумморсон, сэр
Кроссельм, сэр Флоренс и сэр Ловель. Вот эти. двенадцать рыцарей были с
сэром Агравейном и сэром Мордредом, и все они были из Шотландии, или же из
рода сэра Гавейна, или же из доброжелателей его брата.
И вот, когда настала ночь, сэр Ланселот сказал сэру Борсу, что пойдет
повидаться с королевой.
- Сэр, - отвечал ему сэр Борс, - мой совет вам, не делайте этого нынче
ночью.
- Почему же? - спросил сэр Ланселот.
- Потому, сэр, что я всей душой опасаюсь сэра Агравейна, который денно
и нощно выслеживает вас, желая обречь позору и вас, и всех нас. И никогда
еще мое сердце не подсказывало так ясно, что вам не следует идти к королеве,
как нынче, ибо я не верю, что король в самом деле не ночует нынче у
королевы, - может быть, он устроил засаду против вас и королевы Гвиневеры. И
потому я очень страшусь предательства.
- Не страшитесь понапрасну, - сказал сэр Ланселот, - ибо увидите, я
схожу к королеве и возвращусь без промедления.
- Сэр, - сказал сэр Борс, - мне прискорбно это слышать, ибо боюсь, как
бы это ваше намерение не погубило нас всех.
- Любезный племянник, - отвечал сэр Ланселот, - я дивлюсь, что вы так
говорите, ведь королева посылала за мной. И знайте, я никогда не буду таким
трусом, чтобы королева могла усомниться в моей готовности ее видеть.
- Да хранит вас Господь, - сказал сэр Борс, - и да возвратит он вас
назад целым и невредимым!
3
И сэр Ланселот с ним простился, спрятал под мышкой меч свой и вышел
вон, закутавшись плащом, и обрек себя этот благороднейший рыцарь великой
опасности. Он пришел к покоям королевы и был сразу же впущен к ней.
Ибо, как повествует Французская Книга, королева и сэр Ланселот провели
ту ночь вместе. Но возлежали ли они вместе на ложе или же предавались иным
усладам, об этом говорить мне нет охоты, ибо любовь в те времена была не
такой, как в наши дни.
Но пока они пребывали там вдвоем, сэр Агравейн и сэр Мордред с
двенадцатью рыцарями Круглого Стола подкрались к их двери и крикнули
громкими грозными голосами:
- Ага, изменник сэр Ланселот, теперь ты попался! И они кричали столь
громкими голосами, что по всему замку было слышно. И все они, четырнадцать
рыцарей, были в полном вооружении, словно сейчас собрались на бой.
- Увы! - сказала королева Гвиневера, - теперь мы оба погибли!
- Госпожа, - спросил сэр Ланселот, - не найдется ли здесь, в ваших
покоях, каких-нибудь доспехов, чтобы мне прикрыть мое тело? Если найдется,
то дайте мне их скорее, и я, милостью Божией, быстро умерю их злобу.
- Воистину, - сказала королева, - здесь нет ни лат, ни шлема, ни щита,
ни меча, ни копья, и потому боюсь, наша давняя любовь пришла к печальному
концу. Ибо по их крикам я слышу, что там много доблестных рыцарей, и, уж
конечно, они во всеоружии, вам же не с чем им противостоять. И потому вас
наверное убьют, меня же сожгут на костре! А вот если бы вы могли спастись от
них бегством, - сказала королева, - я не сомневаюсь, что тогда вы бы
защитили меня, какая бы беда мне ни угрожала.
- Увы! - сказал сэр Ланселот, - за всю мою жизнь со мной не случалось
такого, чтобы мне вот так принять позорную смерть из-за того, что я
безоружен.
А сэр Агравейн и сэр Мордред все продолжали кричать:
- Рыцарь-изменник! Выходи из опочивальни королевы! Ибо знай, нас тут
против тебя столько, что тебе от нас не уйти!
- Ах, милосердный Иисусе! - воскликнул сэр Ланселот, - эти
оскорбительные крики и вопли я не в силах более слышать, и лучше уж
погибнуть сразу, нежели долее терпеть такое мучение.
