Роберт Джордан. Властелин Хаоса
страница №27
...о не тогда, когда умирали женщины.Внимание его привлекли распростертые на каменных плитах юбки. Гибли не
только айильцы.
Пущенная из арбалета стрела вонзилась точно между лопатками. Платье
почти не окрасилось кровью - смерть была мгновенной и безболезненной.
Опустившись на колени, Ранд бережно повернул тело и увидел, что наконечник
стрелы торчит из груди. Погибшая оказалась широколицей седеющей женщиной
средних лет. В ее темных, широко раскрытых глазах застыло изумление. Имени
ее Ранд не знал, но это лицо запомнил навсегда. Она погибла из-за того, что
оказалась на одной улице с ним.
Ранд схватил Нандеру за запястье, но Дева мгновенно высвободилась - она
держала в руках натянутый лук, и ничто не должно было помешать ей в случае
необходимости пустить стрелу. Правда, к нему она всетаки обернулась.
- Найди родных этой женщины. Позаботься, чтобы у них ни в чем не было
нужды. Золото... - Он осекся, понимая, что никакое золото не заменит кому-то
жены и матери. - Позаботься о них. И узнай ее имя.
Нандера протянула было к нему руку, но тут же вновь взялась за лук.
Вставая с колен, он приметил, как пристально наблюдают за ним Девы. Сулин,
хоть и не знала о перечне имен, догадывалась о его чувствах - вдруг она
рассказала и остальным? Трудно представить, что творится у них в головах.
Вернувшись на то место, где Дезора выбила его из седла. Ранд подобрал с
мостовой Драконов скипетр. Это оказалось нелегко - наклонился он с трудом,
да и короткое копье казалось необычно тяжелым. Джиди'ин был хорошо вышколен
и, когда седло его опустело, остался на месте.
- Я сделал, что мог, - промолвил Ранд, усевшись на крапчатого жеребца.
С этими словами он пришпорил коня. - Пусть думают, что хотят.
Избавиться от собственных воспоминаний ему было не под силу, и
единственное, что он смог, это на время оторваться от-айильцев. Во дворец он
прибыл раньше Нандеры и Калдина, отчего те, когда подоспели следом,
выглядели весьма недовольными. Вместе с ними явились и две трети Дев и
Горных Танцоров из эскорта Ранда - остальные задержались позаботиться о
погибших. Заметив в глазах Нандеры сердитый огонек, Ранд подумал, что ему
лучше бы порадоваться, раз на ней нет вуали. И Калдин всем своим видом
показывал, что совершенно напрасно Ранд оторвался от своей охраны.
Стоило Ранду бросить поводья Джиди'ина конюху, как к нему приблизилась
госпожа Харфор.
- Милорд Дракон, - промолвила она глубоким, грудным голосом, присев в
почтительном реверансе, - Госпожа Волн клана Кателар из Ата'ан Миэйр просит
аудиенции.
Рин Харфор, облаченная сейчас в хорошо сшитое красно-белое платье,
именовалась всего-навсего главной горничной дворца, но ее манерам,
почтительным и в то же время исполненным сдержанного достоинства, могли бы
позавидовать многие знатные леди. Полнеющая женщина с седыми волосами и
выступающим подбородком, она, слегка откинув назад голову, глядела прямо в
глаза Ранду. Как и Халвин Норри, она предпочла остаться, когда большинство
слуг разбежалось из дворца кто куда. Правда, Ранд подозревал, что причиной
тому было желание хоть как-то уберечь дворцовое имущество от захватчиков. Он
бы не удивился, узнав, что она периодически обыскивает его покои, проверяя,
не стащил ли он какую-нибудь безделушку. У нее хватило бы духу обыскать и
айильца.
- Морской Народ? - удивился Ранд. - Этим-то что от меня нужно?
Госпожа Харфор бросила на него взгляд, полный снисходительного
терпения:
- На сей счет в прошении ничего не сказано, милорд Дракон.
Если Морейн и знала что-нибудь путное о Морском Народе, то поделиться
этим знанием с Рандом не сочла нужным. А вот Рин, по всей видимости,
полагала, что эта Госпожа Волн - важная персона. Титул ее и впрямь звучал
внушительно. А коли так, принимать посланницу Ата'ан Миэйр надлежит в
Тронном Зале, где Ранд не бывал с самого возвращения из Кайриэна.
- Сегодня пополудни, - медленно произнес он. - Передай, что я приму ее
в середине дня. Надеюсь, ты отвела ей подобающие покои? Ей и ее свите, -
добавил он, решив, что носящая столь звучный титул особа едва ли
путешествует в одиночку.
- Она от них отказалась, - ответила главная горничная, слегка поджав
губы. - И остановилась в гостинице "Мяч и обруч". - По-видимому, с точки
зрения госпожи Харфор, подобное поведение не слишком соответствовало
высокому званию. - Они приехали не в экипажах, а верхами, - продолжала она,
- а к лошадям, как мне кажется, этот народ непривычен. Вид у них был такой,
словно они едва держатся на ногах Да и в пыли с дороги. - Рин Харфор
спохватилась, решив, что разговорилась сверх меры. Лицо ее вновь приобрело
строгое и сдержанное выражение. - И еще кое-кто просит о встрече с вами,
милорд Дракон, - продолжила она с едва уловимой ноткой неудовольствия в
голосе. - Леди Эления.
Ранд и сам едва не скорчил гримасу. Не приходилось сомневаться в том,
что и на сей раз Эления Саранд заведет вечную песню насчет своих прав на
Львиный Трон. До сих пор Ранду удавалось слушать ее вполуха. Конечно, он мог
бы и вовсе не принимать эту зануду, но она превосходно знала историю Андора
и из ее разглагольствований порой удавалось выудить нечто полезное.
- Пусть она явится в мои покои.
- Вы и впрямь намереваетесь передать трон Дочери-Наследнице?
Вопрос был задан ровным, спокойным тоном, но Ранду подумалось, что,
услышав отрицательный ответ, госпожа Харфор, чего доброго, с криком "За
Илэйн и Белого Льва!" попытается вышибить ему мозги, невзирая на айильскую
стражу.
- Да, - со вздохом ответил он. - Клянусь надеждой на воскрешение и
спасение. Львиный Трон принадлежит Илэйн.
Некоторое время Рин Харфор молча смотрела на него, затем вновь присела
в глубоком реверансе:
- Я пришлю леди Элению к вам, милорд Дракон. Она, гордо выпрямившись,
поплыла прочь, а Ранд
остался гадать, поверила ли эта женщина хоть одному
его слову.
- Искусный противник непременно устроит ложную ловушку, которую ты
легко обнаружишь, - с жаром заявил Калдин, едва госпожа Харфор отошла на
несколько шагов. - Набравшись уверенности, ты можешь потерять бдительность и
угодишь в другую, на сей раз настоящую ловушку.
