Максим Милованов. Рынок тщеславия
страница №3
...то так и спятить недолго...Когда, закончив работу, Опарин снова очутился на улице, его ждал
сюрприз. Он-то думал, что уже смеркается, но солнце светило вовсю.
- Еще успеешь смотаться на пляж, - порадовала его Наталья Ивановна. - В
черте города купаться не советую. Вода грязная. Лучше поехать за город. Там
есть несколько приличных платных пляжей...
С немалым трудом, отсчитав водителю пять миллионов лир за то, что он
доставил его на "нью рашен бич", Игорь вышел из такси и направился к
одноэтажному домику, возле которого был полосатый шлагбаум. Ему показалось,
что именно там находится вход на пляж, но он ошибся.
- Здэс вход дла обслугы, - на ломаном русском сказал ему мужчина в
красной униформе. - Дла клыентов - напротыв!
Обернувшись, Игорь увидел красивый белый заборчик и ажурную калитку,
ведущую в тенистый парк. "Вовек бы не догадался, что именно эта дорога может
вести к морю!" - подумал Игорь. Прямо перед калиткой он обнаружил плакат на
родном языке: "Уважаемые господа! Приносить с собой и распивать спиртные
напитки запрещается!" Предупреждений на других языках рядом не было, видимо,
"приносить с собой и распивать" немцам, французам или, скажем, американцам
просто в голову не приходило. Зато надпись на другой табличке гласила: "Вход
- три миллиона лир".
Уплатив и получив огромное махровое полотенце, Игорь миновал тенистый
парк и попал наконец на пляж. Под его ногами расстилался чистый беленький
песочек. "Наверное, привозной!" - решил Игорь и посмотрел по сторонам. Слева
стоял красивый отель из серого камня, справа - несколько уютных барчиков,
между которыми был бассейн, ну а впереди - море.
- Игорь, братан! Ты тоже здесь?
Повернувшись, он увидел соседа по номеру. Развалившись в шезлонге, Юрок
потягивал пиво из здоровенной кружки. Рядом с ним восседали две полногрудые
загорелые девицы лет двадцати пяти с осветленными волосами и в купальниках,
которые скорее подчеркивали наготу, чем скрывали ее.
- Двигай к нам! - пригласил Юрок. - Мы тут пивком балуемся...
- Искупаюсь только, - без особой охоты ответил Игорь.
Вода оказалась теплой, как парное молоко. Он заплыл довольно далеко,
наслаждаясь бодрой легкостью собственного тела, синим небом, сливавшимся
вдали с морем, ласковым ветром.
Выйдя на берег, Игорь обнаружил, что Юрок с подружками подтянулись
поближе к кромке моря, расположив свои шезлонги вокруг его одежды. Рядом они
предупредительно поставили еще один шезлонг.
- Перебрались подальше от бара, - объяснил смысл маневра Юрок. - А то
бармен, подлюка, так и зырит за нами, так и зырит! Следит, что мы тут пьем.
Никакого тебе культурного отдыха!
- Это уж точно. - Игорь с наслаждением растер тело полотенцем.
- А ты, оказывается, пацан крепкий, - сказал Юрок, оглядев его с ног до
головы. - В одежде это почти незаметно. Спортом каким занимаешься или просто
железо таскаешь?
- В армии занимался самбо! Да и с железом люблю повозиться.
- Молодец. Может, к нам в бригаду подашься? Я поговорю с пацанами, дам
рекомендацию! А что ты коммерцией до этого промышлял, не страшно. Сейчас за
это предъяву не бросают. Многие из наших начинали с этого, но потом поняли,
что к чему, и начали жить по понятиям. Я и сам был коммерсантом.
- Нет, спасибо. Я, наверное, по понятиям не смогу.
- Ну, как знаешь, - удивленно развел руками Юрок. - Было бы предложено.
Кстати, познакомься с девчонками. Это вот Лика, а это - Лолита.
- Очень приятно.
- Может, примем по сто грамм? - Юрок приоткрыл стоявшую у шезлонга
сумку. - Есть водка, коньяк и текила!
- На жаре, честно говоря, спиртного не хочется. Разве что пива
холодного...
- Как хочешь. - Юрок немного обиделся. - Пиво можешь в баре купить, два
бакса кружка. А мы с девчонками водочкой подзаправимся. Да, девчонки?!
Лика и Лолита одобрительно хихикнули, а Игорь отправился за пивом.
Вернувшись, он обнаружил в кругу знакомых нового человека. Это была молодая
девушка с длинными темными волосами, стройной фигурой модели, милым лицом и
пронзительным взглядом больших серых глаз. Звали ее Мариной.
- Юрик, может, на водном велосипеде прокатимся? - подала голос Лолита.
- Педали крутить в облом!
- А мы за тебя покрутим, - предложила Лика.
- Тогда пошли! Только смотрите не утоните. Вы же пьянющие!
- Это мы-то пьяные?! - вскинулись обе.
- Ну, не я же...
Когда подвыпившая троица отошла к понтону, где были велосипеды, Марина
спросила:
- Ты вместе с Юрой приехал?
- Нет, - поспешил откреститься Игорь. - Правда, мы прилетели на одном
самолете и живем в одном гостиничном номере. Но до этого и не подозревали о
существовании друг друга.
- Это хорошо. Я почему-то так и подумала. Не похож ты на этих... -
Марина покрутила пальцем у виска. - Я сама познакомилась с Юрой и его
девушками пару часов назад здесь, на пляже! Они оказались очень
общительными.
- Может, тоже на велосипеде прокатимся? - несмело предложил Игорь.
- Давай!
Через несколько минут они уже дрейфовали возле буйков и оживленно
разговаривали.
Марина оказалась достаточно образованной девушкой. Она с легкостью
рассуждала о музыке и автомобилях, о поэзии и компьютерах, о науке и
политике. Даже откровенная глупость звучала из ее уст вполне авторитетно,
как выстраданное мнение. Слушая бархатный голос Марины и изредка взглядывая
на ее красивое бронзовое тело, Игорь чувствовал, что с каждой минутой
увлекается девушкой все больше и больше. Их морское путешествие, наверное,
не закончилось бы никогда, если бы вдруг не пропало солнце.
- Ого! - опомнилась Марина. - Пора возвращаться...
На прежнем месте стояли пустые шезлонги. Юрок со своими девушками,
очевидно, перебазировался на другое место.
- Завтра тебя ждут адские муки! - предрекла Марина, внимательно
разглядывая лицо, плечи и грудь Игоря.
- Это почему?
- Ты страшно обгорел! У тебя, случайно, нет при себе какого-нибудь
увлажняющего крема?..
- Нет...
