Константин Леонтьев. Чужие чувства

сторінка №3

г с другом.
Эдвард Дагмар:
На самом деле женщинам, которые разлюбили, не нужны ни любовь, ни
нежность, ни даже деньги - им нужен только повод, чтобы иметь возможность
пожаловаться на отсутствие любви, или нежности, или денег. Для женатого
мужчины весь ад вымощен откровениями, которыми его жена делится с его
друзьями.

(Тилли и Эдвард Дагмар, беседуя, уходят. Входят мистер Циннеркнок и
Эльза Дагмар
).

Эльза Дагмар:
Нам надо поговорить. Мне нужно пожаловаться.
Циннеркнок:
Желание дамы - закон... Правда, обычно мы гораздо больше нуждаемся в
том, чтобы было с кем помолчать, чем в том, чтобы было с кем поговорить. Все
люди делятся на тех, с кем невозможно разговаривать, и тех, с кем приятно
помолчать.
Эльза Дагмар:
Знаете что...
Циннеркнок:
Что, властительница моего сердца?
Эльза Дагмар:
Скажите, только честно, я очень постарела? Как я выгляжу?
Циннеркнок:
Ну, что тут можно сказать? Вы - не красивая... Вы - очень красивая. И
очень молодая. Просто прелесть!
Эльза Дагмар:
Ну да: девочке говорят - "Просто прелесть!", девушке говорят - "Просто
прелесть!", молодой женщине говорят - "Просто прелесть!" и только нам,
старухам, при встрече говорят (кривляется, изображая старушку): "Вы
шш-егодня щщщ-удесно выглядите! О-шшш-обенно по шшш-равнению шш тем, што от
Вашш о-шшш-танется лет черешш пять". Никто и никогда не скажет Вам, что Вы
молодо выглядите, если Вы действительно все еще молоды.
Циннеркнок:
Вы всегда были красивы и всегда будете молоды. И как только такую
красоту делают?
Эльза Дагмар:
Вы не поймете - Вы не косметолог. Но говорят, что красивые женщины не
умеют красиво стареть.
Циннеркнок:
Ну что Вы, красивые женщины иногда умирают, но никогда не стареют.
Эльза Дагмар:
Красивые женщины умирают несколько раз. А годы идут и от вечности
остаются какие-то опилки...
Циннеркнок:
Если женщина все еще способна расстраиваться, значит, она все еще
очень молода.
Эльза Дагмар:
Льстец! Ах, какой Вы льстец! Но не Вы ли мне когда-то очень давно
говорили: "Если Вы слишком молоды или недостаточно молоды - не верьте ни
клятвам, ни комплиментам". А еще, помню, Вы рассказывали, что все женщины
делятся на очень молодых, "все еще молодых" и "все еще молодых несмотря ни
на что".
Циннеркнок:
Я тогда был слишком юн, чтобы что-нибудь понимать в жизни, а тем более
- в женщинах. В молодости мужчинам все девушки старше восемнадцати лет
кажутся очень взрослыми.
Эльза Дагмар:
А в старости - слишком старыми?
Циннеркнок:
Любимой женщине никогда не бывает больше тридцати...
Эльза Дагмар:
А не любимой - меньше ста восьмидесяти? И кто это придумал, что с
годами мы должны стареть, в то время как внутри себя мы только молодеем?
Сердце не стареет, на нем не бывает морщин, только шрамы.
Циннеркнок:
Женщины всегда молоды, просто мужчины стареют слишком быстро и не
успевают этого заметить. Все женщины молоды, пока живы. Стареют только
мужчины. Смотрите. Вы - все такая же красавица, как и раньше, а вот с моей
фигуркой хорошо только по радио выступать.
Эльза Дагмар:
Ах, Вы всегда так гениально льстите! Впрочем, Вы правы: женщины не
стареют, мужчины не взрослеют - разве что лет через пятьдесят после
собственной смерти.
Циннеркнок:
С такими обворожительными женщинами, как Вы, лучше не встречаться, а
встретившись, не расставаться. Но почему Вы иногда говорите такие печальные
вещи? В печали любой женщины есть вина какого-нибудь мужчины. Я угадал?
Эльза Дагмар:
У меня все хорошо. У меня почти все хорошо: Эдвард почти академик, я
его почти люблю, он почти стал таким, каким мне хотелось его сделать, я
почти... Мы почти счастливы... (начинает плакать). Он - здесь и я - здесь, а
где же счастье? Мне так тяжело. Все готовы осудить, многие готовы простить,
но никто не хочет помочь.
Циннеркнок:
Женщины ходят по розам собственного воображения босиком - и часто
наступают на шипы.
Эльза Дагмар:
Мы все время ссоримся. Он все время не дает мне говорить. В результате
я уже почти охрипла. И он все время все преувеличивает. Я ему миллион раз
говорила, что это неприлично! Но у него такая чистая совесть, как будто нет
никакой! Как это ужасно - то же старое лицо, то же старое брюзжание, а
новыми у него бывают только пломбы в старых зубах.
Циннеркнок:
Но раньше Вам нравилось его стремление ко всему постоянному и
неизменному?
Эльза Дагмар:
Ах, мой друг, после падения лучшая сторона бутерброда превращается в
худшую сторону. Вы же знаете, найти логичное объяснение, почему женщина
плачет или выходит замуж, труднее всего ей самой. И еще, оказывается, нельзя
смеяться над тем, кого любишь, потому что очень трудно будет потом любить
того, над кем смеешься. Любовь - это странное чувство, неизвестно для чего
возникающее и непонятно почему исчезающее. Прощать легче, чем любить. Но что
остается после этого? Собирать смешные осколки глупой жизни, потраченной на
злые препирательства с когда-то обожаемым человеком.
Циннеркнок:
Никто не получает от судьбы всего, чего хочет, и никто не хочет всего,
что получает.
Эльза Дагмар:
Почему на целую жизнь дается только одна судьба? Разве же мы
представляем себе, какую судьбу выбираем, выбирая наш путь? Помните
старую-старую сказку про маленькую девочку, которой злая ведьма заколдовала
ножки, чтобы они отнесли эту бедную девочку непонятно куда - далеко-далеко
от дома в темный-темный лес в незнакомую, неведомую страну... Я как будто
потерялась. Я хочу домой, к себе домой, но я уже не знаю - где он, мой дом?
Я потеряла себя... А жизнь так коротка: только начнешь привыкать, как уже
пора отвыкать. Как несправедливо, что на целую жизнь дается только одна
судьба. Бежишь, бежишь, а возле финиша понимаешь, что бежала не в ту
сторону.
Циннеркнок:
Я в молодости тоже очень быстро бегал - об финишные ленточки все ребра
переломал...
Эльза Дагмар:
Теперь не могу понять: почему я замужем? Ведь я же ничего плохого не
сделала. Настолько плохого...
Циннеркнок:
В жизни всегда так: сначала не понимаем, а потом привыкаем.
Эльза Дагмар:
А я все иду куда-то туда, куда мне давно пора прийти. Иногда мне
кажется, что жизнь похожа на темную комнату, все выходы из которой ведут в
еще более темные комнаты. А иногда мне кажется, что если моя жизнь вдруг
осветится солнечным лучом - я погибну от непривычки к счастью. Сколько лет,
сколько долгих лет душа моя ждала чего-то. Неужели она так и умрет, не
дождавшись? Хочется счастья - жгучего, блаженного, огромного. Хочется
вырваться далеко, вырваться прочь, а потом - еще дальше... А я все жду, что
что-то произойдет и появится кто-то, способный показать мне жизнь - большую
и новую, новую для меня.
Циннеркнок:
Чаще всего жизнь, которую мы ищем, - это та жизнь, которую мы не
замечаем.
Эльза Дагмар:
Я ожидала от жизни чего угодно, но только не того, что когда-нибудь
мне будет больше сорока. Я не готова к будущему. Я не готова даже к
прошлому. А еще у меня в этом году гороскоп не очень удачный...
Циннеркнок:
Надо быть очень осторожными со всей этой астрологией, хиромантией и
прочими суевериями. Один мой приятель пытался перебежать дорогу
черной-черной кошке и попал под белый-белый автобус.
Эльза Дагмар:
Что ж, каждый идет в ад своим путем... Интересно, а какой цвет там
сейчас в моде?
Циннеркнок:
Не знаю. О цвете никаких сведений оттуда не поступало, но как
предполагали в средние века: ад - это место, где дурно пахнет и никто никого
не любит.
Эльза Дагмар:
Правильно предполагали. Все мы нуждаемся в любви, даже если ее не
заслуживаем.
Циннеркнок:
Особенно если не заслуживаем.
Эльза Дагмар:
Мне трудно и со мной трудно... Порой так не хочется верить в свою
вину, что невольно начинаешь верить в чужую... По странной прихоти природы
почему-то начинаешь постепенно раздражаться и в конце концов чуть ли не
ненавидишь того, кому постоянно желаешь только добра. Даже самая любящая
женщина не в состоянии дать мужчине больше счастья, чем он может взять. Он
такой эгоист! Вместо того, чтобы думать о моих чувствах, все время думает
только о своих чувствах. Нет, он все-таки невыносимый человек.
Циннеркнок:
А в чем это выражается?
Эльза Дагмар:
Ну, например, я иногда совсем не хочу с ним разговаривать!
Циннеркнок:
Если бы он и вправду был Вам так безразличен, Вы не говорили бы об
этом столь страстно.
Эльза Дагмар:
Иногда мне кажется, что я его ненавижу.
Циннеркнок:
(говорит насмешливо) Удивительно. Сколько лет прошло, а Вы все с той
же страстью ненавидите друг друга. Не переживайте. От любви до ненависти -
один шаг, и обратно тоже не больше. Вот один мой знакомый так яростно
ненавидел деньги, когда они у него были, что всегда почти мгновенно от них
избавлялся, а избавившись, снова начинал их пламенно любить.
Эльза Дагмар:
Мне трудно и со мной трудно...
Циннеркнок:
Болезни с таким названием нет.
Эльза Дагмар:
А почему же я страдаю?
Циннеркнок:
Вы не страдаете - Вы живете. Потерпите, все еще переменится. И Вы сами
еще переменитесь - Вы ведь из тех, кто еще способен меняться. И к Эдварду
вернется утраченная щедрость на слова, и к Вам вернутся долгие, нежные,
сладостные мечты. Поверьте мне: иногда мы живем счастливо, даже не
подозревая об этом. А Вы еще будете очень счастливы. Очень-очень!
Эльза Дагмар:
Правда?
Циннеркнок:
Правда. Только никому не говорите о своем счастье - берегите нервы
окружающих.
Эльза Дагмар:
У меня такое ощущение, что мы не одни.
Циннеркнок:
Почему?
Эльза Дагмар:
Потому что с Вами все время Ваше чувство юмора. Оно Вас ни на секунду
от себя не отпускает?
Циннеркнок:
Вы такая умница!
Эльза Дагмар:
А говорят, что женщины бывают либо умные, либо красивые. Как Вы
считаете, кто я?
Циннеркнок:
В таком случае Вы - не женщина.
Эльза Дагмар:
О чем Вы теперь думаете?
Циннеркнок:
Как раньше все было просто.
Эльза Дагмар:
Когда?
Циннеркнок:
В каменном веке. Считалось, что мужчина должен быть силен и свиреп,
питаться только сырым мясом, а девушка лет до сорока должна думать, что
"секс" - это такие насекомые в Китае... А потом я влюбился в Вас. Вот так
несчастливо случилось. И где был мой благородный инстинкт самосохранения? Не
понимаю. (начинает читать стихи):
Душа моя тебе одной подвластна...