И с тем он заключил королеву в объятия, поцеловал ее и сказал так:
- О благороднейшая из христианских королев! Молю вас, как есть вы и
всегда были моя прекраснейшая и возлюбленная дама, а я - ваш бедный рыцарь,
верный вам, по мере сил моих, и как я ни разу не оставил вас в беде, ни
правую, ни виноватую, с самого того первого дня, когда король Артур посвятил
меня в рыцари, - заклинаю вас, молитесь за мою душу, если я буду убит. Ибо я
твердо знаю, что сэр Борс, мой племянник, и все остальные рыцари из моего
рода, а также и сэр Лавейн и сэр Уррий, - они все не оставят вас и
непременно спасут от костра. И потому, возлюбленная госпожа моя, утешьтесь:
что бы ни сталось со мною, вы уезжайте с сэром Борсом, моим племянником, и
все мои родичи, по мере сил своих, будут во всем исполнять вашу волю, и вы
сможете жить королевой на моих землях.
- Нет, сэр Ланселот, ни за что! - отвечала королева. - Знай, что после
тебя я долго не проживу. И если тебя убьют, я приму смерть мою столь же
кротко, как святой мученик принимает смерть во славу Иисуса Христа.
- Что же, госпожа моя, - молвил сэр Ланселот, - раз настал день нашей
разлуки, знайте, что я продам свою жизнь так дорого, как только смогу. Но в
тысячу раз горше, - сказал сэр Ланселот, - я скорблю о вас, нежели о себе! И
сейчас, чем быть мне владыкой всего христианского мира, я предпочел бы иметь
надежные доспехи, чтобы люди еще рассказывали о моих подвигах прежде, чем
мне умереть.
- Воистину, - отвечала ему королева, - будь на то милость Божия, я бы
предпочла, чтобы они схватили и убили меня, а вам бы зато спастись.
- Этому не бывать никогда, - сказал сэр Ланселот. - Упаси меня Бог от
такого позора! И пребуди, о Иисусе Христе, щитом моим и панцирем!
4
И с тем обернул сэр Ланселот плащ свой плотно и крепко вокруг своей
руки; между тем снаружи к дверям подтащили из зала большую скамью и с нею
приготовились набежать на дверь.
- Вот что, любезные лорды, - сказал сэр Ланселот, - не шумите так и не
высаживайте двери, ибо я сейчас ее отопру, и тогда вы сможете сделать со
мною что пожелаете.
- Давай же, - отвечали они, - отпирай дверь, ибо сражаться тебе против
всех нас нечего и пытаться! И потому впусти нас, и мы сохраним тебе жизнь,
дабы ты предстал пред королем Артуром.
Тут сэр Ланселот отодвинул дверные засовы, левой рукой приоткрыл
нешироко дверь, так что лишь по одному можно было пройти. И шагнул первым в
дверь добрый рыцарь по имени Колгреванс Гоорский, могучий и грозный муж.
Ударил он сэра Ланселота мечом, но сэр Ланселот отбил его могучий удар и сам
с такою силой обрушил меч свой ему на голову, что тот ничком повалился
мертвый прямо в спальню королевы.
Тот же час заперли дверь, и сэр Ланселот с помощью королевы и ее дам
быстро облачился в доспехи сэра Колгреванса. А сэр Агравейн с сэром
Мордредом все стояли за дверью и кричали:
- Рыцарь-изменник! Выходи из королевиной опочивальни!
- Сэры, не кричите понапрасну, - отозвался им сэр Ланселот, - ибо
знайте, сэр Агравейн, что на этот раз вам меня не взять! А потому мой совет
вам, ступайте же прочь от дверей этого покоя и не занимайтесь больше
доносами и наветами. Ибо, клянусь моею рыцарской честью, если вы разойдетесь
и перестанете шуметь, я завтра утром предстану перед королем и перед вами, и
тогда посмотрим, который из вас - или, может быть, вы все вместе -
осмелитесь завтра обвинить меня в измене. И тогда я отвечу вам так, как
надлежит рыцарю, и докажу, что я пришел сюда к королеве не со злым умыслом,
и сумею подтвердить это моею рукою.