- Молодые люди, - перебила Калдина Нандера, - бывают слишком порывисты,
слишком опрометчивы, а порой и просто глупы. Кар'а'карн не может позволить
себе быть молодым человеком.
- Мы уже во дворце, - заявил Ранд через плечо, уже повернувшись, чтобы
идти. - Выберите двоих, остальные свободны.
Калдин и Нандера, чему едва ли стоило удивляться, выбрали сами себя. Не
стоило удивляться и тому, что за Рандом они последовали в суровом молчании.
У входа в свои покои он велел им пропустить Элению, когда та придет, и
оставил айильцев за дверью. В отделанном серебром кубке его дожидался
сливовый пунш, но Ранд не прикоснулся к питью. Уставясь на кубок, он
раздумывал о том, что скажет, пока не спохватился и не выбранил себя. Было
бы над чем голову ломать.
Послышался стук, и в отворившуюся дверь вплыла медноволосая Эления,
одетая в расшитое золотыми розами платье. На одежде любой другой женщины
розы были бы всего лишь украшением, цветами и не больше, но Эления явно
намекала таким образом на Розовый Венец.
- Благодарю Лорда Дракона за то, что он великодушно согласился принять
меня, - промолвила она, приседая в глубоком реверансе.
- Я хотел порасспросить вас кое о чем из истории Андора, - сказал Ранд.
- Не желаете ли сливового пуншу?
Глаза Элении расширились от восторга, и она не сразу совладала со своим
лицом. Несомненно, она долго размышляла над тем, как направить разговор в
нужное русло, и вот удача сама плывет ей в руки. На лисьем личике знатной
дамы расцвела улыбка.
- Будет ли мне оказана честь налить пуншу милорду Дракону? -
проворковала она. Эления была настолько довольна поворотом событий, что Ранд
подумал, не собирается ли она силком усадить его в кресло, чтобы поскорее
приступить к разговору. - А на какой момент истории могла бы я пролить свет?
- Ну... мне нужен общий обзор, - промолвил Ранд и тут же нахмурился,
сообразив, что Эления вполне может счесть таковым подробнейший рассказ о
своей родословной. - Точнее, я хотел бы узнать о том, как Суран Маравайл
привел сюда жену. Сам-то он был родом из Кэймлина?
- Это Ишара привезла Сурана, милорд Дракон, - со снисходительной
улыбкой поправила его Эления. - Ишара была дочерью Эндары Касалайн,
правившей этой провинцией, названной Андором, от имени Артура Ястребиное
Крыло, и внучкой Джоала Рамедара, последнего короля Алдешара. Ну а Суран, он
был всего-навсего... полководцем. - Ранд готов был поручиться, что Эления
чуть не сказала "простолюдином". - Правда, лучшим полководцем из всех, какие
служили Артуру. Эндара сама сложила свои полномочия и признала Ишару
королевой. Так Андор из провинции стал королевством. - Ранд, однако, не
слишком поверил в то, что все происходило так гладко. - Время тогда было
тяжкое, немногим лучше Троллоковых Войн, - продолжала Эления. - После смерти
Артура Ястребиное Крыло всякий лорд помышлял сделаться Верховным Королем, а
каждая леди - Верховной Королевой. А вот Ишара понимала, что удержать все
нечего и пытаться - такое никому не под силу. Союзы тогда заключались и
рушились чуть ли не каждый день, все опасались друг друга и предавали при
первой возможности. В этих обстоятельствах Ишара пригласила в Андор Сурана,
с таким войском, какое он сумел собрать и удержать под своим командованием,
и убедила его осадить Тар Валон.
- Так, стало быть, это Суран Маравайл осаждал Тар Валон? - удивился
Ранд. Он слышал, что Артур Ястребиное Крыло осаждал Тар Валон в течение
двадцати одного года и назначил награду за голову каждой Айз Седай.
- В последний год осады ею руководил он, во всяком случае, так
повествуют летописи. - В голосе Элении слышалась легкая досада, Суран мало
ее интересовал, разве что как муж Ишары. - Ишара была умна и сумела
договориться с Тар Валоном. Она обещала Айз Седай отправлять старшую дочь
каждой андорской королевы на обучение в Белую Башню и таким образом
заручилась их поддержкой. И она первой из всех правителей пригласила
советницу из Башни. То была Айз Седай по имени Баллайр. Впоследствии и
другие стали поступать так же. но все они по-прежнему грезили троном
Ястребиного Крыла. - Эления уже воодушивилась и, забыв о пунше, тараторила
без умолку. - Эта идея пережила целое поколение, даже больше. Последнюю
попытку завладеть верховным престолом предпринял в конце Войны Ста Лет
Нарасим Буран, но в результате его голова через год оказалась насаженной на
копье. А за тридцать лет до него к тому же самому стремилась Эсмара Гетарес.
Ей удалось добиться многого, захватить немало земель, но, вторгнувшись в
Андор, она потерпела поражение, и последние двенадцать лет своей жизни
провела в качестве гостьи королевы Телайзин. Видите ли, милорд, все
преемницы Ишары, от Алесинды до Линделль, продолжали следовать ее заветам. И
не только тем, что посылали дочерей в Башню. Ишара с помощью Сурана сначала
укрепилась в Кэймлине и ближайших его окрестностях, где под ее властью было
всего несколько деревень, а потом стала очень медленно расширять подвластную
ей территорию - ушло пять лет на то, чтобы граница Андора вышла к реке
Эринин. В то время как другие правители, тоже именовавшие себя королями и
королевами, думали лишь о том, как завладеть новыми землями, властительницы
Андора стремились упрочить свою власть на уже приобретенных.
Эления остановилась, чтобы перевести дух, и Ранд, у которого от обилия
имен уже голова пошла кругом, улучил момент и спросил:
- Почему нет Дома Маравайл?
- Так ведь ни одному из сыновей Ишары не удалось прожить больше
двадцати лет. - Эления пожала плечами и отпила глоток пунша. Эта тема ее не
увлекала, однако натолкнула на другую, куда более интересную. - За время
Войны Ста Лет в Андоре сменилось девять королев, и ни у одной из них сын не
прожил дольше двадцати трех лет. На Андор наседали со всех сторон, и
сражения шли почти беспрерывно. Скажем, в правление Марагайн против нее
выступили сразу четыре короля. Есть даже городок, названный в честь той
битвы. Эти короли...
- Но ведь все королевы происходили от Сурана и Ишары? - торопливо
встрял со своим вопросом Ранд. Эта женщина, если ее не перебить, могла
говорить бесконечно. Усевшись в кресло, он жестом предложил сесть и ей.
- Да, - нехотя признала Эления, по всей видимости не желавшая принимать
в расчет Сурана. Впрочем, уже в следующий миг лицо ее посветлело. - Видите
ли, тут все дело в степени родства, в том, какова доля крови Ишары. Сколько
линий в том или ином роду восходит к ней и какова степень близости. В моем
случае...
