Ник Перумов. Враг неведом
страница №7
...ец уходил медленно и торжественно, в распахнувшиеся небеса, вльющееся оттуда золотое сияние, сквозь проход в бесчисленных сферах, куда-то
за грань мира, к дальнему пределу, к самой Границе... Твердислав следил за
Ним, не в силах оторвать взгляд. Сколько длилось... видение? разговор?
наставление?.. Он не знал.
Вокруг него медленно собиралась обратно серая скорлупа. Гасли огни
чудесных сфер; исчезали звезды, что куда красивее и величественнее тех, что
ему дано было видеть обычным взором через окна Звездного Дома.
Он застонал от боли. Нет, нет, только не это! Он согласен на все, лишь
бы увидеть это чудо еще раз!..
...Скорлупа неумолимо сдвигалась. Схлопывались трещины, точно звериные
пасти, а потом через серую мглу проступили очертания стен. Твердислав сидел
на полу Комнаты Размышлений, а рядом с ним тихонько голубел небольшой, с
фалангу указательного пальца, кристалл, на верхней плоской грани пораженный
юноша увидел вырезанный прямо в камне портрет - лицо того самого воина, в
облике которого оказалось благоугодно явиться Великому Духу. Кристалл мягко
светился; парень бросился на него, точно змея к добыче.
Это у него отнимут только после смерти.
Шумело в голове, ломило виски; в горле пересохло, мучительно хотелось
пить.
Он выбрался из каморки. Машинально проверил заклятие - мертво. Как
наложил его, так и все. Хотя едва ли простенькое волшебство смогло бы
сказать ему - у тебя в гостях был сам Великий Дух!..
С Александром они столкнулись за первым же поворотом. Казалось, этот
человек вообще никогда не отходит далеко от Твердислава.
- Хочешь соку? - Александр вполне буднично и спокойно протянул
Твердиславу прозрачную кружку с желтой жидкостью. - Выпей. Я знаю, каково
говорить с Ним...
- Он сказал мне... что ты укажешь мне путь.
- Укажу, укажу, конечно же, укажу! Тем более что шагать вместе со мной
тебе осталось совсем немного. А потом еще один Летучий Корабль... и все. Там
тебя встретят. И что делать, тоже скажут. Погуляй пока, я скоро тебя найду.
Сможешь поесть на дорогу...
x x x
- Я безумно устал сегодня.
- И вся аппаратура на пределе. Я уж думал - все предохранители
пережжем.
- Это твои-то стоамперники?! Да ни в жисть не поверю.
- Верь не верь, дело твое, а только я правду говорю. Этот парень -
тверже гранита. Чем его убеждать - так легче горы свернуть и вверх ногами
поставить, это точно.
- Да, мальчики, сопротивляемость у него...
- Гелла! А ты куда смотрела, пока я его укатывал?
- Куда я смотрела?! Не тебе судить! Да если хочешь знать, не перехвати
я его на самом краю - не только твои стоамперные пробки бы сожгло. Весь
комплекс бы расплавился... вместе с нами, кстати.
- Алонсо доложили?
- Алекс пошел в рубку. Его высокопревосходительство только что депешу
прислал. Волнуется.
- Ничего. Все в порядке. Пошел тепленьким. Показатели у него отличные.
- А взаимодействие? Взаимодействие, мальчики? Почти как у этой
девчонки, Джей! У нее-то эффект вообще не просчитывается! Есть - а не
ухватишь.
- Ты, Гелла, вечно все алгоритмизировать стремишься. С университета,
сколько я тебя помню... уже лет шестьдесят, наверное?
- Фи, Мартын, выдавать возраст дамы...
- Ну, Геллочка, мы же однокурсники, и вообще тут все свои. Лучше уж об
этом, чем про этих... Умников.
- Погодите. Гелла, говори толком. Что там с твоей цифирью?
- Ничего хорошего, Феликс. Во время контакта он не утратил
самоконтроля. Удивление, изумление, любопытство... но не более того. Не
знаю, что надо показать ему, чтобы по-настоящему потрясти. Все, что с ним
было, объект воспринял как просто диковинное зрелище... воздействие крайне
поверхностно. Боюсь, что скоро он освободится от установок.
- Так... ну что ж, будет работа для психологов и реализаторов. Дальше.
Что со сверхвоздействием?
- Взаимодействие с тестовой энергетической сетью - минимально.
Собственно говоря, объект не слишком и стремился к взаимодействию. То же,
что я засекла, - не поддается объяснению и...
- Ага. То есть как у Джейаны?..
-Да.
- То, что нужно, Гелла. То, что нужно. Правда, остается проблема
перехода. Боюсь, адаптироваться он все равно не сможет.
- Слушайте, о чем мы вообще говорим, господа? Феликс, Гелла, Мартын!
Может, вы объясните мне наконец, что происходит?! Я в Проекте с самого
начала. Как формулировалась задача? Вырастить поколение со строгими
моральными правилами, нечувствительное к соблазнам Умников. Так?
- Господи. Мортимер опять за свое.
- Не морщись, Гелла. Скольких ребят ты пропустила через свою машину?
Сотню, две?
- Какие две, Мортимер? Опомнись. Я, конечно, уже достаточно... гм...
зрелая женщина, но из ума пока не выжила и считать не разучилась. Ровно
девяносто шесть. Нынешний объект - девяносто седьмой.
- И что произошло со всеми девяносто шестью?..
- Мортимер!
- Что Мортимер?! Не смотри на меня так, Феликс. Я всегда говорю, что
думаю. Вы понимаете, что мы столкнулись с явлением, которого не может быть в
принципе?! Психокинетическое взаимодействие с энергосетями! Мудрые слова, а
за ними - наши пустота и растерянность! "Не поддаются алгоритмизации ни в
одной из известных систем счислений!" Ха! Мы сумели смоделировать даже
гиперпространственный переход, даже петлю времени, даже таяние "черных дыр"
и возникновение вещества из ничего под действием наложенного на вакуум
сверхмощного гравитационного поля, мы объяснили кварковый распад и
трансмодификацию элементарных частиц. Мы создали...
- Мортимер, ты не в клубе ветеранов с публичной лекцией "Основы
современных представлений о пространственно-временном континууме".
- Брось свое остроумие, Мартын. Вы все - и здесь, и на планете, и в
Штабов - все делаете вид, что произошло то, чего так долго ждали. А чего,
спрашивается, ждали? Может, теперь будем ждать, что следующее поколение
сможет накормить пятью хлебами пять тысяч страждущих?..
- Почему ты так горячишься, Мортимер? Успокойся, ну пожалуйста. Вспомни
про свое сердце.
