Натаниель Готорн. Алая буква
страница №8
...и, когда духовный сан сам по себе был достаточно высоким пьедесталом. Втаком положении находился пастор, когда он склонял голову к подушкам
кафедры, заканчивая проповедь в честь дня выборов. А Гестер Прин в это же
время стояла у помоста с позорным столбом, и алая буква горела у нее на
груди!
Вновь загремела музыка, и послышались мерные шаги воинского отряда,
выходившего из дверей церкви. Отсюда процессии предстояло проследовать в
ратушу, где торжественный банкет должен был завершить все церемонии дня.
И вновь шествие почтенных и величественных старцев, во главе с
губернатором, судьями, священнослужителями и всеми именитыми и известными
людьми, двинулось по широкому проходу, образованному почтительно
расступавшейся толпой. Когда они вступили на рыночную площадь, их появление
было встречено громкими приветственными возгласами. Хотя громогласность этих
возгласов усиливалась детской преданностью, которой тот век награждал своих
правителей, однако здесь не мог не сказаться неудержимый взрыв энтузиазма,
возбужденный высоким красноречием, все еще звеневшим в ушах слушателей.
Каждый ощущал в себе какой-то порыв и улавливал его в соседе. В церкви этот
порыв еще сдерживался, но под открытым небом он рвался вверх. Здесь было
достаточно человеческих существ и достаточно разгоряченных и созвучных
чувств, чтобы издать крик более внушительный, чем органные ноты бури, или
гром, или рев моря, - могучий глас всеобщего восторга, который сливал
воедино все сердца и все голоса. Никогда еще с земли Новой Англии не
возносился подобный возглас! Никогда еще. на земле Новой Англии не стоял
человек, чтимый своими согражданами так, как этот проповедник!
А как же сам священник? Не сверкали ли в воздухе частицы нимба вокруг
его головы? Неужели шаги его еще оставляли след в земной пыли, когда он,
столь вознесенный устремлением своего духа и столь обожествляемый
почитателями, шел вместе с процессией?
Ряды воинов и отцов города проходили по площади, и взоры всех
устремились туда, где среди других шествовал священник. Но по мере того как
стоявшие в толпе успевали одни за другими разглядеть его, восторженный крик
замирал, сменяясь шепотом. Каким слабым и бледным качался он в час своего
триумфа! Энергия, нет, скорее вдохновение, которое черпало свою силу в
небесах и поддерживало его, пока он не передал священную весть, теперь, так
достойно выполнив свою задачу, покинуло его. Жар, еще недавно пылавший на
его щеках, угас, как безвозвратно гаснет пламя среди остывающего пепла.
Глядя на его мертвенно-бледное лицо, трудно было поверить, что это лицо
живого человека; видя, с каким трудом он передвигал ноги, едва не падая,
трудно было поверить, что это человек, в котором еще теплится жизнь!
Его духовный собрат, преподобный Джон Уилсон, заметив состояние, в
котором находился мистер Димсдейл, после того как прилив вдохновения и
энергии покинул его, поспешил к нему на помощь. Священник неверным жестом,
ко решительно отклонил руку старика. Он все еще шел вперед, если можно так
сказать о его движениях, больше напоминавших первые неуверенные шаги
ребенка, которого манят вперед протянутые руки матери. Пройдя еще немного,
он поравнялся с тем памятным ему, потемневшим от ненастья помостом, где
много лет назад - лет, полных горьких страданий, - Гестер Прин выдерживала
презрительные взоры толпы. И снова Гестер стояла там, держа за руку
маленькую Перл! И алая буква сверкала у нее на груди! Музыка все еще играла
величественный и веселый марш, под звуки которого двигалась процессия, но
священник остановился. Эти звуки звали его вперед, вперед на праздник! Но он
стоял неподвижно.
Уже несколько минут Беллингхем с тревогой следил за ним. Покинув свое
место в процессии, он приблизился, чтобы помочь мистеру Димсдейлу, который,
казалось, вот-вот упадет. Однако что-то во взгляде священника остановило
судью, хотя он нелегко поддавался смутным токам, передающимся от одного
человека к другому. Толпа между тем продолжала смотреть на священника с
благоговением и трепетом. Эта земная слабость казалась ей лишь новым
выражением его духовной силы, и никто не был бы поражен, если бы такой
святой человек на глазах у всех вознесся ввысь, становясь все прозрачнее и
светлее, пока, наконец, не слился бы с сиянием неба.
Пастор повернулся к помосту и простер руки.
- Гестер, - сказал он, - подойди сюда! Подойди, моя маленькая Перл!
В его взоре, устремленном на них, было что-то страдальческое и вместе с
тем что-то нежное и странно торжествующее. Девочка, всегда легкая, как
птичка, подбежала к нему и обхватила руками его колени. Гестер Прин -
медленно, словно побуждаемая неизбежным роком. которому не могла противиться
даже ее сильная воля, сделала несколько шагов и остановилась. В то же
мгновение старый Роджер Чиллингуорс, видя, что жертва готова ускользнуть из
его рук, протиснулся сквозь толпу, а может быть, поднялся из преисподней, -
настолько мрачным, тревожным и злобным был его взгляд! Собрав все свои силы,
старик бросился вперед и схватил священника за руку.