- Боюсь, мне трудно это понять. Возьмем, к примеру, Тигрейн и Моргейз.
Как я понимаю, Моргейз имела больше оснований наследовать Тигрейн, нежели
другие. Значит ли это, что Тигрейн и Моргейз были близкими родственницами?
- Они были кузинами.
Элении с трудом удавалось скрывать раздражение; Ранд перебивал ее
слишком часто, а сейчас, когда она как раз подобралась к тому, о чем желала
рассказать, это было особенно досадно. Вид у нее сделался словно у лисицы,
которая только что упустила цыпленка.
- Кузины... Понятно. - Ранд отхлебнул пунша, наполовину опустошив свой
кубок.
- Мы все кузины и кузены. Все Дома. - Его молчание, похоже, приободрило
Элению, и она вновь улыбнулась: - Браки между Домами заключались на
протяжении тысячи лет, и сейчас в Андоре нет благородной семьи, в чьих жилах
не текла бы кровь Ишары. Но важна степень родства и число связующих линий.
Вот в моем случае...
Ранд заморгал.
- Что значит - все кузены и кузины? Все? - Такое представлялось
маловероятным. Может, он чего-то не понял? - Эления... - Он склонился
поближе к собеседнице. - Скажите, Эления, а если бы Тигрейн и Моргейз были,
скажем... купчихами или крестьянками, как тогда вы оценили бы их родство?
- Крестьянками? - недоуменно воскликнула Эления. - Милорд Дракон, что
за странные... - Она сбилась, видимо припомнив, что сам Ранд всего-навсего
фермерский сын, побледнела и нервно облизала губы. - Ну что ж, надо
подумать... Это интересная мысль, попытаться взглянуть на Дома как на
крестьянские семьи. - Она утопила вырвавшийся смешок в пунше и неуверенно
заключила: - Пожалуй, будь они крестьянками, их вообще не сочли бы
родственницами. Кажется, столь дальнее родство простолюдины за родство не
считают. Но, милорд Дракон, они ведь не...
Ранд перестал слушать и облегченно откинулся назад. Значит, они не
родственницы.
- ...имеет тридцать одну линию, восходящую к Ишаре, тогда как Дайлин
лишь тридцать, и...
И отчего это он вдруг почувствовал такое облегчение? В его мышцах будто
рассосались твердые узелки - правда, пока они не рассосались, он и не
догадывался об их существовании.
-; ...если мне будет позволено сказать, милорд Дракон...
- Что? Простите, я на минутку отвлекся - столько всяких проблем. Что вы
сейчас сказали? - Впрочем, ухо его что-то да уловило.
Подобострастная, льстивая улыбка выглядела на лице Элении довольно
странно.
- Я как раз говорила, что вы, милорд Дракон, имеете некоторое сходство
с Тигрейн. Возможно, и в ваших жилах есть капля крови Ишары... - Она охнула,
и Ранд понял, что он вскочил с места.
- Я... я немного устал. - Он пытался говорить нормальным тоном, но
собственный голос доносился до него будто издалека, из-за грани пустоты. -
Оставьте меня, пожалуйста.
Ранд не мог видеть своего лица, но, судя по тому, как поспешно вскочила
с кресла Эления, выглядел он ужасно. Побелевшая как полотно, с трудом унимая
дрожь, она торопливо, словно застигнутая на воровстве кухарка, присела и
чуть ли не бегом устремилась к выходу. Чуть ли не на каждом шагу Эления
оглядывалась, потом рывком открыла дверь и выскочила в коридор. Как только
стих звук удаляющихся шагов Элении, в комнату заглянула Нандера. Убедившись,
что с Кар'а'карном все в порядке. Дева закрыла дверь.
Некоторое время Ранд стоял неподвижно, вперив взгляд в никуда.
Неудивительно, что те древние королевы не сводили с него глаз: они знали, о
чем он думает, когда он сам себе в том не признавался. А ведь это терзало
его с тех пор, как он услышал истинное имя своей матери. Но оказывается,
Тигрейн не состояла в родственных отношениях с Моргейз. Его мать не была
родственницей матери Илэйн. Значит, и он не родственник...
- Ты хуже самого распоследнего распутника, - с горечью сказал себе
Ранд. - Ты круглый дурак, и... - Он хотел услышать голос Льюса Тэрина,
услышать, чтобы иметь возможность сказать: "Это говорит безумец, а я еще в
здравом уме". Ранд ощущал на себе пристальный взгляд - то ли Аланны, то ли
одной из давно умерших правительниц Андора.
Размашистым шагом он направился к двери и рывком распахнул ее. Нандера
и Калдин сидели на корточках под шпалерой с изображением ярко расцвеченных
птиц.
- Соберите своих людей, - распорядился Ранд. - Я отправляюсь в Кайриэн.
И прошу вас, не говорите ничего Авиенде.
ГЛАВА 27. Дары
Возвращаясь туда, где широко раскинулись айильские палатки, Эгвейн изо
всех сил пыталась взять себя в руки, но не была уверена даже в том, что ноги
ее касались земли Правда, у нее были основания полагать, что она все же не
парит в воздухе:
поднимавшиеся из-под ног клубы пыли добавлялись к облакам, которые
приносил шквальный ветер Беспрерывно кашляя, девушка пожалела о том, что
Хранительницы Мудрости не носят вуалей, - обмотав вокруг головы шаль, она
чувствовала себя словно в парильне. Но при всем этом девушке казалось, будто
она летит по воздуху. Голова у нее кружилась, и вовсе не изза жары.
Она уже думала, что Гавин сегодня не придет, но, проталкиваясь сквозь
густую толпу, неожиданно увидела его рядом. Все утро они провели в
уединенной комнатушке гостиницы "Долговязый малый" - пили чай, разговаривали
или просто держались за руки. Вела она себя совершенно бесстыдно - едва за
ними закрылась дверь, бросилась Гавину на шею и принялась целовать его. Она
даже уселась ему на колени, правда, почти сразу же вскочила. Все это
заставило ее вспомнить о его снах, вновь задуматься о возможности
проскользнуть туда, а стало быть, и о таких вещах, о каких порядочной
женщине думать отнюдь не подобало. Во всяком случае, до замужества.
Спохватившись, Эгвейн торопливо огляделась по сторонам. До айильских
палаток оставалось не менее полумили, поблизости не было ни души, а стало
быть, никто не видел ее идиотской блаженной улыбки. Усилием воли она
постаралась выкинуть из головы воспоминания о крепких объятиях Гавина, а
вместо того припомнить, почему они пробыли в гостинице так долго.