- Позор тебе, предатель! - отвечали сэр Агравейн и сэр Мордред. - Мы
все равно захватим тебя, желаешь ты того или нет, и мы убьем тебя, если
захотим! Ибо знай, что мы от короля Артура получили право выбора: убить тебя
или оставить в живых.
- Ах, так! - молвил сэр Ланселот. - Тогда защищайтесь, злосчастные!
И тут сэр Ланселот распахнул двери и могучей рыцарской поступью вышел
им всем навстречу. С первого же удара он убил сэра Агравейна и обратился
против его двенадцати товарищей. И в короткий срок он уложил их всех
замертво, ибо ни один из тех двенадцати рыцарей не в силах был выдержать
Ланселотова удара. А сэра Мордреда он ранил, и тот с поспешностью обратился
в бегство.
После этого сэр Ланселот возвратился к королеве и сказал ей так:
- Госпожа, вы сами видите, что всей нашей верной любви пришел конец,
ибо отныне король Артур будет мне врагом. И потому, госпожа моя, если только
вы пожелаете последовать за мною, я избавлю вас от всех бед и опасностей.
- Сэр, мне думается, - отвечала королева, - что это было бы
неправильно, ибо столько бед уже здесь свершено, что вам лучше теперь на
время остаться в стороне. Если же завтра вы узнаете, что меня решено
казнить, тогда вы меня спасете.
- Я согласен, - отвечал сэр Ланселот, - ибо, не сомневайтесь, покуда я
жив, я вас в беде не оставлю.
И с тем он ее поцеловал, и они обменялись кольцами, и он оставил
королеву и возвратился к себе.
5
Когда сэр Борс увидел сэра Ланселота, он так обрадовался его
возвращению, как не радовался никогда прежде.
- Иисусе милосердный! - воскликнул сэр Ланселот. - Что это значит? Что
за причина вам всем встречать меня во всеоружии?
- Сэр, - отвечал сэр Борс, - когда вы ушли, всем нам, вашим родичам и
доброжелателям, приснились такие тревожные сны, что иные из нас
повыскакивали нагие из постелей, другие со сна хватались за мечи. И потому,
- сказал сэр Борс, - мы решили, что начинается война и что мы попали в
предательскую ловушку; потому-то мы и поспешили приготовиться к бою, на
случай если вам угрожает опасность и нужна наша подмога.
- Мой любезный племянник, - сказал сэр Ланселот сэру Борсу, - знайте
же, что в эту ночь мне угрожала такая опасность, какой я не видел еще за всю
мою жизнь. Но, благодарение Богу, я сам ее избегнул и спасся от них. - И он
поведал им, как и что с ним было, как вы уже слышали выше.
- И потому, друзья мои, - сказал им сэр Ланселот, - прошу вас,
воспряньте духом и поддержите меня, когда мне будет в том нужда, ибо отныне
к нам пришла война.
- Сэр, - отвечал ему сэр Борс, - что ни пошлет нам Господь, мы все
встретим с радостной душою. И как приняли мы при вас много добра и чести,
так же готовы мы принять при вас и беду, как приняли благо.
И сказали они, все добрые рыцари:
- Не сокрушайтесь сердцем, сэр! Ибо нет таких рыцарей на свете, которым
мы не сумеем нанести урон не меньший, чем они нам. Не падайте же духом, мы
соберем всех, кою мы любим и кто любит нас, и все, что повелите вы, будет
исполнено. И потому будем принимать горести заодно с радостями.
- Грамерси, - отвечал им сэр Ланселот, - за вашу добрую поддержку, ибо
в моей тяжкой беде, любезный племянник, вы очень поддержали меня. И вот что,
любезный племянник, я поручаю вам сделать со всею возможной поспешностью,
прежде чем пройдет этот день: навестите тех, кто здесь находится при короле,
и разузнайте, кто примет мою сторону, а кто нет. Ибо теперь настало мне
время знать, кто мне друг и кто враг.
- Сэр, - сказал сэр Борс, - я приложу все мои старания, и еще до семи
часов вы будете знать наверное про тех, в ком вы сомневались, на чью сторону
они встанут.