- Гелла! Кажется, я могу обойтись и без твоих напоминаний. И почему вы
все делаете вид, что понимаете происходящее?! Если понимаете, то объясните
мне, старому дураку, наивно полагавшему, что докторская степень и шестьдесят
лет занятий теоретической физикой дают мне некоторое право судить!..
- Ну, знаешь!..
- Друзья, друзья, остыньте, прошу вас. Ты, Мартын, и ты, Гелла. Мы
здесь все свои. Руководители групп. Мортимер вправе ставить любые вопросы...
но только в этом, избранном кругу. Рядовые сотрудники по-прежнему не должны
ничего знать. Для них цели и смысл Проекта "Вера" остаются прежними. Об
этом, кстати, я тоже хотел бы поговорить сегодня. Мы получили от Алонсо
подробные расшифровки всех активных действий Джейаны и ее команды во время
прорыва в госпитальный комплекс...
- Но у нас и так есть вся телеметрия...
- Погоди, Гелла, прошу тебя, пожалуйста. Тем более что я полагаю - тебе
эти новые данные пригодятся в первую очередь. Это не просто телеметрия. Это
более глобальные показатели центральных следящих станций. Это динамика
состояния всей сети в момент столкновения. Ты знаешь, что она, отражая
плазменный удар, играючи сгенерировала просто из ничего гигагауссное поле?
- Гига?.. Хм...
- Для этого, Гелла, она выпила энергию в радиусе трех с половиной
километров. Судя по этим новым данным, она играючи замыкала на себя все
управляющие контуры, молниеносно создавала виртуальные волноводы, более
того, области локального понижения и повышения гравитации и соответственно
времени. Ничего этого у нас не было. Ты куда, постой, Гелла!..
- Ее не остановишь. Помчалась смотреть...
- Какой толк во всем этом, скажите мне, господа! Я и так знаю - Гелла
просидит весь день, всю ночь, весь следующий день, затерзает машину,
ассистентов, архивы, потом потребует выделенный канал для выхода на Большую,
потерпит фиаско, истребит за это время половину неприкосновенного запаса
кофе, снова начнет курить, и в результате...
- Сколько желчи, Мортимер! И все ради чего?
- Зав. научным отделом базы господин Феликс Кришеин проигнорировал мою
прошлую докладную - ту самую, что я подал после того, как Джейана с
Твердиславом стали вовсю распоряжаться магией, хотя их ментальные усилители
были отключены. У них ничего не должно было получаться с самого начала - а
получалось, да так, что головы только летели. Достопочтенный завотделом не
снизошел до скромного завлаба. Хорошо. И вот теперь следующее. Явление по
всем меркам - сверхъестественное. Что же мне после этого, уверовать в
Великого Духа?
- Это было б нелишне, Мортимер...
- Погоди, Мартын. Мортимер, я постараюсь ответить. Хотя мне странно -
ведь ответ на твой первый вопрос лежит на поверхности. Ментальные усилители
- штука, как ты знаешь, довольно капризная. Человек с сильной волей, как
оказалось, способен преодолеть блокаду и снять пароль самостоятельно.
Аппаратурная недоработка. Как ты знаешь, устраненная. Во всяком случае,
после этого ни один из поставленных на пароль взять этот барьер не смог.
- А Ли?
- Ли? Какая Ли?
- Ты не в курсе, Мартын. Девочка по имени Ли. Главная Ворожея клана
Лайка.
- А, тех самых бедняг...
- Ну да, тех самых, которых этот солдафон Алонсо накрыл бомбовым ковром
без отклонения.
- Мортимер, ты отлично знаешь, что Алонсо такой же генерал, как и ты.
- Ну да, ну да, он поступал ко мне в докторантуру, да провалился и
пошел по военной части...
- Не смеши меня, Мортимер. Ты отлично знаешь, что такое наши "военные
части". Добровольцы и те немногие молодые, что нам удалось сохранить.
- Не переводи разговор, Феликс! Мы обсуждаем сейчас не достоинства
нашего доблестного командующего. Я говорил о совершенно конкретных фактах,
не поддающихся объяснению в рамках существующих представлений физики. Гелла,
когда придет в себя, мои слова подтвердит. И я хочу наконец понять, почему
вы так спокойны!
- Послушай, Мортимер, ты совсем не веришь в сверхспособности?
- Не верю, Мартын, не верю, не верю! Не верю, черт возьми! Я ученый, а
не шарлатан. Дайте мне любого из ваших феноменов, и на поверку выяснится,
что все они - не более чем ловкие обманщики. А их... гм... демонстрации -
просто фокусы.
- Так, может, ты и в йогу не веришь?
- Хватит веселиться, Мартын!.. Нет, положительно с вами невозможно
разговаривать!..
- Мортимер. Мне странно, что ты не понимаешь очевидных вещей. Ты,
ученый. Да, мы столкнулись с невероятным. Но неужто мне надо напоминать
тебе, что дело представлялось таким всякий раз во время кризиса физики? Все
понятно, все известно, все разложено по полочкам, и вдруг - бац! -
появляется нечто, не лезущее ни в какие ворота! Потом на основе этого "бац!"
создавались великие теории и менялся мир. Что же до моего спокойствия... я
теоретик, я привык работать с отвлеченными понятиями. Гелла мыслит слишком
конкретно, она слишком доверяет машинной алгоритмизации... что же до новых
функций, необходимых при описании феномена, то я их уже ввел. И сейчас
разрабатываю правила первичных операций с ними. Хочешь познакомиться с
результатами?..
- А... э...
- Конечно, хочешь. Так что приглашаю тебя на маленький
импровизированный семинар. Ничего страшного, Морти. Мы слишком долго были в
кризисе... в кризисе физики, я имею в виду... и только из-за Умников не
занимались этим всерьез.
- Вот и славно. Не люблю ссор, господа. Мы слишком давно работаем
вместе...
- Почему так официально, Мартын?
- Феликс, у меня тоже мозги встали поперек черепа, когда Алонсо прислал
первые файлы. Но... видишь ли, несмотря на все контрольные цепи, я все же
скорее склонен поверить тому, что Джейана просто заставила работать на себя
обычные системы реализации их "магии". Работать с невероятной
эффективностью, за пределами заложенного проектировщиками, все так. Но...
видишь ли, у них на планете такое возможно в принципе. Так что моя
официальность... я пока не верю в то, что это - выход из кризиса. Вот если
Твердислав сумеет отразить ладонью лазерный луч здесь... Где нет и никогда
не было того, что смонтировано внизу, на планете... Тогда другое дело. Тогда
и впрямь можно браться за ввод новых функций.
- Погоди-погоди... Но ведь телеметрия не содержит никаких следов работы
Джейаны с обычными управляющими магией контурами! Это точно!
