Сергей Лукьяненко, Ник Перумов. Не время для драконов
страница №3
...да больше они не посмеют пойти против еговоли. Или, все же, посмеют?
...Почему так холодно? Ведь вокруг огонь, горят стены резного дерева,
горят мягкие подушки, разбросанные по полу, горят те, кто посмел преступить
его волю. Почему же так холодно...
x x x
...Тэль неведомо как дотащила его до берега. Очевидно, он потерял
сознание. Переохлаждение. И откуда у нее силенки? Виктор слабо пошевелился,
приподнимаясь на локтях. Все вокруг казалось не правильным, нереальным, и он
не сразу понял в чем дело. Изменился масштаб. В бредовом сне он был
великаном - или окружали его лилипуты.
На берегу горел костер. Как Тэль разожгла огонь? Мокрая, ни единой
нитки сухой, не говоря уж о зажигалке или спичках.
Только теперь Виктор понял, что почти раздет. Джинсы, рубашка, и все
прочее исходили паром над огнем. Слава богу, хоть трусы остались на нем,
сумасшедшая девчонка была начисто лишена комплексов.
- Так не сушат, но что делать, - услышал он. - Иначе ты бы замерз.
- Тэль... - начал он. Эта девчонка положительно позволяет себе слишком
многое! Даже после всего случившегося. А он так и не понимает, что
происходит!
- Все хорошо, - она закончила возиться с костром и быстро разделась.
Ее собственные свитерок и брючки теперь болтались рядом с вещами
Виктора.
Наготы она, похоже, совершенно не стеснялась. - Ты ведь выбрал, так?
- Выбрал что? - не понял он.
Она выпрямилась, глядя прямо на него. Строго сказала:
- Я не должна знать, что именно, скажи только - ты выбрал?
Видение вернулось. На миг - он вспомнил пламя. Только жаркое пламя.
Его выбор?
Виктор не сказал "да", - Тэль поняла сама. Кивнула удовлетворенно и
швырнула в огонь новую охапку хвороста. Виктор заметил, что она оцарапалась.
Впрочем, что ей это? У нее и настоящие раны заживают за ночь.
- Нельзя сидеть, - сказала Тэль. - Надо бегать, Виктор.
Он представил себе эту сцену - как они, голые, станут носиться вокруг
костра, и помотал головой. Но Тэль не унималась.
- Вставай! Ну!
Виктор опомниться не успел, как она выхватила из костра тлеющую ветку,
даже не ветку, прутик, с огненно-рдеющей точкой на конце, и стегнула его по
спине.
- Ты! - он даже не сообразил, как забыв все смущения вскочил и бросился
за Тэль. - Ну...
Пожалуй, догони он сейчас девчонку, шлепок бы она получила крепкий.
Вот только ловить Тэль явно было делом бессмысленным. Через минуту,
отделенная от него костром, девочка остановилась:
- Виктор! Мир?
Он молча погрозил ей кулаком.
- Надо, чтобы кровь разошлась, - серьезно сказала она. - Не дуйся.
Извини.
- Я не умею извинять, - сказал Виктор. И не успел даже сам удивиться
своим словам, злым, напыщенным, и вместе с тем абсолютно искренним. Мир
вокруг качнулся.
x x x
...Его охватывало пламя. Било, кусало, жгло. Злое, беспощадное и вместе
с тем беспомощное. Он все равно был сильнее. Куда сильнее, чем все враги
вместе взятые. Но их атака, их злоба - все это требовало ответа.
Достойного. Он плыл - в кипящем, покрытом пылающей огненной пленкой
море.
К длинным, узким кораблям, высоко вскинувшим над волнами мачты с
черными парусами, и еще выше - орлиноголовые носы.
Он знал, что сильнее. И будет сильнее всегда...
x x x
- Виктор, - сказала Тэль. - Виктор...
Открыв глаза он поймал ее кисть, а другой рукой выхватил из огня, не
глядя, на ощупь, словно чувствовал пламя всем телом, тлеющую ветку. И
легонько стегнул Тэль по плечу. Девчонка взвизгнула, вырываясь.
- Теперь - мир, - сказал Виктор.
Почему-то он был уверен, что если бы только Тэль захотела - увернулась
без труда.
- Согрелся? - без перехода осведомилась Тэль, потирая плечо. - -
Одевайся и пойдем. Медлить нельзя, враги отстали, но не навсегда. Они найдут
Тропу. А нам надо успеть к скалам до ночи.
- К скалам? - нервно усмехнулся Виктор. - Ну хорошо, можно и к скалам.
Можно к горам. Или к морю?
- К морю мы пойдем позже, - серьезна сказала Тэль. - Сперва - к скалам.
Идти не очень далеко, но дорога плохая. Слишком близко к Серым Пределам.
Пределы! Он знал... или ему казалось, что знает. Спросить Тэль?
Нет, он не станет ее расспрашивать. В этой игре - когда предполагалось,
что он знает и понимает все, а на самом деле он не знал ничего - крылась
своя прелесть. Пределы? - пусть будут Пределы. Опасные - тем лучше.
Одевались они, повернувшись друг к другу спиной. Словно это сразу
переводило все на деловые рельсы. Виктор кое-как выжал на себе плавки,
натянул джинсы. Одежда просохла полностью, а вот в ботинках, сырых и
съежившихся, ногам было неуютно. Но с этим пришлось смириться.
Глава 4
До владений своего клана Ритор решил добираться по воздуху. Не хватало
еще после такого тащиться пешком! Час полной Силы уже ушел, но до полного ее
падения оставалось достаточно времени, чтобы покрыть отделявшее Поющий Лес
от Клыка Четырех Ветров расстояние.
Когда сработала магия и мягкие воздушные струи подхватили ставшее почти
невесомым тело, настало время размышлений. Ритор досадовал на себя - его
подозрения насчет Лой не оправдались, а маг очень не любил ошибаться в
людях, тем более в тех, кого знал уже давно. Ивер не была причастна к
предательству. Кто-то иной выдал Торну Огненных, быть может - и из их
собственного клана. Не исключено, конечно, что предал и кто-то из своих.
Такое тоже случалось, тем более, что - Ритор знал - далеко не все даже
в его собственном клане разделяли мысль о том, что Драконов надо вернуть.
Спокойно могли предать... так сказать, по идейным соображениям.
Предателя найти будет нелегко. Но без этого нечего и надеяться
отомстить. Впрочем - оспорил сам себя Ритор - это уже никакая не месть.
Это самая настоящая война. Клан Воздуха и клан Огня не были связаны
никакими союзами, но за погибших Огненных Ритор намеревался посчитаться
тоже. Торн должен умереть. А вместе с ним - все те, что были тогда в замке.
Все, до единого. Несмотря на то, что это, конечно же, ослабит кланы
Срединного Мира накануне неминуемого вторжения Прирожденных. Крамолу надо
сломить в зародыше. Никто не смеет думать, что клан Воздуха смирится с
подобным.