(Эльза Дагмар не слушает, думает о чем-то своем, неожиданно перебивает)

Эльза Дагмар:
Наверное, для счастья мало быть счастливой, надо уметь чувствовать
себя счастливой. А время безжалостно... (опять задумывается)
Циннеркнок:
Время крадет у нас все самое лучшее. Остальное мы теряем сами. (опять
начинает читать стихи
):
Я думаю о том, что все могло иначе:
Быть, мыслиться, вплетаться в смету чувств...
Эльза Дагмар:
(перебивает, не слушая) А может, мне неожиданно перекраситься в рыжий
цвет, а потом вдруг снова стать блондинкой?
Циннеркнок:
Не знаю.
Эльза Дагмар:
Ах, какой Вы бесчувственный!
Циннеркнок:
Неправда. Я очень чувственный.
Эльза Дагмар:
А вот я не чувствую себя виноватой, но... Может, я его недостаточно
любила, а он это чувствовал? Мне трудно и со мной трудно...
Циннеркнок:
В нашем климате святые не выживают.
Эльза Дагмар:
Но у меня так много недостатков.
Циннеркнок:
Главный недостаток красивых женщин - это их мужья. И потом, если
припомнить все, чего мужчины хотят от женщин, много ли найдется мужчин,
достойных быть женами?
Эльза Дагмар:
(не слушает, неожиданно спрашивает) Мы разгневаны. Почему уже тридцать
секунд мною не восхищаются? Почему мне не читают стихи?
Циннеркнок:
"Озера глаз твоих чисты и непорочны, но в грех ввести способны и
святого..."
Эльза Дагмар:
Хвалите меня, хвалите! Я постараюсь не обидеться.
Циннеркнок:
Говорят, умного человека незаслуженная похвала унижает.
Эльза Дагмар:
Значит, я предпочитаю быть дурой.
Циннеркнок:
А Вам бы хотелось, чтобы кто-то постоянно шептал Вам: "Весь шар земной
сложу к твоим ногам и за тобой пойду на край Вселенной"? Вам бы хотелось,
чтобы кто-то предложил: давайте уедем далеко-далеко?
Эльза Дагмар:
А как же Эдвард? Я не могу надолго оставлять его одного - он такой
жуткий зануда, он без меня будет очень одинок...
Циннеркнок:
Не волнуйтесь. Добрый человек никогда не останется в одиночестве - его
обязательно отыщут злые соседи. Он с ними поссорится и в его жизни снова
появится смысл.
Эльза Дагмар:
Да Вы что! В наше время безопаснее устроить третью мировую войну, чем
поссориться с соседями... А Эдвард все еще ревнует меня к Вам. Я видела - за
обедом его взгляд напоминал контроль багажа на таможне. Мужчины становятся
ужасно ревнивы, когда начинают влюбляться и когда перестают любить. Как Вы
думаете, мы с Вами были бы счастливы, если бы...
Циннеркнок:
Пожалуйста, не надо открывать шкафы памяти - в них танцуют скелеты
воспоминаний. Не стоит тосковать по прошлому - там давно уже никого нет...
Эльза Дагмар:

(не слушает) Интересно, если бы Архимед мылся не в ванне, а в душе, а
на Ньютона упало не яблоко, а кирпич, что бы они открыли? (мистер Циннеркнок
не успевает ничего сказать
). А если бы я влюбилась в кого-нибудь еще? И
тогда у меня было бы совсем другое имя, а главное - совсем другой муж. А
вдруг он был бы глупым и жадным? Как это было бы ужасно!
Циннеркнок:
На самом деле женщины обожают выходить замуж за глупых и жадных
мужчин, потому что им всегда приятно говорить правду о своих супругах.
Эльза Дагмар:
Мой Эдвард не такой!
Циннеркнок:
Да, он не такой.
Эльза Дагмар:
Но у него много недостатков.
Циннеркнок:
Мужчины все в жизни делают только из-за своих недостатков: влюбляются
из-за недостатка опыта, женятся из-за недостатка воображения, разводятся
из-за недостатка терпения, ругают всех женщин из-за недостатка воспитания и
снова влюбляются из-за недостатка памяти.
Эльза Дагмар:
А Вы все шутите... Как тогда...
Циннеркнок:
И нежность дней былых мне обжигает душу...
Эльза Дагмар:
Это красиво. Это правда?
Циннеркнок:
Правда, потому что красивые слова всегда правдивее скучных.
Эльза Дагмар:
Спасибо, что Вы выслушали меня. Теперь я чувствую - так люблю своего
мужа, что в следующий раз непременно выйду замуж за кого-нибудь такого же,
как он... Теперь мне стало так легко, так просто. Вы такой замечательный
собеседник. Вас надо женить... (Циннеркнок вздрагивает от неожиданности)
Зачем у Вас такое лицо?
Циннеркнок:
Для конспирации.
Эльза Дагмар:
Точно. Вас надо женить.
Циннеркнок:
Этого мне только не хватало на старости лет! Живым я не дамся!
Эльза Дагмар:
Надо, надо.
Циннеркнок:
Ох, женщины, все-то Вам не сидится, не лежится! Вечно Вам надо мужчин
на подвиги толкать! Это хорошо, что Вы такая нежная и изумительная, а иная
как толкнет - так и задавит. Между прочим, подвиги надо совершать не чаще
одного раза в день, а я сегодня уже совершил два героических поступка:
проснулся и встал.
Эльза Дагмар:
Почему Вы до сих пор не женаты?
Циннеркнок:
Так получилось... Всю жизнь интересовался девушками, да так и не
заинтересовался. К тому же бытовая техника в наше время настолько облегчила
женский труд, что мужчинам нет никакого смысла жениться. Мужчина теперь
спокойно может обойтись без женщины и даже без нескольких женщин.
Эльза Дагмар:
Зачем Вы все время шутите?
Циннеркнок:
Не хочу выглядеть умным - боюсь, привыкнете. Знаете, в моей жизни было
многое: и счастье, и несчастья. Счастье - в том, что я всегда влюблялся в
женщин, которых не был достоин, а несчастье - в том, что они предпочитали
мне мужчин, еще менее достойных их любви, чем я. А теперь... Мужчины делятся
на две категории: на тех, которым жениться еще рано, и тех, которым жениться
уже поздно. Говорят, что брак по любви - это когда красивый, молодой,
богатый мужчина женится на красивой, молодой, богатой девушке... Любовь -
как горизонт: чем мы старше, тем он отдаленнее. В моем возрасте из женщин я
искренне могу заинтересовать только налогового инспектора. К тому же
нелюбимые люди стареют быстрее. Я уже слишком стар, чтобы любить
кого-нибудь, кроме самого себя. В моем возрасте менять что-то в своей жизни
- все равно, что переставлять стулья на палубе "Титаника". Весна моя прошла,
пора стареть, скучать, пукать, сплетничать и злословить. "Прошли года
желаний и страстей - и все вокруг темней, темней, темней..." Я знаю, что
любовь необходима, только уже не помню, для чего. Ромео в моем возрасте уже
сорок лет как умер.
Эльза Дагмар:
Вас все-таки непременно надо женить. Вам надо влюбиться.
Циннеркнок:
Я слышал, что любовь - неплохая штука, но я предпочитаю покой. Любить
- опасно. Почти так же опасно, как жить.
Эльза Дагмар:
Нет, с Вами надо что-то делать. Надо, чтобы Вы срочно в кого-нибудь
влюбились.
Циннеркнок:
Не получится. У меня нет сердца.
Эльза Дагмар:
Зато у Вас есть деньги, Вы такой богатый!
Циннеркнок:
Это русский язык богатый, а я - так, погулять вышел... И потом -
возраст... Любовь, конечно, зла, но не до такой же степени. Как говорил один
джин, выйдя на пенсию: исполнить желание я уже не могу, но могу его отбить.
Эльза Дагмар:
Почему Вы все время говорите всякие гадости?
Циннеркнок:
Это не я. Это у меня голос такой.
Эльза Дагмар:
Не понимаю, почему Вы так упорно не хотите создавать семью?
Циннеркнок:
Чаще всего в молодости женятся из-за того, что встретили свою любовь,
а в старости - из-за того, что так и не встретили. Но гораздо легче
привыкнуть к одиночеству, чем к ежедневному общению с человеком, которого не
любишь. К тому же об одиночестве, в отличие от жизни, никто всерьез не
думает, что это - навсегда.
Эльза Дагмар:
Одинокая жизнь - это кошмар. Если Вас никто не унижает, то на кого же
тогда можно пожаловаться?
Циннеркнок:
Несчастливый брак имеет все недостатки одиночества и ни одного из его
достоинств.
Эльза Дагмар:
Почему Вы так боитесь любви?
Циннеркнок:
Меня в детстве куклой напугали.
Эльза Дагмар:
Что скрывает эта маска - человека или проблему?
Циннеркнок:
Попробуйте догадаться.
Эльза Дагмар:
Неужели Вам не хочется...
Циннеркнок:
(перебивает) Умные люди говорят, что неумение вовремя сказать своим
желаниям "нет" обычно заканчивается тюрьмой или женитьбой.
Эльза Дагмар:
И что плохого в женитьбе?
Циннеркнок:
Ужаснейшая участь - одиночество вдвоем.
Эльза Дагмар:
Многие холостяки мечтают о счастливой семейной жизни.
Циннеркнок:
И многие женатые - тоже.
Эльза Дагмар:
Вы себя многого лишаете...
Циннеркнок:
И не говорите! Когда я вспоминаю, чего сам себя лишил в жизни, я от
ужаса сразу засыпаю. Мы, мужчины - робкие, слабые, пугливые создания. Только
женщины совершенно не хотят этого замечать.
Эльза Дагмар:
Осталась ли в Вас хоть капля серьезности?
Циннеркнок:
Увы! Остатки моей серьезности похоронены под обломками моих чувств. Я
не против женщин, просто я их боюсь и не хочу с ними встречаться.
Эльза Дагмар:
Почему?
Циннеркнок:
Потому что женщина способна заставить плакать мужчину в трех случаях:
когда он ее встретил, когда он с ней расстался и когда он потом встретил
другую, еще более страшную женщину.
Эльза Дагмар:
Вы хоть иногда умеете говорить серьезно?
Циннеркнок:
Да, если меня совсем не слушают.
Эльза Дагмар:
Я Вас не понимаю...
Циннеркнок:
Чтобы быть понятным, нужно что-то скрывать.
Эльза Дагмар:
Я Вас не понимаю. Что Вы скрываете? Любовь? Чувства? Страсть?
Циннеркнок:
Умоляю, не говорите так красиво! Для таких слов нужны совсем другие
уши.
Эльза Дагмар:
Почему?
Циннеркнок:
Потому что бог не творит чудес, лишенных смысла. Душа моя открыта для
воспоминаний и закрыта для всего остального. Пожалуйста, не надо терзать мой
хрупкий внутренний мир. Хватит делать мне трепанацию души. Пожалуйста, не
выворачивайте мне сердце наизнанку. Пожалуйста! Вы же знаете, я не смог бы
полюбить никого, кроме Вас. "Я из племени такого - полюбив, мы умираем..."
Но и Вас я тоже уже не могу любить.
Эльза Дагмар:
Почему?
Циннеркнок:
Потому что жизнь делится на три части: когда веришь в любовь, когда не
веришь в любовь и когда уже все равно.
Эльза Дагмар:
Вы все еще сердитесь на меня за то, что было... Вернее, за то, чего не
было двадцать лет назад?
Циннеркнок:
Любовь - слишком большое чувство, чтобы таскать его в себе без боли.
Любовь изготавливают злые эльфы из увеличительных стекол, к тому же еще и
кривых...
Эльза Дагмар:
Вы меня все еще никак не можете простить?
Циннеркнок:
Прощать умеют только счастливые люди. И потом: простить - не значит
забыть. Как сказал поэт: "Раны любви не всегда убивают, но не заживают
никогда". А те раны, которые наносишь себе сам, не лечит даже время. А разве
Вы меня - простили?
Эльза Дагмар:
Давно.
Циннеркнок:
Неправда. Люди никогда не прощают тех, кому они причинили зло
когда-то.
Эльза Дагмар:
Что я Вам плохого сделала?
Циннеркнок:
Вы заставили меня страдать.
Эльза Дагмар:
И поэтому Вы меня больше не любите?
Циннеркнок:
Не люблю. Осудите меня или помилуйте, как Вам будет угодно. Чувства
как деньги - или они есть, или их нет. Это вам любой банкир и любой
сексуальный маньяк подтвердят.
Эльза Дагмар:
Так Вы больше не мучаетесь из-за меня? Не страдаете?
Циннеркнок:
Нет. Это раньше я был молодым дураком. Теперь постарел.
Эльза Дагмар:
И Вы больше не завидуете Эдварду?
Циннеркнок:
Нет. Потому что завидовать - обидно. Завидовать - значит верить в то,
что ты хуже.
Эльза Дагмар:
Значит, я Вас потеряла? Значит, Вы меня больше совсем-совсем не
любите? Почему?
Циннеркнок:
Из одного и того же кролика нельзя постоянно делать то друга, то
жаркое.
Эльза Дагмар:
Как горько, как непоправимо горько Вы меня обидели. А Вы меня не
обманываете? Учтите, когда я добрая - я очень-очень добрая, а когда я злая -
я очень-очень злая!
Циннеркнок:
Видите, как глупо говорить правду, если знаешь, что от тебя ее не
ждут? Правда нефотогенична. Ну почему красивые женщины не способны поверить,
что существуют мужчины, которым от них нужно только одно - поговорить?
Эльза Дагмар:
Мне так Вас жаль... Так жаль!..
Циннеркнок:
Я Вам вот что скажу, только Вы на меня не обижайтесь: не надо меня
жалеть - у меня слабые нервы.
Эльза Дагмар:
А Вы стали еще злее, чем были.
Циннеркнок:
Просто я поумнел.
Эльза Дагмар:
Вы специально хотите меня обидеть?
Циннеркнок:
Да.
Эльза Дагмар:
Зачем?
Циннеркнок:
Так надо.
Эльза Дагмар:
Вы хотите поссориться?
Циннеркнок:
Да, ведь мы ссоримся уже больше двадцати лет - давайте не будем
нарушать наши традиции.
Эльза Дагмар:
Ну почему Вы опять хотите со мной поссориться?
Циннеркнок:
Не лезьте в чужую душу - лучше заводите свою.
Эльза Дагмар:
Вы просто чудовище! Монстр! Дурак!
Циннеркнок:
Кому-то надо быть глупее. Уж лучше я, чем Вы.
Эльза Дагмар:
Дурак!