- Тогда бери одежду, полотенце и пошли со мной в отель.
- Там продается крем? - спросил Игорь.
- Нет, - сказала девушка. - Там живу я.
Едва войдя в отель, Игорь понял, что "Тара" в сравнении с ним - жалкая
общага. Оказавшись в шикарном номере, Марина позвонила по телефону и сказала
что-то по-английски. Через несколько секунд в дверях, держа в руке тюбик с
кремом, уже стоял мужчина в красной ливрее. Получив несколько купюр, он
молниеносно исчез.
- Снимай рубашку! - приказала Марина.
Игорь подчинился, и девушка стала втирать в его плечи и грудь приятно
пахнущий крем. То ли от этого запаха, то ли от ее нежных прикосновений у
него вдруг закружилась голова. Игорь обернулся к Марине, и она медленно
прикрыла глаза веками... Через мгновенье тюбик с кремом уже валялся на
полу...
Игорь проснулся и посмотрел на часы. Половина восьмого. Оглядевшись и
не увидев Марины, он прислушался. Из ванной доносился шум воды.
Успокоившись, он стал ждать, когда она выйдет. За прошедшую ночь Игорь не
раз, затаив дыхание, наблюдал, как Марина выходит из ванной. Ее идеальное
бронзовое тело, дивная пластика сводили его с ума.
Когда Марина с капельками воды на плечах и груди появилась из душа,
Игорь не мог сдержать восхищения:
- Какая ты красивая! Глаз не оторвать!
- Ты тоже ничего! - ласково отозвалась Марина. - Да и любовником
оказался превосходным. Мне было очень хорошо этой ночью!
Эти слова были похожи на прощание.
- Ты уходишь? - спросил Игорь, увидев, что девушка начала одеваться.
- Ухожу. И тебе, кстати, тоже пора. Номер оплачен только до восьми
утра.
- Но ты говорила, что это твой номер...
- А я тебя обманула, - легко призналась Марина и, надев туфельки,
направилась к выходу. - Прощай!.. Может, когда-нибудь увидимся...
Распорядок последующих дней Игоря не отличался разнообразием. Походы на
фабрику Агуша сменялись бесцельным хожденим по улочкам Стамбула. Его больше
не тянуло ни на пляж, ни в другие места. Последний вечер он провел с
Натальей Ивановной за ужином.
- Игорь, что с тобой? Случилось что-нибудь? Ты как будто сам не свой...
- Обгорел ужасно. Все тело болит!
- И это все?
- Все...
Чтобы уйти от ненужных расспросов, Игорь сказал:
- Вы мне обещали объяснить, чем отличается "вещь" от "товара".
- Тебе это и вправду интересно или просто хочешь сменить тему?
- А какая разница?
- Большая, - ответила Наталья Ивановна. - Я уже который день собираюсь
серьезно с тобой поговорить, но, видя твое разобранное состояние, все
откладываю и откладываю. Теперь - крайний срок. Через несколько часов мы
улетаем из Стамбула, а Вадим Алексеевич велел поговорить с тобой до
возвращения домой. Как будущему заместителю директора рынка тебе положено
знать не только, чем отличается "вещь" от "товара", но и кое-что еще.
Эта фраза возымела магическое действие - Игорь пришел в себя.
— Так вы знаете?..
— - Конечно, - мельком глянув в зеркальце и мазнув по губам помадой,
сказала Наталья Ивановна. - Я поняла это сразу, как только увидела твой
паспорт... Вадим Алексеевич уже давно присматривал себе заместителя, но
никак не мог ни на ком остановиться. Это неудивительно: ведь он никому не
верит, и, кстати сказать, правильно делает. Он и мне, между прочим,
предлагал, но я отказалась.
— - Почему?
— - А зачем мне это? Ответственности и забот полно, а денег - чуть
больше того, что я сейчас имею. Я ему откровенно об этом сказала и
посоветовала поискать кого-нибудь на стороне. Сказала ему, что вовсе не
обязательно, чтобы человек этот был опытным коммерсантом, главное, чтобы
доверять можно было. А спустя две недели появляешься ты, с паспортом, в
котором год и место рождения те же, что и у нашего директора. Только полный
дебил не догадался бы, в чем тут дело.
— - А кто-нибудь еще, кроме вас, знает об этом?
— - Думаю, нет. Никто, кроме меня, твоих документов не видел...
Кстати, это очень толковая задумка - дать тебе для начала поработать в
продавцах. Хороший генерал просто обязан понимать, чем живет простой солдат.
— - А Вадим знает, что вы знаете? - поинтересовался Игорь.
— - Я сказала ему за день до нашего отлета в Турцию... Наверное, умнее
было бы воспользоваться этим своим знанием и постараться набрать очков еще
до того, как перед тобой начнут все расстилаться. Но интересы дела - превыше
всего. Через несколько дней начнется реконструкция рынка, и Вадим
Алексеевич, безусловно, переключится на этот проект. На тебя же свалится все
остальное, в том числе и наши кожно-винилические дела. А чтобы эффективно их
вести, тебе следует изучить все тонкости, не теряя понапрасну время.
Примерно так я ему и сказала.
— - А он?
— - Он согласился и велел посвятить тебя во всю нашу кухню еще до
возвращения в родные края. Так что слушай внимательно. Если что-то будет
непонятно, не стесняйся, спрашивай!
— Сказав это, Наталья Ивановна разложила на столе несколько общих
тетрадей, испещренных какими-то непонятными значками.
— - Для начала объясню, чем "вещь" отличается от "товара". К "вещам"
относятся те изделия, которые не идут в массовое производство и не продаются
на вещевых рынках. Соответственно, к "товару" относится все то, что
производится в массовом порядке и на рынках продается. Обычно "вещи"
изготавливаются тиражом не более десяти или двадцати экземпляров. Делаются
они по "пиратским" выкройкам и шаблонам, которые, в свою очередь, копируются
с работ известных кутюрье. Иногда талантливые люди, к которым, несомненно,
относится наш Агуш, выдумывают что-то и сами. И в большинстве своем эти
придумки не уступают по исполнению самым именитым торговым маркам. Ты
спросишь: почему бы тогда этим талантливым людям не создавать собственные
коллекции? Ответ прост: для того, чтобы раскрутить собственное имя, нужны
огромные деньги! Вот поэтому всем агушам, акмалям и джанешам приходится
довольствоваться изготовлением подделок.
— - А зачем они вообще их делают?
— - Чтобы продать потом как фирменные, - не моргнув глазом, ответила
Наталья Ивановна. - Это очень выгодное занятие. Взять хотя бы пиджак,
который ты купил. Агушу его изготовление обошлось максимум долларов в
восемьдесят, а тебе он его продал за двести.