Однако Ритор отдавал себе отчет, что силы кланов примерно равны.
Может, он сам и чуть получше Торна - во всяком случае, открытого
поединка маг Воздуха не боялся - но вот магов второго ряда у Воды куда
больше и они во многом опытнее. Сказываются соседство ленных владений с
Серыми Пределами, немирные эльфы на границе, неупокоенная Нежить и прочее.
Если бы не смерть Таниэля, братьев Клатт и Шатти... Хотя, если дело дойдет
до открытой схватки - клан на клан - один, два или даже три лишних бойца
роли не сыграют. В таком случае все решит случайность.
Вода и Воздух основательно ослабят друг друга, Огонь не сможет
удержаться от мести, и вместо Четырех Стихийных кланов врага в полной силе
встретит лишь один - флегматики Земли.
Этот расклад совсем уж никуда не годился. Даже если берег взорвется под
ногами Прирожденных, горы стронутся с места и вулканы встанут на их пути -
будет уже слишком поздно. Слишком. Корабли Прирожденных надо встречать в
море, чтобы Срединного мира достигли лишь жалкие остатки армады. Иначе не
устоять.
Ритор заскрежетал зубами. Он удивлялся сам себе, вдруг проснувшейся в
нем кровожадности... и вдруг вспомнил - вот именно таким, пьяным от
предвкушения ливнем льющейся на него горячей драконьей крови был он, когда
отправлялся в свой поход. Много лет прошло с тех пор, дурман боевого
безумия, казалось бы, рассеялся - ан нет, дремал все эти годы где-то
глубоко-глубоко, ждал своего часа.
Торн все рассчитал правильно, подумал вдруг Ритор. Воздух не станет
мстить. Потому что с Прирожденными клан Воды тоже будет сражаться
насмерть... если, конечно, брошенное в запале оскорбление Ритора насчет
звонкой монеты с родины в карманах Торна не обернется страшной правдой.
Тогда останется только одно - умереть, сражаясь.
Если, конечно, не придет Дракон.
Но Торн уже вызвал его Убийцу... Едва ли волшебник Воды лгал. Маг его
уровня должен понимать - правда куда более страшное оружие, тем более,
примененное в нужное время и в нужном месте.
У меня не хватает правдивых известий, с досадой признался сам себе
Ритор. Наверное, Лой права и услугами Кошек пренебрегать не следовало.
Они, разумеется, хитры, коварны и во всем ищут собственную выгоду, но
если уж сообщают какие-то сведения, перепроверять их не требуется никогда.
...Клык Четырех Ветров, или просто Клык, как называли его все без
исключения обитатели Изнанки, вознесся высоко над зеленым речным крутояром.
Уже возле самого устья Синяя Река, пробив горные стены, делала здесь широкую
излучину, огибая пронзивший землю каменный штык. Здесь сходились горные леса
и приморские дюны, здесь была южная граница кланов, дальше начиналось
Горячее Море. К северу лежали горы, за ними - владения других кланов, Ферос
- главный город Клана Земли. Теплые степи, перемежающиеся лесами,
распаханные земли, городки, деревеньки, фермы и хутора. А еще дальше, за
степями, за Зивашскими болотам, на сотни и сотни миль - страна, где живут и
люди, и гномы, и эльфы, и еще многие, чьи имена перечислять заняло бы
слишком много места. Там - тоже города, ленные владения кланов, замки
вассальных князей. Там тянется гномий Путь. А еще севернее, за кольцом Серых
Пределов - необжитые, незнаемые земли, пустые и необитаемые. Никто из клана
не хотел там жить, все без исключений выбрали теплое, ласковое взморье, так
напоминавшее об утерянной родине. Дальний север остался незаселенным, и даже
те, что приходили с Изнанки, предпочитали осесть южнее.
Леса служили обителью эльфам, горы - как и полагается, гномам.
Прочертив страну железной нитью, пролег Путь; да вились желтыми змеями
узкие тракты. Маги кланов, тем более Стихийных захаживали туда редко.
Только чтобы собрать полюдье - оброк, коим обязаны все обрабатывающие
землю или занятые ремеслами, или содержащие свое дело, торговое, скажем, или
питейное.
Клан же Воздуха обосновался возле этой скалы далеко не случайно. Клык
являлся средоточием бурной и непостоянной магии аэра, здесь сталкивались
набравшие разгон над бескрайней морской равниной ветры, здесь они встречали
иных, собиравших силу на горных высях; каменный клинок словно бы притягивал
их, здесь они легко отдавали силу, здесь можно было взлететь даже в час
полного падения волшебства прозрачной стихии.
Здесь учился летать Таниэль...
Ритор ощутил, как болезненно сжалось сердце и тотчас же запретил себе
думать о мальчугане. Его уже не вернешь. За него можно только отомстить. И
хотя Ритор не раз и не два смеялся над глупыми суевериями что, дескать, душа
не отомщенного не может обрести покой - сейчас он внезапно понял, что верит
этому. Или же очень хочет поверить - чтобы оправдать задуманное?..
Синяя река стала естественным пределом. Даже поселившиеся на самом краю
леса сородичи Ритора не возвели на восточном берегу даже самого захудалого
сарайчика, не говоря уж о перевозе. Не разбили они там и полей.
И уже долгие годы никому отчего-то не приходило в голову отменить
неусыпное бдение на вершине каменного Клыка, снять оттуда наблюдавших за
восточным берегом дозорных. Никогда еще оттуда, с восхода, не приходил враг.
Правда, не приходил и друг, а этого хватало, чтобы не убирать стражу.
Постройки теснились у подножия скалы. Предшественник Ритора добился,
чтобы поселок обнесли каменной стеной - мало у кого в Изнанке укрепления
были не из дерева. Когда-то, еще до великой войны, сокрушившей, между
прочим, и Бхчи, замок, где Ритор назначал встречу Огненным, из каменоломен
на левом берегу Синей возили материал далеко на запад и север, возводя
могучие крепости. Потом стало ясно, что мир лучше любых крепостей, потом
разрабатывать обедневшие карьеры стало невыгодно и каменоломни оказались
заброшены. Правда, немного камня для стен и башен клана Воздуха в них
все-таки нашлось.
Поселок был довольно таки крупным, пожалуй, даже не поселок, а
небольшой город между горами и морем. Чистенький и зеленый - воды хватало.
Одноэтажные домики, тонущие в древесных кронах, ближе к площади
уступали место каменным в два-три этажа. На площади, где рынок, стояли: Храм
Воздуха, школа, арсенал, ратуша и церковь.