Протискиваясь сквозь толпу, она высматривала Гавина повсюду, но,
конечно же, старалась напустить на себя небрежный вид. Ей не хотелось, чтобы
он решил, будто она только о нем и думает. И тут к ней склонился мужчина и
жарким шепотом произнес:
- Следуй за мной в "Долговязого малого". Эгвейн аж подскочила от
неожиданности. Ей потребовалось мгновение, чтобы узнать Гавина. На сей раз
он был в простом коричневом кафтане и легком плаще; низко надвинутый капюшон
почти скрывал лицо. Плащи в городе носили почти все, кроме, разумеется,
айильцев, но мало кому приходило в голову поднимать капюшон в этакую жарищу.
Гавин уже зашагал было вперед, но Эгвейн удержала его за рукав:
- Гавин Траканд, с чего это ты взял, что я пойду с тобой в гостиницу? -
Голоса она не повышала, ибо не хотела привлекать к. себе внимания. - Мы ведь
собирались просто пройтись. Кажется, ты слишком много возомнил на свой счет,
если...
Склонившись к девушке, Гавин прервал ее торопливым шепотом:
- Женщины, с которыми я приехал, кого-то ищут. Вполне возможно, что
тебя. В моем присутствии они предпочитают держать язык за зубами, но
словечко там, словечко здесь - кое о чем я догадался. Так что иди за мной.
Не дожидаясь ответа, он зашагал вперед, предоставив Эгвейн, у которой
похолодело внутри, плестись следом.
Эти воспоминания спустили ее с небес на землю. Радости от того было
мало, ибо раскаленная почва жгла сквозь подошвы туфель почти так же, как
каменные плиты мостовой. Вздымая клубы пыли, Эгвейн брела напрямик, вновь и
вновь возвращаясь мыслями к услышанному утром.
По существу, Гавин узнал не намного больше того, что уже рассказал ей
при первой встрече. Но он был уверен, что ищут именно ее, а потому просил
проявлять осторожность, не направлять Силу и вообще держаться подальше от
Айз Седай. Он настолько боялся за нее, что готов был даже отказаться от
свиданий, хотя этого ему хотелось меньше всего. И в то же время он искренне
считал, что самое лучшее для нее каким-то образом вернуться в Тар Валон. В
Башню. То ли пробраться туда, то ли договориться с Койрен и ее компанией и
возвратиться с ними. О Свет, впору было на него разозлиться. Ишь чего удумал
- решать за нее, что для нее лучше. Только вот злиться почему-то вовсе не
хотелось. И о чем бы Эгвейн ни думала, мысли ее в конечном итоге почему-то
возвращались к нему. Ну хватит, сказала себе Эгвейн и, закусив губу,
сосредоточилась на вещах серьезных. Если бы только она могла заставить себя
задать Гавину несколько вопросов. Маленьких, совсем невинных вопросиков,
например, к каким Айя принадлежат эти посланницы Башни, или... Но нет, она
ведь дала себе слово и нарушить его - значит лишиться чести. Никаких
вопросов. Только то, о чем расскажет сам.
Но что бы он там ни говорил, у нее пока не возникло уверенности в том,
что они ищут именно Эгвейн ал'Вир. Правда - неохотно признала она, - не было
оснований для уверенности в обратном. То, что ни один шпион Башни не признал
Эгвейн ал'Вир в айильской женщине, еще не значило, что никто не слышал этого
имени. Иные, наверное, слышали и об Эгвейн Седай из Зеленой Айя. Эта мысль
заставила девушку вздрогнуть. Отныне ей придется быть осторожной, особенно в
городе. Крайне осторожной.
Айильский лагерь, раскинувшийся на холмах к востоку от города, тянулся
многие мили. Среди низких палаток было заметно движение, но поблизости
Эгвейн видела лишь кучку гай'шайн. И никаких Хранительниц Мудрости. Она
стыдилась того, что нарушила данное им - точнее, Эмис, но ведь это все равно
что им всем - обещание. Необходимость уже не казалась ей убедительным
оправданием.
- Эгвейн! - послышался звонкий голос. - Присоединяйся к нам. - Суранда,
ученица Сорилеи, высунула из ближайшей палатки золотистую голову и призывно
махала рукой. - Сегодня все Хранительницы собрались на совет, и мы свободны
до конца дня. Представляешь, до конца дня!
Такое случалось редко, и Эгвейн не могла не откликнуться на
приглашение.
В палатке горели маленькие лампады - пологи закрывались наглухо, чтобы
уберечься от пыли, но из-за этого внутрь не проникали солнечные лучи. При
свете лампад расположившиеся на подушках молодые женщины читали книги,
вязали или занимались вышиванием. Две девушки играли в кошачью колыбельку.
Некоторые тихонько переговаривались. Появление Эгвейн было встречено
веселыми приветствиями. В палатке находились не только ученицы Хранительниц,
но и пришедшие их навестить родственницы - две матери и несколько первых
сестер. Старшие женщины носили почти столько же украшений, сколько и
Хранительницы Мудрости. Почти все распустили шнуровку на своих блузах, а
шали подвязали вокруг талии, хотя духота, похоже, вовсе их не беспокоила.
Гаи'шайн переходил от одной женщины к другой и подливал чай в чашки.
Нечто неуловимое в его манере держаться наводило на мысль, что он не
алгаидсисвай, а ремесленник. На голове его красовалась повязка сисвай'аман,
но, хотя гай'шайн подобало носить только белое, ни одна женщина не обращала
на его повязку внимания.
Эгвейн тоже затянула шаль на поясе, с удовольствием ополоснула лицо и
руки и, слегка распустив шнуровку у ворота блузы, уселась на красную подушку
между Сурандой и рыжеволосой Эстейр, ученицей Аэрон.
- А О чем собирались совещаться Хранительницы Мудрости? - спросила
Эгвейн, хотя мысли ее были заняты другим. Она не собиралась полностью
отказываться от посещений города и была готова хоть каждое утро заглядывать
в "Долговязый малый", хотя от ухмылочек содержательницы гостиницы щеки ее
горели огнем. Одному Свету ведомо, что воображала эта женщина! Но одно было
решено твердо - подслушивать возле особняка Арилин Эгвейн больше не станет.
Расставшись с Гавином, она подошла к этому дому достаточно близко, чтобы
почувствовать, как внутри ктото опять направляет Силу, но задерживаться не
стала. У нее было такое ощущение, будто сзади вот-вот подойдет Несан. -
Кто-нибудь знает?
- О твоих сестрах, о ком же еще? - рассмеялась Су ранда. То была
миловидная женщина с огромными голубыми глазами, а смех делал ее просто
красавицей. Будучи лет на пять старше Эгвейн, она управлялась с Силой не
хуже любой Айз Седай и совсем скоро должна была стать Хранительницей. Что
вовсе не мешало ей робеть перед Сорилеей. - Иначе с чего бы они так
переполошились, будто на колючки сегаде сели?