— - Грабеж средь бела дня, - усмехнулся Игорь. - Как же вы допустили
такое?
— - Должен же Агуш иметь какую-то прибыль со своих трудов. К тому же
двести долларов - очень низкая цена. Если бы ты не купил этот пиджак, он уже
завтра продавался бы в одном из бутиков и стоил там никак не меньше штуки
баксов. Я бы сдала его туда не меньше чем за шестьсот долларов, а они бы
продавали его за тысячу или за тысячу двести. А может, и еще дороже. "Вещь"
с лейблом Рика Штайлера нынче стоит дорого. И, поверь мне как специалисту,
долго бы она там не провисела!
— - Круто! - восхитился Игорь. - И много таких подделок в наших
бутиках?
— - Подавляющее большинство. Агуш ведь не одиночка. И у нас найдется
немало хороших изготовителей "вещей" от-кутюр. Правда, пока больше в области
трикотажа и мехов. Насчет кожи и заменителей мы от турков сильно отстаем. У
тех все-таки вековые традиции за плечами!
— - Значит, если я правильно понял, почти все так называемые магазины
для богатых - те же самые рынки, с одной лишь разницей: в них продаются
"вещи", а не "товар"?
— - Совершенно верно.
— - А настоящие вещи от-кутюр где-то продаются?
— - Продаются. Если захочешь, я даже скажу тебе, где и почем. После
этого покупать их у тебя пропадет всякая охота, можешь мне поверить! -
Наталья Ивановна дала ученику время переварить услышанное и продолжила урок:
- Теперь давай перейдем к цифрам. Вот смотри, - она указала на одну из
открытых тетрадей. - Это тетрадь учета и движения "вещей". А это, - она
указала на другую тетрадь, - то же самое, но для "товара". Первая колонка -
наименование и количество, вторая - артикул, третья - цена закупочная,
четвертая - цена продажная...
— Игорь присмотрелся к цифрам в тетрадях и был поражен. Но его удивила
не тетрадь "вещей", где разница между ценой закупочной и продажной
составляла порой семьсот, восемьсот, а то и тысячу долларов. К этому он уже
относился как к само собой разумеющемуся. Куда удивительнее был разлет в
ценах на "товар". К примеру, у той модели кожаной куртки, что он совсем
недавно чуть не продал за двести баксов, разница между закупкой и продажей
составляла девяносто восемь долларов. Да и в остальных клеточках разница
близилась к ста процентам.
— - Удивлен? - спросила Наталья Ивановна, поймав взгляд Игоря.
— - Не то слово. Я и не подозревал, что возможны такие накрутки! Мне
самому доводилось формировать цены, правда, только на всякую хозяйственную
мелочовку, но максимум, что я мог надбавить, - сорок процентов от
закупочной.
— - Тут два резона: жесточайшая конкуренция с китайскими товарами и
довольно большие сопутствующие расходы. Средной рынок, как ты, наверное, уже
успел понять, своим вещевым насыщением сориентирован на покупателя среднего
достатка. Это сделано не из прихоти. Конкурировать с китайским товаром на
рынке дешевых вещей невозможно. Российско-китайская граница, в отличие от
российско-турецкой, практически открыта, в приграничных же с Китаем районах
действует режим беспошлинной торговли. Поэтому китайцы обходятся мизерной
наценкой на свой ширпотреб, а хорошую прибыль извлекают за счет огромного
товарооборота. Тот, кто везет более качественный, а значит, и более дорогой
товар из Турции или, скажем, из Греции, такой роскоши позволить себе не
может. Товар оборачивается медленнее, и малая наценка - верный путь к
разорению. Так что приходится отыгрываться на покупателе. Второй фактор,
влияющий на формирование цены не в пользу покупателя, - таможенные тарифы и
пошлины. Таможенники, скажу я тебе, настоящие пиявки на теле
предпринимательства, причем здоровенные, размером со слона!
— Урок длился около часа. За это время Игорь узнал много любопытного,
поучительного, порой и просто невероятного. Но главное, из этого разговора
он вынес полную уверенность в том, что наш современный рынок есть не что
иное, как одно сплошное надувательство: государство пытается надуть
предпринимателя, изобретая все более изощренные поборы, а предприниматель -
государство, совершенствуя способы уклонения от них. Страдает же в этой
тихой войне несчастный потребитель...
— Шашлык из нутрий
— Маленькая Белоснежка на поверку оказалась вовсе не такой хрупкой и
беззащитной. Раз за разом изрядно потрепанная в кепсовых баталиях фишка с
изображением миниатюрной девушки падала картинкой вверх, принося своей юной
хозяйке все новые и новые выигрыши.
— - Это моя счастливая фишка! - заявила Настя. - Я на нее все время
выигрываю.
— Проигравшая, как обычно, Валентина Глушенкова пригрозила:
— - Погоди, вот я тоже заведу себе счастливую фишку, тогда посмотрим,
кто кого!
— - Счастливую фишку завести нельзя! Это же не собака какая-нибудь и
не кошка, - компетентно заявила Настя. - Она сама появляется!
— Антонина Петровна Зименко, наблюдавшая за этой сценой из угла
больничной палаты, не могла сдержать улыбку.
— - Учту, - согласилась Глушенкова. - А пока, если ты не против, я
пойду. Приду к тебе завтра.
— - И я с вами, - сказала Антонина Петровна. - До свидания, Настенька!
— - Пока! - Настя помахала рукой обеим своим посетительницам.
— - Замечательный ребенок, правда?! - сказала Антонина Петровна, когда
они шли по длинному больничному коридору.
— - Правда. А вот ее папаша - чудовище какое-то!
— - Вы говорили с ним?
— - Да, сегодня утром, в его шашлычной на Средном, - процедила
Валентина, что означало крайнюю степень раздражения.
— - Каков результат?.. Хотя что я спрашиваю! И так все ясно...
— - Вы правы. С этим типом все ясно! Он даже слышать о дочери не
захотел. Единственное, что его немного заинтересовало, так это квартира. Да
и то не слишком. "Отвяжитесь и не мешайте делать деньги!" - можно было
прочитать на его физиономии. - Валентина ненадолго задумалась. - Возле
шашлычной Быстрова в тот момент топтались какие-то бандюганы. Среди них я
заметила одного старого знакомого, некого Павла Горчакова, по кличке
Горелый. Вы, случайно, не знаете такого? Он ведь, насколько я помню, живет в
вашем дворе.
— - Как не знать, - оживилась Антонина Петровна. - Пашка - личность
известная. А с Петькой у него уже давно какие-то дела. Я думаю, что Пашка у
него... эта, как там ее... "крыша".