И призвал к себе сэр Борс сэра Лионеля, сэра Эктора Окраинного, сэра
Бламура Ганского, сэра Блеобериса Ганского, сэра Гахалантина, сэра Галихуда,
сэра Менадука, сэра Вилара Доблестного, сэра Эба Достославного, сэра
Лавейна, сэра Уррия Унгарского, сэра Неровенса, сэра Пленориуса (ибо они
двое были теми самыми рыцарями, которых сэр Ланселот победил на мосту, и
потому они ни в чем не выступали против него), сэра Фиц-Лейка и сэра Селиса
из Башни Слез, сэра Мелиаса Островного и сэра Белингера Жестокого, что был
сыном Александра-Сироты, а так как его мать была из Ланселотова рода, то и
он держал его сторону.
И прибыли также сэр Паломид и сэр Сафир, его брат; сэр Клегис, сэр
Садук, сэр Динас и сэр Кларус Клермонтский.
Собрались эти двадцать четыре рыцаря верхами и в полных доспехах, и они
дали обещание сэру Ланселоту исполнять его волю. И еще пристали к ним, кто
там был из Северного Уэльса и Корнуэлла, ради памяти сэра Ламорака и сэра
Тристрама всего числом в сто сорок рыцарей. И молвил им сэр Ланселот:
- Знайте все вы, что я с первого дня, как появился здесь при дворе, по
мере сил моих стремился сохранять дружеское расположение господина моего
Артура и госпожи моей королевы Гвиневеры. Но нынешней ночью королева
призвала меня к себе, как я полагаю, по предательскому наущению, однако я
ото всей души ее извиняю, хотя я у нее едва не погиб, когда бы Господь Бог
не вступился за меня.
И тут благородный рыцарь сэр Ланселот поведал им обо всем, как его
пытались схватить, четырнадцать на одного, в королевиных покоях и каким
образом удалось ему спастись и уйти живым.
- И потому знайте, любезные лорды, я вижу, что мне и тем, кто за меня,
теперь войны не избежать. Нынешней ночью я убил сэра Агравейна, Гавейнова
брата, и еще не менее двенадцати его товарищей, и по этой причине я обречен
теперь на смертную вражду. Ибо эти рыцари были посланы королем Артуром,
чтобы предательски меня схватить, и теперь король в ярости и злобе присудит
королеву к сожжению на костре, я же никогда не потерплю, чтобы королеву
сожгли из-за меня. Если только меня согласятся выслушать и принять, тогда я
буду сражаться за королеву и сумею доказать, что она - верная супруга своему
государю. Но боюсь, король в пылу гнева не пожелает выслушать меня и дать
мне право сразиться за королеву.
6
- Господин мой сэр Ланселот, - сказал сэр Борс, - мой совет вам:
примите зло вместе с добром. И раз уж так все случилось, мой совет вам
собраться с силами и защищаться, ведь если вы решитесь выступить, то и целая
рыцарская дружина не сможет причинить вам зла. И еще мой совет вам, господин
мой, если госпожа королева Гвиневера попадет в беду и пострадает из-за вас,
спасите ее, как подобает рыцарю; ведь если вы этого не сделаете, весь мир
будет говорить о вашем позоре до скончания века. Раз уж вас застали у нее,
то, правы ли вы или виноваты, ваш долг теперь - не оставлять королеву и
уберечь ее от оскорблений и от позорной смерти. Ибо, если она умрет этой
страшной смертью, вечный позор падет на вас.
- Упаси Иисусе меня от позора, - отвечал сэр Ланселот, - и защити и
сбереги госпожу мою королеву от злобы и от постыдной смерти! А уж я не дам
ей погибнуть!
- Итак, мои любезные лорды, родичи мои и други, - спросил сэр Ланселот,
- как вы решились поступить? И ответили они ему разом, в один голос:
- Сэр, мы будем стоять за вас.
- Тогда скажите мне, - спросил сэр Ланселот, - если завтра господин мой
король Артур по злому наущению и в пылу гнева своего отправит госпожу мою
королеву на костер и обречет на сожжение, тогда, прошу у вас совета, как мне
наилучшим образом поступить?