- Надо бы послать Сорилею, пусть она с ними поговорит, - промолвила
Эгвейн, приняв у гай'шайн чашку чаю. - Гавин рассказал ей, что все комнаты
дворца Арилин, кроме, конечно, отведенных Айз Седай, битком забиты его
Отроками - некоторых даже пришлось разместить на конюшне. Он обмолвился, что
в доме не осталось места даже для судомойки. То была хорошая новость. -
Кто-кто, а Сорилея и Айз Седай заставит ходить по струнке.
Суранда смехом поддержала Эгвейн. Эстейр тоже рассмеялась, но вымученно
и как будто смущенно. Эта молодая стройная женщина с серьезными серыми
глазами всегда вела себя так, будто Хранительницы незримо следили за каждым
ее шагом. Эгвейн не переставала дивиться тому, что в ученицах у суровой
Сорилеи оказалась веселая хохотушка, а у добродушной, улыбчивой Аэрон -
вечно сосредоточенная и строгая Эстейр.
- Я полагаю, они говорят о Кар'а'карне, - сказала Эстейр весьма
серьезным тоном.
- Почему? - рассеянно спросила Эгвейн. Она уже точно решила, что в
город будет ходить только ради Гавина. Неловко было сознаваться в этом даже
себе самой, но она едва ли смогла бы отказаться от свиданий, даже проведав,
что в "Долговязом малом" ее будет подстерегать Несан. А это значило опять
обходить в качестве упражнений вокруг городских стен в этакой пылище.
Сегодняшнее утро - исключение, но Эгвейн не собиралась давать Хранительницам
Мудрости повод запретить ей войти в Тел'аранриод. Сегодня ночью они
встречаются с Айз Седай из Салидара одни, но через семь ночей Эгвейн
отправится вместе с Хранительницами. - Почему именно сейчас?
- Ты что, не слышала? - воскликнула Суранда. Дня через два-три она
снова попробует поговорить с Найнив и Илэйн в их снах. Если получится - мало
кто, кроме людей, привычных к такого рода общению, способен уразуметь, что
ты не просто снишься, а присутствуешь в его сне. Ни Найнив, ни Илэйн, ясное
дело, к этому не привыкли - поговорить с ними таким образом ей удалось всего
лишь один раз, да и тогда все происходившее напоминало кошмар. При каждом
сказанном слове разбивался какой- нибудь предмет. Может быть, лучше
дождаться следующей оговоренной встречи с ними. Кроме того, всегда
существовала возможность вновь оказаться затянутой в сон Гавина. От одной
этой мысли щеки Эгвейн окрасились румянцем.
- Кар'а'карн вернулся, - пояснила Эстейр. - Сегодня после полудня ему
предстоит встретиться с твоими сестрами.
Услышанное заставило Эгвейн позабыть и о Гавине, и о снах. Почему он
вернулся так скоро, гадала она, уставившись в чашку. Второй раз за десять
дней - такого еще не бывало. Неужели он прознал о посольстве из Башни? Но
как? И как, в конце концов, ему удается перемещаться с места на место? Как
он это делает?
- Как он это делает? - переспросила Эстейр, и Эгвейн поняла, что
последнюю фразу произнесла вслух.
- Как получается, что при мысли о нем я чувствую себя не в своей
тарелке? - попыталась выпутаться Эгвейн.
- Так ведь он же мужчина, - усмехнулась Суранда и сочувственно покачала
головой.
- Он Кар'а'карн, - с нажимом и несомненным почтением произнесла Эстейр.
Вздумай она нацепить на голову эту дурацкую повязку, Эгвейн не слишком бы
удивилась.
Суранда тут же прицепилась к Эстейр и принялась расспрашивать, как та
собирается управляться с любым вождем холда, не говоря уж о вожде септа .или
клана, ежели ей невдомек, что мужчина остается мужчиной, кем бы он ни
командовал. Эстейр, однако, стояла на том, что вожди вождями, а вот
Кар'а'карн - совсем другое дело. Мира, женщина средних лет, пришедшая
навестить свою дочь, повернулась к девушкам и заявила, что с любым вождем,
да и с Кар'а'карном тоже надобно управляться точно так же, как и с
собственным мужем. Бэрин, тоже явившаяся к дочери, со смехом заметила, что
это лучший способ заставить хозяйку крова положить нож у твоих ног, что
означало объявление кровной вражды. До замужества Бэрин была Девой, однако
вражду мог объявить кто угодно и кому угодно, кроме Хранительницы Мудрости
или кузнеца. Прежде чем Мира успела хоть что-то возразить, в разговор уже
вступили все, кроме гай'шайн. Бедняжку Эстейр мигом заглушили, ибо все
сошлись на том, что Кар'а'карн не более чем первый среди вождей. Основной
спор развернулся насчет того, следует ли подходить к вождю напрямую или
лучше делать это через хозяйку крова.
Эгвейн к этому спору не прислушивалась. Безусловно, Ранд не должен
наделать глупостей. Он весьма скептически воспринял послание Элайды, но, с
другой стороны, кажется, поверил льстивому посланию Алвиарин. Возомнил, что
у него есть сторонницы в Башне. В этом Эгвейн сильно сомневалась. Она
полагала, что, несмотря на пресловутые Три Обета, то достопамятное письмо
Элайда и Алвиарин состряпали вместе. А все эти дурацкие экивоки насчет
"преклонения колен пред его величием" рассчитаны на то, чтобы заманить его в
Башню.
Вздохнув, Эгвейн поставила свою чашку и едва отняла руку, как ее уже
подхватил и убрал гай'шайн.
- Я должна идти, - с сожалением сказала она ближайшим соседкам. - Как я
понимаю, мне необходимо кое-что сделать.
Су ранда и Эстейр заикнулись было насчет того, чтобы пойти с ней,
однако настаивать не стали, ибо о,бе были слишком увлечены спором. Обернув
голову шалью, Эгвейн вынырнула наружу, где непрекращающийся ветер нес облака
пыли. Она еще успела услышать за спиной, как Мира безапелляционным тоном
говорила Эстейр, что та со временем, может, и станет Хранительницей
Мудрости, а до той поры ей лучше прислушаться к женщине, которая знает, как
справиться с мужем, и вырастила трех дочерей и двух сыновей, причем без
помощи сестры-жены.
В городе девушка пробиралась по заполоненным народом улицам, делая вид,
будто просто прогуливается, и пыталась не упустить ничего вокруг,
прикидываясь, что ничем не интересуется и смотрит прямо перед собой.
Вероятность встречи с Несан была ничтожной, но... Впереди нее две женщины в
неброских платьях и строгих передниках, по-видимому, желая уступить друг
дружке дорогу, одновременно отступили в сторону и вновь оказались нос к
носу. Пробормотав извинения, обе разом отступили в другую сторону - с тем же
результатом. Когда Эгвейн проходила мимо них, лица обеих уже начинали
багроветь. Это могло продолжаться бесконечно. Все бы ничего, но она помнила,
что Ранд находится в городе, а коли так, можно ожидать чего угодно.