- Остановись, безумный! Что ты делаешь? - зашептал он. - Удали эту
женщину! Прогони ребенка! Все еще уладится! Не губи своей славы, сохрани
свою честь перед смертью! Я еще могу спасти тебя! Неужели ты хочешь навлечь
позор на свой священный сан?
- А, искуситель! Ты опоздал! - ответил священник, глядя на него со
страхом и все же не отводя глаз. - Ты потерял власть надо мной! Милосердие
божие спасет меня!
Он снова простер руку к женщине с алой буквой на груди.
- Гестер Прин, - воскликнул он, и в его голосе звучала глубокая
искренность, - именем всеблагого и всемогущего, дарующего мне в последние
минуты силы искупить мой тяжкий грех, семь лет тяготевший надо мной,
заклинаю тебя подойти сюда и помочь мне! Поделись со мной своей силой,
Гестер, но пусть ею руководит воля, которую мне ниспослал господь! Этот
жалкий, обиженный человек противится моему намерению всей силой - всей своей
силой и силой дьявола! Подойди ко мне, Гестер! Помоги мне взойти на помост!
Толпа пришла в смятение. Сановники и старейшины, стоявшие ближе других
к священнику, были захвачены врасплох; их так потрясла происходившая на их
глазах сцена, что они не могли ни принять напрашивавшееся объяснение, ни
придумать иное и оставались безмолвными и бездеятельными свидетелями
правосудия, которое готовилось свершить провидение. Они видели, как
священник, опираясь на плечо Гестер и поддерживаемый ее рукою, приблизился к
помосту и с помощью женщины поднялся по его ступеням, все еще держа в своей
руке ручку рожденного в грехе ребенка. Старый Роджер Чиллингуорс последовал
за ними, как человек, неразрывно связанный с этой драмой греха и горя и
поэтому имевший право присутствовать при ее финале.
- Во всем мире, - сказал он, мрачно глядя на священника, - не
существует такого тайника ни на вершинах гор, ни в недрах земли, где ты мог
бы скрыться от меня, кроме этого эшафота!
- И я благодарю бога за то, что он привел меня сюда! - ответил
священник.
И хотя он весь дрожал и смотрел на Гестер с сомнением и тревогой во
взоре, на губах его играла легкая улыбка.
- Разве это не лучше, - прошептал он, - чем то, о чем мы мечтали в
лесу?
- Не знаю! Не знаю! - быстро ответила она. - Лучше? Так мы, наверно,
оба умрем, и маленькая Перл умрет вместе с нами.
- Ты и Перл должны ждать веленья божьего, - сказал священник, - а
господь милосерд! Теперь дай мне выполнить его святую волю, которую он мне
открыл. Ибо час мой пробил, Гестер! Я должен поспешить и принять свой позор
на себя!
Опираясь на Гестер Прин и держа за руку маленькую Перл, преподобный
мистер Димсдейл обратился к уважаемым и почтенным правителям, к
благочестивым священникам - своим собратьям, к народу, чье великое сердце,
хотя и сжималось от ужаса, все же было полно горячего сочувствия, словно уже
знало, что сейчас перед ним раскроется глубокая тайна жизни, исполненной
греха, но также - страданий и раскаяния. Солнце, едва перейдя за полдень,
ярко освещало священника, придавая четкость его фигуре, когда он, отделяясь
от всего земного, предавал себя в руки вечного судии.
- Народ Новой Англии, - воскликнул он, и голос его взлетел ввысь,
высокий, торжественный и величественный, хотя в нем слышался трепет, а
иногда стон, прорывавшийся из бездонной глубины раскаяния и тоски, - народ,
любивший меня! Ты, считавший меня праведником, взгляни на меня - величайшего
грешника на земле! Наконец, наконец я стою на том месте, где должен был
стоять семь лет назад вместе с женщиной, рука которой помогла мне взойти
сюда и в эту страшную минуту удерживает меня от падения! Взгляните, вот алая
буква, которую носит Гестер! Вы все содрогались при виде ее! Куда бы Гестер
ни шла, сгибаясь под бременем этой страшной ноши, куда бы она ни обращалась
в надежде найти покой, везде зловеще светилась алая буква, сея страх и
отвращение. Но среди вас стоял человек, тоже с клеймом позора на груди, и вы
не содрогались.
В это мгновение могло показаться, что священник уже не сможет раскрыть
тайну до конца. Но он поборол свою телесную слабость и духовное изнеможение,
которое грозило им овладеть. Он отстранил руку помощи и шагнул вперед, став
перед женщиной и ребенком.
- На этом человеке клеймо! - настойчиво и страстно продолжал священник,
ибо он стремился высказать все. - Взор божий видел его! Ангелы всегда
указывали на него! Дьявол знал о нем и постоянно растравлял его
прикосновением своего палящего перста! Но человек этот искусно скрывал свое
клеймо от людей; он ходил среди вас, печальный, потому, считали вы, что ему,
такому чистому, не место в грешном мире! Он был грустен, и вы думали, что он
тоскует по своим родным небесам! Теперь, в свой смертный час, он предстает
перед вами! 0л просит вас снова взглянуть на алую букву Гестер! Он говорит
вам, что, несмотря на весь таинственный ужас, внушаемый этой буквой, она -
лишь тень того, что он носит на груди своей, но и этот красный знак - лишь
слабое подобие того клейма, которое испепелило его сердце! Кто здесь еще
сомневается в суде божьем над грешником? Смотрите! Вот страшное
доказательство!