- Когда у тебя напряженность магнитных полей достигает сотен
гигагауссов, я поверю во все, что угодно. Исчерпай резерв объяснений в
пределах существующей теории и только потом берись за новую. Потому что в
противном случае... тебе, Феликс, несмотря на все твои функции, придется
признать, что в нашем мире действует Господь Бог и что этот Господь Бог
внимает молитвам девочки по имени Джейана из клана Твердиславичей.
...И что они тут все время болтают? В клане для пустой болтовни время
выпадало крайне редко. Твердислав стоял на пороге просторного зала; в самой
середине журчал родничок, окруженный камнями и зеленью. Незнакомой зеленью,
со слишком яркими цветами и слишком большими, тонкими листьями, чтобы
уцелеть, не быть сожранными и затоптанными собирающимся на водопой зверьем.
Но... красиво. Вода не просто журчала - казалось, она выводит какую-то
сложную мелодию.
При виде Твердислава трое пожилых мужчин в одинаковых голубых одеждах
разом умолкли и повернулись в его сторону.
Впервые на Звездном Доме Твердислав уловил в этих взглядах нечто
большее, чем внешне спокойный, доброжелательно - отстраненный интерес, под
которым прячутся вечный страх и наивная надежда.
Острее и пристальнее всех на него смотрел самый высокий, статный
мужчина с гривой совершенно белых волос. Впалые щеки, острый подбородок, нос
с едва заметной горбинкой - в облике чувствовалась властность. Он мог бы
стать вождем... настоящим вождем, это точно.
Второй, рядом с ним, пониже, с полноватым морщинистым лицом, зачем-то
потирал левым указательным пальцем бровь, точно в мучительном раздумье.
И, наконец, третий просто смотрел на Твердислава, как на чудо. Самый
низенький, с великолепными кустистыми бровями и торчащими из ноздрей пучками
белых волос. Он казался старше остальных.
Он и подошел к Твердиславу первым.
- Мортимер, - представился он и протянул руку.
При всей неприязни к Учителям (а этот тип очень даже смахивал на
Учителя) не пожать протянутую руку парень не мог.
- Твердислав.
- Вождь клана Твердиславичей... Оч-чень, оч-чень любопытственно... -
назвавшийся Мортимером обошел вокруг юноши, рассматривая того, словно редкую
диковинку. - А я вот занимаюсь тем, что ломаю себе голову, разбирая твои
подвиги... Ну да, те самые, на Острове.
- Милостью Великого Духа... - начал было Твердислав, однако Мортимер
только махнул рукой:
- Равно как и именем его. Послушай. Ты не мог бы... повторить кое-что
из того, что вы проделали там?
- Мортимер! - резко сказал седовласый. - Извини его, Твердислав. Он у
нас немного не в себе.
- Почему же нет, Феликс? - Мортимер смешно поднял брови. - До отлета
сего достойного отрока еще есть время. Позволь, я отведу его в лабораторию,
позовем Геллу, и...
- Ты неисправим, - седой нахмурился.
Твердислав молчал, настороженно озираясь. Происходящее ему сильно не
нравилось. В Мортимере было что-то от парнишки, только что нашедшего
редкостного жука. Только вот Твердислав в оной роли себе совсем не нравился.
Они что-то хотели сделать с ним - ну вот уж баста!..
- Никуда я не пойду, - буркнул юноша, правда, тотчас же вспомнив слова
Всеотца о том, что надо повиноваться.
Наконец седовласый вмешался.
- Во-первых, Мортимер, на Острове действовала Джейана. Остальные тут ни
при чем. Так что оставь парня в покое. С тобой мы поговорим позже.
- И почему ты вообще решил, что у тебя есть время, Морти? - подал голос
молчавший до этого третий. - Корабль совсем скоро.
- И тем не менее, - упорствовал Мортимер. - Его надо протестировать.
Неужто непонятно?
Слово "протестировать" Твердиславу тоже очень не понравилось.
- Хватит! - резко вмешался седой. - Хватит, Морти. Это приказ.
Мортимер весь скривился, резко дернул плечом и, ни слова не говоря,
пошел прочь. Седой приблизился к Твердиславу.
- Извини его. Он очень любознателен. Ты - избранник Всеотца, ты
способен на великие дела - вот почему он к тебе и привязался. Кстати, как
тут уже правильно сказали, твой Летучий Корабль отправится совсем скоро. А,
кстати, вот и Алекс!
В дальнем конце зала появился Александр.
x x x
Обед был вкусным. Наверное, это был самый вкусный обед во всей его
жизни. Александр привел его к себе в жилище - небольшое, совсем не роскошное
и полностью лишенное каких бы то ни было запоминающихся предметов. Окно во
всю стену; серый ковер на полу; прозрачный стол из темного стекла, два
кресла. Больше - ничего. Голые стены светло-серого цвета.
- Теперь мы расстанемся, и, быть может, навсегда, вождь Твердислав.
Может, ты хочешь еще о чем-то спросить до отлета?
- Хочу, - вырвалось у юноши. - Мир, где я окажусь... он похож на
Звездный Дом!
- Ну, как тебе сказать... в общем, да.
- И там тоже полно машин! Питающихся Силой?
- Силой?.. Ах да, Силой... Правильно.
- Но я же ничего про этот мир не знаю, - на миг в голосе Твердислава
прорезалось отчаяние. - Всеотец сказал мне повиноваться... биться с Его
врагами... но как я могу это сделать, если ничего-ничего не умею? Если
законы совсем иные, чем в кланах? Я вот, например, хорошо умею охотиться...
на кособрюхов хотя бы. Владею мечом, луком, самострелом. Умею распорядиться
в клане. Но машины!.. Что мне делать с ними? - Его прорвало и несло все
дальше и дальше - когда говорят уже просто для того, чтобы выкричаться. - Я
никто. Как могу я исполнить веление Всеотца, если... если меня надо водить
за руку, словно глупого неведомца? Почему нам никогда ничего не
рассказывали? Почему не готовили?.. Как мне теперь сражаться?..
Глаза Александра стали совершенно темны и непроницаемы.
- Почему не рассказали? Это очень просто. Мы больны... очень больны,
вождь Твердислав. Я думал, Всеотец сказал тебе...
- Он сказал, что вы слабы.
- Он рек святую истину. Да, Твердислав, мы слабы. Мы породили Умников,
страшное зло, разъедающее нас изнутри... разъедающее весь мир, с непонятным
упоением ведущее его к гибели, к торжеству хаоса... И для того, чтобы
уберечь вас от заразы, вам не рассказывали об ином мире. Впрочем, нельзя
сказать, что вас держали и в полном неведении. Так?
- Так. Но подробностей - никаких и никогда. Кроме одного бывшего
Учителя, у которого что-то случилось с памятью, никто никогда ничего не
пытался нам рассказать.