(Эльза Дагмар выбегает в слезах)

(На сцену выскакивает расстроенный Эдвард Дагмар, вслед за ним
появляется Тилли. Эдвард Дагмар мечется по сцене, смешно машет руками и
сбивчиво говорит, обращаясь к мистеру Циннеркноку
)

Эдвард Дагмар:
Как ты мог? Разве тебе трудно было сказать, что ты ее любишь? Что
знаешь о любви ты? Ты! Который... Которому...
Циннеркнок:
(возбужденно) А что ты знаешь об Эльзе?
Эдвард Дагмар:
Знаю только то, что сейчас побегу утешать свою любимую, драгоценную,
бесподобную женушку, которую... которая... Откуда тебе знать, как она
прекрасна. Красота может жить только в любящих глазах... Чтобы видеть
красоту женщины, надо глядеть на нее влюбленным взглядом, потому что
настоящая красота бывает видна только в зеркале любящих глаз. Даже если это
обжигающая красота обижающей нас женщины... А Эльза еще очень красива. И
если не слушать то, что она говорит, то смотреть на нее еще очень приятно...
Она - умная, чувствительная и доверчивая, заслуживающая любви, уважения или
хотя бы жалости... Тебе не понять, что у любимой женщины всегда только один
недостаток - у нее нет недостатков... Любимая женщина не может иметь
недостатков. У нее никогда не спрашивают: "Где твоя грудь? Чем мы выкормим
следующее поколение?"... Эльза - красивая, умная, добрая. Будь она чужой
женой - цены бы ей не было... И надо уметь щадить чужие чувства, если не
хочешь потерять свои...
Циннеркнок:
(надевает маску привычного цинизма) Нервные Вы все какие-то стали...
Хорошо у Вас - даже в цирк ходить не надо. Ты что, хочешь, чтобы я твоей
жене в любви объяснялся?
Эдвард Дагмар:
(как будто не слышит предыдущей фразы)
И надо не бояться говорить ласковые слова любимому человеку!
(замолкает, потом кричит, убегая за кулисы):
Любимая! Не плачь, а то глазки станут красненькие, как помидорки!

КАРТИНА ПЯТАЯ. "СОВЕТЫ"



"Не надевайте чистые штаны, когда идете воевать за правду"
Г. Ибсен

"Знание означает соучастие и виновность, незнание - гордость и
достоинство"
"Да, господин министр!"

"Кто страдает, тот не грешит"
С. Довлатов


На сцене мистер Циннеркнок и Тилли.