— - Это предположение или факт? - решила уточнить Глушенкова.
— - Пожалуй, факт. Иначе зачем бы Пашке возле шашлычной тереться?
Уверена, что Петькины шашлыки из нутрий он в рот не возьмет.
— - Шашлыки из нутрий?..
— - Это давняя история, - проговорила Антонина Петровна. - Я ее узнала
от одной своей знакомой, которая мне шерсть доставала. Я в ту пору еще
вязала на спицах и торговала возле Средного, а она там продавала зимние
шапки из нутрий. Помню, промерзли мы однажды буквально до костей и решили
зайти отогреться в шашлычную. Я ей говорю: "Давай по шашлычку съедим", а она
мне: "Не вздумай". "Почему?" - спрашиваю. "Потому что шашлыки эти на добрую
половину из крыс сделаны! - отвечает. - То есть из нутрий!" Нутрия ведь та
же самая крыса, только водяная, да раз в пять покрупнее.
— - А ваша знакомая откуда это узнала? - слегка засомневалась
Валентина.
— - Я ведь говорила уже: она на рынке формовками из нутрий торговала.
А шил эти шапки ее муж. Он шкурки в зверосовхозе "Дружба" брал, километрах в
пятидесяти от города. Там он частенько с Петькой и встречался.
— - А сейчас Быстров в том же месте мясом разживается?
— - Это надо у моей знакомой спросить. Она ведь по-прежнему шапками на
рынке торгует! Уже официально. Она теперь ЧП*.
— - Так давайте спросим прямо сейчас! - предложила Глушенкова. -
Надеюсь, у вашей знакомой есть домашний телефон?
— - У нее мобильный всегда при себе!
— - Хорошо живут у нас продавцы шапок из нутрий! - отметила Валентина,
сворачивая в сторону кабинета своего мужа, главного врача больницы. - А чем,
интересно, ваша подруга торгует летом?
— - Кепками, бейсболками и солнечными очками.
— Спустя пару минут Глушенкова и ее спутница уже входили в кабинет
главврача.
— - Аркадий, нам срочно нужно позвонить! - обратилась Глушенкова к
супругу.
— - Пожалуйста, - ответил тот. - Вы от Насти?
— - Да.
— - Удалось что-нибудь узнать о том мужчине, который рылся в ее вещах?
— - Так, кое-что, - ответила Валентина. - А тебе?
— - Я опросил и охрану, и медперсонал, - ответил Аркадий. - Никто
никакого "человека-горы" не видел. Может, Настя его выдумала?
— - Вряд ли, - покачала головой Глушенкова. - Я говорила с ней об этом
несколько раз. На выдумку не похоже. А то, что никто из персонала не заметил
этого человека, может означать, что либо он сам работает в больнице, либо
хорошо знает расположение больничных корпусов, коридоров и палат или умеет
хорошо маскироваться. Возможно, у него есть сообщник или сообщники среди
персонала, которые его и покрывают.
— Последние слова задели главного врача, но он постарался не показать
этого.
— - А что он мог искать среди вещей девочки? - спросил Аркадий.
— - Пока не знаем.
— - Может быть, он просто извращенец?
— - Мне так не кажется, сама не знаю почему! Может быть, потому, что
телосложением этот тип похож на профессионального спортсмена. А еще она
сказала, что он очень похож на артиста, который играл в любимом мамином
фильме "Мимино", только без усов.
— - И что из этого?
— - Что наш "человек-гора" может быть выходцем с Кавказа, - пояснила
Глушенкова. - Вспомни, нет ли среди твоего персонала кого-нибудь, кто
подходит к этому описанию?
— - "Человек-гора", да еще родом с Кавказа? - развел руками главный
врач. - Такого у меня точно нет. Уж я бы запомнил.
— Тем временем Антонина Петровна успела дозвониться и переговорить со
своей знакомой.
— - Я все узнала! Петька берет свое средство от тубика все там же, в
зверосовхозе "Дружба"! Причем очередная закупка - сегодня вечером!
— - Какого такого "тубика"?
— - Ну, туберкулеза. Мясо нутрий очень полезно при туберкулезе, -
пояснила Антонина Петровна. - Вы разве не знали?
— - Нет. - Валентина вопросительно посмотрела на мужа.
— - Верно, - ответил он. - Мясо нутрий действительно полезно при
туберкулезе. А что, зверосовхоз "Дружба" начал продавать мясо для
медицинских целей?
— - Давно начал, - улыбнулась супруга. - Вот только потребители этого
целебного продукта вряд ли подозревают о том, что их лечат!
— Глушенкова села в одно из пустующих кресел и задумалась. Через пару
минут в ее голове родился авантюрный, но, пожалуй, единственно верный план
действий.
— - Сегодня вечером нам понадобятся три вещи: видеокамера с хорошим
увеличением, машина и немного удачи!
— - Видеокамера есть, - доложила Антонина Петровна. - Нужно только
позвонить Веронике. У нее "Панасоник" последней модели.
— - Замечательно!.. Машина у нас тоже есть, не так ли? - Она
посмотрела на мужа.
— - Машина есть. Но ты сама знаешь, стартер совсем никудышный, и
заводится она с десятого, а то и с двадцатого раза. Не подвела бы в самый
ответственный момент, - с сомнением сказал Аркадий.
— - Хорошо, - решила Валентина. - Мы привлечем к нашей операции
Анатолия. Машина у него на ходу, да и с точки зрения закона его участие
будет нелишним, ведь именно он ведет дело о гибели Елены Самохиной.
— - Значит, предстоит нечто криминальное? - поинтересовался Аркадий.
— - Незаконное вторжение в частную жизнь плюс шантаж! - огласила
статьи уголовного кодекса инспектор Глушенкова.
— - Хорошо хоть не покушение на убийство! Надеюсь, меня в дело
возьмете?
— - Естественно.
— - А меня? - спросила Антонина Петровна.
— - И вас тоже. Хорошо бы еще и госпожу удачу завербовать в
соучастницы!..
--
— Петр Быстров сидел в глубоком кресле красный как рак. Весь вид его
говорил, что он готов лопнуть от негодования. А четверо незваных вечерних
гостей - Анатолий Панфилов, Валентина Глушенкова, Аркадий Белов и Антонина
Петровна Зименко - готовились отразить очередной натиск хозяина.
— - Я вам еще раз повторяю, что никакого опекунства оформлять не буду.
И зря вы пытаетесь меня разжалобить! У нас с Еленой был в свое время
серьезный разговор, и я ей четко сказал, что не хочу детей. Она не
посчиталась с моим мнением и родила. Почему я должен взваливать на себя
заботу о ребенке, который был рожден против моей воли? Вы же цивилизованные
люди и должны меня понять.