- Потому что Всеотец не хотел, чтобы в ваши чистые души раньше времени
вползла бы отрава нашего мира. Потому что он хотел, чтобы вы успели стать
достаточно стойкими и выдержать этот удар. Успели бы сами стать силой,
прежде чем понять, что могущественные Учителя, по сути, слабее вас. Вы, вы и
только вы - Избранники Великого Духа. Мы - лишь смиренные слуги Его. И
именно Его приказ запечатал нам уста. Тебе будет проще ступить на почву того
мира, где тебя ждет святая война, не имея почти никаких сведений, чем если
бы ты заранее знал, что тебя ожидает. Свежий взгляд видит незаметное взгляду
привычному. Быть может, именно тебе суждено узнать, где кроется главная
слабость нашего врага... и поразить его. А может, это сделает кто-то иной из
кланов. главное в ином - Избранники начинают покидать родной мир... И скоро,
очень скоро Всеотец возрадуется, узнав о ваших деяниях.
Александр вытер пот со лба. Казалось, он и впрямь сильно взволнован.
Твердислав слушал его, оцепенев, точно самого Великого Духа. Впервые с ним
заговорили по-настоящему.
- А насчет машин не беспокойся, - сделав паузу,
продолжал собеседник. - Иметь с ними дело тебе почти не придется, или
же - если заставит нужда - я уверен, ты быстро освоишься. Создавать их -
забота других. Тебе предстоит встреча лицом к лицу с самым страшным врагом,
какого только можно себе представить, - думай о нем. Ненавидь его. Презирай.
Не позволяй сомнениям вползти в твое честное сердце. А теперь... нам пора.
x x x
- Клянусь, Феликс, я был красноречив, как сто Цицеронов. Ух! Клянусь
Аллахом, за этого парня ты просто обязан дать мне недельку отпуска.
- Майор-психолог Александр Тойвни, ваша просьба об отпуске
отклоняется... Алекс, черт возьми! Ты забыл, что у нас завтра прибытие сразу
троих - клан Петера, клан Горовица, клан Амантиды? Какой отпуск? И ведь
каждый, не забудь, должен встретиться с Всеотцом!
- Да уж... понятно. Извини, Феликс, я, конечно, шутил насчет отпуска.
Как там у Геллы? Слышно что-нибудь?
- Слышно, что ничего не слышно. Измочалила компьютер, в комнате надо
надевать инфракрасные очки из-за табачного дыма, а результата нет. И быть не
может, пока не отработаем эту самую "новую систему счисления"...
- А что Алонсо? Они взяли девчонку?
- В том-то и дело, что нет. Не взяли. А от их телеметристов идет
такое... У всего моего отдела волосы стоят быдом.
- Как, прости?
- Быдом. Даже не дыбом. Еще круче. Мартын продолжает отстаивать версию,
что, мол, все дело в неполадках аппаратуры и что девочка по-прежнему
распоряжается энергией обычным порядком. Не знаю. Алонсо готов пойти на то,
чтобы вовсе остановить генераторы.
- Планета...
- Окажется по самые уши Бог знает в чем. Но, похоже, это единственный
способ взять чертовку. Вот уж кого я с наслаждением отправлю к Мортимеру, а
рядом посажу Геллу, чтобы уж точно ничего бы не упустить...
- А если она разнесет всю базу, как едва не разнесла госпитальный
комплекс?
- А вот для этого, друг Алекс, прошу тебя, подготовь для нее такую
встречу с Всеотцом, чтобы она раз и навсегда перестала рыпаться. Сдается
мне, ее и впрямь надо отпрепарировать. Послушным орудием в борьбе с Умниками
она не станет. Характер не тот. Это точно.
- У меня такое чувство, Феликс, что, когда мы возьмем ее, никакой
Всеотец уже не понадобится.
- Не попусти, Господь, Алекс. Не попусти.
- Но раз уж он попустил появление Умников...
- Умников! Что Умники - они могут то же, что и мы, только намного
лучше, потому что молоды и у них горячая кровь. Первое их поколение мы
уничтожили почти под корень...
- И сами потеряли при этом половину миров.
- Верно. Потеряли. И все же средняя продолжительность жизни у Умников
едва ли превышает двадцать пять стандартных лет. Что они могут успеть за это
время?
- Однако же успевают.
- Успевают, Алекс. Но... рано или поздно мы их все равно задавим.
- Несмотря на продолжающееся отступление?
- Мы почти не несем людских потерь. Пружина сжимается все туже, Алекс,
и скоро удержать ее не сможет даже хваленая Сенсорика Умников.
- Хотелось бы верить. Хотя... Сенсорика, о которой никто ничего не
знает, кроме слова...
- Ничего, Алекс, ничего. Скоро узнаем. Через таких, как этот мальчишка
Твердислав.
- Кстати, почему бы не отправить его вместе с той троицей, что мы
ожидаем завтра?
- Не знаю, друг мой Алекс, не знаю. Личный приказ Верховного. И точка.
x x x
Второй корабль, что нес Твердислава дальше, очень отличался от первого.
Здесь у него была настоящая комната - правда, кроме этого, ничего больше.
Чувство такое, словно вошел в дом без окон и сидишь сиднем. С тоски можно
взвыть.
Единственное, что ему осталось, это развлекаться с элегантным
сантехоборудованием. Тоже мне занятие!.. Да над ним бы весь клан хохотал,
прознай об этом родовичи.
Собственно говоря, здесь все было очень просто и примитивно. Нажал
кнопку - открылось окошечко - завтрак. Поел, свалил грязное туда, нажал
кнопку - окошечко закрылось. Ни хлопот, ни забот. А попробуй-ка перемой
посуду в клане!.. Недаром гончарным делом Твердиславичи всегда манкировали,
несмотря на строгие указания Учителя. Ну зачем, спрашивается, нормальному
человеку какая-то там тарелка, если на плотном листе лопуха есть куда
сподручнее и удобнее? Поел и выбросил. А тарелки эти... скреби их с
песочком...
"Великий Дух, о чем я думаю?! - иногда накатывало на Твердислава. - Я
отправляюсь на войну, отправляюсь с Его напутствием и благословением, а в
голове... Я думал, что буду гореть в огне, что приказ его повергнет меня...
повергнет... ну, не знаю даже, что он со мной сделает! А оказалось... Почему
так? Что со мной? Или я уже начинаю терять Веру? Тарелки... лопухи...
родовичи смеяться станут..."
...Однако любому пути рано или поздно приходит конец. Твердислав провел
в наглухо закрытом коробе - клановичи держали в таких мелкое зверье - по его
счету дня два. По крайней мере спал он дважды.