Например, что она повстречается со всеми шестью Айз Седай в тот самый
момент, когда порыв ветра сорвет с ее головы шаль, а какой-нибудь прохожий
окликнет ее, назвав Эгвейн Седай. Или она столкнется лицом к лицу с самой
Элайдой.
Эгвейн поспешила дальше, испытывая нарастающее беспокойство. Вдруг ее и
впрямь угораздило попасть в водоворот, почти неизбежно образующийся близ
таверена. Хорошо еще, что встречные не замечали растерянности в ее глазах.
При виде айилки с закрытым лицом встречные - что они знают о разнице между
вуалью и шалью? - торопливо расступались в стороны, и она могла идти быстро,
чуть ли не бегом. Однако вздох облегчения вырвался у девушки лишь после
того, как она добралась до маленькой, предназначенной для челяди задней
двери и проскользнула в Солнечный Дворец.
В узком коридоре, по которому сновали туда-сюда слуги и служанки, стоял
сильный запах стряпни. Те же, кто, улучив минутку, отдыхал или обмахивался
передником, смотрели на нее с изумлением - надо полагать,' сюда, к кухням и
кладовым, никто, кроме прислуги, никогда не совался. И уж во всяком случае,
здесь не появлялись айильцы. Кажется, прислуга всерьез опасалась, что она
вот-вот вытащит из-под юбки копье.
Ткнув пальцем в маленького круглолицего человечка, утиравшего платком
потную шею, Эгвейн без обиняков спросила:
- Ты знаешь, где Ранд ал'Тор?
Тот вздрогнул и принялся затравленно озираться, но его спутников как
ветром сдуло. Бедняга переминался с ноги на ногу, явно желая последовать их
примеру.
- Лорд Дракон... э... Госпожа... Он в своих покоях... наверное. -
Расшаркиваясь, толстяк потихоньку отступал в сторонку. - Я... ежели госпожа
простит... Я должен вернуться к своим...
- Отведи меня туда, - решительно приказала Эгвейн. Она не собиралась
снова блуждать вслепую.
Бросив последний взгляд вслед сбежавшим товарищам, круглолицый малый
подавил вздох, испугавшись, не обидел ли страшную "дикарку", и повел ее по
коридорам. В путанице дворцовых коридоров он ориентировался прекрасно, но
когда наконец с поклоном указал ей на высокие, охраняемые Девой и айильцем
двери, украшенные резными изображениями восходящего солнца, Эгвейн на миг
ощутила презрение. С чего бы это? Человек ведь делал то, за что ему платят.
Айильского воина, очень высокого мужчину средних лет, с бычьей шеей,
широченными плечами и холодными серыми глазами, Эгвейн не знала. Скорее
всего, он не пропустил бы ее, но вмешалась Дева, с которой Эгвейн была
знакома.
- Пусть она пройдет, Марик, - с усмешкой промолвила Сомара. - Это
ученица Эмис. Не одной Эмис, а Эмис, Бэйр и Мелэйн сразу. Насколько мне
известно, только ее одну учат одновременно три Хранительницы Мудрости. Судя
по ее виду, они велели ей бежать сюда да передать кое-что Ранду ал'Тору.
- Бежать? - Марик рассмеялся, но его суровое лицо ничуть не смягчилось.
- А мне сдается, она добиралась сюда ползком. - И он продолжил наблюдать за
коридором.
Догадавшись, что он имел в виду, Эгвейн достала платок и торопливо
обтерла лицо. Ранд должен выслушать ее, а кто отнесется серьезно к словам
женщины с перепачканной физиономией?
- У меня важные вести, Сомара. Надеюсь, он один. Айз Седай еще не
пришли? - Эгвейн со вздохом спрятала запачкавшийся платок.
Сомара покачала головой:
- Нет, до их прихода еще полно времени. Ты скажешь ему, чтобы он был
осторожен. Не сочти это за неуважение к своим сестрам, но он своеволен и
упрям, сначала прыгнет, а уж после поглядит куда.
- Непременно скажу. - Эгвейн не смогла сдержать ухмылки. Она и раньше
слышала, как Сомара и еще несколько Дев говорят о Ранде, словно матери о
десятилетнем неслухе и сорванце, со смесью раздражения и гордости. Возможно,
это была какая-то айильская шутка. Сути ее Эгвейн не понимала, но находила
полезным все, что могло заставить Ранда ал'Тора поменьше задирать нос. - А
заодно велю ему уши помыть. - Сомара еще не успела кивнуть в знак того, что
оценила остроту, как Эгвейн добавила: - Сомара, мои сестры не должны узнать,
что я здесь. - Марик, не переставая следить за сновавшими по коридору
слугами, бросил на Эгвейн короткий, но заинтересованный взгляд. - Мы не
близкие друзья, Сомара. По правде сказать, мы настолько далеки, насколько
это возможно для сестер.
- Самая отчаянная кровная вражда бывает между первыми сестрами, - с
пониманием кивнула Сомара. - Заходи спокойно. От меня они ничего не услышат,
а ежели Марик вздумает болтать, я ему язык узлом завяжу.
Марик лишь улыбнулся и даже не взглянул в сторону Девы - он был выше ее
на голову и самое меньшее вдвое тяжелее.
Привычка Дев пропускать ее к Ранду без доклада не единожды ставила
Эгвейн в неловкое положение, но на сей раз Ранд не сидел в ванне. Покои эти
прежде принадлежали королю, и приемная представляла собой миниатюрную копию
тронного зала. На полированном каменном полу красовалось изображение
восходящего солнца с волнистыми золотыми лучами - каждый длиной в добрый
спан. Помимо этих лучей трудно было углядеть хоть одну кривую линию. Вдоль
стен высились зеркала в строгих золоченых рамах, а по обе стороны от
восходящего солнца стройными рядами протянулись высокие стулья, щедро
покрытые позолотой. Похожее на них, но имевшее вдвое более высокую спинку и
еще богаче раззолоченное кресло высилось на небольшом, тоже инкрустированном
золотом помосте. А в кресле, мрачно сдвинув брови и держа на локтевом сгибе
резное шончанское копье, сидел Ранд, облаченный в красный с золотым шитьем
кафтан. Он походил на короля, причем короля, готового пойти на убийство.
Эгвейн подбоченилась:
- Эй, парень, Сомара сказала, что тебе не мешало бы вымыть уши.
Голова Ранда дернулась, и в глазах его промелькнула искорка гнева, но
уже в следующее мгновение он улыбнулся и, бросив копье на кресло, спустился
с помоста.
- Чем, во имя Света, ты там занимаешься со своими Хранительницами? -
Обняв девушку за плечи, он повернул ее лицом к ближайшему зеркалу. Эгвейн
непроизвольно вздрогнула - ну у нее и физиономия. Пытаясь стереть пыль с
потного лица, она лишь размазала ее по лбу и щекам.