Судорожным движением он сорвал с груди свою священническую повязку.
Тайна была раскрыта! На мгновение глазам объятой ужасом толпы предстало
страшное чудо, а лицо священника светилось торжеством, как у человека,
одержавшего победу, несмотря на невыносимые страдания. Потом он медленно
опустился на помост. Гестер приподняла его голову и положила себе на грудь.
Старый Роджер Чиллингуорс опустился рядом с ним на колени, и на лице его
застыло бессмысленное и безжизненное выражение.
- Ты ускользнул от меня! - повторил он несколько раз. - Ты ускользнул
от меня!
- Да простит тебя бог! - сказал священник. - Ты тоже тяжко грешил.
Он отвернулся от старика и устремил свой потухающий взор на женщину и
ребенка.
- Моя малютка Перл, - тихо сказал он, и на лице его сияла нежная и
кроткая улыбка, отсвет души, готовой уйти на вечный покой; теперь, когда
тяжесть спала с него, казалось, что он даже готов шутить с ребенком. -
Дорогая моя Перл, может, теперь ты поцелуешь меня? Ты не хотела сделать это
в лесу! А теперь?
И Перл поцеловала его в губы. Чары развеялись. Великая сцена горя, в
которой девочка принимала участие, разбудила в ней дремавшие чувства; и
слезы ее, упавшие на щеку отца, были залогом того, что она будет расти среди
человеческих радостей и печалей не затем, чтобы бороться с этим миром, а
чтобы стать в нем женщиной. И миссия Перл как посланницы страданий для
матери тоже была теперь выполнена.
- Гестер, - сказал священник, - прощай!
- Неужели мы не встретимся вновь? - прошептала она, склоняя свое лицо к
его лицу. - Неужели и в том, лучшем мире мы не будем вместе? Мы искупили
своя грех в страданиях! Твой угасающий взор смотрит далеко в вечность! Скажи
мне, что ты там видишь?
- Тише, Гестер, тише! - с благоговейным трепетом произнес он. - Мы
нарушили закон!.. Наш грех виден всем!.. Пусть только это останется в мыслях
твоих! Я боюсь! Боюсь! Мы забыли нашего бога и нарушили святость чужой души,
поэтому, может быть, мы напрасно надеемся, что встретимся потом, в
непреходящем и чистом союзе. Об этом знает лишь бог, но он милосерд! Он был
бесконечно милостив, послав мне мои страдания, послав мне огненную пытку,
терзавшую мою грудь. Послав того мрачного, страшного старика, который всегда
поддерживал пламя моей пытки! Приведя меня сюда, чтобы я умер перед людьми
смертью того, кто торжественно испил чашу позора! Не испытав хотя бы одной
из этих пыток, я погиб бы навеки! Да святится имя его! Да будет воля его!
Прощай!
Последнее слово слетело с уст священника вместе с последним вздохом.
Тысячи людей, дотоле безмолвных, разразились скорбным гулом благоговения и
удивления, который тяжело прокатился вслед за отлетевшим духом.
ГЛАВА XXIV. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Спустя много дней, когда прошло достаточно времени для того, чтобы люди
могли осмыслить описанную выше сцену, появились совершенно различные
толкования того, что произошло на помосте.
Большинство очевидцев уверяли, что на груди несчастного священника
видели алую букву - точное подобие той, которую носила Гестер Прин. Эта
буква запечатлелась на его теле. Что же касается ее происхождения, то его
объясняли по-разному, конечно лишь предположительно. Некоторые утверждали,
что в тот самый день, когда Гестер Прин впервые надела эмблему позора,
преподобный мистер Димсдейл приступил к покаянию, которое затем тщетно
продолжал в различных формах, подвергая себя ужасным пыткам. Другие
говорили, что клеймо появилось лишь через много времени, когда
могущественный чернокнижник, старый Роджер Чнллингуорс, вызвал его наружу
при помощи волшебных и ядовитых зелий. Третьи, на которых особенное
впечатление произвели высокие чувства священника и удивительное преобладание
его духа над телом, шепотом высказывали догадку, что клеймо само появилось
на его груди, вследствие постоянных угрызений совести, терзавших изнутри его
сердце, пока страшная буква не вышла наружу, как явное свидетельство божьего
суда. Читатель может выбрать любое из этих предположений. Мы, со своей
стороны, рассказали все, что нам стало известно об этом знамении, и были бы
рады теперь, когда оно выполнило свою миссию, изгладить его глубокий след из
нашей собственной памяти, где длительное размышление закрепило его с весьма
тягостной отчетливостью.