...Корабль мягко качнуло. Парень поднялся на ноги... и тут дверь в его
конуру бесшумно растворилась, исчезнув без следа. Прозрачная ладонь свежего
ветра коснулась лица - только ветер этот пах не лесом и не лугом, а гарью,
причем какой-то донельзя мерзкой гарью, от которой враз запершило в горле. В
дверном проеме была ночь; и из этой ночи, из зыбкого, промозглого сумрака
перед юношей возникли двое. Пожилые, как и Учителя. Седовласые, с властной
осанкой, в неразличимых сероватых комбинезонах, как называлась эта одежда.
На рукавах красовались сверкающие золотые треугольники - вершиной вниз.
Мелкими буквами по золоту было выведено - "ВЕРА". Лица новоприбывших,
уверенные и почти спокойные, могли бы показаться приятными, если бы не все
тот же потаенный страх, что так удивил Твердислава еще в Звездном Доме.
Человек с глубоко посаженными темными глазами, слегка сутулясь, шагнул
вперед.
- Я Исайя Гинзбург, - голос звучал глуховато, чуть надтреснуто. -
Приветствую тебя на Земле, вождь Твердислав.
- На 3-земле?.. - не нашел ничего лучшего юноша.
- На Матери-Земле. На Начальном мире. В колыбели всех нас. Там, откуда
мы пришли в Мир кланов, исполняя повеление Всеотца, мы, сохранившие истинную
веру.
Твердислав коснулся протянутой руки. Пожимая неожиданно крепкую, с
ощутимыми буграми мозолей ладонь, вдруг поймал себя на мысли, что Исайя не
боится. Никого и ничего. Точнее... нет, где-то очень-очень глубоко в его
душе тоже прятался страх, однако - не за себя. За других... но притом
непонятно, за кого.
Исайя улыбнулся - неожиданно тепло и приветливо. На лбу разгладились
суровые морщины.
- Идем, вождь Твердислав. Тебе предстоит начать совершенно иную жизнь.
Будь готов к ней - точнее, я не сомневаюсь, что ты и так готов. Каждому - по
делам его, а твои дела говорят сами за себя. - Он медленно протянул руку,
коснувшись ладонью лба юноши. - Освобождаю тебя от пут.
Что произошло в этот миг? Наверное, это было как грохочущий водопад,
сорвавшийся наконец с захватывающей дух вышины. Лавина слов, понятий,
образов в один миг затопила Твердислава. Мир перед его глазами померк, и
Гинзбургу пришлось подхватить зашатавшегося вождя под руку, с пытливой
тревогой заглядывая тому в помутившиеся глаза.
Правда, дурнота длилась недолго - несколько мгновений, не больше, и
спутник Исайи, по-прежнему стоя в дверном проеме и глядя на светящийся
циферблат какого-то прибора у себя на запястье, даже крякнул от
удовольствия, прошептав нечто вроде "хорошо!".
- Идем, парень, - Исайя грубовато - ласково подтолкнул Твердислава к
выходу.
...На улице царила теплая мокрая ночь, пронзенная со всех сторон
тонкими белыми клинками света. Твердислав ошарашено вертел головой. Он знал.
Знал, как называются и смутно виднеющиеся арочные конструкции неподалеку,
усеянные, точно дерево птичьими гнездами, гроздьями прожекторов; и машины о
четырех колесах, деловито снующие от громады принесшего его Корабля к
разверстым в отдалении темным вратам в какие-то подземные склады; и еще
многое, многое другое вдруг оказалось ему если и не знакомо, то по крайней
мере понятно.
- Я освободил твою память, - не дожидаясь вопросов, заметил Исайя. -
Наставник потихоньку вкладывал туда кое-что, могущее пригодиться здесь.
Правда, без твоего ведома, за что я теперь и приношу свои извинения... от
имени всех нас.
- Вкладывал потихоньку? - тупо повторил Твердислав. - Так это что ж, он
и в моей голове мог копаться?!..
- Лишь в самой необходимой степени, - голос Исайи звучал смущенно -
доверительно. - Мы хотели избежать мучительного для вас раздвоения...
Впрочем, о таких вещах лучше всего поговорить потом. Едем! Мне надо многое
тебе рассказать...
x x x
За последние дни с Твердиславом произошло столько чудес, что, казалось,
он уже совсем разучился удивляться. Невероятные, взметнувшиеся к темному
небу громады зданий, блестящие, словно политые водой; тянущиеся чуть ли не к
самым облакам, скрывшим звезды, узкие ленты магистралей; оставшаяся далеко
внизу земля. Они мчались по трассе (нет, это все же настоящее чудо - нужные
слова сами вспрыгивают в голову!), что змеей вилась между громадными,
вонзившимися во тьму иглами исполинских построек, где не светилось ни одного
огонька. Было даже не понять, есть ли там окна или что-то в этом роде, -
сплошная блестящая поверхность, не то темно-серая, не то просто черная...
Никто не прикасался к коротким рукояткам управления, всем заведовала
автоматика. Твердислав поймал себя на том, что представляет - в общих
чертах, конечно, - как работает данное устройство, и ему вновь стало не по
себе. Если Учителя так могущественны - кто знает, что на самом деле они
сделали с ним? С Джей? Со всеми остальными?
Время от времени им навстречу попадались летающие машины, и тогда
Твердислава, Исайю и третьего молчаливого спутника окатывала волна
басовитого гудения и неприятной, тошнотворной дрожи.
- Защитные поля, - виновато развел руками Исайя. - Ничего лучше мы,
увы, не придумали. А если без них - Умники либо перехватывают управление,
либо просто сжигают. Обычная броня не помогает. Хорошо еще, они не добрались
до эстакад...
- Однако же непременно доберутся, - неожиданно вступил в разговор
спутник Исайи. - Доберутся, если ты, Твердислав, и твои товарищи не поможете
нам.
- Мы... поможем, - вырвалось у юноши. Слова Всеотца он помнил твердо. -
Вот только как?..
- Думаю, примерно теми же средствами, какими и на Острове, - вполголоса
заметил собеседник.
- Погоди, - Исайя недовольно поморщился. - Слишком уж ты спешишь,
Андрей Юрьевич. Дай человеку осмотреться, а потом уж спрашивай...
"Стоп, - подумал Твердислав. - Так вот что им надо! Нет, я точно не в
себе... Это ж проще простого! Сила! Сила Великого Духа! Они погрязли в
грехе, они нарушили заветы Всеотца и больше не могут управлять Его мощью. И
тут понадобились мы. Верные. Наставленные Им самим. Ну что, теперь ясно...
Конечно, после того, что Джей творила на Острове..."
Бессознательно он потянулся к родной, привычной, точно солнечный свет,
Силе. Хотелось ощутить ее прямо здесь, немедленно, сейчас же!..