И ответили они ему все разом, в один голос:
- Сэр, нам думается, всего лучше, чтобы вы спасли королеву, как
подобает рыцарю. Ведь если ее обрекут сожжению, то из-за вас; и надо думать,
захвати они вас, и вам была бы уготована такая же смерть, а то и постыднее.
И мы все знаем, сэр, что вы уже много раз спасали королеву от беды, которую
навлекали на нее другие люди; и потому нам думается, что тем более честь
ваша требует спасти ее теперь от этой беды, в которую она попала из-за вас.
Тогда встал Ланселот и сказал так:
- Любезные лорды, знайте, что я ни за что не желал бы поступить так,
чтобы навлечь позор на себя или на род свой;
знайте также, что я ни за что не желал бы, чтобы госпожа моя королева
приняла столь позорную смерть. Но если уж вы советуете мне спасти ее, мне
придется много бед причинить в здешних краях, прежде чем она будет спасена,
и кто знает, возможно, от моей руки падут иные из дорогих мне друзей, и это
мне будет весьма прискорбно. И возможно, среди них есть такие, кто немедля
стал бы на мою сторону, если бы только мог и осмелился ослушаться господина
моего короля Артура. И этих мне тоже не хотелось бы губить. А если мне все
же удастся отбить у них королеву, где мне поместить ее?
- Сэр, об этом нам всего менее должно заботиться, - отвечал сэр Борс, -
ибо как поступил благороднейший рыцарь сэр Тристрам? Разве не по вашей
доброй воле провел он вместе с Прекрасной Изольдой без малого три года в
замке Веселой Стражи, послушавшись вашего совета? Замок же этот принадлежит
вам, и вы тоже, если хотите, можете поступить так: по-рыцарски увезти
королеву, если дело обернется так, что король приговорит ее к сожжению. В
замке Веселой Стражи она может пробыть с вами столько времени, сколько
понадобится, чтобы прошел гнев короля Артура, и тогда вы с честью возвратите
ему королеву и, быть может, заслужите благодарность и признательность короля
вместо вражды и злобы.
- Это все сделать непросто, - сказал сэр Ланселот, - ибо пример сэра
Тристрама служит мне предостережением: ведь сами посмотрите, что получилось
под конец, когда сэр Тристрам по мирному согласию доставил Изольду
Прекрасную из замка Веселой Стражи обратно королю Марку? Как предательски
заколол его этот коварный изменник король Марк, когда он сидел у ног госпожи
своей Изольды Прекрасной и играл на арфе! Навостренным бердышом он пронзил
его сзади до самого сердца, и мне весьма прискорбно, - сказал сэр Ланселот,
- говорить о его смерти, ибо во всем мире не сыскать второго такого рыцаря.
- Все это правда, - сказал сэр Борс, - но есть одно, что должно внушить
смелость и вам и всем нам, ведь все знают, что король Артур никогда не
походил на короля Марка своими обычаями, и не было еще на свете человека,
который мог бы уличить короля Артура в том, что он неверен своему слову.
И вот, говоря коротко, они все, на горе ли, на счастье, согласились на
том, что если завтра королеву повезут на костер, то будь что будет, но они
все вместе ее отобьют. И по замыслу сэра Ланселота они как смогли
попрятались в лесу близ Карлайля и там, притаившись, дожидались решения
короля.
7
А теперь мы обратимся к сэру Мордреду, который, спасшись от меча сэра
Ланселота, вскочил на коня и прискакал к королю Артуру, жестоко пораненный и
весь залитый кровью.
И поведал он королю о том, как все это было и что все остальные убиты,
кроме лишь его одного.
- О, милостивый Иисусе! Возможно ли это? - воскликнул король. - И вы
застали его в спальне королевы?
- Именно так, да поможет мне Бог, - отвечал сэр Мордред. - Мы застали
его там невооруженным, но он убил сэра Колгреванса и облачился в его
доспехи. - И он рассказал королю все от самого начала и до конца.
- Господи спаси! - воскликнул король. - Он рыцарь чудесной доблести!