Странным было, однако, то, что некоторые очевидцы всей этой сцены
заявляли, будто грудь преподобного мистера Димсдейла была чиста, как грудь
новорожденного ребенка, и что хотя они ни на миг не сводили глаз со
священника, тем не менее не усмотрели никакого знака на его груди. Они
уверяли, что в своих предсмертных словах пастор не только ни в чем не
признался, но и ничем не намекнул на свою причастность, пусть даже
отдаленную, к проступку, за который Гестер Прин была осуждена пожизненно
носить на груди алую букву. Эти почтенные свидетели утверждали, будто
священник, чувствуя приближение смерти и понимая, что благоговеющая толпа
уже причислила его к лику святых, пожелал испустить дух на руках падшей
женщины, дабы показать миру, насколько сомнительна праведность самого
чистого из людей. Посвятив свою жизнь борьбе за духовное благо человечества,
он сделал и смерть свою притчей, чтобы преподать своим почитателям великий и
печальный урок, гласивший, что перед ликом пречистого все мы равно грешны.
Он хотел научить их тому, что самый праведный из нас лишь настолько
возвышается над своими братьями, чтобы яснее понять милосердие, взирающее на
землю, и увереннее отвергнуть призрак человеческих заслуг, взирающий на
небеса, в надежде на воздаяние. Не оспаривая этой важной истины, мы все же
позволим себе считать эту версию истории мистера Димсдейла только примером
той упрямой преданности, с какой друзья человека, особенно священника,
иногда отстаивают его честное имя, хотя доказательства, столь же явные, как
сияние солнечного света на алой букве, изобличают его как лживое и греховное
дитя праха.
Источник, которого мы в основном придерживались, - старинная рукопись,
составленная по устным рассказам лиц, часть которых знала Гестер Прин, а
другая - слышала эту историю от очевидцев, - полностью подтверждает точку
зрения, принятую нами на предшествующих страницах. Среди многих поучительных
выводов, которые побуждает нас сделать история несчастного священника, мы
отметим только один: "Говори правду! Говори правду! Говори правду! Не
скрывай от людей того, что есть в тебе, если и не дурного, то хоть такого,
за чем может скрываться дурное!"
Разительна была перемена, происшедшая сразу же после смерти мистера
Димсдейла в наружности и поведении старика, которого все знали под именем
Роджера Чиллингуорса. Внезапно вся энергия и бодрость, вся физическая и
духовная сила покинули его; он сразу одряхлел, съежился, стал каким-то
незаметным - так вянет и сохнет на солнце вырванная с корнем сорная трава.
Этот несчастный человек сделал единственным содержанием своей жизни
последовательное выполнение мести, и теперь, когда его злой умысел полностью
восторжествовал, исчерпав себя, и больше не было материала, чтобы его
питать, короче говоря, когда у дьявола не осталось больше на земле работы
для этого существа, потерявшего человеческий облик, ему приспело время
убираться туда, где его хозяин мог найти для него подходящее занятие с
достойной оплатой.
Но не будем слишком жестоки к мрачным фигурам, вроде Роджера
Чиллингуорса и его друзей, которые столь долго владели нашим вниманием.
Любопытно было бы проследить и проверить, не являются ли любовь и ненависть,
в основе своей, одним и тем же чувством? Каждая из них в своем предельном
развитии предполагает высокое понимание человеческого сердца; каждая из них
питается за счет чувств и духовной жизни другого; каждая из них заставляет и
страстно любящего и не менее страстно ненавидящего, лишенных объекта своей
любви или ненависти, одинаково страдать от одиночества и тоски. С
философской точки зрения обе эти страсти представляются совершенно
одинаковыми, с той лишь разницей, что одно чувство сияет небесным светом, а
другое - темным и зловещим пламенем. В загробном мире и старый врач и
священник - эти две взаимные жертвы - возможно, нежданно обнаружат, что вся
их земная ненависть превратилась в драгоценную любовь.
Но оставим эти рассуждения и вновь обратимся к фактам. После смерти
старого Роджера Чиллингуорса (последовавшей в тот же год), согласно его
последней воле и завещанию, выполненному душеприказчиками, губернатором
Беллингхемом и преподобным мистером Уилсоном, все его значительное состояние
и здесь и в Англии перешло к маленькой Перл, дочери Гестер Прин.
Так Перл, девочка-эльф или, по мнению некоторых, дьявольское отродье,
стала самой богатой наследницей в Новом Свете. Не лишено вероятия, что это
обстоятельство значительно изменило точку зрения общества, и если бы мать и
дочь остались в Бостоне, Перл, достигнув совершеннолетия, смешала бы свою
буйную кровь с кровью потомка самого благочестивого пуританина. Но вскоре
после смерти врача Гестер вместе с дочерью куда-то исчезла. И в течение
многих лет, - если не считать смутных слухов, появлявшихся из-за океана,
подобно прибиваемому к берегу бесформенному куску дерева с инициалами
какого-то имени, - о них не поступало никаких достоверных известий. История
об алой букве превратилась в легенду. Однако еще долго позорный помост, на
котором умер несчастный священник, и домик на берегу моря, где обитала
Гестер Прин, наводили страх на жителей города.
Однажды днем дети, игравшие неподалеку от этого домика, увидели высокую
женщину в сером, подошедшую к двери, которая в течение многих лет была
наглухо заперта. Но то ли женщина отперла ее, то ли сгнившее дерево и железо
уступили ее усилиям, то ли она проскользнула, как тень, сквозь эти
препятствия, - во всяком случае она вошла внутрь.