Однако в голову вдруг очень некстати полезли совсем иные мысли - все
про того же Учителя, что "копался в его голове", вкладывая непонятное
знание, вдруг пробудившееся в нужный момент... Как же Он мог разрешить
такое? А что, если бы наставник сделал бы что-то не то, не в согласии с Его
замыслом? "Я не хочу, чтобы со мной так поступали! Эвон Черный Иван, светлая
ему память, - как страдал, когда узнал, что ничего не помнит! А что, если и
я все забуду? Если это сочтут ненужным? Я ведь не знаю, почему вдруг ко мне
пришли эти слова, что их разбудило; а если мне вот так же точно прикажут - и
прощайте клан, Джей, ребята - и живые, и мертвые?.."
Его словно обдало ледяной водой. Словно посреди зимы он вдруг оказался
под ветельским льдом. Стало страшно - гораздо сильнее, чем когда они дрались
с Ведунами или прорывались на Остров Магов. Потому что здесь открывались
вещи настолько отвратительные и непонятные, что... что и сказать нельзя. Ему
не хватало слов. Кулаки сжались сами.
- Нет-нет, - успокаивающе положил руку ему на плечо Исайя. - Я понимаю,
о чем ты сейчас подумал. Ах, твари, подумал ты, копаться у меня в голове, да
я б за такое...
Твердислав невольно покраснел. Спутник Исайи деликатно кашлянул,
скрывая смешок.
- Пойми, вождь Твердислав, здесь тебе предстоит совершенно иная жизнь.
Здесь повсюду - машины, предметы, которые могут показаться тебе опасными и
непонятными. И, чтобы ты не чувствовал себя так же неуютно, как на борту
Звездного Дома, у нас - с соизволения Всеотца, конечно же, - и было решено
помогать вам таким способом. Не самым приятным, конечно же, - но ничего
лучшего нам придумать не удалось. А Он - он ведь не делится с нами Своей
мудростью. Мы должны справляться с бедами сами.
Сзади донесся странный звук - точно кто-то изо всех сил сдерживался,
чтобы не расхохотаться. Исайя и бровью не повел.
...Нить трассы петляла меж взносящимися в поднебесье темными громадами
зданий - и Твердислав вдруг заметил, что громады эти мало-помалу перестали
быть такими уж темными. Вокруг, словно дивный сад, расцвело многоцветье
огней; гладкие отвесные стены опоясали ярусы широких балконов, к которым
тянулись бесчисленные трассы монора. Огни пульсировали, переливались, на
балконах появились человеческие фигурки...
- Эту часть города контролируем мы, - заметив взгляд юноши, пояснил
Исайя. - Тут многое выглядит так же, как и до войны. Если, конечно, не
помнишь, как же это было в действительности...
Под нарядными балконами, внизу, ближе к основаниям колоссов, таилась
тьма. Ни огонька, ни движения. Ни одна трасса не опускалась туда. Лишь
отдельные окрашенные в темный цвет летающие машины, крупные, с самый большой
дом в клане, угрожающе-угловатые, издающие то самое неприятное гудение,
время от времени ныряли туда, словно пловцы в омут.
- Патрульные танки, - объяснил Исайя. - Мы держимся большей частью
наверху и в подвалах. А вот земля, пространство между зданиями и часть самых
глубоких коммуникаций принадлежат Умникам. И они медленно, но верно теснят
нас...
Вираж. Вираж. И еще вираж. Трасса вывела к балкону одной из башен, и
тут машина замерла.
- Приехали. - Прозрачный колпак сдвинулся вверх и назад. - Приглашаю
тебя в гости, вождь Твердислав. - Исайя легко, по-молодому выскользнул
наружу. Его спутник, кряхтя, выбирался гораздо дольше.
Твердислав очутился на широченной террасе. Под ногами расстилалось
нечто светло-серое, приятно упругое. Вдоль ограды цвел настоящий сад. Таких
дивных цветов в родном мире вождя никто никогда не видел - крупные, яркие,
необычайно чистых красок, самого невероятного их смешения... Между
темно-зеленых куп по камням журчали ручейки.
- Идем, идем, вождь Твердислав. Это не чудо, отнюдь нет. Это лишь
малая, ничтожная часть тех красот, коими славился город до момента, когда
пришли Умники. Завтра Андрей покажет тебе зону боев. Думаю, она произведет
впечатление.
Терраса имела в ширину шагов, наверное, двести. Стена здания прямо-таки
полыхала сиянием бесчисленных огней - они сливались во вспыхивающие,
гаснущие, извивающиеся прямо в воздухе буквы.
- Магазины. Рестораны. Бары. Места... гм... иных развлечений, -
несколько смущенно пояснил Исайя, видя, как Твердислав с недоумением
уставился на прихотливый пламенный танец вывесок. - Сколько лет прошло, а
это как было, так и осталось. Человеку надо где-то делать покупки и где-то
расслабляться после работы. Точно так же, как в древнем Вавилоне, Риме или
Афинах.
Вавилон. Рим. Афины. Да, Твердислав вспоминал эти слова.
Старые-престарые города, тысячи и тысячи солнечных кругов тому назад.
Посреди вакханалии огней темнела невысокая арка, затканная темнотой. Исайя
уверенно направился прямо к ней. Следуя за ним, Твердислав ощутил вдруг
болезненный толчок в грудь, словно чья-то невидимая ладонь уперлась, не
давая ему прохода. Машинально, не думая, он бросил заклятие пропуска -
бывает, что дом, или пещера, или еще какое-то место заговорены, как,
например, частенько случалось на границе с Середичами. Обычно вождю
удавалось преодолеть чужую защиту, даже если ставила ее опытная Ворожея.
Однако на сей раз ничего похожего не произошло. Но не это оказалось
самым странным - в конце концов, здесь, в ином мире под иным небом, законы
заклятий и магии могут отличаться. Вся сила, которую Твердислав вложил в
собственное волшебство, ушла, точно вода в песок, без всякого результата.
Ничто даже не попыталось преодолеть чужой барьер перед входом. Чары не
удалось не только наложить, но и даже создать!
От Исайи же скользнула какая-то быстрая пламенная искра, искра из
невидимого огня. Твердислав ощутил ее слабо, очень слабо, совсем не так, как
привык чувствовать чужое волшебство.
Нельзя сказать, что это хоть сколько-нибудь его успокоило. Не может
быть! Как же ему исполнить волю Великого Духа, если главнейшее его оружие
тут бессильно? Не рубить же неуловимых Умников мечом, что, по правде говоря,
вдруг начало казаться смешным и нелепым в этом мире, совершенно непохожем на
родной мир кланов, где сталь была символом доблести, мужества и отличия?..
Посланная Исайей искра открыла путь. Давящая преграда исчезла. Они
вошли.