Увы, - сказал король, - мне весьма прискорбно, что сэр Ланселот оказался
моим противником, ибо теперь я знаю, благородное братство рыцарей Круглого
Стола распадется навеки, ведь многие благородные рыцари примут его сторону.
И теперь все обернулось так, - сказал король, - что честь требует от меня,
чтобы моя королева была предана смерти, - так сказал король с сердечным
волнением.
И в страшном гневе издал он повеление судить королеву, и предстояло ей
быть осужденной на смерть. Ибо в те дни закон был таков, что кто бы ни был
человек, высокого ли звания и положения или же низкого, но если окажется он
повинен в измене, то ничего ему не остается, кроме смерти, и если он
захвачен с поличным или же есть еще другие обстоятельства, то тем лишь
ускоряется суд и расправа. Так было и с королевой Гвиневерой: жестокая рана
сэра Мордреда и гибель тринадцати рыцарей Круглого Стола - эти причины и
обстоятельства побудили короля Артура незамедлительно присудить королеву к
сожжению и отправить ее на костер.
Но тут заговорил сэр Гавейн и сказал так:
- Господин мой Артур, мой совет вам не спешить так, лучше бы вам
отложить этот суд над госпожой моей королевой, к чему есть много причин.
Одна причина в том, что хоть сэр Ланселот и, был застигнут в королевиной
спальне, но ведь, может статься, он явился туда не со злыми целями. Ведь вы
знаете, господин мой, - сказал сэр Гавейн, - что госпожа моя королева многим
обязана сэру Ланселоту, гораздо более, нежели какому-либо еще рыцарю; ибо не
раз он спасал ей жизнь и бился за нее в поединках, когда все другие при
дворе отказывали королеве в защите. И кто знает, быть может, королева
призвала его по доброте, а не для зла, дабы вознаградить его за его прежние
пред нею заслуги. Быть может, госпожа моя королева послала за ним ночью для
того, чтобы сэр Ланселот мог прийти к ней тайно, ибо она полагала, что таким
путем всего легче избегнуть пересудов и наветов; ведь нередко мы делаем
такое, что представляется нам к лучшему, а при случае может обернуться злом.
И я полагаю, - сказал сэр Гавейн, - что госпожа моя ваша королева сохраняет
вам верность и любовь. А что до сэра Ланселота, то могу поручиться, он с
оружием в руках отстоит честь свою против любого рыцаря, который осмелится
обвинить его и оскорбить; и подобным же образом отстоит он и честь госпожи
моей королевы.
- Этому я готов поверить, - сказал король Артур, - но больше я сэру
Ланселоту этого не позволю, ибо он слишком уж доверяет рукам своим и своей
силе и не боится никого на свете. И потому он уже более никогда не выступит
в поединке за мою королеву, ибо с ней будет поступлено по закону. И если я
доберусь до сэра Ланселота, то знайте, что и он примет столь же позорную
смерть.
- Упаси меня Иисусе, - сказал сэр Гавейн, - узнать такое или увидеть.
- Отчего говорите вы так? - спросил король Артур. - Ведь, клянусь
Богом, вам нет причины любить его! Ибо минувшей ночью он убил вашего брата
сэра Агравейна, благороднейшего рыцаря, и едва не убил второго вашего брата
- сэра Мордреда, и всего он убил в ту ночь тринадцать благородных рыцарей.
Помните также, сэр Гавейн, что среди них он убил двоих ваших сыновей, сэра
Флоренса и сэра Ловеля.
- Мой господин, - отвечал сэр Гавейн, - обо всем этом я извещен и об их
смерти горько сожалею. Но, поскольку я их предупреждал и наперед сказал
брату моему и моим сыновьям, чем все это кончится, и поскольку они не
пожелали послушать моего совета, я устраняюсь, не буду искать и мести за их
гибель; ведь я говорил им, что вражда с сэром Ланселотом не принесет добра.
Как бы я ни печалился о смерти моего брата и двух моих сыновей, все же это
они сами повинны в своей смерти, ибо много раз предостерегал я брата моего
сэра Агравейна от грозящих ему бед.
8
Тогда сказал король Артур сэру Гавейну:
- Собирайтесь, прошу вас, вместе с братьями ваш...