На пороге она остановилась и обернулась; наверно, ее испугала мысль
одной после стольких событий снова войти в это жилище, где она провела такие
тяжелые годы. Ее колебание длилось лишь одно мгновение, но его было
достаточно, чтобы обнаружить алую букву на ее груди.
Итак, Гестер Прин вернулась и снова надела давно забытую эмблему
позора. Но где же была маленькая Перл? Если она была жива, то сейчас
находилась в самом расцвете юной женской красоты. Никто не знал и никогда не
узнал с полной достоверностью, сошла ли маленькая шалунья в безвременную
могилу или, смирив пыл своей дикой натуры, разделила скромное счастье
обыкновенных женщин. Известно лишь, что всю остальную часть своей жизни
Гестер была предметом любви и заботы каких-то обитателей другой страны. На
имя этой затворницы приходили письма с гербовыми печатями, неизвестными
английской геральдике. В домике появлялись предметы уюта и роскоши, которые
никогда не купила бы сама Гестер, но приобрести могло только богатство, а
подарить могла только любовь. Здесь видели скромные безделушки, маленькие
украшения, красивые вещицы, свидетельства постоянной памяти, сделанные,
должно быть, искусными пальцами по желанию любящего сердца. А однажды
заметили, как Гестер вышивала детское платьице такими чудесными,
великолепными узорами, что появление ребенка в подобном одеянии неминуемо
вызвало бы гнев нашего слишком трезвого общества.
Словом, если верить слухам. Перл была не только жива, но и счастливо
вышла замуж, помнила о матери и была бы рада, если бы ее печальная и
одинокая мать согласилась жить у нее в доме. Таможенный инспектор Пью,
который интересовался этой историей добрые сто лет спустя, был того же
мнения, а один из его недавних преемников был даже твердо убежден в этом.
Но Гестер Прин чувствовала, что должна жить здесь, в Новой Англии, а не
в незнакомом месте, где Перл обрела свой дом. Здесь свершился ее грех, здесь
она провела много горестных дней, и здесь должно было свершиться ее
искупление. Поэтому она вернулась в Бостон и, никем не понуждаемая, ибо даже
в тот железный век не нашлось бы столь сурового судьи, который обязал бы ее
сделать это, снова надела эмблему, о которой мы рассказали такую грустную
повесть. И с тех пор алая буква уже не покидала груди Гестер. Но в
дальнейшие годы, полные для нее труда, размышлений и самопожертвования, эта
буква перестала быть клеймом позора, вызывавшим презрение и негодование
людей; она стала выражением чего-то достойного глубокого сочувствия, и на
все теперь смотрели не только с трепетом, но и с уважением. А так как Гестер
была чужда каким-либо личным целям и совсем не стремилась к выгоде и
удовольствиям, люди шли к ней со своими горестями и затруднениями и просили
у нее совета, как у человека, который сам прошел через тяжелое испытание.
Особенно много женщин приходило в домик Гестер, женщин, обуреваемых муками
раненой, опустошенной, отвергнутой, оскорбленной или преступной страсти или
с тяжкой потребностью любви в сердце, которым никто не стремился обладать, -
и все спрашивали, почему они так несчастны и что им делать. Гестер утешала и
успокаивала их, как могла. Она также говорила им, сама твердо в это веря,
что настанет светлое будущее, когда мир обретет свою зрелость и когда небеса
сочтут нужным открыть новую истину, утверждающую отношения между мужчиной и
женщиной на незыблемой основе взаимного счастья. Когда-то Гестер тщеславно
воображала, что ей самой суждено стать пророчицей, но с тех пор она давно
поняла, что высокая божественная истина не откроется женщине, запятнанной
грехом, склонившейся под тяжестью позора и даже обремененной неизбывным
горем. Апостолом грядущего откровения должна быть женщина, но женщина
благородная, чистая и прекрасная, а также - умудренная, но не мрачным
жизненным опытом, а познанием радости; всей своей жизнью она должна
доказывать, что священная любовь приносит нам счастье!
Так говорила Гестер Прин, глядя своими печальными глазами на алую
букву. А спустя много, много лет возле старой и почти сравнявшейся с землей
могилы на том кладбище, где потом была выстроена Королевская церковь, вырыли
новую могилу. Ее вырыли возле старой, и все же между ними был оставлен
промежуток, словно и после смерти прах этих двоих усопших не имел права
смешаться. Однако общая надгробная плита служила им обоим. Вокруг стояли
памятники, украшенные фамильными гербами, да и на этом простом камне из
сланца любитель старины поныне может разобрать следы гербового щита. На нем
был начертан на геральдическом языке девиз, который мог бы служить эпиграфом
и кратким изложением нашего ныне оконченного рассказа, скорбного и
озаренного лишь одной постоянно мерцающей точкой света, более мрачного, чем
тень:
"На черном поле алая буква "А".
КОММЕНТАРИИ
Стр. 41. Айзек Джонсон - один из ранних колонистов, обосновавшихся в
Бостоне.