Давным-давно сюда попал один фанатично верующий монах - францисканец;
на родине его едва не сожгли, а здесь он оказался сильным магом. С тех пор и
осталась церковь Святой Богоматери Неведомых Земель, тем самым францисканцем
собственноручно расписанная. Он положил на это всю жизнь; в клане Воздуха
умели ценить верность. У монаха нашлись последователи; традиция не
прерывалась по сию пору, хотя всерьез, конечно, никто не верил. Но "малый
храм", как еще называли церквушку, остался.
За стенами - поля, оросительные каналы, фермы и хутора, иные в целом
дне пути от каменных рондолей городка. А еще - последняя станция Пути. Ее
построили гномы, когда стало ясно, кто хозяин Изнанки.
x x x
Озеро быстро осталось позади. Местность постепенно повышалась, лес стал
гуще. Приходилось все время пробираться по настоящему бурелому.
Нет таких лесов под Москвой, нет, что ни говори. Но это, кажется, уже
перестало удивлять.
- Сейчас будет Кривая Горка, а потом Горка Белая, - тоном строгой
учительницы сказала Тэль. - Их одолеем - придется спуститься в Буреломный
овраг. Вот он-то и есть самое близкое к Серым Пределам место. Смотреть нужно
в оба. Зато потом дорога полегче. Сначала холмы, а за ними и скалы.
К вечеру дойдем... только б до заката успеть.
Виктор не стал спрашивать, почему им надо успеть до заката. Знал и так,
что надо успеть, а отчего - не важно.
- Ты точно согрелся? - спросила Тэль, когда они поднимались на Кривую
Горку. На взгляд Виктора была она ничуть не кривее Белой, как и Белая - не
светлее Кривой, но у названий собственные причуды. - Если заболеешь... нам
нельзя задерживаться.
- Не заболею. Ерунда. Я как-то в детстве точно так же... извазюкался с
головы до ног, бабушка заставила лезть в озеро.
Тэль хмыкнула.
- И вода похолоднее была, - разговор помогал не чувствовать холод и
противное хлюпанье в ботинках. - Грелись потом... вот так же точно, у
костра. Домой шли, заплутали, вышли к деревне с яра... обходить уже сил не
было. Бабушка спустилась как-то, мне велела прыгать. Прыгнул, поймала, но
страху натерпелся.
- Боевая бабушка, - сказала Тэль. То ли одобрительно, то ли с иронией.
- Ты чем-то на нее похожа, - неожиданно для себя сказал Виктор. - А лет
через полста...
- Спасибо, - фыркнула девочка.
Несколько минут они шли молча. А Виктор, с проснувшимся интересом,
ворочал в памяти ту, давно, казалось бы, забытую историю. Обжигался ли он у
костра? Нет, уже не вспомнить. И все равно, похоже. Существует, конечно,
закон парных случаев. Но не настолько же!
- Тэль, нам не придется прыгать с тех скал? - спросил он, стараясь,
чтобы вопрос прозвучал шутливо.
- Никто и ничего тебя не заставляет делать, - ответила она.
- Тогда чего я здесь делаю? - мрачно осведомился Виктор.
- То, что сам хочешь.
- Я бы хотел поесть, - честно сказал он. - Даже остатки яичницы бы
доел. Вместе со скорлупой.
- Виктор, я бы тоже поела.
Ему, внезапно, стало стыдно. В конце-то концов он - здоровый, крепкий
мужик. Идет рядом с девчонкой-подлетышем, и еще ноет...
- Придется поискать ближайший ресторан, - сказал Виктор. - Белая
скатерть, серебряные приборы, свеча на столе, теплые тарелки...
- А в тарелках? - с любопытством спросила Тэль.
В голове почему-то вертелись котлеты и пельмени. Ужин холостяка.
Давно он не бывал в ресторанах... с подогретым фарфором, неярким
светом, бутылочкой вина в плетеной корзине. И чтобы рядом - красивая юная
девушка в вечернем платье.
Виктор покосился на Тэль. Нет, не подходила она на эту роль - ни по
возрасту, ни по поведению. Да и он, скажем честно, далек от светского льва.
- В тарелках - манная каша, - мрачно сообщил Виктор. - Холодная, и с
комками.
- Не пойдет, - решила Тэль. - Если ты настаиваешь на каше, то ночевать
будем голодными и в лесу.
Он растерялся.
- А если не настаиваю?
- Тогда - под крышей. После ужина.
Лес вокруг был все так же девственен и безлюден. Но слова Тэль казались
абсолютно серьезными.
- Ты не шутишь? - все же уточнил Виктор.
- За Холмогорьем - поселок. Маленький. Но там проходит Путь, и
остановиться есть где.
Что такое Путь, Виктор решил не спрашивать. Наверное, последний раз с
ним такое случалось в детстве, когда сам решаешь - для интереса! - не
задавать вопросов. Путь так Путь. Холмогорье так Холмогорье. Его не покидало
ощущение, что все, с ним происходящее, ему самому понятно - там, в глубине
себя он все знал. И что есть Пределы, и что есть Путь, и что есть
Холмогорье.
Некоторое время шагали молча. Тэль вообще оказалась не из болтливых.
Подразумевалось, что Виктор и так все знает.
Белая Горка давно осталась позади. Девочка то и дело озабоченно
косилась на солнце - явно нервничала. Тоже на нее непохоже. Виктор уже успел
свыкнуться с мыслью, что даже ринься на них бешеный уссурийский тигр или
ископаемый мамонт, Тэль бы, наверное, не повела и бровью, а просто...
За непонятной уверенностью в этом "а просто" пряталась темнота.
Темнота, что, подобно плащу, скрывала Силу.
- Плохо идем, - озабоченно сказала Тэль. - Нам еще через Буреломный
Овраг перебираться - а солнце посмотри уже где!
На взгляд Виктора они и так проявили чудеса выносливости, достойные
заправского туриста. Идти по старому лесу, заваленному многолетним
валежником, да еще и в горку - непросто. Когда не знаешь, далеко ли идти -
легче, но все равно...
- Поднажми, а? - просительно сказала Тэль.
- А ты поспеешь?
- Да.
После этого, конечно, выхода не оставалось. Виктор ускорил шаг,
стараясь не думать о том, как будут завтра гудеть ноги.
- Как стемнеет, - чуть позже подбодрила его Тэль, - начнутся
неприятности.
И снова он не решился уточнять. Даже из врожденной человеческой
слабости уточнять грядущие беды. Солнце уже заползало за горизонт, когда они
спустились с очередной Белой - или как там ее? - Горки и, действительно,
вышли к оврагу. Неглубокому, узкому и сумрачному. Крутые склоны заросли
незнакомым кустарником, по дну тянулась каменистая тропка - похоже, русло
пересохшей речушки.
- Ты постой так, немного... - попросила Тэль.
Виктор кивнул, не оборачиваясь. Мало ли какие дела... Через минутку
Тэль подошла к нему, остановилась, напряженно всматриваясь вперед.