Циннеркнок:
Ну, и что обо всем этом может сказать философия?
Тилли:
Как всегда: "Жизнь коротка и печальна, и поскольку она очень печальна,
то очень хорошо, что она коротка".
Циннеркнок:
Вы, молодой человек, неправильно цитируете классиков. Несолидно. Когда
автор Вам известен, надо говорить "как сказал такой-то". Во всех остальных
случаях цитату следует приписывать Достоевскому, конечно, если, она не
слишком остроумна... Хотя наверное, я все-таки сволочь.
Тилли:
Не думаю.
Циннеркнок:
Не сволочь? Нет? Жаль. Говорят, быть сволочью очень полезно для
пищеварения. Когда просыпается совесть - это очень хорошо. До тех пор, пока
это - чужая совесть. Голос разума, голос сердца, голос совести, голос долга,
голос мечты - да этот хор как завоет, мало не покажется. Совесть - это
маленькая скомканная бумажка, застрявшая где-то под сердцем. Но иногда нужно
уметь быть добрее своей совести. Правда, многие люди так устроены, что их
память и их совесть никогда не соприкасаются друг с другом. И у каждого свой
комплект запасных камней за пазухой...
Не спешите меня осуждать, не спешите. В цивилизованных странах
осужденному перед казнью принято давать возможность заявить, что он не
виновен. Не спешите осуждать, в человеке столько всего понамешано: чувства,
совесть, кости, хрящи, сухожилия.
Тилли:
Кто я такой, чтобы осуждать кого-то, тем более - Вас. И за что?
Циннеркнок:
За равнодушие, например. Но Вы пока не знаете, что такое настоящее
равнодушие. Когда у женщины спрашивают, где погиб ее сын, и, получив ответ,
радостно замечают: "Что ж, там тоже прекрасная местность" - это настоящее
равнодушие. Когда певица, сидя в телестудии и увидев на экране умирающих от
голода африканских детей, плачет и сквозь рыдания произносит: "Господи, как
это ужасно! Никогда! Никогда мне не удастся так похудеть!" - это настоящее
равнодушие.
Тилли:
Как глупо и жестоко с ее стороны.
Циннеркнок:
Ну, это Вы зря - во всем виноваты только гамбургеры и журналисты...
Значит, Вы пока не знаете, что такое настоящее равнодушие. За настоящее
равнодушие никогда не осуждают, потому что оно всегда слишком естественно.
А я просто нелеп! К старости обзаводишься таким количеством масок, что
перестаешь чувствовать даже пощечины. Но жизнь все равно умудряется время от
времени срывать с нас маски. Вместе с лицами. Меня подвело отсутствие
фантазии - не думал, что может быть еще хуже. Когда становится больно -
начинаешь шутить, глупо шутить. А кажется, что насмехаешься.
Поймите: женщина, упоминающая о муже в разговоре со своим поклонником,
на самом деле все еще любит только своего мужа. И если приходится выбирать
между ложью и жестокостью, лучше выбрать ложь. Скажу Вам по секрету. Это
наша старая-старая игра. Как только у Эдварда и Эльзы появляется трещинка в
отношениях, они вызывают меня, потому что только я умею так их обидеть,
чтобы помирить.
Тилли:
Думаете, теперь у них все будет хорошо?
Циннеркнок:
На самом деле они очень счастливы и очень любят друг друга, хотя
иногда и не догадываются об этом. Словами никогда не объяснить отношений,
существующих между близкими людьми. Хотя большинство вещей в этом мире очень
легко понять, если не пытаться их объяснить.
Тилли:
Почему же они ссорятся?
Циннеркнок:
Любящие друг друга люди чаще всего продолжают ссориться не потому, что
хотят поссориться, а потому, что не имеют поводов помириться. Теперь у них
будет такой повод. Чуть больше любви, чуть меньше скандалов, и жизнь станет
прекрасна. И будет у них совершеннейшая семейная идиллия, будут любить друг
друга и с утра вместе пить водку из самовара. А на ночь читать вслух
эротическую литературу - долго, пока не заснут. И будут в старости, шурша
морщинами, говорить друг другу: "Не грызи ногти, а то отберу челюсть!" Он
будет ей нашептывать: "Утро мое ясное! Цветочек мой лазоревый!", а она будет
ему напевать: "Котик ты мой, котик, кожаный животик". И будут они жить долго
и счастливо. И умрут в один день от переизбытка взаимного умиления. Иногда
люди живут очень долго - видимо, назло другим людям. Дольше живут только
несмешные анекдоты. Хотя, если тебя любят, не надо жить слишком долго. Зачем
искушать судьбу? А я еще долго-долго буду завидовать их счастью. Все мы
хотим быть любимыми и быть нужными - ведь это одно и то же. Какой же я
хороший человек! А не ценят! Что Вы приумолкли? О чем думаете?
Тилли:
Думаю, что в юности любовь - это тяжелая болезнь, а в старости - очень
тяжелая болезнь.
Циннеркнок:
Ну вот, и у меня теперь воспоминания уже пошли цепляться одно за
другое. Вспомнил, как Эльза отдала Эдварду ручку и сердечко, ножки и ушки,
печень и почки, оставив мне только мои воспоминания. Украденное сердце можно
вернуть, но подаренное - никогда. Впрочем, каждый человек рано или поздно
выдумывает для себя такую историю своей любви, в которую верит...
Послушайте! Советы одного старого черта полезнее, чем упреки ста
молодых ангелов. Жизнь учит только тому, что в конце концов она проходит. Но
даже этому жизнь учит слишком поздно. Опыт - это то, что судьба дает вместо
того, что у нее просишь. Опыт не приобретают. Опыт - это то, что нами
потеряно. Все, что боятся назвать ошибкой, называют опытом. А жизнь - это
постоянный выбор своих ошибок среди множества чужих. И чтобы успеть сделать
много ошибок, надо делать их быстро. Запомните: для любви сделано
недостаточно, если не сделано все. Чувства требуют, чтобы о них
рассказали...
Тилли:
Но почему Вы сами так не поступаете?
Циннеркнок:
Потому что мы сложнее, чем наши мысли. Мы почти такие же сложные, как
наши чувства. Чувства требуют, чтобы о них рассказали, иначе с возрастом
душа становится похожа на экран обесточенного телевизора. Радуга больших