Внутри здание не сильно отличалось от Звездного Дома. Те же коридоры,
залитые мягким светом, то же еле слышное гудение машин за переборками, те же
немолодые люди в одинаковых комбинезонах, со спокойными лицами и страхом в
глазах, бесшумно скользящие по упругому полу, с нарочитым безразличием не
замечающие Твердислава, зато не забывающие поприветствовать странным жестом
- кулак прижимается к сердцу - самого Исайю. Еще обращало на себя внимание
обилие скрытой Силы, предназначенной только для убийства. Нечто подобное он
ощущал в подземельях Острова Магов; но тогда рядом была Джей, умеющая
ладонью поворачивать вспять огненные реки...
- Садись.
Кабинет Исайи Гинзбурга оказался едва ли не больше Кострового места в
родном клане Твердиславичей. На неоглядном столе перемигивалось огоньками
нечто блестящее, смахивающее на паука. Возле стола имелось два совершенно
обыкновенных кресла.
- Не люблю эти модные штуки с вырастающей из пола мебелью, - пояснил
хозяин. - Голоден?
Твердислав помотал головой. Какая уж тут еда...
- Думаю, пришла пора объяснить тебе, что же мы от тебя хотим, - Исайя
смотрел на свои сцепленные пальцы, упорно пряча взгляд. - А хотим мы, вождь,
очень многого. И от тебя, и от твоих соплеменников. Мы проигрываем войну. И
стоим на грани полного истребления. Об этом знают не все. Я - из числа
посвященных. Должность моя... гм... примерно соответствует твоей. Я отвечаю
за Мир кланов. За интеграцию его уроженцев в нашу цивилизацию... и за их
дальнейшую судьбу.
Так что теперь - об Умниках. Хочу заранее извиниться - нам придется,
так сказать, ex ungue leonem pinegere7, поскольку цельной и полной картины
нет и едва ли когда появится - если только не поможете вы, рожденные в
кланах.
Исайя сделал паузу. Побарабанил по гладкой столешнице ногтями.
Вздохнул. Кашлянул. Однако глаз так и не поднял.
- Умники зародились внутри нас, точно гниющая язва. Они - плоть от
нашей плоти и кровь от нашей крови. Однако они отринули заветы Всеотца; если
мы грешили против Него по слабости, по малодушию, лености, но никогда - по
злобе, то Умники как раз и есть воплощенная злоба. У них, как и у ваших
Ведунов, посланных вам в испытание, цель одна - истребить нас, старшее
поколение. Заставить нас корчиться от боли и умирать под пытками. Жечь,
осквернять, разрушать и уничтожать. Я не могу - да и никто среди нас не
может - найти объяснения их поступкам. Иногда кажется, что они все больны...
словно зараженные бешенством махи, бесцельно убивающие все на своем пути из
одной лишь жажды чужих мучений и смерти. Мы не можем совладать с этой
стихией. Мы - ученые... гм... и... и другие, словом, люди сугубо мирные, мы
сражаемся изо всех сил, под нашим контролем еще немалые мощности, у нас
вдоволь военной техники, но все, на что способны мы, у Умников получается
еще лучше. Мы сражаемся сразу на множестве фронтов. Каждый город разделен
надвое. На линии соприкосновения В ОСНОВНОМ бьются автоматы, роботы - однако
Умники могут себе позволить пустить в ход живых бойцов КУДА ЧАЩЕ, ЧЕМ МЫ. Мы
- нет. Наши годы немалы, и едва ли на сотню найдется хотя бы один умеющий
сражаться сам, а не управлять из безопасного места грудой мертвого металла с
пушками и лазерами.
- Но нас же мало, - перебил Исайю юноша. - Раз-два и обчелся...
- Об этом поговорим чуть позже. Итак, помимо прямой борьбы - сила
против силы, броня против брони и снаряд против снаряда - Умники действуют и
более тонко. Они ухитряются проникать в самые тщательно охраняемые места...
и тогда люди гибнут, пропадают или сходят с ума. Твой вчерашний друг...
хотя, наверное, тебе уже это говорили.
Твердислав кивнул.
- Это уже просто лежит за рамками нашего понимания. Логика пасует.
Такое впечатление, что среди Умников дважды два не четыре, а... а
вермишелевый суп с мятой. Когда-то я надеялся, что мы сможем уладить
конфликт миром. Потом - что сумеем удержать существующее положение вещей
военной силой. Увы... Как мы все ошибались! "О fallacem hominum spem!" - "О
обманчивая надежда людская!", как сказал один очень умный римлянин по имени
Марк Туллий Цицерон, речь "De oratore", три два семь...
- Чего "три два семь"? - не понял Твердислав.
- Прости, пожалуйста... латынь - моя любовь. Древний язык...
предпочитаю древность современности... а цифры - цифры просто означают место
речи Цицерона "Об ораторе", откуда я и взял цитату. Дурная привычка. Еще раз
прости, пожалуйста. Так вот, я говорил о ложных надеждах. Все они рухнули.
Мы не удержали фронт, мы не смогли обезопасить себя в крепостях, мы не
смогли понять, что же движет нашим врагом... Мы оказались обречены. И тогда
появился Великий Дух... который и указал нам дорогу.
Так родился Мир кланов, вождь Твердислав. И выросло уже первое
поколение тех, кто вступит в бой по слову Всеотца. И... мы надеемся... что
вам удастся переломить ход войны. Да, вас мало, но у вас - Вера. Истинная
вера, не затуманенная ни страхом, ни грехом. Вы родились с ней и с ней вы
уходите дальше, когда истекает мера вашего земного пути. Вера - вот чего мы
лишены... Вернее сказать, были лишены, - поправился Исайя. - Однако обретших
Веру по-прежнему мало, очень мало... Люди по неведению и черствости сердца
верят лишь в то, что увидели собственными глазами... а Всеотец, конечно же,
является далеко не каждому, - он усмехнулся. - Но - ближе к делу.
- Ну да мне-то теперь что делать? - осмелел Твердислав. - Что я - один!
- могу? В конце концов, ведь на Острове - там ведь Джей все сделала. Не я.
- С Джейаной Неистовой - ситуация, конечно, особая. Нам еще предстоит
разобраться в случившемся. Но речь сейчас о тебе. На несколько дней
поступишь в распоряжение Андрея, - кивок в сторону молчаливого спутника. -
Он тебя проведет по передовой. Посмотришь, что к чему и как. Вернешься - и
тогда уже я послушаю тебя. Свежий глаз все видит острее.
x x x
Твердислав шепотом ругнулся, помянув некоторых особо мерзких Ведунов,
злостно нарушив тем самым одну из учительских заповедей, строго осуждавших
бранные слова. Впрочем, сейчас-то как раз ругаться было от чего. Заклятия не
работали. Ни одно, даже самое слабенькое.