Овраг как овраг. Ничего страшного. И обещанные Пределы никак не
заметны.
- Надо идти, - со вздохом решила Тэль. - Ты не хочешь подыскать оружие?
- Какое? - без особого воодушевления спросил Виктор. - Палку?
- Хотя бы.
После коротких поисков Виктор отломил от похожего на ясень дерева,
поваленного не то бурей, не то... нет, лучше считать, что бурей, короткий
засохший сук. Отбиться таким можно было разве что от агрессивного пуделя, но
Тэль ничего не сказала. Пожала плечиками и пошла вперед.
- Пропусти меня... - начал Виктор, но ответа не последовало.
Вот так. Вот и вся его охранная функция - плестись за девчонкой, сжимая
нелепую трухлявую палку. Легкость, с которой Виктор ее выломал, доверия не
внушала. Но оказавшись неведомо как и неведомо где, он не нашел ничего более
умного, чем подчиняться, даже не задавая вопросов...
- Ты умеешь сражаться?
- Да, - Виктор решил чуть погрешить против истины. Что ни говори, а все
его занятия восточными единоборствами были не более, чем самоутверждением
мирного интеллигента. Нет, физически он кое-что мог... но не раз, и не два
задавал себе вопрос - сумеет ли в при необходимости драться по настоящему.
Мысленный ответ как правило был "да". Но кто его знает...
- Это хорошо. Здесь нужно уметь сражаться, - сказала девочка.
- Где - здесь? - с прорвавшейся досадой рявкнул Виктор. Наверное, очень
громко, потому что Тэль обернулась и поморщилась:
- В Срединном мире.
- Это - Срединный мир?
- Да.
- Ну - спасибо, - Виктор и сам не заметил, как завелся. - Наконец-то
все стало ясным. Есть мир Медиальный, есть Латеральный, а есть Срединный...
Медицинские термины, примененные в этой обстановке, придали словам
дополнительный сарказм.
- Нет.
Он замолчал.
- Есть Срединный мир, есть мир Прирожденных, есть Изнанка. Ты жил в
Изнанке.
Звучало это не то чтобы обидно, а скучно и буднично.
- И как мы сюда попали? Между мирами есть... э... ворота?
- Тропы, - равнодушно ответила Тэль. - Разве ты видел какие - то
ворота?
Виктор не ответил. Будь голос девочки чуть поэмоциональнее, он бы
принялся спорить, вопреки фактам настаивая, что вокруг подмосковный лесок.
Или принялся бы выпытывать детали.
- Тэль, я понимаю, сейчас не время, но я имею право знать...
- Да, - легко согласилась девочка. - Только говори тише. И не
перебивай. Место опасное. Есть три мира...
- Именно три? - Виктор мгновенно забыл ее просьбу не перебивать.
- Я знаю только их... - Тэль вдруг осеклась, и Виктор тревожно
оглянулся по сторонам. Но нет, никого не было видно ни впереди, ни сзади, ни
на склонах. - Да, я вру, - неожиданно сказала Тэль. - Трудно объяснять то,
что всем известно... Мир - один.
- Спасибо, - искренне согласился Виктор. - А то я начал тревожиться за
свой рассудок.
- Мы же не говорим про рубашку, что она состоит из внутренней стороны,
внешней и середины...
Виктор не нашелся, что ответить.
- Мир - один. Все дело в том, как на него смотреть. С какой стороны.
Ты жил с внутренней. Там все иначе, чем у нас, или в мире Прирожденных.
- В мире Прирожденных, наверное, живут маги и драконы? - едко спросил
Виктор.
- Какая разница? Это только форма. Мир один, но на него можно смотреть
с разных сторон. И жить... с разных сторон.
- И ходить - через стороны?
- Иногда. Вот это дано не всем.
- Почему?
- Потому что никто не выбирает, с какой стороны родиться. Если
привыкнешь - будешь смотреть на мир так, как принято. Будешь видеть только
то, что принято видеть.
- А ты откуда смотришь, Тэль?
Девочка тихо засмеялась.
- Хороший вопрос. Отовсюду.
- Значит, ты можешь ходить между мирами?
- Да. Так ты мне веришь?
Виктор ответил не сразу.
- Лес странный. Попали мы сюда странно. Да и ты сама...
Тэль снова засмеялась:
- Странная?
- Более чем, - в порыве откровенности Виктор не удержался и добавил:
- Я был абсолютно уверен, что ты ненормальная. Все эти раны от мечей,
переходы, загадки...
- А это верно, - Тэль ехидно улыбнулась. В полутьме ее глаза
таинственно блеснули. - Меня и здесь ненормальной считают. За все эти синяки
от метро, переходы и загадки...
- Какие синяки?
- Я вначале не знала, что входить надо очень быстро, чтобы ворота не
закрылись...
Виктор хмыкнул, представив себе Тэль, зайцем пробирающуюся через
турникеты.
- Но ты вела себя так, словно ничему не удивлялась... - он вспомнил,
поведение Тэль и мысленно покачал головой. В метро она даже принялась читать
какой-то дамский роман через плечо сидящей женщины...
- Да и ты себя ведешь так, словно ничему не удивляешься.
Один-ноль. В ее пользу.
- Нечему пока.
- Ты радуйся, что нечему!
Голос Тэль мгновенно стал серьезным, и Виктор оглянулся. Нет, ничего...
Или? Нет, показалось. Просто овраг, пересохшее русло ручейка, сплетенные,
перепутанные кроны деревьев на склонах. Понятно, почему Тэль выбрала путь по
оврагу - сверху просто не пройти. Впереди овраг перекрывал поверху, словно
нерукотворный мост, толстенный ствол поваленного дерева.
Ветви упавшего исполина еще покрывала листва, чуть пожухлая, но
зеленая.
Крепкое было дерево, и не старость вывернула его из земли.
- Здесь случаются такие бури? - спросил он.
- Где - здесь?
В голосе Тэль была ирония.
- В срединном мире, - обречено уточнил Виктор.
- Это не буря повалила деревья. Это Серый Предел. Когда-то здесь шла
война.
- Недавно, очевидно?
- Сотни лет назад. Но не для всех она закончилась, Виктор.
- Партизаны до сих пор валят лес? - он попытался улыбнуться.
- Была большая битва. Две армии... в одной шли люди, а в другой -
не-люди. Человеческую армию смели, почти всю. Мечи проигрывали стрелам и
топорам... - девочка замолчала, остановилась, тоже всматриваясь в поваленный
ствол. Решительно сказала:
- Постоим, Виктор. Мне что-то тут не нравится, очень не нравится.
Тишина царила гробовая, мертвая. Ни звука. И темно было так, что ничего
и не разглядишь - лишь смутные тени деревьев на фоне темного неба.