надежд рассыпается на угольки мелочных разочарований. И дни ползут, как
сбитые машинами собаки. А потом жизнь мельчает, мельчает - и остается только
черточка между двумя датами.
Трагедия равнодушия не в том, что никого не любишь, а в том, что уже не
можешь полюбить. А когда слишком долго никого не можешь полюбить, начинаешь
ненавидеть самого себя. Вот замерзну я от ледяной тоскливой грусти и найдете
Вы мой немолодой, некрасивый и холодный трупик... Жизнь - это короткая
болезнь между рождением и смертью. Надо спешить. Очень часто любимые люди
выходят замуж или умирают лет за тридцать до того, как решаешься рассказать
им, как их любишь. Прожорливое время все уносит, ничего не предлагая взамен.
Ведь человеку даны только три возраста: детство, юность, старость. И годы
всегда идут только в одну сторону. Нужно спешить!
Знаете, астрологи говорят: "У каждого своя звезда, однако время от
времени звездочка не слушается, и надо ее чуть-чуть подтолкнуть". Завтра
может быть уже поздно. Может быть, поздно уже сегодня. Иди к ней - поговори
с ней.
Тилли:
Но ведь я ничего не могу ей дать.
Циннеркнок:
Женщины не нуждаются в том, чтобы им что-то "давали" - они или берут
сами, или заставляют потерять. В юности надо идти по солнечной стороне жизни
и верить, что всех нас ждет изумительнейшая судьба. И эта судьба лучше нас
знает, что нам надо делать. Надо уметь доверять своему сердцу, пока оно у
нас есть.
Думаете, мне не хочется испытывать раз за разом самое утреннее из
чувств, сладостное безотчетное томление души, пьянящий трепет ожидания,
чтобы сердце разрывалось от счастья и ныло от предчувствий? И каждый раз
умирать от радости, увидев любимого человека? Когда любишь, жизнь
приобретает смысл, такой теплый, такой уютный... Думаете, мне не хотелось бы
стряхнуть пепел прожитых лет, оцепененье, эту звенящую тишину одиночества?
Почувствовать, как весенний ветерок разносит свои нежные ароматы? Избавиться
от этой леденящей тоски, от невозможности извлечь слова, населяющие душу?
Ведь если весной не удается влюбиться, то вслед за ней сразу наступает
зима...
Ладно, давай успокоимся и придумаем, что делать. Вообще-то женщина
может полюбить абсолютно любого мужчину, при условии, что она его совершенно
не знает. Именно абсолютное незнание друг друга - самая частая причина
большинства браков, потому что гораздо легче произвести свежее впечатление,
чем опровергнуть сложившееся мнение. К сожалению, в нашем случае этот шанс
уже упущен.
Тилли:
Да, такая ситуация букварем не предусмотрена!
Циннеркнок:
Ничего, мы еще хвостиками повиляем! Как учит нас логика, если не
можешь исправить одну ошибку, попробуй совершить другую. В основном замыслы
бывают великие, но неосуществимые, или реальные, но подлые. Нам не подходят
ни те, ни другие. Придется изобретать что-то свое.
Итак, предположим, дама сидит неподвижно, не подавая никаких признаков
любви, и молчит - О, это очень подозрительно! - это значит, что она Вас или
не замечает, или не любит. Вы потихонечку начинаете движение в сторону
намеченного объекта...
Тилли:
Интересно, ведут ли женщины, как боксеры, счет своим победам?
Циннеркнок:
Не отвлекайтесь! И не пытайтесь угадать то, что о Вас думают. Даже
если бы мы могли это узнать, все равно не захотели бы в это поверить.
Страшно представить, какими монстрами мы выглядим в милых очах, когда
начинаем проявлять свой интерес к ним. А у Линни сейчас, между прочим, самый
непреклонный возраст, как у всех женщин старше шести месяцев. Девушки
становятся так требовательны и так недоверчивы, как только начинают вылезать
из пеленок! Юность красива, но зла. И самое печальное, что она в этом
совершенно не виновата. Поймите, женщина сердится не только тогда, когда
хочет этого, но и тогда, когда не знает, чего она хочет. Вежливость
расходуется на незнакомых, нежность тратится на любимых, а для влюбленных у
женщин остается только раздражение. И чем больше усилий прилагаешь, чтобы
понравиться, тем большее раздражение вызываешь. Но лучше не давайте ей
поводов Вас обидеть - можно обижать, любя, но очень трудно любить, обижая.
Не ставьте людей в неудобное для Вас положение. Говорите, все время
говорите. Мало быть замечательным - нужно быть замеченным. В наше время
принято говорить быстро и много, чтобы никто не успевал понимать, врешь ли
ты и, если врешь, то зачем. Сильнее всего верят тому, что чаще всего слышат.
Важно только добиться, чтобы слышали.
Тилли:
Да я при мысли о ней даже молча заикаюсь.
Циннеркнок:
Я знаю, сердце не болтливо. И на заре, и на закате любви все
испытывают робость и замешательство, оставаясь наедине с предметом обожания.
Да, любовь - не грипп - к ней сначала привыкнуть нужно. Наверное существует
какая-то очень прочная связь между косноязычием и большим чувством. Я сам
однажды был молодым и тоже, когда первый раз в любви объяснялся, так дрожал,
что аж вспотел!
Тилли:
А второй раз?
Циннеркнок:
А второй раз не было повода, чтобы объясниться. Влюбленные все время
пытаются сказать что-то такое, что на всех известных языках можно сказать
только плохо. На самом деле, в разговоре с дамами главное знать, чего
говорить не следует. А о том, о чем следует говорить в разговоре с дамами,
не знает никто, даже они сами. Я полагаю только, что о своих чувствах надо
сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно, и не раньше, чем нужно.
Вообще-то с женщиной можно говорить о чем угодно, если Вы ей совсем
неинтересны.
Например, девушки очень ценят юмор, особенно если у них красивые белые
зубы. Они будут Вам благодарны за каждый повод улыбнуться. А улыбка - это
всегда хорошо, потому что улыбка в отношениях чаще означает запятую, чем
точку.
Только не говорите ей, что Вы ее недостойны. Может быть, она этого