- Королевская церковь - старинная церковь в Бостоне, сохранившаяся до
настоящих дней.
Стр. 42. Энн Хетчинсон (1591-1643) - в XVII веке в Бостоне возглавила
религиозную секту "антиномистов", утверждавших, что верующий сливается со
святым духом без посредства церкви и священников. В 1636-1637 годах ее и ее
единомышленников судили и приговорили к отлучению от церкви. Она была
изгнана из колонии Массачусетс и впоследствии убита индейцами.
Стр. 43. Хиббинс, Энн - жительница Бостона, осужденная на смертную
казнь по обвинению в колдовстве. Была казнена 19 июня 1656 года.
- ...мужеподобная Елизавета... - Имеется в виду королева Англии
Елизавета I (1533-1603).
Стр. 50. ...привела бы ему... на память мадонну... - Образ богоматери с
младенцем Христом на руках был очень распространен в живописи католических
народов.
Стр. 56. Беллингхем, Ричард (1592-1672) - политический деятель. Прибыл
в Бостон в 1634 году, занимал пост губернатора Массачусетса в 1641, 1654 и
1665-1672 годах. Готорн подчеркивает, в соответствии с исторической правдой,
аристократизм Беллингхема и его властный, независимый характер, который
часто приводил его к конфликту с другими должностными лицами колонии.
Стр. 57. Джон Уилсон (1591-1667) - пуританский священник и писатель.
Был одним из наиболее искусных проповедников и пользовался большим влиянием
в магистратуре Бостона в середине XVII века. Прославился своей фанатической
нетерпимостью по отношению к квакерам и другим сектантам, но в частной жизни
был известен как человек большой доброты. Эту противоречивость его характера
тонко раскрывает Готорн.
Стр. 63. Парацельс, Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм
(1493-1541) - немецкий врач, естествоиспытатель и философ. Его сочинения
написаны мистическим образным языком, но выражают идеи, легшие в основу
современной медицины. Он пытался объяснять болезни с точки зрения химических
процессов и способствовал внедрению химических препаратов в медицину.
Стр. 69. Черный человек - дьявол.
Стр. 81. Эльфы - сказочные волшебные существа, населяющие леса и горы.
Маленькие грациозные и веселые эльфы, любящие музыку и танцы, воплощают в
себе дружественные человеку силы природы.
Стр. 89. Лютер, Мартин (1483-1546) - видный деятель реформации в
Германии, основатель лютеранства. Выступление Лютера с тезисами против
продажи индульгенций в 1517 году положило начало широкому общественному
движению, направленному против католической церкви. Естественно поэтому, что
враждебные Лютеру католические монахи считали его порождением ада и
распространяли о нем всякие небылицы.
Стр. 89. ...случайности очередных выборов... - Беллингхем после 1641
года не занимал поста губернатора вплоть до 1654 года.
Стр. 90. ...возник спор о праве собственности на свинью... - Возникший
в 1642 году спор между миссис Шерман и капитаном Робертом Кэнном о праве
собственности на свинью, несмотря на ничтожность повода, вскрыл острые
противоречия между богатыми и бедными членами пуританской общины. Он привел
к разделению законодательного органа колонии на две палаты.
Стр. 92. ...дворцу Аладдина... - В восточной сказке "Аладдин и
волшебная лампа" гений волшебной лампы построил герою за одну ночь дворец
сказочной красоты.
- Каббалистическими. - Каббала - возникшее в средние века мистическое
тайное учение, связанное с магией, с символикой чисел, букв и геометрических
фигур.
- ...отданный на семь лет в рабство. - В Новой Англии широко
применялась "контрактация" белых рабочих, которые в уплату за переезд через
океан принудительно обращались в рабство на семь лет. Таких
"законтрактованных" рабочих можно было так же покупать и продавать с
аукциона, как негров, их можно было наказывать плетью, а в случае побега -
продлевать им срок кабалы.
Стр. 93. Английские хроники - памятник английской средневековой
литературы, представляющий собой изложение истории Англии, начиная с
легендарного короля Брута и кончая XIV - XV веками.
Стр. 94. Пеквотская кампания - война против индейского племени пеквотов
(1633-1637). Белые колонисты в Новой Англии проводили жестокое и планомерное
истребление индейских племен, вырезали поголовно целые поселения,
устанавливали премии за индейские скальпы. Война против индейского племени
наррангансетов и их союзников окончилась только в 1670-х годах. Индейцы были
окончательно уничтожены. Их король Филипп, сын Массасойта, спасшего первых
переселенцев от голодной смерти, был казнен, а его голова надета на кол.
Пуританский священник Котон Мэзер взял себе на память кусок его челюсти.
- Бэкон, Франсис (1561-1626) - выдающийся философ, родоначальник
английского материализма. Здесь упоминается не столько как философ, сколько
как прославленный законовед, занимавший пост лорда-канцлера Великобритании.
- Кок, Эдвард (1552-1634) - английский юрист.
Стр. 94. Нуа, Уильям (1577-1634) - английский юрист, занимал должность
генерального прокурора в царствование Карла I.
- Финч, Генри (ум. .в 1625) - английский юрист и автор ряда
теоретических работ в области права.