- Тогда вступили в бой маги... - внезапно продолжила Тэль. - И мертвое
войско встало, и двинулось на врага, и тот полег... потому что мертвого
трудно убить второй раз. Вот только силы маги не соразмерили.
Слишком велик был их страх. Слова, которые нельзя произносить, еще
звучали... и покой не пришел к мертвым. Погибшее войско врага тоже поднялось
с земли. Все могло бы кончится раз и навсегда - для живых.
Вчерашние враги встали рядом, плечом к плечу, против своих павших
товарищей. Но они бы не справились... ведь каждый погибший в их строю тут же
поворачивался против них.
Виктор поморщился, сделал шаг к девочке, прогоняя наваждение. В детстве
он не любил таких страшилок, что любили рассказывать под вечер в пионерских
лагерях, потом не читал книжек Кинга и не смотрел всех этих "Кошмаров на
улице Вязов". Но сейчас ему казалось, что не стоит рассказывать такие байки
в ночном лесу. Не страх - нет, что - то другое подступило, холодком прошлось
по телу. Будто предостережение. Не слушай... не слушай слишком внимательно.
А не то...
Тэль словно и не почувствовала, как он положил руку ей на плечо.
- И тогда пришел тот, кто только и мог все остановить. Встал между
армией мертвых и армией живых - и отмерил Серый Предел.
- А я-то думал - всех...
- Нет. Не за что было наказывать - ни живых, ни мертвых. Живые были не
виноваты, а мертвые - тем более. Но с тех пор появился Предел, за который не
выходят мертвые, и куда не стоит заходить живым.
- А мы - зашли?
Тэль дернула плечиками.
- Все меняется. Реки меняют русло, горы встают из земли. Раньше путь
пролегал мимо Предела. Теперь - не знаю. Они могут думать иначе. Говорят,
что стало опасно путешествовать здесь.
- Тэль, давай не будем друг друга запугивать.
- Тебе страшно? - в ее голосе послышалось удивление.
- Скажем так - неприятно. Я не верю в ходячие скелеты...
Тэль засмеялась.
- Скелеты не ходят! Как они ходить-то будут, если кости ничем не
связаны?
- А мы ходить умеем? Тогда пошли!
Кивнув, Тэль двинулась вперед. Они успели сделать шагов пять, и войти
под поваленное дерево, когда раздался шум, и за шиворот Виктору посыпалась
какая-то труха.
Он обернулся.
С дерева спрыгнули на землю чьи-то легкие фигуры. Четверо - двое
перекрыли путь вперед, двое - путь назад.
Тэль прижалась к Виктору. Не закричала, нет, но явно испугалась.
- Это наша земля... - сказал один из незнакомцев, странно растягивая
слова. - Земля мертвых... Вы на нашей стороне Предела...
- Мы идем мимо! - выкрикнула Тэль.
- Вы пройдете... если мы позволим...
Виктор пытался отслеживать движения всех четверых, отступая к склону, и
увлекая за собой девочку. Четыре тени молча окружили их, взяли в полукольцо.
Почему-то Виктор не чувствовал страха. Словно и впрямь - смотрел дешевый
фильм ужасов, в котором раскрашенные актеры старательно изображали
мертвецов. Но ладонь, в которой он сжимал приготовленный перед оврагом сук,
стала неприятно потной. Нельзя не верить в опасность! Нельзя!
В этом мире возможно все... даже ожившие мертвецы.
- Позвольте нам пройти, - стараясь говорить тверже, попросил он.
- Золото... - прошипел кто-то из четверки. - Выкуп...
Тэль вскинула голову, удивленно посмотрела на Виктора.
И впрямь. Зачем покойникам деньги?
- А серебро устроит? - спросил он.
Тени дружно рассмеялись. Потом одна протянула:
- Устроит все...
- Жаль, что у нас нет ни золота, ни серебра. Может рубли сгодятся? -
Виктор сказал это вполне искренне, он готов был выложить всю имеющуюся
наличность. В конце концов, покойникам и впрямь деньги ни к чему!
- Рубли хочешь? Порубимся... только где твой меч? - темная фигура
пошевелилась, и блеснуло что-то металлическое.
- Что-то не так... - прошептала Тэль. - Не так, Виктор...
- Или оставь девочку... сам иди... - внезапно предложил молчавший до
сих пор, высокий и тонкий.
- Хорошо, договорились, - Виктор быстро отстранился от Тэль, отвел
глаза, чтобы не видеть ее лица, и двинулся вперед. Фигуры медленно,
растерянно расступились. Он прошел между ними - и коротко, без замаха, огрел
ближайшего покойничка палкой. Удар пришелся куда-то по шее.
Трухлявый сук, конечно же, сломался. Но, как ни странно, мертвецу этого
хватило вполне - он с оборвавшимся хрипом осел на землю.
- Ах ты... - завопил высокий, предлагавший оставить Тэль. Закинул руки
за голову - и в быстром движении было что-то, сулящее большие неприятности.
Виктор крутанулся, ударил его ногой в грудь. Удар был простенький, да еще и
из неудобной позиции. На тренировках такой отбил бы любой новичок.
Но, опять же, покойник оказался на редкость неумелым воином. Может
быть, в давние времена он был кашеваром или маркитантом, а после смерти
ничему научиться не смог?
- Уухх... - только и раздалось в темноте, когда удар вышиб ему воздух
из легких. В следующую секунду Виктор был рядом и, заранее готовый к
отвратительному ощущению гниющей плоти под руками, перехватил высокому
горло.
Горло как горло. А еще от покойника приятно и успокаивающе пахло
цветами.
Несколько мгновений враг не сопротивлялся, потом нанес быстрый - к
счастью, скользнувший по щеке, удар локтем в лицо. И стал вытягивать что-то
из-за пояса.
Только тогда Виктор, даже не думая, что он делает, перехватил горло
противника локтем, потянул вниз, уперся коленом в спину. Он оказался
неожиданно легким и хрупким, этот неумелый враг. И шейные позвонки хрустнули
сразу, переводя врага в царство мертвых окончательно. Уже коснувшийся тела
Виктора нож дрогнул, и выпал из разжавшихся пальцев.
А рядом происходило что-то очень странное. Двое оставшихся противников,
которым полагалось давно уже наброситься на Виктора, медленно отступали. Не
от него - от Тэль. Девочка шла на них, что-то негромко говоря на незнакомом
языке. Откуда-то появился свет - слабые оранжевые отблески высвечивали их
лица. Самые обычные человеческие лица, плохо выбритые, немолодые.
- Не надо! - вдруг взвизгнул мужчина, который первым заговорил с ними.
Повернулся, намереваясь бежать - и вдруг по его телу пробежали бледные
лепестки пламени. Миг - и он вспыхнул, огонь заревел, пожирая тело так
легко, словно несчастный был облит керосином. Короткий, почти нечеловеческий
визг, и горящее тело упало.