— "Цивилизованные люди" понимать его не хотели.
— - Вам не придется заботиться о девочке, - в который уже раз убеждал
Быстрова Анатолий Панфилов. - Все заботы возьмут на себя Антонина Петровна и
ее супруг. Вы будете опекуном только на бумаге!
— - Знаю я эти бумажные соглашения, - усмехнулся Быстров. - Дело
кончится тем, что через год-другой ребенка спихнут мне, заявив, что раз по
документам я ее отец, то мне о ней и заботиться! Кто даст гарантию?..
— - Да я на пушечный выстрел тебя к Настеньке не подпущу! - не
выдержала Антонина Петровна. - Какие тебе, подонку, еще гарантии нужны?!
— - Попрошу оградить меня от оскорблений! Иначе я буду вынужден
принять меры!
— - Какие еще "меры"? - повысил голос капитан Панфилов. Он схватил
Быстрова за грудки. - Какие еще "меры"? Мы у тебя здесь что, взятку вымогаем
или чести пытаемся лишить? Мы просим тебя сделать доброе дело для
собственной дочери! Слышишь ты, жук навозный! Для твоей родной дочери!
— Панфилов отпустил перепуганного шашлычника и отошел в сторону.
— В комнате повисла тишина - испугался не только хозяин квартиры, но и
все остальные. Таким спокойного и рассудительного капитана никто никогда не
видел.
— - Извините, - буркнул он чуть погодя, адресуясь более к своим
друзьям, нежели к хозяину.
— - Нет уж! Простым "извините" вы не отделаетесь! - прохрипел Быстров.
- Я сейчас же звоню в милицию! Будете иметь дело со службой внутренних
расследований! Я вам покажу, как хватать меня за грудки и оскорблять! Не на
такого напали!
— Быстров и вправду потянулся к телефону, но Анатолий Панфилов ткнул
его щепотью в солнечное сплетение. Минут на пять желание звонить куда-либо,
да и вообще двигаться, у Быстрова исчезло.
— - Еще раз извините! Не смог удержаться! - вежливо сказал Анатолий. -
Впервые в жизни получаю удовольствие от того, что причинил кому-то боль!
По-моему, все цивилизованные способы исчерпаны. Валя, умоляю, покажи этому
гаду видеозапись, а не то я выну сейчас пистолет и буду иметь дело не с
отделом внутренних расследований, как он мне грозит, а с отделом убийств!
— Валентина быстренько достала из сумочки кассету, сунула ее в адаптер
и включила видеомагнитофон.
— По экрану замельтешили полосы, потом появилась "картинка". Главную
роль в этом фильме исполнял Петр Быстров, в эпизодах были заняты кладовщики
и грузчики зверосовхоза "Дружба". Декорациями послужили складские помещения
зверосовхоза, автомобиль ВАЗ-2104, принадлежащий гражданину Быстрову, а
реквизитом - прозрачные полиэтиленовые мешки с разделанными тушками нутрий.
— - Как вам это кино? - поинтересовалась Глушенкова, глядя на
ошеломленного хозяина квартиры.
— - Сволочи, - прошипел в ответ Быстров. - Что вам от меня надо? Что
вы ко мне прицепились? Думаете, я поверю, что вы заботитесь о бедной больной
девочке? Лучше прямо скажите, что хотите выторговать для себя квартиру! Но
я-то вам зачем?
— - Мне абсолютно все равно, что вы думаете о нас. Я хочу лишь, чтобы
Настя Самохина воспитывалась не в детском доме, а у людей, которым она
небезразлична. Жаль, что ради этого приходится опускаться до шантажа!
— - И чем же вы думаете меня шантажировать? Вот этой паршивой
кассетой? Можете засунуть ее себе... сами знаете куда! У вас вообще-то есть
санкция прокурора на видеосъемку? И какой криминал вы усматриваете в том,
что я покупал мясо нутрий? Законом это не запрещено! Я завтра же подам на
вас всех в суд за вмешательство в мою частную жизнь, оскорбление личности и
побои!
— - Вряд ли вы завтра сможете это сделать... - ласковым голосом
произнесла Глушенкова.
— - Это почему же?
— - Потому что сегодня вечером я встречусь с одним моим давним
знакомым и покажу ему эту пленку. А еще я покажу ему копию накладной, по
которой приобретено сегодня мясо, а также толстые пачки накладных, по
которым мясо нутрий приобреталось много лет подряд. Слава богу, отчетность в
совхозе "Дружба" ведется великолепно.
— - Какому еще знакомому? Из санэпидстанции, что ли? Так у меня все
положенные сертификаты на руках!
— - Да нет, - как бы с сожалением в голосе сказала Глушенкова. - Мой
знакомый из другой организации. Павел Горчаков его зовут. Может, слышали?
— Быстров побледнел.
— - Вижу, что вам это имя знакомо, - продолжала Валентина. - Интересно
будет посмотреть на реакцию Горелого, когда тот узнает, что несколько лет
подряд он вместе со всей своей братвой ел в шашлычной искусно приготовленную
крысятину. Конечно, он может услышать от этого знакомого, что шашлыки из
нутрий подавали только всяким лохам, а ему, заслуженному авторитету, -
только свинину, говядину или баранину! Наверняка он поинтересуется, правда
ли это, и у работников шашлычной. Причем поинтересуется в привычном своем
стиле, применив нож или паяльник. Мне кажется, что почти все сразу же
захотят выложить ему чистую, как бриллиант, правду. Ну а что потом будет с
хозяином этих шашлычных, я даже не берусь предположить. - Глушенкова с
показным страхом передернула плечами.
— - Черт с вами! - после минутного раздумья выдавил из себя Быстров. -
Я согласен стать опекуном девчонки! Только скажите, в чем подвох, чтоб я
хоть знал заранее!
— Валентина достала из сумочки испещренный записями лист бумаги и
протянула Быстрову.
— - Вот здесь все написано, - сказала она. - Это перечень документов и
справок, которые вы должны предоставить в комиссию по опекунству. Ниже
указаны организации, в которых данные документы можно получить, приемные дни
и часы их работы. Должна сразу предупредить: вам предстоит довольно
изнурительный марафон. Но побегать все же придется.
— Глушенкова вынула из видеомагнитофона адаптер с кассетой, положила
их в сумочку, давая понять друзьям, что миссия окончена и можно уходить.
— - Единственное, что мне хочется сказать напоследок, - произнесла
Валентина, - так это то, что человека отвратительнее вас я в жизни еще не
видела. Хотелось бы сказать "прощайте", но приходится говорить "до
свидания". Мне с вами придется иногда встречаться, чтобы проверять, что вы
сделали. Уж не обессудьте, но о том, чтобы поверить вам на слово, не может
быть и речи!