Стр. 95. Блэкстон. Уильям (1595-1675) - один из самых ранних колонистов
Новой Англии. Он первым поселился на том месте, где позднее был заложен
город Бостон, но впоследствии уехал оттуда, не ужившись с пуританами.
Образованный, свободомыслящий человек, любитель одиночества, владелец
множества книг, запросто друживший с индейцами. О нем возникло много
легендарных слухов, которые отражали одновременно и неприязнь и уважение со
стороны пуритан.
- Иаков I (1566-1625) - английский король (1603-1625) из династии
Стюартов. Пытался укрепить феодально-абсолютистский строй накануне
буржуазной революции XVII века. Пышная одежда вельмож при дворе Иакова I
резко отличалась от подчеркнуто аскетической черной одежды пуритан.
- ...головой Иоанна Крестителя на блюде. - Иоанн Креститель -
библейский пророк, которого считали предшественником Христа, осуществившим
над ним обряд крещения в реке Иордан. Согласно легенде, Иоанн был казнен
Иродом Антипой, и его отрубленная голова была внесена на блюде напоказ
супруге Ирода, которую оскорбил Иоанн в своей проповеди.
Стр. 96. Англиканская церковь - протестантская государственная церковь
в Англии. Возникла в 1534 году при Генрихе VIII, который объявил, что
король, а не папа римский является главой церкви. Называется еще
епископальной церковью, так как руководящую роль в ней играют епископы,
входящие в палату лордов во главе с архиепископом Кентерберийским - примасом
церкви и первым пэром королевства. В XVII веке против епископальной церкви
боролись пуритане, считавшие ее структуру и ритуал слишком близкими к
католицизму.
Стр. 97. ...папистскими пережитками... - "Папистами" пуритане
презрительно называли католиков.
- ...вавилонской блудницей. - В библии Вавилон, живший шумной
распущенной жизнью богатого торгового и административного центра, именовался
"великой блудницей", а также "матерью блудницам и мерзостям людским".
Стр. 98. Ново-английский букварь и Вестминстерский катехизис - книги,
по которым производилось начальное обучение пуританских детей закону
божьему.
Стр. 107. ...в Оксфорде... - В Оксфорде (Англия) находится старейший
университет Европы, основанный в 1163 году. В XVII веке этот университет был
одним из центров богословской науки.
- Отцы церкви - старейшие богословские писатели ранних веков
христианства: Тертулиан, Иероним, Блаженный Августин и др. - своими трудами
во многом обусловили современную догматику христианской, в особенности
католической церкви.
Стр. 108. Дигби, Кинельм Генри (1603-1665) - английский политический
деятель, человек сложной авантюрной биографии. Много ездил по Европе с
дипломатическими поручениями - не то агент монархистов, не то шпион
Кромвеля. Был известен еще и как ученый врач, автор научных трудов,
сделавший ряд ценных открытий.
Стр. 109. Новый Иерусалим. - град божий, ожидающий праведного человека
после его смерти. Название взято из книги пуританского писателя Джона
Бэньяна (1628-1688) "Путь паломника".
Стр. 112. ...в мастерских Гобелена... - по имени красильщика Гобелена
был назвал квартал в Париже - квартал Гобеленов, - в котором в 1622 году
была учреждена французская королевская мануфактура, изготовлявшая
прославившиеся на весь мир художественные декоративные ткани.
- ...историю Давида и Вирсавии... - Давид - царь древнего Израильского
царства (конец XI - начало Х века до н. э.). Ему впервые удалось объединить
под своей властью северные и южные израильские племена и после ряда побед
над внешними противниками создать могучее государство со столицей в
Иерусалиме. Согласно библейскому преданию, Давид влюбился в Вирсавию, жену
полководца Урии. Послав Урию на верную смерть, Давид женился на его вдове,
которая стала матерью будущего наследника Давида - прославленного царя
Соломона.
- Натан - библейский пророк, смело порицавший Давида за его греховную
женитьбу на Вирсавии. Любовь Давида к замужней женщине и связанное с этой
любовью преступление так же созвучны настроению Димсдейла, как и образ
негодующей церкви в лице пророка Натана.
Стр. 113. Томас Овербери (1581-1613) - английский писатель, ставший
жертвой придворной интриги. Будучи лично близок с лордом Сомерсетом, он
отговаривал своего высокопоставленного друга от женитьбы на графине Эссекс.
Мстительная графиня добилась заключения Овербери в Тауэр я с помощью своих
агентов отравила его искусно составленными медленно действующими ядами.
Характерно, что самые ученые врачи того времени не могли распознать
отравления и рассматривали смерть писателя как результат болезни. Только
спустя два года истина случайно раскрылась. Возникло громкое сенсационное
дело, о котором упоминает Готорн. Четверо непосредственных виновников
отравления были казнены, но главные вдохновители убийства - лорд Сомерсет и
вышедшая за него замуж графиня Эссекс, хотя и призванные виновными по суду,
были помилованы королем.
Стр. 113. Формен, Саймон (1552-1611) - псевдоученый астролог и
врач-шарлатан, многократно арестовывавшийся за обман пациентов. Был связан с
графиней Эссекс и ее доверенным лицом Энн Тэрнер, которых он снабжал
любовными эликсирами. По некоторым источникам, Энн Тэрнер была его
незаконной дочерью.