Последний враг убегал. Карабкался по склону, подвывая, выкрикивая
что-то в смертельном ужасе, проламываясь сквозь кустарник. Тэль проводила
его долгим взглядом, потом посмотрела на Виктора.
- Ты могла бы справиться и сама, - сказал он.
- Нет. Со всеми сразу - нет.
Виктор нагнулся над тем, кому он сломал шею. В свете чудовищного
факела, пылающего вблизи, можно было рассмотреть лицо. Бледная кожа, тонкие
черты. Глаза очень большие, волосы светлые, вьющиеся. Что-то тоскливое было
в нем, чахоточноугасающее, но уж никак не потустороннее.
- Мне кажется, мертвецом он стал только что, - сказал Виктор.
Посмотрел на жертву своей одноразовой дубинки. В этом мужичке уж точно
не было ничего необычного. Среднего роста, в темной одежде, грязноватый.
Чем-то он напомнил Виктору сантехника или электрика из родного ЖЭКа, и
при этих ассоциациях жалость к оглушенному почему-то исчезла. - И этот на
зомби не похож...
- Это не нежить, - спокойно ответила Тэль, - это просто разбойники.
Додумались...
- Значит все твои истории - сказки...
Из леса, с той стороны, куда убежал последний разбойник, вдруг донесся
отчаянный вопль. Захлебывающийся, прервавшийся на высокой ноте.
Виктора пробила дрожь. И наступила тишина, еще более страшная, чем
предсмертный крик.
- Почему же? - Тэль повернулась на звук - тоненькая фигурка, почти
невесомая тень на фоне погребального костра. - Правда. Я лишь не знала, что
мертвые еще чтут Серые Пределы. Так странно... мертвые помнят клятву лучше
живых.
Она помолчала, потом задумчиво добавила:
- Или боятся хозяина - больше, чем живые.
В воздухе разносился отвратительный запах горящей плоти. Виктор поднял
с земли нож, собираясь засунуть за ремень, но остановился, вовремя оценив
остроту лезвия. Стал снимать с убитого пояс с ножнами и флягой. Еще из
оружия имелся высокий лук из отполированного дерева и колчан со стрелами -
все это крепилось за спиной, но для Виктора в таком оружии не было никакого
прока.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила Тэль.
- Ты о чем?
- Первый раз ты отнял чью-то жизнь.
Виктор попытался ощутить хоть что-нибудь... но не было никаких эмоций.
Только сердце колотилось от нахлынувшего в кровь адреналина. И все вокруг
стало четким, рельефным, ярким. Словно при легком опьянении.
- Я защищал тебя.
- И себя тоже. Неужели думаешь, что смог бы уйти?
- Не знаю. Это роли не играет, я не бросаю... друзей.
Тэль не ответила. Подошла к телу лучника, легонько пнула его в голову,
разворачивая лицо. Фыркнула:
- Конечно. Полуэльф.
- Кто?
- Ублюдок от человека и эльфа.
Ругательство в ее устах прозвучало сухим академическим термином.
- Ты хочешь сказать... - Виктор уставился на бледное, тонкое лицо. - Он
родился от человеческой женщины и эльфа?
- Конечно, нет! Эльфы человеческими женщинами не увлекаются. Это
порождение человека и эльфийки. Скорее всего, результат насилия, впрочем -
вот тут варианты возможны.
- Если эльфам человеческие женщины не нравятся, то зачем...
- Он не совсем эльф, а я... еще не совсем женщина. Девочками -
подростками полуэльфы не брезгуют.
После этих слов Тэль утратила к полуэльфу всякий интерес. Отошла,
уселась на валун, вытянула ноги.
- Виктор, поищи, у него должен быть кошелек. Полуэльфы все ценное
таскают с собой, они никому не доверяют.
Действие было неприятным, но, видимо, необходимым. Виктор обшарил
карманы полуэльфа - их оказалось неожиданно много в тонких одеждах зеленого
шелка. Из одного кармана он вытащил две тонкие, как лаваш, лепешки,
скатанные в трубочку.
- Дай одну, - попросила Тэль.
Есть хотелось слишком сильно, чтобы не последовать ее примеру. Даже
тяжелый дух горелого мяса не помешал Виктору мгновенно сжевать лепешку.
Она оказалась неожиданно вкусной, с резким привкусом неведомых
пряностей.
Наконец он нашел и кошелек - тяжелый кожаный кисет, внутри которого
оказалась пригоршня маленьких монеток - серебряных и золотых.
- Должен быть еще один, - сказала Тэль.
Второй кисет оказался меньше и легче, а набит он был поблескивающими
камешками.
- Видно, не первый раз они шалили на Пределах, - заметила Тэль.
Виктор с облегчением прекратил обыск тела, отошел от полуэльфа.
Бледное лицо убитого казалось теперь умиротворенным и нежным.
- Эльфийки, наверное, красивы?
- Да. Особенно по человеческим меркам.
Тэль не обратила внимания на то, что он сдался и верит ее словам.
Виктор был за это благодарен.
- Наверное, такие... метисы... часто встречаются?
- Да нет, тут ведь все-таки нужно обоюдное желание, - подумав, она
закончила:
- И, кстати, эльфиек всегда не хватает на всех.
- Этого тоже обыскивать? - Виктор кивнул на оглушенного мужичка, до сих
пор валяющегося без сознания. Тэль брезгливо глянула на разбойника.
- Меч дрянной... денег такие с собой не носят. Добивай, и пошли.
Она встала, и не обращая больше внимания на врагов, двинулась вперед.
Виктор постоял, потом наклонился над телом, достал нож.
Глаза разбойника открылись. Нет, наверное, он уже давно был в сознании,
просто притворялся оглушенным.
- Помилуй, владыка... - прошептал он. - Помилуй...
Виктор замер. Разбойник и не думал сопротивляться или убегать. Лежал,
как баран на бойне, смотрел на него с обреченной покорностью.
- Мы не знали, владыка...
Виктор покосился в темноту - но Тэль уже успела уйти далеко.
Он прижал отточенное лезвие к горлу разбойника. Показалась кровь.
Виктор должен, обязан был убить его... он это чувствовал. Или, все же,
был иной выход?
- Ты мой раб, - сказал он.
- Да, владыка...
- Твоя жизнь не стоит ничего.
Человек явно считал так же.
- Иди, - пряча нож сказал Виктор. - И передай всем то, что должен
передать.
Он даже не побоялся повернуться к разбойнику спиной. В поведении того
было что-то большее, чем страх перед сильным воином.
- Я раб твой... - донеслось сзади.
Тэль ушла недалеко. Она стояла метрах в двадцати, там, куда не
доносилась вонь.
- Может быть ты и прав, - сказала девочка. Голос ее был странно
смущенным и виноватым. Она взяла Виктора за руку, и минуту они молча шли
вместе. - Виктор... прости, что я стала давать тебе советы.