— В дверях она добавила:
— - То, что мы сейчас довольно мирно расстаемся, вовсе не означает,
что вы можете и далее кормить население шашлыками из нутрий. Наша сделка -
не индульгенция. Чтобы не столкнуться лоб в лоб с законом, советую перейти к
более традиционной кухне. А тушки нутрий можно пожертвовать тубдиспансеру. В
меню данного заведения блюда из этого зверька будут выглядеть куда
естественнее. Только если сделаете это, не забудьте взять копию приходной
накладной. На всякий случай...
--
— Красная "пятерка" медленно ехала по остывающим от дневного зноя
улицам. Хотя других автомобилей на дороге почти не было, стрелка спидометра
не доползала до пятидесяти. Казалось, что баталия с Быстровым отняла силы не
только у людей, но и у машины.
— - Вы теперь на море махнете? - спросил сидевший за рулем Анатолий.
— - Наверное... - рассеянно проговорила Валентина. - Аркадий, правда,
еще не в отпуске!
— - Готов в любой момент, хоть завтра! - отозвался супруг. - Только
мне кажется, что дело это надо закончить!
— - С Быстровым? - спросила Валентина.
— - Да.
— - Думаешь, будут какие-то осложнения?
— - От такого типа всего можно ждать.
— - А вы как думаете, Антонина Петровна?
— - Я знаю Петьку давно. По-моему, мы его здорово напугали! В таком
состоянии он согласится на что угодно, даже на благородный поступок.
— - А что новенького в расследовании обстоятельств гибели Настиной
мамы? - спросил Аркадий капитана Панфилова.
— - Удалось установить, что перед уходом с работы Елена Васильевна
кому-то несколько раз звонила, но так и не дозвонилась. Мы узнали, что на
станцию "Вознесенская" она приехала в легковом автомобиле темного цвета.
Марку и номер машины пока не установили. Когда Елена Самохина выходила из
автомобиля, ее совершенно случайно увидела старушка, которая продает семечки
возле платформы. Машина залетела на тротуар рядом с тем местом, где она
торговала, потому ей и запомнилась. К сожалению, в автомобильных марках
бабушка совершенно не разбирается, а уж о номере и говорить нечего.
— - А кто был за рулем, она не рассмотрела?
— - Какой-то мужчина.
— - И все? Никаких примет?
— - Никаких...
— - Жаль! - вздохнула Глушенкова.
— - Может, это был тот самый, что приходил в палату Насти и шарил в ее
вещах? - предположил Аркадий.
— - Может... - согласилась Валентина. - Эх, знать бы, что он там
искал.
— - А почему вы все решили, что он что-то искал в вещах девочки? -
вдруг сказал Аркадий.
— - А что же он делал?
— - Может, он, наоборот, положил туда что-нибудь? Какую-то записку,
например, или что-то еще?
— - Бомбу с часовым механизмом! - усмехнулся Анатолий.
— Но шутку его никто не оценил.
— - Который час? - спросила Глушенкова у мужа.
— - Без двадцати десять.
— - Как думаешь, Настя уже спит?
— - Вряд ли...
— - Может, заедем?
— - Валя, ты что, серьезно? - удивился Панфилов.
— - Чем черт не шутит, - ответила Валентина. - Мы ведь не догадались
осмотреть Настины вещи после этого происшествия. Вдруг Аркадий прав и
"человек-гора" в самом деле что-то подложил ?
— Не говоря ни слова, Анатолий повернул машину к сороковой больнице.
— Уже через пятнадцать минут Анатолий Панфилов и Валентина Глушенкова
на правах профессионалов и с позволения маленькой хозяйки внимательно
осматривали ее вещи. Сама Настя сидела на коленях Антонины Петровны и
внимательно наблюдала за процессом. Еще один участник, можно даже сказать,
идейный вдохновитель этого действа - доктор Белов - расхаживал взад-вперед
мимо окна, периодически поглядывая на выцветшие занавески. Он давно
собирался заменить эти блеклые тряпки, нагоняющие тоску на больных и
персонал, но скромный бюджет больницы не позволял это сделать. Заметив на
одной из занавесок какое-то насекомое, он попытался стряхнуть его в открытое
окно. Но не тут-то было, насекомое держалось крепко. Белов решил действовать
более радикально и щелкнул по упрямому насекомому пальцем, но и это не
помогло. Тогда он присмотрелся повнимательней и с удивлением обнаружил, что
это вовсе не насекомое, а то ли заколка, то ли значок.
— - Настя, это ты повесила на занавеску заколку?
— - Я ничего не вешала, - ответила девочка. - Да и заколки у меня
никакой нет.
— Внимание всех присутствующих переключилось на значок-булавку.
Анатолий Панфилов рассматривал вещицу гораздо дольше остальных. Он осторожно
снял ее с занавески и, поместив на ладонь, сказал:
— - Это, друзья мои, никакая не булавка. Это жучок, причем
первоклассный!
— - Ура! Жучок! - закричала Настя. - Я поселю его в коробке, положу
травки и буду с ним играть!
— - К сожалению, Настя, такого рода жучки не кушают траву! - сказал
Анатолий. - Они питаются информацией! И сдается мне, что этот экземпляр
питался очень активно.
— "НевалЯшки"
— По возвращении из Турции Игоря перебросили с вещевого контейнера на
торговлю продуктами и спиртным. Работа в этом секторе требовала немалых сил,
как моральных, так и физических, а зарплата была немного выше. Но рыночные
торговцы со стажем считали это серьезным повышением.
— - Водка - главная движущая сила торговли! - любил повторять
Александр Сергеевич Чистов - теперешний сосед Игоря по контейнеру. Лысоватый
и весьма упитанный мужчина по документам числился владельцем всех
продуктовых точек, принадлежащих Вадиму Дементьеву. И именно у него Игорю
предстояло обучиться искусству управления продуктовым хозяйством.
— Глядя на то, как идут дела в контейнере, нельзя было не согласиться
с утверждением господина Чистова, что именно водка - главный двигатель
торговли, во всяком случае, на Средном рынке. В контейнере номер двадцать,
где командовал Игорь, помимо спиртного продавались жвачка, чипсы, лимонад,
конфеты, печенье, колбасы в вакуумной упаковке, всевозможные консервы, но
ничто не пользовалось таким спросом, как сорокаградусная. За первый же день
торговли выручка составила тридцать две тысячи рублей, из которых на долю
водки приходилось больше половины. А наступивший день обещал еще более
радикальный перевес в сторону "горькой".