Стр. 115. ...вспышкам того страшного пламени... - образ взят из книги
"Путь паломника", принадлежащей перу Джона Бэньяна.
Стр. 128. ...ниспосланного в день троицы... дара... - Согласно
религиозным преданиям, на пятидесятый день после пасхи произошло "сошествие
святого духа" на апостолов, которое изображалось в виде спускающихся с неба
огненных языков. Этот день отмечается христианской церковью как праздник
пятидесятницы. Позднее его стали именовать троицын день.
Стр. 129. Енох - библейский патриарх, живший, согласно легенде, до
всемирного потопа. Прожив 365 лет, он за особое благочестие был взят богом
на небо.
Стр. 134. Уинтроп, Джон (1587-1649) - первый губернатор Массачусетса,
главный организатор пуританской группы эмигранте, прибывших а Новую Англию в
1630 году на корабле "Арабелла". Действие романа "Алая буква" начинается в
год, когда губернатором был Беллингхем, и заканчивается в год смерти Джона
Уинтропа - это позволяет установить хронологические рамки романа Готорна -
1641-1649 годы, то есть несколько больше семи лет.
Стр. 161. Элиот, Джон (1604-1690) - пуританский священник, автор
трактата "Христианская республика", в котором он отрицал ) сякую светскую
власть и считал, что Христос должен наследовать престол династии Стюартов в
Англии. Его книга была уничтожена в эпоху Реставрации. Элиот прославился как
миссионер, пытавшийся защищать массачусетских индейцев от жестоких
преследований со стороны колонистов, чем навлек на себя недовольство
пуритан.
Стр. 190. Вигвам. - куполообразная хижина индейцев из племени
алгонкинов. Европейцы называли вигвамом всякую индейскую хижину, в том числе
и коническую "типи".
Стр. 196. Энн Тэрнвр (1576-1615) - доверенное лицо графини Эссекс.
Казнена за соучастие в убийстве Томаса Оварбери (см. примечания к стр. 113).
Стр. 197. Моисей - согласно религиозным преданиям, вывел евреев из
египетского рабства в обетованную землю и основал иудейскую религию.
Считалось, что библия - священная книга евреев - написана Моисеем и другими
пророками.
Стр. 204. Елизавета (1533-1603) - английская королева из династии
Тюдоров. Годы ее правления - 1558-1603 - характеризуются бурным развитием
английского капитализма, разгромом Испании, потерявшей господство на море
после гибели "Непобедимой армады", восстановлением англиканской церкви и
расцветом литературы и театра, в частности - театра Шекспира. Во времена
Елизаветы часто устраивались пышные празднества, в которых участвовали не
только двор, но и жители Лондона. Противники пуританизма идеализировали эту
эпоху, называя ее "старой веселой Англией", в противовес аскетической эпохе
Кромвеля.
- Корнуэлл и Девоншир - графства на юго-западе Великобритании.
Стр. 209. Брэдстрит, Саймон (1603-1697) - политический деятель. Прибыл
в Новую Англию в 1630 году вместе с группой Уинтропа. В 1679-1686 годах был
губернатором Массачусетса. Его жена Анна Брэдстрит (1612-1572) была
известной пуританской писательницей.
- Эндикот, Джон (1585-1665) - один из главных организаторов колонии
Массачусетс. С небольшой группой спутников прибыл в Новую Англию на
"Эбигейл" в 1629 году, осуществлял руководство колонией до приезда основной
партии колонистов во глава с Джоном Уинтропом. Впоследствии был губернатором
Массачусетса в 1644, 1649, 1651-1653 и 1655-1664 годах, Готорн нарисовал его
образ в новеллах "Эндикот и красный крест" и "Майский шест на Веселой горе",
а которых подчеркивал железную волю я смелость Эндикота и вместе с тем его
ригористскую ограниченность и фанатизм.
- Дадли, Томас (1576-1653) - губернатор колонии Массачусетс в 1634,
1640, 1645 и 1650 годах.
- Палата лордов - верхняя палата английского парламента. В XVII веке
играла решающую роль в управлении страной. В настоящее время обладает лишь
правом откладывать обсуждение законопроектов, принятых палатой общин.
- Тайный совет при монархе - формально считается высшим органом
королевского управления в Великобритании. Состоит из министров и других лиц,
назначаемых королем. Однако в настоящее время, в отличие от эпохи,
описываемой Готорном, фактическая власть находится в руках кабинета
министров, состоящего из лидеров партии парламентского большинства.
Стр. 210. Инкрис Мэзер (1639-1723) - священник в Бостоне, ректор
Гарвардского университета и один из наиболее влиятельных политических
деятелей в Массачусетсе. Начиная с 1692 года, его репутация была сильно
подорвана салемским "ведовским" процессом, проводившимся при ближайшем
участии его сына Котона Мэзера.
Стр. 212. Черная магия - согласно распространенному в средние века
суеверию, возможность вступить в общение с дьяволом и с его помощью добыть
себе богатство и успех. Отличается от белой магии, при которой человеку
помогают не злые, а добрые духи.