сразу не заметит. Скромность украшает, но зачем же злоупотреблять такими
украшениями? Скромность - это хорошо, если кроме скромности все остальное у
Вас уже есть. А глупость, не подкрепленная наглостью, не дает никаких
существенных преимуществ. Лучше рассказывайте девушке о ее достоинствах, а
не о своих недостатках.
И не говорите с ней о других девушках. Люди обычно не слушают, когда
говорят не о них, а девушку гораздо больше интересует мнение ее подруг о ее
поклонниках, чем мнение ее поклонников о ее подругах.
Тилли:
Да, я тоже слышал, что с присутствующими женщинами не рекомендуется
говорить об отсутствующих.
Циннеркнок:
И нельзя быстро переходить к разговорам о чувствах - это
настораживает. Важно позволить женщине заподозрить, что хорошее отношение не
всегда свидетельствует о коварных планах. Как учит нас классическая
философия: "Чтобы доверие было достаточно прочным, обман должен быть
достаточно длительным".
Не давайте женщине повода плохо отзываться о Вас - этого она Вам
никогда не простит. И еще замечательное правило: когда не знаешь, что
сказать, говори все, что думаешь. Это удивляет, а удивление обезоруживает и
побеждает все, кроме равнодушия. Только учтите: правду тоже нельзя говорить
слишком часто, иначе испортите общую статистику.
Впрочем, как учат поэты: лучшие слова - это интонации. Знаешь, что
говорил победитель конкурса по зазыванию свиней с дальних расстояний? "В
твоем голосе должна быть не только сила, но и призыв. Хрюшки должны
чувствовать, что у тебя для них что-то припасено". Слова забываются легче,
чем то впечатление, которое они оставляют.
А вообще, все это пустяки, главное - сделать "поправку на сердце", о
которой написано в старинных книгах по стрельбе из лука: "если прицелился,
но хочется чуть-чуть повернуть лук туда или сюда - поверни". Иногда это
чувство обманывает, но если его не слушаешься - никогда не попадешь в цель.
Может быть счастье случается в жизни только по ошибке. А любовь - это всегда
приглашение к счастью.
Тилли:
А если...
Циннеркнок:
Не думай. Не бойся. В конце концов, что тебе угрожает? Будешь или
счастливым, как Эдвард, или несчастным, как я. Слава богу, выбор невелик. И
не переживай слишком сильно в случае неудачи: какими бы мы ни были, мы
всегда кому-нибудь не нравимся.
Женщины любят думать, что их любят, но только тогда, когда они сами
готовы полюбить. А чувства никогда не приходят без приглашения. И что же тут
поделаешь, если в жизни хватает места для всего, кроме взаимности и
автобуса, идущего в нужную сторону? Недаром есть такая французская
поговорка: "В любви всегда целует только один, а другой лишь подставляет
щечку".
Может быть, человек рождается для того, чтобы любить, а вовсе не для
того, чтобы быть любимым. Только люди, лишенные способности любить, все
свободное от обмороков время тратят на то, чтобы чувствовать себя
несчастными. Ничего страшного, что туман мечты вечно насыщен рифами
разочарования. Разочарования - это такой налог на мечты. Возможно, знание
сделает тебя несчастным, но оно сделает тебя свободным. И только от тебя
зависит, чтобы из могилы надежд выросли нежные фиалки воспоминаний. Потому
что человек должен поступать так, как советуют в мудрых книжках: "собирать
жемчужины счастья в океане суеты и нанизывать их на нить воспоминаний". Ведь
воспоминания - это все, что остается от человека, если от него что-нибудь
остается. Может быть, несчастная любовь - это самое счастливое наше
воспоминание. Надо учиться быть благодарным судьбе, особенно за несбывшиеся
мечты. Потому что несбывшиеся мечты никогда не разочаровывают.
Просто в безответной любви главное, чтобы ее не замечали. Как учили
древние индусы: кто любит, тот страдает, кто страдает, тот молится, кто
молится, тот человек.
А вообще-то счастье - всеядно, и если не имеешь возможности стать
счастливым благодаря чему-то одному, надо поискать что-нибудь другое. Не
всякое страданье - в наказанье... Отыщи красивые слова для своих чувств - и
порадуйся им. "Одной надеждой меньше стало, одною песней больше будет..."
Многие люди стали гениальными именно благодаря тем девушкам, которые не
вышли за них замуж. Потому что настоящая любовь и настоящая музыка
пробуждают мечты о чувствах, которых нет и не может быть в мире. Впрочем,
литература - очень рискованное ремесло: современники могут не заплатить, а
потомство может не оценить. Но все равно писать надо так, как будто
сочиняешь цитаты для чужих книг. Если бы я меньше читал, то, возможно, тоже
стал бы писать.
Пойми: на самом деле любовь - очень радостное чувство. Печальной ее
делаем мы своими надеждами. Все несчастья в любви случаются лишь оттого, что
от нее ждут только счастья. А счастье - вещь слишком редкая, нельзя думать о
нем чаще двух раз в минуту. Счастье - это всегда только надежда на счастье.
Не делай оков из своей любви - ни для себя, ни для нее. Трагедия
современного человека - в постоянном желании быть любимым при отсутствии
потребности любить. Но чтобы научиться любить, нужно сначала научиться быть
благодарным, потому что любовь, как бы ни была она тяжела, не подавляет, а
возвышает. Когда любишь кого-то - любишь весь мир и даже самого себя...
К тому же опыт говорит, что время все изменит, а надежда твердит - что
в лучшую сторону. "Слижут времени волны в душе нашей вдавленный след..."
Хотя по-настоящему любят только один раз - если очень повезет, а потом
просто перетаскивают скелеты чувств в новые могилы. Любовь, пришедшая
однажды, не проходит никогда... Просто и мы изменяемся, и люди, которых мы
любим, изменяются, и мы начинаем искать тех, кого мы сможем любить также.
А вечность даже невозможное делает вероятным.
Молчи, молчи. Береги слова для нее. Иди к ней.