- Я велю Сомаре послать за водой, - сухо промолвил Ранд. - Пусть
считает, что вода понадобилась для моих ушей. - Ухмылка его была
непереносимой.
- Нет нужды, - отвечала Эгвейн, собрав все свое достоинство. Не хватало
еще, чтобы он стоял и смотрел, как она умывается. Достав уже запачканный
платок, она торопливо попыталась хоть немного привести себя в порядок. - Ты
скоро встречаешься с Койрен и прочими. Надеюсь, мне не надо напоминать тебе,
как они
опасны?
- По-моему, ты именно это только что сделала. А бояться нечего. Я
предупредил, чтобы больше трех Айз Седай ко мне не являлось, трех они и
пришлют. - Эгвейн увидела в зеркале, как Ранд склонил голову. Голос его упал
почти до шепота: - С тремя я справлюсь, если они не слишком сильны. Конечно,
ежели среди них окажется Могидин в парике или, скажем, Семираг, мне может не
поздоровиться.
- Ранд, ты должен относиться к этому серьезно. - Толку от платка было
немного. С большой неохотой Эгвейн поплевала на него: трудно внушить к себе
уважение, когда стоишь и плюешь на носовой платок. - Я знаю, насколько ты
силен, но они Айз Седай, и с ними нельзя обходиться как с деревенскими
простушками. Не думай, что Алвиарин и все ее приятельницы и впрямь стремятся
преклонить перед тобой колени; на самом деле они подосланы Элайдой. И все,
что им нужно, - это набросить на тебя узду. Неужто сам не понимаешь, что
тебе следует отослать их прочь?
- И довериться твоим тайным подругам? - мягко спросил он. Чересчур
мягко.
Привести в порядок лицо решительно не удалось, наверное, надо было
согласиться и позволить ему послать за водой. Сдуру отказалась, а теперь уже
не попросишь.
- Ты ведь знаешь, Элайде доверять нельзя, - осторожно сказала она,
поворачиваясь к нему. Памятуя о случившемся в последний раз, Эгвейн не
хотела даже упоминать об Айз Седай в Салидаре. - Прекрасно знаешь.
- Я не доверяю ни одной Айз Седай. Они... - Ранд поколебался, будто
подбирая нужное слово. - Они стремятся использовать меня, а я - их.
Хорошенький круг, не правда ли?
Если раньше Эгвейн и подумывала о том, чтобы свести Ранда с
салидарскими сестрами, то теперь, едва не съежившись под суровым взглядом
его холодных глаз, сочла эту затею довольно глупой.
Вот если бы он вышел из себя да начал рвать и метать... Глядишь, Койрен
с компанией пришлось бы убираться в Башню с пустыми руками.
- Коли уж ты считаешь, что он хорошенький, стало быть, так оно и есть.
Ты ведь не кто- нибудь, а Возрожденный Дракон. И раз уж решил этим заняться,
попробуй. Но помни, что они Айз Седай. Любой король, как бы он ни относился
к Башне, явится в Тар Валон по первому зову. Даже Благородные Лорды Тира,
даже сам Пейдрон Найол. - Этот дуралей Ранд просто-напросто улыбнулся,
точнее, оскалился, ибо глаз его улыбка не тронула. - Надеюсь, ты слышишь,
что я говорю. Пойми, я ведь хочу тебе помочь. - Но не так, как он думает. -
Используй их, если сможешь, но не думай, что это будет слишком легко.
Возрожденный Дракон, надо же! Все твои троны, кафтаны и дурацкие скипетры
значат для них не больше, чем для меня. - Эгвейн с деланным презрением
взглянула на шончанское копье, от одного вида которого у нее мурашки
пробегали по коже. - Увидев тебя, они не повалятся на колени, да и ты не
умрешь от того, что они ничего подобного делать не станут. И от того, что
проявишь учтивость. Пойми наконец, иногда надобно гнуть и самую упрямую шею.
Малая толика смирения еще никому не повредила.
- Учтивость, - задумчиво пробормотал он, уныло покачал головой и
запустил пятерню в волосы. - Пожалуй, ты права, Эгвейн, я не могу говорить с
Айз Седай как с каким-нибудь лордом, строящим козни за моей спиной. Это
хороший совет, Эгвейн, и я попытаюсь ему следовать. Вот увидишь, я буду
смирным, как мышка.
У Эгвейн глаза на лоб полезли, и, чтобы скрыть это, она быстренько
вытащила платок. Всю жизнь, всякий раз, когда она пыталась указать ему
верный путь, он упрямо задирал подбородок и порывался идти в противоположную
сторону. И с чего бы это именно сейчас он сделался таким сговорчивым? И
вообще, можно ли в нынешних обстоятельствах найти удачное решение? С одной
стороны, Айз Седай, пусть даже они посланы Элайдой, все одно заслуживают
почтения. Так-то оно так, но она ведь добивалась обратного: чтобы он
оттолкнул посланниц Башни своей непочтительностью и дерзостью. Так или
иначе, теперь уже ничего не исправить. До чего же он все-таки несносен!
- Ты пришла только ради этого?
Уйти она не могла. Вдруг появится возможность как-то поправить дело. На
худой конец, необходимо удостовериться в том, что он не законченный идиот и
в Тар Валон не поедет.
- Ты знаешь, что на реке сейчас стоит корабль Морского Народа - "Белые
брызги", вот как он называется. А на борту его находится Госпожа Волн. -
Перемена темы - как раз то, что требовалось. - Она явилась, чтобы
встретиться с тобой, и уже теряет терпение.
Об этом Эгвейн узнала от Гавина. Оказывается, Эриан, заинтересовавшись
тем, что занесло Ата'ан Миэйр так далеко от моря, сама села на ялик и
погребла к кораблю, только вот на борт ей подняться не разрешили. Она была в
бешенстве, насколько это понятие применимо к Айз Седай. Эгвейн догадывалась,
что нужно Госпоже Волн, но Ранду о том предпочитала не говорить. Пусть хоть
раз встретится с теми, кто не собирается ему кланяться.
- Похоже, эти Ата'ан Миэйр повсюду, - промолвил Ранд, усаживаясь на
один из стульев. Выглядел он несколько удивленным, хотя Эгвейн готова была
поклясться, что Морской Народ здесь ни при чем. - Берелейн твердит, что мне
обязательно надо встретиться с этой Харине дин Тогара Два Ветра, но, ежели
она и впрямь такова, как говорит Берелейн, я лучше повременю. Мне и так
хватает женщин, настроенных со мной браниться.
Это прозвучало почти доверительно.
- С каких это пор ты стал бояться сердитых женщин? - съязвила Эгвейн и
тут же пожалела о сказанном. Ее слова могли подтолкнуть Ранда к совсем
нежелательным для нее действиям.