За окнами медленно разгорался серый и безрадостный рассвет, а юноша
сидел на полу в отведенных ему апартаментах неподалеку от кабинета самого
Исайи Гинзбурга, "человека номер один" по отношениям с кланами и рожденными
там. Эти самые апартаменты являли собой настоящее чудо техники, как
выразился Андрей. Этот самый Андрей, конечно же, ожидал от Твердислава
отвисшей челюсти при виде всей этой машинерии, коей битком было набито
жилище, - да только не дождался. Не на таковского напал. Не вчера с дерева
слезли, как говаривал Учитель. Да и что может по-настоящему удивить
удостоенного свиданием с самим Всеотцом? Хитроумные устройства - вот уж чему
он, вождь Твердислав, станет дивиться в последнюю очередь.
Наверное, в другое время он бы тоже позволил себе удивление,
позабавился со всякими кнопками, ручками и тому подобным, заставил бы здесь
все подняться на уши, в потом вернуться к прежнему - если бы не свидание с
Великим Духом. Если бы не Его слова. Если бы не возложенный им Долг, который
надо исполнить, не думая о том, как выжить самому. Для клана он и так все
равно что мертв. Ключ-Камень... ах, Чарус, Чарус... остается надеяться, что
Фатима не окажется совсем уж непроходимой дурой.
Нет, об этом думать нельзя. Нельзя. Тем более когда не можешь сплести и
самое немудреное чародейство. Что же, во имя Всеотца, я делаю не так? Ведь
Сила рядом... я чувствую... далеко не так остро, как дома, но все же
чувствую! И - не могу дотянуться.
Он вытер пот. Да ну что же это?! Вот-вот придет Андрей... которого
Исайя назвал "наставником". Не люблю это слово - с некоторых пор. Нужно идти
к передовой - а у него, Твердислава, ничего не получается!..
...Андрей возник рядом совершенно бесшумно. Вот уж что-что, а
подкрадываться в этом мире умели. Дверь Твердислав запирать не стал - ему не
от кого таиться, а кому надо, пусть заходит невозбранно.
- Ты готов? - На Андрее был темный комбинезон, несколько объемнее
обычного. В руке - сверток. - Возьми вот это. Наденешь.
Твердислав повертел принесенное.
- Зачем?
- Наше боевое обмундирование. Надень. Юноша подчинился.
- Вот это - кнопка управления встроенным оружием... - с увлечением
начал было Андрей, однако Твердислав неожиданно покачал головой и принялся
стаскивать с себя комбинезон.
- Нет. Не надену. Мешает очень.
- Т-то есть как?.. - опешил Андрей.
Как ему объяснить, что, когда одежда напичкана этой их хваленой
машинерией, совершенно перестаешь чувствовать что-либо вокруг себя? Тонкие
цепочки из искорок Силы сводят с ума кажущейся доступностью - и в то же
время полной недосягаемостью. Все это плюющееся огнем, ядом, или чем там
еще, оружие только мешает. Воин полагается на свои руки, держащие меч.
- Ты не понимаешь, что такое фронт! - зло бросил Андрей. - От тебя там
в один миг останется мокрое место! Ты не знаешь Умников!
- С этими штуками я никогда ничего и не узнаю, - уперся Твердислав.
- Ну да, твоя подружка Джей умеет превратить ладонь в идеальное зеркало
с абсолютным теплоотводом, чтобы отбивать лазерные лучи; а у тебя не
получится?
Тон нового наставника Твердиславу совсем не понравился.
- С этими штуками я - никто, - возразил он.
И вновь - в другое время, конечно же, он с удовольствием проактивировал
бы все оружие, пострелял бы вдоволь по мишеням... Откуда же сейчас эта
твердокаменная уверенность, что чужая техника может только помешать?..
Он отбивался так настойчиво, что в конце концов хозяин не выдержал.
- Ну ладно, - сдался Андрей. - Черт с тобой, оружие можешь не включать.
Но обычная-то броня не помешает! Но уж если ты и от нее откажешься - пусть с
тобой сам господин Исайя Гинзбург разговаривает.
- Поговорю, ну и что? - пожал плечами Твердислав. Только теперь он
как-то понял для себя, что никого не боится в этом мире. Над ним - только
Всеотец. И никаких посредников. Воля Его выражена самому Твердиславу - а все
прочие только помогают наилучшим образом исполнить Его завет.
Правда, комбинезон все-таки надел. Старательно заглушив всю суетливую
машинерию в нем.
До передовой добирались не по стальной ленте монора, а в одном из тех
самых танков, про которые говорил Исайя.
Железный зверь не отличался ни красотой, ни удобством. Видно было, что
клепалось все это кое-как, на скорую руку. И здесь смертоубийственных орудий
наверчено и накручено было столько, что у Твердислава зашумело в ушах.
"И какой смысл был глушить все натыканное в одежку?.."
- Мы держим центр и северо-восточные окраины, дорогу к Звездному Порту,
- говорил меж тем Андрей. - Все остальное - Умники. И это столица! Лучшие
войска, лучшие люди!.. Хотя, - он вдруг осекся, - какие - такие особые
войска? Добровольцы, ополчение... Знаешь, когда мы в последний раз
воевали?..
- Так ведь и Умники не воевали, - заметил Твердислав.
- Они много чего не делали, - мрачно обронил его спутник. - А вот поди
ж ты, все умеют.
Обзор из этого самого танка был преотвратный. Экраны, на коих
отображалось все творящееся впереди, позади и с боков, - это совсем не то,
чем когда смотришь собственными глазами.
Улицы-ущелья. Внизу - сумрак, хотя день обещал выдаться ясным. В этом
мире, похоже, не существовало ни зимы, ни весны, ни лета - какая-то сплошная
осень, точнее - предосенье, безрадостная, хоть и изобильная пора. Тепло и
дождливо. А деревья, похоже, здесь вечнозеленые...
Город вновь изменился. Исчезли нарядные балконы. Темные иглы зданий
испятнало рваными дырами - иные едва заметны, в иные свободно мог пройти
летающий танк. Одна из трасс монора оборвалась, вздыбившись и изогнувшись
чудовищной спиралью, железной, вставшей на хвост змеей. Конец ее измочалило
так, что превратило в стальной веер.
Андрей нажимал какие-то кнопки, бормоча себе под нос непонятные и
неразборчивые слова.
-...Иначе враз собьют, - только и уловил Твердислав. - Ну все,
приехали. Спускаемся, и дальше - пешком.
Прямо перед ними оказалась громадная пробоина в стене дома. Танк влетел
внутрь и замер.
Здесь было очень много извергающего смерть. Слишком много, чтобы люди
смогли по-настоящему воевать, а не управлять смертоносной техникой, на
которую они беспечно переложили грязное дело истребления себе подобных.
Казалось, в дом раз за разом вгрызалось исполинское огненное сверло,
рвало, пробивало стены и перекрытия, оставляя длинные оплавленные тоннели,
сл...