Глава 5
Овраг становился все мельче и мельче, а под конец вообще сошел на нет.
Да и лес стал спокойнее, почти исчез бурелом. Под беззвездным, затянутым
тучами небом, в кромешной темноте Виктор и Тэль выбрались наконец на
какое-то подобие дороги. Земля здесь была так утоптана, что на ней ничего не
росло, хоть и казалось, что заброшена дорога давным-давно.
По контрасту с темной травой и кустарника дорога почти светилась в
темноте, и идти было легко.
- Старая торговая тропа, - сообщила девочка. - Раньше по ней шли
караваны в южные порты. Потом Пределы разорвали дорогу, и тропа пошла в
обход. А здесь... если кто и ходит, так через лес, по оврагу.
Виктор попытался мысленно представить карту. Лес. Овраг. Пределы.
Утыкающаяся в них дорога.
- А мы куда идем?
- К Пути. Здесь маленький поселок, я же говорила. Почти все города в
округе заброшены, никому не хочется жить у Пределов. Но Путь не перенести
так просто, как караванную тропу.
Ничего себе, тропа. На ней спокойно разъехалась бы пара карьерных
грузовиков...
После леса и оврага идти было легко. Да и та крошечная лепешка, что
нашлась у полуэльфа, неожиданным образом сумела его насытить и придать
бодрости, словно чашка крепкого кофе.
Дорога петляла среди холмов, лес редел и расступался. Наверное, это
было лишь иллюзией, но казалось, что становится светлее. Виктор посмотрел на
часы - фосфорные искорки на концах стрелок уверяли, что нет еще и часу
пополуночи.
- Еще далеко?
- Нет. С полчаса идти, - беззаботно отозвалась Тэль. Судя по голосу,
она не видела ничего особенного в таких ночных прогулках, и больше не
ожидала никакой опасности. - Потерпи.
Виктор крякнул от досады, но ничего не сказал.
- Я, конечно, силы переоценила, - самокритично сказала Тэль. - Не
подумала, что в темноте тебе трудно идти.
- А ты - видишь в темноте.
- Да, конечно.
- Может быть ты тоже - полуэльф? - почти всерьез спросил Виктор.
- Нет, что ты. Женщин-полуэльфов не бывает. Никогда.
Виктор хотел было заметить, что, очевидно, все фенотипические
проявления "эльфоидности" жестко сцеплены с полом, с "мужской" хромосомой
или, скажем, в силу того же все полуэльфийки несут проявляющуюся еще в
эмбриональном периоде летальную мутацию, но рассуждать о генетике
применительно к эльфам как-то не получалось.
- Тогда откуда такой талант? Вот с разбойниками, похоже, я был на
равных - им тоже темнота мешала.
- Виктор, неужели у меня не может быть секретов?
Спорить с этим смысла не имело.
- Тогда скажи, где ты живешь?
- А зачем?
- Как зачем? Я ведь обещал отвести тебя домой.
Кажется, ему удалось повергнуть Тэль в растерянность.
- Хорошо, отведешь, а что станешь делать потом?
- Вернусь к себе домой.
Тэль долго молчала, прежде чем спросить:
- Вот так просто - вернешься? Ты ведь уже поверил, так? Убедился? Ты
понял, что мир можно видеть не только таким, как ты привык. И хочешь
вернуться? Туда, в город, в свой дурацкий дом, дышать вонью и заниматься
ерундой...
- Тэль! - он оборвал девочку. - Я живу там. Понимаешь? Там мои родные и
друзья. А моя работа, извини, куда приятнее, чем... резать людям глотки.
- Но ведь ты... - она осеклась. - Виктор...
- Ну?
- Может быть я ошиблась? - задумчиво спросила она.
- В чем?
- Да в тебе! Виктор, ведь ты должен жить здесь! Понимаешь? Когда
человек перестает соответствовать своему миру, тот его отторгает.
Выбрасывает в Изнанку. Думаешь то, что у тебя дома все ломается -
случайно?
- Так, - Виктор остановился, поймал в темноте плечо Тэль, развернул
лицом к себе:
- Говори. Хватит недомолвок.
Тэль засопела, словно самая обычная девочка, которой мешают поиграть в
таинственность.
- Кажется, я все терпение исчерпал, - продолжил Виктор. - Вначале
подбираю сумасшедшую девчонку, которая видит в темноте, исцеляется от ран за
одну ночь, никаких комплексов и эмоций не имеет. Потом прусь с ней в лес,
убегаю от какихто придурков, попадаю неизвестно куда. Прыгаю в ледяную воду,
бегаю голым вокруг костра, выслушиваю истории про разные миры, иду ночью по
бездорожью. Пугаюсь мертвецов, убиваю разбойников! А теперь выходит, что мне
все это должно нравится?
- Чего ты хочешь, Виктор?
- Объяснений.
- Ты не принадлежишь миру Изнанки.
- Уверена?
- Конечно. Иначе ты не попал бы сюда. Но не это главное - дело в том,
что ты нужен этому миру. Очень нужен.
- И ты пришла за мной, чтобы провести по тропе из мира в мир?
- Да. Ты мог бы прийти сам. Так обычно и бывает с людьми, которые
начинают смотреть на мир по другому. Рано или поздно они находят тропу, и
появляются здесь. Но ты - слишком важен. Нельзя было ждать и нельзя было
полагаться на случай. Ты помнишь тех, кто встретил нас на переходе? Будь ты
один, они убили бы тебе.
- А если бы я остался в своем мире?
- Все равно бы убили. На всякий случай. Да ты и не остался бы. Такие
как ты не остаются.
Виктор засмеялся:
- Спасибо, девочка. Вот оно что. Ты, значит, мне помогала. Спасибо.
Раздражение накатывало все сильнее. Наверное, виной была усталость. А
может быть - белое, тонкое лицо полуэльфа, почему-то всплывшее в памяти.
- Это моя обязанность - помогать тем, кто приходит в Изнанку, - сказала
Тэль. Она не почувствовала, как сменилось у Виктора настроение. - Ну, пошли.
Нам только до поворота, а там - селение.
Дорога изогнулась, петлей огибая холм. А может быть, не холм - курган?
Уж больно ровными казались его очертания в ночи. Какая разница...
Виктор был сыт по горло приключениями. Как-то смазались, ушли
далеко-далеко привычные заботы и проблемы, совершенно не волновала мысль о
том, что завтра он не выйдет на работу. Но вот дом - маленькая квартирка с
отклеивающимися обоями, сгоревшим телевизором и продавленным диваном, не
отпускал. Хотелось туда. Пусть снова выкручиваются пробки и взрываются
телефоны. По крайней мере, это будет его дом. Его крепость. И не придется
сжимать в кулаке мягкие как шелк волосы ублюдкаполуэльфа, сворачивая ему
шею...