Но он нахмурился и, будто не расслышав ее слов, промолвил:
- Эгвейн, я прекрасно знаю, что ты не любишь Берелейн, но ведь дело не
зайдет слишком далеко, верно? А то ведь ты стала настолько похожа на айилку,
что я не удивлюсь, коли тебе придет в голову исполнить с ней танец копий. Ее
что-то беспокоит, но что именно - она не говорит. Наверное, какой-то мужчина
устоял перед ее прелестями и сказал "нет", подумала Эгвейн. Для Берелейн это
страшнее, чем новый Разлом Мира.
- Да я с самой Тирской Твердыни не перемолвилась с ней и дюжиной слов.
Ранд, ведь не думаешь же ты...
Неожиданно одна из дверей отворилась. Проскользнув в щель, Сомара
плотно прикрыла за собой дверь и объявила:
- Кар'а'карн, здесь Айз Седай.
Ранд мигом обернулся, лицо его словно окаменело.
- Уже здесь? Выходит, явились раньше назначенного часа. Врасплох меня
решили застать, вот оно что! Ну ладно, скоро они усвоят, кто здесь хозяин.
Эгвейн и думать забыла о Берелейн, да и вообще обо всем, кроме этих Айз
Седай. Кажется, она даже не заметила сочувственного кивка Сомары. Сейчас они
войдут, увидят ее и... Только Ранд может помешать им забрать ее с собой. Ну
а что потом? Ей придется все время оставаться рядом с ним, иначе посланницы
Башни отсекут ее от Источника и изловят при первой же попытке высунуть нос
на улицу. Так или иначе, приходилось просить помощи у Ранда. От одной мысли
об этом ей хотелось заскрежетать зубами - да что толку, другого-то выхода
нет. Айз Седай за дверью, и вполне возможно, что уже через час она окажется
в мешке. Хуже, чем в мешке. Девушка набрала воздуху, но успокоиться это не
помогло.
- Ранд, отсюда есть другой выход? Могу я где-нибудь спрятаться? Они не
должны меня видеть. Ранд? Ранд, ты меня слышишь?
Он заговорил, но слова его были обращены явно не к ней.
- Ты там, - хрипло прошептал Ранд, уставясь прямо перед собой. - Вряд
ли совпадение, что ты сейчас об этом подумал. - Во взоре его читался гнев и,
может быть, страх. - Ответь мне, чтоб тебе сгореть! Я знаю, ты там!
Эгвейн непроизвольно облизала губы. Сомара посмотрела на Ранда с
неподдельным материнским участием, но он этого не заметил. Сердце у Эгвейн
сжалось. Не может быть! Не может быть, чтобы он лишился рассудка! Вот так,
неожиданно, ни с того ни с сего. Не может быть. Однако выглядел Ранд так,
словно прислушивался к кому-то невидимому, даже разговаривал с ним.
Сама не заметив как, Эгвейн подошла к Ранду и коснулась ладонью его
лба. Найнив говорила, что первым делом надо проверить, нет ли у больного
жара, хотя какой сейчас от этого толк? Вот если бы она хоть чуточку больше
понимала в Исцелении... Впрочем, здесь и Целительство не поможет. Если
только он не...
- Ранд, ты... как ты себя чувствуешь? Придя в себя, он отпрянул от ее
руки, бросил на девушку недоверчивый взгляд, но в следующее мгновение
вскочил на ноги и, схватив Эгвейн за запястье, потащил за собой, да так, что
она едва не наступила на собственный подол.
- Стой здесь, - велел он, поставив ее рядом с помостом, и отошел.
Растирая руку - так, чтобы он мог это видеть, - Эгвейн вновь
направилась к нему. Похоже, мужчины не умеют соизмерять свою силу. Никто,
даже Гавин, хотя в случае с Гавином она ничего не имела против.
- Что ты задумал...
- Не двигайся, - раздраженно бросил он. - Чтоб ему сгореть, когда ты
двигаешься, он начинает бугриться. Я прикреплю его к полу, но ты все равно
должна стоять смирнехонько. Я ведь не знаю, насколько большим мне удастся
его сделать, а проверить нет времени.
Сомара разинула рот - правда, тут же его закрыла. Прикрепит к полу? Что
прикрепит? О чем он толкует? Ранд между тем оплетал ее саидин. Дыхание
девушки участилось. Насколько близок к ней этот поток? Разум подсказывал,
что порча саидин не может к ней просочиться, ведь Ранд касался ее плетением
саидин и раньше, но эта мысль почему-то не принесла облегчения.
Эгвейн непроизвольно съежилась и вцепилась в подол.
- Что ты со мной сделал? - спросила она, порадовавшись тому, что голос
ее прозвучал во всяком случае не жалобно.
Ранд рассмеялся. Рассмеялся!
- Взгляни в зеркало.
Девушка невольно повиновалась - и ахнула. В обрамленном серебром
зеркале виднелся лишь помост, на котором стояло раззолоченное кресло. А
ее... ее не было.
- Я... невидима, - выдохнула Эгвейн. Как-то раз Морейн укрыла их всех с
помощью саидар, но где он этому научился?
- Так небось лучше, чем прятаться под кроватью, - промолвил Ранд. Надо
же, как будто ей могло прийти в голову нечто подобное! - Хочу, чтобы ты
посмотрела, каким смирным и почтительным я могу быть. Кроме того, - тон его
стал серьезным. - ты можешь заметить то, что я ненароком пропущу. И
возможно, даже захочешь рассказать об этом мне. - Он с отрывистым смешком
вспрыгнул на помост, подхватил резное копье и уселся в кресло. - Пригласи
их, Сомара. Пусть посланницы Белой Башни предстанут перед Возрожденным
Драконом. От его кривой усмешки Эгвейн сделалось не по себе, почти так же,
как и от близости саидин. И насколько близок к ней этот проклятый заслон?
Сомара исчезла, и в следующее мгновение двери распахнулись.
Впереди шла статная пышнотелая женщина в темноголубом наряде - не иначе
как Койрен. По обе стороны от нее, поотстав на полшага, следовали Несан в
просторном коричневом платье и незнакомая круглолицая Айз Седай с пухлым,
капризным ртом, обряженная в зеленый шелк. Эгвейн пожалела о том, что Айз
Седай не всегда одеваются в цвета своих Айя - такого правила придерживались
только Белые, - ибо, судя по суровому взгляду, которым эта женщина уже с
порога одарила Ранда, она явно не принадлежала к Зеленым. Холодная
невозмутимость скрывала презрение, скрывала так, что заметить его мог лишь
человек, хорошо знавший Айз Седай. А вот Ранд, похоже, не замечал, ибо все
свое внимание сосредоточил на Койрен. Птичьи глазки Несан так и бегали по
комнате,'не упуская ни одной детали.
Сейчас Эгвейн от всей души радовалась тому, что Ранд успел окружить ее
заслоном, из чего бы он ни был сплетен. Она начала было утирать лицо
платком, который по-прежнему держала в руке, но тут же испуганно застыла.
Конечно, он говорил, что прикрепит эту ш...