(Тилли уходит)

Чудеса невиданной храбрости! Все-таки в жизни всегда есть место чужому
подвигу. Сколько бы раз мы ни делали неправильный выбор, мы никогда не
узнаем, какой из них был самым неправильным. Но почему даже один день трудно
прожить так, чтобы вечером не сказать себе: жить надо было иначе? Ничего.
Все будет как всегда: мужчины будут плакать, женщины будут смеяться...
Мальчики и девочки будут восклицать: "Жизнь, мы не понимаем тебя!" Пойманные
шпионы будут хрустеть, разгрызая ампулы с ядом. Все будет как всегда.. Все
будет хо-ро-шо!

(уходит).

КАРТИНА ШЕСТАЯ. "ВСТРЕЧА"



"Сначала надо поговорить о Толстом,
О живописи, об искусстве,
О чувстве, как таковом,
И о таковом, как о чувстве"
Дон-Аминадо

"Влюбиться - значит создать религию"
Борхес "Девять эссе о Данте"


Тилли и Линни входят с противоположных сторон сцены.


Тилли:
Линни!
Линни:
Мяу? Как хорошо, что Вы мне попались! А я Вас везде искала. Вы мне
очень нужны.
Тилли:
Не может быть!
Линни:
Да, очень нужны для одного очень важного дела.
Тилли:
(подыгрывает шутливому тону Линни) А это не очень больно?
Линни:
Не очень. Просто дядюшка Ганс и дядюшка Эдвард сначала выясняли, от
чего больше зависит число падений мужчин в открытые канализационные люки: от
числа открытых люков или от числа прогуливающихся по улице хорошеньких
девушек. А потом они поспорили, как надо заговаривать с незнакомыми
девушками на улице, чтобы узнать их номер телефона, причем оба еще
более-менее помнят, что такое телефон, но уже начинают забывать, что такое
"незнакомая девушка". Мы договорились, что когда дядюшка Эдвард повезет нас
в город, мы перечислим все известные нам варианты фраз для знакомства на
улице. И у кого их будет больше, тот и победит. Так смешно! А Вы знаете, как
знакомиться на улице с привлекательными девушками?
Тилли:
Имею только теоретическое представление. Но я об этом что-то слышал и
кое-что читал. Один мой знакомый даже проводил социологическое исследование
- приставал на улице ко всем случайно встреченным женщинам с вопросом: "Ты
меня любишь?" В итоге получил очень неприятный статистический результат -
триста долларов штрафа. А разве до сих пор молодые люди не ползали у Ваших
прелестных ножек?
Линни:
Ползали, но в недостаточном количестве.
Тилли:
Наверное, большинство умирало, не доползая. Вы их издалека разили
наповал своей неземной красотой.
Линни:
Вам все шутки, а дядюшка Ганс обещал, если я победю... побежу...
побеждю... Ну в общем, если победа будет за мной, дядюшка Ганс подарит мне
подписку на все принадлежащие ему газеты.
Тилли:
Господи! Зачем Вам газеты? В газетах печатают одинаково скучно одно и
тоже и даже одинаковым шрифтом. В основном про то, что все в природе жрет
друг дружку. Все конфликтуют: народ, который изобрел бога, никак не может
договориться с народом, который изобрел цифры. А если новых событий не
хватает, их делают, по-новому перевирая старые. Вот увидите, скоро опять
перейдут к проблеме контактов с инопланетянами, в очередной раз устав
уговаривать друг друга спасти озоновый слой. Неужели Вы будете читать
газеты?
Линни:
Что Вы! Как Вы могли такое обо мне подумать? Все. Вы меня расстроили.
Не хочу жить ближайшие полчаса. И еще пять минут... В наше время ни один
воспитанный человек не станет читать газет - это неприлично. Их только
выписывают. Ведь современные газеты печатают не для того, чтобы их читали, а
только для того, чтобы их покупали.
Тилли:
Я тоже полагаю, что если бы змей искушал Еву не фруктами, а статьями в
газетах, мы бы до сих пор жили в раю.
Линни:
Зато газеты печатают такую чушь, что их очень приятно выбрасывать...
Это такое удовольствие! Вы должны мне помочь. Вы мне поможете? Вы согласны?
Тилли:
Я в восторге! Но должен предупредить, что только теоретически знаю
правила этой игры, а играть - не умею.
Линни:
Давайте попробуем.
Тилли:
Сейчас, попытаюсь сосредоточиться. Мозг - очень странный аппарат:
стоит только проснуться, как он сразу перестает работать. Я помню, что
первые слова при знакомстве должны быть приличными, но запоминающимися, а
для этого они должны быть остроумными. Кроме того, желательно, чтобы в них
можно было усмотреть какой-нибудь комплимент, потому что обычно лучше всего
запоминаются комплименты и оскорбления. Но очевидно, что искреннее
восхищение заложит более прочный фун

Сторінки

Подякувати Помилка?

Дочати пiзнiше / подiлитися