— - Перед выходными всегда так! - заметил Александр Сергеевич, глядя,
как его сосед протягивает покупателям одну бутылку за другой. - Порой
кажется, что в выходные все только распроклятой и питаются! Посадили
коммунисты весь наш народ на спиртовую иглу!
— - При чем здесь коммунисты? - поинтересовался Игорь.
- Торговля алкоголем была при Советах самой прибыльной статьей после
нефти и газа.
- Почтенный вроде бы человек, а так нагло врете! - вдруг вскипела
стоявшая неподалеку старушка. - Постыдились бы! Да разве при коммунистах
такие вот безобразия творились? Везде - сплошь обман и спекуляция! Такие вот
торгаши, как вы и Чубайс, разворовали всю страну, а теперь все на
коммунистов валите!
- Насчет Чубайса не знаю, познакомиться не довелось, - флегматично
ответил Александр Сергеевич, - но лично я ни у кого ничего не воровал и
впредь не собираюсь. А вы бы, чем митинговать, лучше купили бы что-нибудь на
выходные.
- У-у, бесстыжая твоя рожа! Я бы с удовольствием купила что-нибудь, но
моей пенсии едва хватает на хлеб и молоко!
- Боевая бабка! - улыбнулся Александр Сергеевич, когда его политическая
оппонентка удалилась. - Советую не вступать с такими в долгие дискуссии: это
надолго отпугивает клиентов, не говоря о том, что злобные старушки и
старички запросто могут сглазить твой контейнер или порчу наслать.
- Вы серьезно?
- Еще как! В прошлом году поцапался с одной старушенцией из-за
некачественной водки, так потом целый месяц торговля не шла! Пришлось в
церковь сходить за святой водой. Окропил ею вокруг контейнера - и поперла
торговля!
За время работы на рынке Игорь уже наслушался разговоров о разных
порчах, сглазах и проклятиях, насылаемых завистниками, конкурентами или
обиженными покупателями. Способы избавления от таких напастей предлагались
различные. Кто-то вызывал белого колдуна, кто-то черного, но чаще
"заколдованные" шли в церковь, затаривались там святой водицей и обильно
поливали ею свои контейнеры или товар. Игорю казались странными и смешными
как слепая вера рыночного люда в ритуалы, так и их надежда на помощь того,
кто некогда изгнал торгующих из храма.
Внезапно по продуктовой части рынка побежала волна тревоги. Появился
Тимур Хабибов.
- Минут через двадцать на рынок нагрянет санэпидстанция! - сообщал он
продавцам.
Осведомители Вадима Дементьева, которых он предусмотрительно завел в
различных проверяющих организациях, работали очень хорошо. О различных
проверках и рейдах директор рынка "Средной" всегда узнавал заранее и
добросовестно предупреждал как своих собственных продавцов, так и
арендаторов. Это был фирменный стиль управления, за который Вадима очень
уважали. Наверное, поэтому на Средном никогда не было пустующих торговых
мест.
Игорь спокойно наблюдал за тем, как соседи сноровисто сворачивают
палатки и закрывают контейнеры. В основном это делали те, кто торговал
крупами, сахарным песком, мукой и другими сыпучими продуктами. Они были
излюбленным "лакомством" врачей-эпидемиологов, поскольку создать требуемые
условия торговли на рынке не было никакой возможности. В контейнере Игоря
представителям санэпидстанции ловить было нечего, но Александр Сергеевич
думал иначе.
- Закрываемся! - скомандовал он. - На сегодня хватит. Выручку сдашь
завтра.
Без лишних вопросов Игорь быстренько закупорил свой контейнер. Затем
вызвал, как полагалось, охранника, в его присутствии повесил пломбу и
расписался в журнале приема-сдачи. Сделав это, он отправился домой. По пути
зашел в супермаркет; взял два йогурта, пакетик с апельсиновым соком, кусочек
сыра с зеленой плесенью, немного вареной колбасы и французскую булку.
Остановившись возле кассы, он принялся наблюдать за тем, как за соседней
стойкой мужчина-кассир, стесняясь и краснея, перекладывает из большой
колесной тележки в полиэтиленовые пакеты целую кучу продуктов, которую
закупили две симпатичные девушки лет двадцати. Одна была блондинкой, другая
брюнеткой. Игорю показалось, что он уже видел этих девушек раньше, но не мог
вспомнить где.
Пока он расплачивался, девушки успели скрыться из виду.
"Жаль!" - вздохнул Игорь.
Каково же было его удивление, когда он столкнулся с девушками в кабине
лифта собственного дома.
- Тебе на какой этаж? - спросила брюнетка.
- На двенадцатый...
- И нам тоже.
- Вы там живете?
- С сегодняшнего дня! - ответила блондинка. - А ты из какой квартиры?
- Из семьдесят пятой.
- А мы из семьдесят шестой.
Игорь перевел взгляд на тяжелые полиэтиленовые пакеты своих новых
соседок:
- Готовитесь к новоселью?
- Да, - подтвердила его догадку кареглазая красавица с темными
волосами. - Если будет время, то приходи на нашу вечеринку часикам к
десяти...
- А лучше помог бы нам подготовиться, ну, по-соседски! - бесцеремонно
заявила ее подруга.
- Хорошо, - быстро согласился Игорь. - Тогда давайте знакомиться. Я -
Игорь!
- Маша, - представилась брюнетка.
- Аня, - назвалась ее подруга, вручив новому знакомому свой тяжеленный
пакет.
- А мы с вами нигде не встречались раньше?
- Возможно, - хитро улыбнулись девушки.
В этот самый момент он вспомнил, где видел эти улыбки... Конечно, по
телевизору. Это же "Неваляшки"!..
- Уважаемые дамы и господа! - восторженным тоном объявил конферансье. -
Сегодня в ночном клубе "Парнас" для вас поют замечательные девушки, самые
обворожительные и сексуальные звездочки нашей эстрады! Встречайте дуэт
"Неваляшки"!
Пока публика заходилась в истерике из-за появления девушек на сцене,
Игорь успел проглотить очередной коктейль под названием "Малибу" и
перемолвиться парой фраз с сильно подвыпившим продюсером "Неваляшек"
Вовчиком.
- Сейчас они споют новую песню! Шикарный "медлячок"! - прокричал ему
Вовчик. - Вот увидишь - через пару недель это будет суперхит! Я такой клипец
придумал на песню - обалдеешь! Прикинь: пустыня, арабы, гарем и среди этого
гарема - почти голые Анька и Машка. Круто, да?!
- Круто, - согласился Игорь, тоже прилично захмелевший. Он и не думал,
что от слабеньких коктейлей может так развезти.
Тем временем со сцены полился "медлячок". Аня и Маша, сладко
зажмурившись, запели:
Укуси меня нежно в ушко,
Этой ночью я снова твоя игрушка.