- Дьявол... - прошептал Виктор. - Дьявол...
Вот оно как, значит? Не сразу, не в тот миг, когда кровь горит от
адреналина, а из горла рвется звериный рык. Тогда можно все - и убивать, и
обшаривать карманы покойников, и жрать чужие припасы под запашок горелой
человечины. Это потом, в тишине и темноте, подползут испуганно отпрянувшие
тысячелетия цивилизации, похлопают по плечу и укоризненно посмотрят в глаза.
Тэль молчала, даже если и понимала, что с ним происходит. Хоть на этом
спасибо. Они чуть замедлили шаг, переваливая через склон холма - дороге
надоело петлять, и она пошла напрямую.
- Вот и поселок, - сказала Тэль.
Совсем рядом, метрах в ста, тускло тлела россыпь огоньков. Виктор
помедлил, ощущая короткое, неожиданное разочарование. Идти оставалось пару
минут.
- Я думал, придется куда-то прыгать... карабкаться... - признался он.
- Почему?
- Не знаю...
Подсознательно Виктор ожидал услышать собачий брех, но к поселку они
подходили в полной тишине. Может в этом мире нет собак? Как в нормальном
мире нет эльфов, так тут собаки не водятся...
- Стой... - Тэль вдруг остановилась, схватила Виктора за руку.
Навстречу им кто-то шел.
Виктор положил ладонь на рукоять ножа. Полночный прохожий приближался.
Слышалось шумное дыхание, слегка заплетающиеся шаги. Виктор расслабился.
По крайней мере, алкоголь в этом мире существует.
- Не... я не пойду короткой дорогой... - донеслось из темноты. То ли
подгулявший человек их заметил, то ли беседовал сам с собой. - Нет... Я
пойду через овраг. Там темно, там сыро, там страшно... Там крутые скользкие
склоны... Там дует ветер!
Насчет ветра он явно ошибался, а вот со всем остальным Виктор был
согласен.
- Я пройду через овраг... - напевно излагал свои планы человек. - И мне
станет хорошо... э... я про... протрез... протрезвею!
Явно никого не замечая, он проследовал мимо. Лица Виктор не разглядел,
понял лишь, что человек очень крупный, с солидным брюшком и немалого роста.
Уже миновав их, пьяный на миг остановился и с тоскливым недоумением сказал
невпопад:
- Свинцовые шарики! Это ж надо!
Виктор нагнулся к Тэль, и шепнул:
- Может остановить? Он в таком виде...
- Как раз в таком виде спокойно дойдет, - беззаботно ответила Тэль. -
Пьяным везет. А мертвецы, кстати, запаха алкоголя не переносят.
Почему мертвые являются абстинентами, Виктор спрашивать не стал. Из
опасения, что у Тэль найдутся объяснения, и придется поверить еще во что-то,
совершенно безумное...
Хотя, казалось бы, по сравнению с самим фактом существования ходячих
трупов, их неприязнь к перегару - мелочь, не стоящая внимания.
Дорога плавно перешла в улицу. Под ногами была уже не спрессованная
земля, а аккуратно подогнанный булыжник. Здесь было светлее - у многих
домов, несмотря на поздний час, светились окна, перед некоторыми горели
фонари. Виктор жадно вглядывался, пытаясь найти отличительные черты этого
мира. Что-то мистическое, нереальное, или, хотя бы, средневековое.
Куда там!
Аккуратные чистенькие дома в два-три этажа. Большей частью первый этаж
из камня, выше надстроены деревянные. Окна застекленные. Фонари... их
ажурные металлические лампы прикрывали матовые стекла, но свет был уж
слишком ровным.
А окончательно Виктора добила кнопка у дверей какого-то здания.
Кнопка! Металлическая кнопка, расположенная на том месте, где и
положено быть кнопке звонка!
- Здесь есть электричество?! - обвиняюще выкрикнул он.
Тэль удивленно посмотрела на него, и Виктор невольно сбавил тон. Лицо
девочки на свету было усталым, почти серым.
- Ну?
- Почему?
- А почему бы ему не быть? Я тебе говорила, что здесь освещают улицы
тюленьим жиром и березовыми лучинами?
- Нет, но... Если здесь... - Виктор запнулся, отчаянно подбирая слова.
- Тэль, я могу поверить: в иной мир, или в иную сторону реальности.
Бог знает, почему, но могу! Да, здесь эльфийки, которых вечно не
хватает, спят с людьми! А мертвецы бродят за Серым Пределам, сооруженным
чародеями!
Тэль снисходительно улыбнулась.
- Но тогда - здесь не может быть техники! Электричества, ламп, звонков,
машин!
Над головами хлопнуло окно, и злой голос разорвал ночь:
- Да что же такое, вечно нажрутся, как свиньи... Эй, проваливайте
отсюда!
В запале Виктор едва не огрызнулся, но вовремя передумал. Во - первых,
позиция для ссоры была крайне невыгодной, а во-вторых он и впрямь был не
прав.
- Виктор, ты устал... - мягко сказала Тэль. - Идем...
Послушно, словно и впрямь - подгулявший мужик, ведомый почтительной
дочерью, Виктор пошел за девочкой.
- Все возможно, - уговаривала его Тэль. - Это Срединный мир, понимаешь?
Тут все возможно...
Они остановились перед длинным двухэтажным зданием. Для разнообразия -
полностью каменным.
- Гостиница, - пояснила Тэль.
Виктору хотелось съехидничать, и сказать "трактир", но он удержался.
Тэль уверенно открыла незапертую дверь, и они вошли.
Маленький зал, стены из красного, обожженного кирпича, на них развешаны
незатейливые, хоть и яркие, вышивки. У одной стены - ряд массивных жестких
кресел. У другой - внушительных размеров стол, за которым сидели двое людей.
Несколько дверей, винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Ничего
необычного, так мог бы выглядеть маленький домашний отель где-нибудь в
западной Европе. Под потолком висела хрустальная люстра. Виктор обречено
вздохнул, отводя глаза от электрических лампочек.
- Добрый вечер! - звонко сказала Тэль.
Из-за стола поднялся тощий рыжий паренек, одетый в мятый костюм
незапоминающегося кроя, в мятом сером берете на голове. Выглядел он смешно,
но не более того.
- Доброй ночи, девочка, - неожиданным баском сказал парень. Тэль он
удостоил лишь одного взгляда, пристального, но в целом равнодушного.
Виктора разглядывал куда более придирчиво.
А Виктор не отрывал глаз от оставшегося сидеть за столом.
Это был эльф.
И никаких комментариев Виктору не требовалось, чтобы понять различия
между эльфом, полуэльфом, и человеком. Наверное, хорошо, что вначале он
видел полуэльфа - контраст оказался не столь шокирующим.
Волосы эльфа походили на золотую пену, на стружку сусального зо...