Сними поскорее рубашку,
Я буду сегодня твоей неваляшкой!..
Игорь посмотрел на часы и присвистнул:
- Ого, уже три часа. Недурно бы и поспать хоть немного.
- Подожди, - остановил его Вовчик. - Через пятнадцать минут поедем.
Девчонки отпоют четыре песни - и свалим.
- А почему всего четыре?
- За сколько заплачено...
- Понял. - Игорь кивнул.
В определенной степени он уже был знаком с закулисной музыкальной
кухней. За несколько часов общения с дуэтом "Неваляшки" и их продюсером он
узнал много интересного из жизни эстрадных артистов и сейчас уже ничему не
удивлялся.
Все началось с телефонного звонка во время шумной вечеринки в квартире
Ани и Маши. Трубку взял Игорь. Он был уверен, что это взбешенные соседи, но
оказалось, что звонят из ночного клуба "Парнас" с настоятельной просьбой
приехать. Оказывается, в "Парнасе" на три часа ночи было запланировано
выступление трио "Монашки", но солистка этой группы слишком круто ширнулась,
после чего едва не отправилась на свидание с Господом. Чтобы аудитория, в
основном мужская и не обремененная интеллектом, не разнесла от злости весь
клуб, требовалась быстрая рокировка. Дуэт "Неваляшки" был более чем
равноценной заменой, поскольку в артистическом рейтинге, как, впрочем, и в
мужском стоял много выше "Монашек". По той же причине и стоил дороже.
Поэтому хозяевам клуба пришлось согласиться на укороченный вариант
выступления, состоявший всего из трех шлягеров и одной новой песни...
Впрочем, выступление чуть было не затянулось. Неизвестно откуда
взявшийся директор ночного клуба, подсев к Игорю и Вовчику, заговорщически
прошептал:
- Есть заманчивое предложение! Девчонки выступают еще минут сорок,
получают сверх договора двести баксов, а потом мы все вместе едем ко мне на
дачу и...
- Нет! - сказал Игорь, поскольку Вовчик уже лег головой на стол и
говорить не мог. - Мы отчаливаем после четырех песен!
- А вы, простите, кто?
- Телохранитель. Понятно?
- Понятно...
Дорога домой заняла времени раза в два больше, чем путь в ночной клуб.
Виной тому был совершенно нетранспортабельный Вовчик. Погрузить его в такси,
а затем выгрузить и доставить в квартиру на шестом этаже в подъезде с
неработающим лифтом оказалось задачей не из легких. Очутившись дома, Вовчик
вдруг захандрил. Стал изображать из себя смертельно больного, кричать, что
его отравили завистники. Одной из "Неваляшек" - Ане пришлось остаться у него
в качестве сиделки.
Но сюрпризы этой ночи еще не закончились. Когда Игорь и Маша наконец
оказались на собственной лестничной площадке, девушка сказала:
- В клубе ты поступил очень благородно. Ты всегда такой?
- Нет, - ответил Игорь.
Он очень устал и мечтал быстрее лечь в постель. Отперев дверь своей
квартиры, Игорь повернулся, чтобы попрощаться.
- Ты хочешь спросить, не зайду ли я на чашку кофе?.. Охотно! - И Маша,
словно кошка, прошмыгнула в открытую дверь.
Игорь усмехнулся и посмотрел на часы, которые сообщали, что ложиться
спать уже не стоит.
Дождевой ЧервЯк
и плюшевый заЯц
Хотя вот уже час накрапывал мелкий дождь, настроение у спрятавшейся под
зонтом Валентины Глушенковой было вполне приличным. Причина тому - вовсе не
любовь к пасмурной погоде, а милое, забавное существо в сиреневом дождевике,
проводившее в песочнице какие-то раскопки.
- Тетя Валя, смотрите, какого я змея откопала! - воскликнула Настя,
показывая на здоровенного дождевого червя.
- Какой большой! - удивилась Глушенкова. - И что ты с ним будешь
делать?
- Поиграю немного и отпущу, - ответила девочка. - А то его дети,
маленькие червячки, начнут волноваться, почему их папа так долго не
приползает с работы.
- Молодец, - улыбнулась Валентина.
Она в точности не знала, ползают ли дождевые червяки на работу и есть
ли у них дома и дети. Зато она знала, что с каждым днем все больше и больше
влюбляется в Настю. Да и не она одна. Казалось, весь персонал больницы
очарован девочкой. Чтобы понять это, стоило лишь взглянуть на ее палату,
буквально напичканную игрушками и всевозможными сладостями. Если в армии
есть понятие "сын полка", то у Насти был, пожалуй, статус "дочери больницы"!
Впрочем, кроме очарованных и влюбленных, к девочке приходили и иные
люди.
Например, опытный репетитор, которого наняли подруги покойной Елены
Самохиной. Он готовил Настю к школе. А еще захаживали государственные
чиновники. Приходили они не к девочке, а к главному врачу больницы, от
которого слышали одну-единственную фразу:
- Настя Самохина серьезно больна и нуждается в длительном стационарном
лечении!
Те же чиновники исправно навещали следователя Анатолия Панфилова,
интересуясь, когда он наконец закроет дело о гибели Елены Самохиной.
Впрочем, они прекратили свои визиты, когда узнали, что дело по факту смерти
переквалифицировано в дело об убийстве, из-за чего их служебное рвение также
могут переквалифицировать в нечто иное.
Поводом для переквалификации дела стал визит загадочного
"человека-горы" и "жучок", который он после себя оставил. Следствие
интересовалось не столь его личностью, сколько целями. Что он или стоявшие
за ним люди хотели узнать, прослушивая палату шестилетней девочки?
Имелись две более или менее логичные версии. Первая: кто-то хотел
выяснить из разговоров милицейских следователей с Настей, как продвигается
следствие по делу о гибели ее матери. И вторая: неизвестных могло
интересовать, знала ли что-то о смерти матери сама девочка и делилась ли она
своими знаниями с милицией.
Впрочем, где-то на периферии сознания инспектора Глушенковой всплывала
и третья версия. Валентина пока сама не знала, как ее сформулировать, но
была уверена, что в самом скором времени версия обретет четкие контуры.
Поводом для новых сомнений стало странное поведение человека, установившего
"жучок", - ведь для того, чтобы повесить его на занавеску, вовсе не
обязательно было рыться в Настиных вещах. Это можно было сделать, когда
палата пустовала, и тогда неизвестные могли бы прослушивать ее хоть до
второго пришествия. Но "человек-гора" действовал иначе: он будто нарочно
подстроил все так, чтобы Настя увидела его...
